Текст книги "Отморозок 9 (СИ)"
Автор книги: Андрей Поповский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
– Понимаю. Что Педро там делал?
– Искал что-то. Вместе с ним было еще двое. Мексиканцы, по виду обычные работяги. Их взяли прямо на пепелище парни из полицейского оцепления. Допросили, проверили документы. Легенда у них была простая, сказали ищут человека по имени Хосе, который задолжал им деньги и, по слухам, тусовался в этом парке.
Томазо только усмехнулся:
– Хлипкая легенда. И что, им поверили?
– А какая разница, поверили или нет? – в голосе Рицци проскользнула усмешка. – Документы у всех троих были в порядке. Машина чистая. Оружия нет. За что их задерживать? Ну, работяги, ищут должника. Бывает. Копы их, конечно, шуганули для порядка, но и только то.
Томазо молчал, переваривая информацию. Потом спросил:
– Ты сказал, что с ним вместе были двое. Кто такие? Описание есть?
– Есть. Старший у них, видимо, тот, кого называли Аугусто. Спокойный, жесткий, говорит с акцентом, не местный. Похож на профессионального охранника, или бывшего военного. Потом, тот самый Педро, что подходит под твое описание: молодой, злой, с разбитой мордой. Вел себя нервно, но больше молчал. И третий…
Рицци сделал паузу, как-будто сверяясь с записями,
– Третий назвался Хесусом. Типичный мексиканец, лет тридцати, усы, смуглый, по виду обычный работяга из порта. Говорил мало, в глаза не лез. Ничего особенного.
– Аугусто, Хесус, – повторил Томазо, садясь в кресло перед столиком и записывая имена в блокнот. – И что, они так просто уехали?
– Уехали. Но мои люди взяли номер машины. Старый серый «шеви», потрепанный, местный номер. Я сейчас тебе его продиктую.
Рицци продиктовал номер машины, Томазо аккуратно записал. В голове уже выстраивалась цепочка действий: пробить машину, установить владельца, найти этих троих. Если повезет – выйти на Педро раньше, чем они найдут то, что ищут.
– Сальваторе, ты не представляешь, какую услугу мне оказываешь, – сказал Томазо, и в голосе его прозвучала искренняя благодарность. – Если этот Педро приведет меня к белому парню, я твой вечный должник. И Дино будет знать, кто ему помог.
– Мы помним свои долги, Томазо, – Рицци говорил ровно, но в тоне чувствовалось удовлетворение. – И своих друзей не бросаем. Что ты думаешь делать дальше?
– Пробивать машину. Ставить людей на возможные точки Габриэля: гаражи, мастерские. Если Педро там появится, мы его возьмем. Поможешь людьми, которые хорошо ориентируются в Уилмингтоне и не будут там выделяться?
– Да, конечно. Все что нужно.
– Спасибо, Сальваторе. Я ценю это.
– Не за что. Удачи. Мои люди подъедут к гостинице и будут в твоем распоряжении.
– Еще раз благодарю.
Томазо положил трубку и несколько секунд сидел неподвижно, глядя на записанный номер машины. Потом взял блокнот и набрал другой номер.
– Алонзо.
– Томазо? – раздался в трубке собранный голос.
– Слушай внимательно, – отчеканил Мессина. – У меня есть номер машины. Серый «шеви», старый. Нужно пробить по базе, найти владельца и его адрес. Только быстро. И собери людей. Нужно будет через полчаса выдвигаться в Уилмингтон.
– Понял, Томазо. Сделаю.
Мессина продиктовал собеседнику номер, отключился и откинулся на спинку кресла. Выезд только через полчаса, а пока, можно немного собраться с мыслями.
* * *
Окна кооперативного кафе «Уют», на углу улицы Ленина и проспекта Мира, светились мягким оранжевым светом. Внутри играла негромкая музыка, пахло свежей выпечкой, жареным мясом и кофе. Немногочисленные посетители сидели за столиками, накрытыми клетчатыми скатертями.
Вика расплатилась с таксистом, поправила легкое пальто и прошла по тротуару. Глубоко вздохнув, она толкнула тяжелую деревянную дверь. Вика не знала, чего ждет от этой встречи. Иван Карабанов – друг Юры. Юра, в свой последний приезд в Москву, говорил ей о нем. Валентина Сергеевна тоже считает, что Ивану можно доверять.
Войдя в зал Вика осмотрелась. Из всех кто находился внутри под описание подходил только один человек. У окна, положив локти на стол, сидел широкоплечий мужчина с короткой стрижкой и открытым, жестким лицом. Черная кожаная куртка, темно-синий свитер под горло. Взгляд цепкий, внимательный, из тех, что не просто смотрят, а сразу прикидывают все вокруг.
Он поднялся сразу, как только увидел ее и двинулся ей навстречу. Именно в этот момент Вику что-то болезненно резануло внутри. Лицо и фигура мужчины показались ей смутно знакомыми.
Не так, чтобы она сразу вспомнила где она его могла видеть. Может просто похож на кого-то. Вот только на кого? Она замедлила шаг, почти незаметно, но только на секунду. Мужчина идущий навстречу, тоже смотрел на нее чуть пристальнее, чем следовало бы при первом знакомстве. Будто у него в памяти тоже что-то шевельнулось. Несколько секунд они стояли друг напротив друга, разглядывая друг друга уже вблизи.
– Виктория? – спросил мужчина.
Голос у него был низкий, чуть хрипловатый, спокойный.
– Иван? – ответила она.
Он кивнул. И в этот момент Вике вдруг показалось, что он изучает ее не как незнакомую девушку, а чуть иначе. Как будто что-то вытаскивает из памяти.
– Валентина Сергеевна сказала, что вы хотели встретиться, – сказал Иван. – Я… рад, что вы пришли.
– Спасибо, что согласились.
Она протянула руку. Он осторожно пожал ее – бережно, но крепко. Ладонь у него была теплая, широкая, с жесткими мозолями. Сразу видно, что не кабинетный человек.
Иван принял у нее пальто, повесил на вешалку и подождал, пока она сядет. Сам сел напротив. Почти сразу подошла официантка в белом фартуке. Вика заказала кофе со сливками. Иван – черный кофе без сахара.
Когда официантка отошла, между ними повисла короткая пауза. Вика первой нарушила молчание.
– Валентина Сергеевна мне много о вас говорила. И Юра тоже.
Иван едва заметно усмехнулся.
– Надеюсь, не только плохое.
– Плохого они о вас не говорили вообще.
– Это, значит, они были ко мне слишком добры.
Вика чуть улыбнулась. Вблизи он производил сильное впечатление. Не внешней красотой, хотя с этим у него было все в порядке, а внутренней собранностью. В нем чувствовалась та порода мужчин, которые умеют молчать, держать удар, которым наплевать на одобрение или неодобрение окружающих. Дед учил ее замечать подобные вещи. По походке, по осанке, по тому, как человек смотрит на собеседника. Этот смотрел спокойно, уверенно, с внутренним достоинством.
И еще одно она поняла сразу: Иван опасен. Не истерично, не показушно, не так как расплодившаяся в последнее время уличная шпана. А серьезно. По-настоящему. Иван, видимо, в свою очередь, тоже уже успел ее оценить. Но липкого мужского любопытства, природу которого можно легко понять. Он смотрел на нее уважительно, но видно, что она произвела впечатление.
– Юра говорил, что вы его друг, – сказала Вика. – Настоящий.
Иван опустил взгляд, будто тянул секунду.
– У нас с ним… немного странная дружба.
– Он тогда сказал мне почти тоже самое.
– Тогда, значит, врать не стану. Да… немного странная.
– В чем именно?
Иван поднял на нее глаза и чуть улыбнулся.
– В том, что объяснить это я вам все равно не смогу.
Вика помолчала, потом сказала:
– Или просто не хотите.
– И не хочу тоже.
Это было сказано спокойно, без грубости. Просто как факт. Официантка принесла кофе. Они оба дождались, пока она отойдет. Вика взяла чашку, но пить не спешила.
– Странно, – сказала она, будто самой себе.
– Что именно?
– У меня все время чувство, что я вас уже где-то видела.
Иван замер ровно на миг. Потом потянулся к своему кофе.
– Может быть, – ответил он слишком ровно.
– Вы тоже так подумали?
Он посмотрел ей в глаза.
– Подумал.
– И?
– И решил не спешить с выводами.
Вика кивнула. Это ей понравилось. Не стал юлить, не начал отмахиваться.
– Ладно, – сказала она. – Тогда пока оставим.
– Пока – да.
Они сделали по глотку кофе.
– Чем вы сейчас занимаетесь? – спросила Вика.
Иван слегка усмехнулся.
– Кооператив. С ребятами. По-разному крутимся. Грузы, машины, сопровождение…
Он говорил спокойно, но слишком уж гладко как-будто заученно. И от этого гладкого тона фальшь была слышна еще сильнее. Вика посмотрела на него поверх чашки.
– А на мой взгляд, вы не очень похожи на человека, который просто торгует запчастями.
Иван чуть поморщился, но потом открыто улыбнулся.
– А на кого похож?
– На человека, которого зовут не когда нужно что-то продать, а когда нужно, чтобы рядом стояли правильные люди, умеющие решать чужие проблемы.
Он смотрел на нее несколько секунд. Потом кивнул.
– Примерно так.
– Вот так уже больше похоже на правду.
– Я же не сказал, что хочу вам врать.
– Нет. Вы просто не хотите рассказывать лишнего.
– Вы очень умная и наблюдательная девушка, – негромко сказал Иван.
– Меня дед хорошо учил. Он у меня хорошо разбирается в людях.
– Это заметно.
Вика чуть опустила глаза, потом снова посмотрела на него.
– Тогда и вы не считайте меня дурой, Иван. Я вижу, что у вас не тот род занятий, о котором говорят на первой встрече.
– Я не считаю. – улыбнулся Иван
– Хорошо. – кивнула Вика.
Пауза после этих слов получилась уже другой. Более ровной.
– А вы? – спросил Иван. – Чем занимаетесь?
– Заканчиваю МГИМО. Последний курс.
– Серьезно.
– Для кого как.
– Нет, правда серьезно, – сказал он. – Это не комплимент. Я уважаю людей, которые умеют работать головой.
Она заметила, что это было сказано без привычной мужской игры. И именно поэтому звучало весомее.
Несколько минут они говорили о пустяках – о весне, которая в этом году затянулась, о Москве, о дорогах, о том, как быстро меняется жизнь. Но Вика понимала что нужно объяснить зачем она захотела встретиться. И Иван, судя по тому, как иногда напрягался его взгляд, тоже ждал главного.
Наконец она поставила чашку на блюдце.
– На самом деле я хотела встретиться с вами по одному важному вопросу.
– Я понял. – кивнул Иван
– Юра жив.
Иван не дернулся. Только взгляд стал жестче, и плечи чуть напряглись.
– Откуда вы знаете?
– Мне сказал дед. Он раньше занимал очень высокий пост и руководил операцией в которой пропал Юра…
Иван коротко кивнул. Значит, понял, о каком уровне идет речь.
– Он жив, – повторила Вика. – Был жив на тот момент, когда дед получил сведения. Потом я сама говорила с Юрой по телефону.
– Когда?
– Недавно. Несколько недель назад.
Иван смотрел молча. Только правая рука, лежавшая на столе, медленно сжалась в кулак, потом так же медленно разжалась.
– Он сейчас в очень тяжелой ситуации, – продолжила Вика. – После плена его вывезли в Америку. Он сумел уйти. За ним сейчас охотятся. Подробностей я не знаю и знать не хочу. Но это уже не слухи и не домыслы. Юра точно жив.
Иван отвел взгляд в сторону окна, потом снова посмотрел на нее.
– Дальше.
– Самое главное не это. Самое главное – дед сказал, что здесь, в Союзе, для Юры все улажено. Его старая история больше не актуальна. Тема его… странностей, «снов» и прочего – теперь официально считается легендой. Все, что могло его здесь ждать, закрыли сдали в архив. Если он вернется, ему помогут. Он теперь может свободно вернуться домой.
Иван долго молчал.
– Вы в этом точно уверены?
– Если бы не была уверена, я бы не пришла.
– Это слова вашего деда?
– Да.
– А вы сами ему верите?
Вика ответила не сразу.
– Я с ним очень близка и мы много общаемся. Я вижу, когда он что-то скрывает, когда проверяет и когда врет. Здесь он не врал.
Иван кивнул. Очень медленно.
– И вы хотите, чтобы я передал это Юре, если он выйдет на меня.
– Да.
Она подалась чуть вперед.
– Если он даст о себе знать, передайте ему главное: здесь он больше не нужен никому как объект интереса. Пусть просто возвращается. Домой. К матери.
Секунду помолчала и добавила тише:
– И ко мне.
Иван не отвел глаз. В его взгляде мелькнуло понимание.
– Передам, – сказал он.
– Спасибо.
Он отпил кофе, уже остывший, и поставил чашку обратно.
– Иван… Я вас еще об одном хочу попросить. – Вика немного замялась.
– Слушаю.
– Если он выйдет на вас, сообщите об этом мне. Даже, если он все же решит не возвращаться, не скрывайте это. Лучше скажите сразу.
– Скажу сразу, – ответил Иван.
Вика посмотрела на него внимательно и кивнула.
– Спасибо!
Еще несколько минут они сидели молча. Но это молчание уже не было молчанием совершенно чужих людей.
Вика смотрела на его руки, на жесткую шею, на спокойное лицо. И все сильнее чувствовала, что дед был прав. Юра умеет выбирать людей. Этот Карабанов был не прост. И опасен. Но в нем было то, что не купишь и не изобразишь – внутренняя надежность. Даже если весь остальной его мир был мутным.
Иван, в свою очередь, смотрел на нее и думал, что теперь понял, почему Юра выбрал эту девушку. Красивая – да. Но это было не главное. Главное в ней было другое: ум, порода, умение держать лицо.
Когда они вышли из кафе, на город уже опустилась ночь. Горели фонари, по мокрому асфальту проезжали редкие машины. Ветер был прохладный, с сыростью. Вика зябко запахнула пальто.
– Вам такси поймать? – спросил Иван.
– Да. Если можно.
Он шагнул на край тротуара и поднял руку, останавливая проезжавшую машину. Рядом остановилась семерка с пожилым водителем. Иван открыл перед девушкой заднюю дверь. Вика уже хотела сесть, но задержалась и посмотрела на него.
– Иван.
– Да?
– Если мы и правда уже где-то виделись раньше… – она чуть прищурилась, вглядываясь в его лицо. – Когда-нибудь вы мне это скажете?
Он спокойно выдержал ее взгляд.
– Когда будет время для таких разговоров, – сказал он. – Скажу.
Она кивнула. Без улыбки.
– Хорошо.
Села в машину. Дверь захлопнулась. Семерка тронулась с места.
Иван стоял на тротуаре и смотрел ему вслед, пока красные огни не растворились в темноте. Потом медленно повернулся и пошел к своей машине, припаркованной у обочины. Юра жив. И все стало сложнее. А еще была эта девушка, с которой, как ни крути, судьба уже сводила его раньше. И сейчас был явно не тот случай, чтобы вспоминать подробности этой встречи…
Глава 6
Старый гараж Габриэля в Уилмингтоне выглядел осиротевшим. Ворота, которые раньше почти всегда были нараспашку, сейчас плотно закрыты, на бетонных плитах перед въездом – следы шин и многочисленные окурки. Аугусто остановил «шеви» метрах в двадцати от ворот и заглушил мотор.
– Приехали, – коротко бросил он, выходя из машины.
Я выбрался следом, оставшись в тени, у глухой стены соседнего склада. Педро вышел последним. Сзади подтянулись еще два пикапа, набитые людьми Габриэля. Это те самые, что не разбежались, и не переметнулись к Игнасио посли гибели лидера банды. Всего десять человек, все хмурые, настороженные, вооруженные кто чем.
От закрытых ворот гаража донесся громкий лязг засова. Створка со скрипом отъехала в сторону, и наружу вышли трое. Типичные солдатос: двое с помповыми ружьями в руках – яркие рубашки навыпуск, джинсы, начищенные ботинки. Рожи у всех наглые, вызывающие. Тот, что посередине, с усиками и наглой ухмылкой, демонстративно поднял рубаху и почесал волосатое пузо, чтобы мы увидели ствол который торчал из под ремня. Потом он презрительно сплюнул на землю и лениво процедил:
– ¿Qué pedo, cabrones? (В чем дело, козлы?)
Педро шагнул вперед. Его аж трясло от ярости.
– Este es nuestro pinche lugar, güey. (Это наше долбаное место, чувак.) – рявкнул он, тыча пальцем в ворота. – Lárguense de aquí antes de que los saquemos a la chingada. (Сваливайте отсюда, пока мы не вышвырнули вас нахрен.)
Парень с усиками даже не моргнул. Он лениво переглянулся со своими и ухмыльнулся шире.
– ¿Ah, sí? ¿Y quién chingados te dio permiso? (Да ну? И кто, мать твою, тебе разрешил сюда приходить?) – Он смачно сплюнул прямо под ноги Педро. – Это место теперь принадлежит Игнасио. Весь порт теперь за Игнасио.
Он, характерным жестом провел пальцем по горлу
Así que tú, Pedro, o te largas ahorita mismo, o… (Так что ты, Педро, либо валишь отсюда прямо сейчас, либо)…le voy a decir a Ignacio que te saque la lengua por el culo. (… я скажу Игнасио, и он вырвет тебе язык через твою поганую задницу.)
Парни, за спиной усатого издевательски заржали. Педро побагровел, но не успел и рта раскрыть. Тишину разорвал выстрел. Короткий, сухой, приглушенный. Усатый взвыл и рухнул на колени, схватившись за простреленную ногу. Кровь хлестала сквозь пальцы, быстро пропитывая его светлые штаны.
– ¡Pinche madre! ¡Mi pierna! (Твою ж мать! Моя нога!) – Заорал усач, беспомощно заваливаясь на бок.
Аугусто стоял с пистолетом в руке, дымок от выстрела таял в воздухе. Лицо его было совершенно спокойно. Люди Габриэля мгновенно рассыпались, беря оставшихся двоих на прицел. Щелкнули затворы. Те замерли, побледнев, и бросив ружья медленно подняли руки. Аугусто убрал пистолет и шагнул вперед. Посмотрел на корчившегося на земле усача, потом перевел взгляд на остальных
– Escúchenme bien, pendejos. (Слушайте меня внимательно, придурки.) – Голос его звучал ровно, как на брифинге. – Меня зовут Аугусто. Я работаю на дона Альберто. Вы знаете, кто такой дон Альберто?
Те двое судорожно закивали, не сводя глаз с нацеленных на них стволов. Усатый тоже замер и с ужасом смотрел на говорящего.
– Bueno. Ahora van a cargar a este pendejo, se van a la verga de aquí y le dicen a Ignacio que venga a verme. (Хорошо. А сейчас вы грузите этого придурка, убираетесь на хер отсюда и говорите Игнасио, чтобы он сам пришел ко мне.)
Аугусто сделал паузу, давая словам осесть в головах, а потом внушительно продолжил.
– Скажите Игнасио, что у него есть долг. Очень большой долг. Перед доном Альберто. И я здесь, чтобы его взыскать…
Парни переглянулись, потом бросились поднимать раненого. Тот выл и ругался, но они потащили его за собой и быстро закинули в потрепанную машину, стоявшую у ворот. Мотор взревел, и автомобиль, взметнув пыль, скрылся за поворотом
Аугусто повернулся к своим.
– Так, четверо – в охранение. Остальные – в гараж. Перевернуть там все к чертям собачьим. Найти тайники, схроны, подозрительные места. Разобрать здесь все по кирпичику, если понадобится. – Он пристально посмотрел на Педро. – Ты здесь старший. Ты знаешь, где искать… Не пропусти ни одной долбаной щели, и не давай остальным бездельникам лениться.
Педро молча кивнул подошел к своим. После недолгого инструктажа, люди Габриэля, кроме четверых, которые заняли оборону за выстроенными в линию перед воротами машинами, скрылись в темном провале ворот.
Я остался стоять в тени, прислонившись к стене. Наблюдал, как Аугусто неторопливо достает сигарету, прикуривает и смотрит в ту сторону, куда уехала машина с раненым.
– Хорошо сделано – тихо говорю ему – Теперь посмотрим, на реакцию Игнасио.
Аугусто выпустил в верх струйку дыма.
– Ahora viene, (Скоро будет.) – ответил он. – Таких, как он, унижение заставляет рыть землю. Он приползет шипя и плюясь ядом. И тогда посмотрим, кто из нас крепче яйцами.
– У него намного больше людей – замечаю ему – раза в три, это точно. И оружие у нас не самое подходящее для такого случая.
– Игнасио не дурак – презрительно кривится Аугусто. – Он не станет устраивать здесь стрельбу. Война в Уилмингтоне привлечет внимание копов и тогда тут всем не поздоровится. Кроме того, имя дона Альберто должно ему о многом сказать… Хоть это не наша земля, но картель может достать Игнасио и здесь.
– Да сих пор он не очень то опасался – усмехаюсь в ответ – Он ведь забрал эту землю под себя.
– Забрал потому, что посчитал, что у нее больше нет хозяина. Рассчитывая, что картель потом утвердит его владение этой точкой. А теперь то, что будет дальше, во многом зависит от меня. И лучше бы Игнасио меня не злить…
* * *
Обыск в гараже идет уже пару часов. Солнце клонится к закату, окрашивая ржавые крыши складов в Уилмингтоне в тревожные оранжево-красные тона. Аугусто стоит у капота «шеви», лениво затягиваясь сигаретой и наблюдая за тем, как его люди прочесывают гараж Габриэля. Из темноты доносятся грохот переворачиваемых ящиков, испанские ругательства и звон металла.
Я сижу на корточках у стены, в тени, стараясь не сильно отсвечивать. Педро то маячит у ворот, нервно дергая щекой и поглядывая на часы, то подходит к часовым и смотрит в сторону дороги, куда уехала машина с раненым. Аугусто перехватил мой взгляд и едва заметно усмехается.
– Не дергайся, técnico. Игнасио сейчас не до нас. У нас есть время. Он пока будет собирать информацию, звонить своим, советоваться. – Он выпустил струйку дыма. – Часа три у нас есть как минимум. А может и больше.
– Но он же, все таки, по любому придет не один. – Говорю, кивая на пикапы с часовыми. – Этих точно не хватит.
– Не один. Но не с армией. Ему пока нужно знать, кто я и что я здесь делаю. – Аугусто щелчком отправил окурок в пыль. – А когда узнает, будет думать, как со мной разговаривать.
В этот момент со стороны дороги послышался мягкий рокот моторов. Два огромных черных «Линкольна», сияющих лаком даже в сумерках, медленно вывернули из-за угла и направились к нам. Они остановились метрах в тридцати, не доезжая до выставленных в линию пикапов. Наши люди за пикапами напряглись и рассыпались направляя на машины стволы помповых ружей. Аугусто махнул рукой давая им знак успокоиться, но быть настороже.
Из первой машины вышел водитель, открыл заднюю дверь. На пыльный бетон ступил весьма представительный мужчина, по виду типичный итальянец, поправил безупречный пиджак и не торопясь огляделся. За ним из машины вышли двое крепких парней в плащах. Из второй машины вышло еще четверо человек в плащах и замерли.
Главный что-то тихо сказал своим, и сопровождаемый всего двумя телохранителями, медленно направился к нам. Остальные приехавшие остались на месте. Томазо шел уверенно, не глядя по сторонам, словно у себя дома, а не в гостях.
Аугусто выпрямился и, не оборачиваясь, бросил в мою сторону:
– А этим что еще здесь нужно? Давай ко мне.
Итальянец остановился в паре метров от нас. Телохранители замерли за его спиной, держа руки на виду. Вежливость, но готовность в любой момент.
– Buenas tardes, (Доброго дня) – начал приехавший с легким итальянским акцентом. Голос спокойный, даже дружелюбный. – Вы здесь главный?
– Допустим, – Аугусто не двинулся с места. – Кто спрашивает?
– Меня зовут Томазо Мессина. Я представляю интересы семьи Марчелло. Возможно, вы что то слышали о нас.
Аугусто чуть прищурился, но лица не изменил.
– Слышал. Краем уха. И что же нужно представителю семьи Марчелло в этой дыре?
Томазо окинул взглядом пикапы, вооруженных людей, полуоткрытые ворота гаража. Его взгляд задержался на мне. Я стоял позади Аугусто и тихо охреневал с происходящего. Снова семья Марчелло! Не в добрый час я. решил грабануть их казино. Вся эта кавалькада приехала сюда точно за мной. Ну нифига себе! Вот это я удостоился…
Рука сама потянулась к стволу под рубахой, но я благоразумно не подавал вида. Всех сразу итальяшек мне не перешмалять, а что будут делать мексиканцы, я пока не уверен…
– Я ищу одного человека. Он здесь, в вашей компании. Я знаю это точно. – благожелательно ответил Томазо.
Замираю. Ну неужели!
– И кто же этот человек? – Аугусто даже бровью не повел.
– Его зовут Педро. Младший брат Хулио. Он был в банде Габриэля и, по моим данным, сейчас с вами. Я хочу с ним поговорить.
Аугусто помолчал секунду, потом коротко кивнул и, не оборачиваясь, крикнул:
– Педро! Иди сюда.
Педро, маячивший у ворот, вздрогнул, но послушно подошел. Встал рядом с Аугусто, исподлобья глядя на Томазо.
– Что нужно? Я тебя не знаю.
Томазо внимательно оглядел его, потом снова перевел взгляд на меня и снова на Педро.
– Ты Педро? – наконец спросил Томазо, возвращая внимание к нему.
– Я, – хмуро буркнул в ответ Педро.
– У меня к тебе дело. И дело это может быть очень выгодным для тебя.
Педро покосился на Аугусто, но тот молчал, давая ему свободу.
– Какое дело?
Томазо достал из внутреннего кармана конверт и протянул Педро фотографию. Ту самую, с лицом Мэйсона – Юрия – без грима, с восточно-европейскими чертами.
– Ты знаешь этого человека. Белый парень, который был в банде Габриэля. Тот, кто убил твоего брата Хулио. Мне нужно знать, где он сейчас.
Педро замер. Я видел, как дернулся его кадык. Он снова глянул на Аугусто, потом, краем глаза, на меня.
– Зачем он тебе? – наконец спросил Педро.
– Это не твоя забота, – мягко, но твердо ответил Томазо. – Моя забота – найти его. Твоя забота – получить хорошие деньги за информацию. Или, если хочешь, помощь. Семья Марчелло умеет быть благодарной…
Педро молчал. Его кулаки сжимались и разжимались. Он снова посмотрел на Аугусто, и в этом взгляде была неуверенность. Но Аугусто оставался бесстрастным.
– Я… я не знаю, где он, – наконец выдавил из себя Педро. – Если бы я знал, где этот ублюдок, я бы сам вырвал его сердце и скормил бродячим псам. Он убил моего брата.
Он выплюнул это с такой ненавистью, что даже Томазо на секунду поверил. Но профессионал остается профессионалом.
– Мне нужна любая информация, – настаивал Томазо. – Где он мог спрятаться? Кого он знал? Куда мог податься?
В этот момент вперед шагнул Аугусто. Он встал почти вплотную к Томазо, и его спокойный, но весомый голос буквально разрезал физически ощутимо сгустившееся напряжение.
– Синьор Мессина. С какой целью вы так настойчиво ищете этого человека?
Томазо выдержал его взгляд. Ни тени смущения.
– Этот парень оскорбил дона Дино Марчелло. Лично. И, что более важно, он что-то сделал с его людьми. Четверо моих соотечественников пропали после того, как отправились за ним. Я должен узнать, что с ними случилось, и наказать виновного.
Аугусто выслушал Томазо, потом медленно перевел взгляд на Педро. В этом взгляде было что-то тяжелое, почти физически ощутимое. Он чуть заметно прищурил глаза, как бы говоря: «Будь осторожен».
Педро понял все правильно.
– Я уже сказал, – твердо сказал он, – я не знаю, где он. Гринго был ранен в поединке с Хулио. Габриэль сразу вывез его за город в трейлерный парк. Наверное, этот ублюдок сгорел там вместе с Габриэлем.
Томазо смотрел на него долгим, тяжелым взглядом. Потом перевел глаза на Аугусто, на меня снова на Педро. Все оставались бесстрастными
– Ты уверен?
– Клянусь могилой матери, – Педро демонстративно перекрестился. – Не знаю…
Томазо помолчал. Потом убрал фотографию в конверт и спрятал во внутренний карман.
– Ладно. Хочу вас попросить. Если вы что-то узнаете об этом парне, свяжитесь со мной. Я проживаю в гостинице «Амбассадор». Семья Марчелло умеет быть благодарной. – Он развернулся и, не прощаясь, направился к машине. Телохранители бесшумно двинулись за ним.
Через минуту моторы взревели, и «Линкольны» растворились в сумерках. Педро пошел к гаражу.
* * *
Аугусто смотрел им вслед, а потом повернулся ко мне. На его губах заиграла едва заметная, но очень красноречивая ухмылка
– Слышал, técnico? – сказал он негромко, так чтобы Педро не услышал. – Твоя голова оказывается очень ценный товар. И не только для дона Альберто. Тебя вдобавок ищут еще и итальянцы…
Я промолчал, только сильно сжал челюсти.
– А это значит, – продолжил Аугусто, медленно приближаясь ко мне, – что ты должен думать. Думать очень быстро как найти товар. Потому, что если ты его не найдешь, у дона Альберто появится очень простой способ компенсировать свои убытки – продать тебя тому, кто больше заплатит.
– За меня никогда не дадут целый миллион – усмехаюсь ему в ответ – моя голова не будет стоить и десятой доли от этого суммы
– А жаль, так бы все было гораздо проще, – соглашаясь, кивает Аугусто и хлопает меня по плечу добавляя – Así que ponte las pilas, cabrón. El tiempo corre. (Так что шевели мозгами, козел. Время идет.)
Киваю, и кинув последний взгляд в сторону, куда уехали машины Томазо, иду в гараж. Там люди Габриэля продолжали методично переворачивать все в гараже вверх дном, не обращая внимания на то, что делается снаружи.
* * *
Я нашел Педро в дальнем конце гаража, около стеллажа заполненного старыми покрышками. Он стоял ко мне спиной и даже она красноречиво выражала степень его злости. Я остановился в паре шагов и спросил его.
– Почему ты не выдал меня итальянцам?
Педро повернулся и посмотрел на меня с кривойусмешкой.
– Ты думаешь что я тебя пожалел, гринго? Не обольщайся. Ты же видишь, кто у нас тут главный.
Онобреченно мотнул головой в сторону выхода, где на улице виднелся Аугусто стоящий рядом с пикапом.
– Сделай я что-то, что не понравится ему и голова Эрнесты окажется на кактусе, а моя рядом с ней. К тому же, что мне могут предложить эти макаронники? Всего несколько тысяч баксов за твою голову? Этим не выкупишь жизнь ни Эрнесте, ни мне. Так что, ты прав, гринго – мы с тобой находимся в одной дерьмовой яме и выгребать оттуда должны вместе.
Педро сделал паузу и зло сплюнул на пол.
– Эти надутые итальянцы, ничто против картеля. Самое большее, что они могут сделать – могут тебя убить. Картель тебя не просто убьет. Они сделают так, чтобы ты молил их о смерти, а все твои родные и близкие страдали вместе с тобой. Мы должны найти эту чертову сумку, иначе – всем нам конец.
Я смотрел на Педро и видел, что он сейчас не врет. Мы с ним не приятели и не союзники, а просто временные попутчики, которые зависят друг от друга. Но и это уже прогресс. Пока мы не найдем сумку с товаром картеля, или не освободим заложниц, мы на одной стороне, а это уже не мало.
– Я рад, что ты это, наконец, понял – говорю ему.
– Как ты думаешь, мы сможем найти эту чертову сумку? —кривится Педро.
– Мы сделаем все, чтобы ее найти —уверенно говорю ему, и в конце тихо добавляю. – Но даже если не получится, у меня есть план. Но там будем только мы вдвоем… без Аугусто.
Педро испытывающе смотрит на меня, а потом кивает и говорит.
– Хорошо. Пойду посмотрю, чтобы эти козлы не разнесли без толку весь гараж.
Педро ушел в темноту, оставив меня одного у стеллажа. Я смотрел ему вслед, и задавался вопросом насколько могу ему доверять. При зрелом размышлении – ни насколько, но особого выхода у меня нет. Как, впрочем, и у него. Мы оба обречены на этот противоестественный союз
* * *
В салоне «Линкольна» было тихо и прохладно. Кондиционер тихо шелестел, отсекая жару снаружи. Томазо сидел на заднем сиденье, откинувшись на спинку, и задумчиво смотрел в окно на уродливые очертания складов, уплывающие в вдаль.
Алонзо, его телохранитель и по совместительству водитель, вел машину плавно, без рывков. Он знал, что после таких встреч боссу нужно время, чтобы переварить полученную информацию. Наконец Томазо заговорил.
– Этот Педро… – произнес он задумчиво, доставая из пачки сигарету, но пока не прикуривая. – Ты видел его глаза, Алонзо?
– Он смотрел на нас как на врагов, – коротко ответил тот, не оборачиваясь. – Нормальная реакция.
– Нет. – Томазо, наконец, щелкнул зажигалкой, дал сигарете загореться. Потом он затянулся и выпустил струйку дыма в потолок. – Взгляд у него был не просто враждебный. Он был больше испуганный. Но он боялся не нас. Ты заметил, как он смотрел на того, второго? На Аугусто
