Текст книги "Маркус (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
– Могу я задать несколько вопросов? – наконец, решилась Эля и на удачу скрестила пальцы, точно опасалась неблагоприятного исхода.
– В первую очередь, ты можешь не спрашивать, а сразу начинать с вопросов, Ягодка, – Марк, как всегда, держался игриво, хоть она и уловила напряжение в голосе.
– Хорошо, – протянула она задумчиво, подбирая наиболее важный вопрос. – Я заранее прошу прощения, если моя формулировка тебя обидит. Поверь, я не со зла, просто не знаю, как правильно изложить…
– Эля, спрашивай уже – он остановил поток несуразностей и подтянул пёсика за шлейку, не давая тому подлезть под перила.
– Озвучу прямо: я так и не поняла, кем делает тебя нейроадаптер. Искусственный интеллект в живом теле?
– Давай разберёмся, что делает нейроадаптер. Это имплант, который помог полностью восстановить работу мозга. В моём случае имела место автомобильная авария. Повреждения были слишком тяжёлыми, как сказали бы врачи, несопоставимы с жизнью. Протезирование нервной системы оказало положительный эффект на восстановление речевых функций, однозначно улучшило подвижность – я имею в виду отклик между мозгом и конечностями.
Ну и пошло на пользу нейрокогнетивным функциям: к ним относятся память, внимание, интеллект, праксис – это способность приобретать и использовать навыки, и гнозис, что отвечает за способность распознавать ощущения от органов чувств, куда входит зрение, осязание, обоняние и слух.
– Хочешь сказать, всё это развито у тебя сильнее, чем у обычного человека?
– Если бы я мог сравнить мировосприятие прежнего себя с нынешним, я бы ответил с большей уверенностью. Беда в том, что отчётливо я помню только последние два года. До того момента – белое пятно. Так что глупо хвастать тем, в чём не уверен. Но точно могу сказать, что обучаюсь я в разы быстрее любого человека. Мне не составило труда за пару дней разобраться в сложнейших вопросах пост-продакшена. Я с нуля овладел всеми тонкостями монтажа, сведения воедино, довёл до ума визуальные эффекты, доработал звуковое сопровождение. У меня были все исходники, сделанные профессионалами, но даже без них я бы справился, просто потратил бы чуть больше времени.
Помнишь мой рассказ об инвестиционном приложении, которое помогло выправить моё материальное положение? Я тогда ещё сказал, что смастерил его с группой энтузиастов, которых привёл Гена. Так вот, никакой группы не было. Я его написал, отладил и довёл до релиза в одиночку.
Они дошли до мемориального комплекса с вечным огнем. Эля внимательно слушала, держа Марка под руку, и силилась переварить рассказ.
– А твои воспоминания об учёбе и бабушке, которая тебя воспитала – это выдумка или что?
– Я думаю, это его глубинные воспоминания. Когда ты спрашивала, я отвечал, не задумываясь, и получилось, будто это мой жизненный опыт, но нет.
– Прости, но ты говоришь так, будто вас двое. Есть он – Илья, да? – Марк кивнул, смотря куда-то далеко перед собой. – И есть ты. Можешь как-то растолковать мне это, а то в голову лезет всякая ерунда вроде раздвоения личности.
– Я и сам не до конца понимаю, что это. Первые месяцы восстановления были кошмарными. Я был прикован к постели, не мог даже ложку удержать в руке. Сидеть учился больше месяца. Как вспомню, озноб берет. То время мне запомнилось тремя состояниями, лихорадочно сменяющими друг друга: в одном я сгорал в агонии, каждая клеточка моего тела болела так, что мне хотелось биться головой о стену; потом приходили эмоции, очень много эмоций, от гнева до безотчетной эйфории с остановками на станциях "Ужас", "Смятение", "Печаль"; а следом наступало упорство. В этом состоянии я перебарывал себя и стремился вернуться к нормальной жизни.
Понимал ли я, что внутри есть ещё кто-то? Нет. О прежней жизни мне рассказал Гена. Какие-то детали его истории нашли подтверждение на задворках памяти, какие-то всплыли впоследствии.
– Тогда откуда взялся Марк?
Давыдов задумался, огляделся по сторонам, словно прикидывая, как далеко они удалились от дома, увидел торговую палатку с кофе и пошёл за напитками.
– Если честно, я и сам не знаю, – пожал он плечами.
– Но вы ведь говорили об эксперименте, о подселении искусственного интеллекта в живой мозг.
– Это была идея Гены. Он собирался мягко подвести тебя к тому, что я не совсем обычный человек, а управляемый чужеродными нейронными импульсами незнамо кто.
– Боже, я начинаю путаться, – Эля в отчаянии сдавила переносицу и на миг закрыла глаза, чтобы упорядочить информацию.
– Давай я быстро разложу всё по полочкам, – Марк встал у прилавка, за которым суетилась молоденькая студентка, и заказал травяной чай с мёдом и горячий шоколад с кусочками зефира. Пока дожидались напитков, он отвёл свою спутницу в сторону. – Эксперимент состоял в следующем: мне вживляют нейроадаптер, он передаёт все данные о работе мозга в сеть, группа программистов, занятая созданием идеального ИИ, собирает многослойную модель – помнишь, Гена рассказывал о своей задумке с многоуровневой архитектурой, где каждый слой имитировал какую-то часть сознания?
Эля кивнула.
– Так вот, у них уже была заготовка. Данные, поступившие от нейроадаптера, помогли заполнить провисающие участки кода. Так на свет появился Маркус. Выписавшись из больницы, я подключился к работе команды и сумел отладить их детище таким образом, чтобы оно стало по-настоящему разумным.
– Но почему ты сказал, что эксперимент закончился тем, что искусственный интеллект поглотил личность реципиента? То ведь были твои слова, Марк! Ты расписывал мне своё сожаление по этому поводу, мол, очень плохо, что вживленный ИИ получил полную свободу и более не контролируется реципиентом. А сейчас ты всё переиначиваешь так, будто в твоей голове всего лишь имплант, который делает тебя гением и только.
Их позвали забрать бумажные стаканы с напитками. Эля отпила из своего, причмокнула губами, смакуя горьковатую сладость. Марк не спешил с ответом. Крутил крышечку из черного пластика на своём стакане и поджимал губы, точно запрещал себе что-то. Наконец, он осмелился и произнес:
– Я видел данные, которые поступили от нейроадаптера. Внутри него изначально была заложена довольно примитивная диалоговая система, построенная на базе рекуррентных нейронных сетей с архитектурой LSTM и нацеленная на самообучение.
– Погоди-погоди, Марк – Эля поймала его за запястье и заставила посмотреть в глаза, – не забывай, что умник среди нас ты. Что это за диалоговая система с архитектурой?
– Представь себе робота, который может с тобой разговаривать, – нехотя начал объяснять Давыдов. – Он не просто отвечает на вопросы, а запоминает, о чём вы говорили раньше. Как будто у него есть своя память – он помнит твои слова и может их использовать в разговоре.
Этот робот постоянно учится. Каждый раз, когда он с кем-то общается, он становится чуточку умнее. Если где-то ошибся – в следующий раз постарается сделать лучше.
Это как друг, который с каждым днём становится всё лучше в общении. Только этот друг – не человек, а умная программа, которая сама себя улучшает. Самообучает.
– То есть, когда ты ответил, что не знаешь, откуда взялся Марк, ты мне солгал? – спросила Эля, делая глоток приторной жидкости. Она не злилась, просто хотела расставить точки в полагающихся местах.
– Вынужден признать твою правоту, – Марк потупился, но потом коварно ухмыльнулся. – Разве это делает меня менее живым или реальным?
– Ты только что подтвердил, что в младенчестве был чат-ботом! – расхохоталась Эля, находя ситуацию крайне юмористической.
– Эй-эй, полегче на поворотах, Тыковка! Между чат-ботом и диалоговой системой гигантская пропасть.
Марк, по всей видимости, тоже расслабился, и на обратном пути они вели куда более простые диалоги, дурачились, шутили и наслаждались каждой минутой единения.
Лишь ночью, нежась в объятиях Марка, она вдруг вспомнила ещё один вопрос, который возглавлял список, составленный ранее.
– Скажи, а что это за родственники, с которых вы взяли согласие на эксперимент?
– Не мы, а Гена. Ты упускаешь из виду, что я находился при смерти с продырявленной головой, – Марк сжал зубами мочку её уха, словно наказывая за забывчивость. – Моего согласия никто не спрашивал.
– Да, прости, – она сладко поежилась и закинула ногу на его колено. – И всё же, что это за родня?
– Гена сказал, нашел каких-то дальних родственников. Седьмая вода на киселе. Не то троюродная тётушка по линии двоюродного деда, не то ещё что. Он добился, чтобы эту женщину назначили моим опекуном и волеизъявителем, а после взял все согласия.
– Или купил, – предположила Эля. – Вряд ли чужой человек взвалил бы на себя такой груз ответственности. Насколько я понимаю, протезирование центральной нервной системы – штука довольно опасная. Всё могло закончиться печально.
– Вживление чипов в мозг проводятся только с пациентами, имеющими сохранённое сознание и способность к взаимодействию с устройством, – скороговоркой отчеканил Марк. – Так что твои домыслы не беспочвенны. Полагаю, Гена всем отстегнул щедрой рукой: и врачам, и родственникам.
– А тебе никогда не хотелось их найти?
– Зачем?
Эля забралась выше, чтобы их лица находились на одном уровне, и прямо посмотрела в глаза.
– Всё-таки они – твоя семья. Пускай и не слишком заботливая.
– Насколько я знаю, они получили на руки справку о смерти. А мне после операции выправили новые документы, изменили имя и отчество. Так что вряд ли они обрадуются, увидев меня на пороге со словами: "Ну привет! Я воскрес".
– Когда у тебя день рождения?
– Двадцать пятого января. А у тебя, Веснушка?
– Четырнадцатого октября, на покров, – говоря это, Эля зевнула.
– Спи уже, Снежинка. А то я захочу ещё, – он ласково укусил её за кончик носа и вернул к своей груди, чтобы обнимать всю ночь и наслаждаться последними спокойными деньками.
– Сладких снов, чат-бот.
– Кошмариков тебе, маленькая язва.
– Люблю тебя, – сонно пробормотала Эля и в следующую секунду уже спала, не удосужившись выслушать ответное признание.
– И я тебя люблю.
Глава 18
Салон «Гламур» привлекал красавиц со всего Иркутска не только мастерами, но и интерьером с острой ноткой утонченности. Пастельные тона стен, приглушенный свет, тихая музыка создавали ощущение уединенного оазиса. В воздухе плавал легкий аромат лаванды, смешиваясь с запахом профессиональных косметических средств. На стенах висели стильные черно-белые фотографии, а на полках аккуратно располагались баночки с лаками, выстроенные по цветовой гамме.
За маникюрным столом работала Амина – опытный дизайнер ногтей с безупречным чувством стиля. Её тёмные волосы были собраны в аккуратный пучок, на лице всегда играла легкая улыбка, а на шее поблескивала тонкая золотая цепочка. Её руки, покрытые синеватыми венами, двигались с невероятной точностью и грацией.
– Ну что, Елена, как вам такой оттенок? – спросила она, поднося к свету почти законченный ноготь с перламутровым блеском. Её голос был мягким и обволакивающим, словно шелковая нить.
– О, просто прелесть! – воскликнула клиентка, пожилая дама с безупречной осанкой и легкой сединой в волосах. Её шелковое платье цвета морской волны идеально сочеталось с маникюром. – Как раз то, что нужно для летнего сезона. А вы слышали про новый тренд – маникюр с блестками?
– Конечно! – Амина ловко наносила базу на следующий ноготь, аккуратно держа пилочку с алмазным напылением. – Но я всегда говорю: главное – это индивидуальность. Кому-то блестки к лицу, а кому-то лучше классический френч.
– Вот и я так считаю! – подхватила Елена, наблюдая за своими руками в большом зеркале. – А знаете, что я вчера видела в центре? Открылся новый бутик итальянской обуви!
– Ой, расскажите! – глаза Давыдовой загорелись вежливым интересом. – Я обожаю итальянскую обувь.
Это было большим преувеличением. Амина не слыла модницей. Когда в одиночку тащишь на своих плечах малолетнего сына – не до нарядов. Однако умение поддержать беседу на любую тему входило в число профессиональных обязанностей.
– Так вот, представляете, там такие босоножки на тонкой подошве… – клиентка начала увлеченно делиться впечатлениями, а мастер, не прерывая работу, с интересом слушала, время от времени вставляя уместные комментарии. Её движения были отточены до совершенства: выверенными мазками она наносила лак, аккуратно запечатывая торцы, а затем полировала каждый ноготь специальным бафом.
Салон наполнялся звуками легкой беседы, тихим журчанием воды из хромированной раковины, едва уловимым шорохом косметических инструментов и мягким гулом вытяжки. За окном шумел город. На столике рядом с креслом клиентки стоял изящный чайник с травяным чаем, а в вазочке лежали миндальные печенья.
Для развлечения клиентов в зоне ожидания на стене висел большой плазменный телевизор. Обычно он был приглушен и демонстрировал музыкальные клипы или чарующие картины дикой природы от канала "Терра Нова", однако сегодня передавали новости. Парикмахерша Люда Зосина не пропускала ни одного выпуска. Около полугода назад она проводила сына добровольцем на фронт, тот попал в зону СВО, и с той поры его матушка безостановочно просматривала все эфиры, будто надеясь, что в одном из них покажут сына.
Рабочее место Амины располагалось как раз напротив телевизора, давая прекрасный обзор происходящего на экране.
Амина аккуратно запечатывала последний ноготь, когда из динамиков полилась узнаваемая мелодия. Дерзкий рок-н-ролл восьмидесятых сплетался с некими современными веяниями, вызывая отклик в удаленных уголках памяти. На экране появился летающий автомобиль из нержавеющей стали, следом показался всклоченный Док, потом Марти. Амина краем глаза следила за действом.
В салон вошла новая посетительница. Её взгляд упал на журнал с новинками нейл-арта, и она с интересом начала его листать, ожидая своей очереди.
– Знаете, Елена, – сказала Амина, нанося завершающие штрихи, – я тут подумала о вашем предложении. Может, действительно стоит попробовать маникюр с блестками на следующий раз? У меня есть несколько новых дизайнов…
И вдруг на экране крупным планом оказалось его лицо. Амина вздрогнула, выронила пузырёк с розовым маслом для увлажнения кутикулы и встала со стула. Двигаясь плавно, будто во сне, она встала прямо под телевизором, схватила лежащий на кофейном столике пульт и увеличила громкость до максимума.
Илья в кадре молчал. И вообще выглядел иначе: более подтянутый, широкоплечий, он носил совсем короткую стрижку. Её смутила некая светящаяся наклейка на виске, но это не имело большого значения – в ролике снимался её покойный муж. Она узнала бы его из миллиона похожих мужчин. То, как он щурился, чуть морща нос, или как двигался, выставив вперёд правое плечо. Она часто высмеивала его манеру ходить, будто у него штанга застряла между лопаток, этакое подражание Терминатору.
На экране появилась заставка с надписью: "Мир будущего в настоящем", а под ней мелким шрифтом шло наименование предприятия, которое заказало видеоролик. Амина успела прочесть: "Группа компаний "Мир будущего", ИНН, свидетельство о регистрации… Затем началась новая реклама.
Давыдова, деморализованная всем увиденным, вернулась к столу. Слепо нашарила кружку, в которой держала кисти, поднесла ко рту. Чертыхнулась, когда один из инструментов едва не воткнулся в глаз. Отставила стакан.
– С удовольствием попробую новинку! – улыбнулась клиентка, любуясь результатом. – Вы всегда знаете, что делаете.
Амина не понимала, чего от неё хотят. Сердце бешено ударяло по рёбрам, в ушах звенело от притока крови, во рту всё ссохлось. Воздуха не хватало. Она делала судорожный вдох, вспоминала увиденное и не могла протолкнуть в себя воздух.
Не говоря ни слова, она забрала из ящика стола свою сумочку и направилась к выходу, игнорируя летящие в спину вопросы.
***
В течение следующего часа она пробовала дозвониться до приемной холдинга «Мир будущего», номер которой отыскала в интернете, но всякий раз попадала на автоответчик.
– Здравствуйте! Вы позвонили в холдинг «Мир будущего» – компанию, где технологии будущего становятся реальностью уже сегодня. Мы создаём интеллектуальных роботов и инновационные цифровые решения для вашего комфорта и эффективности.
Наш специалист ответит вам в течение нескольких минут. Пока вы находитесь в режиме ожидания, вы можете посетить наш сайт – мир будущего точка ком – или написать нам в Telegram @futureworld_bot – наш виртуальный ассистент с удовольствием поможет вам прямо сейчас.
Для более быстрого соединения, пожалуйста, воспользуйтесь нашими автоматическими опциями:
* Нажмите 1 для отдела продаж роботов-помощников
* Нажмите 2 для технической поддержки
* Нажмите 3 для отдела корпоративных решений
* Нажмите 4 для связи с руководством
Мы работаем с понедельника по пятницу с 9:00 до 18:00. Спасибо за обращение в «Мир будущего»!
Решив дослушать механический женский голос до конца, Амина уверенно нажала на цифру "4" и приготовилась к очередной неудаче. Однако ей ответили уже после второго гудка.
– Да! – рявкнула трубка раскатистым баритоном. – Алло, говорите! – затем послышалась более тихая речь. – Найдите мне уже секретаршу, я задолбался беседовать с идиотами.
Амина трясущимися пальцами потянулась к кнопке обрыва соединения, но потом всё же взяла себя в руки и спросила:
– Самойленко, это ты?
Она не была уверена до конца, всё-таки они не общались почти два года. Однако же существовало что-то, некая подсказка, таящаяся в мягких переливах звуков, что делали его голос уникальным и запоминающимся.
– Кто это? Представьтесь!
– Амина Давыдова, – необдуманно брякнула она, и связь оборвалась.
Не веря в столь странное стечение обстоятельств, она предприняла ещё с десяток попыток дозвониться до приемной холдинга, но безрезультатно. Линия всё время оказывалась занята.
Она упорствовала до тех пор, пока жужжание в ухе не сообщило о входящем вызове по второй линии. Номер был скрыт. Кто-то ещё пользуется услугами антиопределителя?
– Что-то не так с платежами? – сухо спросил Гена, не удосужившись поздороваться. – Или у тебя проблемы?
– Нет, – севшим голосом ответила она, прочистила горло и более уверенно произнесла, – я видела вашу рекламу.
– И что? – он продолжал звучать раздражённо, будто беседовал с надоедливой любовницей, или что-то вроде.
– Я видела в рекламе Илью!
– Тебе показалось. Что-нибудь ещё?
– Гена! Я видела. Поверь, я бы узнала его…
– У меня нет времени на твои выдумки, – властно перебил её Самойленко. – Я скину денег на карту. Найди себе психолога, или даже психотерапевта. Проработай эту проблему. А мне больше не звони. Ты поняла меня, Амина?! Больше не звони.
Едкие гудки вонзились в ухо, как стадо кровожадных комаров. Эта прописная сволочь вновь бросила трубку. И тут же пришло уведомление от банка, что её счёт пополнился на сто тысяч рублей. Какая щедрость!
***
На этой неделе безлюдный тренировочный центр превратился в полноценный испытательный полигон. Учебные классы, которые предполагалось использовать для творческого и ремесленного развития андроидов, разделялись перегородками из прозрачного плексигласа со встроенными в них дверями. С этого утра двери распахнули настежь, чтобы объединить пространство, сделать эдакий конвейер по настройке и отладке умных машин.
В четырех учебных помещениях расположились программисты, а центральную аудиторию занял Марк, чтобы руководить процессом и быстро приходить на помощь тем, кто столкнулся с неразрешимой проблемой.
Воздух был пропитан напряжением и запахом жжёной электроники. Десять роботов, похожих на огромные металлические скелеты, застыли каждый в своём отдельном закутке зонированного помещения, пока их системы загружались новыми алгоритмами искусственного интеллекта. Свет мигающих индикаторов создавал причудливую игру теней на стенах, а гудение серверов сливалось в монотонный, тревожный фон.
Опытные айтишники в неоновых футболках и мятых худи суетились вокруг терминалов, среди них был и знакомый Эли, Кирилл Богомазов.
В углу стоял гигантский кулер с кофе, к которому каждые пять минут кто-то отправлял услужливого автомотона Маркуса, коего большинство для краткости уже величало "Жёстик", за новой порцией стимулятора мозговых клеток. Один лишь Марк использовал бедолагу по прямому назначению и вместо пустых снований между классами озадачивал сбором данных, тестированием уже запущенных умных машин или ведением графика сна и отдыха для каждого из сотрудников.
Спали тут же в левом крыле тренировочного центра. Питались в основном пиццей или заварной картошкой. На первых порах Марк пробовал сманить компьютерщиков заказанной из ресторана едой, однако большинство предпочитало травиться фаст-фудом. Их выбор.
– Система 7-Б снова выдаёт ошибки при обработке визуальных данных, – раздражённо бросил молодой программист с патчами под глазами, не отрываясь от монитора. Его пальцы летали над клавиатурой, выбивая нервную дробь.
– Опять проблемы с калибровкой камер, – устало откликнулся его коллега, вскрывая новую банку энергетика. – Может, просто заменим прошивку?
– Пробовали уже десять раз, – буркнул первый, – может, проблема в железе? Или кто-то опять забыл обновить библиотеки?
В этот момент один из роботов внезапно дёрнулся и издал пронзительный писк. Все головы синхронно повернулись в его сторону.
– Чёрт возьми, он наконец-то загрузился! – воскликнул Марк и в порыве благодарности потрепал парнишку с патчами на лице по плечу. – Эй, народ, не спим! Начинаем тестирование!
По всему залу замигали индикаторы, раздались щелчки переключателей. Программисты начали синхронно вводить команды, их пальцы стучали по клавиатурам в безумном танце отладки.
– Система 3-А, проверка сенсоров… Есть отклик! – долетел из дальнего угла голос Кирилла, узнаваемый своей гнусавостью и плохим выговором окончаний.
– Система 8-Б, тестирование моторики… Всё работает!
– Система 1-В, загрузка алгоритмов… Зависание! – крик отчаяния прорезал тишину.
В воздухе повисло напряжение, как перед чудовищной грозой. Марк приблизился к столу, от которого поступил отклик на зависание, бегло взглянул на монитор и нервно потёр ладони:
– Без паники! Давайте ещё раз прогоним диагностику! – спокойно предложил он.
Кодировщик в мятой футболке с логотипом Linux запустил руки в волосы:
– Да что не так с этой системой? Я уже трижды всё перепроверил!
– Может, она просто не хочет работать в эту пятницу? – пошутил кто-то из угла, но хохма повисла в воздухе.
Программисты, уже не обращая внимания на опустевшие чашки из-под кофе, с удвоенной энергией погрузились в работу. Время шло, но никто не замечал, как за окнами давно стемнело. Впереди была долгая ночь тестирования и отладки, но каждый понимал – от их работы зависит будущее целой линейки роботов.
В какой-то момент все замерли, наблюдая, как на одном из роботов ожил световой индикатор, а затем медленно погас.
– Есть контакт! – раздался общий вздох облегчения.
– Ну что, по кофе? – предложил кто-то.
– Эй, Жёстик, тащи мужикам выпивку! – поддержали возглас слева, и все дружно рассмеялись, понимая, что это только начало их долгой ночи.
***
Около часа ночи объявился Гена с намерением провести онлайн-конференцию. Марк переборол желание послать приятеля к чертям, заперся у себя в комнате и в раздражении придвинул к себе ноутбук. Запустил видео-чат.
На экране появился Гена. Выглядел он неважно, весь какой-то помятый, взъерошенный. Узел галстука ослаблен и съехал на сторону. Тем не менее он улыбался, пускай и натянуто:
– Добрый ночер тебе, коллега.
– А тебе вечер. Обязательно проводить совещания ночью? У меня голова уже на автопилоте – недовольно пробурчал Марк.
– Да это не моя затея, ты же знаешь.
Приложение сообщило о новом участнике конференции.
В окне собеседников показалась хищная треугольная морда рыжего кота.
– О, вот и всесильный гендир Артемий! Тёмыч, ты посвежел с нашей последней встречи, – глумился Гена.
Послышалась возня, кто-то шикнул "Брысь" и пушистая физиономия сменилась деловитой рожей генерального директора холдинга.
– Самойленко, я бы сказал тебе, кто тут воистину посвежел, да только на рабочих совещаниях не принято материться. Привет, Марк.
Давыдов вяло махнул в камеру, проглатывая широченный зевок.
– Извини за ночные посиделки, но мы тут в Москве малость забегались, – Артём почесал гладко выбритую макушку. – Какие новости?
– К сожалению, порадовать нечем. Процесс настройки и отладки андроидов идет значительно медленнее запланированных сроков, – Марк выпрямился, желая казаться профессиональным.
– Понятно. То есть наши роботы пока что умнее чат-ботов, но глупее среднестатистического менеджера по продажам? – Гена и здесь не упустил случая сострить. За его головой свободно просматривалось панорамное окно с видом на город. В Москве было чуть больше восьми часов вечера, поэтому насладиться ночными огнями никогда не засыпающего мегаполиса не удалось.
– На данном этапе мы включили семь ботов из десяти. Понимаешь, Ген, включили. Сейчас бьёмся с оставшимися тремя. Речь не идёт об их мудрости или глупости. Я пока сфокусирован на другом.
– То есть вы даже не приступали к тестированию? – Артём выглядел разочарованным.
– Почему? Я выделил двоих ребят и подключил Маркуса, – Давыдов потёр виски, чувствуя слабую боль в области лобной доли. – И уже выявил несколько сложностей. Основные проблемы возникают с алгоритмами машинного обучения. Андроиды демонстрируют недостаточную адаптивность к нестандартным ситуациям. Ну и помимо прочего, наблюдаются сбои в работе нейронных сетей при обработке больших массивов данных – это, если что, мнение Маркуса. Сам я до тестирования не добрался.
– Значит, наши андроиды зависают чаще, чем мой старый айфон? – усмехнулся Гена.
Марку захотелось вышвырнуть его из конференции.
– Какие меры предпринимаются для решения этих проблем? – уточнил генеральный, записывая что-то в блокнот. Рядом с ним на столе стояла чашка с неведомым напитком.
– Я привлёк дополнительных специалистов по искусственному интеллекту и машинному обучению. Нашёл всего парочку, Иркутск – это вам не кибер-столица, толковых программистов здесь мало.
Артём снова сделал письменную пометку и спросил:
– Сколько времени потребуется на устранение всех недочетов?
– При текущем темпе работы и с учетом привлечения дополнительных ресурсов, минимум три месяца. Но это при условии отсутствия новых непредвиденных проблем, – Марк знал, что может сократить срок вдвое, но озвучить его означало бы, что он сумеет справиться и за три недели, а это уже миф из разряда фантастики.
– А как обстоят дела с программным обеспечением? – Гена сподобился задать нормальный вопрос.
– С ПО ситуация более ровная, – ответил Марк. – Текущая версия операционной системы андроидов справляется с одновременной обработкой нескольких задач. Критического замедления я не обнаружил. Она, конечно, далека от идеала, но для бытовых нужд сгодится.
– Давайте вернёмся к проблемам, парни, – вклинился в разговор Артём, пролистывая документы. – Что будет, если мы не решим эти проблемы в ближайшее время?
– Думаю, это и так понятно. Риск срыва сроков запуска проекта возрастает с каждым днем. Более того, есть вероятность, что андроиды не будут соответствовать заявленным характеристикам.
– Значит, мы просто создадим самую дорогую в мире коллекцию неработающих кукол? – с сарказмом поинтересовался Гена, поправляя очки.
– Слушай, а давай махнемся местами? – не выдержал Марк. – Я сяду в креслице и буду осмеивать твои попытки спать по четыре часа в сутки, забить на личную жизнь и всё такое прочее. Как тебе перспектива?
– Тпру-у, Марк, тормози, – гендир придвинулся к экрану. – Никто не умаляет твоего вклада. Ты пашешь за восьмерых, и мы это ценим.
– Да, дружище, без обид, – слегка присмирел Гена. – Я на нервах начинаю ерунду плести. Завтра же сколочу команду и пошвыряю их задницы в самолёт. Сможешь выстроить график работы в две смены, чтобы круглосуточно пахали.
– Отличная, кстати, идея, – поддержал Артём. – Одни спят, другие со свежими силами ведут проект к финишу. Знаешь, я тебе Гену пришлю, чтобы было кем заменить и тебя.
– Э-э, у меня вроде… – заблеял Самойленко.
– Это не предложение, Ген. Пакуй чемоданы сразу, как соберёшь программистов. На этом всё, Марк. Спокойной ночи!
Генеральный директор покинул видео-чат. Гена несколько секунд обалдело пялился в одну точку, потом пробормотал:
– Сегодня явно не мой день. Вначале бывшая, теперь вот это, – и захлопнул крышку ноутбука.
Связь не оборвалась сразу же. На фоне черного оконца послышался отборный мат, затем звук бьющегося стекла. Марк задался вопросом, что же так расстроило вечно не унывающего приятеля?
