Текст книги "Маркус (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)
Глава 28
В это утро солнце взошло особенно торжественно, окрашивая крыши домов в персиковый цвет. Марк проснулся в отличном настроении, тихо выбрался из спальни, не желая разбудить Элю, наспех принял душ и отправился на кухню готовить завтрак.
Вчера он договорился с Аминой на весь день забрать сына. Эля помогла составить план мероприятий – из них двоих в детях лучше разбиралась она, тут даже спорить не о чем.
Мелодично напевая себе под нос, Марк накрыл на стол. Паровой омлет с овощами и биточки из индейки предназначались ему, а для своей девушки он расстарался приготовить овсяную кашу с изюмом и банановый ласси.
Эля вошла в кухню, влекомая аппетитными запахами. Обняла Марка из-за спины, поцеловала в голое плечо, ещё сохранившее нотку тропических фруктов от геля для душа.
– Ты просто душка, – с довольным лицом оглядев стол, похвалила она и заняла привычное место на углу.
– Не надейся, что так будет всегда, – криво усмехнулся Марк, подтягивая к себе тарелку с диетическими кушаньями. – Просто мне нужно было тебя задобрить.
Она зачерпнула ложку вязкой каши, отправила в рот и в блаженстве закатила глаза.
– Уж и помечтать нельзя, – Эля показала язык.
Марк мальчишески улыбнулся, демонстрируя гармошки складок вокруг рта, от вида которых трещало по швам женское самообладание, и приступил к еде. Сегодня он напоминал школьника перед важным экзаменом – суетливый, с подрагивающими руками и лёгкой нервозностью во взгляде.
Переживает, как пройдет день, заключила про себя Эля и ободряюще потрепала его по руке со словами:
– Всё будет хорошо.
К дому на улице Советской они подъехали через час. Эля осталась в машине, чтобы не нервировать своим видом излишне эмоциональную особу.
Марк прихватил с собой целый арсенал мужества и с видом обречённой на заклание овцы шагнул в подъезд.
Дверь открыла Амина. Выглядела она хорошо: аккуратная прическа, лёгкий макияж, здоровый румянец на щеках, красивый домашний костюм. В глазах всё то же ехидство, скорее даже намек на отвращение, но взор выразительных серых глаз больше не колол ледяной яростью, а пощипывал снежинками.
Обменялись сухими приветствиями.
– Котя, папка приехал! Беги встречай, – громко крикнула она, оставив мужа ждать на пороге. – Всё утро меня донимал расспросами, куда вы поедете, да когда, да зачем и почему.
В коридор выскочил Ваня, разодетый в попугайские цвета. Ярко-оранжевая футболка с рисунком мумии, кислотно-зеленые шортики до колен, фиолетовая кепка, под ней голубая панама с завязками под подбородком и кричаще-красные носки.
– Папка! Далова! Зыкай, я сам надевался, – похвалился сын, гордо выпячивая вперёд ногу с костлявой коленкой, которую украшал темный синяк размером с ладонь.
– Оно и видно, – трагедийно вздохнула мама, сняла с ребёнка кепку, наклонилась и поправила одежонку, которая кое-где сидела невпопад. – Правила помнишь?
– Сусаться папу, холосо кусать и быть пилисным, – бодро отчеканил малыш, явно повторяя материнский наказ.
– Ты просто сокровище, Ваняша, – Амина поцеловала сына в щёку и подтолкнула к отцу.
– Илюш, только допоздна не задерживайтесь. Он в девять ложится спать. И про дневной сон не забудь. Нормальный сон, я имею в виду, в кровати, а не на заднем сиденье машины. Он к вечеру будет капризным, если хорошо не отдохнет в обед.
Ваня впился крохотными пальцами в отцовскую руку и потащил к двери. Однако наставления всё продолжались.
– И я тебя прошу, не балуй его. Не нужно покупать всё, что он попросит. И идти на поводу у хотелок. Твоя задача воспитывать его, а не потакать. Договорились?
– Без проблем, – Марк старался сохранить серьёзное выражение лица.
– Ваня, если вдруг захочешь в туалет, скажи об этом папе. Понял меня? Да, и вот ещё, – в приступе гиперопеки Амина подала мужу пакет, – здесь сменная одежда, на всякий случай. Ещё я положила его любимый паровозик, без которого он не засыпает, а также сок и бутылку воды. Не давай ему объедаться сладким. И сразу звони, если понадобится.
– Амин, всё будет хорошо, не переживай.
– Если нет, переживать будешь ты. За выбитые зубы, которые придётся подбирать сломанными руками.
Кажется, последнее заявление не было шуткой. Вполне в её духе. И что Гена в ней нашёл?
– Я всё понял, – хмыкнул Марк, подавляя рвущийся наружу смех.
Когда тебе угрожает девица ростом чуть выше метра шестидесяти и весом не более пятидесяти килограммов, поневоле расхохочешься. Она походила на мышку, дерзившую самому маститому коту во дворе.
В машине он устроил сына на заднем ряду в специальном детском кресле. Тщательно пристегнул все ремни, убедился в надёжности запорных механизмов и шёпотом, будто боясь спугнуть момент, произнёс:
– У нас сегодня такое намечается… Ух, закачаешься!
– Пап, а плавда, мы сёдня в етот… как его… Любо-Голод подём? – с живым интересном спросил Ваня. Темные вихры на его макушке торчали в разные стороны на манер одуванчика.
– Это кто проболтался? – Марк улыбнулся так широко, что щёки едва не треснули от напряжения. – Правда-правда! И знаешь, кто нас туда поведёт? Моя подруга Эля.
Эля словно по команде перекинулась через спинку пассажирского сиденья.
Годы педагогической практики не прошли бесследно. Она умела разговаривать с детьми на их языке – не сюсюкая, но и не возвышаясь над ними. Её светлые, отливающие на солнце золотом волосы падали на плечи мягкими волнами, а в глазах плясали озорные искорки, словно там жили маленькие светлячки. На ней было платье в мелкий цветочек, и когда она двигалась, казалось, что по ткани пробегает лёгкий ветерок.
Она протянула мальчику руку, яркие браслеты на запястье тихонько звякнули
– Привет! Меня зовут Эля. А тебя?
– Иван, – строго представился мальчик, но руку пожал с удовольствием.
Марк тем временем занял водительское кресло. Завел двигатель. Убавил кондиционер, боясь простудить ребёнка.
– Я слышала, ты мечтаешь стать пожарным? – продолжила Эля беседу с малышом.
– Ага! Я умею тусить позары из пистолета! Водиськой, вот так, пик-пиу, – крошечные веснушки на детском носу словно загорелись от гордости.
В «Любо-Городе» по улицам-коридорам спешили юные врачи в белоснежных халатах, важно проносились крохотные певцы с настоящими микрофонами, а в небесах над городом парили самолёты, управляемые будущими пилотами. В каждом уголке кипела жизнь: в банке совсем молодые финансисты считали игрушечные монеты, в пожарной части тренировались отважные спасатели, а в редакции газеты дошколята-журналисты сочиняли свои первые репортажи.
Звуки города складывались в удивительную симфонию: звон монет в кассе супермаркета, стук молотка в строительной компании, гудение кассового аппарата в ресторане, где маленькие повара колдовали над кулинарными шедеврами. Ароматы свежей выпечки смешивались с запахом типографской краски, создавая неповторимый букет детского счастья.
Ванечка, облачённый в форму полицейского с блестящими пуговицами, важно раздавал "штрафы" картонным машинам, а новая приятельница Серафима, присев на корточки, объясняла ему тонкости работы светофора, используя разноцветные леденцы вместо сигналов.
За обедом мальчик поинтересовался, кем работают папа и его подруга.
Эля шепнула, как заправский заговорщик, её голос напоминал журчание ручейка:
– Знаешь, Ванечка, каждый день я превращаюсь в волшебницу. Только вместо волшебной палочки у меня – мел и доска.
– Как в сказке! – восхитился ребёнок, глаза его округлились.
Марк наблюдал за ними, ощущая, как что-то тёплое разливается в груди. Первоначальное волнение и растерянность сменялись умилением. Ему нравилось смотреть на Элю, воркующую с его сыном.
– А я, сынок, создаю машины, которые помогают людям, – в свою очередь поделился он. – Может, ты тоже захочешь создавать что-то важное?
После еды они задержались в детском кафе. Ваня, размахивая игрушечным половником, "готовил" воображаемые блинчики, а Эля, подхватив его игру, "пробовала" их с закрытыми глазами, приговаривая: "М-м-м, просто объедение!" Её смех звенел, как колокольчик, заставляя других детей оборачиваться.
Когда день начал клониться к закату, оставляя на асфальте длинные тени, Ванечка, уставший, но счастливый, прижался к отцу. В его руках блестел значок юного пожарного – не просто сувенир, а символ нового дня, полного открытий. Его щёки раскраснелись от беготни, а на футболке остался след от шоколадного мороженого.
– Пап, а мозно исё пидём? – позёвывая, спросил малыш. Глаза, так похожие на отцовские, слипались, как у котёнка.
– Конечно, можно, – согласился Марк и погладил мальчишку по голове, взлохмачивая шелковистые прядки. Голос становился хрипловатым от подступивших эмоций. – И знаешь, что? Я буду стараться видеться с тобой чаще.
В машине, по дороге к дому Амины, Эля обернулась назад, глядя на спящего Ванюшку, и тихо сказала:
– Чудесный мальчишка. Кстати, он очень похож на тебя. Глаза, улыбка, вы даже щуритесь одинаково.
Марк кивнул, неотрывно следя за дорогой. По лицу его скользили пятна света от фар встречных автомобилей.
– Спасибо тебе, – в темноте сверкнула белозубая улыбка. – За то, что помогла нам стать ближе.
В этот вечер город за окном казался поистине красивым. Может быть, потому что в нём только что произошло маленькое чудо – встреча отца и сына, скреплённая теплом женского сердца. А может, потому что закат был ярко-алым, словно природа сама решила отметить это счастливое событие.
***
Каждое утро в новой квартире начиналось одинаково – с того, как первые лучи солнца, отражаясь от водной глади Ангары, рисовали на стенах причудливые золотистые узоры. Амина стояла у окна, наблюдая за рекой, которая сегодня казалась особенно задумчивой. Она любила эти минуты тишины, когда город ещё спал, а вода несла свои воды, словно рассказывая вечную историю.
Ей нравился новый дом, потому что он был настоящим – большим, светлым, наполненным радостью. Прошлые стены хранили слишком много боли и дурных воспоминаний, а здесь, в просторной студии, каждый находил своё место: её больше всего манила кухня, Гена любил проводить время в уютной зоне отдыха с книгой, или на лоджии, где по утрам они втроем с Ванюшей собирались за завтраком.
Амина без памяти влюбилась в вечернюю Ангару – в это время суток река превращалась в зеркало, в котором отражался весь город, укутанный закатными красками. В такие моменты она часто вспоминала, как они с Геной выбирали эту квартиру – именно из-за вида на реку, именно потому, что здесь было достаточно места для них троих.
В последнее время она словно сбросила с себя невидимый панцирь, который носила годами. В её походке появилась затаенная грация – не та, что сравнима с изяществом моделей или голливудских актрис, а естественная лёгкость человека, который наконец-то нашёл свой путь. Она больше не спешила, не пыталась догнать ускользающее время – теперь она шла в ногу с ним, наслаждаясь каждым мгновением.
Её глаза, когда-то потухшие под гнетом множества проблем, теперь приобрели новое выражение. В них поселилась тихая радость, смешанная с каким-то детским восторгом. Казалось, она заново открывает для себя мир – простые вещи, которые раньше проходили мимо, теперь становились поводом для искреннего восхищения.
Гена был старше её почти на два десятка лет, но эта разница в возрасте казалась несущественной рядом с той гармонией, которую они нашли друг в друге. Его забота не была навязчивой – он умел чувствовать момент, когда нужно просто быть рядом, а когда дать свободу. Его внимание проявлялось в мелочах: в том, как он запоминал её любимые сорта кофе, в том, как подбирал музыку для их совместных вечеров, в том, как умел слушать, не перебивая и не давая непрошеных советов.
Амина больше не боялась быть собой – настоящей, без масок и притворства. Она позволяла себе быть слабой, когда хотелось, и сильной, когда это требовалось. Её смех стал звонче, а улыбка – искреннее. Она перестала искать одобрения у окружающих, потому что нашла в его глазах. Забыла о сомнениях и чувстве вины. Рядом с ним они меркли, а совершенные ошибки стирались из памяти.
Их отношения не были идеальными, вовсе нет – они спорили, подчас даже дрались, всегда очень бурно мирились и медленно постигали науку понимания друг друга. Но каждый раз, когда она смотрела на него, в её сердце рождалось удивительное чувство правильности происходящего. Возраст – всего лишь цифра, когда речь идёт о том, чтобы найти человека, который видит тебя насквозь и всё равно любит.
В её жизни появились новые привычки: долгие разговоры по утрам, когда солнце только-только касается горизонта, совместные походы в театры, которые он обожал, неспешные прогулки по парку, где они могли молчать, просто наслаждаясь близостью друг друга. Она научилась ценить тишину и поняла, что счастье не всегда нужно выражать словами.
Амина отвела Ванечку в детский сад и вернулась домой, чтобы приготовить небольшой праздничный обед по случаю возвращения Гены из командировки.
К полудню на столе выстроились угощения: канапе с икрой, сырная тарелка с золотистым мёдом, мясные деликатесы, которые она специально купила к его возвращению.
Главным сюрпризом должно было стать мясо по-французски с ананасами, которое она запекла по семейному рецепту.
Покончив с приготовлениями, Амина сменила простой домашний костюм на короткое обтягивающее платье и задумалась, надеть ли туфли на высоком каблуке или остаться босиком, как услышала знакомый звук ключа в замочной скважине и поспешила в холл.
Не дойдя до двери всего трёх шагов, она замерла античной статуей посреди коридора и упёрла руки в бока.
Гена пришел не один. Под руку он держал омерзительного вида девицу лет двадцати с коротким ёжиком белых волос. Кукольное личико, огромные глаза, выпачканные розовым блеском губы. Одета она была в абсолютную безвкусицу: черный пиджак, белая блузка, юбка-клеш, полосатые гетры и громоздкие лоферы на платформе.
Амина зло прищурилась. Гена невинно улыбнулся и обнял девицу за тощие бока.
– Мин, знакомься, это Лия. Она поживет с нами некоторое время, – представил он, тычком ладони подталкивая гостью вперёд.
– Да что ты? – огрызнулась Амина.
– Здравствуйте, очень рада с вами познакомиться, – сладким голоском попсовой певички приветствовала стриженная блондинка и в знак приветствия вытянула костлявую руку вперёд. – Гена очень много о вас рассказывал.
– Ты совсем охренел, Самойленко? Это что за бл…?
Амина начала воинственное шествие. Гена ссутулился, тупая улыбка сменилась виноватым выражением.
– Мин, ты только пойми правильно, – заблеял он, делая шаг назад. – Ну чего мы скучно живём? Как все, прям тоска берёт. А тут девочка…
– Я тебе, ублюдок, покажу сейчас девочку! – Амина ухватила застывшую барышню за грудки, тряхнула хорошенько, чтобы глазья по-жабьему повылезали и толкнула к шкафам
– Что вы… Вы зачем… Почему вы себе агрессию позволяете? – тоненько пропищало небесное создание, после чего оступилась и съехала по зеркальной дверце шкафа на пол. Распростерлась на костлявой заднице.
Гена вжался в дверь. Амина припёрла мужчину вдвое крупнее себя к стенке и замахнулась для удара.
– Ты с кем меня спутал, а? Я не твои шалавы беспринципные, которые готовы спать хоть с целой ротой солдат, если ты того пожелаешь.
– Тише ты, дурёха, – внезапно хохотнул Гена, уклоняясь от её кулачка. – Ты же неправильно поняла…
– Ах, я ещё и тупая, надо же! – она сверкнула глазами, в которых неоновыми огнями светилась жажда убийства. – А ты умный, выходит. На шведскую семью потянуло!
– Угомонись, женщина, а то я за себя не ручаюсь, – пригрозил первостатейный наглец.
– И что ты мне сделаешь? – Амина ударила его раскрытой ладонью по груди. – Ударишь?
– Трахну прямо тут, – нависнув над её лицом, точно грозовое облако, пообещал Гена. – А эта пускай смотрит.
Амина задохнулась от ненависти. Уму непостижимо!
– У тебя с головой всё в порядке? Ты чего несешь? – она даже растеряла половину гнева, чувствуя, как разлетаются вдребезги любые теплые эмоции по отношению к негодяю.
Гена вдруг рассмеялся. Легко поборол её сопротивление и заключил в объятия.
– Глупыш мой, – просюсюкал он, прилагая все силы, чтобы удержать вертлявую ревнивицу подле себя, – умолкни на секунду и послушай. Ай!
Амина укусила его за плечо и исхитрилась лягнуть в колено. Гена не на шутку рассвирепел. Ребром ладони потёр место укуса, вмиг скрутил бунтарку, прижал к стене и обездвижил весом собственного тела.
– Ещё раз дёрнешься – накажу, – зло прошипел на ухо, затем добавил громко и повелительно, – Лия, сбрось голосовые настройки и представься.
– Будет сделано, – пропела девица, а после недолгой паузы продолжила совершенно иным голосом: грубым и механическим, – добрый день! Меня зовут Лия, я ваш персональный помощник. Рада буду помочь в решении любых задач. Давайте проведем процедуру инициации вас, как основного пользователя.
Амина вытянула шею, силясь разглядеть странную гостью. Хватка Гены ослабла.
– Чего ты такое? – переспросила хозяйка дома.
– Я ваш персональный помощник, – повторила Лия. – Предлагаю вам зарегистрироваться в качестве моего основного пользователя.
– Это робот что ли? – Амина недоверчиво покосилась на Гену.
– Скажешь тоже, – он будто обиделся. – Это высокотехнологичный антропоморфный андроид из линейки личных ассистентов. Привёз тебе играться, а ты в драку полезла. Фурия. Бешеная, но такая моя, – недовольство очень быстро сменялось потребностью гладить, ласкать и зацеловывать.
Амина выгнулась навстречу его ладоням, запрокинула голову на мужское плечо и подставила губы для его алчного рта.
– Ну ты и придурок, Самойленко. Выгони её на лоджию.
– Сама выгони, – рыкнул Гена, моментально дурея от близости ладного тела.
Амина вывернулась в кольце его рук, посмотрела в глаза и сбивчиво прошептала, находя идею недурственной:
– Тогда пускай смотрит.
Бедняжка Лия ещё и слушала.
Эпилог
Два года спустя
Холдинг «Мир будущего» не поскупился и нанял целую команду организаторов и праздничных дел мастеров, чтобы корпоратив прошел с поистине королевским размахом.
Футуристическое пространство с голографическими инсталляциями и неоновыми акцентами идеально подходило для команды, создавшей будущее. Высокие потолки, стеклянные стены, сквозь которые виднелись городские огни, создавали ощущение, будто находишься в летающем городе из научной фантастики.
В центре зала возвышался огромный проекционный куб, демонстрирующий голографические изображения их творений – умных роботов-помощников. Стены украшали интерактивные панели, показывающие этапы разработки проекта. Музыкальное сопровождение – электронный джаз с элементами классической симфонии – создавало цифровую атмосферу торжества. Вокалисткой выбрали Лию, антропоморфного андроида с поразительным голосом.
В банкетном зале яблоку негде упасть – на праздник пригласили всех, кто так или иначе участвовал в проекте "Робот-ассистент", позвали даже разношёрстную команду телевизионщиков, которая работала над созданием серии рекламных роликов по мотивам блокбастера "Назад в будущее". Все пришли с жёнами-мужьями и прочими спутниками.
Обслуживали пиршество роботы-официанты. Они чинно сновали по залу, прислуживая гостям, развлекая их довольно своеобразными шутками и дополняя атмосферу самой кибернетической вечеринки года.
Еще до старта веселья одна из машин с подносом в руках пристала к гостю с вопросом:
– Прошу прощения, у меня конфликт версий в алгоритме приветствий. Могу я предложить вам напиток или начать философский диспут о природе сознания?
За каждым столиком царило небывалое озорство, но крикливее всех оказались программисты.
– Итак, коллеги! – выступил с коротким спитчем Кирилл Богомазов, привставая с места и опираясь на костыли. – Предлагаю выпить за то, что наши роботы наконец-то научились отличать кофемашину от принтера!
– А я предупреждала – надо было добавить больше сенсоров! – шутливо откликнулась на его реплику Марина, миниатюрная брюнетка с острым взглядом, и ярая фанатка покемонов.
– Да ладно, зато теперь они не пытаются пылесосить котов! – улыбнулся Сергей, лысеющий интроверт в очках с толстыми линзами.
– А они правда могут делать всё, что вы говорите? – полюбопытствовала жена Сергея.
– Почти! – с гордостью провозгласил Кирилл. – Только не пытайтесь просить их приготовить борщ – они всё ещё считают, что это вирусная атака.
Присутствующие грянули смехом. В воздух взметнулись руки с бокалами, послышался мягкий перезвон бокалов.
Марк пришёл в ресторан с супругой. В неоновом свечении белокурые волосы Элеоноры Давыдовой искрились, словно золотая пыльца, рассыпавшаяся по плечам. Каждое её движение превращалось в изящный танец – плавный и загадочный, как полёт ночной бабочки.
Изумрудное платье облегало спину и плечи, подчёркивая их безупречную линию. Незначительная, но уже заметная стороннему глазу округлость в области живота под шёлком наводила на мысль о маленьком чуде грядущего материнства.
Первым взял слово руководитель проекта – Марк.
– Дорогие друзья! Сегодня особенный вечер – мы празднуем не просто завершение проекта, а рождение новой эры в истории человечества. Два года напряженной работы, бессонные ночи, споры до хрипоты – и вот они, наши детища, уже помогают людям по всему миру.
Особая благодарность нашей маленькой, но невероятно талантливой команде. Двадцать человек, среди которых всего две девушки – но разве это мешало? Вы доказали, что в мире технологий нет гендерных различий, есть только талант и упорство, – топот ног и басистый свист послышался от самого шумного стола. Девушки-кодировщицы смущённо улыбнулись, тронутые словами шефа.
– Девочки, как вам работалось с нами? – весело спросил Антон, энергичный рыжеволосый парень с пирсингом в носу.
– Нормально, – безэмоционально ответила Марина. – Стало проще, когда вы перестали называть меня "принцесса" и начали слушать мои идеи.
Максим, татуированный здоровяк с дредами засмеялся:
– А я всегда говорил – женщины в коде разбираются лучше! Они хотя бы не пытаются написать программу, пока играют в танчики.
Марк отсалютовал бокалом в сторону прекрасной половины кодировщиков и продолжил:
– Ещё хотелось бы поблагодарить вас за то, что верили в меня. За то, что не сдавались, когда казалось, что всё идет не так. За то, что создали не просто роботов, а настоящих помощников, которые изменят мир к лучшему. За вас, за нашу победу!
Гена, опоздавший к началу торжества на час, прибыл в компании будущей невесты – свадьбу назначили на начало июля. Амина, вернувшая себе девичью фамилию Аксёнова, ворвалась в зал, подобно пенному ручейку шампанского. Её фигура, словно ожившая картина Ренуара, излучала здоровое сияние – больше не фарфоровая куколка, а настоящая женщина с мягкими, плавными линиями.
Аметистовый наряд, похожий на переливы северного сияния, облегал её тело, создавая причудливую игру света и тени. Казалось, платье живёт своей жизнью – то струится по бёдрам, как расплавленный металл, то замирает в загадочных складках, словно пытаясь скрыть самые интересные места.
Её чёрные волосы, будто взбесившаяся река, то укрощались в причёске, то вырывались на свободу, создавая вокруг головы ореол из тёмных кудрей. В этих волосах, как в зеркале, отражался весь спектр эмоций – от игривого блеска до глубокой задумчивости.
Лицо, когда-то слишком тонкое, теперь словно наполнилось светом изнутри. Ноздри трепетали, улавливая ароматы вечера, а губы, накрашенные в тон платью, казались сочными, как спелая слива.
Движения её стали более текучими, словно она наконец нашла свой идеальный вес – не тощий, а именно тот, что позволяет телу двигаться с природной грацией. Она больше не казалась натянутой струной – напротив, излучала спокойную уверенность пантеры, которая знает свои сильные стороны.
В этом новом облике читалась история принятия – не просто тела, а себя целиком. Она больше не пыталась вписаться в чужие стандарты, а создала свой собственный, неповторимый образ, где каждый изгиб говорил: "Я прекрасна именно такой".
И в этом новом качестве она затмила всех – не блеском драгоценностей, не откровенными нарядами, а той особенной красотой, что рождается из внутренней гармонии и уверенности в себе.
Вслед за Марком на сцену ворвался Гена. Мужчины встретились на половине пути, обменялись крепким рукопожатием, потом, наплевав на приличия, обнялись, сияя улыбками.
Самойленко сорвал с держателя микрофон и проорал, будоража толпу:
– Эй, народ! А ну больше огня! Этот вечер в вашу честь! – зал громыхнул хохотом, многие вскочили с мест и бурными овациями приветствовали директора фирмы «Трейд», за время проекта доросшего до заместителя генерального директора холдинга «Мир будущего». Гена минуту наслаждался общественной любовью, затем вернулся к произнесению речи.
– Коллеги! Друзья! Братья и сестры! От себя лично и от лица каждого из нас – огромное спасибо за доверие и веру в наши силы. Когда мы начинали этот проект, многие считали его безумной идеей. Но мы знали, что создаем не просто роботов – мы создаем будущее! Хотя, если честно, иногда казалось, что мы просто пытаемся отладить бесконечный цикл багов… – окрики одобрения. – Сегодня, глядя на то, как наши творения помогают людям, я испытываю гордость. Гордость за каждого из вас, за нашу команду, за то, что мы смогли воплотить в жизнь то, что казалось невозможным. Даже когда система кричала "Segmentation fault" и "Core dumped" – мы не сдавались! – вздох одобрения от айтишников.
(Segmentation fault – ошибка сегментации, когда программа пытается получить доступ к памяти, к которой у неё нет прав; Core dumped – дамп ядра создан, когда система создаёт файл с содержимым памяти программы при её аварийном завершении – прим. автора)
– Знаете, что самое смешное? – лихо несся Гена на волне искромётного веселья. – Когда заказчик просит "просто добавить одну маленькую фичу", а ты понимаешь, что это потребует полного переписывания всего кода… Но мы справились! И теперь наши роботы работают лучше, чем некоторые менеджеры по продажам! – свист и улюлюканье от столика с сотрудниками отдела продаж. – Да-да, вы знаете, что могли бы работать и лучше.
Этот тост я поднимаю за нашу команду! За наше будущее! За то, что мы – те, кто меняет мир к лучшему! И пусть иногда этот мир зависает и требует перезагрузки – мы всегда готовы дебажить и исправлять!
Зал взорвался аплодисментами.
На сцену выкатился Маркус, его макушку украшали красно-синие люстры стробоскопов. Программисты одурели от счастья при виде любимого автомотона и встали с мест.
– Начинаю воспроизведение музыкального алгоритма "Корпоратив-2027". Включить режим "танцы до упаду" или "философские беседы"? – голосом Оптимуса Прайма озвучил вопрос Маркус.
– Танцы! – единым духом проскандировал зал.
В этот момент каждый понимал – они действительно создали нечто великое, и впереди их ждет еще больше удивительных открытий и достижений. А может, просто еще больше коммитов в репозиторий…
Но это уже совсем другая история!
