Текст книги "Лекарка без диплома и маг в нагрузку (СИ)"

Автор книги: Анфиса Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22. Желание, которое никто не планировал

До конца месяца оставалось меньше недели. Лена считала дни чисто автоматически – привычка с прошлой жизни, где зачёты и сессии не прощали промедлений. Но сейчас эти цифры в голове отдавались почему-то неприятным холодком. Семь дней. Шесть. Пять. Корвус сидел в своём обычном углу с закрытыми глазами. Но уши – Лена уже научилась замечать эту деталь – были напряжены. Он слушал. Всегда слушал.

– Корвус, – позвала она. – Месяц почти прошёл. Скоро будешь свободен.

Корвус открыл глаза.

– Свободен, – повторил он, и в голосе не было радости. – Но теперь я не хочу, чтобы ты загадывала желание.

Лена замерла.

– Но почему?

Корвус молчал долго. Очень долго. Так долго, что Лена уже решила – не ответит.

– Потому что тогда я перестану тебя чувствовать, – сказал он наконец. – И если с тобой что-то случится – я не узнаю. Не успею. Не смогу защитить.

Лена смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается какая-то странная смесь – теплота и раздражение одновременно. Тингол откашлялся.

– Я, конечно, не эксперт в человеческих отношениях, – сказал он, – но, кажется, это называется «влюбился».

Корвус дёрнулся.

– Что?

– Влюбился, – повторил эльф. – Эмоциональная привязанность, нежелание расставаться, страх потерять. Классические симптомы.

– Я не влюбился!

– А покраснели уши зачем?

– Это... магия!

– Магия ушей не красит, – парировал Тингол. – Я эльф, я знаю.

Корвус открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Вместо этого он просто отвернулся к стене и сделал вид, что медитирует.

– Корвус, ты ведёшь себя как ребёнок! – сказала Лена. – Тебе двести лет! Ты маг! А ведёшь себя так, будто боишься собственных чувств!

– Я не боюсь!

– А что тогда?

– Я просто... – Корвус запнулся. – Я не знаю, как это называется. И не хочу знать.

– Почему?

– Потому что это меняет всё! Я это не планировал! – рявкнул Корвус, вскакивая. – Я не планировал привязываться! Не планировал чувствовать! Я двадцать лет ждал свободы, а теперь... теперь я не хочу терять это!

– Что – это?

– Тебя! – вырвалось у него.

Лена замерла.

– Меня?

– Да, тебя! – Корвус уже не мог остановиться. – Ты ворвалась в мою жизнь, как ураган, перевернула всё вверх дном, заставила мыть полы, кипятить инструменты, лечить гномов и русалок, и я... я не знаю, что с этим делать!

– Так признайся!

– В чём?!

– В том, что ты чувствуешь!

– А я не знаю, что я чувствую! – Корвус схватился за голову. – Я маг, я привык всё контролировать! А тут... тут я не контролирую ничего! Это называется хаос!

– Это называется любовь, дурак!

Тишина повисла в избе такая плотная, что коты на печи перестали дышать. Лена поняла, что сказала это вслух. Корвус понял, ЧТО она сказала Тингол понял, что сейчас произойдёт нечто историческое, и застрочил в блокноте с удвоенной скоростью.

– Что? – переспросил Корвус севшим голосом.

– Ничего, – быстро сказала Лена. – Забудь.

– Ты сказала «любовь».

– Я сказала? Нет, тебе показалось.

– Ты сказала «любовь». – Корвус шагнул ближе. – И я хочу знать – ты это имела в виду?

Лена смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается.

– А ты? – спросила она. – Ты это чувствуешь?

– Я... Я не знаю… Как это называется. – Корвус смотрел куда-то в сторону. – Я никогда... У меня не было... Я не привык...

– Ты боишься, – перебила Лена. – Боишься признаться. Боишься, что я не пойму. Боишься, что это слабость. Да?

Корвус промолчал.

– Знаешь что, – Лена вздохнула. – Ты ведёшь себя как пятиклассник. Честное слово. Двести лет прожил, а боишься чувств больше, чем дракона.

– Я не боюсь!

– Боишься. – Она подошла ближе. – И это бесит. Потому что я тоже... я тоже начинаю что-то чувствовать. И это не входило в мои планы.

– В твои планы?

– Да! – Лена всплеснула руками. – Я не собиралась влюбляться в самодовольного нарцисса, который врывается без стука и давит аурой!

– А ты... ты... Ты невозможная! – выпалил Корвус. – Ты споришь со мной на каждом шагу, ты заставляешь меня делать то, что я никогда не делал, ты лечишь призраков и дружишь с драконами, и я... я не знаю, как с этим жить!

Лена смотрела на него и чувствовала, как внутри всё закипаеет. Влюбился? Он? Маг первого ранга, который месяц назад ворвался в её дом с аурой «сейчас все умрут», который бесил её каждый день своим молчаливым присутствием, который светил при операциях... влюбился? Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, и смотрели друг на друга так, что даже коты на печи зажмурились. И вдруг её прорвало.

– А ты живи! – крикнула Лена. – Просто живи! Не контролируй! Не планируй! Просто будь!

– Я хочу, чтобы ты был свободен от моих желаний! – выкрикнула она. – Чтобы этот дурацкий долг исчез! Чтобы ты остался, только если сам захочешь! Чтобы я не чувствовала себя виноватой! Чтобы...

Она не договорила.

Потому что в этот миг Корвус дёрнулся. Буквально – вздрогнул всем телом, будто через него пропустили разряд молнии. Он смотрел на неё с таким выражением, будто мир только что перевернулся.

– Это было желание, – сказал он тихо. – Формальное. Высказанное вслух. Привязка исчезла. – Корвус поднёс руку к груди. – Я... я не чувствую тебя больше.

– Ты хотела, чтобы я был свободен, – перебил Корвус. – Ты это сказала. Вслух. И я обязан был исполнить.

– Но я не это имела в виду!

– Магии всё равно, что ты имела в виду. – Корвус отступил на шаг. – Ты сказала – я исполнил.

– И что теперь?

– А теперь... – он усмехнулся горько. – Теперь я свободен. И могу делать что хочу.

Корвус посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, развернулся и пошёл к двери.

– Корвус! – крикнула Лена. – Стой!

Он остановился на пороге. Не оборачиваясь. Дверь хлопнула. Лена стояла посреди избы, глядя на закрытую дверь, и чувствовала, как внутри всё рушится.

– Вот дурак, – прошептала она. – Вот дурак...

– Кто именно? – осторожно спросил Тингол. – Он или ты?

– Оба! – рявкнула Лена. – Мы оба дураки!

– Это я записал, – кивнул эльф. – «День... даже не знаю какой. Лиррэ и Корвус признались друг другу в чувствах. Поссорились. Лиррэ случайно загадала желание. Корвус свободен. Ушёл. Прогресс?»

– Какой прогресс?! – взвыла Лена. – Он ушёл!

– Вернётся, – спокойно сказал Тингол.

– Откуда ты знаешь?!

– Потому что он тоже дурак. А дураки всегда возвращаются.

Лена хотела возразить, но не успела. Потому что в этот момент дверь снова открылась. Но это был не Корвус. На пороге стоял мужчина. Элегантный. В идеальном костюме, сшитом так, что даже Тингол присвистнул. С холодной, вежливой улыбкой на тонких губах. В руках он держал конверт с гербовой печатью, от которой веяло официальностью и неприятностями.

– Лиррэ Ионаван? – спросил он голосом, в котором не было ни капли тепла, зато было до фига самодовольства. – Позвольте представиться: лорд Велен, личный посланник Совета Гильдии Целителей.

Лена моргнула.

– Чего?

– Я принёс вам приглашение. – Мужчина шагнул внутрь, брезгливо оглядывая избу. – От главы гильдии Торна. Он протянул конверт, держа его двумя пальцами, будто боялся испачкаться.

Лена взяла. Конверт был тяжёлым, с тиснением и восковой печатью, изображающей змею, обвивающую посох.

– Что это? – спросила она.

– Приглашение на Совет Гильдии. – Лорд Велен улыбнулся так, что захотелось помыть руки. – Обсуждение вашего дара. Вашего места в Гильдии. И, возможно, вашей дальнейшей судьбы.

– Когда?

– Через три дня. В столице. – Он поклонился – сухо, официально, будто выполнял неприятную обязанность. – Явка обязательна. Отказ будет расценён как неуважение к Совету.

– А если я не поеду?

Лорд Велен улыбнулся шире.

– Тогда у нас будут другие способы убеждения. – Он развернулся и направился к двери. – До встречи, Лиррэ Ионаван. Надеюсь, вы сделаете правильный выбор.

Дверь закрылась. Лена смотрела на конверт, на печать, на свои дрожащие руки, и чувствовала, как мир окончательно сошёл с ума.

– Тингол, – сказала она севшим голосом. – Запиши. Сегодняшний день. Под заголовком «Полный капец. В двух частях».

Эльф послушно открыл блокнот.

– Часть первая: Корвус ушёл. Часть вторая: Торн зовёт в гости. – Лена вздохнула. – Что дальше? Драконы вернутся? Призраки бунт поднимут? Русалки забастуют?

– Не каркай, – философски заметил Тингол. – Может, ещё и это будет.

– Спасибо, утешил.

– Я не утешаю. Я предупреждаю.

Лена закрыла глаза. За окном смеркалось. Корвуса нигде не было. А в конверте лежало приглашение, от которого веяло такой опасностью, что даже коты на печи забились поглубже.

Глава 23. Сборы в никуда, или Как не сойти с ума из-за эльфа с блокнотами

Утро после отъезда Корвуса и визита посланника Торна было... странным. Лена проснулась с ощущением, что мир сошёл с ума, но почему-то забыл её предупредить. Она полежала, глядя в потолок, послушала, как коты на печи переругиваются за место под солнцем, и вздохнула.

– Вставай, – сказала она сама себе. – Надо собираться.

– Согласен, – раздалось из-за печи. – Вставай. Надо собираться.

Лена подскочила.

– Ты что там делаешь?! Ты подслушивал?!

– Я наблюдал. – Тингол высунул голову. – Ты громко думаешь. Очень громко. «Корвус ушёл», «как же так», «почему он не вернулся», «я злюсь», «я переживаю», «мне всё равно»...

– Я не думала про Корвуса!

– Думала. Я эльф, я слышу.

Лена запустила в него подушкой. Тингол ловко увернулся и спрятался обратно за печь.

– Ладно, – вздохнула Лена. – Выходи. Надо собираться в столицу.

Тингол вышел. С блокнотом. Уже открытым.

– Записываю, – сказал он. – «День первый сборов. Лиррэ в состоянии отрицания. Утверждает, что не думает о Корвусе. Врёт».

– Я не вру!

– Врёшь. – Тингол сделал пометку. – Но я зафиксирую это как «временное помутнение рассудка на почве стресса».

– Спасибо, доктор.

– Всегда пожалуйста.

Сборы оказались тем ещё квестом. Лена металась по избе, пытаясь понять, что брать с собой в столицу. Травы? А вдруг там пригодятся? Деньги? А вдруг там всё дорого? Сменную одежду? А вдруг там дресс-код? Тингол сидел за столом и методично складывал блокноты.

– Это зачем? – спросила Лена, глядя на гору блокнотов. Их же штук двадцать!

– Двадцать три, – поправил Тингол. – Если быть точным.

– Зачем тебе двадцать три блокнота?!

– Ну, – эльф задумался, – это основные. Для ежедневных записей. Потом запасные – на случай, если основные закончатся. Потом специальные – для исторических моментов. Потом...

– Тингол! Мы едем на три дня! Максимум – на неделю!

– А вдруг в столице будет что-то историческое? – эльф посмотрел на неё с укором. – Я должен зафиксировать! Для потомков! Для науки! Для...

– Для блокнота, – закончила Лена.

– Да. – Тингол кивнул. – Именно.

Лена закрыла глаза и мысленно досчитала до десяти.

– Ладно, – сказала она. – Бери. Но если телега сломается под весом твоих записей – ты будешь толкать.

– Справедливо.

Коты провожали их с печальными мордами. Рыжий, главный, сидел на крыльце и смотрел с таким выражением, будто Лена уезжала навсегда и оставляла их на произвол судьбы. Двое других забились в угол и делали вид, что обижены.

– Я вернусь, – пообещала Лена. – Через пару дней.

Коты не поверили.

– Они думают, что ты их бросаешь, – перевёл Тингол. – У котов своя логика.

Тингол почесал рыжего за ухом.

– Они говорят, что будут скучать. И чтобы ты привезла им чего-нибудь вкусного из столицы. Рыбы, например. – Тингол прислушался. – И ещё той травы, от которой они мурчат.

– Это валерьянка, что ли?

– Не знаю. Но они хотят.

Лена вздохнула и почесала котов в ответ.

– Ладно. Привезу. Только не поджигайте избу без меня.

Коты синхронно кивнули. Лена не была уверена, показалось ей или нет, но решила не проверять. Телега уже ждала у крыльца. Кузьма вызвался отвезти их до тракта – бесплатно, из благодарности за лечение. Он сидел на облучке, сиял, как начищенный самовар, и явно гордился ответственным заданием.

– Лиррэ-лекарка! – заорал он при виде Лены. – Готовы?

– Почти. – Лена оглянулась на избу. – Тингол, ты всё взял?

– Всё, – раздалось из-за спины.

Лена обернулась и замерла. Тингол стоял, нагруженный сумками так, что его самого не было видно. Из-за горы блокнотов торчали только острые уши.

– Ты... – начала Лена. – Ты серьёзно? Ты же сейчас упадёшь!

– Не упаду. – Тингол сделал шаг, пошатнулся, но устоял. – Я эльф. Мы устойчивые.

– Ты похож на движущийся склад! Давай сюда половину.

Она попыталась забрать часть сумок, но Тингол отшатнулся.

– Не трогай! Там система!

– Какая система?!

– Хронологическая! – Эльф выглянул из-за горы. – Блокноты разложены по датам! Если перепутать – всё пропало!

– Что пропало?

– История! – Тингол посмотрел на неё с ужасом. – Ты понимаешь, что я пишу хронику? Нашу хронику? Для будущих поколений?!

– Тингол, мы едем в столицу на три дня. Какая хроника?

– А вдруг там случится что-то важное? – не сдавался эльф. – Вдруг ты снова встретишь Корвуса? Вдруг Торн устроит ловушку? Вдруг драконы нападут на город? Вдруг...

– Тингол! Клади сумки в телегу. Я помогу.

– Честно?

– Честно. Только перестань перечислять варианты апокалипсиса.

Они погрузились. Кузьма хлестнул лошадей, телега тронулась. Изба медленно уплывала назад. Коты сидели на крыльце и смотрели вслед с выражением «возвращайтесь, а то мы тут без вас всё сожжём». Лена махнула им рукой.

– Думаешь, вернёмся? – спросил Тингол.

– А куда мы денемся? – Лена вздохнула. – Дом там. Пациенты там. Жизнь там.

– А Корвус?

Лена замерла.

– Что – Корвус?

– Он тоже там? – Тингол смотрел на неё с эльфийской проницательностью.

– Не знаю. – Лена отвернулась. – И не хочу знать.

– Врёшь.

– Знаю. – Она помолчала. – Но пока буду делать вид, что это так.

Тингол кивнул и достал блокнот.

– Записываю. «День отъезда. Лиррэ отрицает чувства к Корвусу. Но на небе мелькнула тень дракона. Совпадение?»

– Где?! – Лена вскинула голову.

В небе, высоко-высоко, мелькнуло что-то знакомое. Чешуйчатое. С крыльями.

– Драко? – прошептала Лена. – Думаешь, он за нами?

– Не знаю. – Эльф пожал плечами. – Но коты бы точно обиделись, если бы узнали, что дракон провожает тебя, а они – нет.

Лена фыркнула.

– Коты вообще обидчивые.

– Это их работа.

Телега тряслась по ухабам. Кузьма на облучке напевал что-то деревенское, периодически подбадривая лошадей. Лена смотрела на проплывающие поля и думала. О столице. О Торне. О проверке. О том, что её там ждёт. И о Корвусе. Он не вернулся.

– Ты его простишь? – вдруг спросил Тингол, будто читая мысли.

– Кого?

– Корвуса.

– Не знаю. – Лена помолчала. – Он ушёл. Сам. Хотя обещал остаться.

– Вы, люди, —Эльф вздохнул, – всё мерите сиюминутным. Ушёл – значит, предал. Не вернулся – значит, не любит. А для магов время течёт иначе.

– Что ты хочешь сказать?

– То, что он, может быть, ещё вернётся. – Тингол посмотрел на неё серьёзно. – Просто ему нужно время.

– Сколько?

– Не знаю. – Эльф пожал плечами. – День. Неделю. Год. Сто лет.

– Сто лет?!

– Он маг. – Тингол усмехнулся. – Для него сто лет – как для тебя месяц.

– Тогда я не дождусь!

– Дождёшься. – Эльф похлопал её по руке. – Ты упрямая. Это я записал.

Лена хотела возразить, но передумала. Потому что где-то в небе снова мелькнула знакомая тень. Или показалось? К вечеру они добрались до тракта. Кузьма высадил их у постоялого двора, где можно было сесть на дилижанс до столицы.

– Возвращайтесь, Лиррэ-лекарка! – заорал он, уезжая. – А то коты с тоски помрут!

– Постараюсь! – крикнула Лена.

– И рыбы им привезите! – донеслось уже издалека.

Лена вздохнула.

– Тингол, – сказала она. – Запиши: «Купить рыбу для котов. И валерьянку. Иначе бунт».

– Уже, – отозвался эльф, строча в блокноте. – «Пункт первый: рыба. Пункт второй: валерьянка. Пункт третий: выжить в столице».

– Пункт третий – самое важное.

– Согласен.

Ночь на постоялом дворе прошла спокойно. Тингол спал с блокнотом в обнимку. Лена ворочалась и думала о завтрашнем дне. О Торне. О проверке. О том, как не облажаться. И о Корвусе. Где он? Что с ним? Вернётся ли?

– Хватит, – сказала она себе. – Завтра важный день. Надо выспаться.

Она закрыла глаза. И в этот момент в окно тихонько постучали. Лена подскочила.

– Кто там?

Тишина. Она подошла к окну, выглянула.Никого. Только на подоконнике лежала маленькая искорка – драконья чешуйка, светящаяся в темноте.

– Драко, – прошептала Лена. – Ты здесь?

В ответ где-то в небе раздался тихий, едва слышный чих.

Лена улыбнулась.

– Спасибо, – сказала она. – Я тоже скучаю.

Утром Тингол записывал:

«День первый. Сборы в столицу.

– Лиррэ отрицает чувства к Корвусу. Коты в курсе. Драко тоже. Только Лиррэ не в курсе.

– Я взял двадцать три блокнота. Этого достаточно для любой исторической катастрофы.

– По дороге в столицу видели драконью тень. Возможно, Драко следит за нами. Возможно, это просто совпадение. Но я запишу как знак.

– Лиррэ не спала ночью. Думала о Корвусе. Потом нашла драконью чешуйку на подоконнике. Улыбнулась.

Вывод: даже если маг ушёл, драконы остались. Это обнадёживает.

P.S. Рыбу для котов не забыть. И валерьянку. Это важно».

Лена, читавшая через плечо, фыркнула.

– Ты всё записываешь? И про дракона?

– Особенно про дракона.

– И про Корвуса?

– Особенно про Корвуса.

Лена вздохнула.

– Ладно. – Она встала. – Поехали. Столица ждёт.

– А Корвус?

– И Корвус пусть ждёт. – Лена посмотрела в окно. – Если захочет.

В небе снова мелькнула тень. Лена улыбнулась. Новый день начинался.

Глава 24. Дилижанс, ездовые ящеры и очень нервный эльф

Дилижанс оказался большим, тряским и пахнущим так, будто в нём перевозили не людей, а целую деревню вместе с урожаем. Лена влезла внутрь, оглядела узкие деревянные скамьи, тюки с сеном в углу и двух уже сидящих пассажиров – сонного торговца и старушку с корзиной, из которой доносилось возмущённое кудахтанье.

– Ну, – сказала она, – не пятизвёздочный отель, но жить можно. Тингол, залезай.

Тингол не залезал. Лена обернулась. Эльф стоял у дилижанса, держась за дверцу побелевшими пальцами, и смотрел на то, что было запряжено вместо лошадей. А запряжены там были ящеры. Настоящие. Живые. Размером с небольшую лошадь, покрытые чешуёй, с длинными хвостами и совершенно спокойными, даже сонными глазами. Они лениво пережёвывали что-то, стоя в упряжке, и, кажется, их совершенно не волновало происходящее.

– Это... – начала Лена и вовремя прикусила язык.

Корвус говорил ей: не реагируй на обычные для этого мира вещи как на чудо. Для местных ящеры в упряжке – норма. Как для неё – лошади.

– Ездовые ящеры, – подсказала старушка из дилижанса. – Самые надёжные. Не пугливые, не брыкливые, жуют себе и жуют. Лошади, они нервные, а эти – скала.

– Понятно, – кивнула Лена, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Внутри у неё всё переворачивалось от любопытства, но она держалась. Ящеры. Настоящие. Как в фильмах про первобытный мир. Только мирные и запряжённые в дилижанс.

– Тингол, залезай, – повторила она.

Тингол не залезал. Он стоял, вцепившись в дверцу, и смотрел на ящеров с таким ужасом, будто они были чудовищами из древних легенд.

– Ты чего? – Лена подошла ближе.

– Я... – эльф сглотнул. – Я не могу.

– Почему?

– Они... – Тингол показал на ящеров дрожащей рукой. – Они же...

– Ездовые ящеры, – подсказала старушка из дилижанса. – Самые безобидные твари на свете.

– Для кого безобидные?! – взвизгнул Тингол.

– Для всех, – удивилась старушка. – Ты чо, эльф, ящеров не видел?

– Видел! – выпалил Тингол. – В книгах! Где они людей жрут!

– Это другие ящеры, – вздохнула старушка. – Хищные. А эти – травоядные. Жуют травку и сено. Добрейшие существа.

– Но у них зубы!

– У всех зубы. – Лена решила вмешаться. – У тебя тоже.

– У меня не такие!

– Такие же, только мельче.

Тингол посмотрел на неё с ужасом и обидой одновременно.

– Ты не понимаешь! – прошептал он. – Эльфы и ящеры... это... это...

– Что?

– Историческая вражда! – выпалил Тингол. – Тысячи лет назад наши предки воевали с их предками!

– С этими? – Лена показала на ящеров, которые мирно жевали сено и даже ухом не вели.

– С другими! Но они похожи!

– Они похожи на больших ящериц, которые жуют траву. – Лена вздохнула. – Тингол, ты двести лет живёшь. Ты серьёзно боишься травоядных?

Тингол посмотрел на ящеров. Ящеры посмотрели на Тингола. Один из них лениво моргнул и продолжил жевать.

– Видишь? – Лена ткнула его в плечо. – Им на тебя плевать.

– Это пока!

– Тингол! Залезай в дилижанс, или я расскажу Кузьме, что ты боишься ящеров.

– Я не боюсь!

– Тогда залезай.

Эльф залез. Но по дороге к сиденью он держался так, чтобы ящеры были вне поля зрения. А когда дилижанс тронулся и ящеры синхронно шагнули вперёд, Тингол взвизгнул и вцепился в Ленину руку.

– Расслабься, – сказала Лена. – Они просто идут.

– Я знаю! – голос Тингола дрожал. – Но они двигаются!

– Все двигаются. Даже ты.

– Я двигаюсь предсказуемо! А они...

Он не договорил. Дилижанс тряхнуло на ухабе, и эльф зажмурился. Старушка с курами наблюдала за этой сценой с неподдельным интересом.

– А он всегда такой? – спросила она у Лены.

– Всегда, – вздохнула та. – Только обычно не ящеров боится, а чего-нибудь другого.

– А вот некоторые пауков боятся. – ответил Тингол.

– Это было один раз! – возмутилась Лена.

– Ты визжала как резаная.

– Потому что он был огромный!

– А ящеры, значит, не огромные? – парировал эльф.

Старушка засмеялась. Она похлопала по корзине. Куры возмущённо закудахтали.

– Они тоже всего боятся, – кивнула старушка на кур. – Но ничего, терпят.

Тингол посмотрел на корзину, на кур, на старушку, на Лену.

– Ты меня с курами сравниваешь? – спросил он обиженно.

– Я тебя с жизнью сравниваю, – поправила старушка. – Все чего-то боятся. Главное – чтоб рядом кто-то был, за кого держаться можно.

Тингол замолчал. Посмотрел на свою руку, всё ещё вцепившуюся в Ленину.

– Я... – начал он.

– Держись, – сказала Лена. – Я не против.

Дилижанс трясся по ухабам, Тингол постепенно расслаблялся. Ящеры, кажется, действительно не планировали никого есть. Они мерно шагали, помахивали хвостами и изредка фыркали, выпуская струйки пара из ноздрей.

– А почему они паром дышат? – спросила Лена, не удержавшись.

– Теплокровные, – ответила старушка. – У них температура тела высокая. Чтоб зимой не мёрзнуть.

– Полезно, – кивнула Лена.

– Ага. И сено экономят. Меньше жрут, чем лошади.

Лена посмотрела на ящеров с уважением. Экологично. Лена задумалась, чем бы отвлечь Тингола от мыслей об ящерах

– Расскажи об эльфах.

– Что именно?

– Ну... – Лена почесала нос. – Вы правда бессмертные?

– Не совсем. Мы живём очень долго. Но умереть можем.

– От чего?

– От болезни, от раны, от старости. – Тингол вздохнул. – Просто это случается через тысячи лет.

– Тысячи?

– Ну да. Мне двести. Лет в пятьсот я войду в полную силу и стану взрослым.

Лена присвистнула.

– То есть ты подросток?

– Юноша, – поправил Тингол с достоинством. – Эльфийский юноша.

– А ведёшь себя как старикан.

– Это воспитание.

Они помолчали.

– А почему ты ушёл из дома? – спросила Лена. – Ну, учиться к людям?

Тингол задумался.

– Меня отправили учиться, ну и я хотел увидеть мир, – сказал он. – Эльфы живут замкнуто. Леса, традиции, одни и те же лица веками. А люди... люди разные. Они быстро меняются, быстро живут, быстро умирают. Это... интересно.

– Интересно?

– Страшно, – поправился Тингол. – Но интересно. Вы делаете столько ошибок за одну жизнь, сколько эльф не сделает за тысячу лет. А мы... мы просто живём, наши традиции не меняются.

– Звучит грустно.

– Иногда. – Тингол пожал плечами. – Но наставник говорил, что у всего есть смысл. И что я встречу того, кто изменит мою жизнь.

– Встретил?

– Встретил. – Тингол посмотрел на неё. – Тебя.

Лена замерла.

– Я?

– Ты. – Эльф кивнул. – Ты первая, кто не относится ко мне как к ребёнку или как к диковинке. Ты просто... учишь. И ругаешь. И заставляешь мыть руки.

– Это необходимо.

– Знаю. – Тингол улыбнулся. – И поэтому мне нравится учиться у тебя.

Дилижанс тряхнуло сильнее обычного. Тингол снова вцепился в Ленину руку, но уже не так отчаянно.

– Держишься? – спросила Лена. – Молодец.

– Я стараюсь.

Она посмотрела на него и вдруг поняла, что этот эльф, который вечно строчит в блокноте и делает вид, что всё знает, на самом деле – ещё в сущности ребёнок. Испуганный, потерянный, но очень старающийся быть взрослым. И ответственность за него – не просто слова.

– Тингол, – сказала она. – Спасибо, что поехал со мной.

– А кто бы записывал?

– Ну да. – Лена усмехнулась. – Без тебя историки бы пропали.

– Именно.

Они сидели в трясущемся дилижансе, и Лена держала его за руку, а Тингол постепенно переставал бояться ящеров. Где-то в небе мелькнула знакомая тень. Или показалось.К вечеру они добрались до ночлега. Старушка с курами ушла в свою комнату, торговец исчез в неизвестном направлении, а Лена и Тингол сидели в общей зале постоялого двора и грелись у камина.

– Завтра к вечеру будем в столице, – сказала Лена.

– А если там будет Корвус?

Лена замерла.

– Не думаю, – сказала она тихо. – Он ушёл.

– Вернётся.

– Откуда ты знаешь?

– Я эльф. – Тингол улыбнулся. – Я чувствую такие вещи.

– Надеюсь, ты прав.

Они поднялись наверх. В окно тихонько постучали. Драконья чешуйка лежала на подоконнике.

– Драко следит, – улыбнулся Тингол. – Это хороший знак.

– Почему?

– Потому что драконы не следят за теми, кто им безразличен.

Лена взяла чешуйку, спрятала в карман.

– Спокойной ночи, Тингол.

– Спокойной ночи, Лиррэ.

Утром Тингол записал: «День второй. Дорога в столицу.

– Тингол победил страх перед ездовыми ящерами. С помощью Лиррэ и старушки с курами

– Лиррэ узнала, что эльфы живут тысячи лет и что Тингол – подросток по эльфийским меркам.

– Чувство ответственности за эльфа у Лиррэ выросло. Тингол это зафиксировал.

– Драко продолжает следить. Чешуйка на подоконнике – подтверждение.

Вывод: даже в дороге есть место открытиям. И страхам. И драконам.

P.S. Завтра столица. Надо готовиться к худшему. Но надеяться на лучшее».

Дилижанс тронулся. Ящеры мерно зашагали, помахивая хвостами.