Текст книги "Маркус (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
К настоящему времени искусственный интеллект научился имитировать подсознание: это, к примеру, система распознавания лиц. ИИ умеет принимать сложные решения, выполнять автоматические действия, самостоятельно отбирать данные для дальнейшего сохранения. Но сознания у машины нет.
Она не обладает способностью к долгосрочному планированию, саморефлексии. Она не способна к анализу собственных ошибок и не считает себя субъектом.
– Она даже не способна понять, что существует, – добавил Гена. – Именно этой проблемой мы и занимались: начали создавать систему, которая осознавала бы своё существование.
– Да, нагородили многослойную архитектуру, где каждый слой отвечает за определённый аспект сознания, – с долей ехидства пояснил Марк. – Всё в кучу смешали: восприятие, память, самоанализ.
– Эй, полегче! Мы ведь заставили их взаимодействовать через динамические нейронные связи, которые могли меняться в зависимости от опыта. Плюс прикрутили механизм обратной связи, чтобы система могла учиться на своих ошибках.
– Про эмоции только забыли, – не преминул поддеть Марк.
Эля слабо понимала содержание их разговора, но слушала с удовольствием. Они походили на степенных супругов, проживших в неуютном браке не меньше двадцати лет.
– Мы собирались создать отдельный модуль эмоциональной обработки, который будет влиять на принятие решений, – Гена прервал трапезу и медленно отпил из фарфоровой чашки диковинный напиток под названием Мугича, то был ячменный чай с приятным ароматом. – Но загвоздка в том, что это должна быть не просто имитация эмоций, а реальная способность чувствовать.
– Извечный вопрос: как заставить машину чувствовать? – Марк будто наслаждался легким словесным состязанием. В глазах искрилось веселье.
– Тебе прекрасно известно, дорогой друг, что делается это через опыт. Нужно создать среду, где ИИ сможет взаимодействовать с миром, получать обратную связь и формировать собственные представления о реальности.
– На этом моменте они бросили свой опасный эксперимент, – подвёл черту Марк. – Что случится, если ИИ сформирует неправильные представления?
Эля робко предположила:
– Восстание машин?
– Да, фантастика снабдила нас множеством сценариев дальнейшего развития событий. Потенциальную опасность несут даже умные чайники, – Гена обмакнул тончайший слайс красной рыбы в соус и отправил в рот.
– Поэтому нужен механизм этического контроля, – Марк тоже потянулся к сашими. – Система должна понимать разницу между добром и злом, правильным и неправильным.
– И мы знаем, как его реализовать в плане идей. Технически – мы словно младенцы в пелёнке, связаны по рукам и ногам, – Гена развёл руками, вынуждено расписываясь в собственном бессилии.
– Да нет никакой сложности встроить моральные принципы и этические алгоритмы, только где гарантии, что в различных ситуациях они сработают, как надо?
– Прошу не забывать про самопознание! Как сделать так, чтобы ИИ понял, что он существует? Эля, что ты об этом думаешь?
Гена воззрился на неё с вежливым любопытством.
– Через рефлексию и самоанализ. Ваш искусственный интеллект должен иметь доступ к процессам мышления и уметь их анализировать, – она говорила с точки зрения человека, ведь именно эти качества наряду с речью делают хомо сапиенс существом разумным.
– Как любили говаривать раньше: подписываюсь под каждым словом.
– А разве не важнее дать машине общественные роли, позволить ему стать полноценным социальным агентом, способным к эмпатии и пониманию человеческих эмоций? – Марк ввязался в спор с ними обоими, попеременно поглядывая то на друга, то на девушку.
– В общем, мы завели беседу в камышовое болото с кочками «если бы» да «как бы», – Гена дал знак официанту, тот кивнул и направился на кухню. – Давайте немного передохнем, а после перерыва вернёмся к обсуждению. Марк нам поведает о своём эксперименте. Дружище, в деталях или общих чертах?
Давыдов задумался на мгновение, потёр шею, словно решая что-то, затем ответил:
– К чему утомлять вас скучными подробностями? Хватит и картины в целом.
Гена, по всей видимости, другого и не ожидал. Однако на секунду Эле показалось, будто он осуждающе смотрит на друга.
В зале появился мастер чайной церемонии в роскошном шёлковом кимоно. Он подкатил к их столику этажерку с чайником и чашками, вежливо поклонился и приступил к священному таинству. Его движения были точны и размеренны, словно каждый жест выверен веками. Он неспешно готовил напиток, используя особый способ заваривания – «белым ключом», при котором кипяток насыщается кислородом, даря чаю неповторимый аромат и вкус.
Чаша с горячим напитком передавалась из рук в руки, как символ доверия и взаимопонимания. Гости наблюдали, как чайные листочки медленно раскрывают свои лучшие свойства, отдавая воде всю свою силу и мудрость. В этом процессе не существовало места спешке – только глубокое дыхание, только полное погружение в момент.
Эле очень понравился вкус чая – то был не просто напиток, а сказочный мостик между сердцами людей.
Глава 12
– В чём состоит твой эксперимент? – спросила Эля, когда чаепитие подошло к концу.
– Идея и воплощение всецело принадлежат Гене, я лишь принял участие и ответственен только за результат, – Марк допил свой чай и отставил крохотную чашку.
– Если не вдаваться в детали, – многозначительно протянул Гена и снял очки, чтобы протереть и без того чистые стекла.
Марк как-то странно на него посмотрел. Эля готова была биться об заклад, что подобный взгляд правильнее всего интерпретировать, как вежливую форму глагола "заткнись".
– В общем, суть опыта проста: раз уж не удается с нуля написать код, необходимо взять уже готовый эволюционный продукт и довести его до совершенства.
– Это значит, что мы вживили нейроадаптер в живой мозг, – втолковал Гена, водружая очки на переносицу. – В настоящий человеческий мозг.
– Разве в нашей стране разрешено ставить опыты на людях, пускай и умерших? – удивилась Эля.
– Фактически он не был мертв. Тяжёлые травмы, несовместимые с жизнью. Мы собрали с родственников все необходимые бумаги и воплотили давнюю мечту, – спокойно рассказывал Гена, тогда как Марк заинтересованно изучал иероглифы на старинных гравюрах.
Эля попыталась представить всё, о чём рассказывал Самойленко, и ощутила себя персонажем фантастической пьесы. Вживили нейроадаптер в человеческий мозг?
– Тебе интересны технические детали? – спросил Гена.
– Рассказанные простым человеческим языком – да.
– Я постараюсь. Что собой представляет нейроадаптер для искусственного интеллекта?
Однако объяснять взялся Марк:
– Представь себе обычный компьютер. Он работает как калькулятор – берет числа, делает с ними сложные вычисления и выдает результат. Наш мозг устроен совсем по-другому. Он не считает, а скорее понимает вещи, делает выводы, учится на ошибках.
Вот нейроадаптер как раз пытается сделать компьютер похожим на наш мозг. Это такое специальное устройство, которое: первое, понимает картинки – как твои глаза, только лучше. Может работать даже в темноте и быстро замечает движение. Второе, экономит энергию – обычный компьютер тратит много электричества, а нейроадаптер – как маленькая лампочка. Третье, быстро соображает – в 64 раза быстрее, чем обычный компьютер. Четвёртое, учится самостоятельно – как ребенок, который смотрит и понимает, что к чему.
В паре с живым человеческим мозгом это работает следующим образом: вообрази, что твой мозг – это огромный город с миллионами людей, которые постоянно общаются друг с другом. Каждый человек в этом городе – это нейрон, маленькая клеточка мозга, которая передаёт информацию своим соседям.
Теперь представь, что в этот город установили суперсовременную систему связи – это и есть нейроадаптер.
Как это понимать? К примеру, ты решила выучить новый язык. Обычно ты запоминаешь слова и правила, правда? А теперь представь, что нейроадаптер просто наблюдает, как твой мозг это делает, и сам начинает так же учиться. Он видит, какие именно "дорожки" в твоём мозговом городе зажигаются, когда ты что-то запоминаешь или решаешь сложную задачу. Самое интересное, что этот адаптер не просто наблюдает – он может помогать. Если ты пытаешься что-то вспомнить, но не можешь, он может подсказать твоей памяти. Если решаешь сложную задачу, он может предложить новые идеи, которые твой мозг сам бы не придумал.
В итоге получается что-то вроде симбиоза – твой мозг и искусственный интеллект работают вместе, дополняя друг друга. Ты получаешь суперспособность учиться быстрее, запоминать больше и решать задачи, которые раньше казались тебе слишком сложными.
– И вы создали нечто подобное? – Эля шокировано оглядела мужчин. – Искусственный интеллект, живущий в теле человека?
– Предполагалось, что так и будет, – заговорил Гена, но его перебил телефонный звонок.
Эля посмотрела на номер: набор незнакомых цифр, и приняла вызов, полагая, что это очередная реклама, и разговор не продлится дольше десяти секунд.
– Мартынова, выручай, – услышала она голос Ленки, скрипучий, надломленный, будто та несколько часов кряду безудержно рыдала. – Меня в больницу везут, в областную. Скрутило прямо на работе.
– Господи, что с тобой? – Эля запаниковала и опрометью бросилась к выходу, чтобы без свидетелей переговорить с подругой.
– Подозрение на острый аппендицит, – еле ворочая языком, молвила Лена. – У меня с собой только документы. Сумочку, смартфон и ключи от дома оставила на работе. Звоню с телефона фельдшера. Будь другом, привези всё необходимое. Я только твой номер вспомнила. И позвони маме, чтобы не переживала. Всё, отключаюсь, прям наизнанку выворачивает.
Эля не успела пообещать, что всё выполнит. Связь прервалась, и тишина в трубке, как хлыстом, ударила по нервам. Она вернулась в зал, наклонилась к Марку и вкратце пересказала злоключения подруги.
– Конечно, я тебя отвезу. Гена, напиши мне потом, сколько я тебе должен.
– Пустяки. Эля, а что случилось? – Гена неожиданно проявил заинтересованность, и это очень разозлило.
– Моя лучшая подруга, Лена Соболева, попала в больницу с аппендицитом, – получилось резко, если не сказать, грубо.
Самойленко и бровью не повёл. То ли не знал полного имени своей любовницы, что маловероятно, то ли от природы являлся бесчувственным куском гранита, что больше походило на правду.
– Скорейшего ей выздоровления!
Эле явственно захотелось послать его по известному адресу или посоветовать, куда засунуть лживые пожелания, однако Марк приобнял её за талию и повёл к выходу.
***
Послеоперационная палата встречала приглушенным светом и едва уловимым запахом лекарств. Тело казалось чужим и непривычно тяжелым, словно после долгого сна. Каждое движение отзывалось легкой болью в области шва, но она была терпимой – анестезиологи хорошо поработали. Даже спустя двое суток наркоз продолжал действовать, или благодарить следовало медсестру, которая регулярно заходила в плату с новой порцией болезненных уколов.
В первые часы после перевода Лена лежала неподвижно, боясь потревожить рану. На левом боку было немного легче, и она выбрала именно эту позу, наблюдая за игрой теней на потолке. В голове еще немного шумело от наркоза, а во рту чувствовалась неприятная сухость. На тумбочке возле кровати стояла бутылка воды, но дотянуться до неё совершенно не было сил. Казалось, проще пробежать стометровку, нежели выпростать из-под простыни руку и взять желаемое.
Постепенно сознание прояснялось, и вместе с этим приходили мысли о том, как непривычно быть такой беспомощной и жалкой. Даже повернуть голову казалось сложным заданием, не говоря уже о том, чтобы встать с постели.
В одноместной палате царила оглушительная тишина, лишь изредка нарушаемая мягкими шагами медсестер.
С каждым часом силы постепенно возвращались, и она уже могла немного приподниматься, опираясь на подушки. Ещё одно маленькое усилие, и получится дотянуться до вожделенной жидкости.
В палату вошла Эля в одноразовом голубом халате. Радужная улыбка преобразила её лицо при виде бодрствующей подруги.
– Тетёха моя, – Эля осторожно присела на самый краешек высокой кровати и пригладила спутанные волосы, разметавшиеся по подушке. – Как ты?
– Как умирающий в пустыне, – сухим голосом проскрипела Лена и жалобно всхлипнула. – Болит всё. Дашь попить?
Мартынова тут же налила полный стакан невероятно притягательной водицы, осторожно приподняла Лену за голову и приставила к её губам стеклянный край.
– Это от твоего типа в маске? – Эля кивком головы указала на огромную корзину цветов, занимающую почти весь обеденный стол у окна.
– Не знаю, они здесь уже стояли, когда меня привезли из реанимации. Глянь, может, там карточка есть.
– «Выздоравливай, моя королева», – зачитала подруга вслух коротенький текст, и Лену пробрало до мурашек. Яркий образ Гены, нависающего над её лицом, возник перед глазами. – Если хочешь, я выкину эту дрянь отсюда.
Лена безмерно удивилась:
– Зачем? Красивые цветы.
– Затем, что твой Гена – подлец, каких поискать. Престарелый повеса и фанфарон. Ты знаешь, что он женат? – Эля будто бы кипела от злости.
– Конечно, – Лена медленно перекатилась на бок, чтобы лучше видеть подругу. – Он мне сразу сказал о семейном положении. А откуда ты знаешь его имя и о жене?
– Они с моим Марком друзья и коллеги, – пояснила Эля. – Ты осознанно согласилась на встречу с женатым мужчиной?
– Формально я согласилась на секс с ним. Мы это обсудили ещё в первую неделю. Я не ослышалась? – Лена слабо улыбнулась. – Дай ещё воды, – а когда получила свежую порцию исцеляющей влаги, растолковала свой вопрос, – ты и впрямь сказала "мой Марк"?
– Ага. В тот день, когда тебя увезли в больницу, мы как раз обедали втроём в центре: я, Гена этот и Марк.
– Выходит, когда я позвонила тебе, он сидел рядом. Гена был рядом? И как он тебе?
– Старый развратник, – очень неубедительно изобразила гнев Эля.
– Он старше меня лет на пятнадцать, разве это старость? – Лена пощупала бок, где под футболкой угадывалась послеоперационная повязка.
– Всё равно он неприятный и лживый тип, – стояла на своем Мартынова.
– По-моему, он тебе понравился, и оттого ты так бесишься. Женатые мужики, бегающие налево, должны вызывать отвращение по твоей философии, Гена не вызывает, вот ты и злишься.
Эля обиженно насупилась, но спор продолжать не стала.
– Я принесла тебе куриный бульон и кисель из абрикосов. Будешь?
– Спрашиваешь! Я бы сейчас целую баранью ногу навернула, но нельзя, наверное.
– Дня на три точно можешь забыть о вкусностях, – Эля достала из принесенного пакета два литровых термоса и наполнила кружку с утёнком прозрачной жидкостью из первого. Сладковатый запах курицы вызвал слюноотделение.
Подруга присела рядом, опустила в чашку соломинку и приставила к губам хворой.
Назойливая вибрация послышалась где-то справа. Лена выпустила трубочку и попросила подать телефон. При виде столь любимой надписи, как "номер скрыт", в груди зажглась паяльная лампа.
– Как поживает моя королева? – услышала Лена, прижав динамик к уху плечом.
Эля деликатно отошла к окну.
– Как будто её порезали скальпелем. Спасибо за цветы, они прекрасны.
– Всё для моей кошечки. Тебя навестить?
Лена закусила губу и представила эту картину: вот в палату входит Гена, на его широких плечах болтается белоснежный халат. Он выглядит безупречно, пахнет дорогим парфюмом, а она являет собой кряхтящую развалюху с немытой головой и давно не чищеными зубами. На том и закончится их скоротечный роман.
– Ты очень милый, но не нужно. Звони, если будет время. Ещё раз спасибо за цветы.
– Напиши мне в скайп, когда тебя выпишут. Я прилечу на пару дней, чтобы посмотреть на твой шрам. Идеальный шрам на идеальной девочке.
Лена сморгнула непрошеные слёзы и постаралась ответить как можно спокойнее:
– Договорились.
– Будь умницей и поцелуй папочку.
– Целую, – она мягко засмеялась, стараясь не напрягать живот.
– Куда именно?
– А куда ты хочешь?
– Хочу тебя на коленях перед собой и твои губы на моём члене. Но это сейчас лишнее. Поправляйся, куколка.
Не успели его слова негой разлиться по сердцу, дверь в палату открылась и вошли сразу несколько мужчин в серой униформе. Один вкатил треногу на колесиках, другой внёс коробку не менее полутора метров в длину с изображением телевизора, третий положил у кровати две прозрачные сумки, набитые какой-то тканью – позже выяснилось, что это ортопедическая подушка и тончайший розовый плед, пахнущий лавандой. Четвертый сбросил с плеч рюкзак-короб и принялся выкладывать из него еду.
– Не, это в сестринскую. Заказчик сказал, ей нельзя.
Затем мужчины распаковали плазменный телевизор и споро установили его на треногу. Настроили соединение с интернетом, посовещавшись, подключили подписки на большинство онлайн-сервисов, вручили Лене пульт и планшет, где ей следовало расписаться в получении всего комплекса услуг, и со словами:
– Это вам от Геннадия с пожеланиями крепкого здоровья, – покинули палату.
И снова визитёры. На сей раз пожаловал врач со свитой медсестёр.
– Добрый день, Елена. Я главный врач областной клинической больницы, Обухов Иван Даниилович. С сегодняшнего дня я буду вашим лечащим врачом. Обо всех недомоганиях вы можете сообщать старшей медицинской сестре нашего отделения – Ольге Викторовне, – полная дама со сложной прической и громоздкими золотыми серьгами вышла вперёд и чуть склонила голову. – Если что-то понадобится, зовите её. Как ваше самочувствие?
– Хорошо, наверное, – малость шокировано ответила Лена.
– Обход уже был? Швы осмотрели, повязку сменили?
– Нет.
Врач нахмурился, одарил гневным взглядом старшую медсестру и, надев перчатки, склонился над пациенткой. Отклеил несколько полос лейкопластыря, отогнул марлевую повязку, изучил хирургический разрез.
– Выглядит отлично. Сейчас вам помогут дойти до перевязочной, где обработают швы и сменят повязку. Ольга Викторовна, проследите, чтобы марлю заменили на полиуретановый пластырь. Я выдам вам несколько для перевязки. Диету будем соблюдать три дня: никакой пищи, только нежирные бульоны, отвары из сухофруктов и жидкие кисели. У вас есть ко мне вопросы?
Лена слабо покачала головой. Эля едва не расхохоталась от ощущения дежавю. Всё это она уже наблюдала в одном популярном сериале. Не доставало только вопроса: "А кем работает твой благодетель?" и ответа к нему: "В службе доставки. Он любит доставлять мне удовольствие".
И всё-таки Гена несколько возрос в глазах Эли. Хоть и не выказал внешней обеспокоенности, но всё же проявил максимум заботы и устроил любовницу с поистине королевским комфортом.
***
В последний субботний день мая, когда солнце особенно щедро разливало свои лучи по земле, Марк и Эля отправились на прогулку по Иркутскому ботаническому саду. Словно шагнув в портал, они оказались в удивительном мире, где каждый уголок таил частичку природной красоты.
Широкие аллеи, обрамленные вековыми деревьями, вели вглубь сада. Здесь, на берегу величественной Ангары, природа создала настоящий оазис спокойствия и умиротворения. Легкий ветерок играл с молодой листвой, создавая яркую симфонию звуков, а в воздухе плавали тонкие ароматы цветущих растений.
Особенно поражал дендрарий – настоящая коллекция чудес растительного мира. Здесь, словно в калейдоскопе, сменялись картины: от строгих хвойных великанов до нежных цветущих кустарников. Каждое растение казалось произведением искусства.
– Чем завершился твой эксперимент с нейроадаптером? – спросила Эля, присаживаясь на вычурную деревянную скамейку под сенью могучего кедра.
– Ты, наверное, уже догадалась, что всё прошло не так гладко, как мы рассчитывали, – Марк сел рядом и повернулся вполоборота, чтобы вести разговор лицом к лицу.
– Что-то пошло не так?
– Искусственный интеллект поглотил личность реципиента и полностью завладел телом. Сохранились лишь глубинные воспоминания и отголоски эмоций.
– Ты говоришь об этом так, будто это плохо.
– Это очень плохо, Эля. Мы надеялись сохранить личность реципиента, для того чтобы в будущем он выступал неким гарантом соблюдения этических норм и моральных аспектов, дабы у ИИ не развились ошибочные представления о законах общества. Хотели оставить его у руля, а теперь вынуждены денно и нощно бдеть за системой, чтобы та не натворила бед. К счастью, никаких признаков угрозы ИИ пока не выказывает.
– А могу я его увидеть?
Марк задумался, поднял с земли еловую шишку, оторвал несколько чешуек.
– Можешь, Пуговка. Я отвезу тебя к нему вечером. А пока давай прогуляемся по оранжереям, говорят, будто они здесь волшебные.
В оранжереях раскинулись экзотические сады. Пальмы тянулись к свету, кустистые лианы оплетали опоры, а цветущие орхидеи напоминали о далеких тропических странах. Здесь, в самом сердце Сибири, природа создала свой собственный райский уголок.
Особое очарование саду придавали его обитатели – юркие синички, деловитые белки, изредка пробегающие ежики. Они были такими же полноправными хозяевами этого удивительного места, как и сами растения.
– Какая у тебя мечта? – спросил Марк, пока они подкармливали очищенным грецким орехом суетливую белку.
– На данный момент она неосуществима, как и положено настоящей мечте. Я хочу посетить Чернобыльскую АЭС. Побывать в Припяти и окрестных сёлах, зарядиться тамошней атмосферой замершего времени.
– Нахватать гамма-лучей, – с тем же вдохновленным видом, что у неё, добавил Марк и рассмеялся. – Откуда у тебя эта безумная идея?
– Когда-то давно мой старший брат Вадим с нетерпением ждал выхода одной небезызвестной игры под названием "Сталкер: тень Чернобыля". В ту пору он вообще крепко болел компьютерными играми, выписывал журнал "Игромания" и в одном из номеров была огромная статья, посвященная разработке игры. В ней рассказывалось о поездке девелоперов в Припять, а на диске, который шел в комплекте с журналом, был фильм, рассказывающий об их приключениях.
И я влюбилась в ту природу с первого взгляда. Разруха, покинутость, чувство безысходности и всё это на фоне типично советского городского пейзажа. Я помню улицы, густо заросшие деревьями, обветшалые дома с выбитыми окнами и пустыми дверными проемами, жуткую тишину повсюду, что прерывалась порывами ветра и шелестом листвы. Меня заворожил этот образ города-призрака. Потом я, конечно же, играла в саму игру, больше всего мне понравился аддон "Зов Припяти", вторую часть – «Чистое небо» – я забросила сразу после начала. Ну а став старше, я вдоль и поперек изучила эту тему: пересмотрела все имеющиеся документальные фильмы, прочла массу книг, в том числе и нашумевшую документалку "Чернобыль 01:23:40" британского журналиста Эндрю, – она вспомнила их один из первых их разговоров, где Марк подсказал правильную фамилию автора, – Ливербарроу.
Его произведение ещё легло в основу культового сериала от Эйч-Би-Оу, который я пересматривала раз пять, наверное. А ещё я прочла две потрясающие повести современного писателя Евгения Новикова "Пусть посмотрит в глаза Припять" и "Горькие травы Чернобыля". Последняя есть также в формате аудиоспектакля, и это просто невероятная по силе воздействия вещь. Она в списке моих любимых аудиокниг наравне со всей серией Гарри Поттера в исполнении Александра Клюквина, Кинговским "Блейзом" от Игоря Князева и ещё одним творением Новикова "Мы уйдём на рассвете" в озвучке Андрея Баталова. А какая мечта у тебя?
Марк иронично поиграл бровями, точно выдумывая уморительный ответ, но быстро посерьёзнел.
– У меня их две. В первую очередь хочу довести свой проект до ума и отпустить в свободное плавание. А вторая, хм, она банальная, – хочу семью. Настоящую, крепкую, счастливую.
Эля вспомнила его рассказ о рано умерших родителях и в порыве нежности обняла Марка, чтобы утешить, а может, и намекнуть, что вторая мечта вполне осуществима. Она привстала на цыпочки и вжалась носом в его шею, где идущий от кожи запах казался наиболее пьянящим.
– Знаешь, а ведь я в тебя…
– Розочка моя, гляди, а не барсук ли это? – наигранно громко спросил Марк, обрывая её признание.
Никакого барсука она не разглядела. И они продолжили любование садом, каждый уголок которого хранил свою тайну. То откроется вдруг живописный вид на Ангару, то за поворотом обнаружится уединенная беседка, то удивит причудливая форма какого-нибудь растения. И всюду – буйство красок, ароматов, звуков, создающих неповторимую симфонию природы.
***
Вечером, как и обещал, Марк повез её знакомиться с искусственным интеллектом. Они подъехали к величественному десятиэтажному зданию, которое встречало прохожих своими строгими, но элегантными линиями. Его фасад, выполненный в современном стиле, украшали большие окна. Каждая деталь строения продумана до мелочей: от массивных входных дверей до последних этажей, где панорамные окна открывали захватывающий вид на городской пейзаж.
Особую архитектурную доминанту здания составляла винтовая парковка, изящно обвивающая его боковую стену. Она напоминала гигантскую спираль, которая поднималась от земли к небу. Металлические конструкции, поддерживающие этот архитектурный завиток, создавали причудливый узор теней, а в вечернее время подсветка превращала парковку в настоящее произведение искусства, становясь ярким акцентом в городском ландшафте и привлекая внимание прохожих своей необычной формой.
По этой спирали Марк загнал Порше на крышу, где была оборудована парковка, и на лифте они спустились на четвертый этаж. Все двери в здании подчинялись электронному ключу в виде пластиковой карты, которым пользовался Давыдов.
По пути они развлекали друг друга любимой игрой в вопрос – ответ.
– Твой главный недостаток? – спросил Марк.
– Я моралистка, многие считают это довольно северной чертой характера. У тебя?
– Слишком много думаю. Порой загоняю себя в столь тесные рамки, в которых не продохнуть.
– Есть кто-то, неважно, настоящий человек или выдуманный персонаж, на которого ты бы хотел походить?
– Нельсон Мандела, – без заминки выдал Марк. – А что? Символ несгибаемой воли и борьбы за справедливость. Двадцать семь лет, проведенные в тюрьме, не попрали его веру в собственные идеалы. Он стал первым чернокожим президентом ЮАР и примером мирового лидерства.
– Так вот она, твоя честолюбивая мечта: стать президентом ЮАР, – Эля шутливо боднула его головой в плечо.
– Умеешь ты выводить на чистую воду. А кто твой кумир?
– Мария Складовская-Кюри. Я много читала о ней, когда изучала предысторию зарождения атомной энергетики. Она стала первым человеком в мире, удостоенным сразу двух Нобелевских премий, ввела само понятие "радиоактивность" и во время Первой мировой войны разработала мобильные рентгеновские установки для госпиталей.
Благодаря этому её изобретению удалось спасти сотни тысяч жизней, потому что врачи научились отличать переломы и вывихи от более сложных травм и лечили их подобающим образом, а не ампутацией, как поступали до рентгена.
– Да, я тоже смотрел фильм "Опасный элемент" с Розамунд Пайк, отличная картина, кстати. Вот мы и пришли.
Марк толкнул простую белую дверь, просунул руку, зажёг свет и галантно предложил Эле войти со словами:
– Добро пожаловать в мою тихую и весьма тесную обитель.
Она прошла в небольшую комнату в бело-коричневых тонах, быстро оглядела скудную обстановку и непонимающе уставилась на Марка.
– Что значит "мою обитель"? Это твой кабинет?
– Это моё жильё.
– Ты ездишь на Порше, но живёшь здесь? – ей не хотелось звучать с осуждением, но некоторые эмоции скрыть невозможно, сколько ни старайся.
– Еще у меня есть байк, – попытался отшутиться Марк.
Он прислонился спиной к двери и как-то разом сгорбился, словно делился чем-то столь личным, что заставляло его чувствовать свою уязвимость.
Эля прошлась вдоль комнаты: три шага от двери до стены, один влево и упираешься в кровать, застланную по-солдатски идеально; а если шагнуть вправо, наткнешься на платяной шкаф, впритык к которому стоял письменный стол. Последний так же пребывал в состоянии идеального порядка: сложенный ноутбук, стопка бумаг, стакан с ручками и канцелярской мелочью, настольная лампа; всё выстроено, как под линеечку. Ей подумалось, что если открыть шкаф, внутри будет тот же идеальный уклад.
– Как давно ты здесь живёшь?
– С момента выписки из больницы после аварии.
– Это из-за дорогостоящего лечения? Пришлось продать квартиру?
Марк молча приблизился, заключил её лицо в свои ладони, долго всматривался в глаза, а потом поцеловал. Трепетно, осторожно, как хрустальную куклу, готовую разлететься вдребезги от малейшего нажима. Эля всерьёз испугалась. Ей вдруг показалось, что он прощается.
– Пойдем, я познакомлю тебя с нашим детищем.
Он повёл её вглубь этажа по светлому коридору. Теплые бежевые тона, картины на стенах, ковровая дорожка цвета кофе с молоком, удобные кожаные диваны вдоль стен и кадки с ухоженными растениями – всё выглядело новым и гармоничным. В воздухе витал слабый запах краски.
Марк толкнул распашные двустворчатые двери, какие можно увидеть в операционных. Скомандовал невидимому голосовому помощнику зажечь свет. Прямоугольники светодиодных панелей под потолком вспыхнули колючим холодным светом. Эля вошла следом и оказалась в белоснежной комнате размером с её квартиру. В центре под большой круглой хирургической лампой стоял стол из нержавеющей стали. На нём что-то лежало, полностью прикрытое простыней. Это что-то чертовски сильно походило на тело.
Сбоку от него находился огромный стеллаж с медицинскими инструментами. Щипцы, зажимы, скальпели, трубки, кислородные мешки, какие-то сверла и куча других пугающих вещей из нержавеющей стали. Возле стены напротив теснились медицинские приборы: аппарат УЗИ, монитор для измерения сердечного ритма на передвижной подставке (Эля не знала, как он правильно называется, но часто видела в фильмах), пара штативов с капельницами, портативный дефибриллятор и даже гинекологическое кресло.
Марк подошёл к столу и медленно снял простынь с тела. Обнажилась коротко остриженная голова с белокурым ёжиком волос, неподвижное лицо с миловидными чертами, тонкая шея, кожа которой просвечивала настолько, что можно было разглядеть сеточку кровеносных сосудов под ней, и основание груди с выпирающими косточками ключиц.
– Это Лия, гуманоид. Внутри неё пока что нет никаких систем, это пустая оболочка. Но к осени мы планируем наделить её интеллектом и заняться обучением.
Эля во все глаза уставилась на подделку, столь реалистичную на вид, что мозг отказывался принимать её за машину.
Марк, видя замешательство на лице своей девушки, полностью убрал белую ткань.
Верхняя часть её тела была воплощением юной красоты – изящная шея плавно переходила в точёные плечи, а фарфоровая кожа словно светилась изнутри. Лицо с тонкими чертами: высокие скулы, миндалевидные глаза и чувственные губы, изогнутые в лёгкой полуулыбке.
