Текст книги "Лекарка без диплома и маг в нагрузку (СИ)"

Автор книги: Анфиса Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16. Ссора, или Кто кого защищает

Надо сказать, что Лена вообще-то не планировала ссориться. Утро началось обычно: пациенты, травы, Драко, который умудрился поджечь занавеску (в третий раз за неделю), Тингол с блокнотом, Корвус в углу с закрытыми глазами. Всё шло своим чередом, и Лена даже начала думать, что сегодня обойдётся без приключений. Она ошиблась.

– Я пойду с тобой, – заявил Корвус, когда Лена собралась к бабке Манефе, у которой опять разболелась коленка.

– Зачем? – удивилась Лена. – Тут сто метров пройти. По деревне. Среди бела дня.

– Затем, что вчера было нападение.

– Вчера было в лесу. А сегодня я иду к Манефе. У неё куры во дворе и злая собака. Собака, между прочим, никого не кусает, потому что у неё нет зубов.

– Я не рискую, – отрезал Корвус.

– Ты не рискуешь? – Лена приподняла бровь. – Это я не рискую? Или ты?

– Я не рискую тобой.

Лена открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

– Ты сейчас серьёзно?

– Вполне.

Она смотрела на него и пыталась понять, издевается он или нет. Корвус сидел с каменным лицом, но Лена уже научилась замечать мелкие детали. Лёгкое напряжение в плечах. Чуть сжатые челюсти. И уши – уши у него слегка покраснели, что всегда означало внутреннюю борьбу.

– Слушай, – сказала Лена максимально спокойно, насколько это было возможно, – я ценю твою заботу. Правда. Но я не беспомощная. Я сама могу за себя постоять. Я лечила людей в городе, где по ночам ходить было страшнее, чем в вашем лесу.

– Знаю.

– Тогда в чём проблема?

Корвус молчал долго. Очень долго. Так долго, что Лена уже решила – не ответит.

– В том, – сказал он наконец, – что там, откуда ты пришла, у тебя была только ты. А здесь – есть я.

– И?

– И я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.

– Потому что долг?

Корвус посмотрел на неё. Так, что у Лены внутри что-то ёкнуло.

– Ты правда думаешь, что дело только в долге?

Лена не знала, что ответить. Потому что, если честно, она старалась не думать о Корвусе вообще. Ну, как «не думать» – думать, конечно, приходилось, потому что он был рядом постоянно. Но думать о том, почему он рядом, она запрещала себе строго-настрого. Он – маг. Она – попаданка. У него – долг. У неё – куча пациентов и хронический недосып. Какие могут быть «почему»? Но сейчас, глядя в его глаза, она вдруг поняла, что избегать ответа становится всё труднее.

– Корвус, – начала она осторожно, – я не знаю, что ты там себе думаешь, но...

– Ничего я не думаю, – перебил он. – Я просто делаю то, что должен.

– Должен?

– Да. – Он отвернулся. – Должен защищать тебя. Должен быть рядом. Должен... – он запнулся. – Неважно.

Они стояли посреди избы и смотрели друг на друга. Коты на печи замерли, перестав умываться. Драко, свесившись с крыши, выпускал дым колёчками и явно пытался понять, что происходит. Даже Тингол, который обычно в таких ситуациях делал вид, что занят блокнотом, сейчас сидел с открытым ртом.

– Значит, так, – сказала Лена, беря себя в руки. – Давай договоримся. Я – не ребёнок. И не беспомощная дурочка, которую нужно водить за ручку.

– Я не говорил, что ты дурочка.

– Ты говоришь это своим поведением. – Лена шагнула ближе. – Ты ходишь за мной хвостом, ты решаешь, куда мне можно идти, а куда нельзя, ты... ты ведёшь себя как...

– Как кто?

– Как гиперопекающий родственник! – выпалила Лена.

Корвус дёрнулся, будто его ударили.

– Гипер... что?

– Опекающий! Который думает, что без него я пропаду!

– А ты не пропадёшь? – вырвалось у него.

– Нет! – рявкнула Лена. – Я не пропаду! Я выжила в мире без магии! Я пять с лишним лет училась в меде, где конкурс был сорок человек на место! Я дежурила в ночные смены, где умирали пациенты, а я должна была держать лицо и делать свою работу! Я, в конце концов, выжила после падения на льду, которое отправило меня сюда! Так что, извини, но я как-нибудь справлюсь с походом к бабке Манефе!

В избе повисла тишина. Лена тяжело дышала. Корвус стоял бледный. Коты, кажется, вообще перестали дышать. Драко выпустил такое облако дыма, что в избе стало туманно, как в бане.

– Я просто... – он запнулся. – Я просто не могу иначе. Потому что я испугался.

– Вчера? В лесу?

– Не только. – Корвус смотрел куда-то в сторону. – Всё это время. С того момента, как появилась ты. Я чувствую тебя постоянно. Каждую минуту. Твою боль, твою усталость, твоё раздражение. Я знаю, когда ты не выспалась, когда у тебя что-то болит, когда ты злишься на пациентов. Я живу с этим. Лена молчала.

– И когда вчера на нас напали, – продолжал Корвус, – я впервые за двести лет по-настоящему испугался. Не за себя. За тебя. Потому что если с тобой что-то случится – я этого не переживу.

– Ты бы пережил, – тихо сказала Лена.

– Нет. – Он поднял на неё глаза. – Я не знаю, что это. Долг, привязка или что-то ещё. Но я знаю одно: ты – единственное, что имеет значение.

Лена не знала, что на это ответить. Потому что, если честно, она чувствовала то же самое. Только не признавалась себе. Корвус бесил её. Бесил своей манерой входить без стука, своей аурой, своими вечными «я маг первого ранга». Но когда его не было рядом... когда он уходил в свои магические медитации и не появлялся по несколько часов... ей становилось пусто. И это пугало сильнее, чем любые бандиты в лесу.

– Слушай, – сказала она наконец, – давай так. Ты имеешь право волноваться. Но я имею право сама решать, когда мне нужна помощь, а когда нет. То есть если я иду к бабке – ты остаёшься дома. Ей сто лет, у неё больная коленка и злая собака без зубов. Это не опасно.

– А если опасно?

– Ну, – Лена задумалась, – ты же меня чувствуешь? Если я крикну «Корвус, помоги» – ты придёшь. А если нет – значит, я справляюсь сама.

Корвус смотрел на неё долго. Потом медленно кивнул.

– Договорились.

– И ещё. Перестань так на меня смотреть, как будто я – твоя собственность.

– Это привязка!

– Это не привязка, – вздохнула Лена. – Это ты. Просто ты.

Корвус открыл рот и закрыл. Уши у него стали пунцовыми. В этот момент из-за печи раздалось покашливание.

– Я всё слышал, – сказал Тингол, вылезая из своего укрытия. – Всё. От начала до конца.

– Тингол! – рявкнула Лена. – Ты подслушивал?!

– Я не подслушивал. Я наблюдал. – Эльф поправил блокнот. – Это разные вещи. Подслушивать – это тайно. А я сидел на виду. Просто вы меня не замечали.

Лена закрыла глаза. Корвус зарычал.

– Что ты там понаписал? – спросил он мрачно.

– Ну, – Тингол пролистнул несколько страниц, – краткое содержание. «Лиррэ и Корвус ссорятся. Причина: гиперопека (новое слово, надо запомнить). Лиррэ доказывает, что не беспомощна. Корвус признаётся, что боится за неё. Финал: договорились о сигнале "помоги". Прогресс».

– Какой прогресс?! – взвыла Лена.

– В отношениях, – невозмутимо ответил эльф. – Вы теперь как семья. Ссоритесь, миритесь, договариваетесь.

– Мы не семья! Мы... – Лена запнулась. – Мы... коллеги!

– Коллеги не смотрят друг на друга так, как Корвус смотрит на тебя, – парировал Тингол.

– Как он смотрит?

– Как котяра на сметану, – процитировал эльф бабку.

Корвус побагровел.

– Я убью этого эльфа! – рявкнул он.

– Не убьёшь, – отрезала Лена и подошла к двери. – Я к бабке Манефе. Сигнал – «Корвус, помоги». Если не позову – не лезь.

– А если...

– Если я упаду и сломаю ногу, я тоже скажу «помоги». Доволен?

Она вышла, хлопнув дверью. В избе повисла тишина. Корвус стоял и смотрел на дверь. Драко на крыше чихнул. Коты на печи переглянулись и синхронно покачали головами. Эльф открыл блокнот.

– Я запишу.

– Что запишешь?

– «Маг первого ранга отрицает очевидное. Прогресса нет, но надежда есть».

Корвус зарычал и испарился в магическом портале. Тингол вздохнул и дописал:

«P.S. Сбежал. Вернётся через час. Всегда возвращается».

Коты на печи одобрительно зажмурились. Через час Корвус вернулся. Сел в угол. Закрыл глаза. Ждал. И когда Лена вошла в дверь (живая, здоровая, с корзинкой трав и довольным лицом), он выдохнул так, будто скинул с плеч гору.

.– Всё хорошо?

– А ты не чувствуешь? – Спросила Лена.

– Чувствую. Но лучше спросить.

Лена улыбнулась.

– Прогресс, – пошутила она. – Тингол, запиши.

– Уже, – отозвался эльф из-за печи.

Корвус закрыл глаза и улыбнулся. Впервые за долгое время – по-настоящему.

Глава 17. Откровение, или Дед знал, что делал

Ночь выдалась беспокойной. Лена ворочалась, слушала, как Драко на крыше посапывает и чихает во сне, как коты перебираются с места на место в поисках идеальной позы, как Тингол шелестит страницами блокнота (эльф делал вид, что спит, но на самом деле строчил свои наблюдения). А в голове крутилось одно и то же. Он испугался за меня. Маг первого ранга. Испугался. Лена села, обхватила колени руками и уставилась в темноту. Мысли скакали, как блохи на Кузьминой собаке.

Корвус. Дед. Долг. Желание. Снова Корвус. Почему дед двадцать лет не загадывал желание? Он же мог. Одно слово – и маг свободен. Или не свободен? Или...

– Не спится? – раздалось из угла.

Лена вздрогнула. Корвус сидел в своей обычной позе – с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Но уши (уши!) были напряжены, и Лена вдруг отчётливо поняла: он не спит. Он вообще никогда не спит по-настоящему. Просто сидит и... чувствует её.

– Ты как будто издеваешься, – буркнула Лена. – Над моей нервной системой. Сидишь тут, молчишь, пугаешь...

– Я не пугаю. Я охраняю.

– Одно другому не мешает.

Корвус открыл глаза.

– Что тебя тревожит?

Лена задумалась. Сказать? Не сказать?

– Дед, – выдохнула она наконец. – Я всё думаю про деда. Почему он не загадал желание. Двадцать лет, Корвус. Двадцать лет ты ждал. А он молчал.

Корвус помолчал.

– Я тоже думал об этом, – сказал он тихо. – Много раз. Злился. Ненавидел. Не понимал. А теперь... – он посмотрел на неё долго. – Теперь начинаю понимать. И боюсь, что он был прав.

Лена замерла. Она сидела и смотрела на него, а в голове вдруг сложился пазл. Дед. Сильный целитель. Такой сильный, что мог спорить с магами первого ранга. Его боялись. Уважали. Не трогали. А Лиррэ – внучка. Слабая. Неопытная. Которая отвары путает и мышей боится. И дед знал, что умрёт. Знал, что оставит её одну. И приставил к ней мага.

– Он специально, – выдохнула Лена. – Он специально не загадывал желание. Чтобы ты... чтобы ты...

– Чтобы я охранял тебя, – закончил Корвус. – Пока не исполнится желание. Пока ты не будешь в безопасности. Он был не просто целителем. Он был стратегом. – Корвус вздохнул. – Он знал, что кто-то захочет напасть. Знал, что тебе понадобится защита. И сделал так, чтобы эта защита была привязана к тебе намертво.

– Это... это жестоко, – прошептала Лена.

– По отношению ко мне? – Корвус покачал головой. – Нет. Это мудро. Он выбрал лучшее, что мог дать внучке – мага, который не сможет её бросить, пока она не будет готова.

Лена смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Он говорит об этом спокойно. Без злости. Без обиды.

– Ты не злишься? – спросила она.

– Злился. Двадцать лет. – Корвус усмехнулся. – А потом появилась ты. И я понял, что если бы он загадал желание сразу, я бы никогда тебя не встретил.

– Это... это хорошо?

– Не знаю. – Он посмотрел на неё. – Но мне почему-то кажется, что хорошо.

Лена отвела взгляд. Потому что если честно – ей тоже казалось.

«Двадцать лет, – думал Корвус, глядя, как она отворачивается к стене. – Двадцать лет я ждал этого момента. Считал дни, ненавидел каждую минуту привязки, мечтал о свободе. А теперь...» Теперь он сидит в избе, пахнущей ромашкой и котами, и понимает, что свобода – это не когда ничего не должен. Свобода – это когда должен, но по своей воле. Она молчит. Смотрит в стену. Думает. Корвус чувствует её мысли – не слова, а общее направление. Там сейчас смесь из страха, надежды и какого-то тёплого, чувства, которое он сам боится назвать правильным словом.

«Она боится, – понял он. – Боится, что я уйду». И от этого понимания внутри что-то щёлкнуло.

– Ты поэтому не хочешь загадывать желание? – спросил Корвус после долгой паузы. – Ты тянешь. Не потому, что не знаешь, чего хочешь. А потому что… Корвус замер.

«Жалко?» – слово возникло из глубины. – «Его? Мага первого ранга? Жалко?» Странное слово. Неправильное. Оно обычно вызывало у него только раздражение – жалость он презирал, как и всё, что связано со слабостью. Но сейчас... Сейчас он смотрел на неё и видел, как она сжимается, будто готовясь к удару. И вдруг понял: она не его жалеет. Она боится. Боится остаться без него. «Глупая, – подумал Корвус с неожиданной нежностью. – Очень глупая. Я же никуда не денусь».

– Ты двадцать лет ждал. Привязанный. – тихо сказала Лена, глядя в стену. – Чувствующий чужую жизнь. А теперь я должна тебя отпустить, и что? Ты уйдёшь, и я тебя больше никогда не увижу?

«Не уйду, – хотел сказать он. – Даже если прогонишь».

Но вместо этого спросил:

– Ты поэтому тянешь?

– Я поэтому... – Лена запнулась. – Я поэтому ничего не загадываю.

Тишина повисла в избе такая плотная, что её можно было резать скальпелем. Корвус молчал долго. Очень долго.

«Двадцать лет я ненавидел эту привязку, – думал он, глядя, как дрожит её плечо. – А теперь боюсь, что она закончится. Потому что тогда у неё не будет причин держать меня рядом».

Абсурд. Полный абсурд. Маг первого ранга, член Императорского Совета, человек, перед которым трепещут короли, боится, что какая-то девчонка из другого мира прогонит его. Но это была правда.

– Ты боишься, что я уйду? – спросил он наконец.

– Да.

«Правильно боишься, – подумал Корвус. – Я и сам боюсь».

– А если я не уйду?

– Как это?

– Если я останусь. Не по долгу. По своей воле.

Лена повернулась и посмотрела на него в упор. Корвус встретил её взгляд и вдруг понял, что тонет. В этих глазах, в этом лице, во всей этой невозможной, абсурдной ситуации. «Когда я в последний раз хотел остаться где-то по своей воле? – подумал он. – Сто лет назад? Двести? Или никогда?»

– Ты серьёзно? – спросила она.

«Серьёзнее не бывает».

– Я маг первого ранга. Я никогда не был серьёзнее.

– Но... но почему?

«Потому что без тебя пусто. Потому что эти три недели – единственное, что имело значение за последние двести лет. Потому что...»

– Потому что ты мне нужна, – сказал он вслух.

Лена смотрела на него и не верила. Маг говорит, что она ему нужна. Тот самый маг, который мог испепелить её в первый день. Который двадцать лет ждал свободы. Который... Мысли путались.

«Он серьёзно? – думала Лена. – Он правда хочет остаться? Не потому что должен, а потому что...»

Потому что она… Эта мысль была слишком большой. Слишком важной. Слишком страшной. Корвус усмехнулся. Криво, неловко, будто разучился улыбаться.

– Глупо, да? Маг, которому никто в принципе не нужен, говорит, что ему нужна какая-то девчонка, которая заставляет его мыть полы.

Лена смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло.

«Он правда так думает, – поняла она. – Не врёт. Не притворяется».

– Очень глупо, – сказала она вслух.

– Но правда.

Они сидели в тишине. Каждый думал о своём.

Корвус – о том, что впервые за двести лет не хочет никуда идти. Не хочет быть великим, страшным, недосягаемым. Хочет просто сидеть здесь, в этой натопленной избе, и смотреть, как она возится с травами. Лена – о том, что, кажется, влюбилась. В мага. В пафосного, вредного, невозможного мага, который моет полы и краснеет ушами.

«Дед, – подумала она, глядя в потолок. – Ты это специально подстроил? Знал, что так будет?»

Ответа не было. Только Драко на крыше чихнул во сне, и искры рассыпались по ночному небу.

Глава 18. Дневник, тайны и очень неприятные открытия

Чердак в избе деда был тем местом, куда Лена не заглядывала ровно по той причине, что туда было страшно заглядывать. Во-первых, лестница скрипела так, будто под ней пряталось минимум три привидения. Во-вторых, пахло оттуда такими древними травами, что кружилась голова. В-третьих, коты отказывались туда лезть, а если коты боятся – значит, есть причина. Но сегодня Лена решилась.

– Мне нужно разобраться с дедовыми запасами на чердаке, – сказала она Тинголу – Полезли.

– Я? – Тингол побледнел. – На чердак?

– А что такое?

– Там... – эльф замялся. – След наставника. Сильный.

– И что? Он мёртв уже больше месяца.

– Для эльфов мёртвые не всегда уходят полностью. – Тингол посмотрел на неё серьёзно. – Если человек был силён при жизни, его след может оставаться годами.

Лена подумала.

– Значит, лезть придётся мне?

– Боюсь, что да.

Лестница скрипела, стонала и явно намекала, что лучше бы Лена осталась внизу. Но Лена была упрямой. Наверху было темно, пыльно и пахло... странно. Не только травами. Чем-то ещё. Чем-то, от чего по коже бежали мурашки, а дар внутри начинал вибрировать, как натянутая струна.

– Ну и местечко, – пробормотала Лена, оглядываясь.

Сундуки, коробки, пучки трав под потолком, какие-то склянки в углу. И огромный старый шкаф, придвинутый к стене так, будто за ним что-то прятали. Лена подошла к шкафу. Дёрнула дверцу. Шкаф не открылся.

– Заперто, – сказала она вслух. – И где ключ?

Ответа не было. Только пыль кружилась в луче света из маленького окошка. Лена вздохнула и уже собралась лезть обратно, как вдруг заметила кое-что странное. У стены за шкафом была засунута маленькая книжечка. В потёртом кожаном переплёте, с потускневшими уголками. Явно не просто так. Лена подняла её. Открыла. И чуть не выронила. Почерк деда. Тот самый, который она видела в его записях. Только здесь буквы были мельче, строки плотнее, а поля испещрены пометками «важно!» и «запомни!».

«Дневник наблюдений за даром», – гласила первая страница. – «Личное. Наследникам читать с осторожностью».

– Наследникам, – прошептала Лена. – Это мне, что ли?

Она села прямо на пыльный пол, пристроила дневник на колени и начала читать. Первые страницы были скучными. Описания трав, рецепты отваров, заметки о пациентах. Лена уже почти решила, что ничего интересного не найдёт, как вдруг... «Сегодня понял важную вещь. Дар – не только лечение. Дар – это сила. И как любую силу, её можно направить не только во благо». Лена замерла. «Я пробовал лечить руками. Просто лечить – убирать боль, заживлять раны. Но однажды, когда на меня напали, я сделал другое. Я не хотел убивать. Я просто... в драке был слишком зол. И я остановил нападавшему сердце. Он умер на месте».

– Твою ж... – выдохнула Лена.

«Я испугался. Очень. Потому что понял: руками можно не только лечить»

«Я назвал это "тёмной стороной дара". И поклялся никогда не использовать. Но знание осталось. И теперь я обязан передать его наследникам. Чтобы они знали. Чтобы были осторожны. Потому что пока дар не под контролем – он опасен. Для всех».

Лена сидела на полу чердака и смотрела в одну точку. Руки дрожали. Вот оно что. Дед не просто лечил. Он мог убивать. Одним прикосновением. И если она унаследовала этот дар... если она тоже так может...

– Я поэтому не лечу магией? – прошептала она. – Я поэтому всё время руками, отварами, как в моём мире? Потому что подсознательно чувствую – не справлюсь? Не смогу контролировать?

Ответа не было. Только пыль кружилась в луче света. Лена закрыла дневник и полезла вниз. В избе её ждали. Тингол сидел за столом с блокнотом. Корвус – в углу с закрытыми глазами. Драко на крыше чихнул, и искры веером разлетелись по стеклу.

– Что нашла? – спросил эльф, увидев её лицо.

– Вот. – Лена бросила дневник на стол. – Читайте.

Тингол читал долго. Очень долго. Лицо его становилось всё бледнее, а уши – белее.

– Я не знал, – сказал он наконец. – Наставник никогда не говорил.

– А должен был?

– Не знаю. – Эльф покачал головой. – Но теперь понятно, почему у него были проблемы с Гильдией.

– С какой гильдией?

– С Гильдией целителей. – Тингол открыл блокнот, словно искал там подтверждение. – Я слышал обрывки разговоров. Когда-то наставник был там. Но потом ушёл. Говорили, был конфликт.

– Какой конфликт?

– Не знаю точно. Но, кажется, кто-то узнал о его способностях. И захотел использовать.

Корвус открыл глаза.

– Гильдия целителей, – сказал он медленно. – Это не просто лекари. Это политика. Они контролируют всё, что связано с лечением в империи. Если они узнали, что дед может не только лечить, но и...

– Убивать, – закончила Лена.

– Да. – Корвус поморщился. – Они бы захотели это получить. Или уничтожить.

– Дед ушёл. Значит, не получили.

– Значит, не получили. – Корвус посмотрел на неё. – Но они могли запомнить. И ждать.

– Чего ждать?

– Наследника.

Лена похолодела.

– Ты думаешь, нападение в лесу...

– Было не случайным, – кивнул Корвус. – Я думал об этом. Маги двенадцатого ранга, которые знали, где мы пойдём. Которые ждали именно там. Которые хотели не ограбить, а...

– Убить?

– Или захватить. Чтобы использовать.

Лена закрыла глаза. В избе повисла тишина. Лена сидела за столом и смотрела на дневник. Мысли скакали, как блохи на Кузьминой собаке. «Я могу убивать. Одним прикосновением. И кто-то хочет это получить».

– Я не буду это использовать, – сказала она твёрдо. – Тёмную сторону. Я не буду. Никогда.

– А если придётся? – Спросил Тингол.

– Не придётся. – Лена подняла голову. – Я буду лечить как лечила. Руками, отварами, всем, чему научилась в своём мире. Магию оставлю для светлых дел. Для снятия боли.

Для помощи.

Корвус смотрел на неё долго. Очень долго.

– Ты понимаешь, что это опасно? – спросил он тихо.

– Понимаю.

– Что они не отстанут?

– Кто – они?

– Торн, – Корвус произнёс это имя так, будто оно было ругательством. – Глава Гильдии целителей. Я думал об этом долго. Нападение в лесу... слишком вовремя. Слишком точно. Они знали, где мы будем. Знали, что ты одна.

– Думаешь, это он?

– Уверен почти. – Корвус помрачнел. – Торн давно охотится за сильными дарами. А тут – наследница того самого лекаря, который ушёл из Гильдии и которого все боялись. Ты для него – лакомый кусок.

– Или угроза, – добавил Тингол.

– Или угроза, – кивнул Корвус. – Если он решит, что не сможет тебя контролировать – захочет убрать.

Лена похолодела.

– Значит, мне точно нельзя пользоваться даром. Чтобы не привлекать внимание.

– Вот тут ты ошибаешься, – неожиданно жёстко сказал Корвус.

– В чём?

– В том, что у тебя есть выбор.

Лена смотрела на него непонимающе.

– Объясни.

Корвус вздохнул.

– Дар – это не просто способность, которую можно включить или выключить. Это часть тебя. Как сердце, как лёгкие. Если не использовать – он начнёт разрушать.

– В смысле – разрушать?

– В прямом. – Корвус подошёл ближе. – Магия требует выхода. Если её копить, если не давать ей работать – она будет искать выход сама. Через болезни, через потерю контроля, через...

– Через тёмную сторону? – догадалась Лена.

– Да. – Корвус помрачнел. – Чем дольше ты будешь её давить, тем сильнее она рванёт, когда прорвётся. И тогда ты действительно можешь навредить. Нечаянно. Сама того не желая.

– Откуда ты знаешь?

– Я маг. – Корвус усмехнулся. – Я учился контролировать силу сотню лет. И видел, что бывает с теми, кто не учится.

Лена перевела взгляд на Тингола. Эльф сидел с блокнотом, но не писал. Смотрел на неё серьёзно.

– Он прав, – сказал Тингол тихо. – Я видел такое у эльфов. Если дар не развивать, он начинает... ну, портить носителя. Сначала мелочи – усталость, раздражительность. Потом серьёзнее – болезни, потеря памяти. А потом...

– Что?

– Потом человек перестаёт быть человеком. – Тингол поморщился. – Становится сосудом для силы, которая не нашла выхода.

Лена закрыла глаза.

– То есть выхода нет?

– Выход есть. – Корвус положил руку ей на плечо. – Учиться.

– Чему?

– Контролировать. Направлять. Использовать силу так, чтобы она работала на тебя, а не против.

– Но я боюсь, – честно призналась Лена. – Боюсь, что если начну – сорвусь. Сделаю что-то не так. Наврежу кому-нибудь.

– Поэтому учиться будем осторожно, – сказал Корвус. – Маленькими шагами. Под присмотром.

– Под твоим?

– Под моим. – Он усмехнулся. – Я маг первого ранга. Если кто и может научить тебя контролировать силу – то я.

– А если не получится?

– Получится. – Корвус посмотрел на неё так, что у Лены внутри всё перевернулось. – Ты справишься. Я рядом.

Тингол кашлянул.

– Я, конечно, не маг, – сказал он, – но тоже могу помочь. У эльфов свои методы контроля.

– Какие?

– Медитация, например. – Тингол пожал плечами. – Звучит скучно, но работает.

– Медитация? – Лена фыркнула. – Я даже на лекциях уснуть не могла, а тут медитировать?

– Придётся, – жёстко сказал Корвус. – Или медитация, или магический срыв с непредсказуемыми последствиями.

– Ты умеешь убеждать, – вздохнула Лена.

– Я маг первого ранга. Убеждать – моя работа.

– Думала, твоя работа – пугать.

– И это тоже. – Корвус улыбнулся. – Но с тобой почему-то не работает.

– Привыкай.

Они сидели за столом до глубокой ночь. Корвус рассказывал о природе магии, о том, как направлять силу, как чувствовать её границы. Тингол делал пометки в блокноте и иногда вставлял эльфийские комментарии про «потоки» и «баланс». Лена слушала, кивала и пыталась запомнить хотя бы половину.

– Значит, так, – подвёл итог Корвус. – С завтрашнего дня начинаем тренировки.

– Какие?

– Для начала – учиться чувствовать дар. Не использовать, просто чувствовать. Где он, какой он, как двигается.

– А потом?

– Потом – маленькие шаги. Лечение без отваров. Просто руками.

– А если не получится?

– Получится. – Корвус посмотрел на неё. – Ты сильнее, чем думаешь.

Лена хотела возразить, но передумала. Потому что если честно – ей очень хотелось, чтобы он был прав.

Ночью Тингол записал в блокнот:

«День двадцатый. Открытия и решения.

– Лиррэ нашла дневник наставника. Дар опасен, но его нельзя просто игнорировать.

– Корвус уверен, что нападение организовал Торн. Теперь у нас есть имя врага.

– Лиррэ хотела отказаться от дара. Корвус и Тингол объяснили, почему нельзя.

– Решено: учиться контролировать. Осторожно. Маленькими шагами.

Вывод: сила требует выхода. Но направлять её будем мы, а не она нас.

P.S. Корвус сказал, что Лиррэ сильнее, чем думает. Она не поверила, но я записал. Для истории»

Драко на крыше чихнул.