Текст книги "Отморозок 9 (СИ)"
Автор книги: Андрей Поповский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Томазо чуть усмехнулся.
– А вот и наш друг Игнасио, – тихо пробормотал он. – Лично приехал смотреть, как роют землю его шакалы.
Алонзо покосился в темноту.
– Значит, дело серьезное.
– Да. Иначе он бы не вылез.
Томазо опустил прибор и несколько секунд просто стоял молча, позволяя картине сложиться внутри.
Игнасио собрал две группы. Одна готовит отвлекающий маневр. Вторая явно собирается сделать заход на старое пожарище. Щупы, лопаты, спокойная работа по земле. Хотят найти там что-то спрятанное. Тайник. Схрон. Деньги. Товар. Документы. Неважно что – важно, что Игнасио уверен: оно там.
– Мы пока не вмешиваемся, – наконец сказал Томазо. – Только наблюдаем. Посмотрим, что они хотят там найти.
Алонзо нахмурился.
– Ты хочешь попробовать это забрать?
– Нет, у нас другая задача. Но я хочу побольше узнать о том, что все они здесь ищут. Возможно, это как-то поможет сложить общую картину. Но в любом случае, пусть все наши люди поверят оружие и будут готовы действовать.
– Понял – тихо сказал Алонзо.
* * *
Ночь накрыла парк плотным, вязким одеялом. С запада тянуло гарью, сухой пылью. Я лежал на жесткой земле за гребнем старой насыпи, и смотрел в ПНВ. Мир в нем был зеленый, зернистый и плоский.
Мы приехали сюда еще в сумерках. Машину бросили далеко, у заброшенной ремонтной базы, более чем в двух километрах от парка. Дальше шли пешком – по старой дренажной канаве, потом по краю оврага. Я вел Чало и Пеппе тем маршрутом, который вчера сам же и проверил, без лишнего шума, без выхода на открытые места только по складкам местности.
До точки ожидания дошли без проблем. Там овраг подходил к парку ближе всего и при этом закрывал нас от сектора, где сидели люди Томазо. Дальше лезть было нельзя. Там уже открытое пространство и нас могут заметить.
Я присел между Чало и Пеппе и в последний раз проговорил весь план действий.
– Слушайте внимательно. Работа простая. Не нужно умничать и импровизировать. Вы сидите здесь, в овраге. Не высовываетесь вообще. Не курите. Не шепчетесь. Сектор ваш – вот этот. – Я ткнул пальцем в темноту, где за кустарником находилась позиция итальянцев. – Как только с моей стороны начнется стрельба, считаете до десяти. Потом даете по ним коротко. Две, максимум три очереди. Не долбите до пустых магазинов. Не увлекаетесь. Ваша задача – не выиграть бой, а заставить их поверить, что по ним работают люди Игнасио.
Чало кивнул сразу. Пеппе нахмурился.
– ¿Y después? (А потом?)
– Потом сразу смещаетесь назад по оврагу и идете к машине. Не бежите, не ломитесь как стадо кабанов, а уходите быстрым шагом и внимательно смотрите по сторонам. Один идет вперед, второй держит тыл. Доберетесь до машины займите оборону. Сигнал – два свиста, ответ – один свист. Если через час меня нет – заводите машину и валите на базу. Ждать дольше не надо. Если буду жив, вернусь туда сам.
Пеппе тихо хмыкнул.
– Suena loco, jefe. (Звучит безумно, шеф.)
– Loco, но должно сработать. – Я посмотрел на него в упор. – И еще раз. Когда начнется общая свалка, вы в нее не влезаете. Отстрелялись и ушли. Все.
Чало дернул подбородком.
– Entendido. (Понял.)
Пеппе на этот раз уже без улыбки тоже кивнул.
Я оставил их в овраге и пошел дальше один. Свою позицию я выбрал еще вчера: небольшой выступ на насыпи, откуда просматривался почти весь южный сектор – край парка, старая дорога, на которой залегли люди Томазо, и полоса перед старым пожарищем, куда должны были полезть люди Игнасио. Главное достоинство этой точки было не в обзоре, а в отходе: за спиной шел склон, по которому можно было скатиться вниз и сразу уйти в мертвую зону.
Лег, пристроил винтовку, проверил сектор огня и стал ждать. Ждать пришлось долго, но я привык к ожиданию. Сначала у дальнего края парка, у пальм, зашевелились тени. Поджигатели. В ПНВ было видно, как они расходятся по двум крайним трейлерам, как тянут канистры, как работают быстро и молча. Хорошо. Без суеты. Значит, Игнасио хотя бы тут не взял совсем уж конченых идиотов.
Потом ожила вторая группа – поисковики. Я видел их хуже, но достаточно, чтобы различить лопаты, длинные металлические щупы и привычную нервозность людей, которые знают, что их вот-вот пошлют в самое плохое место. Они подтягивались к парку, жались ближе к земле и ждали сигнала.
Итальянцы тоже были на месте. Три машины в темноте, люди в кустах. Сидели тихо, дисциплинированно. Смотрели на мексов. Не на парк, а именно на мексов. Все как я и рассчитывал.
Федералов я не видел совсем. Ну да мне это и не нужно. Главное что я знаю, что они точно в парке. Я лежал неподвижно и ждал момента, когда все три стороны сами займут в нужные мне позиции. Пламя вспыхнуло резко. Сначала на дальнем краю парка, у пальм, просто мелькнули несколько отблесков. Потом огонь словно вдохнул и за секунду вырос вверх – желтый, жадный, ненормально быстрый. Полыхнул один трейлер, потом второй. Через мгновение в огне затрещали патроны, которые люди Игнасио накидали внутрь, и ночь разорвали сухие хлопки.
ПНВ сразу ослеп. Я сдернул его с глаз и несколько секунд смотрел так. На дальнем конце парка уже горело по-настоящему. Пламя било выше крыш, освещая пальмы, старые корпуса трейлеров и клубы жирного черного дыма. В уцелевшем трейлере, где сидели федералы, вспыхнула суета. Зажегся свет и замелькали фонари. Одна фигура рванула наружу, вторая метнулась к машине.
Именно этого Игнасио и добивался. Федералы переключили все внимание на пожар и хлопки взрывающихся патронов в той стороне. Скорее сего о ни сейчас в панике вызывают подкрепление… Так, вижу что поисковая группа уже пошла в парк.
Пригнувшись, почти в полусогнутом, люди со щупами и лопатами двинулись к старому пожарищу. Не бегом – быстро, а мягко и осторожно. Их было видно и мне, и итальянцам. Еще немного, и они зайдут в парк.
Пора. Я дал первую очередь коротко, в два-три патрона. Не по людям Игнасио а правее, в край сгоревшего железа, чтобы вспышки и рикошет легли с моего сектора, то есть со стороны, где сидели итальянцы.
Один из поисковиков сразу рухнул в пепел. Остальные попадали следом, поднимая свои стволы. Я дал вторую очередь – чуть ближе, уже в землю у них перед носом. Теперь картинка для мексов была однозначной: по ним работают снаружи, откуда они никак не ожидают.
И в этот момент в дело вступили Чало и Пеппе. Из оврага, со стороны парка, почти с противоположного угла, ударили две короткие очереди. Не длинные, а ровно как я и велел. Прямо по позиции итальянцев. Один из их людей у кустов дернулся и переломился пополам. Стекло в ближайшей машине осыпалось выбитое пулями.
Вот теперь все сложилось. Итальянцы решили, что мексы уже пошли вперед и накрывают их из парка. Мексы решили, что их атакует неизвестная группа снаружи и начали отбиваться.
Поисковики Игнасио, лежавшие у старого пожарища, открыли огонь туда, откуда, как им казалось, пришли мои выстрелы – в сторону людей Томазо. Итальянцы, не успев толком понять картину, ответили туда, где легли вспышки Чало и Пеппе. Через несколько секунд к мексам на пожарище подключился резерв, ударив по итальянцам сбоку и тем самым взяв их в «клещи». А еще через некоторое время изнутри парка стали стрелять федералы, и в огневую мешанину вошла уже третья сторона.
Все. Дело сделано. С этого момента бой уже жил без нас. Я не стал ждать ни секунды дольше. Задача была выполнена. Нам нужно было не выиграть бой, а только запустить его. Оставаться на месте после этого – значит превращаться из охотника в мишень.
Я сдернул винтовку с бугорка, втянул локти, съехал вниз по насыпи и сразу пошел вниз по заранее выбранному пути. Не бегом. Бег в такие моменты опасен. Короткие рывки, падение, снова рывок. За спиной трещали автоматы, глухо ухали помповики, били карабины и беспорядочно хлопали патроны в горящих трейлерах. Парк, мексы, итальянцы и федералы уже жрали друг друга всерьез.
Уже обходя холм, я увидел выше по склону темный внедорожник и суету возле него. Две фигуры пригнулись, третья метнулась к машине. Скорее всего, это Игнасио. Эта сволочь должна была сама проконтролировать поиски сумки, вряд ли он может полностью полагаться на своих людей в этом деле. Руки сами захотели поднять винтовку и дать очередь по пригорку. Тут же одергиваю себя. Не моя цель. Не мой бой. Не мой риск.
Я заставил себя отвернуться и ушел дальше. Вскоре уже добрался до оврага, где должен был встретить своих. Чало я увидел первым. Он уже тащил что-то тяжелое по дну канавы, тяжело, рывками, пятясь назад. Пеппе…
Тот был еще в сознании, но уже плохой. Ноги волочились по глине, голова дергалась, как у пьяного. Левой рукой он зажимал бок, и даже в темноте было видно, как между пальцами сочится черное.
– Где? – коротко бросил я, падая рядом.
– Словил пулю на отходе, – зло выдохнул Чало. – Не понял даже откуда.
Пеппе попытался усмехнуться.
– Te dije… (Я же говорил…) Loco… plan… (Безумный… план…)
Голос у него был уже ватный. Я быстро ощупал его бок и понял: плохо. Очень плохо. Пуля вошла низко, с правой стороны. Крови было много. Значит, или печень, или кишки, или все сразу. На земле, в овраге, под чужую стрельбу, это уже не лечится. Только тащить дальше, везти на базу и надеяться на помощь Мануэля.
– Я сам его понесу, – говорю Чало. – Помоги только забросить на плечи. А ты возьми мою винтовку и прикрывай отход.
Тот недоуменно уставился на меня.
– Он же тяжелый как боров.
– Я знаю.
Подсев вниз, я, при помощи Чало, взвалил Пеппе на мельницу, поднатужившись встал и сразу почувствовал, что Пеппе действительно очень тяжелый. Ну да ничего, тут всего то пару километров по пересеченной местности под звуки идущего боя… Каждый шаг отзывался болью у раненого и он тихонько стонал.
Стрельба за спиной не стихала. Наоборот – раскручивалась все ожесточенней. Значит, план сработал как надо. Вот только радости от этого у меня уже не было. Шаг за шагом на подгибающихся ногах мы двигались к машине. И таких шагов нужно сделать еще несколько тысяч. Ничего, на тренировках я бывало бегал помногу кругов с Ваней Разуваевым на плечах, а он тогда весил никак не меньше чем Пеппе… Вот только то было в спортивном зале и много кругов там в зале – это никак не два километра ночью по пересеченной местности…
До машины я дотащился чисто на силе воли. К тому моменту Пеппе уже почти не стонал. Только дышал – коротко, рвано, будто каждый вдох ему приходилось отвоевывать.
Я осторожно положил его на заднее сиденье, сам сел вперед и только тогда понял, что у меня дрожат руки и ноги от перенапряжения и усталости.
Чало уже прыгнул за руль и завел двигатель.
– ¿A la base? (На базу?)
– Да. И быстро. Только пока не включай фары. Отъедь подальше от сюда
Мотор взревел глухо, пикап дернулся и пошел по старой дороге прочь от парка. Огонь еще бил над пальмами. Стрельба там еще продолжалась. Но для нас все это уже стало историей.
Глава 13
Мы въехали во двор. Чало заглушил двигатель, фары погасли, и все вокруг снова утонуло в темноте. В доме нас ждали. Из распахнутой двери на крыльцо упал широкий прямоугольник света. Педро, опираясь о косяк, шагнул навстречу и спустился по крыльцу.
– ¿Cómo les fue? (Как прошло?) – спросил он подходя к машине.
– Нормально, – я вылез из кабины и открыл заднюю дверь. – Пеппе зацепило. Нужно звонить Мануэлю. Для него работы много.
Педро чертыхнулся, но ничего не сказал. В салоне сзади было темно и тесно. Пеппе полулежал на боку, как мы его туда положили. Голова на спинке заднего дивана, рука свесилась на пол, пальцы уткнулись в резиновый коврик.
Чало потянулся к нему:
– Vamos, gordo, ya llegamos. (Давай, толстяк, мы уже приехали.)
Он подхватил его под плечи, потянул на себя. Пеппе не отозвался. Чало дернул сильнее, тело не поддавалось – тяжелое, бесформенное, чужое.
– Oye, ya despierta. (Эй, просыпайся.) – в голосе Чало прорезалась злость.
Я уже, понимая что произошло, положил руку ему на плечо.
– Подожди.
Чало дернулся, сбросил мою ладонь, снова полез внутрь, схватил Пеппе за ворот, тряхнул.
– ¡No te hagas! ¡Ya llegamos! (Не притворяйся! Мы уже приехали!)
Пеппе не ответил. Только рот остался приоткрытым – как будто не успел договорить.
Я отодвинул Чало, наклонился, нащупал шею. Там, где должна биться жилка. Ничего. Только остывающая кожа.
– Se nos fue. (Он ушел.) – говорю очень тихо.
Чало замер. Секунду смотрел в темноту салона, туда, где лежало тело. Потом выдохнул – почти беззвучно – и медленно осел. Уткнулся лбом в край спинки сиденья, рядом с головой Пеппе, и замер.
– Descansa en paz, cabrón. (Отдыхай с миром, козел.) – потрясенно прошептал он.
Педро стоял в стороне, тяжело привалившись корпусом к машине. Взяв себя в руки он выпрямился и коротко бросил:
– Hay que sacarlo de aquí. (Надо убрать его отсюда.)
Я кивнул.
– В дом не тащим. Давай в сарай.
Чало не двигался. Он сидел, сжавшись, и тихо, почти беззвучно, шевелил губами. Я наклонился к нему:
– Чало, братишка. Нас могут увидеть. Давай сначала отнесем его в сарай. А потом сделаем все, как надо. Со всеми почестями. Él se lo merece. (Он заслужил.)
Чало медленно поднял голову и посмотрел на меня.
– Lo merecía. (Заслужил.) – повторил он. – Era un buen carnal. (Он был хорошим братом.)
Он поднялся. Я подхватил Пеппе за плечи и потянул на себя. Чало взял его за ноги. Вдвоем мы перетащили тело в сарай, положили на грубый стол из потемневших от времени неструганных досок. Педро остался у входа подсвечивая нам фонарем.
Чало выпрямился, взял Пеппе за руку и застыл. Секунду стоял молча, потом тихо сказал:
– No te voy a dejar aquí. Te lo prometo. (Я тебя здесь не оставлю. Обещаю.)
– Сегодня утром, – я подошел к нему. – Позовем священника. Вывезем туда, где нас никто не увидит. У вас же есть место для таких случаев?
Чало кивнул.
– Hay un lugar. (Есть такое место.)
Он еще раз посмотрел на лицо Пеппе, перекрестился и вышел из сарая, не оборачиваясь.
* * *
К полудню все было готово. Место похорон было за городом – старое кладбище у старой часовни. Полузаброшенное: несколько свежих холмов, остальное – заросшие, осевшие могилы и кривые потемневшие от времени кресты. Дорога – заброшенная заросшая грунтовка. Сразу видно, что по ней редко кто ездит. Мы привезли на пикапе тело Пеппе, а потом вместе с Чало выкопали могилу.
Священника привез Педро. Невысокий, седой, в выцветшей сутане. Он, без лишних вопросов, взял конверт, не пересчитывая.
– Я сделаю, что должен, – сказал спокойно, как говорил, наверное, уже много раз.
Настоящего гроба не было. Мы с Чало еще утром сбили ящик из досок, положили туда тело, забили на пару гвоздей крышку, и поставили в пикап, хорошенько закрепив чтобы не болтало по дороге. Сверху кузов плотно затянули брезентом
От пикапа к яме ящик с телом тащили втроем. Никто не разговаривал. Солнце стояло высоко. Было жарко. Пот грязными струйками стекал по нашим пыльным лицам. Мы положили ящик прямо на землю и вытащив не до конца забитые гвозди, открыли грубо сбитую крышку.
Священник стал у изголовья импровизированного гроба, открыл маленькую книгу. Читал тихо, по-испански. Слова тянулись ровно, без нажима. Ветер лениво шевелил края страниц.
– … que descanse en paz…
Чало понурившись стоял рядом, руки в грязи, ногти сбиты. Смотрел вниз себе под ноги, часто моргая. Педро встал рядом со священником. Я расположился чуть в стороне и смотрел на спокойное умиротворенное лицо Пеппе. Скольких я уже потерял… Со многими даже не смог проститься. Так что, Пеппе здесь, можно сказать, повезло. У него хоть настоящая могила и его в последний путь провожает настоящий священник…
Молитва закончилась быстро. Священник перекрестил, закрыл книгу.
– Que Dios lo reciba. (Да примет его Бог), – сказал он.
Мы снова заколотили крышку, потом на длинных веревках опустили ящик вниз. Мне пришлось с одной стороны управляться самому. С другой стороны были Чало и Педро. После Чало взял лопату, секунду подержал, а потом отложил в сторону и просто набрал землю руками. Бросил в яму. Раздался глухой звук.
– Descansa, hermano. Ya no vas a sufrir más. (Отдыхай, брат. Ты больше не будешь страдать.) —тихо пробормотал он.
Мы с Педро тоже бросили по горсти теплой сухой земли. Потом все взялись за лопаты. Засыпали яму быстро и без слов. Через несколько минут на месте ямы остался холмик.
Чало вбил в изголовье простой деревянный крест. Без имени. Только дата, выжженная на дереве раскаленным на огне ножом.
Священник не задержался. Кивнул и ушел к машине не оборачиваясь. Педро потянулся следом, чтобы отвезти его назад.
Чало постоял еще минуту, потом сказал:
– Vamos. (Пошли)
И, чуть сгорбившись, не оборачиваясь, пошел к нашей машине…
* * *
В доме было намного прохладней чем снаружи на палящем солнце, но все-таки тоже жарко. После похорон Пеппе все были молчаливыми и задумчивыми. Но дело не может ждать. Нам нужно выезжать уже в эту ночь, поэтому требуется обсудить план действий.
Вопросительно смотрю на Педро.
– Ты же из тех мест. Знаешь, где находится поместье дона Альберто?
– Да, кивает он. В небольшом горном поселке. Там у него самый большой и красивый дом. Все в поселке ему обязаны, поэтому нас по дороге туда, никто не должен будет увидеть. Сдадут сразу же.
– Как можно незаметно туда подобраться?
– От границы до Ла-Крус на машине. Там ее оставим и дальше уже пешком по горам около десяти – двенадцати миль. Само поместье находится неподалеку от горного склона с лесом, там можно незаметно подойти практически вплотную.
– Ты осилишь такую дорогу? – С сомнением смотрю на Педро – все же горы, дорога тяжелая, а ты еще недостаточно пришел в себя после ранения.
– Дойду. – Уверенно отвечает Педро и на его лбу пролегает упрямая складка.
– Хорошо. Мы тебя грузить особо не будем. Понесем снарягу вдвоем с Чало. – киваю в ответ и интересуюсь. Что с охраной поместья?
Педро пожал плечами.
– Когда я там бывал, видел несколько человек охраны, и еще собаки. Там много людей и не нужно. В случае проблем могут подтянуться еще солдатос из поселка. В тех местах против дона Альберто никто и помыслить не может. В поместье постоянно живет племянник Дона Альберто – Альфонсо. Он сын его младшей сестры и ведает охраной. Очень самодовольный и высокомерный тип.
– Покажешь поместье на карте? – кивая спрашиваю его.
Разворачиваем большую карту и Педро подробно объясняет маршрут, как от границы нужно добираться до Ла-Крус, а потом показывает, где находится поселок и местоположение самого поместья и примерный путь.
– Хорошо, значит будем собирать снаряжение под конкретную задачу. – Я убрал карту и разложил на стол все оружие, что у нас было, в одну кучу.
– Смотрим и режем лишнее, – говорю уставившимся на меня Педро и Чало. – Мы туда идем не воевать. Нужно зайти, быстро сделать дело и чисто выйти. Чисто уйти после всего, думаю, будет тяжелей всего
Чало молча протер лицо ладонью и кивнул. Педро сел на стул рядом со столом. Беру узи, кручу в руках и откладываю в сторону.
– Этот не берем. Шумный, жрет патроны, прицельная дальность небольшая. А нам в горах дальность очень важна
Педро усмехнулся краем рта.
– Да, это чисто городская штучка
Киваю, продолжая:
– Как основное оружие, берем два калаша, плюс по три запасных магазина на каждый. М-16 со снайперским прицелом и глушителем, и запасными магазинами – тоже. Хоть это не настоящая снайперка, но пригодится в горах и в поместье очень может. Мало ли кого нужно будет снять без шума.
– Entendido.(Понятно)
Раскладываю вспомогательное оружие
– Берем три револьвера, как второе оружие, плюс кольт – с глушителем для работы в самом поместье.
– Гранаты? – спросил Педро.
– По две на каждого. Не больше. На всякий случай… Это не штурм а тихое проникновение.
Теперь тянусь к небольшому коробку с минами. Педро сразу поднял взгляд и ухмыльнулся.
– Когда припечет как следует. Eso sí nos puede salvar el culo. (Это может спасти нам задницу.)
– Может, – согласился я. – Возьмем три штуки, на всякий случай…
Чало с уважением посмотрел на меня:
– Ты умеешь с ними обращаться?
Усмехаюсь, вспоминая одиночный выход район перевала Асадабад–Бара-Кот в Афганистане, уничтожение вертолетами душманского схрона и погоню «черных аистов» у себя на хвосте. Тогда мины, можно сказать, и спасли мою задницу.
– Умею. – отвечаю коротко, не вдаваясь в лишние подробности.
Провожу рукой по столу, сдвигая остатки в сторону.
– По оружию все. Теперь по дополнительному оборудованию. Три рации – расстояние уверенного приема пара километров, но нам должно хватить. Два мощных бинокля, прибор ночного видения. Что еще?
Повисла короткая тишина.
Чало первым нарушил:
– Вода. Там есть ручьи, но лучше взять с собой большие фляги.
– Да. – кивнул я. – Возьмем.
– Еще еда, – добавил Педро. – Простая. Sin latas grandes. (Без больших банок.)
– Возьмем шоколадные батончики с орехами, фасоль, лепешки и сушеное мясо. – предлагаю ему. – Питательно, быстро, и без готовки.
– Пройдет. Запас еды и воды нужен минимум на сутки. – кивает Педро.
– Отлично. – отвечаю ему. – В горы с собой снарягу возьмем по минимуму. Нам грузиться как мулы нет необходимости. Нужна будет скорость передвижения.
Чало нахмурился.
– А как мы от границы доберемся до Ла Крус? Машину там на месте брать будем?
Теперь мы оба смотрим на Педро, который много раз ходил на ту сторону.
– Да. – кивает он – На нашей тачке доберемся до границы. Я знаю где ее можно буде спрятать в сухом русле – arroyo, где вода бывает раз в два года – туда даже местные не сунутся. Перейдем ночью границу, а там купим другую. Дешевую. Доедем до гор и оставим в укромном месте.
Чало отложил автомат в сторону.
– Где будем переходить границу?
– Через пустыню Imperial Valley, миль 40–60 восточнее Мехикали. Там граница длинная, пустая, патрули проезжают раз в час-два. Между Los Algodones и El Centenario – там есть сухие русла, можно пройти с грузом. Ночью, без фонарей, пешком всего миль пятнадцать. – Усмехается Педро
– Va a ser duro. (Будет тяжело.) – говорит Чало.
– Да. – спокойно отвечает Педро. – С оружием и снаряжением по-другому никак. После перехода будем выбираться к федеральной трассе номер два Mexicali–Tijuan. Там нужно будет спрятать оружие и снарягу, поймать попутку до Сан-Луис-Рио-Колорадо. В городе есть рынок подержанных машин. Возьмем что-то приличное, но недорогое и тогда вернемся за грузом. Из Сан-Луиса надо идти на юг, через Сан-Фелипе, потом сворачивать в горы. Но не по главной трассе – там много военных блокпостов (retenes), особенно после того, как в прошлом году прихлопнули агента DEA Камарена. После Сан-Фелипе уйдем на пустынную дорогу через Сьерра-де-лос-Гигас – это грунтовка, идет до Эль-Туле, а оттуда уже на Ла-Крус. Дорога паршивая разбитая, но зато машин почти нет. Только там иногда появляются военные патрули на пикапах, и они берут mordida (взятку) за любой проезд. Заранее нужно будет заготовить деньги на взятки. Если нас примут и найдут оружие, для начала предлагаем не больше двухсот долларов, говорим, что больше нет. Если не верят – достаем вторую пачку, но уже с лицами людей, отдающих последнее… Зарплаты там у военных низкие и двести долларов для них целое состояние.
Педро сделал паузу задумавшись, а потом продолжил
– На последнем отрезке пути, на дорогу от Ла Крус до поместья, уйдет не меньше пяти часов. Потом нужно будет разведать издали подходы и посмотреть за поместьем. Заходить туда лучше ночью перед рассветом.
Мда… Подробный расклад. Без Педро туда хрен доберешься. Хорошо, что теперь мы работаем в плотной связке. Когда мы в первый раз ехали в Сьерра-Мадре с Паулиной, все было гораздо проще. Но нам не нужно было проникнуть туда тайно, и у нас тогда и не было с собой целого арсенала.
План Педро звучит весьма здраво. Если выедем сегодня в ночь и перейдем границу, то пока утром на той стороне купим машину, пока вернемся за оружием, пока доберемся по объездным дорогам до Ла Крус. Будем там, в лучшем случае, к вечеру. Дальше оставляем машину, делаем переход по горам и выходим к поместью. Это еще пять или даже шесть часов, потому что идти придется скрытно. Значит, около самого поместья окажемся уже к утру. Нужно будет днем отдохнуть, произвести разведку и проникнуть на территорию уже ночью. Там есть собаки, которые могут поднять шум, но, на этот случай, у нас есть оружие с глушителями.
Убивать никого не хочется. Напав на поместье, мы и так станем врагами для картеля. А убив людей картеля, мы выведем эту вражду на самый высший уровень. Сейчас рано строить окончательный план проникновения в поместье и освобождения заложников. Сначала нужно будет хорошенько все осмотреть и прикинуть варианты на месте. Но если даже надо будет вырезать в этом поместье всех, я пойду на это. Не я это первым начал…
– Отлично – киваю Педро, не посвящая его и Чало в свои сомнения – Теперь по делу. Время собраться у нас до вечера. Выезжаем засветло чтобы перейти границу в темноте.
Чало согласно кивнул.
– Я займусь машиной. Проверю все как следует…
– Да, проверь все, – смотрю на него. – Чтобы не встали в дороге.
Он коротко ответил:
– Сделаю.
Перевожу взгляд на Педро.
– Мы с тобой поедем за покупками.
Тот сразу поднял бровь:
– Что еще берем?
– Нам нужны: рюкзаки, туристические ботинки, тактическая одежда для горного перехода простая но прочная, разгрузки. Еще вода, фляги, еда, аптечка.
Педро кивнул, уже мысленно собирая список.
– Сколько у тебя еще денег?
– Около восемнадцати тысяч осталось. – говорю ему. – Лишнего не берем. Но и не экономим на важном.
Педро посмотрел на меня внимательно.
– Машина в Мексике тоже из этих денег?
– Да.
Он кивнул.
– Нормально, хватит еще и останется.
Я взял один из АК, разобрал, начал чистить. Педро принялся за другой. Чало уже вышел во двор, хлопнула дверь пикапа, заскрипел капот.
Какое-то время мы работали в тишине, если не считать звуков чистки оружия, потом Педро тихо спросил
– Después de esto… no hay vuelta, ¿verdad? (После этого назад дороги нет, да?)
Я не поднял головы.
– Ее уже нет.
Он подумал немного и кивнул сам себе.
– Bueno (Хорошо).
Мы молча продолжили чистить оружие. Металл щелкал, тряпки скрипели по стволам. А нам еще нужно успеть докупить остальную снарягу. К вечеру все должно было быть готово.
* * *
Запах свежей гари стелился над землей и забивал ноздри. Пепел хрустел под ногами. Черные остовы трейлеров тянулись в линию, как выбитые зубы.
Монтано остановился у первой выгоревшей площадки.
– Где началось? – спросил он.
– Здесь, – тут же ответил местный сержант. – Три трейлера. Выгорели почти полностью.
– Второй очаг?
– На другом конце. С разницей в несколько минут.
Монтано кивнул, ничего не сказав. Прошел вперед, присел, поднял гильзу. Покрутил…
– Смешали все
– Да, сэр, – отозвался криминалист. – Тут каша.
Монтано повернулся к нему:
– Разложи.
Тот кивнул, достал планшет, пролистал фото.
– Смотрите. Вот этот сектор, – показал он, – много гильз 7.62×39. Лежат кучно. Почти одна точка.
Монтано прищурился:
– Позиция для стрельбы.
– Да. Похоже на укрытие. Мы нашли их в овраге. Удобный сектор обзора на площадку.
– Тела?
– Нет. Есть следы крови и волочения. Триста метров по оврагу вверх, потом следы волочения пропадают. Дальше шли двое. Один, судя по глубоким отпечаткам на земле, нес тяжелый груз. Думаю, тело раненного или убитого сообщника.
Пауза.
– Дальше, – продолжил криминалист, – вот здесь и здесь – 5.56. Разбросано. Несколько направлений. Эти гильзы находятся немного выше места где сидела вторая группа, которая вела огонь из карабинов и nine mil (9 мм) пистолетов.
– AR-платформа?
– Скорее всего. Гражданский карабин или, возможно, М-16.
Монтано кивнул.
– Дробовики?
Криминалист перелистнул:
– Есть. Twelve gauge (12 калибр). В нескольких местах. Ближняя дистанция.
– Пистолеты?
– Да. Девять миллиметров. Отдельный сектор. Меньше гильз, но кучно и чисто.
Монтано посмотрел на него:
– Чисто?
– Контролируемая стрельба. Без паники. Не «поливали», а скорей грамотно отбивались.
Монтано медленно перевел взгляд на площадку.
– Сколько всего было сторон?
Криминалист пожал плечами:
– Минимум две. Если с полицией то три… Но…
– Но?
– Эта позиция, – он ткнул в овраг, – выбивается из общей картины. Там сидели отдельно. И стреляли по всем, кто двигался в секторе. Очень похоже на провокацию со стороны.
Пауза. Монтано снова с интересом посмотрел в сторону оврага.
– Думаешь, был кто-то еще?
– Возможно.
– Или, кто-то оказался умнее остальных.
Криминалист промолчал. Монтано пошел дальше. У обгоревшего трейлера лежали мешки с телами.
– Все отсюда?
– Да, – ответил сержант. – Четверо. Не забрали. Рядом с ними лежали лопаты и металлические щупы. Вот эти.
Сержант кивком указал на инструменты, лежавшие отдельной кучей.
– Похоже эти парни шли сюда с целью покопаться в старом пожарище. Отсюда эти щупы и лопаты.
– Похоже на то. Их застали врасплох на подходе. Они залегли и открыли огонь. Здесь полно гильз twelve gauge (12 калибрf). – подтвердил сержант
Монтано кивнул. Перевел взгляд в сторону дороги.
– А там?
– Кровь. Много. Но тел не было. – ответил криминалист и предположил.
Монтано прошел туда. Остановился и внимательно осмотрел позицию, с которой били по тем, кто шел с лопатами к парку.
Пятна крови тянулись полосами. Где-то густо, где-то размазано. Поломанные кусты, осколки разбитого стекла, четкие следы шин.
Он остановился.
– Эти ушли на машинах и забрали всех своих и убитых, и раненных.
– Похоже на то. – кивнул сержант.
Монтано обернулся к криминалисту:
– Дистанции?
– Тут, – тот показал на землю, – ближний контакт. Дробь, пистолеты. А вот оттуда, – он указал в сторону оврага, – били из автоматов. И, судя по углу, снизу вверх.
Монтано кивнул.
– Их прижали.
Он провел взглядом линию: овраг, площадка, дорога. Задумался. И медленно взвешивая каждое слово проговорил.
– Вот какие у меня мысли по поводу произошедшего. Первая группа сюда приехала как следует покопаться в старом пожарище. Они хорошо знали, что здесь находится полиция. Сначала сработала группа, устроившая поджог трейлеров в дальнем конце, чтобы отвлечь внимание полицейских, находящихся в парке. После поджога и поднявшейся в парке суеты, к давнему пожарищу пошла первая группа с лопатами и щупами. На этой позиции, где обнаружены следы шин и гильзы 9 мм находилась вторая группа чужаков, наблюдавшая за всем действием со стороны. Дальше, кто-то открыл огонь по группе поисковиков. Те залегли и ответили. В фланг чужакам ударила поддержка поисковиков, которая находилась неподалеку для контроля. Потом началась всеобщая свалка…
– Похоже на то, – подтвердил криминалист. – А потом вмешалась полиция и ситуация для поисковиков стала совсем критической.
Сержант кивнул:
– Наши тоже попали под перекрестный огонь. Двое были ранены.
