Текст книги "Лекарка без диплома и маг в нагрузку (СИ)"

Автор книги: Анфиса Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19. Утро начинается не с кофе

Утро начиналось обычно. То есть, если под словом «обычно» понимать лёгкий хаос, запах ромашки, ворчание котов и периодические искры с крыши, где Драко чихал на пролетающих воробьёв. Лена развешивала травы, Тингол сидел за столом с блокнотом, делая вид, что систематизирует записи, но на самом деле просто рисовал карикатуры на котов. Драко на крыше чихнул, подпалив заодно осиное гнездо – осы улетели, злые и дымящиеся.

– Корвус где? – спросила Лена, оглядываясь.

– Не знаю. – Тингол пожал плечами. – Утром был. А потом... исчез. Может просто вышел по делам. Он же иногда выходит.

Лена вздохнула. Через полчаса пришёл мужик из соседней деревни. Обычный с виду. Лет пяттьдесят, одежда простая, лицо невыразительное – такие в очередях в поликлинике теряются, их потом по голосу узнают.

– Проходите, – сказала она. – Что случилось?

– Сыпь, – мужик говорил глуховато, будто в подушку. – По всему телу. Местный знахарь не помог, отправил к вам. Сказал, вы лучшая.

– Лучшая – это громко сказано, – хмыкнула Лена. – Но попробуем. Раздевайтесь, показывайте.

Мужик стянул рубаху. Сыпь была... странная. Лена присмотрелась. Вроде обычная крапивница, но что-то не так. Слишком ровная. Слишком симметричная. Будто рисовали.

– Давно? Чешется?

– Третью неделю. Не чешется.

– Странно, – пробормотала Лена. – Для крапивницы нехарактерно.

Лена протянула руку, чтобы потрогать, и в этот момент между ней и пациентом что-то материализовалось. Буквально. Из воздуха. Корвус.

– Ай! – Лена отдёрнула руку. – Ты с ума сошёл?! Так пугать!

Корвус не ответил. Он стоял спиной к ней, лицом к мужику, и от него веяло таким холодом, что у Лены зубы застучали.

– Уходи, – сказал Корвус тихо. – Сейчас же.

Мужик отшатнулся – и вдруг с него как будто пелена спала.

И перед ними стоял...

– Торн! – выдохнул Тингол, роняя блокнот.

Собственной персоной. Глава Гильдии целителей. Тот самый который возможно прислал наёмников. Который возможно охотился за её даром.

– Корвус, – сказал Торн с лёгким удивлением. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

– А зря. – Корвус не двинулся с места.

– Я думал, ты давно ушёл по своим великим делам. Зачем тебе торчать в этой дыре?

– Не твоё дело.

– О, – Торн прищурился. – Значит, дело личное. Интересно.

– Не твоё дело, – повторил Корвус.

Торн перевёл взгляд на Лену. Та стояла с открытым ртом, потому что ничего не понимала.

– Так вот оно что, – медленно сказал Торн. – Ты охраняешь девчонку. Лично. Маг первого ранга – в роли телохранителя у какой-то деревенской лекарки.

– Я сказал – не твоё дело.

– А я начинаю понимать. – Торн усмехнулся. – Если ты здесь, значит, действительно есть что охранять. Дед передал дар. Не просто лечебный – уникальный. Тот самый. И ты решил прибрать его к рукам? Хочешь использовать её силу? Это сила целителя. Зачем она магам?

– Я не использую людей, – жёстко сказал Корвус. – В отличие от некоторых.

– Ах, какой благородный. Ладно. Я понял. С тобой связываться – себе дороже. Но знай: это не конец. – Торн поклонился – издевательски, театрально. – Береги её, Корвус. Береги очень хорошо. Потому что я умею ждать.

Он шагнул назад – и исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя лёгкий запах магии и чужого парфюма.

В избе повисла тишина.

– Ты в порядке? – Корвус обернулся к Лене.

– Я? – Лена моргнула. – Я в порядке. А вот он... он чуть не получил от меня компресс с ромашкой.

– Чего?

– Ну, я же собиралась его лечить. – Лена пожала плечами. – От сыпи. Которая ненастоящая.

Корвус смотрел на неё долго. Потом медленно улыбнулся.

– Ты невероятна.

– Знаю. – Лена махнула рукой. – Но что он хотел?

– Понять, передался ли дед тебе дар, – ответил Корвус. – Если бы ты начала его лечить – руками или магией – он бы это почувствовал. Увидел бы, насколько ты сильна.

– А я не начала. – Лена посмотрела на свои руки. – Я только хотела потрогать.

– И это его обмануло. Он ушёл ни с чем.– Корвус помрачнел. – Теперь он будет думать. Если я – маг первого ранга – лично стерегу какую-то девчонку, значит, ей действительно есть что охранять.

– А где ты был? – Лена посмотрела на Корвуса.

– Следил. – Он поморщился. – Чувствовал, что кто-то чужой приближается. Спрятался, чтобы посмотреть, что будет.

Лена хотела сказать что-то язвительное, но передумала. Потому что если честно – ей стало тепло.

А в это время в столице, в своём роскошном кабинете, Торн сидел в кресле и смотрел в одну точку. Мысли текли медленно, вязко, как патока. «Корвус. Маг первой ранга. Лично охраняет какую-то деревенскую девчонку. Зачем? Если её охраняет маг – значит, маги в ней заинтересованы. Но для чего? Она – целительница, а не маг. У неё дар Ионавана, а не магическая сила. Что им надо?»

Торн постучал пальцем по столу.

«Дар Ионавана был уникален. Он сродни дару магов насылать проклятия. Но как такое могло появиться у целителя? Это же противоречит самой сути целительства. Целители не могут насылать проклятия по своей природе. Их дар – только отдавать, забирать они не умеют. А Ионаван умел. И если он сумел передать этот дар своей внучке...»

Торн прикрыл глаза.

«Это очень важный актив. Слишком важный, чтобы оставлять его в руках какой-то девчонки, которая даже не умеет им пользоваться. Я должен завладеть им. Или уничтожить. Потому что если она научится... если она станет такой же, как дед... она будет опасна. Для Гильдии. Для меня. Для всех, кто пытался использовать её семью. Что дар у неё есть – я почти убеждён. Иначе зачем бы там тёрся Корвус? Маг первого ранга не будет нянчиться с обычной лекаркой. Значит, есть что охранять. Надо продумать план. Осторожно. Тщательно. Чтобы Корвус не заметил. Он силён. Очень силён. В открытую с ним связываться нельзя. Но можно обойти. Как?»

Торн задумался.

– Интересная задача, – прошептал он. – Но я люблю интересные задачи.

Ночью Тингол записал в блокнот: « Торн явился под личиной. Хотел проверить, есть ли у Лиррэ дар. Корвус его раскусил. Торн ушёл, но явно не навсегда. Лиррэ чуть не поставила главе Гильдии компресс от сыпи. Это было бы эпично. Торн теперь думает о Лиррэ. Это плохо. Вывод: враг стал опаснее. Надо готовиться.

P.S. Корвус сказал, что Торн умеет ждать.».

Драко на крыше чихнул. Лена во сне вздохнула.

Глава 20. Потусторонняя терапия, или Когда пациенты не знают, что они мертвы

Русалочья терапия была делом тонким. Изольда лежала в корыте для профилактики, хвост блаженно покачивался в тёплой воде с отваром коры дуба, чешуя постепенно светлела, а грибок отступал.

– Мне так нравится, – мурлыкала русалка, прикрыв глаза. – Тепло, травки пахнут, и никто не кусается.

Изольда довольно вздохнула, отчего по корыту пошли круги. Тингол сидел за столом и делал вид, что систематизирует записи, но на самом деле просто рисовал в блокноте карикатуру на русалку. Коты на печи смотрели на происходящее с философским спокойствием – они уже привыкли, что в избе периодически появляются странные пациенты. Корвус отсутствовал – ушёл проверять магические барьеры вокруг деревни после визита Торна. Лена даже не стала спорить: во-первых, это было действительно нужно, во-вторых, без него было как-то... спокойнее? Или наоборот? Она ещё не решила.

– Лиррэ-лекарка, – позвала Изольда, – а можно я с подружкой приду? У неё тоже чешуя чешется, но она стесняется.

– Пусть приходит, – махнула рукой Лена. – Ещё корыто поставим. Пожалуй надо во дворе небольшой бассейн сделать с подогревом.

Лена улыбнулась и пошла к столу – проверить, что там Тингол нарисовал. И в этот момент в углу избы что-то замерцало.

– Тингол, – сказала Лена, не оборачиваясь, – это у тебя свечение из блокнота?

– Нет, – удивлённо ответил эльф. – А что?

Тингол обернулся. В углу, прямо возле печки, стоял... прозрачный дедок. Буквально прозрачный. Сквозь него было видно стену и кота, который как раз чесал за ухом. Дедок был в старой рубахе, с окладистой бородой и очень несчастным лицом.

– Мамочки, – сказала Лена.

– Здравствуйте, – сказал дедок.

– Я сошла с ума, – сказала Лена.

– Нет, – успокаивающе ответил Тингол, хватая блокнот. – Это призрак. Дух умершего. Иногда они задерживаются в мире живых, если есть причина. Недосказанность, месть, недолеченная болезнь...

– Что?!

Дедок вздохнул и шагнул ближе. Сквозь него проскочила искра от драконьего чихания, но ему, кажется, было всё равно.

– Я умер месяц назад, – сказал он жалобно. – А болит до сих пор. Вот здесь. – Он потрогал грудь. Прозрачной рукой. – Не отпускает. Днём и ночью. Вы же лекарь? Может, поможете?

Лена открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

– Вы... – начала она осторожно, – вы призрак. У вас нет тела. Что у вас может болеть?!

– А я не знаю! – вздохнул дедок. – Но болит! Вот тут! – Он снова ткнул себя в грудь. – Как при жизни. Только тогда заговор помогал, а теперь ничего.

Лена посмотрела на Тингола. Тингол посмотрел на Лену. Изольда в корыте приподнялась и с интересом уставилась на призрака. Лена взяла себя в руки. Студентка-медик, шестой курс, скорая помощь, вызовы к самым разным пациентам – к призракам её не готовили, но чёрт с ним, разберёмся.

– Рассказывайте, – сказала она, усаживаясь на лавку. – Когда умерли, от чего, что болит.

Дедок оживился.

– Звали Пантелеем, – начал он. – Жил в соседней деревне, за лесом. Месяц назад сердце снова прихватило – и всё. Думал, отмучился. Ага, как же! Проснулся – а я тут. И болит. Всё время болит. К местному лекарю ходил – тот меня не видит. К знахарке – та крестится и убегает. Уже думал, вечно мучиться. А тут слышал краем уха, бабы судачили, что вы всех лечите. Ну, я и пришёл.

– Логично, – кивнула Лена. – Тингол, а ты чего молчишь?

Эльф оторвался от блокнота.

– Я записываю, – сказал он. – «Появился призрак. Жалуется на боль в груди. Диагноз: посмертный инфаркт». Очень редкий случай.

Лена вздохнула и снова повернулась к призраку.

– Пантелей, слушайте. Я не знаю, как лечить призраков. У меня нет опыта.

– А вы попробуйте, – жалобно сказал дедок. – Вдруг получится?

Лена задумалась.

– Ладно. Давайте руку.

Призрак протянул руку. Лена осторожно взяла её – и чуть не отдёрнула.

Рука была... прохладной. Не ледяной, а просто чуть прохладнее воздуха. И ощутимой. Вопреки логике, вопреки здравому смыслу – ощутимой.

– Странно, – пробормотала Лена. – Я вас чувствую.

– А я вас, – кивнул Пантелей. – И мне от этого теплее.

Лена закрыла глаза и попробовала почувствовать боль. Дар откликнулся сразу. Там, где у живых людей были сосуды, нервы, ткани – у призрака была пустота. Но в этой пустоте, как заноза, сидел сгусток. Холодный, колючий, болезненный. Память о том, что убило. Лена подумала. Дар можно использовать по-разному. Лечить живое она боялась – вдруг сорвётся, навредит. Но здесь... здесь нечему вредить. Призрак уже мёртв. Хуже не будет. Она сосредоточилась. Представила, как тёплая волна идёт от рук, как обволакивает тот холодный сгусток, как растворяет его... Призрак охнул.

– Ой, – сказал он. – Ой, отпускает!

Лена открыла глаза. Пантелей светился ровным, тёплым светом. Не призрачным, а почти живым. Лицо разгладилось, плечи расправились.

– Не болит, – выдохнул он. – Совсем не болит. Впервые за месяц. И... – Он замер, прислушиваясь к себе. – И знаете... меня ничего не держит. Совсем. Я... я могу идти.

– В смысле? – не поняла Лена.

– Туда, – Пантелей показал куда-то вверх и в сторону одновременно. – Я чувствую. Там... свет. И тепло. И меня ждут. Спасибо вам, Лиррэ-лекарка. Вы мне не просто боль сняли. Вы меня освободили.

Он поклонился – низко, по-стариковски – и начал таять.

– Передавайте привет! – крикнула Изольда из корыта.

Пантелей усмехнулся и исчез. В избе повисла тишина.

– Вот это да, – выдохнула Лена. – Я что, только что отправила призрака в загробный мир?

– Похоже на то, – задумчиво сказал Тингол. – Наставник в дневнике писал, что его дар уникален. Может, это оно и есть?

– Может и так, – вздохнула Лена. – Но проверять на живых я пока не готова. С мёртвыми проще. Они хотя бы не умрут повторно.

Вечером вернулся Корвус. Застал он странную картину: Лена сидела за столом и пила чай, Тингол строчил в блокноте, коты на печи таращились в угол, где пару часов назад стоял призрак, а Драко на крыше нервничал и чихал чаще обычного.

– У нас теперь есть отделение потусторонней терапии, – устало сказала Лена. – Призраков лечу. Посмертные боли снимаю. Одного уже отправила в загробный мир. Он просто... ушёл. Сказал, что его ничего не держит.

– Дед писал, что дар проявился в минуту опасности – Корвус задумался. – Надо проверить, например, на пауках. Если что-то пойдёт не так – никто не пострадает, кроме пауков.

– Ты предлагаешь мне лечить пауков?

– Тренироваться на них. – Корвус взмахнул рукой – и на столе материализовалась стеклянная банка с тремя крупными пауками внутри. – Вот. Подопытные.

Лена вздохнула, подошла к столу и уставилась на банку. Пауки сидели смирно. Шевелили лапками. Обычные такие пауки, даже симпатичные, если присмотреться.

– Попробуй почувствовать их, – сказал Корвус. – Как ты чувствуешь пациентов. Есть ли у них боль? Болезнь?

Лена закрыла глаза, протянула руку к банке и попыталась почувствовать. Ничего. Абсолютно. Пауки как пауки. Живые, здоровые, слегка озадаченные тем, что оказались в банке.

– Не чувствую, – сказала Лена. – Они здоровы.

– Значит, попробуй просто направить, просто как поток.

Лена попробовала. Ничего.

– Странно, – задумался Корвус. – С призраком сработало.

– У призрака были фантомные боли, – вмешался Тингол. – Лиррэ хотела помочь. Очень сильно хотела. А тут... пауки, сидят в банке, не угрожают

Корвус задумался. Потом в его глазах мелькнул опасный огонёк. Корвус щёлкнул пальцами. Банка исчезла. А пауки... пауки стали расти. Прямо на глазах. Увеличиваться. Лапы становились толще, тела – массивнее, глаза – больше и злее. Паук, который секунду назад был безобидным созданием размером с ноготь, теперь достигал размеров кота. Он шевелил жвалами и явно целился в Лену. Паук сделал выпад. Лена взвизгнула и нырнула под стол. Паук последовал за ней.

– А-А-А! – заорала Лена из-под стола. – УБЕРИ ЕГО!

– Используй дар! – настаивал Корвус.

– Я НЕ ЗНАЮ КАК!

– Просто захоти!

– УБЕРИ НЕМЕДЛЕННО!

Паук уже заглядывал под стол. Лена вжалась в угол и зажмурилась. И в этот момент паук исчез. Просто – хлоп – и нет. Лена открыла глаза. Корвус стоял над столом, опустив руку. Лена вылезла из-под стола. Дрожащая, бледная, с бешено колотящимся сердцем.

– ТЫ НАТРАВИЛ НА МЕНЯ ОГРОМНОГО ПАУКА!

– Чтобы ты научилась защищаться! Ты должна была почувствовать опасность и применить дар.

– Я ПОЧУВСТВОВАЛА! – заорала Лена. – И ЗАЛЕЗЛА ПОД СТОЛ! ЭТО НОРМАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ!

– Для обычного человека – да. Для носителя уникального дара – нет.

Лена открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

– Ты считаешь нормальным натравливать на меня гигантских пауков?

– Я считаю нормальным учить тебя защищаться.

Лена смотрела на него, кипела и пыталась придумать достойный ответ. Не придумала.

– Я тебя ненавижу, – сказала она наконец.

– Неправда. Ты просто злишься. – Корвус кивнул. – Но факт остаётся фактом: даже под страхом смерти ты не применяешь дар.

Лена замерла. А ведь он прав. Она могла. Могла ударить по пауку, заставить его заболеть, умереть – как описывал дед в дневнике. Но даже мысли такой не возникло. Только страх. Только желание спрятаться.

– Почему? – спросила она тихо.

– Потому что ты не хочешь вредить, – ответил Тингол, не отрываясь от блокнота. – Даже паукам. Даже под угрозой смерти. Хотя дед, судя по его записям мог.

– Клятва Гиппократу не даёт – мрачно пошутила Лена. – похоже она сильнее дара.

Ночью Тингол записал в блокноте:

« Эксперименты с даром.

– Лиррэ вылечила призрака. Тот отправился в загробный мир. Дар работает на мёртвых.

– Корвус предложил тренироваться на пауках. Лиррэ отказалась.

– Корвус увеличил пауков. Лиррэ залезла под стол. Дар не применила.

– Пауков пришлось убирать магу.

– Лиррэ сослалась на клятву Гиппократа.

Вывод: Лиррэ не может вредить. Даже паукам. Даже под угрозой смерти.

P.S. Гиппократ – по-видимому, очень влиятельный маг в мире Лиррэ. Надо будет изучить вопрос».

Глава 21. Драконий визит, или Когда мама приходит забирать ребёнка

Утро выдалось на редкость спокойным. Солнце светило, птички пели, Драко на крыше изредка пофыркивал искрами в сторону пролетающих мимо воробьёв. Коты на печи лениво переворачивались с боку на бок. Тингол сидел за столом и аккуратно выводил в блокноте очередные наблюдения. Лена принимала пациентов.

– Коленку сгибайте, – командовала она бабке Манефе. – Сильнее. Теперь разгибайте. Больно?

– Терпимо, – кряхтела бабка. – А мазь та, что вы в прошлый раз давали, очень помогла. Я уж и забыла, когда так легко ходила.

– Вот и отлично. Новую дам, с усиленным составом. И компрессы не забывайте.

Бабка забрала мазь и уковыляла восвояси. Следующим был Кузьма.

– Лиррэ-лекарка! – заорал он с порога. – А я это... совсем поправился! И спина не болит, и геморрой отпустил, и даже настроение поднялось! А можно я вам ещё дров привезу? Вы ж меня, можно сказать, к жизни вернули!

– Дрова лишними не бывают, – согласилась Лена. – Тащите.

Кузьма ушёл, громко топая и распевая частушки. Внезапно за окном потемнело. Буквально. Солнце исчезло, будто кто-то накрыл небо гигантским одеялом. В избе стало сумрачно, коты на печи встревоженно зашипели, Драко на крыше перестал чихать и вдруг издал такой радостный вопль, что у Лены заложило уши.

– Что за... – начала она и выглянула в окно.

И замерла. Над деревней висел дракон. Настоящий. Огромный. Чешуйчатый. С крыльями, которые закрывали полнеба, с горящими глазами и такой аурой величия, что даже трава, кажется, прижалась к земле.

– Мамочки, – выдохнула Лена.

– Это дракон, – констатировал Тингол, хватая блокнот дрожащими руками.

На улице началась паника. Кузьма, не успевший далеко уйти, с воплем «Спасайся кто может!» рванул обратно к избе. Бабка Манефа, ковылявшая по тропинке, рухнула в кусты и затаилась. Дракон величественно описал круг над деревней, заложил такой вираж, от которого у нормальных людей крыша съехала бы, и начал снижаться. Прямо к Лениному дому.

– Он сюда летит! – заорал Тингол.

Корвус, до этого медитировавший в углу, открыл глаза и медленно встал.

– Спокойно, – сказал он. – Это не простой дракон.

Дракон приземлился. Земля содрогнулась, изба жалобно скрипнула, коты попадали с печи и забились под лавку. Драко на крыше радостно запрыгал, размахивая крыльями и выдувая такие фонтаны искр, что полдеревни могло загореться. А потом дракон... начал меняться. Чешуя померкла, сложилась, втянулась. Крылья опали, тело уменьшилось. Через несколько секунд на том месте, где только что возвышалась гора чешуи и огня, стояла женщина. Высокая. Статная. В сияющих доспехах, которые переливались на солнце, как рыбья чешуя. Волосы – длинные, чёрные, с рыжими прядями – развевались на ветру. Глаза горели золотом. От неё веяло такой мощью, что даже Корвус напрягся.

Драко заверещал радостно на крыше и спикировал вниз, едва не снеся по пути забор. Женщина раскинула руки, и дракончик врезался в неё с такой силой, что она покачнулась, но устояла. На лице её расцвела улыбка, от которой даже суровая воительница стала похожа на обычную счастливую мать.

– Сынок, – сказала она голосом, в котором слышался гром и одновременно нежность. – Живой. Целый. И даже подрос.

Драко тёрся мордой о её доспехи, совершенно счастливый и верещал от счастья. Лена, стоявшая в дверях с открытым ртом, вдруг поняла, что на неё смотрят. И что надо бы сказать что-то умное.

– Э-э-э... – сказала она. – Здравствуйте?

Женщина шагнула ближе.

– Ты – та, кто спасла моего сына?

– Ну... – Лена замялась. – Я его лечила, да. У него была пневмония, температура, хрипы в лёгких...

Женщина смотрела на неё долго. Потом вдруг опустилась на одно колено.

– Я в вечном долгу перед тобой, – сказала она торжественно. – Моё имя – Сигрид, вождь клана Огненных Крыльев. Если тебе понадобится помощь – позови. Я приду.

Лена моргнула.

– Встаньте, – сказала она. – Пожалуйста. Не надо на колени.

Драко, счастливый, тёрся между ними, явно наслаждаясь вниманием. Они зашли в избу. Сигрид огляделась с любопытством. Коты, выползшие из-под лавки, при виде драконихи синхронно зашипели и снова забились в угол. Тингол сидел за столом, делая вид, что

записывает, но на самом деле просто рисовал в блокноте портрет гостьи.

– Ты эльф, – сказала Сигрид, глядя на Тингола. – У эльфов и людей союзы бывают редко.

– Мы не союз, – поправил Тингол. – Я ученик.

– Ученик? – Сигрид перевела взгляд на Лену. – Ты учишь эльфа?

– А ты маг, – она посмотрела на Корвуса. – Первого ранга. Что ты здесь делаешь?

– Охраняю, – коротко ответил Корвус.

– Охраняешь? – Сигрид удивилась. – Маг первого ранга – в роли телохранителя у деревенской лекарки?

– Не твоё дело.

Сигрид хмыкнула, но спорить не стала.

– Ладно, – сказала она. – Я пришла забрать сына.

Драко вздохнул, подошёл к Лене и ткнулся мордой в её руку. Лена погладила его по голове.

– Я буду скучать, – сказала она честно. – Ты был лучшим драконом в моей жизни.

Сигрид наблюдала за этой сценой с непроницаемым лицом. Потом кивнула.

– Ты добрая, – сказала она. – Редкое качество среди людей. Особенно по отношению к драконам.

Сигрид протянула руку

– Если что – зови. Я сказала.

Лена пожала руку. Ладонь у драконихи была горячая, твёрдая, но не страшная.

– Спасибо.

Сигрид вышла из избы, обернулась – и через секунду на её месте снова стоял огромный дракон. Драко подбежал, взлетел и устроился рядом с матерью, явно гордый, что летит домой. Драконы взмыли в небо. Крылья заслонили солнце, ветер взметнул пыль, и через минуту они уже были точками в вышине. А потом исчезли. Над деревней снова светило солнце, пели птички, и только примятую траву да перепуганных жителей напоминали о том, что здесь только что было.

– Вот это да, – выдохнула Лена.

Из кустов начали вылезать деревенские.

– Лиррэ-лекарка, так это что ж получается, – медленно сказал Кузьма. – Вы, Лиррэ-лекарка, не только мага первого ранга к рукам прибрали, но и с драконами дружбу водите?

– Я не вожу дружбу, – вздохнула Лена. – Я лечила.

– Ага, лечили! – Кузьма аж подпрыгнул. – А теперь мать прилетела благодарить! Мужики! – заорал он на всю деревню. – Слышали?! У нашей лекарки теперь драконы в друзьях!

Из кустов, из-за заборов, из погребов начали вылезать люди.

– Она мага приручила, эльфа выучила, призраков лечит, а теперь и драконы к ней летят! Это ж теперь к ней вся нечисть потянется!

– Какая нечисть, дурак?! Это ж уважение!

Лена закрыла лицо руками. Вечером, когда страсти улеглись, Корвус подошёл к Лене.

– Надо поговорить, – сказал он серьёзно. – Ты сегодня чуть не упала в обморок, когда дракон превратился в человека. Ты открыла рот и не закрывала минуты две. Торн или его люди могут это увидеть. Ты реагируешь на обычные для этого мира вещи как на чудо. Для местных драконы, превращения, магия – норма. А ты смотришь на это круглыми глазами. Думаю, что если Торн поймёт, что ты не из этого мира, он сможет это использовать. Ему во что бы то ни стало надо завладеть даром Ионавана. Он не отступится. А теперь, когда дракониха при всех заявила, что у неё вечный долг перед тобой, интерес к тебе возрастёт ещё больше.

Ночью Лена долго не могла уснуть. Драко улетел. На крыше стало тихо. Коты, лишившись источника тепла, перебрались на печь и теперь грелись сами. Тингол строчил в блокноте. Корвус сидел в углу и смотрел на неё. Лена вздохнула.

– Знаешь, – сказала она, – я никогда не думала, что драконы могут превращаться в людей. У нас, в моём мире, они просто... ну, легенды. Страшные, большие, с крыльями. А тут – мать, которая прилетела за сыном. Обычная мать.

– Не совсем обычная, – хмыкнул Корвус. – И превращаться в людей могут только высшие драконы. И только после совершеннолетия. Драко сможет тоже. Лет так через тысячу. Или две.

– А почему ты раньше не сказал, что драконы могут быть людьми?

– А ты спрашивала?

– Ну... нет.

– Вот видишь. – Корвус вздохнул. – Ты вообще редко спрашиваешь про этот мир. Живёшь как будто... не в нём. В своём. В том, где драконы – легенды, а магии нет. Ты должна понимать: драконы – не просто большие ящерицы. Их магия древнее и могущественнее любой человеческой. Они существуют дольше, чем этот мир помнит себя. И они почти никогда не контактируют с людьми. Считают нас низшими существами. Как люди считают низшими муравьёв. Не со зла – просто... другой уровень. То, что Драко каким-то образом убежал, заблудился в лесу и попал к тебе – это случай редчайший. Почти невозможный. Если бы Сигрид заподозрила, что её сына хотели использовать, причинить ему вред... от этой деревни не осталось бы даже головёшек.

Лена похолодела.

– Настолько серьёзно?

– Настолько. – Корвус кивнул. – Я маг первого ранга. Я силён. Но против разгневанной драконицы из высшего клана я бы не продержался и минуты. И никто бы не продержался.

– И она... она просто поблагодарила меня?

– Потому что ты спасла её сына. Честно, бескорыстно, не требуя ничего взамен. – Корвус усмехнулся. – Ты даже не знала, что драконы могут быть людьми. Ты просто лечила больного детёныша. Как обычную курицу. Ты отнеслась к нему как к живому существу, а не как к сокровищу или оружию. Это дорогого стоит. Но знаешь, что самое забавное? Такие, как ты, притягивают удачу. Потому что не ищут выгоды. Просто делают своё дело. Ты просто лечишь. Даже тех, кого лечить, казалось бы, нельзя. Драконов. Призраков.

Тингол, сидевший за столом с блокнотом, тихо записал: «После драконьего визита Лиррэ официально признана деревней великой лекаркой, имеющей связи с магами и драконами.»