Текст книги "Маркус (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
Глава 24
Амина решила пораньше забрать сына из садика. Настроение было на нуле. День отчаянно не задался. Сначала встреча с Геной, которая измочалила и без того расшатанные нервы. Потом череда раздражающих клиенток. Одна долго не могла определиться с цветом, второй не понравилась форма ногтей, третья требовала сделать базу тонюсенькой, прямо-таки микроскопической и цеплялась к каждому взмаху кисти.
Вечер тоже не сулил ничего хорошего. В попытке заполнить досуг кем-то приятным, Амина позвонила мужу и узнала, что встретиться раньше выходных они не смогут. Илья сослался на работу, однако не будь этой загруженности, он с лёгкостью нашёл бы ещё сотню отговорок, лишь бы оттянуть встречу. Стена отчуждения, с которой она столкнулась в первый день, деформировалась до масштаба оборонительного рва, наполненного фреоном.
Воспитательница, полноватая женщина с седыми кудрями, похожими на облако, держала за руку маленького Ваню. Мальчик, одетый в костюмчик цвета морской волны, напоминал крошечного капитана, только что сошедшего с корабля.
– А вот и мама пришла, – голос воспитательницы был мягким, как шёлк.
– Мамоська! – Ваняша вырвал свою ладошку и бросился к матери. – Угадай, сё я сёдня делал?
Амина подхватила сына на руки, и он, обняв её шею крепкими ручонками, зашептал:
– Я постлоил высокую басню из кубика! Высэ тебя, высе садика, высэ неба!
– Не может быть! – воскликнула мама, притворно удивляясь. – Выше неба?
– Высэ-высэ! – похвалился мальчонка и залился звонким смехом. Его глаза, так похожие на отцовские, искрились радостью. – Исё я наусился делать самётик!
– Вот это да! Мой маленький архитектор и изобретатель! – Амина поцеловала сына в румяную щёчку.
– А заес сто? – ребятенок заговорщически понизил голос. – В садике есть секлетное место, там зивёт ладузный дакон!
– Правда? – мама сделала удивлённое лицо. – И где же это место?
– Показу по дологе! – таинственно прошептал Ванечка, соскальзывая с маминых рук. – Тока никому не говоли!
Они зашагали к выходу, и Амина, глядя на сияющее лицо сына, вдруг почувствовала, как внутри неё распускается цветок счастья. Каким бы гадким ни был день, встреча с сыном сгладила все отрицательные впечатления.
А потом раздался звонок телефона. Номер оказался незнаком.
– Амина Денисовна? Здравствуйте! Вас беспокоит Вадим Валерьевич Мартынов, я адвокат Полины Самойленко. Вам знакомо это имя?
– Здравствуйте, – медленно проговорила Амина. – Повторите, пожалуйста, кто вы.
– Меня зовут Вадим, я адвокат Полины Самойленко, – медленно и раздельно пояснил собеседник.
– Самойленко? – Амина крепче взяла руку сына, и они спустились в подземный переход. – Я не знаю никакой Полины.
– Полагаю, вы знакомы с её мужем Геннадием.
Давыдова похолодела. Только Генкиной жёнушки ей не хватало для полного счастья! Она понятия не имела, что он женат. Если вдуматься, она вообще мало что о нём знала. В былые времена они обсуждали лишь её проблемы.
– Думаю, вы ошибаетесь. У меня нет знакомых с именем Гена. Всего хорошего, – она намеревалась сбросить вызов, но мужчина на том конце линии действовал на опережение.
– Прошу вас, выслушайте. Мой звонок не сулит неприятностей, наоборот, я отчаянно хочу вам помочь. Моя клиентка очень обеспеченная дама и готова щедро вознаградить вас за правду.
– То есть?
– Я занимаюсь разводом четы Самоклейко и защищаю интересы Полины Андреевны. Ей известно о похождениях мужа, который в скором времени станет бывшим. И она хотела бы подтвердить сей факт в суде.
– Какой ещё факт? – Амина никак не могла сообразить, чего добивается вежливый адвокат.
– Факт супружеской измены, – терпеливо втолковывал юрист. – Ваши показания помогут Полине Андреевне вывести супруга на чистую воду. И за эти показания – письменные и устные – она готова заплатить пятьсот тысяч рублей.
– Сколько-сколько? – ей показалось, что связь засбоила. Наверняка, слово "тысяч" здесь лишнее.
– Пятьсот тысяч рублей.
– Хм, – только и сумела вымолвить Амина, воображая, какие излишества сможет позволить себе и сыну, если данная сумма окажется в полном её распоряжении. Всего-то и надо, что подтвердить… Да ну бред! – Послушайте, уважаемый, я не знакома с этим вашим Самойловым.
– Амина…
– Всего наилучшего, – твёрдо попрощалась она и убрала телефон в карман.
Делать ей что ли нечего, как рыться в грязном белье чужой семьи?! Пускай сами разбираются.
***
В священной тишине зала, где каждый вздох становился частью великого дыхания вселенной, а пространство растворялось в нежном свете, падающем сквозь бамбуковые жалюзи, собирались избранные. Пол, устланный мягкими циновками из натурального тростника, хранил память о тысячах медитаций. Здешние стены, украшенные древними иероглифами мудрости, шептали о непостоянстве всего сущего, приглашая последователей к глубокому внутреннему созерцанию.
Полина Самойленко скользнула в помещение с грацией хищницы, её золотые волосы развевались, словно знамя. На ней было облегающее боди цвета слоновой кости, подчёркивающее безупречную фигуру.
Виктория, владелица сети фитнес-клубов, уже стояла в позе воина, её тёмные волосы были собраны в тугой пучок.
– Поль, ты сегодня позже обычного, – взмахом руки приветствовала она подругу. – Случилось чего?
– Пробки, – бросила та, расстилая коврик из кашемира. – Как всегда, эти смерды не умеют ездить.
Александр, известный финансист и единственный мужчина в их группе, усмехнулся.
Полина смерила его надменным взглядом и плавно перешла в позу лотоса. Как и прежде, асаны помогали очистить разум от лишних мыслей, коих скопилось великое множество.
Утром она разговаривала с мужем по видеосвязи – так, ничего не значащий обмен колкостями, но сам факт его физического здравия надолго выбил её из колеи. Ведь так не должно быть! Она выложила кругленькую сумму за то, чтобы в Иркутске его встретила разнузданная компания. Ей обещали сто процентный результат, а что в итоге? Крошечная ссадина на щеке и разбитая губа! Складывалось впечатление, будто для расправы над мужем она наняла банду детсадовских лихачей, а не группу из пяти сильных и физически крепких мужиков.
Елена, отчаянно молодящаяся подружка известного политика, растянулась в шпагате.
– Девчонки, слышали про новый йога-ретрит в Тибете? – громко спросила она, привлекая всеобщее внимание к своей растяжке. – Говорят, места только для избранных.
– Я уже забронировала, – Полина изящно выгнулась назад, – но это секрет.
Мария, популярный врач-диетолог, присоединилась к разговору:
– Девочки, а вы слышали про новый метод детокса?
– Маш, – Самойленко прервала её, – давай без этого. Мы здесь не обсуждаем диеты.
В зал вошёл мастер, седой индус в традиционном одеянии. Все мгновенно затихли, принимая начальную позу.
– Сегодня мы работаем с энергией, – его голос эхом отразился от стен, – забудьте о форме. Сосредоточьтесь на потоке.
Полина закрыла глаза, её дыхание стало глубоким и размеренным. Она чувствовала, как энергия струится по телу, словно расплавленное золото.
– Поль, – прошептал Александр, – ты сегодня особенно хороша.
– Это потому что я наконец нашла своего мастера, – она открыла один глаз и кокетливо улыбнулась.
Занятие набирало темп. Позы следовали одна за другой, словно танец. Полина двигалась с такой грацией, что казалось, будто она парит над полом.
– Помните, – произнёс мастер, – истинная сила в простоте.
Истинная сила в деньгах, мысленно поправила его Самойленко. И тот сильнее, у кого их больше.
Оставалось уповать на адвоката. Она наняла самого лучшего – Вадима Мартынова.
***
Пару дней назад
Стены кабинета украшали дипломы и фотографии с торжественных церемоний. За массивным столом из орехового дерева находился Вадим Мартынов, воплощение успеха и элегантности. Его безупречный темно-синий костюм от известного портного сидел как вторая кожа, подчеркивая стройную фигуру и широкие плечи.
Светлые волосы аккуратно уложены, ни одна прядь не выбивалась из идеальной прически. В его глазах – прозрачно-голубых, как летнее небо – плясали озорные искорки. Он всегда встречал клиентов фирменной полуулыбкой, в которой читалась и снисходительность, и искренний интерес.
В руках он держал не бокал с вином, как многие его коллеги, а тонкую папку с делом, которую перелистывал с ленивой неторопливостью человека, абсолютно уверенного в своей правоте. Его голос – низкий, с легким налётом бархатистости – способен и успокоить разгневанного клиента, и заставить покраснеть зарвавшегося оппонента в зале суда.
В его кабинете всегда витал легкий аромат дорогого одеколона, смешивающийся с запахом свежемолотого кофе. И когда он поднимался, чтобы проводить очередного клиента к выходу, его походка – легкая, почти танцующая – заставляла оборачиваться даже самых серьезных юристов.
Поговаривали, что в зале суда он способен превратить любой, даже самый безнадежный случай в победу. А его фирменная фраза "В любви и в праве все средства хороши" стала крылатой среди коллег.
Полина прошла в кабинет с величием истинной королевы. Держалась она под стать своей походке: прямая спина, горделиво вздёрнутый подбородок. Безупречно сидящее черное платье-футляр подчеркивало стройную фигуру, а локоны оттенка золотой песок, уложенные в элегантную прическу, мерцали в свете люстр. Её взгляд – холодный и пронзительный, как зимнее море – скользил по обстановке, затем переключился на адвоката.
Вадим встал из-за стола и протянул руку:
– Добрый день. Вы, должно быть, госпожа Самойленко? Меня зовут Вадим Мартынов.
Она пожала ладонь едва заметно. Взгляд казался холоднее январского льда.
– Да. И давайте сразу перейдем к делу, – она бросила на стол папку с документами, страницы зашелестели.
– Присаживайтесь, – адвокат указал на кресло. Голос оставался спокойным. – Я ознакомился с вашим делом. У вас есть брачный договор?
– Есть. И в нём чётко прописано: за измену супруг теряет права на всё имущество.
Вадим подавил улыбку и вежливо поинтересовался, может ли он взглянуть на документ.
– До прошлой недели он лежал вместе со всеми моими бумагами, а потом пропал, – Полина развела руками, будто расписывалась в собственной некомпетентности.
– Что ж, хоть этот пункт и кажется мне… весьма любопытным, боюсь, это условие не имеет никакой юридической силы.
Клиентка всем телом подалась вперёд.
– Не имеет силы? – её голос понизился до шёпота, а затем резко набрал звучности. – Мы оба подписали этот договор! – она отчаянно сцепила пальцы в кулаки.
– Именно, – мягко подтвердил Вадим, затем добавил более твёрдо, – брачный договор регулирует только имущественные отношения. Моральный аспект, к какому, безусловно, относится супружеская измена, ему неподвластен. Это, простите за прямоту, вопрос доверия самих супругов и этих этических принципов.
– И что же мне делать? – Полина порывисто поднялась на ноги, лицо перекосила ярость. – Просто отдать ему всё? Поднести на блюдечке с голубой каёмочкой?
Её глаза сверкали, как драгоценные камни. Злость в них перемешивалась с горькой обидой.
Вадим вздохнул.
– К сожалению, закон именно таков. Мы можем претендовать на справедливое разделение имущества. Если, как вы говорите, в брачном договоре и впрямь есть пункт, карающий любого из супругов за прелюбодеяние, мы легко признаем документ недействительным и затребуем справедливого раздела всего совместно нажитого имущества: половина на половину. Скажите, у вас есть несовершеннолетние дети?
– Да, двое сыновей. Старшему исполнилось двенадцать, младшему – чуть больше года. Простите, вы сказали: "справедливое разделение имущества", я не ослышалась? Справедливое? – с сарказмом спросила Полина, кривя губы в усмешке. Она начала нервно постукивать каблуком туфли, словно поторапливая ответ.
– Понимаю ваше возмущение. Вам кажется закономерным наказать супруга, предавшего ваши с ним чувства, – Мартынов посмотрел ей прямо в глаза, выражая сочувствие. – Однако месть – это блюдо, которое подают холодным, а я своим клиентам советую подавать его ещё и в рамках закона.
В случае, если ваш брачный договор существует и заключен по всем правилам, – я имею в виду отсутствие пункта о потери имущества из-за прелюбодейства, – в нём чётко прописана процедура раздела собственности в случае прекращения родственных связей. Как я понимаю, по договору вы остаетесь ни с чем? – Самойленко нервно кивнула. – Вот это я и называю справедливым разделом имущества: не по контракту, а по чести и совести. Тем более у вас несовершеннолетние дети. Вы просто обязаны будете договориться, если действительно хотите развестись.
Полина, казалось, задумалась над его словами. В кабинете повисла долгая пауза.
– А если я откажусь от развода? – эмоционально предположила она. – Заставлю его пожалеть о своих поступках! Пускай поунижается, поумоляет меня.
Её пальцы снова сжались в кулаки. Костяшки побелели.
– Смею напомнить, что вы являетесь инициатором развода, – сказал адвокат. – Хотя и в данном случае вы полностью в праве отказаться от своего решения. Но поверьте моему опыту, затягивание процесса только усугубит ситуацию.
– Хорошо, – Самойленко медленно села, черты лица разгладились. – Давайте начнем с того, что предлагает закон. Но знайте – я не отступлюсь перед трудностями. Не для того я терпела этого скота пятнадцать лет, чтобы спасовать перед первыми же неприятностями.
– Понимаю, – согласился юрист, слегка наклоняя голову в бок, будто силясь рассмотреть клиентку под другим углом. – И готов помочь вам получить всё, что положено по праву.
Они обсудили список имущества, обговорили стратегию получения полной опеки над детьми. Полина так же назвала сумму, которую хотела бы получать от супруга ежемесячно в качестве содержания – четыреста тысяч рублей и ни копейкой меньше.
В завершение встречи госпожа Самойленко достала из сумочки сложенный вдвое листок, который подала адвокату со словами:
– У меня к вам будет одна просьба. Это список имён любовниц мужа за последние пять лет. В нём лишь те, о ком знаю лично.
Вадим замешкался, но всё же расправил бумагу и вгляделся в аккуратный столбик имен, фамилий, должностей, адресов и номеров телефонов. Каждая строчка была пронумерована. Последней значилась "Валерия Ягудина, флорист…" и рядом с ней красовалась жирная цифра 60.
– В чем заключается ваша просьба?
– Переговорите со всеми. Попробуйте убедить дать обличительные показания против мужа.
– Полина Андреевна, я ведь уже сказал вам, что супружеская измена, пускай и доказанная, не будет иметь в суде никакой юридической силы.
– Это не для суда, – обиженная женщина недобро усмехнулась, предвкушая наслаждение, с каким проедется на броневике по репутации мужа. – Ну так что, возьметесь?
– На ваше дело я уже согласился, а вот список…
– Предлагаю дополнительные пятьсот тысяч рублей, если уговорите хотя бы троих бл… простите, троих дам дать обвинительные показания. И ещё пятьсот тысяч каждой, кто согласится обнародовать свои отношения с моим мужем.
Мартынов ещё раз оглядел послужной список Казановы. Геннадию Самойленко, если он правильно запомнил дату рождения, около сорока пяти лет. Неужто в его возрасте мужчина может позволить себе так часто менять любовниц? Нехитрые математические расчёты подсказали, что прелюбодей тратит на одну пассию около месяца, а затем переключается на новую. Что ж, цинично.
– Сделаю всё от меня зависящее, – отделался он лаконичным ответом, не взваливая на себя горы непосильной работы, но и не отказываясь от дополнительного гонорара.
Полина встала и чинно прошествовала к двери, держа спину абсолютно прямой, но на пороге обернулась и обронила как бы невзначай:
– Знаете, почему я выбрала именно вас в качестве адвоката?
– Смею предположить, за опыт, – вежливо улыбнулся Вадим.
– Из-за вашей репутации, – пояснила клиентка. – Мне хочется верить, что вы ей дорожите. В противном случае нам обоим предстоит вкусить разочарование. На днях муж в открытую заявил мне, что купит с потрохами любого юриста, которого я найму для урегулирования взаимных претензий.
На этой странной ноте госпожа Самойленко покинула кабинет, оставив после себя не только яркий шлейф изысканного парфюма, но и невысказанную угрозу.
Вадим ещё раз пробежался глазами по списку фамилий, уловил знакомое сочетание под номером 13. "Елена Анатольевна Соболева, менеджер…", и решил начать именно с неё, потому как вспомнил совсем другую Елену из Иркутска, к которой когда-то давно был неравнодушен.
Глава 25
После работы Эля поехала в тренировочный центр. По пути она забежала в кафе, чтобы забрать заранее заказанный обед для Марка. В фирменном контейнере с логотипом лежал аппетитный греческий салат с кусочками тунца и сочная курица гриль с травами, окружённая запечёнными овощами и источающая пряные ароматы средиземноморских специй.
В зале, где проходило тестирование, пахло новым пластиком и кофе. Эля вошла в первый учебный класс и тут же столкнулась с роботом-помощником. Его корпус мягко поблескивал матовой эмалью цвета утреннего тумана, а воздух рядом с ним едва заметно мерцал голубоватым светом.
– Обнаружен новый объект, – жутким механическим басом сообщила машина, испуская ещё больше голубого света.
Эля растеряно отступила на шаг, не желая, чтобы это сизое облако чего-то неведомого касалось её.
– О, Мартынова! Заходь! – из-за робота появился старый знакомый Кирилл Богомазов.
Ловко переставляя костыли, он встал в самый центр странного свечения и протянул руку для приветствия. Видя замешательство подруги, он обнадежил:
– Да не боись, это просто светодиоды. Мы проверяем работу лидарных сенсоров.
– Каких сенсоров? – заинтересовано спросила Эля, пожимая костлявую ладонь друга. Она поставила пакет с едой на угол стола и с любопытством воззрилась на киборга.
– Лидарные сенсоры работают по принципу световой эхолокации: они излучают лазерные импульсы, которые отражаются от объектов и возвращаются обратно, – начал объяснять Кирилл. – Специальные датчики фиксируют время возвращения импульсов, на основе чего строится точная трёхмерная карта окружающего пространства.
Робот деловито обошел их по кругу, затем подошёл к Кириллу и отчитался:
– Построение карты завершено. Желаете дать имя помещению?
Кир не успел ответить, за их спинами раздался окрик Марка.
– Начинаем тестирование NLP-интерфейса, – произнес он, постукивая стилусом по экрану планшета.
Эля повернула голову и заулыбалась, разглядывая его внушительную фигуру в строгом сером костюме, но когда взгляд добрался до лица, все приятные эмоции разом сдуло.
Нос, обычно прямой и крепкий, теперь украшали два багровых пятна у крыльев – следы чужих кулаков. Под правым глазом расплылся свежий фингал, который уже стал лиловым. Левая скула припудрена мелкими царапинами, словно кто-то провёл по коже грубой тканью.
Лицо выглядело немного одутловатым – отёк ещё не сошёл полностью. В глазах читалась смесь усталости и упрямой решимости. Губы были плотно сжаты, а на подбородке проступила упрямая складка – признак сосредоточенности.
Дышал он свободно, хоть и через рот – разбитый нос всё же доставлял небольшой дискомфорт.
Эля взяла со стола контейнеры с обедом и тихо приблизилась. Заметила чуть поодаль Гену, который стоял за спиной у девушки-программиста и говорил что-то, нахмурив брови. Его щёку тоже украшал кровоподтёк хоть и не такой обширный, как у Марка, а в уголке губ запеклась корочка крови.
– Вы что подрались? – с укором спросила она, привлекая внимание Марка.
– Чего? – рассеянно поинтересовался он, с трудом отрывая взгляд от планшета. Увидел перед собой Элю, счастливо улыбнулся, обнял её за талию, чмокнул в губы. – Ты не предупредила, что приедешь. Решила сбежать пораньше?
– Марк, что с твоим лицом? Из-за чего вы подрались? – она проигнорировала вопросы и попыталась добиться ответов на свои.
К ним подошёл робот, плавно развернул лицевой дисплей, украшенный голографическими узорами и бодро отрапортовал:
– Протокол коммуникации запущен. Ожидаю команды, – его механический голос слегка подрагивал, словно он волновался перед экзаменом.
– А, ты об этом, – Марк метнул красноречивый взор в сторону Гены, всё ещё занятого обсуждением с девушкой. – Мы не дрались. Во всяком случае, между собой. Просто оказались в неудачное время в неудачном месте. Пустяки. Что у тебя тут? – он указал пальцем на пакет, попытался принюхаться и скривил губы от боли.
– У тебя ничего не сломано? – продолжала беспокоиться Эля.
– Всё в полном порядке, Пушинка, – заверил Марк.
Программист в белой футболке с нашивками в виде шестеренок подал первую команду роботу:
– Приготовь кофе с молоком.
Механический помощник двинулся к кухонной зоне, демонстрируя безупречную координацию экзоскелетных механизмов. Его манипуляторы с тактильными сенсорами аккуратно взяли чашку, а инфракрасный спектрометр определил свежесть молока, вызвав на дисплее мимолётную анимацию в виде улыбающейся чашки.
– Это из-за твоей жены? – краем глаза наблюдая за происходящим, уточнила Эля.
– Еще раз тебе повторяю, мы не дрались между собой, – Марк накрыл её плечи рукой. – Столкнулись в тёмной подворотне с местной гопотой, только и всего. Я был в травмпункте, со мной всё в порядке. Даже швы накладывать не пришлось.
– Кофе готов, – сообщил робот, подавая напиток с изящным поклоном. – Температура 78 градусов, содержание кофеина 85 миллиграммов.
На его экране появилась виртуальная чашка с поднимающимся паром.
– Серег, ну как кофеек? – крикнул Марк программисту.
Сергей отпил из чашки и показал задранный вверх большой палец.
Марк поставил галочку на своём планшете, затем обернулся к Гене:
– Самойленко, подмени меня на двадцать минут. Я хоть пообедаю по-человечески.
Гена поздоровался с Элей и с неохотой взял у приятеля планшет, кисло улыбнулся и зачитал следующую строчку в протоколе тестирования:
– Теперь проверим алгоритм распознавания эмоций. Серый, отвесь болванке поджопник и скажи, что тебе хреново.
Сергей с готовностью наградил машину пенделем и донельзя жизнерадостным тоном возвестил:
– Болванка, мне грустно.
Марк возвёл глаза к потолку, но удержался от комментария. Они с Элей направились к нему в комнату, по пути наблюдая за реакцией умного помощника.
Ассистент проанализировал мимику, тон голоса и биоэлектрические показатели, его дисплей наполнился успокаивающими пастельными тонами:
– Понимаю. Могу включить успокаивающую музыку или предложить чай с мятой.
– А если я рассержусь? – нахмурился похожий на лесоруба Сергей, его густые брови превратились в две острые линии.
Робот активировал режим деэскалации, его голос стал мягче:
– Давайте обсудим, что вас тревожит. Я могу помочь найти решение.
– Еще раз пнешь железяку, лишу премии, – сурово пригрозил Марк, удовлетворённый поведением машины.
– Дык это ж, Гена сказал… – попытался оправдаться сотрудник.
– Я предупредил, если что.
Марк забрал пакет и с явным облегчением вышел в коридор, наслаждаясь редкими минутами тишины и спокойствия. Ел он прямо из контейнера, с аппетитом поглощая сочное куриное мясо с овощами. Эля сидела рядом и наблюдала за ним.
– Как прошел твой день? – задал вопрос Марк и облизнул перепачканные жирным соком пальцы.
– Ничего примечательного, – отмахнулась Эля. – Моя работа поскучнее твоей. Это правда не из-за жены?
Марк быстро прожевал салат, промокнул губы салфеткой, потом насухо вытер пальцы и со всей возможной уверенностью сказал:
– Первой мыслью, когда узнал о семье, было набить Гене рожу. Но мы поговорили, я сделал свои выводы и больше не имею претензий. Он не рассказал мне о ней из ревности, я так понял.
– В смысле? Они знакомы?
– Да, это он уговорил Амину отключить меня от аппаратов жизнеобеспечения. Между ними что-то было, я не вдавался в подробности.
– И ты совсем не ревнуешь? – она понимала, что чрезмерно много времени уделяет этой теме, но угомонить себя не могла.
– Эль, совсем. Он может хоть завтра на ней жениться – мне дела нет.
– Хорошо, – она, наконец, улыбнулась и решила сменить тему. – Что такое NLP-интерфейс?
– Natural Language Interface – это такой интерфейс, который позволяет общаться с компьютером на человеческом языке. Проще говоря, это как разговаривать с помощником-программой.
Работает это благодаря технологиям обработки естественного языка, которая сокращённо называется NLP. Можно писать сообщения или озвучивать команды, а система всё поймёт и ответит на том же языке. Примером такого интерфейса может служить Алиса, Маруся, всевозможные умные колонки или чат-боты на сайтах.
Пока рассказывал, Марк закончил с обедом, притянул к себе Элю и нежно поцеловал в губы.
– У меня работы до полуночи, потом я весь твой. Останешься здесь или подождёшь меня дома?
– А можно остаться?
– Да, если обещаешь накормить меня десертом на ужин, – он снова поцеловал, на сей раз куда настойчивее, словно показывая, кем предпочитает лакомиться.
Эля всё поняла и с лёгкостью согласилась с условием. Ей определённо нравилось быть десертом.
Тем временем в учебном классе другой робот демонстрировал автономную навигацию, ловко огибая препятствия с грацией опытного танцора. Команда программистов из трёх человек тестировала систему распознавания предметов, заставляя умную машину сортировать одежду на одном из столов.
Гена сразу же вручил Марку планшет, едва они с Элей вернулись, и вылетел в коридор, прижимая к уху телефон. Послышались его возмущенные реплики:
– Откуда мне знать, где твой экземпляр брачного договора? С чего ты вообще решила, будто я его взял? Ищи лучше! Ой, не начинай по новой. Скину я тебе вечером копию, скину. На этом всё или ты решила всю кровь мне свернуть? О чем мне разговаривать с твоим адвокатом? А знаешь, кто у козла жена? Стерва!
– Все системы работают в пределах нормы, – Марк подвел итог, сверяясь со множеством графиков и диаграмм на экране планшета. – Нейросети показывают стабильную адаптацию к новым условиям.
Программисты обменивались записями, их пальцы били по клавиатурам, отмечая эффективность машинного обучения и точность когнитивных алгоритмов.
Во всех классах господствовал профессионализм. Сосредоточенная тишина изредка нарушалась короткими командами и вежливыми ответами механических помощников, которые уже не казались машинами – скорее, надёжными ассистентами в быту, готовыми стать частью человеческой жизни.
***
В гостиной царил полумрак, разбавленный лишь мягким светом свечей, расставленных по периметру стола. Их пламя кружилось в причудливом танце, отбрасывая на стены размытые тени. На столе, покрытом ажурной скатертью, искрился хрусталь бокалов, а в центре возвышалась ваза с фруктами.
Амина отщипнула виноградину, закинула в рот и задула свечи, удовлетворившись увиденным.
Она встала перед зеркалом, любуясь переливами изумрудного платья, которое облегало её фигуру, словно вторая кожа. Тонкая ткань следовала за каждым её движением, создавая завораживающий эффект. Длинные серьги с хризолитом, подаренные Ильей на первую годовщину свадьбы, плавно покачивались в ушах в такт каждому движению.
В духовке томясь шипел запечённый до золотистой корочки цыплёнок, наполняя квартиру дразнящим ароматом. На кухне тихонько играла их песня в исполнении Joe Dassin "Et si tu n`existais pas" («Если б не было тебя») – та самая, под которую они танцевали на свадьбе. Каждая нота, каждый аккорд словно пронизывали пространство, возвращая её в те беззаботные дни, когда они были неразлучны.
В прихожей она расставила его любимые тапочки, а на тумбочке расположила совместную фотографию, где они были так счастливы. Поправила в ведёрке со льдом запотевшую бутылку шампанского – всё должно быть идеально, как в их лучшие времена.
Каждый предмет в комнате, каждая деталь была выбрана с особым смыслом, пропитана надеждой и любовью. Она молилась, чтобы он пришёл, чтобы увидел, как сильно она скучает, как мечтает вернуть то бесценное, что было между ними.
Ванюшку она оставила на ночь у подруги. Та с готовностью взялась побыть няней, лишь бы помочь в воссоединении крепкой семьи.
Амина ещё раз обошла квартиру, придирчиво оглядывая каждую комнату. Накинула на торшер в спальне красный платок, повесила в ванной запасное банное полотенце и свежевыстиранный мужской халат. Вновь зажгла свечи в гостиной, села у стола. Включила камеру на телефоне, перевела в режим селфи, навела на себя, выбирая наиболее удачный ракурс.
Пальцы чуть подрагивали от волнения. Хотелось верить, что она не забыла, каково это – соблазнять мужчин. Последний секс был у неё два года назад, но об этом она старалась не думать, как и о том, с кем она провела ту ночь. С чудаком на букву "М".
Для успокоения нервов она немного подышала, повторяя про себя заранее заготовленный спитч. Она пригласит его отпраздновать свой день рождения. Это ведь отличный повод! И совершенно не важно, что родилась она в ноябре, а сейчас июнь. Если Илья не разыгрывает потерю памяти, то подвоха он не заметит.
Итак… Амина зашла в мессенджер и нажала на кнопку со значком видеокамеры. Понеслась!
Илья принял вызов после шестого гудка. На экране мелькнул обнаженный по пояс торс, затем появилось смеющееся лицо. Свет как-то странно подал, отчего на крылья носа и скулу падали тени, похожие на синяки. Присмотреться Амина не успела, потому как всякое изображение пропало. Видимо, муж не заметил, что ответил на видеовызов, и сейчас прижимал телефон к уху абсолютно бессмысленно.
– Илюш, привет, – немного неестественно начала Амина, но оборвала себя почти мгновенно.
Из динамиков послышалась возня, женский возглас: "Кто это? Это жена твоя что ли?". Прыснул недружный смех. Снова женский голос: "Скорее выключай, это видеозвонок". На дисплее отобразилась разоренная постель и сидящая поверх скомканных простыней девица с голыми ногами. "Да не снимай ты меня, Марк!" – очередной девичий шёпот. Изображение тут же погасло, вызов сорвался, но Амине хватило красочных подробностей.
В бешенстве она смела со стола тарелки и салатники и зарычала. Обида причиняла физическую боль. Жгло в груди, будто под ребра налили серной кислоты. Пекло в горле. Пощипывало в уголках глаз.
Она никогда не замечала прежде, что может кого-то люто ненавидеть, однако в данную секунду хотела стереть в порошок эту прехорошенькую распутную блондинку, которую Илья величал своей девушкой. Дешёвая подстилка! Тварь мерзопакостная!
Амина не умела открывать шампанское. Да и не хотелось сейчас глушить боль сладкой шипучкой. Она перенесла подсвечники в кухню, швырнула их в раковину, открыла воду, чтобы затушить, и достала из посудного шкафа кружку. До краёв наполнила вином. Залпом осушила, не чувствуя ни вкуса, ни терпкости. Жаль, нет водки.
План мести созрел молниеносно. Секунду она раздумывала над тем, опорожнить ещё один стакан или нет, а после плюнула на все приличия, отпила прямо с горла и поднесла телефон к уху.
