Текст книги "Отморозок 9 (СИ)"

Автор книги: Андрей Поповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

До первого наблюдателя я подобрался шагов на двадцать. Ближе было уже незачем, да и опасно. Через пару минут из машины негромко шикнули. Парень с биноклем у кромки кустов осторожно вернулся к седану, наклонился к открытому окну. Говорили они тихо, но мне было неплохо все слышно

– … говорю тебе, это не копы, – донеслось до меня. – Те двое в кустах южнее – точно люди Игнасио. С утра они уже менялись дважды.

– Не трогаем их, – ответил второй. Голос был спокойный, ровный. – Алонзо сказал: только смотреть.

– А если появится Педро?

– Тогда тем более не дергаться. Педро нужен не нам. Педро нужен, чтобы вывести на того, кто придет за ним или вместе с ним.

– На русского?

Небольшая пауза.

– Может, на русского. Может, еще на кого. Но если появится сам Педро не трогаем его. Садимся ему на хвост и все. Понял?

– Да понял я, понял…

– И не смотри на парк в лоб, идиот. Смотри на мексов. Они парк за нас и без того пасут.

Вот и все. Этого мне хватило. Похоже, что это люди Томазо, следят за людьми Игнасио надеясь выйти через них на Педро, а уже через него на меня. Весь юмор ситуации в том, что Томазо тогда, при разговоре с Аугусто и Педро, стоял всего в нескольких шагах от меня. Знал бы он в тот момент, что ему совсем не нужен Педро. Тот, кого он упорно ищет, стоял рядом и с интересом слушал весь разговор…

И сейчас я рядом с охотниками, но все их внимание на людей Игнасио, которым я вообще до фонаря. Они то, в свою очередь, ищут сумку с наркотой, о которой им рассказал Педро под пыткой. Хорошо. Здесь вроде понятно.

Я отполз назад тем же путем, переждал пару минут и двинулся дальше, по широкой дуге, обходя парк с юга. Там местность была хуже – более открытая. Но Педро не зря говорил про старый ручей. Он шел почти к самой южной кромке парка, потом ломался в сторону и терялся в зарослях камыша и сорной травы. По нему можно было подойти ближе к тем, за кем сейчас наблюдают люди Томазо. Только надо не спалиться перед ними. Значит, двигаемся еще медленней и тише.

Людей Игнасио я нашел примерно там где и рассчитывал. Трое. Старый пикап без света, приткнутый под деревьями так, чтобы не отсвечивать с парка. Один – снаружи, на корточках, курил в кулак и смотрел в сторону парка. Двое сидели в кузове, среди брезента и ящиков. Эти работали хуже федералов и хуже людей Томазо, но и задачи у них были другие. Они не строили тонкую сеть. Они ждали момент, когда можно будет вцепиться зубами.

Я подполз с подветренной стороны, через мокрый край ручья. Один раз чуть не сполз на камнях и замер, уткнувшись лицом в грязь, пока куривший не сплюнул в сторону и снова не отвернулся.

Потом услышал разговор мексов в пикапе. Сначала болтали о бабах. Потом вспоминали какого то Хосе, который накануне обыграл их в карты. А потом пошло уже самое интересное…

– Долго мы еще здесь будем сидеть? – Спросил мекс с зажженной сигаретой, которую он прятал в ладошке

– Уже не много осталось… Луис сказал что завтра, сразу после полуночи, и начнем действовать.

– И что, прямо в парке жечь будем?

– Не весь парк, дурак. Дальний край. Там, где старые трейлеры у пальм. Все уже готово. Подкрадемся, польем бензином, подпалим, а в два-три трейлера еще патронов накидаем. Когда начнет трещать, эти полицейские cabrones (козлы) у старого пожарища все равно зашевелятся.

– А если не клюнут?

– Клюнут. Им же не плевать, если у них под носом второй пожар пойдет. Побегут вызывать своих, метаться, смотреть, тушить, чтобы не перекинулось дальше. А нам много и не надо. Пробежать пошуршать в сгоревших развалинах. Найти что нужно и свалить в темноту.

Тот, что курил, тихо хмыкнул.

– И за это короткое время мы найдем сумку, да?

– Если она там есть – найдем. Игнасио так сказал.

– А если нет?

– Тогда будем искать дальше. Но он уверен, что больше ей быть негде.

– А Педро?

Куривший наконец выбросил окурок и раздавил его каблуком.

– К черту долбаннго щенка Педро. Если сам в руки приползет – возьмем. Но главное не он. Главное – bolsa. (сумка.) За нее patrón сейчас и мать родную бы продал.

– А если там кто-то еще будет? Те, что вытащили Педро из дома?

Короткая пауза.

– Тогда еще лучше. Начнется неразбериха и в суматохе все полезут не туда, куда надо. А мы заберем свое и уйдем. Пусть потом режутся между собой хоть до утра.

А вот эта фраза мне особенно понравилась. Я еще немного полежал, слушая. Ничего принципиально нового не добавилось. Те же короткие реплики, полушепот, скука людей на посту. Но главное для себя я уже понял.

Игнасио не собирался уводить федералов далеко. Он хотел сломать им саму позицию – поджечь другую часть парка, поднять дым, огонь и треск, заставить их дернуться. Пока они будут тушить, перегруппировываться и вызывать подмогу, его люди сунутся на старое пожарище и будут искать сумку. Почему именно там, а не в другом месте? Игнасио не дурак и понимает, что если Габриэль прятал что-то ценное в парке, то делал это только в своих трейлерах, или под ними. Ведь он и его люди в парке должы были полностью контролировать тайник, а как можно контролировать чужое? Мало ли кто там может шариться. Если товар был в трейлерах, то ему конец и он сгорел в пожаре, а вот если тайник был под трейлерами, то есть хороший шанс его отрыть.

Хороший план придумал сукин сын Игнасио. Если только не знать, что за кустами уже сидят люди Томазо, которые секут за его людьми.

Я отполз назад еще осторожнее, чем подползал. Когда между мной и людьми Игнасио снова легло полсотни метров сырой земли, только тогда позволил себе немного перевести дыхание.

Мысль уже складывалась. Томазо следит за Игнасио. Игнасио завтра полезет к парку. Федералы сидят внутри и ждут того, кто полезет. Ни одна из сторон не знает всей картины. Каждая уверена, что контролирует всю обстановку, но, в реальности, все они контролируют и знают только свой кусок. Значит, им надо немного помочь обнаружить друг друга.

Не просто воспользоваться пожаром, который устроят люди Игнасио. И не влезть в парк под его шумок. Нет. Нужно сделать так, чтобы в этот момент люди Томазо решили: Игнасио уже ведет их к Педро, или прямо ко мне. Чтобы они дернулись к парку. Чтобы мексы заметили итальяшек. Чтобы федералы увидели и тех, и других. И тогда парк сам захлопнется для всех сразу.

Я лежал в холодной грязи у пересохшего ручья и чувствовал, как внутри медленно все встает на свои места. Вот оно. Нам не надо как стадо баранов ломиться в ловушку. Надо заставить ловушку захлопнуться на тех, кто уже сидит внутри и тех, кто пока снаружи.

К машине я возвращался медленно, той же широкой дугой, через овраг и рощу. Без суеты. Все главное я увидел и услышал. Дальше оставалось только не потерять это и продумать недостающие детали. Шоссе гудело в стороне. Над темной землей висело звездное небо. Где-то у парка, совсем далеко, лениво гавкнула собака.

Когда я добрался до машины, снял ПНВ, сел за руль и несколько минут просто сидел, не заводя мотор. Я приводил в порядок мысли, распределяя все по полочкам. Завтра парк загорится снова. Но искать сумку туда полезет не только Игнасио. Я очень тихо усмехнулся. А потом завел двигатель и поехал назад, уже зная, что скажу Педро и остальным.

Глава 12

Я добрался к дому, служившему нашей временной базой, уже к рассвету. Поставил машину рядом с домом и двойным свистом дал понять, что идет свой. В ответ тотчас раздался один свист. Мы сразу установили ночные дежурства со сменой через четыре часа, чтобы никто не застал нас врасплох во время сна.

Войдя в дом, увидел вопросительный взгляд Пеппе который дежурил в это время. Первым делом. интересуюсь у него.

– Что тут у вас?

– Todo tranquilo, jefe (Все спокойно, шеф). – Улыбается тот – На районе ищейки Игнасио все также роют носом землю. Педро уже лучше. Сейчас он и Чало спят.

– Разбуди. Хочу, чтобы все были в курсе, чем мы сегодня займемся. – коротко кидаю ему и иду на кухню перекусить, так как в животе давно бурчит от голода.

Через десять минут все собрались на кухне. Педро уже выглядит и двигается получше, но еще бледен. Надо бы сегодня его снова полечить по-своему. Он мне нужен в рабочем состоянии максимум через пару дней. Чало трет заспанные глаза, но в целом, все присутствующие уже готовы воспринимать информацию.

Молча разворачиваю карту парка на столе и прижимаю ее столовыми приборами чтобы она не закручивалась. Потом обвожу всех взглядом

– Слушайте внимательно. Все должно произойти уже этой ночью. От всех нас потребуется максимальная согласованность действий. Никто не должен ошибиться или сдрейфить, иначе всем нам будет конец. Дело будет очень серьезным, и мы должны пройти по самому краю.

Педро нахмурился.

– ¿Qué hay? (Что там?)

Я ткнул пальцем в центр схемы.

– Обстановка такая. Полицейские все еще сидят внутри парка. Не ушли. Один пост держит старое пожарище, второй рядом в трейлере, где нас допрашивали. Может, есть и третий, но глубже я уже не полез.

Пеппе шумно выдохнул.

– Копы все еще там? Después de tantos días? (После стольких то дней?)

– Да. И это еще не все. – Я перевел палец и показал точку на карте. – Вот здесь сидят итальянцы, которые искали Педро и приезжали на разговор, когда мы обыскивали первый гараж Габриэля. Они пасут людей Игнасио. Им нужен не товар. Им нужен Педро – чтобы выйти через него на меня.

Педро усмехнулся.

– ¿Los macarrones? (Макаронники?) Значит, не отступились и все еще в игре.

– Sí, y ahora son más listos (Да, и теперь они умнее). В лоб не лезут. Хотят сделать все со стороны, вмешавшись в нужный момент. – киваю ему и указываю на точку южнее.

– А здесь уже сидят люди Игнасио. Этим плевать на меня, на Педро и на всех. Им нужна только сумка. Они прекрасно знают о полиции в парке. Будущей ночью люди Игнасио собираются поджечь дальний край парка – заброшенные старые трейлеры у пальм. Бензин, огонь, дым, патроны в пламя. Пока копы будут дергаться и вызывать помощь, эти падлы полезут в старое пожарище искать чужой товар. Они ничего не знают об итальянцах которые следят за ними.

В комнате стало тихо. Педро первым вскинул голову.

– ¡No mames! (Да ладно!) Как же мы сможем пробиться через весь этот слоеный пирог?

– Мы стравим их между собой – усмехаюсь в ответ.

– ¿Cómo? (Как?)

Все удивленно уставились на меня.

– Такое количество охотников – и есть наш шанс. – Я постучал по карте. – В парке сидят копы. Снаружи – люди Игнасио. Еще дальше – люди Томазо. Ночью люди Игнасио устроят пожар и рванут внутрь. Итальянцы точно дернутся за ними следом.

Чало нахмурился.

– ¿Entonces? (Тогда что?) Они облепят парк как мухи, лепешку коровьего дерьма и мы туда не пробьемся.

– Ты прав, мой друг. Почти. – Я перевел взгляд с Педро на Чало. – Мы не полезем в парк как бараны. Мы поможем итальянцам и людям Игнасио начать стрелять друг в друга.

Чало прищурился.

– ¿Exactamente cómo? (Как именно?)

Я показал два сектора на карте.

– Вы с Пеппе займете позицию ближе к парку. Я – отдельно, с другой стороны. Когда люди Игнасио полезут на пепелище, а итальянцы подтянутся посмотреть, вы ударите коротко по итальянцам со стороны парка. Не на убой, а только чтобы они решили, что это люди Игнасио стреляют по ним.

Пеппе сразу понял и просиял.

– ¿Y tú? (А ты?)

– Немного раньше открою огонь по людям Игнасио со стороны итальянцев. Для людей Игнасио это будет выглядеть так, будто их атакуют итальянцы. Федералы, отвлеченные пожаром, услышат заварушку и тоже включатся. После этого парк захлопнется для всех трех сторон и начнется общая бойня.

Педро стиснул зубы.

– ¿Y la bolsa? (А сумка?) В такой заварухе, мы ее ни за что не найдем.

Вот тут я выдержал паузу.

– Слушай меня внимательно, Педро. До меня именно сегодня ночью дошла одна простая штука. И она тебе не понравится

– Говори – потребовал Педро.

– Даже если сумка когда-то и была в парке, завтра в этой свалке мы ее не найдем. Ни за пять минут, ни за десять. Даже за час, которого нам никто не даст. Если она лежала просто в трейлере или в сарае, то уже после первого пожара от нее ничего не осталось. А если зарыта где-нибудь поблизости, то чтобы ее найти, нужно копать там минимум неделю. Перерывая весь парк – Я чуть наклонился к нему. – Парк – это уже не шанс. Это просто пустышка, на которую, как грифы на падаль, слетелись все наши враги.

Педро тяжело дышал, но молчал. Он понимал, что я прав. Поход в горы Сьерра-Мадре становился неизбежным. Наконец, он коротко кивнул соглашаясь со мной.

Чало спросил тихо:

– То есть, теперь наша задача – не найти сумку, а просто сорвать чужую игру и уйти оттуда живыми?

– Да. И посмотреть, можно ли вообще еще что-то выжать из этой истории. Мы должны скинуть со своего хвоста всех преследователей, стравливая их между собой. Пусть перемочат друг друга – тогда им будет точно не до нас. Но главное после этого выйти самим. Если станем стороной конфликта и начнем геройствовать, нас там и закопают.

Пеппе кивнул первым.

– Suena cabrón, pero me gusta (Звучит круто, но мне нравится).

Педро зло потер лицо здоровой рукой.

– Yo voy con ustedes (Я иду с вами).

– No. – Я даже не повысил голос. – Ты остаешься здесь.

Он вскинулся:

– ¡Carajo! (Черт!) Я уже нормально хожу.

– Ходишь, да, – соглашаюсь с ним. – Но еще не бегаешь, не падаешь под огнем и не лезешь через парк, полный копов и чужих стрелков. Ты мне нужен живой и здоровый для того, что будет дальше. Поэтому – нет.

Педро хотел рявкнуть что-то еще, но я его добил спокойно:

– Если завтра все пойдет так, как я думаю, после парка у нас останется только один путь – назад, в Сьерра-Мадре. И вот там ты мне понадобишься по-настоящему. Живой. На ногах. А не с дыркой в боку у сгоревшего трейлера. Для нас это намного важней, чем прищемить хвост Игнасио и макаронникам.

Он замолчал.

Чало перевел взгляд на Педро, потом на Пеппе, потом на меня.

– ¿La Sierra Madre? – недоверчиво хмыкнул он. – ¿La tierra del cártel de Sinaloa? (Земли картеля Синалоа?)

– Да. – спокойно смотрю на него и киваю. – El cártel tomó como rehenes a Paulina y a Ernestа (Картель взял в заложники Паулину и Эрнесту). Если мы не принесем им сумку, их убьют. А всех нас потом. Картель возложил вину за пропажу товара на всех людей Габриэля.

– ¡Maldita sea! (Черт возьми) – шумно выдохнул Чало и растерянно посмотрел на Педро.

Тот кивком подтвердил мои слова, добавив.

– Yo por Ernestа voy a donde sea y haré lo que sea (Я за Эрнесту пойду куда угодно и сделаю все).

– ¿Y después? (А потом?) Даже если все получится, нас все равно найдут и отрежут головы. – с сомнением качает головой Чало.

Пеппе мрачно молчит.

– Нас и так убьют, если мы не найдем сумку. А мы ее не найдем. – вмешиваюсь в разговор. – А так у нас будет шанс.

– ¿Cuál? (Какой?)

– Мы освободим заложниц и заберем у дона Альберто наши деньги. Там много. Вы с Пеппе получите по двадцать пять тысяч. С такими деньгами уже можно будет спрятаться.

Чало и Пеппе переглянулись, а потом заулыбались и одновременно кивнули.

– Значит, hoy trabajamos los tres (Значит, сегодня работаем втроем). А завтра выдвигаемся в Сьерра-Мадре – подводит итог Чало.

– Gracias, carnales (Спасибо, братаны)! – с облегчением кивает Педро, который во время этого разговора был очень напряжен. – Я этого не забуду.

– No te pases, cabrón (Не бузи, козел), – ухмыляется Чало. – ¿Cómo te íbamos a dejar en esto? (Как мы тебя бросим в таком деле?) Мне никогда не нравилось, когда в заложники берут женщин и детей. Паулина сестра Габриэля и она наша. Ernesтa es tu hermana, y tú eres nuestro carnal (Эрнеста твоя сестра, а ты наш братишка).

Пеппе только согласно кивнул, подтверждая слова товарища.

– Отлично. Но давайте вернемся к сегодняшней ночи. – Я ткнул пальцем в карту и посмотрел на Чало. – Вы с Пеппе вместе атакуете с одной стороны. Я с другой. Огонь откроете только после меня. Коротко. Точно. Потом сразу смещение и отход. Мы не будем драться по-настоящему. Мы только запустим заварушку, и пусть они дальше веселятся без нас.

Пеппе усмехнулся краем рта.

– Me gusta (Мне нравится). Надерем задницу собаке Игнасио

– Рано радоваться, – остужаю его пыл. – Если кто-то перепутает момент, или начнет палить от азарта, нас перемелют вместе с ними. Но сделать это нужно. Если мы просто исчезнем, за нами могут потянуться: Игнасио, итальянцы, федералы – кто-то из них, или все разом. В Мексику мы уйдем уже с хвостом и тогда ничего не выйдет. Сегодня ночью у нас есть офигенный шанс этот хвост обрубить.

Пеппе посерьезнел и переглянулся с Чало. Педро долго задумчиво смотрел на карту, потом медленно выдохнул.

– Está bien, jefe. Tú mandas (Ладно, шеф. Ты командуешь). – Голос у него был хриплый и злой. – Делай по-своему.

* * *

Ночь еще окончательно не вступила в свои права, но темнота уже сгустилась настолько, что лица приходилось собирать из бликов фар, огоньков сигарет и редких полос света, падавших из распахнутых дверей машин.

Точку сбора Игнасио выбрал не у самого трейлерного парка, а в стороне – на старой площадке возле заброшенного склада стройматериалов, где когда-то складировали бетонные кольца, трубы и арматуру. Теперь там лежали груды мусора, ржавые каркасы, обрывки сетки-рабицы и несколько старых контейнеров, за которыми можно было спрятать машины от обзора с дороги.

Под навесом у стены стояли пластиковые канистры с бензином. Рядом – два ящика с патронами, несколько брезентовых свертков и короткие карабины. Несколько солдатос курили, переговаривались вполголоса и старались не смотреть на Игнасио слишком часто. Еще трое возились у старого пикапа, проверяя фары и крепление брезента в кузове.

Игнасио ходил между своими людьми медленно, заложив большие пальцы за ремень дорогих брюк. Гавайской рубашки на этот раз не было – вместо нее темная куртка, под которой бронежилет угадывался только по тому, как сидела ткань на груди. Усы щеточкой, золото на шее, начищенные ботинки – все осталось при нем. Но сегодня в нем не было обычной ленивой важности. Сегодня он напоминал хозяина бойни, который решил лично проверить ножи перед работой.

– Покажи, – коротко бросил он одному из людей.

Тот тут же открыл ближайшую канистру. Игнасио наклонился, понюхал, поморщился и кивнул.

– Нормально. Не разбавляли.

Потом подошел к ящику с патронами, запустил внутрь руку, сжал несколько штук в кулаке и посмотрел на подручного так, будто допрашивал его одним только взглядом.

– В трейлеры кидаете только перед самым поджогом. Не шуметь, действовать аккуратно. Мне не нужен шум раньше чем начнется пожар. Поняли?

– Sí, patrón. (Да, босс.)

– И льете не куда попало, а по полу и под стены. Чтобы пошло сразу. Если огонь нормально не разгорится, то я вас самих потом сожгу.

Он повернулся к другому.

– Помните, кто заходит первым?

– Луис, Мендо, Торо, Густаво, Чако, Пупо – patrón.

– Кто старший?

– Луис.

Игнасио посмотрел тяжелым взглядом на шагнувших вперед солдатос, держащих в руках длинные заточенные прутки-щупы и короткие лопаты.

– Если полезете не туда и начнете рыть землю как слепые кроты, я вас сам потом пристрелю. Ищите только то, о чем я говорил. Никакой самодеятельности. Никаких «а вдруг вот тут тоже интересно». Сначала пробуете щупами землю под сгоревшими контейнерами, ищите тайник. Только если что-то найдете тогда роете. Поняли?

– Sí.

– Что ищете?

– Bolsa negra. (Черную сумку.) Большую. Может быть обгорелую. Может, завернутую. Может, в железе или под железом.

– Хорошо. И если найдете?

Луис который отвечал за всех чуть замялся. Игнасио шагнул ближе.

– Громче.

– Сразу несу вам, patrón.

Игнасио усмехнулся одними уголками губ.

– Вот это уже похоже на правильный ответ.

Он повернулся к остальным.

– Слушайте все. Если кто-то из вас решит, что он умнее меня и решит припрятать хотя бы один пакет из сумки, я его не просто убью. Я найду его мать, бабку, братьев, детей и объясню им, почему не надо было держать в семье вора. ¿Está claro? (Ясно?)

– Sí, patrón. (Да, босс.)

– Еще раз.

– ¡Sí, patrón!

Игнасио кивнул удовлетворенно. Потом подошел к карте, разложенной на капоте старого «Шевроле». Карта была дешевая, помятая, с жирными отпечатками пальцев и кругами, нарисованными шариковой ручкой. Один круг – дальний край парка у пальм. Второй – старое пожарище. Третий – дорога отхода.

Он провел пальцем по маршруту.

– Поджигаете здесь. – ногтем постучал по краю парка. – Не здесь, и не тут. И точно не рядом со старым пожарищем. Мне не нужен идиот, который сам спалит то, за чем мы пришли. Только на дальнем конце, чтобы полиция туда побежала на пожар и на выстрелы.

Один из солдатос нервно спросил:

– ¿Y si los federales no se mueven? (А если федералы не дернутся?)

Игнасио даже головы не повернул.

– Дернутся.

– А если нет?

Тогда он все-таки посмотрел на спросившего. Медленно. С холодным раздражением.

– Если у них на другом краю объекта вспыхнет второй пожар, затрещат в огне патроны и пойдет дым, они еще как дернутся. Не все. Но достаточно. Нам нужно отвлечь их внимание и создать шум, чтобы они смотрели в ту сторону а не на старое пожарище. Но все равно, ищите аккуратно не светитесь. Нечего там маячить как у себя дома. И помните, все нужно делать быстро. У вас не будет много времени.

– ¿Y Pedro? (А Педро?) – поинтересовался один из солдатос. – Вдруг он тоже шныряет где то там…

– К черт придурка Педро, – устало отрезал Игнасио. – Если сам выползет – возьмем. Но я не за ним туда иду. Я иду за тем, что стоит денег. Настоящих денег.

Он помолчал, потом добавил уже тише:

– А Педро пусть потом хоть сдохнет, хоть живет. Мне все равно.

Это была не бравада. Это была уже почти правда. С того момента, как Педро под пыткой выдал сумку, он перестал быть для Игнасио главной целью. Нужной – да. Полезной – возможно. Но не главной.

Главным был товар. Нужно было успеть добраться до него раньше, чем сюда по-настоящему придут люди из Синалоа. Раньше, чем кто-то из больших людей в Гвадалахаре решит, что Игнасио слишком много на себя взял. Раньше, чем на районе начнут шептаться громче, чем надо.

Он не доверял никому. Ни тем, кто стоял сейчас у машин. Ни тем, кто уже несколько дней пас подходы к парку. Ни даже тем, кто много лет ел с ним с одного стола. Слишком часто он видел, как люди теряют голову при виде больших денег. Поэтому сегодня он приехал сюда сам. Но не для того чтобы самому что-то искать.

Игнасио был жадным, мстительным и самоуверенным ублюдком, но не самоубийцей. И прекрасно понимал разницу между «лично контролировать» и «лезть первым туда, где могут стрелять».

Он ткнул пальцем в край карты, чуть в стороне от маршрута группы.

– Я буду здесь.

Луис склонился ближе рассматривая карту. Наблюдательный пункт был на старой сервисной дороге на невысоком пригорке, откуда просматривался южный и восточный край парка. Не идеально, но достаточно хорошо, чтобы видеть движение, машины и сигнал с заходящей группы. До самого пожарища было далековато, но бинокль решал это.

– Там будете вы? – на всякий случай уточнил Луис.

– Я. И двое со мной. Еще одна машина – чуть ниже, на подхвате. Если что-то идет не так, я хочу видеть это раньше вас.

– ¿Y si aparece la policía por la carretera? (А если копы подтянутся по дороге?)

– Для этого и будет вторая машина с тыла с рацией. Они меня предупредят, а я вас. – Игнасио прищурился. – А вы в этот момент не любуетесь огнем, а прилежно ищите сумку. Поняли?

Луис и остальные кивнули.

Игнасио еще раз оглядел всех, будто пересчитывая не людей, а возможные дыры в собственной схеме.

– Проверить связь. Проверить оружие. Рации. Пока не начнется пожар рации не используем. Вообще. И потом, только по нужде. Копы могут слушать эфир. А когда начнется пожар им уже будет не до этого. Все, поехали. Канистры грузить. И без шума, cabrones. (уроды.) Мы не на свадьбу едем.

Люди зашевелились быстрее. Кто-то поднял канистру, кто-то полез в кузов, кто-то передернул затвор. Металл тихо звякнул, брезент зашуршал, заскрипели рессоры.

Игнасио отошел в сторону, достал сигарету, но так и не закурил. Только покатал фильтр между пальцами и посмотрел в черноту за складами, где уже лежал путь к парку.

Все было почти готово.

Если повезет – через час-другой он увидит эту чертову сумку собственными глазами. Если не повезет – ночь может закончиться очень плохо. Он это тоже понимал. Поэтому и не лез вперед сам. Поэтому и выбрал себе место в отдалении, откуда можно было видеть, командовать и при необходимости сразу рвать когти. Если бы не приз в миллион долларов, он бы никогда не стал так рисковать. Но больше такого случая может не представиться.

– По машинам, – бросил он наконец.

Фары не включали. Машины тронулись по одной, медленно, будто не на дело ехали, а просто меняли стоянку. Игнасио, на этот раз, сел на переднее сиденье темного внедорожника чтобы видеть все получше. Рядом устроился широкоплечий водитель. Охранник с автоматом сел сзади.

Вторая машина с охраной пошла следом. Следом еще два пикапа, забитые обычными солдатос. Игнасио смотрел вперед, щурясь в темноту, и думал только об одном: либо этой ночью он возьмет сумку и купит себе богатство и безопасность, либо скоро за ним придут уже не уличные шакалы, а люди, рядом с которыми он сам всю жизнь был только мелким хищником.

Игнасио медленно провел большим пальцем по усам и коротко приказал водителю:

– Без спешки, но и не тупи. На холм выйдем первыми. Там и останемся. Остальные поставят машины и дальше пойдут пешком, чтобы не шуметь.

Водитель кивнул. Где-то там впереди, за рощей и оврагом, лежал трейлерный парк. Чуть позже, когда огонь поднимется над пальмами, Игнасио сам увидит его оттуда – со своей безопасной точки, с биноклем в руках.

* * *

Темный «Линкольн» стоял на старой дороге, чуть ниже гребня пологого холма, так, чтобы с шоссе его не было видно вовсе. Место Алонзо выбрал правильно: справа роща, слева сухая канава, впереди – темная пустота, за которой начинался трейлерный парк. Не весь, конечно. Только его южный край и кусок старого пожарища. Для человека, который хотел видеть все сразу, позиция была плохая. Для человека, который хотел видеть ровно столько, сколько нужно, – в самый раз.

Томазо вышел из машины, не хлопая дверью. Ночной воздух был сухой, пах пылью, старой гарью и теплым железом нагревшейся за день земли. В стороне, за невидимыми сейчас холмами, ровно гудело шоссе на Санта-Барбару. Здесь же было тихо.

Алонзо уже ждал его у обочины.

– Они на месте, – сказал он вполголоса. – Игнасио тоже приехал. Но сам держится дальше. Не у парка.

Томазо кивнул и протянул руку.

Алонзо молча передал ему прибор ночного видения – тяжелый, неудобный, с резиновым наглазником и зеленоватой мутью в стекле. Томазо не любил такие игрушки. Они искажали расстояние и делали мир похожим на дурной сон. Но иногда без них было нельзя.

Он поднес прибор к глазу и несколько секунд просто собирал картинку.

Сначала проступила черная полоса деревьев. Потом – неровный край парка. Потом обгорелые остовы трейлеров, похожие на кости вымершего зверя. Чуть левее – кусок старого пожарища, там, где несколько дней назад все уже один раз сгорело к чертовой матери.

Федералов он не увидел. Не потому, что их не было, а потому, что они умели сидеть тихо. Томазо знал эту их манеру. Когда люди Бюро видны сразу, это обычно значит, что они либо совсем тупые, либо хотят, чтобы их видели. Здесь был не тот случай.

– Где мексиканцы? – Негромко спросил он, не опуская прибора.

Алонзо показал чуть вправо и ниже.

– Вон тот кустарник у старой дренажной линии. И еще дальше, у пальм, шевеление. Но там мы видим плохо.

Томазо повел прибором правее.

Сначала он различил только тени. Потом картинка собралась.

Невысокий пикап без света, приткнутый под деревьями. Несколько фигур рядом. Одна стояла, вторая сидела на корточках, третья, кажется, передавала что-то из кузова наружу. Никакой суеты. Никакой бессмысленной беготни. Это были не наблюдатели, а люди, ждущие команды.

Он всмотрелся внимательнее.

У двоих в руках были не только стволы.

Один держал короткую лопату. Другой – длинный тонкий прут, слишком ровный и длинный для монтировки. Металлический щуп.

Томазо чуть опустил прибор, потом снова поднял его и посмотрел еще раз.

Нет. Не показалось.

Щупы. Лопаты. Еще один человек вытащил из кузова что-то длинное, похожее на второй такой же прут. Потом наклонился, будто проверяя его рукой.

Томазо медленно опустил прибор.

– Интересно, – сказал он.

Алонзо ждал молча.

– Что видишь? – спросил он наконец.

– Кое-что весьма интересное, – ответил Томазо.

Он снова поднес прибор к глазам, и внимательнее присмотрелся. Люди Игнасио стояли именно так, как стоят не перед дракой, а перед грязной работой, которую надо сделать быстро. Это не штурмовая группа. Они больше похожи на поисковиков.

Он переводил взгляд с фигуры на фигуру, стараясь понять, что они замыслили. Стволы у них, конечно, были. Но держались они не как люди, готовые в любую секунду рваться вперед стрелять. Эти больше были похожи на обычных работяг чем на бандитов.

– Они собираются что-то искать, – сказал Томазо уже увереннее.

– В парке? – тихо уточнил Алонзо.

– Да.

– Может, деньги? Товар? Оружие?

Томазо пожал плечами, не отрывая глаза от прибора.

– Может быть что угодно. Будем наблюдать. Аугусто вместе с Педро и третьим тоже зачем-то шныряли здесь. Они бродили как раз по пожарищу. Может тоже что-то искали, но их спугнула и прогнала полиция… Потом они начали обыскивать гаражи.

Он повел прибором немного левее.

Там уже различалось другое движение. Людей, видно, не было, но на дальнем краю парка, у пальм, мелькнула короткая вспышка света – не фонарь, а, скорее, зажигалка, тут же прикрытая ладонью. Потом еще одна тень прошла между двумя полусгоревшими трейлерами.

Вторая группа.

– У них две команды, – негромко сказал Томазо. – Одни пойдут копать. Другие тащат канистры и какие-то ящики.

– Может хотят устроить поджог, чтобы отвлечь внимание полиции от старого пожарища? – предположил Алонзо.

Томазо не ответил сразу. Это уже было серьезнее. Если Игнасио притащил к парку бензин, да еще и развел людей на две группы, значит, ночь намечалась не пустая. И самое главное – он приехал сам. Это не спроста. Он что то здесь затевает.

– Возможно, – задумчиво ответил он.

Томазо медленно отвел прибор правее, в сторону более высокого пригорка туда, откуда пришла новая группа мексиканцев.

С первого раза он ничего не увидел. Со второго – собрал картинку: темный внедорожник без света, чуть выше по склону. Рядом еще одна машина. Между ними три фигуры. Одна стояла неподвижно, заложив руки за ремень. Даже через зеленую мутную линзу в этой позе было что-то самодовольное и ленивое.

Игнасио.

Не в парке. Не со своими. На отдаленной точке, откуда можно смотреть, командовать и в случае чего первым свалить.