Текст книги "Отморозок 9 (СИ)"

Автор книги: Андрей Поповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Мне уже надоело вечно бежать и скрываться, а если сделать все по моему, то будет шанс договориться. Не такой уж большой, но он будет… Главное, не перейти грань…

Из данных дневной разведки знаю, что в поместье сейчас всего шестеро мужчин. Четверо солдатос, двое из которых сейчас отдыхают домике охраны, и двое на посту. В хозяйском доме спят сам дон Альберто и его племянник Альфонсо. Кроме того, там еще находится семья дона Альберто: жена, две дочери и прислуга: служанка с кухаркой. Итого, в поместье находится всего одиннадцать человек – на нас двоих с Чало, а ведь должны прибавится еще и две заложницы, на которых тоже нужно внимание. При такой разнице в количестве у сторон, мой план – это почти безумие. Для благоприятного исхода, мы должны будем разыграть всю сложнейшую партию как по нотам. Никогда еще я не планировал и не выполнял настолько сложных операций, но сейчас просто обязан справиться. У нас просто нет другого выхода…

Педро с М-16 со снайперским прицелом и глушителем, остался на скале, откуда открывается великолепный обзор на поместье. Он – наш засадный полк, который должен прийти на помощь, если что-то пойдет не так. У меня, конечно, есть сомнения по поводу снайперских способностей Педро, хоть он утверждает обратное. Просто хорошо стрелять, это совсем не то, что быть настоящим снайпером. На месте снайпера лучше бы находиться мне самому, но в поместье, я гораздо нужней. Так что, уж лучше так, чем совсем никак. У нас есть связь с Педро посредством раций, но ее мы будем использовать только в крайнем случае.

Мы с Чало, кроме, оружия несем собой грубо сделанную из срезанных веток приставную лестницу. Не мудрствуя лукаво, я решил использовать именно ее, чтобы преодолеть высокий забор с заостренными стальными штырями пущенными по верху. У этой лестницы есть еще одна функция. Сейчас по поместью тихими тенями скользят две мощные псины, выпущенные на ночь из своих клеток. Пока мы их не нейтрализуем, соваться внутрь никак нельзя. Эти твари не лают и приучены атаковать совершенно бесшумно, впиваясь нарушителю сразу в горло.

Подбираемся к забору и приставляем лестницу. Чало садится на колено берет автомат наизготовку и контролирует низ. Я, оставив свой автомат внизу лезу наверх с надетым на голову ПНВ и с кольтом с глушителем в правой руке. Осторожно высовываюсь из-за края забора и выглядываю между штырями. Отсюда до будки охранника на воротах и поста второго часового довольно далеко, но лучше все же быть осторожным.

Присматриваюсь. Прислушиваюсь Все вроде тихо. Некоторое время просто наблюдаю, а потом, вижу в ПНВ пробегающую вдалеке зеленоватую псину. Издаю тихий свист и зеленая тень, мгновенно хищно вскинувшись, начинает движение в моем направлении. Улавливаю вторую зеленую тень, которая двигается ко мне справа. Жду пока обе твари окажутся под самым забором. Как хорошо, что эти собаки приучены атаковать молча, и не поднимать шум. Сейчас они рыча и повизгивая в замешательстве остановились у забора, понимая, что меня не достать. Одна покрупнее встала на задние лапы опершись на передние, подпрыгивая и пытаясь, таким образом дотянуться до нарушителя. Отличный момент. Выпускаю пулю ей в голову и тут же стреляю во вторую крутящуюся рядом. Первую снял чисто, а вторая заскулила. Пришлось пустить еще одну пулю в голову, чтобы добить. Снова стало тихо.

Стою на лестнице прислушиваясь, не дернется ли кто на собачий визг. Вроде тихо. Мы специально выбрали для проникновения дальнюю точку. Тут до ворот и до флигеля далеко, плюс густые декоративные кусты и деревья, не дают распространяться звукам далеко и свободно. Спускаюсь по лестнице вниз и даю отбивку по рации три щелчка, чтобы Педро понимал, что первый этап благополучно пройден, собаки нейтрализованы и мы входим в поместье. В ответ два щелчка. Педро принял сигнал и ответил.

Даю знак Чало и он подает мне толстую веревку с навязанными на ней узлами и петлей на конце. Снова поднимаюсь по лестнице некоторое время осматриваю поместье. Все спокойно. Трупы псин так и лежат под забором. Никого нет. Накидываю петлю веревки на штырь и скидываю конец вниз. Потом, подтянувшись, аккуратно преодолеваю заостренные штыри и используя веревку с узлами, тихо спускаюсь. Сажусь и снова слушаю и смотрю через ПНВ на зеленый окружающий мир. Все спокойно. Издаю слабое шипение. Над забором появляется голова Чало. Он подает мне один за другим два автомата, а потом, спускается по веревке сам.

Показываю ему жестом направление движения. Он кивает и мы скрытно выдвигаемся к флигелю, где должен быть первый из двух бодрствующих часовых. Двигаемся медленно используя естественные укрытия в виде декоративных кустарников и рядов высаженных цветов.

Вот он и флигель с пленницами. До него осталось метров пятнадцать. Вижу сидящего на стуле часового. Он прислонился спиной к стене флигеля. Карабин стоит рядом. Вроде спит, но дотянуться до карабина и поднять шум ему раз плюнуть. Снимаю ПНВ и отдаю его Чало вместе с кольтом с глушаком. Показываю пальцем на часового, а потом даю знаками понять, чтобы тот контролировал обстановку и стрелял только в крайнем случае. Чало понятливо кивает.

По большой дуге огибаю флигель и подбираюсь к углу за которым вход и часовой рядом. Ложусь на землю и осторожно выглядываю. Все так же сидит на стуле. Сволочь. Если был он ходил туда сюда, было бы намного легче. До него сейчас метра четыре, вот только пойми, спит он или просто сидит задумавшись. Если не спит, то к нему хрен подберешься. Заметит движение и заорет, чего доброго. Карабин я ему взять не дам, достану резким рывком, а вот криком поднять тревогу вполне успеет. Достаю нож из разгрузки и уже примеряюсь как бы быстро сократить дистанцию и всадить нож ему в горло. Не хотелось никого валить, но что тут поделаешь… Дело важней, а планы можно и поменять по ходу… Еще некоторое время лежу в сомнениях, как вдруг слышу тихий храп.

Спит! Ну, слава богу! Парень своим разгильдяйством на посту, облегчил мне задачу и спас себе жизнь. Убираю нож в ножны и достаю из разгрузки заранее приготовленную тяжелую длинную колбаску с песком – старое доброе «гасило», издавна используемое лихими людишками для грабежей. Удар таким по голове в нужную зону, почти гарантировано выводит человека из строя, оставляя его с сотрясом, но живого, если не перестараться…

Встаю и медленно скольжу вдоль стены к спящему часовому на стуле. В последний момент, он что-то чувствует и вскидывает голову, а я просто и незатейливо бью ему колбаской с песком по затылку сразу затыкаю ладонью рот и беру на удушение. Его тело вялое и безжизненное. Удар «гасилом» свою функцию выполнил.

Чало уже рядом. Он забивает кляп в рот бесчувственному часовому, мы его переворачиваем на живот и быстро веревкой вяжем руки и ноги. Пеленая как куколку. Один готов. Подкатываем его к стеночке. Пленницы находятся в этом флигеле, но идти к ним пока нельзя. Нужно еще расправиться с охранником на воротах и нейтрализовать тех, кто находится в домике, чтобы не получить удар в спину.

Крадемся к воротам. Тут часовой не спит, а бродит туда сюда, время от времени останавливаясь и смотря на небо звездное. В руках у него карабин. Снова оставляю Чало с ПНВ и кольтом на подстраховке, а сам по обратной стороне вдоль кустов подбираюсь поближе к часовому. Чем ближе, тем медленней ползу. Замираю.

Часовой останавливается, ставит карабин к стене и лезет в карман за сигаретами. Достает, чиркает зажигалкой и с наслаждением делает первую затяжку. Поворачивается спиной. Пора! Рывок, удар «гасилом» по затылку и дальше прыжок на спину с обхватыванием ногами корпуса и ладонью на рот. Падаем на землю вместе. Держу крепко, он вяло сопротивляется. Но убирать руку со рта никак нельзя – может заорать. Контролирую его корпус ногами, держу левой ладонью рот и душу правой рукой, используя отворот его же куртки. Готов. Уснул.

Чало уже рядом. Кляп в рот, пеленаем и затаскиваем за кусты. Теперь домик охраны, неподалеку от ворот. Подкрадываемся тихо к строению. Садимся на крыльце около двери. Слушаем. Тихо, если не считать храпа. Аккуратно тяну дверь на себя. Та свободно без скрипа открывается. Снова слушаем. Храп становится громче. Показываю Чало, чтобы взял точно такое же как у меня «гасило» и следовал за мной. Тот выполняет все в точности. Этим вечером в овраге я немного поучил его пользоваться этим девайсом. Надеюсь все получится.

Медленно просачиваемся внутрь. Большая комната с четырьмя кроватями. Две аккуратно застелены, на двух других лежат фигуры укрытые одеялами. В дальнем конце у окна стол, на нем графин с водой и поднос со стаканами. У входа стойка с карабинами.

Распределяю цели. Тихо крадемся каждый к своему. Скрип половицы. Храп затих и голова моего клиента поднимается на кровати, очумело смотря прямо на меня. Рывок вперед, удар «гасилом» по голове, еще один и мой готов. Слышу хрип и глухую возню у другой кровати. Чало двумя руками душит второго охранника. Глаза у того выпучены, он натужно хрипит, но продолжает сопротивляться, отчаянно пытаясь оторвать руки Чало от своего горла. Подскакиваю и коротко бью охранника боковым в челюсть. И еще раз… Все.

Укоризненно смотрю на Чало, тот виновато разводит руками. Быстро кляпим и пеленаем обоих охранников. Крепко фиксируем их на кроватях, чтобы не дать и малейшей возможности освободиться. По очереди притаскиваем в домик охраны двух обезвреженных ранее часовых и располагаем на пустых кроватях, так же крепко фиксируя. Теперь все четверо, помятые, но живые, сами не смогут освободиться. Только с посторонней помощью, но она придет еще не скоро.

Пока идем с небольшими накладками, но неплохо. Охрана полностью нейтрализована. По рации даю следующие три щелчка Педро. Чтобы он знал, что у нас все по плану. В ответ два щелчка. Значит и у него все норм.

Осталось самое сложное – взять дом. Но сначала к пленницам. Подбираемся к флигелю и я пальцами выбиваю барабанную дробь по стеклу – «Спартак чемпион». Паулина знает эту дробь, я ей пару раз в шутку напевал этот мотив, когда мы дурачились в ее домике. Вижу в окне лицо радостное Паулины в ночной сорочке. Оно мелькает и исчезает. Иду к двери, она открывается. Делаю шаг внутрь и мне на шею кидается гибкая тень, окутывая каскадом длинных шелковистых волос. Сильные руки обхватывают мою голову, а горячие губы целуют лицо и шепчут:

– (Lo sabía, mi guerito… sabía que vendrías por mí. Eres el mejor…) Я знала, мой беленький… знала, что ты обязательно придешь за мной. Ты самый лучший…

Через несколько минут Паулина и Эрнеста уже одетые и собранные сидят на полу рядом со мной. Чало с автоматом караулит снаружи. Разводить церемонии некогда, быстро объясняю им диспозицию. Эрнесту сейчас переправим через забор к брату, а мы втроем: Я Паулина и Чало войдем дом. Нам нужно обездвижить остальных, забрать деньги, машину и рвать когти в Ла-Крус, где мы сменим машину и рванем не к границе, а к побережью. Пока освободят Альберто и остальных, пройдет несколько часов и мы тогда уже будем далеко и в недосягаемости.

При словах о недосягаемости, глаза Паулины вспыхивают, она легонько качает головой, но не спорит. Так же и тогда, когда я говорю о том, что нам удастся договориться с доном Альберто об обмене. Жизни его и его семьи, в обмен на наши. Мы не убили никого из картеля и между нами нет крови… Потеря товара не наша вина. Это форсмажор и Паулина никак не отвечает за брата. Привожу свои доводы и вижу, что Паулина так же как и Педро до этого не согласна. Но она, хоть не противоречит. Сейчас нельзя спорить и выяснять отношения, нужно действовать быстро как единое целое. И Паулина это отлично понимает, безоговорочно отдавая лидерство мне.

По рации связываюсь с Педро, отдавая приказ, чтобы он выдвигался к точке перехода и принимал Эрнесту. Слышу короткое

– Entendido, jefe. (Понял шеф).

Даю отбой. Все вместе сопровождаем Эрнесту к ограде. По веревке забираюсь наверх, перебираюсь на ту сторону и становлюсь на лестницу. Педро уже внизу, контролирует обстановку. Паулина с моим автоматом в позиции с колена держит нашу сторону, а я вытягиваю на веревке Эрнесту, которую снизу подталкивает Чало. С грехом пополам, мы переправляем девчонку через забор и возвращаемся назад. Теперь самая сложная часть дела. В доме только двое мужчин, но то что было до этого – только цветочки. Сейчас ошибаться нельзя, совсем нельзя…

Глава 15

Втроем возвращаемся к дому. Ломиться через парадную дверь не хочется мало ли… Ищем открытые окна на первом этаже. На улице довольно тепло и какие-то окна точно должны быть открыты. Так и есть. С задней стороны видим открытое окно, затянутое антимоскитной сеткой. Высота на которой расположены окна первого этажа – около двух метров. Делаю знак Паулине, чтобы она контролировала подходы и отдаю свой автомат. Она берет оружие, молча кивает и грамотно занимает позицию. Чало подсаживает меня к самому подоконнику и я замираю, весь превратившись в слух. Тихо. Наши действия по обезвреживанию охраны остались незамеченными обитателями дома.

Извлекаю из разгрузки нож и аккуратно вырезаю в сетке отверстие достаточное чтобы пролезть. Подтягиваюсь и через секунду оказываюсь внутри помещения. Прислушиваюсь. Осматриваюсь. Это довольно большая кухня. Огромный разделочный стол по центру, много кухонных шкафов и полок с разнообразной утварью. Большой двухдверный холодильник у стены. Отлично. Это как раз то, что нам нужно.

Выглядываю из окна и даю знак Чало, чтобы он помог затащить Паулину. Чало подсаживает девушку, а я затягиваю ее к себе. Передаю ей кольт с глушителем и даю знак, чтобы она контролировала вход. Паулина тут же занимает место у двери. Чало сначала подает мне автоматы, потом рюкзак с причиндалами: в основном там скотч, веревки и кляпы. Помогаю ему забраться внутрь. Показываю всем знаками, что нужно разуться и идти дальше босиком. Горные ботинки у меня и у Чало не лучшая обувь, чтобы ходить по керамической плитке и наборному паркету. Паулина тоже снимает свои кроссовки, хотя их мягкая подошва шума почти не производит. Закидываю автомат за спину и забираю у Паулины кольт, взамен отдаю револьвер. Чало тоже вооружается револьвером, перекидывая автомат за спину. В доме из автоматов лучше не палить. Шумно и могут быть опасные рикошеты. Все, теперь можно идти.

Открываю дверь в огромный холл с высоким потолком. Осторожно выглядываю. Внимательно осматриваю большое помещение с массивной уходящей наверх лестницей, расположенной как раз напротив парадного входа со двора. Большие напольные часы с качающимся маятником отбивают уходящие секунды. Вся мебель в холле основательная, дорогая как и должно быть в таком доме. Пропускаю Паулину вперед. Она здесь бывала не раз, и знает расположение комнат, поэтому пойдет впереди, я за ней, а Чало на страховке будет держать тыл.

Мягко ступая и время от времени замирая, идем по холлу. Первая задача – войти к Альфонсо и нейтрализовать его. Потом разберемся с прислугой, а дона Альберто с семьей, оставим на десерт. Паулина ведет нас в боковое крыло где расположена спальня Альфонсо и пара пустых гостевых комнат. Спальня для прислуги находится в другом крыле здания.

Паулина подходит к большим двустворчатым резным дверям и замирает у них, прислушиваясь. Потом делает мне рукой знак подойти. Я оказываюсь рядом прикладывая ухо к двери, а Чало разворачивается лицом к лестнице держа под контролем холл.

Слышу за дверью невнятный шепот, потом возню и тихий женский стон. Вот так сюрприз! А Альфонсо то оказывается не один. И кто же это может быть? Из всех проживающих в поместье особ женского пола, у меня только два варианта. Кухарка – женщина за шестьдесят, дочки патрона слишком юны… Значит, это может быть либо молоденькая служанка, либо… жена дона Альберто. Нет. Это вряд ли. За такое обоих прелюбодеев не просто убьют, а живьем сдерут кожу. Не думаю, что племянник дона Альберто настолько туп чтобы гадить в доме у дяди.

Однако, кто бы там не был, они оба не спят, и если мы попытаемся войти, обязательно поднимут шум. Блин. Нужно как то выманить Альфонсо сюда, и здесь спеленать, а та кто с ним орать не станет. Не в ее интересах…

Делаю знак Чало спрятаться. Наклоняюсь к уху Паулины и несколькими фразами объясняю свой план. Та кивает расстегивает две пуговички рубашки сверху и и начинает скрести пальчиками по двери.

– Alfonso, Alfonso… ven aquí un momento. (Альфонсо, Альфонсо… выйди сюда на минуточку,) – томно мурлычет она, меняя голос до неузнаваемости.

Слышу как стоны и возня за дверью затихают, а потом звук выдвигаемого ящика и быстрые шаги к двери. Ухожу вбок прижимаясь к стене и делаю знак Паулине. Она кивает и делает шаг назад, оказываясь прямо напротив двери. Дверь открывается и выходит Альфонсо в одних плавках с пистолетом в руках. Фигура у него, прямо скажем хорошая, хоть на обложку в журнал. Альфонсо удивленно смотрит на Паулину стоящую напротив с распущенными волосами и расстегнутой блузкой, открывающей вид на грудь, но ничего сказать не успевает. Я бью его «гасилом» по затылку и сразу подхватываю безвольно падающее тело. Паулина – умничка, успевает схватить выскользнувший у парня из руки пистолет и молнией врывается в комнату. Слышу оттуда изумленный вскрик и злобный шепот Паулины.

– Cállate, puta, si no te vuelo los sesos! (Заткнись шлюха, иначе я тебе мозги вышибу!)

Затаскиваю бесчувственного Альфонсо внутрь и сразу прикрываю дверь. Угадываю на кровати сжавшуюся голую девушку укрытую только своими длинными волосами. Рядом с ней стоит Паулина приставив ствол к ее голове. Я начинаю кляпить и вязать Альфонсо. Девушка на кровати начинает тихо всхлипывать.

– Cállate, ya te dije, si no, se acabó para ti. (Заткнись, я сказала, а то тебе конец) – нависая угрожающе шепчет ей Паулина.

Всхлипы тут же прекращаются. А я, тем временем, заканчиваю с Альфонсо, подхожу к кровати, беру со стоящего рядом стула легкое платье и кидаю сжавшейся на кровати девушке. Та быстро его надевает, а я засовываю ей в рот кляп сажу на стул и привязываю к нему. Все это время Паулина, с пистолетом в руке, как злобная фурия, стоит рядом, держа его у головы девушки. Это действительно горничная – девчонка лет двадцати на вид, с очень хорошей фигурой и длинным густыми волосами спускающимися ниже пояса.

Оставляем Альфонсо и его ночную пассию в комнате и выходим. Чало, контролирующий обстановку в холле вопросительно смотрит на нас. Кивком даю ему понять, что все в порядке. Нужно закрыть вопрос с кухаркой и идти наверх. Вдвоем с Паулиной крадемся в другой конец дома. Чало остается контролировать лестницу снизу.

С кухаркой проблем не возникло. Она крепко спала и проснулась только тогда когда моя ладонь закрыла ей рот, а нож который держала Паулина оказался у самых глаз. Я ее быстренько связал и закляпил, тоже усадив на стул и примотав к нему.

Время идти в гости к дону Альберто.

* * *

Крадемся по лестнице. Теперь впереди я, Паулина за мной, а Чало сзади на контроле. Выходим в холл, освещенный приглушенным мягким светом. В длинном коридоре, украшенном цветами и картинами, всего шесть дверей.

Паулина здесь нам уже не помощница, она никогда не бывала на хозяйском этаже, и не знает где и чья спальня. Тихо ступаем по мягкому ковру. Я пытаюсь прислушаться у одной двери. Тишина. Подхожу к другой. Вдруг дверь вконце коридора открывается и оттуда выглядывает девочка лет двенадцати в забавной розовой пижаме с мишками. Увидев троих вооруженных людей она громко визжит от страха и пытается спрятаться в комнате.

Паулина сразу бросается к ней. Мы с Чало отступаем назад, лихорадочно шаря глазами по остальным дверям. Из двери комнаты по центру выскакивает дон Альберто в синей пижаме с большим револьвером в руках Мы сталкиваемся с ним глазами. Ствол кольта с глушителем направлен точно ему в грудь. Его револьвер смотрит мне прямо в лицо.

Открывается третья дверь и оттуда выскакивает женщина в шелковом халате.

– Augusta, mi niña, ¿qué pasó? (Августа, девочка моя, что случилось?) – тревожно спрашивает она и в ужасе застывает, видя незнакомых вооруженных людей у себя в коридоре.

Чало делает быстрый шаг к ней и приставляет ствол револьвера к голове

Теперь, диспозиция явно не в пользу хозяев дома. Мы с доном Альберто смотрим друг другу в глаза, и я качаю головой.

– No queremos hacerle daño, don Alberto. (Мы не хотим причинить вам зла, дон Альберто.) – тихо говорю ему. – Ни вам, ни вашей семье. Не делайте глупостей, и тогда все останутся живы.

Альберто некоторое время смотрит на меня, а потом опускает револьвер.

– Bien, (Хорошо), – спокойно кивает он. – ¿Qué quieres, gringo? (Что тебе нужно, гринго?)

– Поговорить.

– Bien, hablaremos, pero mi familia debe estar conmigo. (Ладно, поговорим, но моя семья должна быть со мной.) – соглашается дон Альберто.

– Не вижу препятствий.

– Alberto, ¿quiénes son estas personas? ¿Por qué Paulina está con ellas? (Альберто, кто эти люди? Почему Паулина с ними? – дрожащим голосом спрашивает женщина халате.)

– Cállate y escucha a estos hombres, Luisa. (Замолчи и слушай этих людей, Луиза.) – твердо отвечает дон Алберто – Yo me encargaré de todo, tú estate tranquila y calma a las niñas. (Я все улажу сам, а ты будь спокойной и успокой наших девочек.)

Через пару минут мы все собираемся в огромной, богато обставленной спальне дона Альберто. Его жена садится с обеими дочерьми на огромную кровать и обнимает их за плечи. Чало и Паулина со стволами молча становятся рядом, а мы с доном Альберто выходим на большой балкон. Он становится так, чтобы видеть семью и спокойно говорит.

– Впечатляет. Но зря ты это сделал, гринго, или кто ты там на самом деле…

– Дон Альберто, вы не оставили мне выбора и к тому же, вы сейчас не в том положении, чтобы мне угрожать. – твердо отвечаю ему.

– Итак, чего ты хочешь?

– Договориться.

– Что с Аугусто?

– Убит людьми Игнасио Сальватьерры.

Дон Альберто, кивнул, запоминая.

– Товар?

– Скорей всего он сгорел в трейлерном парке, когда на Габриэля напали еще три недели назад. Либо сумка зарыта в тайнике в том же парке, но ее не достать, потому то там сейчас полиция, федералы и еще куча разных охотников. – деловито поясняю ему.

– Подробней.

Рассказываю кратко всю историю наших поисков. Дон Альберто слушает, не отрывая от меня тяжелого взгляда. Потом, когда я замолкаю, спрашивает.

– Что с моими людьми?

– Все живы, охрана связана в домике. Альфонсо и служанки на первом этаже.

– Хорошо– кивает он. – Что ты хочешь?

– Хочу спокойно уйти и закрыть с вами вопрос с товаром. Паулина не виновата в его потере. Я не имел к нему отношения вообще. Потеря товара – это форсмажор. У вас опасный бизнес дон Альберто, и порой случаются всякие накладки. Потому, цена на ваш товар такая высокая, учитывая все риски.…

– Если я скажу да?

– Мы просто заберем назад деньги, которые вы у нас отняли, запрем вас и ваших людей со всем уважением в подвале, заберем машину и уедем, чтобы больше никогда с вами не встречаться.

– Кто ты, гринго?

– Это неважно, дон Альберто. Нам важно сейчас договориться и уладить это досадное недоразумение.

– И ты мне так просто поверишь?

– Я поверю слову умного и достойного человека.

– Хорошо – кивает дон Альберто поджимая губы.

– Слово?– Спрашиваю его.

– Слово. – Подтверждает он.

* * *

Мы уважительно сводим семью Дона Альберто в подвал. Это большое помещение с маленькими духовыми окошками забранными решетками, большими шкафами с пыльными бутылками, подвешенными к потолку пучками пахучих трав и бочками с вином. Чало и Паулина остаются контролировать пленников, а я приношу из кухни семь тяжелых стульев из массива бука, как раз по числу людей в доме. Мы с Чало осторожно привязываем дона Альберто и всю его семью к стульям скотчем, но кляпы в рот пока не вставляем.

Я иду наверх и по одной привожу кухарку и служанку. Последним завожу Альфонсо, который уже отошел от удара по затылку и только глупо таращился на меня, когда я вел его вниз.

Когда мы с Альфонсо вошли в подвал, все пленники кроме него уже были крепко привязаны к стульям. В этот момент Паулина подошла к нам, и глядя в глаза Дона Альберто, громко сказала.

– Дон Альберто, я родилась здесь в Синалоа, и в отличии от гринго, понимаю, что вы нас не отпустите так просто, и что за нами все равно придут, где бы мы не скрылись. Я принимаю это, но хочу выполнить одно свое обещание, данное при вас и ваших людях. Я накажу шакала, поднявшего на меня руку под вашим кровом, хоть я и была вашей гостьей, так, как он заслуживает…

С этими словами Паулина неуловимо быстрым движением втыкает в сердце Альфонсо нож, который прятала за спиной…

* * *

Рассвет только начинал рождаться на чистом, усыпанном огромными звездами небе. Серая полоска на востоке медленно выдавливает ночь, но во дворе поместья пока еще держится плотная и вязкая темнота.

Я стоял у стены дома и мрачно смотрел на темные окна. Тихо. Слишком тихо для места, где десять минут назад все пошло не по плану.

Мы заперли привязанных к стульям пленников в подвале, предварительно закляпив всех без исключения. Тело убитого Альфонсо перетащили подальше и положили в большой ледник, что находился там же в подвале в отдельном помещении. Все это время дон Альберто мрачно молчал. Но его глаза говорили очень красноречиво… Остальные пленники только с ужасом косились на нас. Особенно на Паулину.

Я еще не сказал ей ни слова. В первую секунду, был так ошеломлен ее поступком, что и не мог ничего сказать, а потом… потом тем более было нельзя. Здесь, в поместье, мы должны быть одной командой и единым целым. Все разборы отложим на потом.

В доме уже порваны все телефонные провода, сами телефонные аппараты разбиты. Рация в кабинете дона тоже Альберто разбита. Все это должно осложнить погоню и поиски, но не испытываю иллюзий по поводу того, что этого хватит надолго.

– Быстро, – негромко говорю спутникам. – Шевелитесь. Надо валить.

Чало заканчивает у домика охраны. Там есть отдельная комната, что-то типа кабинета. Дверь распахнута, внутри – перевернутый стол, вытащенные ящики. Он молча выдернул из стены стационарный телефон, швырнул на пол и с силой наступил каблуком. Пластик хрустнул. Потом нашел распределительную коробку, вскрыл ее ножом и, не церемонясь, вырвал пучок проводов.

– Готово, – коротко бросил он, проходя мимо.

Педро, которого я вызвал по рации когда мы только начали сводить пленников к подвал, вытащил из будки у ворот вторую рацию – старую, тяжелую, с длинной антенной. Осмотрел, хмыкнул и ударил ее прикладом. Раз, другой. Пластик разлетелся, внутренности оголились. Он добавил еще несколько раз, пока та не превратилась в бесполезный мусор.

– Больше связи у них нет, – с удовлетворением сказал он.

Я кивнул и перевел взгляд на двор. Машины стояли под навесом: пикап и внедорожник. Мы выбрали пикап. Он проще, незаметнее, меньше привлекает внимание. Эрнеста уже сидит сзади. Наши вещи погружены в кузов.

Паулина вышла из дома последней. В руках – плотная черная сумка. Не спеша, без лишних движений, она подошла ко мне и протянула сумку.

– Все, – тихо сказала она не глядя на меня.

Я приоткрыл. Пачки долларов которые отдал нам хозяин поместья еще до катастрофы в подвале. Там двести пятьдесят тысяч. Наши с ней деньги, которые люди дона Альберто забрали, когда пришли к нам на ранчо. Семьдесят пять тысяч моих, остальные – заначка Габриэля. Закрыл сумку и отдал ей обратно.

– Давай в машину. – говорю ей сухо.

Она кивнула и молча пошла к пикапу.

Еще раз оглядываю двор. Ворота закрыты. Следы на земле затерты насколько возможно. Двери в дом прикрыты. Снаружи все выглядит так, как будто здесь просто еще спят. Все теперь к машине.

Педро сел за руль. Я рядом. Чало, Паулина и Эрнеста сзади Всю поклажу кроме сумки с деньгами положили в кузов и прикрыли брезентом. Двигатель завелся с глухим, приглушенным рыком. Педро вывел машину из-под навеса, аккуратно, без рывков.

У ворот я вышел, открыл створки, посмотрел по сторонам. Пусто. Ни огней, ни движения. Только где-то далеко, внизу, заорал петух.

Пикап медленно выкатился на дорогу. Я закрыл створки, накинул цепь, затянул как было. На секунду задержал руку.

У нас должно быть минимум четыре часа. Может чуть больше. Пока кто-нибудь не сунется в поместье. Пока не начнут искать. Пока не поймут, что здесь случилось.

Сажусь в машину.

– Поехали.

Педро кивнул и дал газу. Пикап мягко тронулся, колеса прошуршали по грунту, и поместье осталось позади, растворяясь в предрассветной серости.

Некоторое время ехали молча. Прохладный воздух, через приспущенное стекло, освежал и выдувал из головы дурные мысли. Небо светлело на глазах. Силуэты гор становились четче. Я смотрел вперед, но не видел дороги. В голове мелькали картины сегодняшней ночи. Все прошло почти идеально. Да были накладки, но в таком деле без них невозможно… Паулина. Блин!

– Эй чувак, не думай – тихо, сказал мне Педро. – Мы этой ночью сделали невозможное. А насчет Паулины, ты брось. Она все правильно сделала. Мне Эрнеста сказала. Альфонсо чуть не изнасиловал Паулину. Он порвал на ней платье. Его шакалы держали девчонку, а он уже теребил в штанах свой сухой стручок. Если бы не дон Альберто, он бы сделал это… Паулина еще тогда пообещала вырвать его гнилое сердце и сделала это.

В голосе Педро было настоящее восхищение. Я медленно выдохнул. Это ведь их мир, а я здесь только гость… Паулина была права, как и Педро до этого, а я нет. Я очень хотел договориться. Закрыть вопрос. Выйти чисто. Без крови. Как будто с такими, как дон Альберто, это вообще возможно. Глупость. И, в глубине души, я это знал. Всегда знал. Просто захотел поверить и обманул сам себя. А она нет. Она такая, как есть – дитя улиц и этих суровых гор. Она плоть от их плоти и сделала то, что должна была.

Я обернулся. Паулина сидела у окна, прислонившись к двери. Волосы растрепанны, лицо бледное, но спокойное. Не смотрит ни на кого – просто в окно, на занимающийся рассвет. Ни тени сожаления. Истерики нет. Оправданий нет. Сделала и приняла. Я невольно усмехнулся. Моя. Жесткая. Упрямая. Без сопливых розовых иллюзий. Такая и выживает. Она повернулась и взглянула на меня. Без вызова, но твердо. Я послал ей губами поцелуй и ее лицо смягчилось, а глаза сразу потеплели. Она ответила одними губами.

– Te amo, mi guerito. (Люблю тебя, мой беленький).

– Y yo a ti, mi alegría (И я тебя, моя радость.) – так же, одними губами, шепчу ей и послав еще один поцелуй, отворачиваюсь назад.

– За нами придут, – негромко говорит Педро, не отрываясь от дороги – По любому.

– Придут, – спокойно отвечаю ему.

И это не предположение, а непреложный факт. Как занимающийся рассвет на улице. Киваю сам себе. Ладно. Значит, так и будет. Будем жить дальше.