Текст книги "Лилия с шипами (СИ)"

Автор книги: Анна Черных

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Меня пробила нервная дрожь. Я спрыгнула с бревна и чуть не упала – ноги отказывались меня держать, к тому же их пронизала острая боль при соприкосновении с жестким настом. Думая лишь о том, что мне нужно оказаться как можно дальше от места, которое прежде почитала за единственное убежище, я в глубине души ощущала росток ярости и возмущения – ну, сколько же уже можно? Проще будет пойти и предстать пред светлыми очами Муси… А кто же еще может оказаться на моей даче? Простые бродяги, решившие там заночевать? Ага, и они же дорожку расчистили и колесо, видимо, в качестве оплаты за постой притащили.

Я задыхалась не теперь не только от усталости, хотя меня мотало из стороны в сторону все сильнее, но и от эмоций, рвущихся наружу. Эти эмоции я постаралась пустить в нужное русло, и ускорила шаг. Но через несколько минут выдохлась полностью и остановилась, держась за грудь и хватая ртом воздух. Куда же мне теперь? Отсюда до трассы пять километров. И неизвестно, остановится ли кто, ночь уже давно… Да и не дойти мне по заснеженной дороге.

Тяжело дыша, медленно пошла по улице, вглядываясь с надеждой в окна. Но нигде не было ни проблеска света. Неожиданно моего носа коснулся запах дыма. Кто-то из дачников все – таки приехал, и теперь топит баню! Ну, если они меня не впустят, то у меня два пути – либо сдаваться Мусе, либо выбрать сугроб помягче и с головой в него… Можно было бы еще сдаться сторожу, но я его терпеть не могла, и это чувство было взаимным – если б я подыхала у него на пороге, он бы меня никогда не впустил, а то б еще и сапогом припечатал, чтоб скорее сдохла…

Попыталась прибавить шагу, но быстрее идти не удавалось: сил не было. Вскоре я услышала музыку и увидела огонек – это горел фонарь на столбе у дома… Саши…

Я не заметила, как прошла оставшееся расстояние. Очнулась стоя у заветного забора. В боках кололо, воздух со свистом входящий в глотку обжигал легкие, в глазах все двоилось. Всхлипывая, я заколотила кулаками в калитку, но музыка играла так громко, что меня, конечно же, не слышали. Тогда я в отчаянии упала на колени и разрыдалась в голос: казалось, что теперь-то я точно замерзну здесь, в одном шаге от спасения, и никто мне не поможет.

Проплакавшись, постаралась взять себя в руки и успокоиться. В конце концов, я же собиралась лезть через забор своей дачи! Что мне мешает здесь сделать то же самое? Тут даже забор был ниже, и без шипов. Сил нет? Ерунда, раз еще дышу и шевелюсь, значит и силы найдутся.

Рядом находился палисадник, окруженный штакетником. Я сняла стеснявшую движения куртку, перчатки и полезла. Под ногой хрустнула обломанная штакетина, и я чуть не упала, но вовремя успела схватиться за край забора. Несколько раз пыталась забросить ногу на забор, и каждый раз мне не хватало пары сантиметров. Я пыхтела, стонала, извивалась, и, расходуя дыхание, звала Сашу. Вскоре руки были ободраны в кровь, а правая штанина порвана. Чувствовалось – еще немного, я свалюсь и больше уже не встану.

Вдруг порыв холодного ветра донес до меня голос Саши, распевающий во все горло, вместе с «Наутилусом»:

– Я пытался уйти от любви!

В жизни не ощущала такого счастья и подъема! Несколько секунд вслушиваясь в этот голос, я просто наслаждалась им. По телу побежало тепло, словно открыли потайной резервуар с силами, и я, как следует размахнувшись, закинула-таки ногу на забор. Немного отдышавшись, подтянулась следом, перевалилась через ограждение и упала во двор. На мое счастье, прямо под забором была куча снега: видимо, накануне Сашка чистил двор и сгреб весь снег сюда. В метре от этого места из земли торчал какой-то штырь, и мне стало дурно, при мысли, что я могла упасть на него.

С трудом выбравшись из сугроба, я поплелась к дому. Дверь была слегка приоткрыта. Вяло стукнув пару раз, не дожидаясь ответа, вошла. Внутри было светло, чисто и, главное, тепло. Я остановилась на пороге, прижалась спиной к стене и съехала на пол. Сквозь затуманившееся сознание слышался приближающийся веселый голос Саши, какие-то вскрики, словно он прыгал в холодную воду, быстрый топот по крыльцу, и передо мной явился совершенно обнаженный хозяин дома. Впрочем, это было последнее, что я увидела, перед тем как в очередной раз потерять сознание.

Книга вторая. Саша

Первая глава

Я лежала на спине, не решаясь открыть глаза. В памяти мелькали обрывки то ли воспоминаний, то ли видений – ощущение полета, обволакивающее тепло, льющаяся вода и вкус знакомый с детства – чая с малиновым вареньем. Непередаваемое чувство покоя… И еще – мне было мягко и тепло… Я медленно открыла глаза и взвизгнула – прямо на меня в упор смотрела огромная кабанья башка. Дрожа, я вжалась спиной в пухлую подушку, и тут послышался звук приближающихся шагов. Распахнувшаяся дверь ударила об стену, и на пороге комнаты возник Сашка.

– Что случилось? – крикнул он.

– Что это? – протянула я трясущуюся руку.

– Глупенькая, да это же просто голова кабана, мой охотничий трофей! – засмеялся Сашка.

Через мгновение до меня дошло, что и впрямь – жуткая голова была надежно приколочена к стене напротив, и нападать, вроде бы, не собиралась.

Облегченно выдохнув, я села, и огляделась. Мы находились в небольшой, но очень уютной комнатке, обшитой кленовыми досками. Обстановка была выдержана в приятных коричневато-желтых тонах. Единственное, что напрягало – это головы и рога животных, развешанные по стенам. Большую часть пространства занимала кровать, на которой и возлежало мое измученное тельце. Приподняв одеяло, я с удивлением обнаружила, что из одежды на мне только чужая мужская футболка.

– Как ты себя чувствуешь? – уже второй раз спросил Сашка, присев на край кровати. – Можешь говорить?

– Нормально, – задумчиво отозвалась я. – И кто же это меня переодел, интересно?

– Я, – после короткой паузы ответил Саня и покраснел. – Когда в бане грел…

– Чего-о? – протянула я, задыхаясь от жаркой волны стыда, накрывшего меня с головой. – В какой бане? Ты? Меня? Зачем?

– Ну… Ты появилась ниоткуда, вся в снегу, замороженная, как сосулька, свалилась тут без сознания. Вот я и решил, что первым делом тебя нужно согреть. А я как раз только из бани вышел, она еще не остыла… Вот и потащил тебя туда. Одежду твою снял и аккуратно, чтобы ты теплового удара не получила, тебя погрел. У меня там в бадье, как раз теплая вода была, туда же и макнул тебя…

– Ты меня мыл? – взвыла я, не зная, куда спрятаться от такого позора. – Голую?

– Да не переживай ты так, – промямлил смущенно побагровевший Сашка, и интенсивность окраски его щек почти сравнялась с цветом его же волос, разве что, не хватало приятной золотистости. – Я старался не смотреть… Не в одежде же было тебя в воду совать? А после накрыл тебя полотенцем, вытер, завернул в простыню – и сюда. Лиль! – позвал он, глядя, как я со стоном натягиваю одеяло на голову. – Хватит уже, ничего страшного не произошло. Фигурка у тебя что надо, было бы об чем переживать-то… Расскажи лучше, что случилось-то? Откуда ты свалилась? На тебя что, опять напали?

Но разговаривать я смогла только минут через десять. Ужас, ужас, ужас! Какая романтика, умом двинуться можно! Разве ж я таким образом мечтала поразить его воображение? Чудесно! Не надо никаких украшений, нарядов, ухищрений… Парень видел ВСЁ! А я в это время, пока он имел полную возможность налюбоваться на мою безвольную тушку, пребывала в блаженной отключке… Я мысленно взвыла и чуть не откусила кусок пододеяльника.

Саня терпеливо ждал, пока я успокоюсь и перестану горестно поскуливать. Не желая показывать свое зареванное лицо, буркнула из-под одеяла:

– Чаю не дашь? Пить хочется…

– Конечно, сейчас! – обрадовано отозвался Сашка и исчез.

Выждав для верности пару секунд, я быстро встала с постели, с удивлением отметив, что отлично себя чувствую. Шустро метнулась к зеркалу, висевшему в углу комнаты и, поглядывая на дверь, задрала майку. Какая радость – даже трусов на меня натянуть не соизволил… Хотя, может он просто торопился майкой прикрыть мои прелести и не стал возиться с нижним бельем? Плюнув на этот факт, я принялась лихорадочно рассматривать себя, как будто раньше никогда не видела – мне надо было срочно проверить, какой же увидел меня Санька. Словно на моем теле могли появиться какие-то изъяны, о которых я не знала… Удовлетворенная осмотром, прыжком вернулась в постель. Вернее, попыталась вернуться, споткнувшись по дороге о свою сумку. Обрадовано нырнув в нее, я вытащила носовой платок, и с облегчением высморкалась – не простыть бы…. Только успела улечься, как появился Сашка с большим блюдом в руках, на котором, как на подносе стояла чашка, банка клубничного варенья, хлеб и тарелка с жареным мясом.

– Вот, поешь, ты ж наверно голодная? – сказал он, осторожно пристраивая блюдо на постель.

Я потянула носом – запах шел от мяса изумительный, и внезапно ощутила жуткий голод. Сашка, видя, как я, давясь, жадно пожираю мясо, тактично вышел из комнаты, не выдержав, видимо, этого жуткого зрелища. Благодаря этому у меня появилась возможность спокойно обдумать свою тактику. Откуда он здесь взялся, это конечно интересно, но в данный момент мне нужно решить, что ему говорить, а что нет. Ясное дело, про оказавшегося неожиданно на воле Мусю, я скажу. И про то, что случилось на детской площадке, тоже. А вот, как быть с тем, из-за чего весь сыр-бор? Что Муся теперь не только желает меня оприходовать, но и заполучить в качестве личного… мда-а… мага – убийцы?

Я посмотрела тоскливым взглядом на последний кусок мяса, интересно – чье оно? И, вздохнув, отправила его в рот, уж больно вкусное, зараза… А, была, не была, расскажу как есть, а он уж пусть сам решает, что со мной делать – быстренько выпнуть, пока кусаться не начала, или помочь… Собственно, он и так уже помог, дальше некуда – второй раз спас, просить о большем было бы просто верхом наглости. Кто я ему, в конце-то концов? Сваливаюсь на голову в полудохлом состоянии, грей меня, таскай туда-сюда, спасай в очередной раз… Кстати, а он-то что тут делал? Может, к нему сюда девушка должна приехать, недаром, у него так неожиданно пропала связь, просто, выключил телефон, чтобы я его не донимала больше…

Когда Сашка вернулся, я как раз допивала чай, вгрызаясь с ненавистью на бутерброд с вареньем, словно он был причиной всех моих несчастий.

– Подкрепилась? Теперь, надеюсь, расскажешь мне, как здесь очутилась, и что с тобой случилось? – нетерпеливо спросил он.

– Спасибо огромное, ты меня снова спас, в этот раз от голодной смерти! – дожевывая кусок хлеба, невнятно, но с чувством сказала я.

– Угу, – буркнул Саша, забирая у меня чашку, от которой я хотела отхлебнуть еще разок, поставил блюдо – поднос на пол и усаживая на постель. – Слушаю.

Я громко вздохнула и начала свой рассказ. Выложила ему все, включая и происшествие в машине. Во время рассказа Саня не издал ни звука. Казалось, я разговариваю сама с собой, у меня даже закралось подозрение, что он не слушал, а думал о чем-то своем. Может, о той девушке? Да что же мне всякая чушь в голову лезет? Только что помирала, а уже нате вам – ревную!

Наконец Сашка шевельнулся и тихо спросил: – Ты это все сейчас придумала, да?

– Сань, – тихо, но проникновенно сказала я, – ты не представляешь, насколько мне бы хотелось, чтобы все это оказалось выдумкой…

– Не знаю, не знаю… – пожал он плечами. – Какую-то фантастику ты сейчас тут рассказала. Нет, ну если не хочешь говорить, не надо, я пойму…

– Всё так и было! – начиная сердиться, воскликнула я. – Если не веришь, сходи к машине, сам все увидишь!

– А и, правда, – неожиданно согласился Сашка. – Схожу. Ты уж извини меня, но, сама понимаешь, что в такое с разбега поверить трудно… А если все что ты сейчас рассказала – правда, то тем более надо сходить проверить. А то ведь смерть человека, знаешь ли, не шуточки. За это в тюрьму сажают.

Я сжалась в комочек под одеялом и отвернулась.

– За что ты меня так? – сказала я в сторону, чувство одиночества навалилось на меня с прежней силой. – И без того страшно, а ты еще больше пугаешь меня…

– Лиль, ты это… Не расстраивайся, ладно? – наклонился ко мне Саша. – Я не хотел тебя обидеть. Все будет хорошо, слышишь?

– Слышу, – мрачно отозвалась я. – Ты лучше скажи – что ты тут делаешь, и почему до тебя невозможно было дозвониться? Что с твоей мамой-то?

– Да глупо получилось… Мама уже на второй день себя отлично почувствовала и буквально выкинула меня из больницы – у нее там любовь как раз большая нарисовалась, а тут я под ногами болтаюсь, мешаю влюбленной парочке. А тут еще один сюрприз – мне начальство позвонило, и отправило в отпуск на две недели… А, да, это я тебе уже говорил… Ну вот, а с нашим полковником спорить бесполезно, да еще по телефону. Вот я и решил, раз уж так вышло, заеду ка я на дачу, поохочусь, порыбачу денек-другой, и в бане попарюсь… А тут, ты ж знаешь – сота не ловит, связи никакой.

– Тьфу ты, а я с ума сходила, думала, с тобой что случилось! – в сердцах плюнула я.

– Да что со мной случиться может? – удивился Саня. – Ты лучше бы за себя беспокоилась, а то оставить одну нельзя, тут же во что-то влипаешь. Как ты до сих пор дожить умудрилась, не представляю.

– Сама удивляюсь! – разозлилась я, уязвленная издевкой явственно чувствовавшейся в его голосе. – Наверно мне лимит относительно спокойной жизни был отведен ровно до встречи с тобой. Разумеется, те встречи, когда ты ловил на живца моего кота, не считаются…

Саня весело фыркнул и вышел за дверь, а я осталась одна пережевывать свои путаные мысли и чувства.

Вскоре я пришла к мысли, что была полной дурой, разговаривая с Санькой в таком тоне. Ёлки, моя особа успешно перетекает из одной неприятности в другую, человек столь же успешно её вытаскивает из них, а я имею наглость ему хамить и напоминать как он котов удил… Эх, не видать мне в жизни счастья, и виновата в этом буду только я сама…

Махнув мысленно на себя рукой, я села на краю кровати и вывалила все содержимое сумки на пол. Сразу же нашлись сменное белье и рубашка. Жаль, джинсы запасные с собой взять не догадалась… Я быстро переоделась. Посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна – длинная рубашка полностью прикрывала трусики.

Скрестив ноги, уселась на пол рядом с кучей вещей и принялась их перебирать. Секундное раздражение у меня вызвал совершенно уже ненужный зарядник, но я тут же забыла о нем, вытащив из кепки – а ее-то зачем взяла, да еще зимой?! – пакетик с мамиными украшениями. Это было практически все мое состояние, не считая двух тысяч… Расплатиться-то с таксистом я не успела….

У меня имелось два золотых обручальных кольца родителей, мамин золотой браслет, который та никогда не надевала, несколько золотых и серебряных подвесок с цепочками, и три пары серег с рубинами и александритами.

– «Вряд ли все это стоит больших денег, – размышляла я. – И на что мне дальше жить, непонятно. А главное – как и где… А послезавтра как раз зарплату давать должны… Как бы исхитриться и просочиться на работу? Главный, поди, рвет и мечет… Про таможню-то, я так материал не сдала… Ладно, тут отбрехаться как-нибудь сумею, тем более, у меня есть справка от врача о телесных повреждениях, да и сами повреждения еще неплохо просматриваются. Да черт с ним, с Мусей, не мог же он посты по всему городу поставить, и уж точно, у редакции ему делать нечего… Упрошу Саню со мной сходить, и все дела. И вообще, посадил же он его один раз? Даст бог, и второй раз посадит… А это еще что такое?»

Моя рука сжала маленький твердый предмет. Неужели, телефон? Но я ж отлично помнила, как он упал в снег… Откуда он здесь мог взяться? Я вытащила руку наружу, разжала кулак и вскочила. Диктофон. Совершенно не помню, как бросила его в сумку, но я собиралась, действуя исключительно на автопилоте, и запросто могла просто сметать, все что можно… Внезапно всплыло в памяти, где и почему он лежал раньше. До этого момента, я старательно отгораживалась от всех воспоминаний, связанных с Танькой, после того что услышала на детской площадке. Можно было бы и не верить Артуру с Вовкой, но как-то все это очень хорошо вязалось с той Танькой, какой она стала в последнее время. Что же я услышу теперь? Оправдание или приговор нашей дружбе? Ноги подогнулись, и я бессильно опустилась на кровать. Поборов секундное желание шваркнуть диктофоном о стену, нажала кнопку воспроизведения.

Вторая глава

… «– Любовь моя, что ты там такое интересное рассматриваешь? Ты лучше на меня посмотри, я же гораздо интереснее, чем вид на помойку! – послышался томный голос Таньки.

– Бесспорно, – донесся бесцветный голос Артура».

Судя по шороху, кто-то принялся медленно раздеваться. Видимо, Артур. Он делал это так долго, что я от нетерпения вцепилась себе в волосы – развязка казалось, не наступит никогда. Да что же Танька возится, будет она произносить свою обвинительную речь когда-нибудь?! Ведь уже и я скоро домой прибегу!

«– Ну, где ты там? – явно стараясь говорить страстно, произнесла, наконец, она словно услышав меня. – Иди же ко мне милый, ты что, меня не хочешь?

– Конечно, хочу! Я ж по тебе с ума схожу, я тебе уже это говорил! Вот только…

– Что?

– Мне тут позвонили, сообщили одну неприятную новость, ничего страшного, просто проблемы по работе, но у меня сейчас настроение не то… Ты не обидишься, нет?

– Ну конечно я не обижусь! – ласково ответила Таня. – Я вообще не обидчивая. Я даже не обижаюсь на то, что ты меня своему шефу продаешь. За сколько, кстати? Ведь Лёха же твой шеф, не правда ли?»

Наступила тишина. Я напряглась, готовая сорваться с места, забыв, что со своей помощью я запоздала на пару дней.

 – Не понял… – медленно выговорил Артур. – Ты это о чём?

– Давай не будем строить из себя невинную овечку, ладно? – зло сказала Танька. – Я слышала, о чём вы говорили в подъезде, так что сразу предупреждаю – ты можешь не стараться и не убеждать меня в том, будто я чокнулась или мне что-то там померещилось».

Я мысленно отметила, что она меня не стала в это впутывать.

«– Та-ак…» – что-то скрипнуло, видимо, дверца шкафа, скорее всего, Артур к ней прислонился. «– И что же ты слышала?

– Достаточно, чтобы понять, что вы затеяли. На фига вам все это надо? Стоять!» – вдруг рявкнула Танька и я подпрыгнула. – «Только шевельнись, я Лильку позову, ты знаешь, что она с тобой сделает? Зна-а-ешь… Ты ведь прекрасно помнишь, что случилось с теми ребятишками, да?

– Я-то помню. Как и помню то, кто придумал их там поставить… Идея-то твоя была, между прочим!

– Закрой рот! – рявкнула она. – Зачем ты все Лехе рассказал, а? Ведь все же так славно было…

– Что – все? Наши планы насчет…

– Заткнись!» – в голосе Таньки звучала паника. – «Еще слово и ты труп!

– Хм… Можно, я сяду?» – иронически поинтересовался Артур.

«– Садись. Только давай, без резких движений. Так, продолжаем разговор. Что вы со мной хотели сделать?

– Да ничего. А на кой ты нам?

– Кстати, а откуда ты тогда вообще взялся, в первый день еще? Почему ты полез нам помогать и знакомиться со мной? Только не плети кружева, что ты тогда случайно мимо чесал, когда Лилька в обморок брякнулась.

– Леха меня просил за Лилькой присмотреть, не знаю уж, зачем, он на ней совсем съехал. Честно говоря, ему давно в психушку пора, но пока он бабосы отсыпает, мне насрать, кто мне платит – псих или нормальный… Вот я несколько дней за ней и ходил как дурак, присматривал, блин.

– Почему – как? Дурак и есть, если предпочел его мне. Если бы ты меня послушался… А какого хрена Муся…

– Муся? Это кто еще?

– Да Леха, кто же еще…»

Послышались какие-то отрывистые звуки, я не сразу поняла, что это так смеется Артур.

«– Хорошее имечко, мне нравится!

– Кончай ржать! Скажи лучше, почему Леху выпустили? Что он там про дядюшку своего нес?

– То и нес. У него дядька главный судья, так что, Муся, гы-ы… Муся должен что-то уж совсем потрясающее совершить, чтобы на нарах надолго оказаться. Думаю, и «Дело» то, что на него завели, тю-тю… А раз я с ним, то и меня, в случае чего он вытащит, так что, сама понимаешь, с кем надо рядом быть, и этот псих – верная ставка.

– Да? Ты так думаешь? Ты между двух огней, дружок, я ведь в любой момент могу Лильку на тебя натравить, и никакой Муся тебя не спасет.

– А если я ей все расскажу как есть, как ты думаешь, кому будет плохо?

– Она тебе не поверит.

– А тебе поверит, после всего того, что ты ей сделала? Я поражаюсь, как она вообще тебя к себе подпустила, совсем, наверно, мозги не варят, из-за этого своего дара… Или она всегда такая была?

– Поговори еще у меня. Я не позволю тебе и Лехе ее обижать, понял? Она моя! И Лехе я ее не отдам!

– И что же ты делать с ней собралась? Тебе-то она на кой? Ах, ну да, этот твой планчик, про богатых старичков-женишков? Ты их окручиваешь, а она их, того… А ты не думала, что она на это не пойдет?

– Закрой пасть, я сказала! И давай-ка, вали отсюда, а то она сейчас придет уже, и если она тебя здесь застанет, я за твою сохранность не ручаюсь.

– А с чего бы ей нарушать мою сохранность? Ведь это все ты придумала, думаешь, она не догадывается? Да ей Капрона с Коляном на балконе хватило, чтобы понять, что ты из себя представляешь. Вполне возможно, что она тебя опять к себе подпустила, чтобы убедиться окончательно, что ты именно такая беспринципная дрянь, какой я тебя вижу, с тех пор как познакомился с тобой.

– Все, разговор окончен. Гони бабки, все, что в карманах, а то я поиздержалась малость. Не хрен рожу кривить, попробуй не дать, я придумаю, что про тебя Лильке напеть так, что она взбелениться, и от тебя мокрого места не останется, а потом уж пускай разбирается, правда это была, или нет, не впервой…

– Ну, ты и сука… – пораженно проблеял Артур. – А разве не ты передо мной ноги раздвигала, стоило мне в твоем поле зрения оказаться? Разве тебе не понравилось со мной? Да у моей двери бабы вены себе режут, а я вот тебя ублажаю. Скажешь, плохо тебе было? Это ты вообще-то мне должна платить за доставленное удовольствие!

– Я?! Ты не взбесился часом? Скажешь, я тебе была противна, а? Да за мной получше тебя кобели бегали…

– Вот именно – кобели…

– Не зли меня! Давай деньги, козёл! Всё что есть, давай! И не вздумай врать, что у тебя нет ничего, видела я твои бабки, давай их сюда!»

Что-то зашуршало, раздался звучный шлепок. Перед моим мысленным взором возникла картинка – в лицо Таньке летит пачка денег, ударяется об лоб и рассыпается.

«– Скотина… А теперь, дорогой, подними их, и подай с поклоном! – задушевно сказала Танька. – Ну! – уже с угрозой добавила она.

– После чего ты мне должна быть не противна, красавица моя? После того, как я тебя с братца твоего снял, а? До такого даже я бы не додумался, собственную сестру трахать, надо же… Тьфу.

– Не твое собачье дело, моралист паршивый! Погляди лучше, вон, под шкаф одна залетела, доставай, не сачкуй! А вон, штук пять под кроватью. Эх, красотища, какой мужик передо мной на коленях ползает! Да еще в труселях! Видок то какой! Те бабы ещё раз от такой картины бы с собой покончили. Жаль, что у нас с тобой больше ничего не получиться. Ишь, какой исполнительный, ему сказали трахнуть меня, и он сделал. Стало быть, не так уж я и противна, раз у тебя на меня встал? Или ты маленький гигант большого секса?

– После того раза и не встал, если ты не заметила… Ну, чего тебе ещё надо от меня?

– А теперь, импотент мой ненаглядный, ты натянешь портки и свалишь отсюда к едрене фене!

– Да пошла ты. А на чём я сейчас поеду? Ты все деньги у меня забрала…

– Ой, только на жалость не дави! Бедненький… У тебя, зато карточек полно, не надо мне тут плач устраивать. Сунешь в банкомат, и всё. Я тебя учить, что ли, должна? Давай-давай, вали, а то услышат, и мне придется Лильке всё рассказывать, а я уж найду что сказать…»

Хлопнула дверь, и буквально через минуту послышался мой голос. Видимо, Артур тогда убежал на шестой этаж, увидев, как поднимаюсь, иначе бы мы неминуемо должны были бы столкнуться на лестнице. Я выключила аппарат, мои пальцы разжались и диктофон упал на пол.

Заскрежетал ключ, послышался топот, и в комнату вошел Саша. На секунду он замер на пороге, бросил на пол куртку которую держал в руке, и бросился ко мне.

– Лиль! Лиля! – встряхнул он меня за плечи. – Что с тобой?

– Все нормально. Все так, как и должно было быть… механически ответила я, с трудом шевеля онемевшими губами, они, оказывается, были искусаны до крови – только сейчас почувствовалась сырость на подбородке. Я провела рукой по нему и с некоторым недоумением уставилась на кровавый мазок на пальцах. – А ведь тут нет и половины из того, что она мне рассказала… Почему?

– Лиля! – еще раз встряхнул меня Саня. – Что еще с тобой случилось? Как ты себя чувствуешь? Черт, и скорую не вызвать…

– Не надо никакой скорой, все нормально, – я постепенно приходила в себя, и начинала соображать. – Ты нашел машину?

– Нет там никакой машины. Лиль, – Сашка по-прежнему смотрел на меня так, словно готовился поймать, если я надумаю упасть в обморок. – Следы от колес нашел, много, наполовину снегом занесенные, видно, где машина стояла, место, где ты в снег упала тоже пока еще видно, свежую колею, по ходу, от трактора, тоже, а вот ни якобы мертвого водителя, ни его машины нет.

– Ничего не понимаю… – я устало потерла лоб. – Если бы его нашли, так наверно, и сюда бы пришли, как ты думаешь?

– Да там нет никаких других следов, со вчерашнего дня там была только эта твоя машина, трактор, и все.

– Ничего не понимаю… Может, он и не умер? – растерянно спросила я.

– Может… Лиль, а где тот обрез? – Сашка сел рядом со мной, но взгляд был по-прежнему обеспокоенный.

– Да, там… – я неопределенно махнула рукой. – Где-то в кустах бросила, не помню уже. – Сама не знаю, зачем соврала, но очевидно, что Сашка, как работник полиции сразу же заберет оружие, а я пока не хотела с ним расставаться. Интересно… Стало быть, аккумулятор в машине не сдох, а просто лампочки в салоне не работали…

– Послушай, может все-таки, у тебя есть и другая версия событий? – Сашка пытливо смотрел мне в глаза, уж не знаю, что он рассчитывал там высмотреть. – Согласись, эти твои байки про ведьм, внезапные смерти – несмерти выглядят ну… Как бы тебе помягче сказать…

– Саш, – внезапно решилась я, – сейчас я тебе продемонстрирую еще одну версию. Вернее, не еще одну, а дополнение к первой, о которой и сама-то узнала за минуту до твоего прихода.

Сашка раскрыл, было, рот, но я прижала палец к его губам и включила диктофон.