Текст книги "Лекарка без диплома и маг в нагрузку (СИ)"

Автор книги: Анфиса Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 34. Вызов в соседнюю деревню, или Самый трудный выбор

Утро началось с того, что в дверь постучали. Стук был другой: нервный, торопливый, отчаянный. Лена открыла. На пороге стоял парнишка лет шестнадцати, весь взмыленный, в пыли, с глазами размером с блюдце.

– Вы Лиррэ-лекарка? – выпалил он, не поздоровавшись.

– Я. А ты кто?

– Из соседней деревни я, из Залесья. – Парнишка переводил дух. – Там батя... умирает. Местные лекари сказали – безнадёжен. Мамка послала, говорит, езжай к той лекарке, про которую слухи идут. Может, она поможет. Лена замерла.

– Что с ним?

– Не знаю, – парнишка всхлипнул. – Болит всё. Кричит так, что в доме стены дрожат. Третью неделю. Уже и маги из города приезжали, и знахарки местные, все сказали – неизлечимо. А он мучается. Мамка говорит, лучше б уж умер, чем так...

Он замолчал, сглатывая слёзы. Лена посмотрела на Тингола. Тот уже стоял с блокнотом, но лицо у него было серьёзное – без обычной эльфийской иронии.

– Едем, – сказала Лена. – Тингол, собирайся.

– Я готов, – эльф похлопал по сумке с блокнотами. – Всегда готов.

Телега тряслась по ухабам. Парнишка правил лошадью, то и дело подстёгивая её. Лена сидела рядом, вцепившись в край, и думала.

– Что ты думаешь об этой болезни? – спросил Тингол, пытаясь строчить в блокноте, несмотря на тряску.

– Ничего, – честно ответила Лена. – Пока не увижу.

– А если правда неизлечимо?

– Тогда... – она запнулась. – Не знаю.

– Я записал: «Лиррэ не знает, что будет. Впервые».

– Тингол, не сейчас.

– Прости. – Эльф убрал блокнот. – Я просто... переживаю.

– Ты?

– Я эльф. Я тоже умею переживать. Просто не показываю.

Лена посмотрела на него. Впервые за долгое время – не как на ученика, не как на помощника, а как на друга. Тингол покраснел и отвернулся. А в кустах у дороги, метрах в ста позади, мелькнула серая фигура. Соглядатай, нанятый Торном, не отставал. Он шёл пешком, но знал короткие тропы и не боялся усталости.

– В соседнюю деревню, – бормотал он, записывая в свою потрёпанную тетрадку. – Объект выехал с эльфом. Похоже, срочный вызов.

И нырнул в кусты. Деревня Залесье оказалась меньше, чем та, где жила Лена. Десятка два домов, кривая улица, колодец в центре. У одного из домов толпились люди – видимо, соседи, пришедшие поддержать или просто поглазеть.

– Вот, – парнишка спрыгнул с телеги. – Здесь.

Лена вошла в дом. В нос ударил тяжёлый запах – пот, болезнь, отчаяние. На кровати, застеленной грязными тряпками, лежал мужик. Он был страшен. Худой, почти прозрачный, кожа серая, глаза запавшие. И он кричал. Негромко, но непрерывно – сдавленный, хриплый стон, от которого у Лены мурашки побежали по спине.

– Добрый день, – сказала она, подходя. – Я Лиррэ-лекарка. Меня позвали.

Женщина, сидевшая у кровати, подняла голову. Лицо у неё было такое же серое, как у мужика, только от усталости.

– Помогите, – прошептала она. – Хоть чем-нибудь. Он уже третью неделю кричит. Мы все не спим. Соседи уходят, потому что слушать невозможно. А он мучается...

Лена присела рядом. Положила руку на лоб мужика. Тот открыл глаза и посмотрел на неё. Взгляд был мутный, почти безумный от боли.

– Больно, – прохрипел он. – Сделайте... чтобы не больно.

– Сделаю, – пообещала Лена. – Сначала посмотрю.

Она провела руками над телом, чувствуя даром. И поняла. Болезнь была везде. Она пронизывала каждую клетку, каждый орган. Магическая, чёрная, липкая. Она жрала мужика изнутри, и остановить её было нельзя.

– Маги сказали месяц осталось – всхлипнула женщина

Лена закрыла глаза. Она знала, что может сделать. Дар деда. Та самая тёмная сторона, о которой он писал в дневнике. Остановить сердце. Быстро. Безболезненно. Навсегда.

– Можно что-то сделать? – спросила женщина с надеждой. – Чтоб не мучался?

– Можно, – тихо сказала Лена. —Я могу сделать, чтоб он уснул.

– А потом?

– Потом... – она запнулась. – Потом он не проснётся.

Женщина замерла. Посмотрела на мужа. На его искажённое болью лицо. На руки, скрюченные судорогой.

– Это лучше, чем так, – сказала она. – Правда. Лучше.

– Вы уверены?

– Да. – Женщина выдохнула. – Мы уже попрощались. Три недели назад. С тех пор я только и делаю, что смотрю, как он мучается. Если вы можете остановить это... остановите.

Лена посмотрела на Тингола. Эльф стоял у двери, бледный как мел. Он понял.

– Ты не обязана, – тихо сказал он.

– Обязана. – Лена покачала головой. – Если не я, то кто?

Она подошла к мужику. Взяла его за руку. Он снова открыл глаза.

– Сейчас, – сказала Лена. – Сейчас всё пройдёт. Закройте глаза.

Он закрыл. Лена сосредоточилась. Дар откликнулся сразу – тёплой волной, готовой к действию. Она направила его не на лечение, не на облегчение. На сердце. Стоп. Одно движение мысли. Одно касание. Мужик вздохнул – последний раз. Лицо его разгладилось. Боль ушла.

– Спи, – прошептала Лена. – Теперь не больно.

Она вышла на крыльцо. И там, на глазах у всей деревни, разрыдалась. Тингол выскочил следом.

– Лиррэ... – начал он.

– Не надо, – она махнула рукой. – Я сама.

– Ты сделала правильно, – тихо сказал эльф. – впервые применила дар не для лечения. Чтобы прекратить мучения. Это был акт милосердия.

– Это было убийство, – всхлипнула Лена.

– Это было избавление. – Тингол присел рядом. – Ты видела его? Видела, как он мучается? Ты дала ему покой.

– А если я теперь не смогу остановиться?

Из дома вышла женщина. Подошла к Лене, села рядом на корточки.

– Спасибо, – сказала она тихо. – Он хотя бы не мучается. Последний раз я видела его спокойным только до болезни.

– Я... – начала Лена.

– Не надо, – перебила женщина. – Я всё понимаю. Спасибо вам.

Она встала и ушла в дом. Лена смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри пустота смешивается с чем-то другим. С правильностью. С необходимостью.

– Поехали домой, – сказала она.

– Поехали, – кивнул Тингол.

В кустах за околицей соглядатай торопливо записывал: «Объект применил дар. Не для лечения. Остановил сердце безнадёжного больного. Жена благодарна. Объект плачет. Эльф рядом. Срочно доложить Торну». Он свернул тетрадку и исчез в лесу. Дома Лена долго сидела на крыльце. Коты вылезли из избы, устроились рядом – грели, успокаивали. Тингол сидел внутри и писал. Иногда выходил, смотрел на Лену и снова уходил.

– Ты как? – спросил он в сотый раз.

– Нормально, – ответила Лена.

Вечером Тингол вывел в блокноте:

«Самый трудный день.

– Лиррэ применила дар, чтобы остановить мучения безнадёжного больного.

– Жена благодарна. Соседи молчат. Лиррэ плачет.

– Это не убийство. Это милосердие. Я записал.

– Торн теперь знает. Это опасно.

Вывод: иногда самый правильный поступок – самый тяжёлый. Лиррэ справится.

P.S. Коты рядом. Это важно».

Глава 35. Предложение, от которого невозможно отказаться

Соглядатай влетел в кабинет Торна без стука. Это было нарушение всех мыслимых правил этикета, но Торн даже не обратил внимания – по лицу шпиона он понял, что случилось что-то важное.

– Докладывай, – приказал он, откладывая бумаги.

– Она сделала это, – выдохнул соглядатай, всё ещё запыхавшийся после бешеной скачки. – Применила дар. Не для лечения.

Торн замер.

– Рассказывай. Подробно. С самого начала.

Соглядатай рассказывал. Про вызов в соседнюю деревню. Про безнадёжного мужика с магической болезнью. Про то, как Лена осмотрела его, как говорила с женой, как вышла на крыльцо и плакала.

– И главное, – соглядатай понизил голос, – она остановила ему сердце. Одним прикосновением. Он заснул и не проснулся.

– Ты видел сам?

– Своими глазами. Я прятался в кустах у окна.

– И жена?

– Благодарила. Сказала, что лучше так, чем мучиться.

Торн откинулся в кресле. Тишина повисла в кабинете, плотная и вязкая.

– Можешь идти, – сказал он наконец. – Получишь награду.

Мужик поклонился и вышел. Торн остался один.

– Она может убивать, – прошептал он. – Значит, дар есть. Тот самый. Ионавана.

Он встал и подошёл к окну. Мысли неслись вскачь. Она опасна. Очень опасна. Целитель, который может убивать одним касанием – это не просто уникально. Это угроза всему порядку. Если она попадёт не в те руки... если её использует кто-то другой... Он усмехнулся. Или если она попадёт в мои руки. Вот оно. Главное. Не уничтожать. Контролировать. Использовать. Торн уже представлял, как это будет. Лиррэ под его началом. Её дар – для «особых случаев». Тех, где нужно тихо, чисто, без следов. Противники, которые мешают, – раз, и нет. Никаких улик, никакой магии, просто остановка сердца. Идеальное оружие.

– Ионаван был дураком, – пробормотал Торн. – Иметь такой дар и закопать его в деревне. Лечить крестьян. Тратить на всякую мелочь.

Он покачал головой. Но внучка... внучка может быть умнее. Если ей правильно предложить. Торн задумался о том, что знает о Лиррэ. Живёт в избе. Лечит за картошку и яйца. Дружит с эльфом, который таскается за ней с блокнотом. Приручила дракона (этот факт до сих пор бесил). Отказалась от сотрудничества в столице.

– Значит, деньги её не прельщают, – размышлял Торн. – Статус? Тоже вряд ли.

Что тогда? Угроза? – Торн поморщился. – Угрожать той, у кого есть такой дар, – себе дороже. Она может просто прикоснуться, и всё. Но...

– Корвуса рядом нет, – вдруг вспомнил он. – Защита есть, но самого мага нет. Значит, она одна.

Он улыбнулся. Одна – значит, уязвима. Значит, можно давить. Аккуратно. Тонко. Он уже прикидывал варианты. Деньги – предложить. Статус – пообещать. Защиту – гарантировать. А если откажется...

– Если откажется, придётся убеждать другими методами. – Торн постучал пальцем по столу. – Эльф, например. Она к нему привязана. Если с ним что-то случится...

Он не договорил. Но мысль уже оформилась.

– Поеду сам, – решил Торн. – Лично. Без помпы, без свиты. Просто появлюсь на пороге. Поговорю по-человечески. А там посмотрим.

Магический портал бесшумно закрылся за спиной Торна, оставив его на краю деревни. Он поправил воротник простой дорожной куртки – никаких роскошных мантий, никаких знаков отличия. Сегодня он не глава Гильдии, не грозный маг, перед которым трепещут советники. Сегодня он просто усталый путник, случайно забредший в эту дыру.

– Не хватает только посоха и котомки, – пробормотал он, оглядывая себя.

Вокруг пахло навозом, свежескошенной травой и ещё чем-то неуловимо деревенским. Торн поморщился, но заставил себя расслабиться. Спокойствие. Уверенность. Убедительность. Он пошёл по пыльной дороге, размышляя на ходу. Деревня как деревня. Грязновато, бедновато, но живут же как-то. Вон бабка с корзинкой, вон мужик с телегой, вон куры копаются в пыли. Никто не обращает внимания на незнакомца в серой куртке, своих забот хватает. И среди всего этого – она. Лиррэ Ионаван. Обладательница уникального дара. Спасение для одних, смерть для других.

Торн прокручивал в голове варианты разговора. Сначала предложить. Деньги, статус, защита. Всё, что может соблазнить деревенскую девчонку. Если не возьмёт – давить на страх. Корвуса нет, защиты, кроме эльфа с блокнотом, нет. Она уязвима. Должна понимать. Но Торн знал эту породу. Упрямые. Идейные. С ними надо тоньше. Акцент на милосердии, – решил он. – Сказать, что её дар может спасать тысячи. Что в Гильдии она сможет помогать по-настоящему, а не этим крестьянам. Что это её долг —использовать силу во благо. Он усмехнулся.

А если не сработает – припугнуть эльфом. Она к нему привязана, это видно даже по донесениям. Торн остановился у покосившегося забора, за которым виднелась знакомая изба.

– Главное – не пережать, – сказал он себе. – Она не из тех, кто ломается под натиском. Надо мягко, но настойчиво.

Он глубоко вздохнул, нацепил на лицо доброжелательное выражение и шагнул к калитке. Рыжий кот на крыльце зашипел и убежал в дом. Он постучал. Дверь открыла Лена.

– Вы? – удивилась она. – Опять?

– Я, – кивнул Торн. – Пустишь?

– А если не пущу?

– Тогда буду стоять здесь и мёрзнуть. – Торн посмотрел на небо. – А скоро дождь.

Лена вздохнула и посторонилась.

– Заходите. Только без фокусов.

– Обещаю.

В избе пахло травами и пирогами. На печи грелись три кота, все как один уставились на Торна с неприкрытой враждебностью. В углу сидел Тингол с блокнотом и делал вид, что записывает, но на самом деле просто сверлил гостя взглядом.

– Чай будете? – спросила Лена.

– Буду.

Она налила. Торн взял кружку, отхлебнул, поморщился.

– Я вообще-то не за чаем приехал.

Торн поставил кружку и посмотрел на Лену в упор.

– Я знаю, что ты сделала в Залесье.

Лена замерла.

– Откуда?

– Неважно. – Торн усмехнулся. – Важно, что ты это сделала. Применила дар. Остановила сердце.

– Я прекратила мучения, – тихо сказала Лена. – Он всё равно умирал. И мучился.

– Для магии это одно и то же. – Торн развёл руками. – Ты убила человека. Ты можешь убивать. Это уникальный дар.

– Я не буду его использовать для убийств.

– А для чего ты его используешь? Для милосердия? – Торн покачал головой. – Это тоже убийство. Просто в сговоре с совестью.

Лена молчала.

– Я приехал с предложением, – продолжил Торн. – Работай на Гильдию. Получишь защиту, деньги, статус.

– А взамен?

– Взамен ты будешь использовать свой дар для особых случаев. Тех, где нужно быстро и чисто.

– То есть убивать.

– То есть решать проблемы.

Лена покачала головой.

– Я не буду.

– Подумай. – Торн подался вперёд. – Ты здесь, в этой дыре, лечишь крестьян за картошку. А могла бы жить в столице, в роскоши, с уважением.

– Мне не нужна роскошь.

– А защита? – Торн прищурился. – Корвуса рядом нет. Кто тебя защитит, если что?

– У меня есть эльф.

– Эльф? – Торн усмехнулся. – Этот мальчишка с блокнотом? Его самого надо защищать, ему до полной силы ещё минимум лет триста.

– Я всё слышу, – подал голос Тингол из угла.

– Тингол, не вмешивайся, – попросила Лена.

Она посмотрела на Торна долгим взглядом.

– Вы угрожаете?

– Предупреждаю. – Торн улыбнулся. – Мир опасен. Особенно для таких, как ты. А я могу обеспечить безопасность.

– Ценой свободы?

– Ценой сотрудничества.

Лена встала.

– Спасибо за предложение, – сказала она. – Но я отказываюсь.

Торн не двинулся с места.

– Подумай ещё раз, – тихо сказал он. – Я не люблю, когда мне отказывают.

– А я не люблю, когда меня шантажируют.

Торн медленно поднялся.

– Ты делаешь ошибку, Лиррэ.

– Может быть. – Лена пожала плечами. – Но это моя ошибка.

Он пошёл к двери. На пороге обернулся.

– Эльфа береги, – сказал он. – А то мало ли что.

Дверь закрылась. Лена стояла посреди избы, глядя на дверь.

– Он угрожал тебе, – сказал Тингол.

– Он угрожал нам обоим.

– Я записал. «Торн угрожал. Лиррэ отказала. Теперь будет война».

Лена вздохнула.

– Ты не боишься?

– Боюсь, – честно сказал эльф. – Но с тобой не страшно.

– Почему?

– Потому что ты бьёшь магов ступкой. – Он улыбнулся. – Это внушает уверенность.

Лена засмеялась сквозь слёзы.

– Дурак ты, Тингол.

Вечером Тингол записал:

«День... очередной. Визит Торна.

– Торн приезжал лично. Предлагал сотрудничество. Деньги, статус, защита.

– Лиррэ отказала.

– Торн угрожал. Сказал беречь эльфа. Я записал.

– Лиррэ не испугалась. Я горжусь.

Вывод: война объявлена. Торн не отступится. Но и мы не сдадимся.

P.S. Коты шипели на Торна. Это хороший знак. Коты чувствуют врагов».

Глава 36. Разговор с Тинголом, или о том, что магия – это не только лечить

После визита Торна Лена не находила себе места. Она металась по избе, как тот самый маятник, который в её мире измерял время, а в этом – только нагнетал атмосферу. Коты на печи синхронно поворачивали головы, следя за её перемещениями, и явно начинали подозревать, что хозяйка сошла с ума.

– Ты чего? – спросил Тингол, отрываясь от блокнота. – Пятый круг наматываешь.

– Думаю.

– О чём?

– О Торне. О том, что он сказал. О том, что будет дальше.

Тингол отложил блокнот и посмотрел на неё серьёзно. В его глазах мелькнуло что-то, чего Лена раньше не замечала – не эльфийская отстранённость, а настоящая, живая тревога.

– И к каким выводам пришла?

Лена остановилась посреди избы.

– Может, мне как дед – уйти из Гильдии совсем? – выпалила она. – Плюнуть на все их ранги, на их правила, на их слежку. Жить здесь, лечить, и плевать я хотела на их магическую иерархию.

Тингол молчал долго. Очень долго. Так долго, что Лена уже решила – он не ответит.

– Можешь, – сказал он наконец. – Но тогда ты потеряешь магическую поддержку.

– В смысле? – Лена нахмурилась. – Какую ещё поддержку? Я и так без неё живу.

– Не совсем. – Тингол встал и подошёл к окну, будто искал там слова. – Ты думаешь, магия – это просто способность лечить руками?

– Ну... да. А что ещё?

– Это всё, – эльф повернулся к ней. – И одновременно не совсем всё.

– Тингол, не философствуй. Говори прямо.

Он вздохнул и сел обратно за стол.

– Лекари – это тоже маги, Лиррэ. Просто без способности убивать. Но магия – она не только в даре. Она в самом существовании. В том, как устроен мир. В том, что маги связаны между собой. Магическая сеть, невидимая, но реальная. Все маги империи, все, кто состоит в Гильдиях, получают от неё подпитку. Это как... ну, как дышать воздухом, который становится чище, когда рядом есть другие.

– А если нет других?

– Тогда ты дышишь тем, что есть. – Эльф развёл руками. – Твой дар никуда не денется. Ты сможешь лечить. Сможешь использовать магию. Но... Если уйти из гильдии – выпадаешь из сети. Маги живут дольше обычных людей. Не бесконечно, но дольше.

– И сколько я проживу?

– Как обычный человек. – Эльф пожал плечами. – Семьдесят, может, восемьдесят лет, если повезёт.

Лена молчала. Она никогда не думала о магии в таком ключе. Для неё магия была инструментом – как скальпель, как отвар, как руки. А оказывается, это ещё и...

– А дед? – спросила она. – Дед же ушёл из Гильдии. И прожил триста лет!

– Дед – исключение, – вздохнул Тингол. – Он был уникален. Его дар был настолько силён, что он сам себя поддерживал. К тому же, когда он ушёл из Гильдии ему уже было больше двухсот лет.

– А я?

– А ты – только начинаешь. – Эльф посмотрел на неё с той же серьёзностью. – Ты сильная, Лиррэ. Очень сильная. Но ты не дед. Может, через сотню лет, если будешь развивать дар ты станешь такой же ка дед... но без поддержки ты не проживёшь эту сотню.

Лена опустилась на лавку. Коты, почувствовав её состояние, спрыгнули с печи и устроились рядом – рыжий под боком, двое других у ног.

– Вот это поворот, – пробормотала она. – Я думала, магия – это просто лечить. А оно вон как...

– Магия – это жизнь, – тихо сказал Тингол. – И жизнь – это магия. Они связаны. В этом мире – точно.

– Почему ты раньше не рассказал?

– Ты не спрашивала. – Он развёл руками. – Для местных это азбука. А ты...

– А я не местная.

Лена замолчала. В голове крутились мысли. Тридцать лет. Сорок. Пятьдесят. Всего одна человеческая жизнь. А потом – всё.

– А Корвус? – спросила она вдруг. – Сколько ему?

– Корвусу? – Тингол задумался. – Около трёхсот, наверное. Может, чуть больше. Он маг первого ранга. Они живут долго.

– А если я порву с Гильдией... мы с ним...

– Вы будете жить в разных временах, – закончил эльф. – Ты постареешь, а он останется таким же. Это тяжело. Очень тяжело.

– Он поэтому ушёл? – Лена подняла глаза. – Чтобы не смотреть на это? Ведь он же не знает, что меня приняли в гильдию.

– Не знаю. – Тингол покачал головой. – Может, и поэтому. Но скорее – чтобы разобраться в себе. Если он выберет тебя, тогда ему придётся принять, что ты не будешь жить вечно.

– Жестоко.

– Это жизнь. – Эльф вздохнул. – В этом мире всё имеет цену.

Лена сидела и смотрела в одну точку. Рыжий кот тёрся о её руку, требуя внимания. Она машинально гладила его, но мысли были далеко.

– Тингол, – позвала она.

– М?

– А ты? Ты же эльф. Тебе двести лет, сколько ещё проживёшь?

– Тысячи две. – Он усмехнулся. – Если не убьют.

– И ты тоже будешь смотреть, как я старею?

– Буду. – Тингол кивнул. – И записывать. Для истории.

Лена фыркнула.

– Дурак ты, Тингол.

– Я эльф. – Он улыбнулся. – Это моя работа.

Они помолчали.

– Значит, если я останусь в Гильдии, – медленно сказала Лена, – я буду жить дольше?

– Будешь. Но от их контроля никуда не деться.

– А если уйду – буду свободна, но умру быстро?

– Примерно так.

– Гадость какая.

– Согласен.

Лена вздохнула.

– И что мне выбирать?

– Не знаю. – Тингол посмотрел на неё серьёзно. – Это твой выбор, Лиррэ. Никто не сделает его за тебя.

– А ты что бы выбрал?

– Я эльф. – Он пожал плечами. – У нас другие ценности. Мы выбираем свободу. Но мы живём сами по себе, наша магия отличается от человеческой.

– То есть ты за свободу?

– Я за то, чтобы ты была счастлива. – Тингол улыбнулся. – А счастье – оно разное. Кому-то нужна вечность, кому-то – один миг, но правильный.

Лена посмотрела на него долго.

– Ты мудрый, – сказала она. – Для двухсотлетнего.

– Я эльф. – Он снова улыбнулся. – Это моя работа.

Ночь Лена провела без сна. Лежала, смотрела в потолок, слушала, как коты сопят на печи, как Тингол шелестит страницами блокнота. Долгая жизнь под контролем Гильдии. Или короткая – но свободная. И Корвус. Если она выберет свободу – он останется с ней? Или уйдёт, чтобы не смотреть, как она стареет? А если выберет Гильдию – сможет ли она жить под Торном?

– Голова кругом, – прошептала она в темноту.

– Не спится? – раздалось из угла.

– Нет.

– Я тоже не сплю.

– Ты никогда не спишь.

– Сегодня особенно.

Лена села.

– Тингол, – позвала она. – Расскажи мне про этот мир. По-настоящему. Про всех. Про магов, про драконов, про устройство. Я должна понять.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

Эльф вздохнул, но блокнот открыл.

– Хорошо. Слушай. Это будет долго...