Текст книги "Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 44 Барон.

Зинаида порылась в сумке и достала маленький мешочек. Плотный, тяжёлый, затянутый шелковым шнурком. Протянула его Дмитрию.

– Здесь серебро. И немного золота. Этого должно хватить на путь и на первое время.

Дмитрий медленно взял мешочек, будто боялся, что тот обожжёт ему ладонь.

– Тётя… – начал он.

Она подняла ладонь, не давая договорить. Затем достала из внутреннего кармана пальто сложенный листок бумаги, перевязанный ниткой, и маленькую кожаную табличку – с выжженным гербом.

– В порту должен быть корабль. «Серебряный шквал». Он принадлежит одному человеку – моему кузену. Его зовут барон Вальтер фон Ригер. Живёт он в Восточном княжестве, в Литтенштайне. Назовите капитану моё имя – он поймёт. Это поможет вам добраться до барона. Он человек чести. Поможет вам устроиться. Надёжно. Без лишних вопросов.

– Кузен?.. – Дмитрий прошептал это почти беззвучно, как будто не веря своим ушам. – Так вы… дворянка?

Зинаида чуть улыбнулась, грустно, почти горько. Лицо её будто просветлело – и вместе с тем потускнело, как лицо человека, слагающего с себя маску.

– Да… как и ты, Димочка. Но я выбрала служить в доме, где не знали о моём происхождении. Так было проще. Ушла от титулов, от разговоров. Меня не держало ничего – ни имени, ни родословной. Только ты.

Дмитрий выглядел немного сбитым с толку. А она продолжила:

– Я напишу тебе обо всём позже. О твоей семье. О своей… А сейчас вы должны уходить. Это единственный путь. На рассвете «Серебряный шквал» ещё будет в бухте. Заплатите капитану – он примет вас. И отправит туда, где будет безопасно.

– Тогда плывите с нами, – тихо сказал Дмитрий. – Вы тоже в опасности…

Она покачала головой. Взгляд её стал упрямым.

– Не могу. Здесь моя родина. Здесь я родилась, здесь хочу и умереть. Я сделала всё, что могла. А вы живите… и будьте счастливы.

Он смотрел на неё долго. Как смотрят на человека, которого не понимал целую жизнь. А теперь понял – но было слишком поздно.

– Береги себя, Димочка, – прошептала она.

Она обняла его – крепко, дрожащими руками, сжав, будто в последний раз. Он наклонился к ней, шепнул:

– Простите меня тоже. За всё…

– И ты меня, – прошептала она охрипшим голосом.

А потом повернулась ко мне. Я встретила её взгляд, полный вины.

– И вы… Полина… простите. За всё. Вы были правы – любовь, если она настоящая, не требует покорности, а требует честности. Я хотела удержать, но потеряла. А вы молодец. Позаботьтесь о моем Мите, пожалуйста…

Я кивнула. Без слов. Мне нечего было сказать. Она сразу же поняла, что я не держу зла и печально улыбнулась.

Мы вышли из сторожки в предрассветную тишину. Небо уже начинало розоветь, солнце просыпалось медленно, окрашивая горизонт. Море блестело, волны лениво накатывали на усеянный галькой берег…

Зинаида осталась на камнях, у самой кромки воды. Маленькая, чёрная точка на фоне огня. Она не махала нам, не звала. Просто смотрела, пока мы шли вдоль берега.

Шли быстро. Дмитрий сжимал мешочек с монетами, я несла Серёжу на руках, и он уже просыпался и начинал недовольно морщить носик…

На причале стоял корабль. «Серебряный шквал». Легкий, высокий, с белыми парусами, на которых отражалось багровое утро. Капитан, мужчина с густой бородой, посмотрел на нас с прищуром.

– Капитан Дюран, – представился он. – К кому пожаловали?

Дмитрий протянул кожаную табличку с гербом.

– Мы от госпожи Зинаиды Оболонской. Нам нужно добраться к барону Вальтеру фон Ригеру, её кузену.

Капитан не задал ни единого вопроса. Лишь кивнул.

– Тогда вы успели. Через полчаса отходим.

Мы поднялись по трапу. Солнце взошло, и я, стоя на палубе, обернулась.

Зинаида всё ещё была там. Стояла на берегу. Ветер трепал её пальто, лицо я уже не различала. Только тень. И, наверное, в её глазах были слёзы. Как и в моих.

Но я знала – она всё сказала. И, быть может, только теперь – действительно отпустила нас.

А мы отплывали в новую жизнь. Верю, что уже не беглецы, а просто – семья. Настоящая…

* * *

Барон Вальтер фон Ригер встретил нас на удивление радушно. Я связала это с тем, что Дмитрий был его пусть и дальним, но всё же родственником.

Он оказался сухощавым мужчиной средних лет, с тихим голосом и пронзительным умом. Первое, что он сделал – проводил нас в небольшой, но светлый домик неподалёку от моря. Дал ключ и сказал:

– Здесь вы будете в безопасности. Это отчаянная просьба моей двоюродной сестры. А просьбам Зинаиды я не отказываю.

Он действительно помог. Уже через неделю у нас были новые документы. Теперь мы стали официально носить его фамилию – фон Ригер. Не чтобы претендовать на титулы или земли, нет. Просто как знак доверия. Защиты. Покровительства.

Жизнь начала складываться.

Дмитрий поначалу помогал в архивах. А потом, постепенно, по мере того как барон замечал его смекалку, трудолюбие и удивительно точную память, поручал всё больше. Через два месяца Дмитрий стал его личным помощником, и это был настоящий прорвы вперед…

Серёжа подрастал. Он уже уверенно сидел, объедался молочными кашами и много смеялся, широко открывая беззубый рот.

Однажды я узнала, что снова беременна.

Это было словно озарение. Я сидела в саду, чувствовала, как солнце ласкает кожу, а где-то в глубине меня – начиналась новая жизнь. Настоящее чудо. Я долго не решалась рассказать Дмитрию – хотелось убедиться. Но когда призналась, возлюбленный сперва не поверил.

Таращился на меня с открытым ртом несколько секунд, потом вдруг рывком схватил меня на руки и кружил по комнате, как безумный. Его глаза светились. Он шептал:

– Спасибо. Спасибо, Господи… Спасибо тебе, любимая. Это… это настоящее счастье.

С этого дня он стал ещё заботливее. Следил, чтобы я ела вовремя, не переутомлялась, не переживала. Я чувствовала себя окружённой теплом со всех сторон.

Письма от Зинаиды стали приходить раз в месяц. Аккуратные, ровным почерком. В них было всё: новости, мысли, сожаления и воспоминания. Она писала, что Кольцов очень долго искал нас, но в конце концов сдался. Понял, что упустил, и потерял интерес. Теперь он был занят чем-то другим, где-то далеко.

А Тимофей… Он объявил о разводе. Собирался жениться снова. Вероятно, понял, что Серёжа не его сын. Возможно, ему кто-то сообщил. Может, догадался сам.

Часто думала: если бы я осталась… даже страшно представить, что бы он сделал. Что было бы со мной. С ребёнком.

Слава Богу – мы спаслись. Слава Богу – мы ушли…

Иногда, по вечерам, я вспоминала Дарью и её сына. Сердце сжималось. Хотелось бы знать, как они.

Через девять месяцев у нас родилась девочка.

Крошечная, с тёмными ресницами и белоснежными волосами, похожая на Дмитрия больше, чем я могла бы себе представить. Мы назвали её Зиной. В честь Зинаиды. В честь женщины, которая, несмотря на всё, всё-таки спасла нас. Дмитрий согласился на это имя сразу. И даже улыбнулся, как будто давно хотел предложить сам.

Однажды, за вечерним чаем, барон Вальтер проговорился.

– Знаешь, Дмитрий, Зинаида ведь тебе не чужая. Она твоя тётка. Родная. По отцу…

Молодой человек.

– Что?.. – спросил он глухо. – Тётя?

Барон кивнул, спокойно, как будто обсуждал погоду.

– Да. Но, думаю, теперь тебе лучше всё это обсудить с ней. Я не хотел вмешиваться… Надоело уже притворяться, что мы с тобой не родственники. Ты же мой двоюродный племянник, как ни как…

После этого Дмитрий долго сидел молча. Потом поднялся и ушёл в нашу спальню. Написал письмо. Я его не читала и ни о чем не спрашивала. Но после того письма Зинаида начала писать и ему тоже.

Думаю, они приняли друг друга окончательно, и это согревало сердце…

Эпилог

О Дарье я услышала случайно. Как-то барон Вальтер упомянул, что познакомился с одним перспективным военным и что тот собирается с семьей на лето приехать в его земли. Когда были упомянуты имена его жены и сына, я ошеломленно замерла. Расспросив, поняла – речь действительно идет о Дарье и ее сынишке Коле.

Бедный барон испугался моего радостного вскрика.

А я была безумно рада. Неужели я смогу однажды увидеть подругу? В это трудно было поверить…

Путь в Яковинское княжество нам заказан, поэтому мы туда – ни ногой. Но нам и здесь хорошо. Просто я и сама из другого мира, и здесь нигде нет родного дома, по которому я буду скучать…

Скучаю только по девушке, которая стала мне сестрой…

* * *

…Это был один из тех дней, которые хочется переложить на музыку. В саду пахло жасмином и медом, Серёжа гонял щенка по лужайке, визжа от счастья, а маленькая Зиночка лежала у меня на коленях и ловила пальцами солнечные блики, как будто пыталась ухватить само небо.

Дмитрий сидел рядом, усталый после работы, с распахнутой рубашкой, открывающей соблазнительное мускулистое тело, и с чашкой тёплого травяного чая в руке. Вторая его рука лежала у меня на плече и поглаживала кожу. Он всегда так делал, когда хотел касанием показать свои чувства. Я игриво заглядывала ему в глаза…

Мы молчали, слушали детский смех, ветер в кронах и плеск воды в фонтане.

– Когда-нибудь, – сказал он, откинувшись на спинку лавки, – мы построим свой дом. У моря. С веранды прямо в песок. И там будет качели. И большая библиотека. Ты будешь писать какие-нибудь истории, а я – стареть, глядя на тебя, всё такую же красивую.

Я рассмеялась, ткнула его локтем.

– Стареть?! Рано что-то ты заговорил о таком…

– Ну, я уже начал, – он подмигнул. – Видишь, вот тут, кажется, седина?

– Это мука с кухни, – съязвила я, – ты опять таскал булочки до ужина.

Он поцеловал меня в висок, тихо, бережно.

– Пусть всё будет так, как сейчас. Только ещё больше. Ещё теплее. Больше детей, больше закатов, больше улыбок.

Я посмотрела на него. Его глаза, как всегда, были ясными, глубокими – будто в них пряталось всё моё настоящее и будущее. Он улыбнулся и снова поцеловал, теперь в губы, задержавшись чуть дольше.

– Ты точно из другого мира, – прошептал он.

Я замерла, прикусила губу и, немного взволнованно, но с решимостью сказала:

– Да. Мой мир называется Земля.

Он прищурился, как будто я пошутила… но я не смеялась. И он понял это. Я видела, как изменилось его лицо: лёгкое удивление переросло в ошеломление и растерянность.

– Земля?.. – прошептал он. – Что это значит?

И я не смогла остановиться.

Всё полилось само. Я говорила о том, что однажды жила в теле женщины с другим лицом. О том, что переселение душ – это не сказка, а то, что случилось со мной. Рассказывала, что в моем мире существуют машины, и самолёты, и люди могут за несколько часов перелетать через океаны. Что существует интернет – невидимая паутина, соединяющая всех и благодаря которой можно за секунду узнать, какая погода на другой стороне мира или увидеть лицо родного человека через экран.

Я видела, как у Дмитрия исчезает цвет с лица. Он сидел молча, не перебивая, но его глаза… сияли. Он будто боялся пропустить хоть одно слово.

– Ты не шутишь, – наконец выдохнул он. Это был не вопрос, а утверждение.

– Не шучу, – подтвердила тихо. – Я и правда не отсюда и не знаю, как это произошло…

Он вдруг потянулся ко мне и обнял крепко-крепко. Его руки сказали больше, чем он мог подобрать словами. Он держал меня в объятьях, как нечто драгоценное, как самое хрупкое и важное.

– Ах вот почему ты такая… волшебная, – прошептал наконец. – Вот почему с тобой не как с другими. Я чувствовал… но не знал, почему. Теперь всё встаёт на свои места…

Я положила голову ему на плечо, сердце стучало чуть быстрее, чем обычно.

– Ты не будешь… бояться теперь? – спросила осторожно.

Он усмехнулся, губами касаясь моего виска.

– Бояться? Ну, я, конечно, изумлён – не то слово, просто шокирован. Но, если ты думаешь, что это отдалит меня от тебя хоть на шаг – ты плохо знаешь своего мужа. Я буду только сильнее любить моё иномирное сокровище.

Я рассмеялась – тихо, облегчённо. Тревога растаяла, как туман на солнце.

– И это ты называешь шоком?..

– Шоком?.. – он притворно возмутился. – Дорогая моя, я сижу в саду с женщиной, которая пришла из другого мира, и при этом даже чай не пролил. Я герой!

– Супергерой, – прошептала я, смеясь и пряча лицо у него на груди.

– Не знаю, что такое «супер…», но мне уже нравится, – нежно ответил он и снова поцеловал.

Неважно, из какого мира я пришла. Пора о нем и позабыть. Потому что сейчас я принадлежу этому миру, где есть он – человек, ставший для меня всем на свете. Здесь мои любимые дети.

Именно в этой новой жизни я познала веру в то, что даже невероятное – возможно. Можно найти любовь всей жизни и спастись от жестокого врага…

Спасибо, Боже, за то, что я стала попаданкой!

Конец.