Текст книги "Маркус (СИ)"

Автор книги: Анна Есина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 23

В фойе СПА-центра царил полумрак, разбавленный мягким светом дизайнерских светильников. Лена Соболева, одетая в элегантное платье, остановилась у стойки администратора, вдыхая аромат эфирных масел.

– О, наша тайная поклонница наконец-то решила показаться! – воскликнула администратор, узнав посетительницу. – Рада видеть вас снова. Ваш мастер уже ждёт.

Пройдя по коридору с тёплым мраморным полом, девушка оказалась в предбаннике, где её встретила миниатюрная женщина в белом кимоно.

– Bonjour, ma chérie! (Привет, дорогая – франц. – прим. автора) – воскликнула Марина, всплеснув руками. – Как долго я тебя ждала! Выглядишь немного напряжённой, не так ли?

– Да, работа совсем замучила, – слукавила Лена, снимая украшения. – Хочется хотя бы на пару часов забыть обо всём.

– О, это мы умеем! – заговорщически подмигнула Марина. – Чай с лавандой или, может, что-то покрепче?

После традиционного чаепития с травяным чаем Марина провела гостью в процедурный кабинет, где царил полумрак, разбавленный тёплым светом свечей.

– Знаешь, – задумчиво произнесла Марина, помогая девушке расположиться на массажном столе, – я всегда начинаю с истории. Сегодня у нас будет сказка о том, как принцесса нашла путь к себе через прикосновение волшебных рук.

Пальцы Марины двигались уверенно и нежно, словно рисуя невидимые узоры на коже. Через полчаса Лена уже не чувствовала напряжения в мышцах, а мысли текли плавно и неторопливо.

Она предвкушала встречу с любовником. Вчера Гена позвонил, сообщил, что прилетает поздно ночью, и назначил свидание на сегодняшний вечер. А после разговора от банка пришло уведомление о пополнении её счёта на двести тысяч рублей.

Лена не имела ничего против подобного рода отношений. Ей нравился Гена, возможно, даже чуточку больше, чем хотелось бы. Он был щедрым, ласковым, неистовым в постели и не скупился на подарки. Идеальный вариант мужчины, если ты не ищешь серьезных отношений.

Телефон, оставленный на чайном столике, ожил мелодией входящего вызова. Массажистка с готовностью подала его клиентке. Не глядя на экран, Лена приняла вызов.

– Добрый день, Елена Анатольевна, – приветствовал мужской голос, показавшийся смутно знакомым. – Вас беспокоит Вадим Валерьевич Мартынов, адвокат Полины…

– Вадька, ты что ли? – в изумлении произнесла Лена. – А чего так официально?

– Блин, Ленка, это ты! – вмиг изменился тон собеседника. – То-то я смотрю, фамилия и имя схожи, подумал, совпадение. Ан нет, и впрямь ты! Тесен мир. Ты хоть знаешь, куда вляпалась?

Судя по интонациям, родной брат Эли, именитый московский адвокат по семейному праву, сочувствовал подруге сестры. Ещё бы понять, почему.

– Ты о чём? Куда вляпалась?

– Так ты не дослушала. Меня наняла в качестве адвоката некая Полина Андреевна Самойленко. Понимаешь, куда клоню?

Лена судорожно сглотнула. Только этого не хватало!

– Нет, Вадик, не понимаю, – проблеяла она, холодея до самых кончиков пальцев. – Впервые слышу это имя.

– Передо мной можешь не кривляться, Ленок. Я разговоры не записываю и сестриных подружек клиентам не закладываю. Но дружеский совет дать могу: выпутывайся из этой истории. Твой любовник надумал разводиться, жена хочет отсудить у него всё до последней копейки. Она ни перед чем не остановится. Вообще-то я звонил предложить тебе заложить папика с потрохами. И осмелюсь это сделать. Полина предлагает за доказательства и дачу показаний в суде гонорар в пятьсот тысяч рублей…

– Погоди, погоди, не так быстро, Вадь. Зачем ты звонишь?

– Говорю же, денег тебе предложить за то, что заложишь любовника. Нужны весомые доказательства факта измены, подкрепленные твоими устными и письменными показаниями.

– Для чего?

Вадим протяжно вздохнул и после короткой паузы заговорил:

– Да тут история на целый том судебного дела. Если коротко – у них подписан брачный договор, в котором якобы есть пункт о супружеской измене. В случае оной, если факт доказан, разумеется, провинившаяся сторона лишается всяких прав на имущество.

Хочу сразу прояснить один важный момент: включить в брачный договор пункт о потере имущества за измену нельзя. Это незаконно. Если кто-то говорит, что можно прописать такие условия – это заблуждение. Насмотрятся американских фильмов и думают, что всё возможно. Суд такой договор всё равно не признает. Лучше сосредоточиться на реальных вещах: как делить квартиру, машину, сбережения. А верность – это вопрос доверия и отношений, а не закона.

Так что не знаю, кто у них врёт: жена, которая не смогла предъявить копию брачного договора, или муж, который сбрасывает все мои звонки. Но факт остаётся фактом. Они намерены развестись и хорошенько попортить друг другу нервы. А ты попадаешь под раздачу.

– Но почему? Откуда она вообще обо мне узнала? – Лена никак не могла вникнуть в суть странного разговора.

– Понятия не имею, – честно ответил адвокат. – Она дала мне твои контакты и попросила договориться насчёт доказательств. Я объяснил бессмысленность этой затеи, но клиентка стоит на своём: ей нужна ты в качестве свидетеля.

– Слушай, Мартынов, я тебе позже перезвоню, хорошо? Мне нужно уложить в голове этот пласт информации толщиной с бетонную плиту.

– Окей, не затягивай только. К вечеру я должен отчитаться о проделанной работе.

Лена сбросила вызов и открыла в мессенджере переписку с Геной. Прикрыла экран рукой, скрывая от посторонних глаз довольно откровенные ролики, которыми они обменивались накануне, и написала:

"Мне позвонил адвокат твоей жены. Она предлагает полмиллиона за то, что обнародую наши с тобой отношения и представлю доказательства. Как мне быть?"

Входящий звонок со скрытого номера не заставил себя долго ждать.

– Привет, моя королева, – лениво протянул Гена, ласково перекатывая на языке каждое слово. – Какие забавные вещи ты мне пишешь.

– Привет, – она опустила голову на массажный стол и оставила телефон лежать на ухе. В сочетании с расслабляющим массажем голос Гены действовал как афродизиак. – Написала, как есть. Мне только что звонил Вадим Мартынов, отличный, к слову, юрист по бракоразводным делам.

– Мартынов? Чёрт, наслышан. Туго мне придётся, – вопреки заявлению, Гена вовсе не звучал встревоженным, скорее наоборот, казался расслабленным. – Ты согласилась?

– За идиотку меня держишь? – Лена обиженно фыркнула. – Я написала тебе, чтобы поставить в известность и спросить, что мне ответить.

– Соглашайся. Разведем эту сучку на полляма целковых.

– А доказательства?

– Что адвокат затребовал?

– Понимаешь, он – мой давний знакомый. Это брат Эли, поэтому…

– Ах, вот оно что! – в запале воскликнул Гена и в динамике что-то громко хлопнуло, словно он ударил кулаком по столу. – Всюду у тебя знакомые, моя кошечка. Тем более соглашайся. Сегодня же наделаем вещдоков. Фото, видео, да хоть прямую трансляцию в интернете. Как тебе идея заняться сексом в публичном месте?

– Ген! Я серьезно.

– Голуба моя, я тоже. Я соскучился по твоим дырочкам. Хочу вылизать тебя с головы до ног. Где ты сейчас?

– В СПА, – тихо ответила Лена, воспламеняясь от его слов.

– Наводишь красоту для меня? – промурчал Гена. – А рядом кто-нибудь есть?

– Да, мне делают массаж, – она едва слышно простонала, ощущая деловитые прикосновения к ступням.

– Херово, Лен. Я думал, ты сейчас запустишь руку в трусики и немножко поиграешь. Через сколько ты освободишься?

– Наверное, через час.

Гена выругался.

– Отработаешь своим чувственным ротиком, – пригрозил он, привычно срываясь на похоть. – Сбрось мне адрес богадельни, откуда тебя забрать. Сними всё белье, перед тем как садиться в машину. И распусти для меня волосы. Сделаешь?

– Конечно, – мгновенно согласилась Лена.

– Моя послушная девочка, – похвалил он и отключился.

Соболева глухо зарычала, всерьёз обеспокоившись положением дел. Откуда супруга прознала про их отношения? Где взяла номер любовницы? Неужели Гена настолько неосторожен, что оставляет свой телефон без присмотра? Трудно задать надёжный пароль что ли?

Она понимала, что по-хорошему ей следовало адресовать эти вопросы Гене, вот только вряд ли он удостоит её ответами. Самойленко никогда не делился ничем личным. Всё их общение строилось на сексе: они обсуждали секс, они занимались сексом, и они планировали, как будут заниматься сексом. Прочие темы Гена обходил пятой дорогой. Даже вежливое: "Как дела?" расценивалось за попытку залезть в душу, что категорически возбранялось.

– А теперь, – Марина слегка улыбнулась, ничем не выдавая того, что слышала телефонные разговоры клиентки, – настало время волшебства с морскими водорослями. Представь, что ты лежишь на берегу океана, и волны нежно омывают твоё тело.

Пока мастер аккуратно наносила прохладную смесь, Лена наблюдала за игрой света на потолке и слушала успокаивающую музыку. Когда оказалась на животе, вновь взяла телефон и повторила вызов, поступивший двадцать минут назад.

– Вадик, это Лена Соболева.

– Я узнал по голосу. Ну что надумала?

– Решила последовать твоему совету: ну их на фиг. Пускай разводятся без моего участия. Не хватало мне забот в Москву мотаться на судебные заседания.

– Вот и здорово, – от души восхитился Вадим. – Я посоветовал бы тебе ещё и с Самойленко развязаться, но вряд ли ты послушаешь.

– Есть объективные причины?

– Сейчас передо мной лежит список его любовниц за последние пять лет. Жена написала по памяти, прикинь? Возьмёшься угадать, сколько в нём имен?

Лена присвистнула.

– Двадцать?

– Мимо, Ленчик. Умножай.

– На сколько?

– На десять.

– Да ты гонишь! – Лена едва не вывихнула челюсть от удивления.

– Если бы, – горько вздохнул адвокат. – И каждую дамочку мне надо обзвонить и уломать дать свидетельские показания. Как тебе такая семейная идиллия?

Двести баб за пять лет? У Гены, что, совсем тормозов нет? Как он не стёрся ещё под корень с такой активной жизненной позицией?! Или это домыслы супружницы?

– Вадька, вот зачем ты уехал? Женился бы на мне сейчас, я бы проблем не знала.

– Прилетай, хоть завтра женюсь, – отшутился Элин старший брат.

– А вот возьму и прилечу! – усмехнулась Лена.

– Тогда я возьму и женюсь, – парировал Мартынов, и понять, сколь серьезны его намерения не представлялось возможным. – Ладно, красавица, я пошёл к следующей по списку, – он пошуршал бумагами, – кстати, тоже иркутянка. Амина Давыдова. У твоего хахаля, видать, по всей нашей области охотничьи угодья. Под шумок командировок баб себе ищет.

– Да, он такой. – Кобелина, мысленно добавила про себя Соболева.

– Сестренке привет. Позвони, как долетишь.

– Ты серьезно что ли насчёт женитьбы?

– А ты серьезно такая же хорошенькая, какой тебя помню?

– Ну-у…

– Скинь мне свои соцсети, я сам решу.

На том разговор завершился.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила Марина через некоторое время, заметив, как клиентка улыбается своим мыслям.

– Удивительно расслабленно, – ответила Лена. – Будто все тревоги остались где-то далеко.

– Вот видишь, – подмигнула Марина, – а говорила, что нет времени на себя. Время есть всегда, когда речь идёт о красоте души и тела.

После обёртывания последовала завершающая процедура – нанесение питательного крема с экстрактом розы. Когда Лена вновь увидела себя в зеркале, она не узнала своё отражение – кожа сияла, а взгляд стал более спокойным и умиротворенным.

– Спасибо, – искренне произнесла она, собирая вещи.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась Марина, поправляя прядь волос. – Только не забывай заглядывать к нам почаще. Красота требует заботы, как редкий цветок.

– Постараюсь, – рассмеялась Соболева, выходя в фойе. – Теперь я точно знаю, куда приходить за волшебством.

– И помни, – крикнула ей вслед Марина, – красота начинается с любви к себе. А мы просто помогаем её раскрыть.

***

Утро пробилось сквозь плотные шторы гостиничного номера, окрасив комнату в приглушённый серый свет. Гена открыл глаза, ощущая, как пульсирует скула. Память о вчерашнем происшествии ещё была свежа, но боль притупилась, уступив место привычному ритму дня.

Он поднялся с кровати и подошёл к окну. За стеклом суетился город, словно напоминая о реальности за пределами четырёх стен.

Принял душ, горячая вода массировала тело, смывая следы бессонного вечера.

На столе его ждал завтрак – идеально прожаренный стейк и свежий апельсиновый сок. Каждое движение вилкой было точным и выверенным, как и все его действия в жизни. Заканчивая трапезу, он достал телефон.

Позвонить ей хотелось ещё вчера, однако он сдержал этот необдуманный порыв. Сегодня треклятое желание вернулось и вгрызлось в мозг с настойчивостью голодного хищника. Была не была.

– Да, – безэмоционально ответил женский голос. На заднем фоне слышался хор детских голосов. Наверное, она привела ребенка в детский сад. – Говорите.

– Привет, – мягко сказал Гена, не зная, что ещё добавить.

– А-а, это ты, – вмиг посуровела Амина. – Звонишь поорать или прощения попросить?

– Ни то, ни другое. Увидеть тебя хочу.

– Какая новость. Давай, знаешь, как поступим? Напиши на бумажке всё свои "хочу", сомни её хорошенько и затолкай себе в жопу!

Гена засмеялся, находя эту её черту – чрезмерную агрессию – дико манящей. Эта девица всегда производила впечатление придурковатой, возможно, тем и нравилась ему.

– Засунул, легче не стало, – он допил остатки сока и задумался, а не пропустить ли стаканчик чего-то более крепкого? – Я в Иркутске, если что.

– Мне до лампочки, если что, – тон всё тот же: злющий-презлющий. Однако разговор она не прекращала.

– Да, ты всегда это утверждала. Я подъеду через час. Скажешь, куда?

– Отвали, Самойленко. И больше не смей звонить, слышишь? Не смей мне звонить.

– Я тебя отшил, чтобы ты не узнала правду, – Гена вмиг смекнул, куда она клонит со своим "не смей звонить» – припоминает ему их недавнюю беседу. – Наверное, мне стоит извиниться за грубость. Это было некрасиво с моей стороны.

– Некрасиво? – Амина взвизгнула, и ему явственно захотелось очутиться рядом. В подобных настроениях она была просто бесподобна, брыкалась и дралась в полную силу. Темпераментная стерва. – Да ты ошалел, Ген! Ты излохматил мою жизнь в щепки! И меня… И… Да пошел ты!

– Назови адрес.

Она со психом продиктовала номер дома и название улицы, где находился салон, в котором работала, и отключилась.

Звонки раздавались один за другим – деловые переговоры, обсуждение стратегии холдинга «Мир будущего». Этот гигант в сфере цифровых технологий был детищем его усилий, детищем, которое он помогал взращивать, сидя в просторном кабинете и принимая важные решения.

Спустя час он припарковал арендованный автомобиль на стоянке у пафосного салона красоты "Гламур", фасад которого был выполнен из крупных черных пайеток, переливающихся от малейшего дуновения ветерка, а само название складывалось из тех же чешуек, но уже кислотно-розового оттенка. Безвкусица.

Рабочее место архитектора по дизайну ногтей – или как там это сейчас называется? – располагалось в центре зала. Взгляд выхватил хрупкую фигурку сразу же, будто натренированный служебный пёс. Гена размашистым шагом приблизился, прихватив по пути кожаный стул на металлическом каркасе. С шумом поставил его подле занятой чужими руками маникюрши.

Она даже головы не подняла, так и продолжала орудовать пилкой, нацепив на лицо плотную жёлтую маску.

Гена сел рядом. Сверкнул белозубой улыбкой, отвечая на заинтересованный взор клиентки.

– Может, хоть поздороваемся? – спросил, чуть склонившись.

Амина дернулась, повела плечом, точно сгоняя прилипчивое насекомое.

– Здравствовать я тебе не желаю, но буду счастлива, если прямо сейчас удавишься, – процедила она сквозь зубы, придирчиво разглядывая форму ногтей клиентки.

– Она у меня просто зайка, правда? – хохотнул Гена, находя их общение весьма пикантным. – Такая милая, обходительная, совсем не колючая.

Каждый комплимент он подкрепил поглаживанием. Сначала прошёлся ладонью по позвоночнику, затем зарылся пальцами в волосы на затылке и в конце стиснул коленку.

– Я не у тебя. Прикоснешься ещё раз, проткну тебе руку алмазным сверлом, – она указала пальцем на маникюрную машинку с острой на вид насадкой. – Зачем пожаловал?

– Сказал же, увидеть хочу.

– Считай увидел. Катись к чертям.

– Сними маску и выпрямись, тогда и будем считать, что увидел, – поставил он условие, которое вполне ожидаемо взбесило Амину.

– Самойленко, я работаю, так что проваливай. В отличие от тебя мне приходится крутиться. Деньги, знаешь ли, с потолка не сыплются.

– Сколько ты зарабатываешь здесь в месяц?

Она с ненавистью схватила флакончик лака, сорвала колпачок и нервными движениями начала наносить его на ногти. Между средним и безымянным пальцем развернулась, сорвала с лица маску и одними губами назвала адрес, по которому ему следует наведаться. Грубиянка.

Гена зачарованно пялился на её рот, испытывая острое желание затащить хамку в служебное помещение и поставить на колени.

– Так сколько, Мина?

– Ты плохо читаешь по губам?

– Ты слишком агрессивная, я растерялся с непривычки, – он расслабленно развалился на стуле, широко расставил ноги и накрыл спинку соседнего кресла массивной рукой.

– Я могу повторить вслух.

– Давай обсудим что-нибудь новенькое. Например, твои планы на вечер.

– Буду тихо тебя ненавидеть. Это план не на один вечер, а на всю оставшуюся жизнь.

– Ты намерена думать обо мне до конца жизни? – переиначил Гена и благостно усмехнулся, вспоминая, какова на вкус её ненависть. Она пощипывала на языке, как щепотка мяты.

– Самойленко, тебе чего надо, а? Побесить меня приехал?

Он и сам не знал, зачем искал встречи. Просто с того телефонного звонка, которым она огорошила его несколько дней назад, всё чаще ловил себя на мысли, что думает о ней. Взбудоражила она его, притом со дня первой встречи. Засела крепко, как подкожная болячка. И словно не бывало двухлетнего перерыва в отношениях. Всё свежо в памяти, словно вчера случилось.

– Поговорить приехал, – неожиданно для себя признался Гена. – У тебя ведь масса вопросов. Так не стесняйся, озвучивай.

Амина бросила красноречивый взгляд на сидящую напротив даму, затем одарила ледяным холодом серых очей его самого и насупилась. Так уморительно по-детски, что стала похожа на растрёпанного птенца, выпавшего из гнезда по воле обстоятельств.

– Почему ты не рассказал мне? – гнусаво спросила она и шмыгнула носом.

Он всегда реагировал на её слёзы как-то извращённо. С другими женщинами это бесило, а с ней наоборот, хотелось обнять крепко-крепко и прижимать к груди, убаюкивать, успокаивать, защищать.

Поддавшись порыву он вынул из внутреннего кармана пиджака дорогое кожаное портмоне, отсчитал четыре оранжевых бумажки и положил перед клиенткой со словами:

– Сделайте себе ногти у другого мастера. Видите же, что у нас назрел разговор.

– Живо убери свои деньги! – взорвалась Амина, подскакивая на ноги.

– Вот о чём я, – обратился он к даме, медленно выпрямляясь вслед за Аминой. – Это у неё сезонное расстройство, переживать не о чем.

Давыдова замахнулась, чтобы влепить пощечину. Ожидаемо. Он перехватил руку за запястье. Она попробовала толкнуть его кулаком в грудь. Предсказуемо. Он поймал и вторую руку. Притянул в свои объятия. С горечью отметил, что она похудела ещё сильнее. Под одеждой ощущались лишь острые косточки. Желание оберегать сменилось чувством вины. Ведь это он сделал её такой. Почти уничтожил изнутри.

Клиентка всё поняла без лишних слов. Неуверенно смела со стола купюры и живо отклонялась, будто опасаясь, что Гена передумает и велит вернуть деньги.

– Поговорим где-нибудь наедине? – прошептал он, гладя тусклые тёмные волосы, перебирая пряди, наслаждаясь их ароматом. Ваниль. От неё всегда пахло ванилью. Сладко, дразняще, аппетитно.

Амина прижалась лбом к его плечу и отрицательно помотала головой.

– Не хочу с тобой разговаривать. И видеть не хочу. У меня даже ругательства подходящего нет, чтобы тебя называть.

Тем не менее она увела его в комнату отдыха для персонала, на ходу предупредив администратора, что у неё перерыв до полудня.

В тесной каморке без окон пахло дешёвым кофе. Гена расположился на облезлом диванчике. Амина налила себе чашку кипятка, бросила в неё чайный пакетик и сделала несколько жадных глотков. Её пальцы нервно постукивали по стенкам кружки. Взгляд, обращённый в пол, застыл в неподвижности. Она кусала нижнюю губу, а после томительной паузы, наконец, спросила:

– Почему ты так со мной обошёлся?

– Как? – Гена изобразил вежливое удивление. – Рассчитался со всеми долгами, избавил от полоумной матери и выплачивал пенсию твоему ребенку – да, сумма невеликая, но я подумал, большее количество ноликов вызовет вопросы, а мне не хотелось, чтобы ты чувствовала себя мне обязанной. Ты это считаешь дурным обращением?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю! – вскинулась девица и впервые посмотрела ему в лицо. Брови изумлённо взлетели вверх. – Что с тобой случилось?

– Ты об этом? – он обвёл указательным пальцем синяк на скуле и разбитую губу под ним. – Это ерунда. Упал, очнулся, гипс. Можешь пожалеть.

– Перетопчешься, – фыркнула Амина и присела на самый краешек стула у облупленного обеденного стола. – Могу только добавить от себя пару затрещин.

– Сгодится. Иди ко мне, – он в приглашающем жесте откинул руку в сторону.

– Пока всё мне не расскажешь, даже не думай приближаться, – упрямо заявила она.

– Тогда спрашивай быстрее.

Амина набрала в грудь побольше воздуха и зачастила:

– Почему не рассказал, что Илью можно было спасти?

Гена отвечал с той же скоростью, совершенно не задумываясь.

– Потому что не был уверен в результате. Протезирование головного мозга – почти фантастический раздел медицины. Сам господь бог не дал бы гарантий.

– Я имела право знать, что операция прошла успешно, что Илья восстанавливается. Я должна была поддерживать его, но ты лишил меня этой возможности!

– Я бы дал её тебе, попроси ты о ней.

– В каком смысле? – нахмурилась Амина.

– В прямом, рыба моя. Ты могла позвонить, скажем, в поисках утешения. Могла написать, что тебе плохо, грустно или одиноко. Могла поделиться своими проблемами. Мне продолжить перечислять?

Она смотрела в одну точку над его головой, в то время как эмоции беспечно гуляли по её лицу. Капелька гнева, щепотка растерянности, удивление пополам с недоверием, пригоршня недовольства и крошечная песчинка озарения.

– Хочешь сказать, ты наказал меня за безразличие по отношению к тебе?

– Ну не то чтобы наказал, – Гена склонил голову на бок и хитро прищурился. – Хотя в твоих словах есть крупица здравого смысла. Ты всегда знала, как со мной связаться. Единственная из всех моих…

Он осекся, явно сболтнув лишнего.

– Из всех твоих бл…ей, так ведь?

Гена промолчал.

– Да ладно, Самойленко, не скромничай. У тебя же на лбу написано, что ты бабник. И кое-где ещё, кстати, тоже, – Амина усмехнулась, считывая его реакцию. Любопытный факт, ему не нравилось, когда выводили на чистую воду. Сквозь маску беззаботности отчётливо проступила злоба. – Да расслабься. Мне нет дела до твоих похождений. Почему Илья зовёт себя другим именем?

– Это ты у него спроси.

– Спросила бы, имей он желание со мной разговаривать. Не подскажешь, кстати, кто разболтал ему насчёт нас с тобой?

– А об этом поинтересуйся у себя, – отбил подачу Гена. Невозмутимо, как и прежде. – Он спрашивал меня об этом, я ничего не ответил.

Чудесно! Она сама себя сдала с потрохами той выходкой в парке.

Разговор зашёл в тупик. Гена первым это почувствовал и поднялся на ноги. Все нежные порывы, с которыми он ехал сюда, бесследно испарились. В душе разгулялся промозглый сквозняк. Бросив на миниатюрную девицу полный разочарования взгляд, он вынул из кошелька ещё одну свежую купюру номиналом в пять тысяч рублей, оставил её под кружкой с недопитым чаем и со словами:

– Это за потерянную клиентку, – размашистым шагом направился к выходу.

Амина окликнула его уже в дверях. Самойленко на миг посетила идея обернуться, но он подавил её в зародыше и продолжил путь.

В салоне авто, просматривая уведомления на дисплее, он подумал, что всё сделал правильно. Как с ним связаться, он напомнил. Чего хочет – тоже обозначил, пускай и не слишком виртуозно. А главное, он дал ей понять, что она не единственная, есть и другие, жаждущие занять тёплое местечко под солнцем.

На этом его мысли переключились на Лену Соболеву. В самом деле, лотерейный билет, а не девчонка. Весёлая, лёгкая, покладистая и не лишена ума – казалось бы, влюбись и наслаждайся. Но чёртовы эмоции замкнуло на другой барышне, у которой под черепной коробкой обитали целые полчища рыжих африканских тараканов. Что за несправедливость?!