Текст книги "Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 35 Безумные открытия

Незнакомец не покинул поместье после завтрака, не ушёл и после обеда, а остался на ужин, после которого началось настоящее веселье. Я слышала смех, доносящийся снизу, и даже звон бокалов. Тимофей и капитан в отставке дружно выпивали, видимо, вспоминая былые дни.

Я заперлась в комнате. К счастью, меня не позвали. Сама мысль о том, чтобы спуститься и сидеть рядом с Тимофеем под пристальным, цепким взглядом его неприятного товарища вызывала отвращение.

Сидела у окна. К ночи пошёл дождь. Время от времени ветер ронял капли с карниза, и они скатывались по стеклу, оставляя тонкие изломанные дорожки. Где-то далеко закричала сова. И даже завыл койот. А я ничего не слышала и не видела, потому что думала о Дмитрии.

Он обещал вернуться. Обещал найти для нас безопасное место. И я верю, что так и будет. Я должна верить. В крайнем случае просто сбегу сама, не глядя. Возьму немного вещей, запеленаю Серёженку – и убегу. Меня не охраняют, потому что я ещё не предпринимала таких попыток.

Всё будет хорошо. Скоро. Осталось продержаться пару дней.

Посмотрела на сына. Он спал, свернувшись калачиком в своей колыбельке. Малыш был моим чудесным утешением. К сожалению, молоко у меня почти исчезло, и я немного переживала об этом. Наверное, сказались стрессы последнего времени. Но, к счастью, он уже понемногу ел обычную пищу: молочные кашки, перетёртые фрукты. Иногда пищал от нетерпения, когда моя ложка запаздывала. Я смеялась сквозь слёзы. Какое же это счастье – иметь дитя…

Поднялась и принялась наводить порядок на столике. Чашка с недопитым чаем, кусок хлеба – всё напоминало о непростом, только что прожитом дне. Глаза слипались от усталости. Я уже собиралась переодеться в ночную сорочку, как вдруг раздался требовательный стук в дверь.

Вздрогнула и развернулась к Серёжке. Он завозился, недовольно посопел, но не проснулся.

Стук повторился.

– Полина! – гаркнул Тимофей пьяным голосом. – Открывай!

Я застыла. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Неужели он пришёл требовать исполнения супружеского долга?

Боже, только не сейчас, когда осталась пара дней!

– Открывай, – заорал он. – Ты моя жена, я тебе приказываю!

Но я не собиралась слушаться.

– Полина, ты меня слышишь? – голос стал яростнее. – Ты что, спишь уже?

Я молчала.

– Хорошо, – процедил он. – Но учти, не всегда ты сможешь меня игнорировать. Я хозяин этого дома и твоей судьбы. Помни об этом. Будешь слишком борзой – пойдёшь на все четыре стороны. Только без сына.

Послышались удаляющиеся шаги, скрипнула лестница. И только тогда я позволила себе вдохнуть.

Опустилась на край кровати, чувствуя, как подрагивают ноги. Серёженька запищал. Я поспешно взяла его на руки и начала укачивать.

– Всё хорошо, малыш, – прошептала едва слышно. – Всё будет хорошо. Мы выберемся отсюда. Обязательно выберемся. Может быть, даже завтра. Да. Я соберу вещи и уйду. Найду Дмитрия сама. Как только закончится дождь, я убегу!

Это решение придало мне сил.

Вскоре снова послышался мужской пьяный смех. Пусть. Пусть они пируют и раздуваются от ощущения собственного могущества. Никто не вечен. И власть подобных Тимофею людей, тоже не вечна.

Я упорхну отсюда, как мотылёк. И верю – никто нас с Дмитрием не найдёт. Он обещал отыскать нам убежище, и он отыщет. И тогда наступит настоящее счастье…

* * *

Ночью произошла неприятность: Серёжа намочил все пелёнки. Чистые остались внизу, в прачечной. Служанка, которая обычно приносила их по утрам, спала где-то в другой части поместья. Наверное, придётся идти самой.

Кое-как замотав ребёнка в одеяло, я выдохнула. Серёжа быстро уснул. Но мне нужно принести пелёнки как можно скорее. Я накинула на плечи шаль, поправила волосы и вышла.

– Спущусь и сразу вернусь. Дело пары минут, – говорила сама себе, испытывая безотчетную тревогу.

Прачечная находилась на первом этаже, в крыле для слуг. Коридоры встретили меня полутьмой. Лестница предательски заскрипела под ногами.

Я уже хорошо знала все повороты коридоров и старалась наступать там, где было меньше всего старых досок. Но на повороте лестницы к первому этажу всё пошло не так.

Кто-то вынырнул из тени и мгновенно зажал мне рот. Я не успела даже вскрикнуть. Рывок – и меня буквально втащили в узкий боковой проход, где не было окон. Тьма сгущалась вокруг, как зловещий туман.

– Ну что, лиса, давно не виделись? – прошептал мне кто-то в ухо насмешливо.

Я замерла, не моргая. Это был он – тот самый незнакомец, Кольцов. Значит, интуиция меня не подвела. Значит, бывшая хозяйка этого тела хорошо была с ним знакома.

– Не дёргайся, – прорычал мужчина, – или я тебя придушу. Хочешь сына осиротить? Думаю, не хочешь.

Он толкнул меня вперёд, и я буквально влетела в какую-то подсобку. Меня окутал мрак, сырость и запах старых полотенец. Дверь за спиной захлопнулась. Где-то неподалёку раздались шаги. Похоже, кто-то проходил мимо по коридору. Я хотела закричать, но Кольцов снова зажал мне рот.

– Тихо-тихо, милая. Ты же не хочешь, чтобы всё пошло прахом?

Через мгновение он одним рывком зажёг канделябр, стоящий на полке. Его лицо частично осветилось. Морщины и шрам под глазом при таком освещении показались буквально демоническими. От него разило вином, но глаза оказались ясными, трезвыми и очень холодными.

– Что-то не вижу радости, лиса, – он усмехнулся. – Что, понравилось быть настоящей Полиной Сергеевной? Но вынужден напомнить: ты не она.

У меня вытянулось лицо. Как это – не она? Кто я тогда?

– Что ты так смотришь, дорогуша? – он продолжал насмехаться. – Как будто я тебе новость сказал. У тебя память отшибло? Так я напомню.

Физиономия его сразу посуровела.

– Ты фальшивка. Я внедрил тебя сюда, чтобы ты сыграла роль жены Тимофея. Внешне вы очень похожи, буквально близнецы. Я нашёл тебя в подворотне, накормил, напоил и хорошенечко натаскал, научив быть аристократкой. Правда, ты подлянку мне устроила – забеременела непонятно от кого, так что создала массу проблем! Пришлось подкупать лекаря, чтобы он изменил показания о твоем сроке беременности, и это влетело мне в кругленькую сумму!

Он сжал зубы, наполняясь гневом.

– Едва не провалила мне всё дело, дура!

– Так значит… – выдохнула я ошарашенно, – Серёжа не сын Тимофея?

Мужчина посмотрел на меня недоверчиво.

– Эй, ты в своём уме?

Я запнулась, резко испугавшись, что он догадается о подмене. Видя, что я замерла и почти не дышу, мужчина резко ударил меня по щеке. Я вскрикнула и отшатнулась.

– Послушай меня, девка, – прорычал он, приблизив ко мне своё лицо. – Мне плевать на тебя и на твоего выродка. Ты должна довести до конца свою задачу. Мне нужен сейф этого придурка Тимофея. Не вылазь из его постели, ублажай всеми известными способами, но как можно скорее выведай все коды!!!

Я смотрела на него с ужасом.

– Что молчишь? Может, ты захотела здесь остаться по-настоящему? Решила, что можешь обмануть меня и стать настоящей графиней? Ну уж нет!

Его губы искривились в гримасе презрения.

– Если ты вздумаешь надуть меня, лиса, я преподнесу твоему мужу часть правды, и тогда мы посмотрим, что он с тобой сделает.

Меня начала бить дрожь.

– Надеюсь, ты услышала меня, – добавил Кольцов, отступив на шаг назад. – Коды от сейфа должны быть у меня в течение пяти дней. Иначе – пеняй на себя.

С этими словами он развернулся и резко покинул комнату.

Я же задрожала и едва не упала. Боже… Сколько всего и сразу! Значит, хозяйка этого тела никогда не была аристократкой? Она только играет роль Полины? И значит, Серёжа не сын Тимофея?..

Нужно бежать отсюда немедленно!

Глава 36 Хитрость…

Утро выдалось серым и холодным. Ещё затемно я поднялась с постели, не в силах больше лежать и прислушиваясь к тревожному биению собственного сердца. Серёжа мирно посапывал в колыбели, и, тихонько укутав его потеплее, я подошла к окну.

За ночь дождь вымыл всё вокруг. Двор был насквозь пропитан влагой, земля размокла, в некоторых местах образовались настоящие грязевые лужи. Я знала: если хочу бежать, нужно подготовиться. Посмотреть, каким путём выбраться незамеченной. Накинула тёплый плащ, глубже натянула капюшон и осторожно, крадучись, вышла в сад.

Воздух был плотным, влажным. Трава липла к ботинкам, каждый шаг оставлял на земле глубокий след. Я шла, стараясь не шуметь, когда вдруг остановилась как вкопанная.

На земле отпечатались десятки следов. Слишком много для обычного утра. И они вели в разные стороны: к конюшне, к саду, к хозяйственным постройкам.

Стараясь двигаться вдоль последних, я благоразумно выглянула из-за угла и обомлела.

Во дворе то там, то здесь стояли люди. Они были похожи на тени, сливающиеся с ландшафтом. На поясах некоторых из них я заметила оружие. Как только в поле зрениях их появлялись редкие слуги, солдаты ещё больше уходили в тень.

Неужели это люди Кольцова? Как они сюда попали? Как Тимофей мог допустить это в собственном доме?

Хотя… муж сейчас спит мёртвым сном после вчерашней попойки. Напуганные слуги, скорее всего, и не пикнут, даже если заметят подобный беспредел. Значит, Кольцов, пользуясь моментом, расставил вокруг своих людей?

Я разочарованно выдохнула. С ребёнком на руках, который в любой момент мог проснуться и заплакать, мне не пробраться незамеченной. Блин, я в ловушке!

Накатило отчаяние.

"Что теперь? – стучало в голове. – Неужели я не смогу сбежать?»

Вспомнив страшное лицо Кольцова, обещающего мне все муки ада, я вздрогнула.

А потом мысли, холодные и трезвые, пришли сами собой.

Если Кольцову так нужны коды от сейфа, если он хочет обчистить Тимофея, то что мешает ему сделать это силой? Почему он ещё не вломился в дом? Почему его люди не атакуют открыто?

Ответ был прост: Тимофей нужен Кольцовы живым и ничего не подозревающим. Видимо, он собирается использовать его и дальше, как марионетку. А значит, силовой вариант ему не подходит. Всё должно быть тихо. По-тихому заполучить доступ к сейфу, выудить нужное, оставить всё вроде как в целости.

Мой разум зацепился за эту мысль, как за спасительную нить. Значит, у меня есть время. Немного, но есть. И надо использовать его умно.

Я вернулась в дом, тяжело дыша от волнения. Села на краешек кровати рядом с колыбелью и обхватила голову руками.

"Боже, что же делать-то?"

И вдруг – словно молния осветила тёмную комнату – в голову пришла идея.

Тамара Павловна.

Женщина с характером и настоящими страстями. Её тщеславие, её стремление к власти, её желание быть важной и нужной… всё это можно использовать.

Если аккуратно подлить масла в огонь, подстроить разговор или намёк, то можно вызвать в доме скандал. Настоящий скандал, который отвлечёт всех, и в первую очередь – Тимофея и Кольцова. Мне нужно было лишь немного времени и шума.

И если мне удастся это устроить – я смогу бежать. Сбежать быстро и решительно. Пока они будут рвать друг другу глотки.

Я глубоко вдохнула.

"Ты справишься, Полина. Ради Серёжи ты справишься."

Нужно действовать сегодня. Завтра может быть уже поздно.

* * *

Я шла по коридору, сжимая в ладонях складки платья. Сердце билось под горлом, дыхание было тяжёлым, но я знала: остановливаться нельзя. Если не успею – всё погибнет. Мы погибнем…

Остановилась у двери спальни Тамары Павловны, постучала дрожащей рукой и, услышав резкое «Войдите!», толкнула дверь.

Тамара сидела перед большим трюмо, обложенным множеством коробочек и баночек. Она щедро пудрила лицо, забивая морщины тяжёлым белёсым налётом. Увидев меня, вздрогнула, а затем медленно обернулась. Лицо её исказилось гримасой презрения.

– Что тебе нужно? – спросила она таким тоном, будто перед ней стояла грязная уличная собачонка.

Я сделала шаг вперёд, ощущая, как щеки пылают от волнения.

– Простите, что тревожу… – мой голос сорвался, но я очень старалась и подготовилась перед зеркалом. – Но… но я должна сказать… Я не знаю, к кому ещё обратиться…

Тамара Павловна фыркнула и снова повернулась к зеркалу.

– Ты всегда была глупа и безнадёжна, – бросила она с холодной насмешкой. – Лучше уйди отсюда. Мне нет дела до твоих причитаний.

Я сжала кулаки, чтобы не выказать раздражения. Сделала ещё один шаг вперед, отчаянно хватаясь за последнюю надежду.

– Прошу вас! – воскликнула я. – Я не знаю, что делать! Мне кажется… кажется, в доме происходит что-то ужасное!

Она снова бросила на меня уничтожающий взгляд.

– Боже, какая ты жалкая… – процедила сквозь зубы. – Ну, говори, что там ещё…

– Я, возможно, ошибаюсь… – поспешно заговорила я. – Возможно, я и правда глупа, но… но вчера гость моего мужа, капитан Кольцов… он… он явно споил Тимофея не просто так. Вы же видели, в каком ваш брат был состоянии? Разве такое бывало раньше? Тимофей не из тех, кто теряет лицо перед гостями…

Тамара Павловна пожала плечами, не отрываясь от своего отражения.

– Это нормальное развлечение для мужчин, – лениво бросила она, щедро посыпая шею белёсой пудрой.

– Да, но… – я сделала глубокий вдох, – тогда почему во дворе сейчас стоят люди Кольцова? Вооружённые

Женщина резко замерла, повела плечами.

– В каком смысле? – её голос стал резким.

– В прямом! – с жаром ответила я. – Если присмотреться, у забора, у дровника, у сада… в тени стоят люди. Я видела оружие! Они там, повсюду!

Тамара Павловна вскочила со стула, подбежала к окну, нервно расправляя платье. Выглянула. Не удержавшись, я подскочила к ней.

– Вот! – я указала пальцем. – У дровника! Видите? Вон тень… движение…

Женщина прищурилась. И в следующее мгновение её лицо вытянулось.

– И впрямь… – пробормотала она. – Святые угодники, там кто-то есть…

Я торопливо заговорила, боясь, что она сейчас снова заупрямится:

– И это ещё не всё! Вспомните, как этот мужчина себя вёл вчера… он явно пытался ухаживать за вами. Флиртовал. Очевидно желал расположить вас к себе, чтобы потом… когда всё случится… вы встали на его сторону. Чтобы оправдали его действия перед остальными!

Тамара Павловна отшатнулась от окна и уставилась на меня с какой-то дикой, почти животной тревогой в глазах. Впервые я увидела её такой растерянной.

– Ах он… гад ползучий! – наконец процедила она, сцепив руки в замок так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Я сделала ещё один шаг к ней, дрожащим голосом добавляя:

– Прошу вас, сделайте что-нибудь! Вы сильная, вас все здесь боятся… Вы можете остановить это! Пока не стало слишком поздно…

Она долго молчала, тяжело дыша, потом нервно оглянулась на дверь.

– Нужно что-то предпринять, – выдохнула она наконец. – Немедленно.

Я едва слышно выдохнула: кажется, поучилось… По крайней мере Тамара Павловна не станет стоять в стороне. Во что это выльется, мы скоро узнаем…

Глава 37 Побег

Я почти летела по коридору, сердце бухало в груди, ударяясь об ребра.

Шум, поднятый Тамарой Павловной, сделал своё дело – дом будто взорвался изнутри. Крики, хлопанье дверей, звон фарфора, перебранки, беготня слуг. Кто-то выкрикивал что-то в холле, кто-то – на лестнице. Атмосфера в доме разгоралась, как пламя на сухом сене.

Это мой шанс. Единственный!

Да, в кои веки я была благодарна этой истеричке за ее характер. Такая женщина, как сестрица моего мужа, не способна действовать взвешенно и осторожно. В свое время не пожалела младенца, выставив его на мороз. Теперь не собиралась церемониться с Кольцовым, хотя он, очевидно, опасный человек…

Пусть лютует. Лишь бы отвлекла внимание.

А мне нужно спасаться, пока не поздно…

Я влетела в комнату и сразу же упала на колени у комода. Руки дрожали, но двигались быстро, почти машинально. Документы – туда, в потёртую сумку, деньги от Дарьи – в боковой карман. Смену белья, пелёнки, шерстяную кофточку для Серёжи – всё скомкала и затолкала поверх. Сумка натянулась, но застегнулась.

Серёжа в колыбели завозился, захныкал, и это заставило меня вздрогнуть. Если он начнет так вести себя в момент побега, я далеко не убегу…

– Ш-ш-ш… – Я подхватила его на руки, прижимая к груди и укачивая прямо на ходу. – Потерпи, малыш. Ещё немного.

Он ворочался, хныкал еще какое-то время, борясь, наверное, с младенческим вздутием живота, а потом уткнулся носиком мне в плечо и начал посапывать, всхлипывая сквозь сон. Я чувствовала, как от каждого его вздоха дрожит моё сердце.

Переодеваться пришлось едва ли не с ним на руках. Накинула простое тёмное платье, затянула платок на голове – так, чтобы закрыть волосыи спрятать лицо в тени, набросила шерстяную кофту следом – неказистую, вообще не аристократическую, но теплую. Всё. Готова.

Взяла Серёжу в одну руку, сумку на плечо – и, пригнувшись, выскользнула в коридор.

* * *

Шум в доме стал только громче. Где-то в глубине – грохот, будто опрокинули тяжелый шкаф, чей-то визг. Прекрасно. Главное – не попасться никому на глаза.

Я спустилась вниз, держа руку на перилах – и каждый шаг, каждый скрип дерева под ногами казался громом. Ухо ловило каждый звук.

Прошмыгнула в тень, у стены, и, стараясь не шуметь, направилась в сторону служебного крыла.

Коридор здесь был узкий, тусклый, пахло углем и пылью. Я знала этот путь – он вёл в прачечную. Может, там есть выход…

Вдруг послышались шаги. Я замерла, прижавшись к стене. Из боковой двери вышла девчушка – лет шестнадцати, служанка. В руках ведро с тряпкой, лицо испуганное.

Наши глаза встретились. Я перестала дышать.

– Прошу… – выдохнула я. – Мне нужно выйти. Срочно. Ради ребёнка. Ты понимаешь? НЕ говори никому. Что видела меня, ладно?

Она кивнула – быстро, коротко. Подошла ближе, оглянулась через плечо и прошептала:

– Идите мимо старого подвала. Там дверь к чёрному ходу. Только осторожно – у самой двери может быть охрана.

Я не успела поблагодарить – она уже скрылась за углом, а я, почти не веря в удачу, рванула дальше.

* * *

Дверь в подвал заскрипела, как ставни на морозе. Я зажмурилась, но звука, кажется, никто не услышал. Ступени вели вниз – скользкие, каменные. Там пахло сыростью, старыми дровами и пролитым керосином. Я пробиралась в темноте, на ощупь.

Через несколько минут – выход. Деревянная дверь, за ней – свежий воздух и порывы ветра. Стук сердца в ушах почти перекрывал всё остальное.

Я толкнула дверь и вышла во двор.

Серёжа вздрогнул и тихонько засопел. Я успела сделать всего пару шагов – и тут сзади раздался окрик:

– Эй! Кто там?

Боже, это один из солдат. Я обернулась – он уже шёл в мою сторону, прищурившись…

Нет. Нет. Только не сейчас!!!

Я поспешила прочь, всеми силами делая вид, что не заметила крика. Авось примет за служанку в этой несуразной кофте? Серёжа икнул во сне – я крепче прижала его к себе. Сумка стукнула по бедру. Ноги увязли в грязи – вступила в лужу, юбка облепила лодыжки, платок почти сполз с головы из-за ветра, который бил в лицо.

– Стой! – донеслось сзади.

Я не обернулась. Поспешно шла сквозь двор, как в бреду. Вдруг из тени выскочил кто-то ещё – и на миг сердце остановилось. Но это был слуга. Один из тех, кто ещё недавно почтительно кивал мне, принося чай по утрам. Он увидел меня, увидел солдата за спиной – и вдруг неловко упустил ведро с углём прямо под ноги преследователю.

Солдат заорал, поскользнулся, упал и начал ругаться.

– Простите, господин! – запричитал слуга. – Я спешил на ваш зов и был неловок!!!

Этого хватило.

Я пересекла сад, перепрыгивая через лужи, задыхаясь. Всё внутри пылало, ноги гудели, грудь сдавило от усилия. Где-то вдали послышался шум деревни, лай собак, и – о, Боже! – появилась просёлочная дорога.

На обочине стоял старый воз. Крестьянский, с сеном. Мужик в тулупе, лицо простое, деревенское.

– Подбросите? – выдохнула я, подбегая. – Муж напился… мне к родне надо. Пожалуйста.

Он окинул меня взглядом, без слов помог залезть. Я прижала сына к груди, спряталась в сене и замерла, считая стук собственного сердца.

Воз тронулся. Колёса загремели по камням.

Господи, помоги успеть!

* * *

Путь занял несколько часов. Я все время ожидала погони, но ее не было.

Старая повозка скрипела на каждом ухабе, будто стонала от усталости вместе со мной. Ветер свободно гулял между досками, пробирался под платье, остужал кожу и мысли. Сено показалось сначала мягким, потом – колким. Серёжа то спал, то хныкал, ворочался, открывал глазки и смотрел на меня с укором. Я укрывала его, как могла, грела дыханием. Покормить смогу только после того, как мы окажемся в городе…

Гладила его по щеке и шептала:

– Всё хорошо, мой хороший. Мамочка рядом. Ты не бойся. Это всё ненадолго.

Я не знала, правда это или нет. Но повторяла снова и снова. Потому что если остановиться, если впустить в себя весь этот липкий, пронзительный страх – можно сойти с ума.

Воз дрогнул на очередной кочке, и я схватилась за край доски. Мы всё ехали и ехали. Через лес, мимо чёрных, голых деревьев. Мимо пустых полей и редких домишек.

Когда остановились, небо уже начало темнеть – день клонился к вечеру. Мужик спрыгнул с повозки, обошёл сено и буркнул:

– Дальше не поеду. Тут недалеко. Спрашивай, тебе подскажут.

Я поблагодарила его и, не оборачиваясь, пошла по склону вниз по мокрой дороге…

* * *

Дом Дмитрия нашла быстро и чудом. Сердце бешено колотилось в груди, когда постучала во входную дверь.

Никто не ответил.

Я постучала ещё – громче. Серёжа завозился, всхлипнул. Я прижала его крепче, чувствуя, как по плечам начинает бить дождь.

Дверь открылась резко.

На пороге стоял мужчина лет сорока, крупный, с квадратной челюстью и глазами, в которых не было ни капли тепла.

– Вы к кому?

Я выдохнула:

– А где Дмитрий Харитонов?

Мужчина смотрел на меня с явным неудовольствием.

– Здесь он больше не живёт. Уехал пару недель назад и вряд ли вернётся.

Дверь захлопнулась перед моим лицом с глухим стуком. Я шокировано прислонилась к ней, разом потеряв все силы.

Я осталась одна. На крыльце. Под дождём.

Серёжа всхлипнул.

Я села прямо на крыльцо. Прижала сына и зашептала:

– Всё хорошо. Всё хорошо…

Но сама начала отчаиваться.

Где мне искать Дмитрия? Впрочем… я не сдамся.

Деньги есть, нужно найти гостиницу. Главное, чтобы Кольцов не отыскал нас, а с остальным я как-то справлюсь…