Текст книги "Лекарка без диплома и маг в нагрузку (СИ)"

Автор книги: Анфиса Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 40. Во дворце, или Как объяснить императору, что такое анархия

Портал выбросил их прямо в центре дворца. Лена ожидала чего-то величественного – мраморных колонн, золотых статуй, парящих светильников. В реальности же они оказались в коридоре, который больше напоминал проходную крупного предприятия. Снующие туда-сюда слуги, гвардейцы с каменными лицами, какие-то чиновники с бумагами, пажи, курьеры, и все одновременно, сталкиваясь, извиняясь и снова сталкиваясь.

– Охренеть, – сказала Лена. – У вас тут муравейник.

– Дворец, – поправил Конрад. – Идём.

Они прошли через анфиладу залов, каждый из которых был роскошнее предыдущего. Лена вертела головой, пытаясь всё запомнить, но уже на третьем зале сдалась. Торн шёл чуть поодаль, старательно делая вид, что он здесь просто наблюдатель. Но Лена краем глаза заметила, как он довольно потирает руки.

– Злорадствует, – шепнула она Тинголу.

Наконец они добрались до тронного зала. Двери распахнулись с такой помпой, будто открывали не проход в комнату, а врата в рай. Лена шагнула внутрь и замерла. Зал был огромен. Высоченные потолки, колонны, витражи, золото везде, где можно и где нельзя. В центре, на возвышении, стоял трон.

А на троне... сидело нечто. Лена прищурилась. На троне сидел молодой человек. Лет двадцать , не больше, с капризным выражением лица и такими холёными руками, что ими, наверное, даже ложку было страшно брать – вдруг запачкается. Вокруг него суетились слуги: один обмахивал опахалом, другой держал поднос с фруктами, третий поправлял мантию, четвёртый подкладывал подушку, пятый держал запасной скипетр (видимо, на случай, если основной упадёт), шестой просто стоял с важным видом.

– Это император? – шепнула Лена Тинголу.

– Похоже на то, – так же шёпотом ответил эльф.

– А сколько ему лет?

– Не знаю. Но выглядит как... ну, как избалованный подросток.

– Я слышу! – донеслось с трона. – Я всё слышу!

Лена открыла рот, чтобы извиниться, но император вдруг вскочил так резко, что слуги шарахнулись в стороны, роняя опахала и подносы.

– Она здесь! – заорал император, тыча в Лену дрожащим пальцем. – Та самая! Которая убивает! Она пришла за мной!

– Я знаю! – император заметался по трону (точнее, вокруг трона, потому что на троне метаться неудобно). – Я всё знаю! Она хочет меня убить! Прикоснуться – и всё! Хоп! И нет императора!

– Ваше величество, я не собираюсь...

– Не подходи! – император спрятался за спину самого большого стражника. – Я требую немедленной изоляции! Немедленной! Конрад, ты слышишь?!

Конрад вздохнул и шагнул вперёд.

– Ваше величество, девушка в данный момент не представляет угрозы...

– НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ?! – император высунулся из-за стражника. – Она уже одного убила! Мне докладывали! Она прикоснулась – и всё! А если она ко мне прикоснётся?! Я слишком молод, чтобы умирать! Я красив! Я богат! Я император!

Лена открыла рот, чтобы возразить, но император уже зашёлся в истерике.

– Конрад! – взвизгнул он. – Приказываю! Немедленно изолировать эту... эту... в магический кокон! Чтобы и думать не могла! Чтобы дышать не могла без разрешения! И эльфа этого тоже! Они заодно! Я знаю! Эльфы вообще хитрые!

Конрад поднял руки. Воздух вокруг Лены и Тингола замерцал, загустел, превращаясь в полупрозрачную сферу. Через секунду они оказались внутри магического пузыря, который мягко светился и слегка потрескивал.

– Ого, – сказала Лена, трогая стенку. – Как в аквариуме.

– Мы рыбы? – уточнил Тингол, не переставая строчить в блокноте.

– Похоже на то.

– Уютненько, – сказала Лена, устраиваясь на полу кокона. – Тингол, ты там записываешь?

– Всё, – кивнул эльф. – «Император поместил нас в магический кокон. Диагноз: паранойя в острой стадии. Прогноз: неясный».

Император, увидев, что опасность миновала, вылез из-за стражника и поправил корону.

– Так-то лучше, – сказал он, с подозрением разглядывая кокон. – Теперь она не сможет меня убить. Пусть посидит, подумает о своём поведении.

– Ладно, – сказал он, усаживаясь обратно. – Ты та самая лекарка?

– Я.

– Которая убивает?

– Которая лечит.

– А мне сказали – убивает! – император ткнул пальцем в сторону Торна.

Торн сделал невинное лицо.

– Я только докладывал факты, ваше величество.

– Какие факты? – Лена повернулась к нему. – Тот мужик мучился. Безнадёжно. Я прекратила его страдания. Это факт.

– Вот! – император подпрыгнул. – Прекратила страдания! То есть убила!

– Ваше величество, – вздохнула Лена. – У вас есть домашние животные?

– Чего?

– Собака, кошка, попугай?

– Есть собака, – растерянно ответил император. – Огромный волкодав. Любимый.

– И если бы ваша собака мучилась, не могла встать, кричала от боли, и никакой лекарь не мог бы помочь – вы бы хотели, чтобы кто-то прекратил её мучения?

Император замер.

– Это... это другое... Собака – не человек!

– Человек мучился. – Лена посмотрела ему в глаза. – Три недели. Кричал так, что соседи уходили. Жена не спала, дети плакали. Маги сказали – безнадёжен. Я пришла и сделала так, чтобы он перестал мучиться. Его жена меня благодарила. Скажите, ваше величество, я поступила плохо?

Император открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

– Ты... ты не должна была... порядок...

– А что такое порядок, ваше величество? – Лена сделала шаг вперёд, и слуги шарахнулись.

– Порядок – это когда всё правильно! – император вскочил, отпихнув слугу с опахалом. – Боевые маги – убивают! Лекари – лечат! Палачи – казнят! Крестьяне – пашут! Император – правит! Это порядок! А у тебя получается, что лекарь может убить! Значит, лекарь может делать то же, что боевой маг! А боевой маг может лечить? Нет! Не может! Потому что порядок! У каждого своя работа!

– А чья работа – милосердие? – тихо спросила Лена.

Император замер.

– Что?

– Милосердие, – повторила Лена. – Чья это работа? Кто должен облегчать страдания? Если человек мучается, и никакой лекарь не может помочь, а я могу – одним касанием прекратить эту боль... я должна смотреть и ждать, пока он умрёт сам, крича от боли?

– Должен... порядок...

– Порядок, – кивнула Лена. – А если ваш порядок велит людям мучиться – может, порядок неправильный?

В тронном зале повисла тишина. Торн перестал потирать руки. Конрад замер с непроницаемым лицом. Слуги застыли, как статуи. Император смотрел на Лену, и в глазах его мелькнуло что-то, похожее на... растерянность?

– Ты... – начал он. – Ты не должна так говорить.

– Почему?

– Потому что я император! Я решаю, что правильно, а что нет! Я за порядок! А ты... ты... ты меня в тупик поставила!

– Я только спросила.

– Вот за это и ответишь! – император ткнул в неё пальцем. – Арестовать! Запереть её! В темницу! Пусть посидит, подумает о порядке!

Глава 41. Возвращение, или Как Корвус решил стать героем, а стал сокамерником

– Стража! – император ткнул пальцем в Лену и Тингола. – Немедленно в темницу! Обоих!

Стражники, до этого стоявшие навытяжку, нерешительно переглянулись. Магический кокон всё ещё окружал Лену и эльфа, но приказ императора – приказ императора.

– Шевелитесь! – взвизгнул император. – Или я вас тоже... тоже...

Он не договорил. Потому что воздух в зале вдруг стал холодным. Не просто прохладным, а ледяным. Таким, что у стражников зубы застучали, а слуги, державшие опахала, выронили их и застыли статуями. Лена почувствовала этот холод кожей. И сердцем.

– Не может быть, – прошептала она.

Между ней и императором материализовалась фигура. Высокая. Чёрный плащ. Тёмные волосы. И глаза, в которых сейчас полыхала такая ярость, что даже Конрад, видавший виды боевой маг, невольно отступил на шаг.

Корвус.

– Троньте её – умрёте, – сказал он спокойно.

Голос звучал ровно, без эмоций, но от него веяло такой угрозой, что стражники дружно попятились. Лена замерла.

– Корвус? – выдохнула она. – Ты... ты здесь?

Он обернулся. И в этом взгляде было всё: и вина, и боль, и нежность, и обещание, что больше он никогда не уйдёт.

– Я здесь, – сказал он тихо. – Прости, что долго.

У Лены защипало в глазах.

– Ты... ты идиот, – выдохнула она. – Где тебя носило?

– Потом объясню.

Император, наблюдавший эту сцену с открытым ртом, наконец обрёл дар речи.

– Стража! – заорал он. – Хватайте его! Это что за самовольство?! Это что за самоуправство?!

Стража не двигалась. Они пытались – мышцы напрягались, ноги переступали, но магический холод сковал их так, что даже пальцем шевельнуть было невозможно.

– Я маг первого ранга, – напомнил Корвус, даже не оборачиваясь. – Ваша стража бессильна.

– Конрад! – император топнул ногой. – Верховный маг! Ты что стоишь?! Это твой подчинённый! Разберись!

Конрад, который всё это время наблюдал за происходящим с каменным лицом, наконец шагнул вперёд.

– Корвус, – сказал он таким тоном, что даже император притих. – Ты понимаешь, что делаешь?

– Понимаю, – ответил Корвус, не сводя глаз с императора.

– Ты нарушаешь приказ. – Конрад усмехнулся – жёстко, без тени веселья.

«Барьер, – подумал он, глядя на Корвуса. – Этот мальчишка поставил барьер, через который я с трудом прошёл. Я, Верховный маг. И Торн, этот скользкий тип, тыкал меня носом: «Ваш подчинённый, ваша гильдия, вы не можете пройти». Унизительно. До скрежета зубовного унизительно. И я теперь перед Торном как дурак. И перед императором. И перед всеми, кто знает, что мой подчинённый устроил цирк. Ладно, – Конрад выдохнул, пытаясь успокоиться. – С барьером разберёмся потом. А сейчас…»

Он шагнул ближе.

– Конрад! – взвизгнул император. – Чего ты с ним разговариваешь? Арестуй его!

– Уже, ваше величество.

Конрад поднял руки. Воздух вокруг Корвуса загустел, замерцал, и через секунду он оказался в таком же магическом коконе, как Лена и Тингол.

– Что за... – Корвус ударил по стенке кулаком. Кокон даже не дрогнул.

– Не трать силы, – устало сказал Конрад.

Император, увидев, что опасность миновала, вылез из-за трона, где успел спрятаться.

– Ага! – сказал он, подходя к коконам. – Попались! Все трое! Теперь вы у меня посидите! Подумаете о порядке!

– Ваше величество, – вздохнул Конрад, – может, не надо в темницу? Они и в коконах посидят...

– Нет! – император топнул ногой. – В темницу! Самую глубокую! Самую сырую! Пусть с крысами посидят! Может, поумнеют!

Лена смотрела на Корвуса сквозь полупрозрачные стенки и чувствовала, как внутри бушует ураган. Злость. Обида. И где-то глубоко-глубоко – радость. Потому что он вернулся.

– Ну вот, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Дождалась. Ты вернулся. И теперь мы вместе отправимся в темницу.

Корвус посмотрел на неё виновато.

– Прости, – сказал он тихо.

– За что? – Лена не выдержала. – За то, что ушёл? За то, что бросил? За то, что я не знала, жив ты или нет? За то, что защиту поставил, но сам не пришёл?

– Я не мог...

– Не мог?! – Лена повысила голос. – А сейчас смог? Когда нас уже в коконы запаковали? Знаешь что, – Лена отвернулась. – Я, конечно, рада, что ты вернулся. Глупо, наверное, но рада. Но я ещё и злюсь. Очень.

– Я понимаю.

– Понимает он! – фыркнула Лена. – Ты хоть знаешь, что тут было? Торн, Конрад, император этот... А я одна. С Тинголом, конечно, но он с блокнотом, а не с магией.

– Я знаю. – Корвус вздохнул. – Я всё знал. Я чувствовал. И каждый раз, когда тебе было плохо, я рвался сюда. Но не мог.

– Почему?

– Потому что я должен был разобраться в себе. – Он посмотрел на неё. – Понять, что для меня важнее: долг, свобода или... ты.

– И понял?

– Понял.

– И что?

– Что без тебя всё остальное не имеет смысла.

Лена замерла.

– Ты серьёзно?

– Я маг первого ранга. Я никогда не был серьёзнее.

Тингол, сидевший в своём коконе с блокнотом, тихо кашлянул.

– Я записал, – сказал он. – «Корвус признался в любви. Лиррэ в шоке. Прогресс».

– Тингол!

– Что? Я эльф. Это моя работа.

– Я записал, – сказал он. – «Корвус вернулся. Сразу в темницу. Романтично».

– Тингол!

– Что? Я фиксирую.

Через полчаса все трое оказались в темнице. Сырой, тёмной, пахнущей плесенью. Тингол, устроившись поудобнее, открыл блокнот.

– Так, – сказал он. – Можно начинать хронику темничного периода.

Глава 42. Разговор в темнице, или магическая тюрьма – это надолго

В темнице было сыро, темно и пахло плесенью. Лена сидела на куче соломы, поджав ноги, и смотрела на Корвуса. Он сидел напротив, привалившись к стене, и вид у него был... виноватый. Очень виноватый. Тингол устроился в углу с блокнотом и, кажется, был единственным, кого происходящее совершенно не напрягало. Вокруг них мерцали стены лёгким голубоватым свечением, которое то усиливалось, то затухало в такт чему-то неведомому.

– Красиво, – сказала Лена, трогая стену. Та была тёплой и чуть вибрировала. – Как ты нас нашёл? Ну, понял, что мы здесь?

Корвус вздохнул.

– Я чувствовал тебя всё это время, – сказал он тихо. – Магическая привязка исчезла, когда ты загадала желание. Но осталось другое. Не знаю, как назвать. – Он посмотрел на неё. – Я просто... знал, где ты, что с тобой, когда тебе плохо. Как будто ниточка между нами осталась. Только не магическая.

– А какая?

– Человеческая, наверное. – Корвус усмехнулся. – Странно для мага, да?

– Странно, – согласилась Лена. – Но приятно.

Он кивнул.

– А когда Конрад сломал защиту, я это почувствовал сразу. И понял: надо идти. Даже если не успею.

– Но ты успел.

– Успел, – согласился Корвус. – Только толку? Теперь мы все здесь.

Лена посмотрела на него долго.

– Ты мог бы и пораньше прийти, – сказала она тихо.

– Я не мог.

– Почему?

– Потому что я должен был понять. – Корвус провёл рукой по стенке кокона. – Кто я без долга. Что я чувствую на самом деле. Имею ли право быть с тобой, если не обязан.

– И понял?

– Понял, – кивнул он. – Что обязанность – это одно. А ты – совсем другое.

Лена вздохнула.

– Знаешь, я злюсь, – сказала она. – Очень злюсь. Ты меня бросил. В самый сложный момент. А теперь приходишь, такой красивый, и говоришь, что понял. А мне что делать с этой злостью?

– Не знаю, – честно ответил Корвус. – Я могу только быть рядом. Теперь.

– А если мы отсюда не выберемся?

– Тогда будем рядом в темнице.

Лена фыркнула.

– Романтик, блин.

– Что?

– Неважно. – Она махнула рукой. – Ладно. Злость никуда не делась, но я рада, что ты здесь. Глупо, да?

– Нормально, – улыбнулся Корвус. – Я тоже рад, что я здесь.

– В темнице?

– С тобой.

Тингол, не поднимая головы от блокнота, тихо пробормотал:

– Я записал. «Лиррэ и Корвус обмениваются любезностями в темнице. Прогресс».

– Ладно, – Лена встряхнулась. – Хватит лирики. Надо думать, как выбираться.

– Никак, – спокойно сказал Корвус.

– То есть?

– Это магическая тюрьма. – Он обвёл рукой кокон. – Против магов первого уровня.

– А в астрал? Ты же можешь в астрал уходить?

– Могу. – Корвус покачал головой. – Но не отсюда. Тут даже мысли блокируются. Видишь, стенки светятся?

Лена присмотрелась.

– Ну?

– Чем ярче, тем сильнее блок. А тут ярко. Значит, Конрад постарался на славу.

– То есть мы в ловушке?

– Мы в ловушке.

– И никак не выбраться?

– Я не вижу способа. – Корвус помрачнел. – Прости.

Лена задумалась. Потом посмотрела на него с любопытством.

– Корвус, – сказала она. – У меня вопрос. Как так получилось, что в этом мире маги – сильные, почти всемогущие – подчиняются людям? Ну, императору этому, чиновникам? Почему не маги правят?

Корвус усмехнулся.

– Ты думаешь, это странно?

– Очень. – Лена кивнула. – В моём мире если бы у кого-то была такая сила, они бы давно всё захватили.

– В твоём мире, – повторил Корвус. – А здесь другие законы. Магия людей не может существовать сама по себе. – Корвус посмотрел на неё серьёзно. – Она всегда на службе.

– В смысле?

– Маг без цели – не маг. – Он провёл рукой по стене, и та засветилась ярче. – Понимаешь, наш дар просыпается только тогда, когда есть для чего. Защищать, лечить, создавать. Если нет цели – нет и силы.

– То есть вы не можете просто взять и захватить власть, потому что для захвата власти у вас нет дара?

– Примерно. – Корвус кивнул. – У боевых магов дар просыпается для защиты. Для войны, для битвы. Но не для того, чтобы править. Это просто... не работает.

– А если маг захочет стать императором?

– Не сможет. – Корвус покачал головой. – Сила уйдёт. Дар закроется. Останется обычный человек.

– И поэтому император – не маг?

– И поэтому, – согласился Корвус. – Маги призваны служить. Лекари – лечить, воины – защищать, мы – инструменты. А править должны те, у кого дара нет, но есть голова.

– Мудро, – задумчиво сказала Лена. – И жестоко одновременно.

– Почему жестоко?

– Ну, представь: ты всю жизнь учился, тренировался, стал сильнейшим магом, а всё равно должен кому-то подчиняться. Просто потому, что так устроено.

Корвус усмехнулся.

– Я не чувствую себя ущемлённым, – сказал он. – Я делаю то, что умею. Защищаю тех, кто нуждается. Это моя цель. А кто сидит на троне... мне, честно говоря, всё равно.

– Даже если этот на троне – идиот?

– Даже если идиот. – Корвус пожал плечами. – Идиотов сменят другие. А магия останется.

Лена посмотрела на него долго.

– Знаешь, – сказала она. – В моём мире всё наоборот. Там сила рвётся к власти. И часто это плохо кончается.

– Здесь тоже бывает плохо, – заметил Корвус. – Торн, например, хочет власти. Но он не может её получить, потому что он маг. Поэтому он плетёт интриги, пытается влиять через других.

– Через императора?

– Через императора, через Совет, через кого угодно. – Корвус кивнул. – Сам он править не сможет. А вот заставить править в свою пользу – может.

– Хитро.

– Опасно, – поправил Корвус. – Потому что такие, как Торн, готовы на всё.

– И что нам теперь делать?

– Ждать. – Корвус откинулся на стену. – И надеяться, что у Торна не хватит терпения.

Тингол, строчивший в блокноте, поднял голову.

– Я записал, – сказал он. – «Лиррэ узнала, почему маги не правят миром. Корвус объяснил. Прогресс».

Они помолчали.

– Корвус, – позвала Лена. – А если мы всё-таки выберемся... что тогда?

– Тогда будем жить, – просто сказал он. – Вместе. Если ты захочешь.

– А если я не захочу?

Корвус посмотрел на неё долго.

– Тогда я буду рядом, но на расстоянии. – Он усмехнулся. – Буду охранять издалека. Ставить защиты. Следить, чтобы с тобой ничего не случилось.

– Как сталкер?

– Не знаю, что такое сталкер, но, наверное, да.

Лена улыбнулась.

– Ты дурак, Корвус.

– Я маг первого ранга, – напомнил он. – Я не могу быть дураком.

– Ещё как можешь.

В темнице было тихо и почти спокойно. Но где-то вверху уже начиналась буря.

Глава 43. Верховный маг, или Разговор, который ничего хорошего не обещал

В темнице было тихо. Лена задремала, привалившись к стене. Тингол строчил в блокноте при свете магических стен. Корвус сидел напротив, глядя на Лену, и думал о том, как же он вляпался. И почему ему ни капельки не жаль.

– Корвус, – раздалось вдруг откуда-то сверху. – Выходи.

Голос был бесплотным, но властным. Конрад. Стена темницы бесшумно растворилась, открывая проход. Двое стражников с каменными лицами ждали снаружи. Корвус шагнул, и в ту же секунду воздух вокруг него загустел, замерцал, превращаясь в знакомый полупрозрачный кокон.

– Я скоро, – сказал Корвус, оборачиваясь. – Я вернусь. Обещаю.

– Ты уже обещал однажды.

– В этот раз – точно.

Лена хотела что-то сказать, но стена за ним сомкнулась.

Коридоры дворца сменились анфиладами залов, залы – лестницами, лестницы – переходами. Корвус шёл молча, стражники – за ним. Они привели его в высокую башню, в кабинет, который Корвус знал много лет.

– Заходи, – раздалось из-за двери.

– Осторожность превыше всего, – сказал Конрад, сидевший за столом. – У меня к тебе вопросы.

– Слушаю.

Конрад помолчал, разглядывая своего лучшего боевого мага, и думал, как же так случилось, что он собственноручно запаковал его в магический кокон, Где и что пошло не так?

– Объясни мне, – начал он, – что тебя связывает с этой лекаркой. Почему ты её защищаешь?

– Ты правда хочешь знать?

– Я Верховный маг. Я должен знать.

Корвус вздохнул.

– Это началось с долга, – сказал он. – Её дед, Ионаван, спас мне жизнь. Двадцать лет назад. Я поклялся исполнить любое его желание.

– Ионаван? – Конрад приподнял бровь. – Тот самый, что ушёл из Гильдии?

– Тот самый.

– И что, он загадал желание?

– Нет. – Корвус покачал головой. – Он ждал. Двадцать лет ждал. А потом умер. И долг перешёл к внучке. Когда она появилась, я почувствовал привязку. Должен был исполнить её желание.

– И ты исполнил?

– Не сразу. – Корвус усмехнулся. – Она не стала загадывать с порога. Сказала, что хочет подумать.

– Подумать? – Конрад приподнял бровь. – О чём тут думать? Деньги, власть, бессмертие – обычный набор.

– Она не такая. – Корвус покачал головой. – Она сказала: «Я загадаю желание, если ты проживёшь со мной месяц и будешь помогать. А я посмотрю, что ты за человек».

– И ты согласился?

– А у меня был выбор? – Корвус развёл руками. – Долг есть долг.

– И что, месяц?

– Месяц. – Корвус усмехнулся. – Я мыл полы, кипятил инструменты, светил магией при операциях, лечил гномов, русалок и одного мужика с геморроем.

Конрад фыркнул.

– Полы? Ты? Маг первого ранга?

– Она заставила. Сказала, что гигиена важнее магии.

– Странная девушка.

– Она вообще странная. – Корвус улыбнулся. – Но дело не в долге.

– А в чём?

– В ней. – Корвус посмотрел на Конрада прямо. – За этот месяц я... привязался. Сначала думал, что это из-за долга, из-за привязки. А потом понял, что дело не в магии. В ней самой. В том, как она лечит. Как спорит с пациентами. Как ругается на котов. Как улыбается, когда всё получается. Я просто... не могу без этого.

Конрад помолчал.

– Ты влюбился? – произнёс он это слово так, будто пробовал экзотическое блюдо. – И что, она загадала желание?

– Загадала, – кивнул Корвус. – В конце месяца. В пылу ссоры. Сказала: «Я хочу, чтобы ты был свободен от моих желаний».

Конрад присвистнул.

– И ты исполнил?

– Обязан был. Формальное желание, высказанное вслух. – Корвус вздохнул. – Привязка исчезла. Я стал свободен.

– И ушёл?

– Ушёл. Думал, что так надо. Что свобода – это то, чего я хотел двадцать лет. – Он покачал головой. – А оказалось, что свобода без неё – пустота.

Конрад долго молчал, переваривая услышанное.

– Ладно, – сказал он. – Допустим. А дар? Этот её уникальный дар? Что ты о нём знаешь?

– Она может лечить, – ответил Корвус. – Обычные болезни, сложные случаи. А ещё может... прекращать мучения.

– Убивать, – жёстко сказал Конрад.

– Из милосердия. Только когда человек безнадёжен и мучается.

– Не важно. – Конрад покачал головой. – Порядок должен быть нерушим. Лекари лечат, боевые маги убивают. Если это смешается – начнётся хаос. Анархия.

– Она не нарушает порядок, – возразил Корвус. – Она просто...

– Пока не нарушает. – Конрад смотрел холодно. – Но потенциал есть. Значит, угроза есть.

– Ты предлагаешь убить её за то, что она может сделать? Не сделала, а может?

– Я предлагаю устранить угрозу, – спокойно ответил Конрад. – Пока она не стала реальностью.

– Это же... это же абсурд!

– Это логика. – Конрад встал и подошёл к кокону. – Ты военный, Корвус. Ты должен понимать: если у врага есть оружие, он его рано или поздно применит. Даже если сейчас он говорит, что не хочет.

– Она не враг!

– Она – угроза. – Конрад смотрел на него сверху вниз. – И ты, раз её защищаешь, становишься частью этой угрозы.

Корвус замер.

– Что ты предлагаешь? – спросил он тихо.

– Избавиться. – Конрад пожал плечами. – И от неё, и от тебя, раз ты её защищаешь.

– Ты не можешь...

– Могу. – Конрад усмехнулся. – Я Верховный маг. Я могу всё, что считаю нужным для порядка.

– Император...

– Император подпишет любой указ, который я положу. Он боится всего, что движется. А тут такая угроза... Он будет счастлив, что от неё избавились.

Корвус молчал. Внутри всё кипело, но он знал: спорить бесполезно. Конрад не из тех, кто меняет решения.

– Когда? – спросил он.

– Завтра. – Конрад отвернулся. – Утром. Чтобы не затягивать.

– А если я сбегу?

– Не сбежишь. – Конрад кивнул на кокон. – Это моя разработка. Против магов первого уровня. Даже ты не выберешься.

Корвус промолчал.

– Отведите его обратно, – приказал Конрад стражникам. – Пусть посидит с ней напоследок.

– Корвус, – окликнул его Конрад.

Он обернулся.

– Мне жаль, – сказал Верховный. – Правда. Ты был лучшим. Но порядок важнее.

Кокон выплыл за дверь. Конрад остался один. Он сел в кресло, посмотрел на огонь в камине и вздохнул.

– Порядок, – пробормотал он. – Всегда порядок.

В темнице Лена встрепенулась, когда стена растворилась и впустила кокон с Корвусом.

– Ну? – спросила она. – Что сказал?

Корвус посмотрел на неё долгим взглядом.

– Плохие новости, – сказал он. – Очень плохие. Завтра утром нас казнят.

Лена замерла.

– Что?

– Конрад решил, что мы угроза порядку. – Корвус опустился на солому рядом с ней. – И от нас надо избавиться.

– Но... но это же абсурд! Я никого не убивала! Ну, кроме того мужика, но он сам просил!

– Не важно. – Корвус покачал головой. – Для них важен потенциал. Возможность. Ты можешь убивать – значит, опасна.

– А ты?

– А я тебя защищаю. Значит, тоже опасен.

Лена закрыла глаза.

– Вот чёрт, – выдохнула она. – Попали так попали.

– Не отчаивайся, – тихо сказал Корвус. – Я что-нибудь придумаю.

– Что? Мы с тобой в одной лодке.

– Придумаю, – повторил он. – Обещаю.

Лена посмотрела на него. И вдруг улыбнулась.

– Знаешь, – сказала она. – Я, кажется, перестала на тебя злиться.

– Правда?

– Ну, не совсем. Но если завтра нас казнят, злиться как-то глупо.

– Согласен.

Тингол, строчивший в блокноте, поднял голову.

– Я записал, – сказал он. – «Лиррэ перестала злиться на Корвуса. Перед лицом смерти. Прогресс».

В темнице стало тихо. Но где-то глубоко внутри Лена уже начала что-то придумывать. Сдаваться она не собиралась.