Текст книги "Развод. Цена искупления (СИ)"
Автор книги: Анна Гранина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Анна Гранина
Развод. Цена искупления
Глава 1.
Виктория.
Я стою у кухонного стола, нарезаю овощи для салата. В доме тихо, только нож шуршит о доску. Мысли где-то далеко – о заказах, новых тканях для коллекции и о том, что сын Ромка редко звонит. Я даже не слышу, как дверь в прихожей открывается.
И вдруг – сильные, тёплые руки обхватывают меня за талию. Я вздрагиваю так резко, что едва не роняю нож.
– Ах! – вырывается из меня, пока я пытаюсь повернуться. – Макс?!
Я чувствую, как муж смеётся, тихо, низко, прямо у моего уха. Его смех всегда обволакивает меня, как тёплое покрывало.
– Ты слишком глубоко ушла в свои мысли, – говорит чуть хрипло. – Я мог бы быть кем угодно.
– Большим серым волком? – хихикаю.
Его руки сильнее обнимают меня, и я чувствую его – твёрдое, уверенное тело за моей спиной. Запах бергамота смешивается с тёплой пряностью. Затем я улавливаю знакомую кожаную ноту – глубокую, насыщенную, точно передающую его характер. Этот запах всегда напоминает мне, кто он есть: человек, которого боятся многие, но которого я полюбила и которому доверилась когда-то полностью.
Не прогадала. Мой муж надежность и незыблемая величина в моей жизни.
Двадцать лет назад мы были другими: наивными, влюбленными, голожопыми и жадными до всего. Эмоции, объятия, секс, амбиции, новые достижения и новые увлечения.
Его губы мягко касаются моей шеи. Лёгкий поцелуй, почти невесомый. Я закрываю глаза, ощущая, как исчезает всё вокруг – кухня, нож, салат. Только он, его руки, его дыхание.
– Ты охренительно пахнешь, Птичка. Хочу тебя… – жарко и тихо шепчет мне на ухо, но я чувствую каждый рычащий звук.
В этих словах – жадность, требовательность. Он всегда был таким, и, что бы я себе ни говорила, мне это нравится.
Я кладу руки поверх его ладоней, которые всё ещё обнимают меня, и медленно выдыхаю.
– Нужно спешить, сегодня наш сын приведет в дом свою девушку, – отвечаю, – А мы их встретим где? Выходя из спальни? Нет дорогой, потерпи до ночи.– Он усмехается за моей спиной.
– Пиздец. Когда он успел вырасти?
Я целую тыльную сторону его ладони. Муж усмехается за моей спиной, и я чувствую его желание и жадность – по вибрации его тела, по тому, как его губы снова касаются моей кожи чуть сильнее.
– Пока ты завоевывал очередную высоту и покупал очередной банк, летал по миру, твой сын окончил школу и даже начал бриться. А сегодня ты пораньше. Спасибо Макс.
Мой муж – это человек, который привык всё контролировать. Владелец инвестиционной компании Aurum Capital Group с офисами по всему миру, он участвует в слияниях, поглощениях, управляет миллиардами и диктует правила целым отраслям. Я знаю, что он делает это для нас, но иногда кажется, что его работа забирает слишком много.
Макс не отпускает меня, наоборот, притягивает ближе, и его голос становится серьёзным.
– Я рядом. Это все для нас, Птичка. И я всегда возвращаюсь. Никаких больше высот и командировок. Обещаю.
Его руки сжимаются на моей талии.
Он целует меня в шею, на этот раз дольше. Моё сердце начинает биться быстрее. Я хочу ответить, но вместо этого просто прижимаюсь к его рукам. Его запах, тепло, голос – всё это заставляет меня верить ему. На мгновение.
– Ну вот, не успела, – сокрушаюсь, глядя на недорезанный салат.
– Марьяна доделает, пойдем встречать гостей, – муж обнимает меня за талию и вынимает из моих рук полотенце. – Зачем ты сама в это все ввязалась? Есть повар. Марьяна Петровна, кухня ваша, – говорит чуть громче, и уводит меня из кухни.
– Рома сказал, что они скоро приедут, – говорит Максим, пока мы поднимаемся наверх.
– Он звонил? – спрашиваю, чувствуя лёгкую тревогу.
– Записал голосовое, – сухо отвечает он.
Я знаю, как нелегко было Максу наладить контакт с сыном. Слишком долго их отношения были холодными, но всё изменилось, когда он стал инвестором стартапа Ромы. Я выдохнула тогда: юношеский бунт сына закончился. Сегодняшний ужин – ещё одно доказательство того, что всё налаживается.
Через десять минут домработница сообщает, что гости прибыли.
– Ну что, пойдём? – спрашиваю, глядя на Макса, который стоит спиной к гардеробной и застёгивает ремень.
Он оборачивается, и его взгляд задерживается на мне.
– Красивая… до невозможности, – шепчет и, подойдя ближе, дарит короткий, горячий поцелуй.
Я спускаюсь по лестнице, поправляя на ходу браслет на запястье. На первом этаже тихо, и только слабый шум голосов доносится из гостиной. Максим идёт впереди, его шаги тяжёлые, уверенные. Он всегда первым входит в любую комнату, как будто пространство должно привыкнуть к его присутствию.
– Они уже здесь… – не спрашиваю, а констатирую факт, стараясь скрыть лёгкое волнение. Даже понять не могу откуда оно взялось? Весь день дергаюсь, забываюсь, в облаках летаю, но где-то в глубине души что-то свербит и шевелится.
Муж оборачивается через плечо и молча кивает.
В гостиной они сидят на мягком диване – Роман с его широкой, искренней улыбкой и… она. Девушка. Когда я вижу её, ноги будто застывают на месте.
Она медленно поворачивает голову в нашу сторону, и я чувствую, как моё дыхание на мгновение замирает. Я даже не сразу слышу слова Романа.
– Мам, пап, познакомьтесь, это Алиса, – говорит, вставая и жестом приглашая девушку подняться.
Она тоже встаёт. Её движения – плавные, уверенные, даже немного демонстративные. Темные волосы, идеальная линия подбородка, тонкие черты лица – всё это бьёт меня, словно пощечина. Это невозможно. Но она… она точная копия. ЕЕ копия… Той, что двадцать лет назад не давала покоя моей семье.
Глава 2.
Виктория.
Я бросаю взгляд на Максима, надеясь, что он не заметил, но его лицо говорит всё. Его глаза чуть расширяются, губы сжимаются в тонкую линию, как будто он пытается подавить какую-то эмоцию. Это мгновение длится всего секунду, но мне хватает, чтобы понять: он тоже видит это.
– Приятно познакомиться, Алиса, – говорю спустя несколько долгих секунд тишины, стараясь не выдать дрожь в голосе.
– Здравствуйте, – отвечает “копия” с мягкой улыбкой. Её голос спокоен, но в нём есть что-то, что заставляет меня напрячься ещё сильнее.
Максим молчит, но подходит ближе и протягивает руку.
– Добро пожаловать, Алиса. Роман о тебе много рассказывал.
А вот это возможно ложь. Ромка ни словом не обмолвился мне о своей девушке. Просто сказал, что появилась, что влюбился. И “Мам, я так хочу вас с ней познакомить. В пятницу придем на ужин”.
все. Больше я о ней ничего не знала и не слышала. А теперь, стою и смотрю на любовь своего сына и … не могу унять сердце колотящееся в груди так стремительно, будто у меня тахикардия.
не отвожу глаз от Макса. пытаюсь увидеть каждую деталь: дергающиеся мышцы на лице или глаза… Но…
Тон мужа ровный, а я знаю его слишком хорошо, чтобы поверить в это спокойствие. Он смотрит на неё слишком долго, словно пытается найти что-то большее за этой внешностью.
Роман не замечает ничего странного. Он сияет от счастья, обнимает Алису за плечи и усаживает обратно на диван.
– Мы думали, вы уже не придёте, – начинает тараторить с лёгкой улыбкой.
– Немного задержались, – отзываюсь, сидя на диване с безупречно ровно осанкой. будто в меня вставили штырь и он не дает мне расслабиться ни на секунду. А мой взгляд скользит обратно к Алисе.
Она снова поворачивается ко мне, её глаза изучают меня, как будто она уже знает больше, чем должна. От этого взгляда по спине пробегает холодок, нет, мурашки с ледяным потом расползаются и морозят.
– Надеюсь, вы голодны, – говорит мой муж, отводя взгляд и делая шаг в сторону бара. Я вижу, как его рука чуть сильнее сжимает бокал.
Я скрещиваю ноги и стараюсь выглядеть так, будто всё в порядке. Но внутри меня всё кипит, скрипит. Шестерни старой памяти меня отбрасывают на двадцать лет назад. Эта девушка… она словно из прошлого, о котором я обещала себе никогда больше не вспоминать.
Я краем глаза замечаю, как Максим ставит бокал на стол и садится рядом. Его лицо снова непроницаемо, но я чувствую, как напряжение между нами растёт с каждой секундой. Надеюсь, что никто не замечает это. Только муж и я. и память о той кого я вспоминать совсем не хотела.
А он? Он вспоминал ее когда-нибудь? За эти двадцать лет.
Та история поросла паутиной, покрылась огромным слоем пыли, тоннами пыли. она замурована огромным количеством бетона в самых дальних уголках моей души.
Я ее похоронила! Нет ее больше! Нет! Но она сидит напротив меня, прижимается тонким молодым плечиком к моему сыну, доверчиво заглыдвает в его глаза и ловит каждое его слово. я даже не заметила как они начали разговор с мужем.
– Мам, ну так что? За стол? – выныриваю из мыслей, липких, словно паутина самого ядовитого паука на свете.
– Да, да, – спохватываюсь и вскакиваю со своего места, словно ужаленная. —Пойдемте за стол. Рома, Алина.
– А можно в уборную? – нежным голоском, как будто двадцать лет назад… спрашивает ОНА.
– Провожу, – наш сын, как джентльмен, провожает свою любимую девушку по коридору до двери в туалет.
А мы с мужем идем в столовую, где уже накрыт стол, для самых дорогих для меня людей: моей семьи.
– С тобой все впорядке? – Макс обгоняет и заглядывает мне в глаза, внимательно смотрит и ждет ответ. А я не знаю, что сказать… я в полном ауте. – Устала, утомилась? Сколько раз тебе говорил, что не нужно так все контролировать, Птичка…
– Макс, – хватаю его за руку, не давая договорить, – Максим… она, она…
– А вот и мы, – Ромкин голос за спиной не дает нам закончить разговор.
А мне начинает казаться, что я ненормальная… Виски начинает ломить сильной болью, но я взяв себя в руки, “надеваю” улыбку и приглашаю всех за стол.
Как прошел ужин? Я не помню. Я постоянно смотрела на НЕЕ: то прямо, то украдкой, то искоса.
Алиса воспитанная девушка, знает где стоит улыбнуться, где смолчать. Улыбка ее очень лучезарна и обворожительна. Этого у нее не отнять. Молодая и пышащая энергией и одно лицо с НЕЙ.
Я вставляю какие-то незначащие фразы, пытаюсь поддержать разговор и даже не отдаю себе отчет в том, что все скатывается в “да, нормально, спасибо, прекрасно…” ощущаю себя психически заторможенной теткой.
но когда раздается фраза сына:
– Мы поживем у вас недельку?
Приборы выпадают из моих одеревеневших рук так громко… со звоном приземляясь на стол. И все три пары глаз устремляются на меня. А я… а я не знаю…
Что ответить родному сыну?
Глава 3.
Виктория.
– Мам… всё в порядке? – сын выжидательно смотрит прямо на меня. Его взгляд цепкий, внимательный, а я… я обвожу всю собравшуюся компанию взглядом, чувствуя, как внутри разрастается напряжение. Алиса сверкает голубыми глазами. Боже, у неё даже цвет глаз как у той. Этот оттенок, этот взгляд – я не могу отвязаться от сравнения. В голове вспыхивает мысль: “Это совпадение?” Но почему тогда меня так колотит изнутри?
Ромка, наш сын, протирает во мне дыру, а Макс… Макс только что переводит на меня свои глаза, которые до этого безучастно смотрели на Алису, девушку, сидящую за другим концом нашего круглого семейного стола.
Стола, что сервирован нашим семейным сервизом. Я его с таким трудом из Китая тащила. Каждую фарфоровую чашечку своими руками упаковывала. Он у нас для особых случаев… И этот случай, как я считала днём, настал именно сегодня. Сын девушку знакомиться привёл. Событие, которого я так ждала, которого хотела… но теперь внутри меня глухая боль, смешанная с тревогой.
– А что с твоей квартирой? – неожиданно спрашивает муж. Его голос ровный, как всегда, но я улавливаю что-то едва заметное, будто тонкий намёк на недовольство, что понятно только мне. Двадцать лет рука об руку то… не шутки.
– Ремонт небольшой. Хочу переделать спальню. Гардеробная маленькая, и я решил, что если уберу свой спортзал и соединю комнаты, то получится отлично.
– Спортзал? – переспрашивает Макс слегка холодным голосом, не как обычно. Мне кажется, или он напряжён?
– Да, а что, нельзя? – Ромка тут же становится колючим. По привычке выпускает шипы, как ёжик, когда что-то идёт не так, как он задумал. Мне не нужно даже смотреть на него, я понимаю это по интонации.
– Мы дизайнера нашли, у неё своя бригада. Всё будет тип-топ. Просто поживём у вас пока. Так вы согласны? – его взгляд на себе я почти ощущаю кожей. Он ждёт моего ответа.
Поднимаю глаза на мужа и вижу его ровный, абсолютно спокойный взгляд. Он, как всегда, оставляет право решения за мной. Предоставляет мне это право – или ловушку? Я думаю ещё минуту. Взвешиваю… и…
– Конечно, Ром, мы с папой не против, – максимально добродушно даю ответ сыну, хотя внутри всё сжимается. Я пытаюсь прогнать мысли, которые словно жужжат надоедливым роем. “Это нормально. Они молодые. Ромка взрослый… но почему мне так неспокойно?”
– Мы тогда займём гостевую спальню, в моей тесно, и кровать маленькая. А вот в той гостевой, что рядом с кабинетом, в самый раз. Хорошо, мамуль?
И что мне остаётся делать? Мои мысли разбегаются в разные стороны, но ни одна из них не даёт мне облегчения. Я ещё раз бросаю взгляд на мужа. Он абсолютно спокойно пилит кусок стейка. Его невозмутимость меня одновременно бесит и пугает. Почему он ничего не говорит? Он всегда говорил.
Вдох-выдох.
– Да, конечно.
Ромка тут же поднимается со своего места и спешит меня обнять. Его руки тёплые, но мне кажется, что я от стресса его почти не чувствую. Вырос вроде бы, а всё такой же оболтус…
– Спасибо вам! Мы, правда, уже с вещами приехали. Да, я ж знал, что маман не заставит по съёмным углам меня мотаться.
– Алис, я сейчас всё занесу! – и он уносится в коридор, слышно только, как хлопает входная дверь.
А у меня в голове ворох дум. Туман, липкий и тяжёлый. Он с ней спит. Парень взрослый, ранний, я прекрасно это понимаю. Конечно, будет жить в одной комнате. Они пара.
Я снова смотрю на Макса и пытаюсь понять, почему его спокойствие кажется мне неестественным? Или я себя накрутила? От усталости?
Почему он ничего не сказал, когда Ромка предложил именно эту спальню?
– Алиса, а где ты учишься? – вырываю себя из размышлений. И мой голос звучит слишком дружелюбно, как будто я сама пытаюсь убедить себя, что всё нормально. Она поднимает на меня взгляд, слегка смущённый, но сразу же отвечает:
– Я закончила колледж. Сейчас подыскиваю работу.
– Колледж? А какая у тебя специальность? – продолжаю, стараясь не выдавать своё напряжение.
– Анализ финансового рынка и управление инвестициями, – произносит с гордостью. – Очень хочу работать в крупной компании. Сейчас много возможностей в этой сфере.
Моё сердце словно замирает. Финансовый анализ? Это ведь стихия Макса. Его бизнес. Его мир. Я поднимаю взгляд на мужа, пытаясь понять, заметил ли он эту деталь, но он все также невозмутимо ест стейк. Только мне кажется, что его движения стали чуть медленнее. Или я накручиваю себя?
– Прекрасная специальность, —вдруг неожиданно Макс подает голос, – Это действительно перспективная сфера.
Глава 4.
Сажусь на край кровати, устало снимаю серьги и кладу их на прикроватный столик. Движения механические, будто на автомате. Я пытаюсь расслабиться, но не получается. Вместо этого тревога пульсирует внутри, и с каждой минутой её становится всё больше.
Спальня тёмная, только мягкий свет от прикроватной лампы слегка освещает комнату. Слышу, как за окном шелестит ветер, а часы на стене тихо тикают. Обычно это меня успокаивает, но сейчас нет. Внутри меня настоящий хаос. Голова разрывается от мыслей. Вечер с Ромкой, его девушкой, их разговоры – всё это не даёт мне покоя. Алиса. Её внешность как две капли воды с …, улыбка, взгляд. Почему я никак не могу выбросить это из головы? Ну нет ее больше в нашей жизни, нет!
Дверь ванной комнаты открывается, и в спальню выходит Максим. Он только что из душа. Волосы слегка влажные,из одежды только полотенце обмотанное вокруг бедер. Он будто светится в мягком свете лампы… капли стекающие по загорелой коже, мы не так давно в отпуске были. А запах свежести и древесного геля для душа сразу наполняет пространство. Я стараюсь не смотреть на него, но это сложно. Максим всегда умел занимать всё пространство, даже если ничего не говорил.
– Ты устала, —не вопрос, констатирует факт, но я чувствую что-то, природу только понять не могу. . Он всегда знает, как начать разговор, чтобы вытащить из меня то, о чем я не хочу говорить.
– Да, вечер был длинным, – отвечаю, стараясь сохранить спокойствие. – Но всё прошло хорошо.
Максим подходит ближе, и я чувствую его тепло, даже если он не касается меня. Он усаживается рядом, изучая мое лицо внимательным взглядом. Пальцы мягко касаются моего плеча, скользят вниз по руке. Этот жест привычный, но сегодня в нём что-то другое. Прикосновение настойчивое, но не торопливое, как будто он хочет что-то сказать, но не находит слов. Или просто не знает ЧТО сказать?
– Алиса тебе понравилась? —спрашивает со странной ноткой.. А я приоткрываю глаза и смотрю на него, пытаясь понять, почему он это спрашивает.
– Она произвела хорошее впечатление, – отвечаю, глядя на него внимательно. Я ищу подсказки, но его лицо, как всегда, остаётся спокойным. Только глаза – слишком цепкие.
– Молодая, амбициозная, общительная, – добавляет ровным тоном, будто резюмируя. И вроде бы голос звучит как обычно, но я не могу уловить еще чего-то… оно ускользает от меня как туман.
Вся замираю, а внутри меня что-то толкает задать этот вопрос, хотя я не уверена, хочу ли услышать ответ.
– Красивая? – беззаботно интересуюсь. Но внутри всё сжимается. Максим медлит. Прикрывает всего лишь на мгновение глаза.
– Ромка не выбрал бы некрасивую, – наконец говорит . Ровно, спокойно, почти безразлично. Но эта пауза... Она была лишней. Почему он не сказал просто «да»?
Я отворачиваюсь, делая вид, что его слова меня не задели. Встаю, чтобы выключить свет, но не успеваю. Максим мягко, но уверенно перехватывает мою руку.теплыми пальцами. Я чувствую его силу, даже когда он молчит.
– Ты знаешь, что мне никто, кроме тебя, не нужен, —порыкивает шепотом.. Его взгляд цепляется за мой, не давая отвернуться. В комнате становится ещё тише.
Максим наклоняется ближе. Я чувствую его дыхание на своей коже, горячее и обжигающее. Его губы опускаются на мою шею, оставляя едва ощутимый след тепла. Я пытаюсь что-то сказать, но слова теряются, растворяются в этом моменте. Он поднимает моё лицо за подбородок, и наши взгляды встречаются. В его глазах знакомый мне огонь, что охватывает нас всегда обоюдно. Это взгляд человека, который привык держать всё под контролем.
Его губы накрывают мои, мягко, но уверенно. Я чувствую, как его тепло окутывает меня, как волна, накрывающая с головой. Его прикосновения настойчивые, но не грубые, как будто он хочет дать мне понять что-то важное. Я теряюсь в этом моменте, забывая обо всём, кроме него.
Максим укладывает меня на кровать, все движения плавные, неторопливые. Каждое его прикосновение как обещание, которое он даёт, даже если не произносит его вслух. Я чувствую, как его руки скользят по моей коже, оставляя следы. Это больше, чем просто близость. Это его способ сказать, что я – его, и никто больше не сможет этого изменить.
Он становится настойчивее. Губы скользят по моей шее, плечам, оставляя за собой горячий след, от которого у меня сбивается дыхание. Максим поднимает голову, глаза прожигают меня своим взглядом.
– Ты моя, – произносит низко и хрипло, словно утверждает очевидное. – Понимаешь? Только моя.
Слова и глаза обжигают меня сильнее прикосновений. Наклоняется снова, губы накрывают мои с такой жадностью, что я забываю, где я и кто я. А его руки крепко держат меня, словно боятся, что я исчезну.
– Я тебя люблю, Птичка, – шепчет, и его голос звучит так, словно это клятва, которую он произносит впервые. – Навсегда.
Я чувствую, как мои мысли растворяются в его словах, в его действиях. Всё вокруг исчезает, остаётся только он, его тепло, его сила, его любовь. Ночь накрывает нас, оставляя только шёпот обещаний и его горячее дыхание на моей коже. До утра. Я спокойна и расслаблена. А мои сомнения прячутся в темные углы. Я ему верю. Всегда верила.
Глава 5.
Виктория.
Я просыпаюсь позже, чем обычно. Свет уже ярко льётся через окна и в доме тишина. Чаще всего я встаю первой, готовлю завтрак, пока Максим занимается в спортзале или бегает на улице, если погода позволяет. Мы едва успеваем выпить кофе вместе перед тем, как разъезжаемся по своим офисам, чтобы встретиться только поздним вечером. Но бывают дни, когда мне на работу к обеду, и тогда Максим не будит меня. Он просто заходит в спальню, нежно целует перед уходом. Сегодня этого не было почему-то или я так крепко спала, что просто не заметила?
Я быстро умываюсь, накидываю халат и спускаюсь вниз. Тишина в доме кажется подозрительной, молодежь еще спит? Нет ни шума с кухни, ни звука шагов.
Когда я захожу в кухню, первым делом замечаю темную макушку. Алиса сидит за столом, поднося к губам фарфоровую чашку. Её поза расслабленная, даже утончённая, как будто она чувствует себя здесь на своём месте. Она улыбается мне, как только встречает мой взгляд.
– Доброе утро, – говорит она первой.
– Доброе, – отвечаю, машинально подходя к кофемашине. – А где Рома?
– На пробежке, – отвечает она, чуть наклоняя голову. Её длинные волосы падают волной на плечо, и мне приходится напомнить себе, что я не должна так внимательно её разглядывать.
Я киваю, бездумно вставляя первую попавшуюся капсулу в кофемашину, и чувствую её взгляд на своей спине. Моё сердце начинает биться чуть быстрее. Я чувствую себя рядом с ней странно.
Затянувшуюся тишину прерывает звук открывающейся террасной двери. Я оборачиваюсь и вижу запыханного сына. Он в спортивной одежде, лицо раскраснелось от холода, а волосы взлохмачены.
Он так похож на Максима. Просто одно лицо. Тот же твёрдый взгляд, слегка насмешливое выражение, даже осанка. Все привычки перенял у отца неосознанно. спит как Максим, любит есть, то что люит муж. Склад ума такой же.И я горжусь им все больше и больше. Молодой, перспективный, предприимчивый и смекалистый. Сейчас я четко вижу перед собой молодого Максима – в те годы, когда мы только познакомились.
– Мам, ты уже встала? – говорит он, быстро снимая кроссовки. Клюет меня в щеку и подходит к Алисе. – Папа только что звонил, сказал, мне срочно нужно в офис. – Забирает из ее рук чашку с чаем, хватает бутерброд с тарелки.
– Что-то случилось? – спрашиваю я, стараясь не выдавать лёгкую тревогу.
– Понятия не имею, – пожимает плечами он. – Ладно, я быстро в душ, переоденусь. и поеду. Не скучайте, девочки! – Приветливо нам подмигивает и вихрем уносится на второй этаж.
Неловкость в воздухе становится почти ощутимой. Я сажусь за стол с чашкой кофе, но не могу найти тему для разговора. Всё, что я думаю, кажется неуместным. Её присутствие в нашем доме кажется неуместным и инородным.
– У вас красивый дом, – вдруг говорит она, нарушая тишину, голос звучит искренне.
– Спасибо, – отвечаю.
Она улыбается, проводя пальцами по краю чашки.
– Я всегда мечтала о таком. Большой, уютный, где всё дышит теплом. – мечтательно и тепло продолжает.
Я приподнимаю бровь, её слова задевают во мне что-то.
– Мечтала? – переспрашиваю я.
Алиса кивает, а её взгляд становится чуть отстранённым.
– В детском доме все мечтают о семьях и домах. О таких, как ваш. Где пахнет выпечкой, где можно спрятаться в комнате и почувствовать себя в безопасности.
Эти внезапные слова– признания застают меня врасплох.
– Ты росла в детском доме? – спрашиваю я, чувствуя, как мои напряженность начинает немного ослабевать.
Боже… детский дом – это уже страшно звучит…
Она смотрит на меня чистыми огромными глазами полными боли.
– Да. С года до десяти лет. До года была мама… потом её не стало. а в десять меня удочерили.
– Мне жаль,– произношу я искренне.
Алиса слегка улыбается, но в этой улыбке есть что-то грустное.
– Спасибо. Это было давно. Но детский дом… он всегда остаётся с тобой. Даже когда ты оттуда выходишь, ты уже другой.
Её слова отдаются в моей голове гулким эхом. Всё, что она говорит, звучит честно. Её взгляд, её тон – всё это заставляет меня усомниться…
– Вы с Ромой, кажется, хорошо ладите, – говорю я, чтобы поддержать разговор.
– Он замечательный, – отвечает с лёгкой улыбкой. – Заботливый, добрый. Я не думала, что такие люди вообще существуют.
В этот момент на кухню возвращается Роман, уже переодетый. Он кидает взгляд на нас и улыбается.
– Я поехал. Позвоню, как освобожусь.
– Будь осторожен, – говорю Алиса, целуя его еще раз. И он быстро выходит из комнаты.
Когда дверь за ним закрывается, я снова остаюсь с Алисой. Её улыбка сохраняется, но я чувствую, как странное напряжение между нами растворяется. Может быть, я ошибалась. Может быть, она просто молодая девушка, которую судьба слишком рано заставила взрослеть.
