Текст книги "В разводе. Бывшие любимые (СИ)"

Автор книги: Анна Кэтрин Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 31

Олег

До развода

В обычной жизни Нора оказалась девицей в обтягивающих джинсовых брюках, и со

смазливой мордашкой, по которой сразу можно было понять, что эта мамзелька умеет подстраиваться под жизнь и её особенности.

– Мы, конечно, ну, не встречаемся с нашими, скажем так, клиентами вне стен клуба, – произнесла она, пододвигая к себе здоровенную чашку капучино.

Я выбрал место для встречи на другом конце города, зная, что Вика не поедет сюда ни при каких обстоятельствах, и место выбрал в ресторане такое, чтобы подальше от людских глаз, в самом углу.

– Меня не волнует, что вы там по правилам делаете или не делаете, – хрипло произнёс я. Я сам не понял, нахрена я её номер нашёл и вообще позвал встретиться. Но после того, как мы с Викой в очередной раз не сошлись характерами, меня просто люто трясло от того, что я не мог до неё достучаться, и мне показалось правильным сначала все-таки понять само основание моего желания. Поэтому я решил встретиться с Норой. – Скажи… На чем основана вся практика?

– На том, чтобы мужчина был мужественным, а женщина женственной. – Произнесла Нора с таким глубокомысленным видом, как будто бы передо мной сидел психолог с тремя докторскими.

Я закатил глаза.

– Я знаю, это глупо звучит, но по факту… Это, ну, не знаю, просто клуб, где богатые папики спускают бабки, на самом деле любое мероприятие оно пишется сценаристами, оно обсуждается с сексологами. Здесь нет какой-то направленности на то, чтобы выдоить клиента. Мы никого не тащим в постель, и вы уже несколько раз были в клубе, и вы прекрасно это понимаете, что нам даже не нужно стоп слово для того, чтобы затормозить. У нас есть чётко оговорённый сценарий, по которому мы действуем, да, он вариабелен, но по факту мы не заставляем людей переступать через себя. Мы не делаем что-то противозаконное, а все, что происходит в стенах клуба, а заметьте, в стенах клуба не происходит чего-то сверхординарного, мы не устраиваем оргии, если приходит семейная пара, у них в основном личные апартаменты и в личные апартаменты это они могут кого-то позвать, но не я. Не факт, что к ним кто-то присоединится.

Я прошёлся пальцами по щетине и тяжело вздохнул.

Это Влад представлял свой клуб как место для развлечений и отдыха, но, видимо, внутри начинка была немножечко другая.

– А какая основная цель?

– Это просто сообщество. Без злости, скажем так. Ну посмотрите, люди, которые любят друг друга, люди, которые не стесняются показывать свою любовь, они чаще всего не бывают какими-то агрессивно настроенными. Это не место, где практикуются запрещённые кинки, иглы, крапива, распятие и так далее. Нет, вы же видели представление. Мы танцуем, мы обнимаемся, мы имитируем позы секса. Но ничего более не происходит.

– И в чем тогда смысл?

– В том, чтобы люди учились слышать себя, что и зачем, кому что нужно. У меня был такой интересный случай. – Нора отодвинула чашку с капучино и вздохнула, перевела взгляд на проходящего мимо официанта. – Пришла семейная пара. Ну, заказали жрицу. И это не было в один из приёмов, это было на протяжении нескольких встреч. Первый раз им достаточно было представления, но они ушли недовольные, то есть они ушли потом к себе в апартаменты, но когда вышли, у них не было ничего такого возвышенного. Второй и третий раз они оставались на шоу почти до самого конца, причём они начали целоваться, обниматься уже в общем зале, а в последний раз они просто пригласили жрицу. И тогда как бы со стороны было понятно, что у людей отсутствует взаимодействие, он пытается как-то быстро, не разогрев её, сделать своё дело, она старается подчиниться этому, но при этом не испытывает никакого желания.

– То есть ты хочешь сказать, что людям, которые овердофига времени прожили вместе, необходим посредник в сексе?

– Можно сказать и так, если это идёт на пользу человеку, либо семейной паре, то почему нет?

Я тяжело вздохнул, мысли вертелись в голове абсолютно разные.

Как-то все это отдавало лёгким сумасшествием.

– А чем ты занимаешься? – Спросил я, скосив глаза на толстую цепочку на руке у Норы. Если мне не изменяет память, это какая-то брендовая штука, которую я видел в каталоге у Вики и порядка двухста косарей. Сомневаюсь, что Нора на одних этих вечеринках умудряется наенотить себе на такие украшения.

– Я учусь, получаю вышку. Я немного опоздала, у меня после школы не получилось сразу поступить, потом я переехала сюда и уже здесь поступила. Параллельно работаю во фрилансе, ну и, соответственно, как бы занимаюсь практиками в клубах.

– Тебя приглашают за какую-то определённую стоимость или что?

– Ну в основном это же у нас каталог моделей, нас выбирают. Чем больше опыт, тем выше прайс…

– Звучит как проституция.

– Проституция это легализованное насилие. Это когда за деньги используют твоё тело. Здесь мало что общего с проституцией. Никто не будет использовать твоё тело за деньги, потому что он заплатил, он, значит, играет по правилам, нет. Жрица может присоединиться, может не присоединиться. Никто никого не принуждает, все гости в курсе.

– Но почему, когда я сказал, чтобы ты танцевала…

– Потому что мне это нравилось, мне, в принципе, вы нравитесь. Ну, потому что вы немножко такой странненький, который сам себя боится.

– Я не боюсь себя. – Хохотнул я, откидываясь на спинку кресла.

– Вы не себя боитесь, вы своих желаний боитесь…

– Потому что мои желания не лежат в плоскости мероприятий.

– Возможно. – Легко согласилась Нора. Я, склонившись над столом, произнёс:

– Мы будем с тобой видеться раз в неделю, может быть, раз в две недели.

– Зачем? – Нора улыбнулась и вскинула бровь.

– За тем, что я люблю свою жену. Мне сейчас сложно, очень сложно с ней. Я не знаю, что нужно сделать для того, чтобы стало легче, но пока я не пойму, чего я на самом деле хочу, я к ней

не подойду.

Нора зависла.

И покачала головой.

– Лучше бы с ней пришли серьёзно.

– Нет. Мы будем встречаться раз в неделю или раз в две недели. Желательно не здесь, не в этом городе. Я уезжаю в командировки. Будешь уезжать со мной. Разные гостиничные номера. В зависимости от того что мне нужно будет понять, ты будешь это делать.

– Вы же знаете, я не проститутка.

– Мне плевать. – Бросил я и встал из-за стола.

Глава 32

Олег

До развода

– Здравствуйте. – Нора сидела на полу перед креслом, сложив руки на коленях.

– Никаких рук, – произнёс я, наклоняясь, – не смей ко мне прикасаться. Будешь делать то, что я скажу? На этом все.

Она послушно кивнула и опустила ресницы.

На шее висел короткий тугой чокер с колечком для цепочки.

Я действительно не понимал, что мне нужно, но я не мог просто так, с нахрапа навалиться на Вику.

Почему?

Потому что она меня все сильнее и сильнее отталкивала.

Чем напористее я был, тем сильнее противостояние у меня было.

Мне показалось логичным самому понять и как-то ей это объяснить...

Ну вот как это ей объяснить?

Родная, встань передо мной на колени. Я уже даже присмотрел тонкий инкрустированный чокер, там ленточками к лифу и комплект выбрал….

Поймёт ли такое Вика, не знал, а пока что я смотрел на Нору, мне было важно понять, как не напугать Вику, как построить наше взаимодействие иначе.

Скажем так, Нора мне давала вот эту вот психологическую прокладку между тем, что я могу сделать, что в моей власти и тем, как надо это делать. И пока я приказывал ей развернуться, наклониться, отвести волосы от шеи, прогнуться в спине, значит, я все делал правильно, значит, это не должно отталкивать Вику.

Но буквально во вторую встречу с Норой в гостиничном номере соседнего города случилась заминка.

Когда я понял, что мне безумно тяжело и мне до злости хочется прыгнуть в машину, доехать до жены и плевать, как, не объясняя, просто повалить её в постель, Нора сделала запрещённое, качнулась ко мне, положила ладони на колени и потянулась руками к паху.

– Я могу просто рукой помочь, – прошептала она, часто моргая.

А я вдруг понял, что я не могу, что мне это настолько сильно не нужно, что первой реакцией было бешенство, причём такое, что я дёрнулся вперёд, перехватил её за волосы на затылке и оттянул от себя.

– Ты помнишь правило, не прикасаться, я тебя не трогаю, я ни пальцем к тебе не прикоснулся, только стейком, только кистью, только пером. И ты не смей меня трогать. – Произнёс я хрипло и, психанув, встал с кровати, открыл бумажник, выбросил привычную сумму на постель и резко вышел из гостиничного номера.

Звонил Вике.

– Я хочу тебя.

Меня трясло, и я курил одну за одной, стоя на балконе.

– Ну, приедешь и получишь, – усмехнулась супруга, и я зарычал.

– Нет, ты не поняла, по-другому хочу.

– Ну, приедешь и получишь, – снова заметила Вика, а я понял, что до неё не доходит, как по– другому хочу, то есть даже сейчас, вместо того чтобы подыграть мне: «я тоже тебя хочу, Олег, я тоже хотела бы с тобой сделать именно это, именно то», она констатировала факт – приедешь и возьмёшь.

Но так, как ей будет нравиться.

– Вика, я хочу, чтобы ты на коленях стояла.

И повисла тяжёлая тишина.

Ну, она же стояла уже передо мной на коленях, что в этом сложного?

– И чтобы белье было не как я привык, а другое. И чтобы ты до него не дотрагивалась. А я сам его снял.

– Олег… – тихо позвала Вика. – Ты там пьян, нет?

– Я просто хочу по-другому с тобой, так как у нас ещё не было.

И мне показалось, что этого достаточно для того, чтобы мы смогли прийти к какому-то решению, но, приехав домой, все было ровно так же, как и обычно, хотя да, Вика стояла на коленях, но она делала ровно то, что хотела сама, а не то, что хотел я.

Когда я ей говорил не торопись, она как будто бы специально желала все сделать максимально быстро, а когда я вдруг резко вцепился пальцами ей в волосы, желая приостановить, она сжала губы на члене так сильно, что я закатил глаза.

И кончил.

И злой сидел, смотрел на жену.

– Я же просил не торопись…

– Я же чувствовала, что ты готов кончить…

– Но я не хотел кончать. Я хотел ещё.

Вика тяжело дышала, вытирала тыльной стороной ладони губы.

Что-то однозначно было здесь не так.

Что-то в нашей с ней жизни было сломано.

Где этот перелом?

Твою мать, я должен его найти.

Когда Вика ушла в ванную, я ещё какое-то время просидел на краю кровати, не выдержал и зашёл следом, открыл дверцу душевой, качнулся внутрь. Обнял Вику, опуская ладонь все ниже и ниже ей между ног.

– Олег, ну ты же только что кончил, – хрипло выдохнула Вика, упираясь лбом в стену.

– Я по-другому хотел кончить.

– Ну как?

– На грудь, – честно признался я, и Вика запрокинула голову, упираясь затылком мне в плечо.

Мы даже об этом не могли с ней договориться.

Это был какой-то пиздец.

Почему люди, прожившие столько времени вместе, вдруг теряют какой-то навык общения?

Причём общение не через слова, не через первичный код. Они теряют навык эмоционального общения. Почему у меня создавалось впечатление, что она не просто мне не доверяет, а ей не нужно это доверие. То есть она отказывала мне в этом способе взаимодействия, тем самым давая понять, что не заинтересована в этой части нашей жизни.

Я снова уезжал в командировку.

За закрытыми дверьми гостиничного номера Нора сидела послушная у меня в ногах.

А я проводил кончиком плётки ей по ключицам, расшатывая собственное самообладание.

– Почему я не могу ей контролировать так как тобой? – Хрипло спросил я, наклоняясь к Норе совсем близко.

– Потому что ты боишься. Ты её слишком любишь. Либо недостаточно влюблён. – Пожала плечами девица.

Я психанул, снова вышел из номера.

Я сам пытался ответить себе на вопрос какого хрена, почему разыгрывать одну сексуальную модель с незнакомой девицей мне было проще, чем выдать все родной супруге.

Плётка сменилась на стек.

Ещё в одну командировку Нора стояла посреди комнаты на маленьком чайном столике на коленях.

С заведёнными за спину руками.

И у меня впервые дрогнуло сознание.

Я выпустил из пальцев стек и прошёлся ладонью по налитой полной груди.

Нора закатила глаза и протяжно застонала.

А я вдруг понял, что не могу так с Викой, потому что боюсь, что она меня не будет любить.

Глава 33

Вика

Сейчас мобильник вибрировал в руке и я все-таки смахнула стрелочку и приняла вызов.

– Ты опечаталась? – Спросил холодным тоном Олег, и я покачала головой.

– Нет, я не опечаталась недавно у меня тут произошла чудесная встреча с твоей любовницей, которая нацепила на меня наручники, но ты не переживай, я уже на неё заявление написала. – Ответила я таким равнодушным голосом, как будто бы дело касалось невыстиранных полотенец.

– Повтори, – произнёс Олег, и я вздохнула.

– А что я должна повторять? Что приехала твоя девка, пыталась мне что-то рассказать, что-то объяснить, но факт остаётся фактом. Первое, что она сделала, это нацепила на меня наручники.

– Так… Ты можешь объяснить цель этого приезда?

– А так ты ещё и не в курсе? – Усмехнулась я и встала с кровати, обошла её, застыла напротив окна. – Ну и ты, наверное, не в курсе то, что вывел её Денис?

Я даже сейчас услышала, как у Олега заскрипели зубы.

– Об этом отдельно поговорим.

– Да нет, давай уж сразу, что откладывать в долгий ящик. Как-то выяснилось, что Денис с ней знаком. Это ты уже после развода, когда возил её по командировкам, умудрился сыну её представить или что?

– Он видел нас пару раз…И это ни о чем не говорит, и тем более…

– Что тем более? – как гончая, почуяв вслед, вспыхнула я.

– Ничего. – Бросил Олег и тяжело задышал мне в трубку. – Если тебе так хочется поговорить и раскрутить эту ситуацию до какого-то более понятного финала, приезжай.

Он это предложил таким равнодушным голосом, как будто бы обсуждал вопрос того, сможем ли мы в эти выходные отправиться к его родителям. Такое чувство, как будто бы он эти полгода не жил в разводе.

– Я никуда не поеду.

– Вика, вот в этом вся и проблема, что на свидание ты со мной не пойдёшь, приехать ты никуда не хочешь, а в момент, когда узнаешь про измену, считаешь, что виноват только я.

– Потому что виноват ты, – твёрдо заметил я.

– Нет, Вик. Ты даже не разобралась в причинах этой измены, и в своём глазу ты бревно не замечаешь, но в моём соринку увидела.

– Ты сейчас пытаешься сказать, что в моменте, пока мы были с тобой в браке, я умудрялась с кем-то гулять и за одну оплошность в виде твоей любовницы, которую ты вывозил в командировке я тут же подала на развод?

– Нет, Вик, я не об этом хочу сказать, а о том, что бревном было то, что ты сама все делала для того, чтобы разрушить наш брак.

– Я ничего не делала, Олег, для того, чтобы разрушить наш брак. Я с каждым божьим днём только сильнее и сильнее работала над тем, чтобы у нас с тобой была крепкая семья.

– Где ты работала над этим? – спокойным голосом спросил муж, и я вызверилась.

Меня просто вымораживало его отношение. То есть он считал, что когда он приезжал домой, когда он видел счастливых детей, когда он звонил своей матери, которая рассказывала о том, что у неё все в порядке, когда он разговаривал со мной, слышал о том, что я открыла новую кофейню, заказала многомиллионную какую-то рекламу, то есть в этом нет моей заслуги, это как-то оно само все происходило?

– Ты сейчас издеваешься? – Только и спросила я дрогнувшим голосом, потому что я действительно не понимала. Почему в браке все с моей стороны было обесценено? Я ни капельки не считала, что вклад Олега был намного меньше. Тот самый момент, когда произошёл выкидыш я не знала, что я делала бы, окажись у меня другой муж рядом. Более равнодушный, более холодный, менее эмпатичный.

Я действительно, я не представляла, что бы произошло со мной тогда. И он правду сказал – он меня вытащил с того света, потому что я не жила после выкидыша и горела каждый день в своём личном аду. И, наверное, именно тогда я пришла к выводу, что рядом с таким человеком просто невозможно быть размазнёй. И как бы мне страшно не было, я пошла на рождение Стеши. Я тряслась, как не знаю кто, когда у меня на тесте появились две полоски, потому что я боялась повторения выкидыша, кто-то скажет ох, нет, у половины России выкидыши, аборты делают, и никто это так сильно эмоционально не переживает. Я соглашусь. Но я никак все.

Выкидыш был для меня тем, что я расписалась в своей женской несостоятельности. Я поняла, что я не могу дать того, чего мы хотели. Именно женский ресурс был исчерпан тогда.

Я шмыгнула носом, потому что воспоминания откатили меня как раз в тот промежуток времени, когда я была максимально беззащитной.

– Я тебе ещё раз говорю. – Устало произнёс Олег. – Если у тебя есть вопросы, если ты хочешь что-то сейчас со мной обсудить, сними свои моратории на то, что я могу видеться с детьми только после всяких справок и так далее. Кстати они у меня уже появились. Но меня просто оскорбляет сам факт того, что я должен их предоставить.

– Ты возил свою девку по командировкам. Ты не только справки мне должен предоставить, а ещё и самой дать поковыряться у тебя во внутренностях, чтобы я точно была уверена, что никакую пакость ты не принесёшь к детям.

– Вик, ты один раз сказала, я тебя прекрасно услышал, не надо повторять мне по несколько раз одно и то же. В то время как я тебе пытаюсь объяснить, что если у тебя сейчас есть желание приехать и обсудить поступок девицы, мои двери открыты для тебя.

А меня трясло.

Холодный пот бежал по спине, казалось, как будто бы Олег издевался. Сейчас столько было в его голосе какого-то холодного равнодушия, что я не представляла, к чему приведёт наш последующий диалог.

– Знаешь что? Я тебе не девочка на побегушках по щелчку пальцев приезжать и что-то выяснять. Ты вот когда уходил от меня, бросая кольца тоже что-то не особо был контактным, а сейчас выкатываешь мне претензию, что я выслушать не хочу. Когда хотела – ты не говорил, а сейчас мне уже на все наплевать.

– Вик. Тебе не сейчас на все наплевать. Тебе последние несколько лет на все наплевать. Ты даже вид не делала, что ты как-то заинтересована в нашем браке.

– Ты сейчас издеваешься? Я родила тебе троих детей. И третьего ребёнка я родила с большим перерывом. Я охренеть как заинтересована была в нашем браке, Олег. Скажу тебе больше, наш брак это единственное, в чем я была заинтересована всегда.

– Я живу в квартире на Пархоменко. Приезжай.

Олег бросил трубку, а я, тяжело задышав.

Развернула окно с семейным чатом.

И в несколько ударов по экрану удалила контакт «папа» из «семья».

Глава 34

Вика

Утром на меня обижались все.

Вероника так и не смирилась с тем, что ей отказано в поездке в отпуск. Стеша капризничала из-за того, что не виделась с папой, Денис находился в состоянии сонной амёбы, чем вызывал лично мою зависть, потому что поспать в эту ночь я не смогла.

Меня постоянно тыркал тот факт, что была какая-то недосказанность, плюсом ко всему старые раны были вскрыты, и я не понимала, как мне их теперь самостоятельно стянуть.

Я очень долгое время сидела и пыталась понять, в какой момент у нас с Олегом что-то сломалось, но у нас с ним ничего не ломалось, в том-то и дело.

Кто-то скажет, что там за какое-то время до измены обязательно есть признаки: мужчина избегает секса, но у нас наоборот, было по другому. Олег вечно с какой-то непонятной тягой приходил к тому, что ему нужен был секс, то есть его не останавливало ни отсутствие кровати где-то под боком, ничего такого. И поэтому для меня действительно было шоком узнать, что у него есть любовница, потому что как он зажимал меня то в ванной, то посреди ночи будил, ну, я не могла по этому всему сказать, что он мне изменяет.

И даже сейчас, более трезвым умом, когда уже прошло какое-то время с развода, я все равно возвращалась в прошлое и искала этот переломный момент.

Но найти не могла.

Ну, шлёпнул меня по жопе, ну, хотел он кончить мне на грудь, ну, так это было не какой-то новостью. Все это было в нашей жизни, ничего нового у меня с Олегом в интиме не происходило.

Я не понимала, где был слом. И поэтому, раздражённая утром, нервная, ходила, психовала до тех пор, пока Вероника не задала вредный вопрос:

– А чего это у нас папа удалён из чата? – Спросила дочь, уткнувшись в мобильник и быстро листая ленту.

– Потому что он ушёл из семьи, – огрызнулась я. Денис покачал головой, тяжело вздохнул и заметил.

– В любом случае, это же не говорит о том, что мы с ним не должны общаться. Поэтому смысла есть он в чате, нет его чате, не вижу.

Вероника запыхтела.

Я-то знала, что она пыхтит. Папа ей разрешил лететь в отпуск. Папа наверняка уже собирался оплатить эти чёртовы путёвки.

А тут мама.

Главный враг народа.

Позвонила свекровь.

– Что там? Как у вас дела? – Спросила нервно мать Олега, и я прикрыла глаза.

– У нас все нормально, у тебя как, как капельницы?

– Да у меня уже ни одной вены нормальной не осталось, сколько можно меня капать?

– Столько, сколько нужно будет. – Произнесла я ещё на нервяке, не понимая, что со свекровью так не стоит разговаривать, её мои бескомпромиссные ответы больше раздражали.

– Вика, вот знаешь что?

– Прости, но если во время развода ты озвучила ситуацию с тем, что развод разводом, а дочери я не лишаюсь, то будь добра сейчас дочери своей не делать нервы тем что наплевательски относишься к своему здоровью. Ты подумала про отца, что будет с ним, если с тобой что-то случится?

Свекровь тяжело засопела в трубку, раздражалась она на меня сейчас.

– Со мной бы все было хорошо, если бы у меня в семье не было никаких проблем, – заметила едко мать Олега, и я закатила глаза.

– Мам, ну вот скажи мне, пожалуйста, вот от того, что ты как дятел, каждый божий раз, когда звонишь мне, говоришь о том, что если бы вы не развелись, то все бы было хорошо, думаешь, как-то ситуация изменится?

– Вика, я прекрасно знаю, что Олег до усрачки был бы рад, если бы его приняли в семью.

– Мам, он не хочет семью. Он пришёл тогда ко мне только из-за того, что ты ему плешь проела. Ну, типа, пойду попробую. Может быть, действительно возьмёт и скажет да, а что такого, ну, подумаешь, у тебя там любовница, ты возвращайся домой. Мам, он пришёл и не сказал, я все осознал, я пересмотрел свои жизненные позиции, и вот богом клянусь, ничего такого не будет. Он не бухнулся в ноги, не разбил лоб об пол, пока просил прощения, нет. Поэтому почему ты раз за разом стараешься на меня переложить ответственность за наш развод? Я не собиралась с ним разводиться.

Я сама не заметила, как у меня задрожал голос.

Даже если бы он пришёл, бухнулся в ноги и расшибал лоб об пол, все равно это ничего бы не изменило, есть некоторые ситуации, когда прощения как такового быть не может.

Его не нашли в клубе с девкой или ещё как-то, нет, он целенаправленно забирал свою любовницу, вёз в другой город, развлекался с ней, отдыхал, то есть это осознанный выбор, это осознанное, спланированное решение, он не хотел быть застукнутым, он не хотел быть пойманным с поличным. Поэтому какие вопросы ко мне? Ко мне не должно быть вопросов.

– Вика, вы как два упёртых барана, настолько категоричны, это что придушить вас охота. – Устало произнесла свекровь, и я ещё раз задала вопрос:

– Как твоё здоровье?

– Ой, все! – психанув, бросила трубку свекровь, и я закатила глаза.

С началом рабочей недели проблемы и вопросы по работе стали множиться, да, у меня поджимали сроки, я не могла сдать нормально бухгалтерскую отчётность, потому что я не доверяла в этом вопросе никому, даже собственному налоговику, пока сама все не проверю, ничего подавать не буду. И поэтому оттягивала момент настолько, насколько это возможно, и, сидя в офисе, считала цифры.

Я не понимала, с какого это черта я тут шесть процентов платила, там полтора процента платила, за определённую сумму дохода я ещё платила. Пришла к выводу, что любой бизнес это очень энергозатратно. Ну, ничего уже с этим поделать не могла.

А мобильник завибрировал, и я увидела на экране номер риелтора.

– Алло, Вик, привет, – сказала тихо Алёна, которая помогала тогда подбирать дом. – Слушай, появился покупатель, хочет выйти на сделку.

– А когда подъедет дом посмотреть?

– Он не будет смотреть дом. – Быстро протараторила Алёна и вздохнула. – Он приедет за ключами чуть позже, пока он хочет просто заключить договор продажи. Я нахмурилась.