Текст книги "Развод. Цена искупления (СИ)"

Автор книги: Анна Гранина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 6.

– Так что ты говоришь насчёт новой коллекции? Уже заказала ткани? – Оля, моя подруга, аккуратно отламывает кусочек мильфея десертной ложечкой. Её рыжие волосы падают на плечи мягкими локонами, а глаза блестят любопытством.

– Все эскизы отработаны, лекала раскроены. Ткани утвердила и заказ уже отправлен. Ждём доставку, – отвечаю я, машинально проводя пальцами по чашке. Мой десерт, как и чай, остаются нетронутыми. Чай давно остыл, а в горло не лезет даже крошка. Нет аппетита и настроения.

После того как Ромка умчался в офис, мы позавтракали, и Алиса поднялась в комнату, отведённую для них с сыном. А я… Я приняла душ, высушила голову, нанесла лёгкий макияж и, не зная, куда себя деть, позвонила Оле.

Мы дружим уже два десятка лет. Мне всегда нравилась эта молодая женщина, пышущая здоровьем и энергией. Её рыжие волосы яркие, как пламя, а смех – заразительный. Когда мы познакомились, её живот был похож на воздушный шар, и я шутила, что там живёт богатырь. Оказалось, что она беременна двойней.

Мы встретились в дородовом отделении. А через три месяца после выписки мы крестили своих детей и стали почти неразлучны.

Оля старше меня на пять лет. Иногда мне кажется, что на целую жизнь. Она пережила развод и считает это своим главным достижением. Её дети – дочь и сын – учатся в престижном вузе столицы, а бывший муж успел дважды жениться, родить двоих детей, столько же раз развестись и остаться без квартиры и штанов.

– Благодарю Бога, что он убрал из моей жизни этого «членоносца» Семёна, – любит говорить она. На самом деле это Оля выпнула его из дома с чемоданом после того, как застала в туалете с коллегой по работе во время корпоратива. На восьмое марта.

Сейчас она изучает меня внимательным взглядом, отламывая очередной кусочек мильфея.

– Ты не заболела? – спрашивает Оля, наконец донеся ложечку до рта. – Это кощунство так вкусно готовить. Я только села на диету, – закатывает глаза, блаженно смакуя десерт.

– Нет, – отвечаю я флегматично.

Но в моём поведении есть странности. Во-первых, мы крайне редко видимся посреди рабочего дня. Обычно я торчу в ателье, решая сто дел одновременно.

– Ты слегка бледная, Кусь, – Оля откладывает ложку и пристально смотрит на меня. Её глаза узкие, цепкие. Она знает меня слишком хорошо, чтобы не заметить что-то неладное. – Или, подожди… Вчера было знакомство с девочкой Ромаша? Ты расстроилась?

Она грустно вздыхает, откидывается на спинку кресла.

– Мои оболтусы тоже выросли. Что не видишь, приведут мне на знакомство кого-нибудь. Я пока ещё совсем для этого молода. Давай, колись.

Я мну в руках салфетку, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Сказать? Услышать, что я дура и накручиваю себя?

– Ромка привёл в дом девушку, как две капли воды похожую на Дашу, – выпаливаю быстро, чтобы не передумать.

Я сбежала из дома. Трусиха. Это была единственная молниеносная идея. Потому что в моём сердце появилась жалость. А она всегда очень сильно влияет на женщин, которые хотели в своей жизни как минимум сына и дочь, но по итогу не смогли реализовать этот план.

– Чего? – громче нужного выпаливает Оля, её глаза округляются.

– Того. Она просто её копия. И я с вечера думаю, что просто начала сходить с ума. Ведь её нет. Ну такого быть не может, потому что с того света не возвращаются спустя двадцать лет, – слова вылетают из меня, как прицельные стрелы, в которых я сама не хочу верить.

Мои пальцы сжимают салфетку, пока я изучаю реакцию подруги. На её лице – смесь удивления и растерянности. Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как всё внутри сжимается.

– Расскажи ещё раз. Всё. И спокойно, – говорит Оля, откладывая остатки пирожного. А ее беззаботный взгляд становится серьёзным. – Ты точно не бредишь?

– Я сумасшедшая? – практически каркаю севшим голосом.

– Давай рассказывай.

Глава 7.

Виктория.

Мне просто смертельно не хочется возвращаться в ад двадцатилетней давности. Вновь окунаться в эмоции, которые я с трудом пережила. Я замуровала воспоминания и боль прожитого за семью замками в сундуке в самом дальнем углу своей памяти. А разворошить его это… равнозначно смерти. Или если тебе станут ковырять старый шрам ржавым гвоздем. Очень похожее состояние.

Но может быть действительно стоит рассказать хоть кому-то? Поделиться и выпустить из себя накопившееся за последние сутки…?

Но я не успеваю даже открыть рот. У меня начинает елозить в припадке телефон по каменной столешнице. От неожиданности я подпрыгиваю на месте как пугливый кролик. Смотрю на гаджет, что перевернут экраном вниз и вмиг. Переворачиваю экраном к себе: “Серый Волк” улыбаюсь увидев имя абонента.

Когда мы познакомились с Максом, даже не зная его фамилии на тот момент, вбивая его контакт в записную книжку “Серый Волк” как же это было судьбоносно.

Музыка гремит так, что стакан на барной стойке чуть заметно подрагивает. Свет прожекторов то и дело меняет оттенки, заставляя помещение казаться нереальным. Вечеринка «Сказочные герои» явно удалась – вокруг сплошь принцессы, рыцари и прочие сказочные персонажи. Все веселятся, смеются, кто-то танцует слишком смело, кто-то фотографируется с огромными фигурами драконов, выставленными для антуража.

Я стою у барной стойки, разглядывая толпу и попивая безалкогольный коктейль. На мне красное платье и плащ – Красная Шапочка. Просто. Символично. Хотя я бы не сказала, что очень люблю такие мероприятия. Если бы не уговоры подруг, я бы точно осталась дома.

Вдруг рядом кто-то появляется. Краем глаза отмечаю высокую фигуру, а еще я ощущаю на себе Его взгляд. Я чувствую его уверенность буквально кожей. Мельком на него и глаза обратно в бокал.

Серый Волк – серый мех, огромные лапы и даже капюшон с ушами.

Он наклоняется чуть ближе, опираясь на стойку.

– Я тебя съем, – говорит он низким, немного растягивающим слова голосом.

Поворачиваюсь к нему, чувствуя, как удивление сменяется улыбкой. Наглый какой, знали и плавали. Отшивать красиво я умею.

– Не подавишься?

Он улыбается. Нет, он ухмыляется – чуть самоуверенно, с дерзким блеском в глазах.

– О, уверен, – говорит он, выпрямляясь. – У волков с аппетитом всё в порядке.

Нажимаю на зеленый кружочек и подношу трубку к уху.

– Привет, – мягко здороваюсь с Серым Волком.

– Привет, Птичка. Я сегодня очень рано уехал из дома, а ты так сладко спала, что не хотел тебя будить, – слышу как на заднем фоне хлопает дверца авто. – Еду в White Rabbit. Деловой обед, не хочешь составить мне компанию?

Мое ателье находится не так далеко от ресторана. И мы очень любим именно это заведение. Потому что оно находится ровно посередине между нашими офисами. В нем приятная атмосфера и превосходная русская кухня.

– Деловой обед с кем? – интересуюсь, мельком взглянув на подругу.

– Появилось очень смачное предложение, и мне бы очень хотелось, чтобы ты была рядом, – добавляет Максим, а в его голосе сквозит лёгкая улыбка.

– Ты меня заинтриговал, – улыбаюсь я в трубку, ощущая, как теплеет от его тона. – Так о чём речь?

– Это деловая встреча с представителями фонда «Луч надежды», – объясняет он, и я слышу, как двигатель авто мягко гудит на фоне. – Они занимаются благотворительностью, направленной на помощь детям из малообеспеченных семей и сиротам. Но не просто базовой поддержкой, а созданием образовательных и профессиональных программ.

– Звучит интересно, – признаю я, ловя взгляд подруги, которая молча поднимает брови, явно следя за разговором. – Но ты же не особо любишь такие инициативы?

– Обычно нет, – соглашается Максим. – Но их предложение… это больше, чем просто благотворительность. Они хотят построить платформу, которая действительно меняет жизни. И, признаться, я думаю, что твоё присутствие здесь будет важно.

– Моё? – удивляюсь я, поворачиваясь к окну и задумчиво смотря на прохожих. – Почему?

– Потому что ты знаешь, что такое создавать что-то с нуля. У тебя есть опыт и вкус. И я хочу, чтобы ты помогла мне понять, насколько это реально.

Я замолкаю на секунду, взвешивая его слова. Максим редко так говорит. Обычно он принимает решения сам, но если зовёт меня, значит, это действительно важно.

– Хорошо, – соглашаюсь я наконец. – У меня есть пару свободных часов. Когда встречаемся?

– Через сорок минут. Ты успеешь?

– Да, успею.

– Отлично. Тогда до встречи, Птичка, – говорит он, и я чувствую, как его голос становится мягче, почти домашним.

– До встречи, Серый Волк, – отвечаю я и кладу трубку.

Оля качает головой, хитро прищуриваясь.

– Ты явно нужна ему не просто так. Что там за благотворительность?

– Фонд для детей из малообеспеченных семей и сирот. Образование, ориентация, помощь. Максим хочет, чтобы я оценила их подход, – отвечаю я, собирая вещи.

– Хм, интересно, – задумчиво говорит она.

– Именно поэтому я и иду, – улыбаюсь я. – Мало времени, извини. – целую подругу в щеку. – Давай увидимся на днях? – виновато смотрю в ее глаза.

Я не успела ей все рассказать.

– Давай. Может быть я к вам заскочу вечером в пятницу?

Прикидываю в уме и соглашаюсь. быстро выхожу из кафе, завожу машину и еду в ателье. Там переоденусь в подходящую одежду и поеду в “Кролика”

В голове уже прокручиваю, как эта встреча пройдёт. Максим редко ошибается в таких вещах, но я чувствую, что эта встреча будет чем-то большим, чем просто деловой обед.

Я не успела всё рассказать Оле. Грустно, но мне кажется, я просто не готова говорить об этом вслух. Впрочем, Максим всегда умел выбирать правильный момент, чтобы заставить меня выйти из зоны комфорта. Может быть, поэтому я и согласилась без лишних вопросов. Он редко зовёт меня на такие встречи, а если зовёт – значит, для него это важно.

– Я точно не подведу тебя, Серый Волк, – шепчу я, выходя из кафе и садясь в машину.

По дороге в ателье я уже продумываю, какое платье выбрать. Что-то, что будет достаточно строго, чтобы произвести хорошее впечатление, но достаточно мягко подчеркнёт моё участие. Для Максима я – не просто жена. Я его лакмусовая бумажка. Поддержка и опора. И если он хочет, чтобы я была рядом, значит, это нужно не только ему, но и мне.

Глава 8.

Виктория.

Я оставляю машину на парковке перед зданием «Смоленского пассажира». Холод пробирает сквозь пальто, ежусь слегка после теплого салона машины. Мои каблуки гулко стучат по мраморному полу вестибюля, отражаясь эхом. Лифт быстро доставляет меня на шестнадцатый этаж.

Двери открываются, и я оказываюсь в приятном полумраке ресторана. Огромные окна, через которые открывается вид на Москву, мерцающие огоньки – всё это всегда производит впечатление. Не зря мы с Максимом так любим это место. Здесь всё пронизано элегантностью и спокойствием.

Метрдотель встречает меня у входа, узнавая, проводит к нашему столику. Максим уже здесь. Он сидит, уверенно откинувшись на спинку стула, в идеально сидящем костюме. Рядом с ним – двое незнакомцев: элегантная женщина лет пятидесяти и мужчина, моложе её, с живыми, слегка дерзкими глазами.

Муж поднимает взгляд, замечая меня. На его лице мелькает легкая улыбка, но в ней больше теплоты, чем он обычно показывает на таких встречах.

– Вот и Виктория, – произносит он, вставая.

Я приближаюсь, чуть улыбаясь, и Максим протягивает мне руку, помогая снять пальто. Его пальцы едва ощутимо касаются моей талии, и я ловлю его привычный взгляд: уверенный, спокойный, будто говорящий, что я могу расслабиться – он всё держит под контролем.

– Виктория, знакомься. Анна Григорьевна и Александр Григорьевич Сафоновы, – представляет он наших гостей. – Это представители фонда «Луч надежды».

– Очень приятно, – говорю я, протягивая руку.

– Взаимно, – отвечает Анна Григорьевна, сдержанно улыбаясь. Её осанка идеальна, голос ровный, а глаза цепкие. Я сразу понимаю, что это женщина привыкла быть лидером.

Александр же пожимает мою руку чуть дольше, чем положено, улыбаясь открыто и тепло. Его взгляд менее официальный, и я замечаю в нём искренний интерес.

– Выбери, что хочешь, – тихо говорит Максим, указывая на меню передо мной, пока я сажусь рядом с ним.

– Очень уютное место, – замечает Анна, оглядывая интерьер. – Мы с братом редко позволяем себе такие ланчи. Работа в фонде часто оставляет нас на перекусах в офисе.

– Это место идеально, – отвечает Максим. Он даёт гостям почувствовать себя комфортно.

– Как вы начали свою деятельность? – задаю я вопрос, чтобы лучше понять их историю.

Анна кивает, явно довольная моим интересом.

– Мы основали фонд около десяти лет назад, – начинает она. – Наша цель – помогать детям из малообеспеченных семей и сиротам. Но не просто разово, а строить их будущее. Мы запустили несколько образовательных программ, где дети учатся профессиональным навыкам и получают шанс на достойную жизнь.

– Сейчас мы хотим создать платформу, которая объединит эти программы и предоставит детям больше возможностей, – добавляет Александр. – Это будет нечто масштабное.

Я смотрю на Максима, который кивает, показывая, что внимательно слушает. Я знаю его достаточно, чтобы понять: он уже взвешивает все плюсы и минусы. – Это серьёзный проект, – говорит он наконец. – Какие результаты вы хотите видеть?

Разговор продолжается, и я постепенно вовлекаюсь в обсуждение. Александр рассказывает о том, как дети, участвующие в их программах, уже получают предложения от крупных компаний. Анна говорит о сложностях работы с госструктурами и финансированием.

Но в какой-то момент я понимаю, что мои мысли возвращаются к Максиму. Его уверенность, его способность видеть перспективы там, где другие видят только проблемы, всегда восхищали меня. И я ловлю себя на том, что уже чувствую гордость за него, за нас – даже если встреча только началась.

***

Мы выходим из ресторана, и прохладный вечерний воздух приятно обнимает лицо после мягкого тепла «Белого Кролика». Максим уверенно берёт меня за руку, его пальцы тёплые, и это прикосновение кажется каким-то особенно близким. Как будто он не просто провожает меня к машине, а напоминает, что я всегда рядом с ним, его часть.

– Твоя машина приедет домой через полчаса, – спокойно говорит он, открывая для меня пассажирскую дверь.

– Кто за рулём? – уточняю я, садясь в салон.

– Павел, – бросает Максим, обойдя капот. – Ему я доверяю.

Голос звучит привычно уверенно, но я чувствую под этим что-то ещё, словно он уже мысленно погружён в размышления о встрече. Когда он садится за руль, я замечаю, как его пальцы едва заметно сжимают руль.

– Что думаешь? – нарушает тишину муж, бросая на меня короткий взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

– Проект впечатляет, – признаю, оборачиваясь к нему. – Но он большой, сложный. Это не просто перечислить деньги и забыть. Они хотят построить целую систему, которая требует времени, ресурсов, внимания.

– Именно, – кивает.. Его взгляд сосредоточен на дороге, но я вижу, как он думает. Лоб чуть нахмурен, а уголки губ сжаты – привычный для него взгляд, когда он взвешивает варианты.

Я молчу, чтобы не мешать ему. Но он продолжает сам:

– Сама идея хорошая. Помощь детям – это не просто благотворительность, это инвестиция в будущее. Но…

Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что это «но» – ключевое. Максим редко оставляет дела без завершения.

– У меня нет времени на контроль над этим проектом, – наконец признаётся он, чуть хмурясь.

Его прямота и честность меня покоряют вновь. Я знаю, как много он берёт на себя, как старается держать всё под контролем.

– Но ведь фонд уже работает. Разве им нужен именно твой контроль? – спрашиваю, хотя внутри понимаю, что Максим никогда не сможет оставить что-то важное на полпути.

Он качает головой.

– Они хотят, чтобы кто-то помог им построить структуру, которая будет работать эффективно и долго. А для этого нужен не только капитал, но и грамотное управление. Я не могу вникать в их каждую задачу, координировать процессы, следить за тем, чтобы всё шло по плану.

– Ты ведь можешь найти кого-то, кто будет этим заниматься? – предлагаю я, стараясь найти выход, потому что вижу, как это его волнует.

Максим на секунду отпускает руль одной рукой и проводит пальцами по подбородку.

– Могу, – соглашается он задумчиво. – Но таких людей мало. А ещё меньше тех, кому я доверяю.

Мы снова замолкаем, и я ловлю себя на том, что смотрю на него. На его профиль, на ту едва заметную морщинку между бровей, которая появляется только тогда, когда он чем-то действительно обеспокоен.

– Ты хочешь отказаться? – осторожно спрашиваю.

Он бросает на меня короткий взгляд, а затем снова смотрит на дорогу.

– Пока нет. Но мне нужно понять, как это организовать, чтобы проект не превратился в ещё один бесконечный процесс, который не даст результатов.

достигатор до мозга костей. В этом весь Макс.

– Думаю, ты прав.Но, Макс, если это действительно что-то важное, ты найдёшь способ. Ты всегда находишь.

Он поворачивает голову ко мне чуть дольше, чем обычно, и его взгляд вмиг становится мягким.

– Может быть, поэтому я и хочу, чтобы ты была рядом. Ты умеешь видеть то, что я иногда упускаю.

Эти слова трогают меня глубже, чем он, возможно, думает. Я чувствую, как внутри поднимается тепло, смешанное с гордостью и тем самым ощущением, которое я всегда испытываю рядом с ним – будто я для него не просто жена, а человек, который действительно важен, человек, с мнением которого, он считается.

– Тогда я буду рядом, – отвечаю без капли сомнений.

Максим улыбается. Та самая его улыбка, которая появляется нечасто, но всегда заставляет моё сердце замирать на долю секунды.

Мы подъезжаем к дому, и он паркует машину. Когда он выключает двигатель, тишина становится почти осязаемой. Я поворачиваюсь к нему, не желая нарушать этот момент.

– Ты справишься, – говорю, накрывая его ладонь своей. – Я в этом даже не сомневаюсь.

– Потому что ты в меня веришь, Птичка, – тихо отвечает, накрывая мою руку своими теплыми и надежными пальцами.

Мы заходим в дом, и тишина прихожей сразу растворяется в мягких музыкальных аккордах, доносящегося из кухни. Я на секунду замираю, прислушиваясь, а потом бросаю на Максима быстрый взгляд. Он, как всегда, спокоен и невозмутим.

– Музыка? – спрашиваю, слегка удивлённая.

– Похоже, нас не ждали, – отвечает, снимая пальто и бросая его на вешалку.

Его ладонь уверенно ложится на мою талию, и я чувствую привычное тепло, от которого мои нервы начинают успокаиваться. Мы идём в сторону кухни.

Когда Максим открывает дверь, первое, что я замечаю, – это аромат. Вкусный, тёплый, домашний, с нотками чего-то обжаренного. Потом мой взгляд падает на Алису. Она стоит у плиты, с надетым передником, её волосы немного растрёпаны, а лицо сосредоточено.

Музыка играет достаточно громко, и она даже не замечает нас сразу. Но вот наши шаги, должно быть, выдают нас, потому что девушка вздрагивает, резко оборачивается и замолкает. Её глаза чуть расширяются, будто мы застали её врасплох.

– Ой… добрый вечер, – говорит слегка дрожащим, но старается держаться спокойно.

Я замечаю, как её взгляд пробегает по мне – быстрый, настороженный. Но когда она смотрит на Максима, её глаза меняются. В них появляется что-то мягкое, даже застенчивое, и это заставляет меня невольно напрячься. Вновь.

– Добрый вечер, Алиса, – говорит муж нейтрально, но с лёгкой улыбкой. Он всегда так говорит, когда хочет, чтобы собеседник расслабился. – Вы сегодня за повара?

– Мы с Романом решили приготовить итальянское, – отвечает слегка дрожащим голосом, , переводя взгляд обратно на плиту. И я вижу, как она нервно сжимает ложку. – Пасту и тёплый салат.

– Итальянское? – переспаршиваю, чуть приподнимая бровь. – Впечатляет.

В этот момент я слышу шаги за спиной, и в кухню заходит Роман с широченной сияющей улыбкой.

– Мам, пап, мы всё сделали сами, – заявляет восторженно.

– Это приятно, – отвечает муж, слегка кивнув.

Но Роман продолжает, и я сразу понимаю, что дело не только в ужине.

– На самом деле, не только из-за этого, – говорит он, его взгляд на мгновение задерживается на Алисе.

Она отворачивается к плите, но я замечаю, как её пальцы нервно постукивают по ложке. Это мелочь, но она сразу бросается мне в глаза.

– У нас есть новости, которые мы хотели бы с вами обсудить, – добавляет Роман.

Глава 9.

Я, словно каменная, прирастаю к полу и стою, не шелохнувшись. В голове проносятся сцены развития событий, одна абсурднее другой. Сердце будто ушло в пятки, а воздух в комнате стал тяжёлым.

– Ну вы что, родичи, давайте за стол, а мы вам все новости свои озвучим! – Ромка, заметив моё лицо, подходит ближе и, взяв меня за руку, мягко тянет к большому столу. – Алиска тут так переживала, что вам её готовка не понравится. Всё твердила, что вас ничем не удивить и не накормить…

– Рома… – слышу тихий, смущённый голос Алисы, но он лишь отмахивается.

– Ну что ты, Алис, – улыбается он, отодвигая мне стул. – Мои родители простые, обычные люди. Пап, не стой как изваяние!

Я наконец поворачиваюсь к Максиму. Он действительно стоит всё на том же месте, словно статуя. Его глаза смотрят на происходящее, но взгляд какой-то пустой, будто он не здесь. А потом, как по щелчку, он возвращается в реальность, подходит к столу и, молча, садится рядом со мной.

Протягиваю руку под столом, пытаясь найти его ладонь. Его пальцы холодные, неподвижные, и это заставляет меня напрячься ещё сильнее. Обычно он отвечает на мои прикосновения, но сейчас он будто не замечает меня.

Рома с энтузиазмом накладывает мне в тарелку салат, а я пытаюсь поймать взгляд Максима, который сидит рядом, но смотрит куда-то сквозь стол, словно его мысли сейчас далеко отсюда.

– Ну, Алиска, расскажи! – с энтузиазмом говорит Рома, оборачиваясь к своей девушке.

Она краснеет, сидя напротив нас, и сжимает край салфетки. Её глаза, большие и тревожные, на мгновение поднимаются на меня, а потом снова опускаются.

– Это ты должен рассказывать, – тихо шепчет она.

Но Рома уже встаёт, сияя, как новогодняя ёлка.

– Мы с Алисой решили пожениться!

Бам…

Воздух в комнате будто становится плотным и вязким, как сироп. Улыбка Ромы такая яркая, что, кажется, освещает всю кухню. Алиса сидит с опущенными глазами, но я вижу, как её губы дрожат от сдерживаемой радости.

А я… Я будто попала в липкий туман. Первое слово, которое бьётся в моей голове, – «невозможно». Отец, теперь сын…проделки судьбы не иначе.

Алиса… Она настолько похожа на Дарью во всем, что у меня начинает кружиться голова. Моё сердце сжимается, и в горле встаёт ком. В голове мелькают фрагменты прошлого – её лицо, взгляд, улыбка… и то, как Максим смотрел на неё.

Дарья была для него всем. Это я поняла сразу, как только увидела ее. Их связь была такой… что я еще долго боялась, что в нашей семье всегда будет её тень. И вот сейчас, глядя на Алису, я вижу эту тень снова.

– Мам, пап, вы чего такие тихие? – Рома замечает наше молчание, в его голосе звучит лёгкое недоумение.

Я заставляю себя улыбнуться, хотя чувствую, как эта улыбка выходит фальшивой.

– Это… неожиданная новость, мы немного в шоке, – произношу, удивляясь, как ровно звучит мой голос.

Рома, довольный, наклоняется к Алисе и обнимает её, целует в висок. Она смотрит на него, а потом бросает короткий взгляд на меня, словно пытается понять, как я отреагировала.

Максим по-прежнему молчит. Его напряжение настолько ощутимо, что кажется, оно заполняет весь дом. Я смотрю на его лицо, пытаясь понять, что происходит. Но его глаза… они пустые. Его взгляд, скользящий по Роме и Алисе…

– Пап? – Рома обращается к нему, с ноткой тревоги в голосе.

Максим медленно поворачивает голову, его лицо бесстрастное, словно он всё ещё обдумывает происходящее.

– Поздравляю, удивили, дети. – произносит он сухо, почти механически.

Эти слова звучат как пустая формальность.

Я вздрагиваю, глядя на него. Максим отодвигает свою тарелку, которую едва тронул, и складывает руки на столе.

– Вы уверены, что готовы к такому серьёзному шагу?

Рома хмурится, но старается сохранить бодрость.

– Пап, конечно. Мы с Алисой давно это обсуждали.

Максим кивает, но его лицо остаётся бесстрастным. Я смотрю на него и понимаю, что между нами в этот момент пропасть.

Алиса опускает взгляд, нервно поправляя край салфетки. Её плечи чуть опускаются. Возможно, она ожидала другой реакции.

– Ну что, за нас! – внезапно провозглашает Рома, поднимая бокал.

Я машинально поднимаю бокал, а внутри всё дрожит. Максим тоже поднимает свой бокал, мы чокаемся за счастье единственного сына.

Голова начинает кружиться от эмоционального накала последних дней для меня. Это все слишком.

Перебор.

Это прошлое, что так настойчиво стучится в настоящее. Призраки и “копии”...

А в следующий миг раздаётся звук разбивающегося стекла, который оглушает. Мой фужер разлетается на сотни осколков… Три пары глаз смотрят на меня, а я…

– Всё в порядке? – интересуется муж. А я не знаю, что сказать. Навалилось. Устала, устала…

– Извините. – выдавливаю из себя. и вновь тянусь рукой за поддержкой, но там пусто. непривычно пусто.

Я смотрю на мужа, пытаясь что-то найти. Ответы какие-то. Но там непробиваемый холод и пустота.