Текст книги "Письма живых (СИ)"

Автор книги: Андрей Максимушкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– Что у них в прикрытии?

– Неизвестно, – Эссен прищурился, чуть затуманенный взгляд контр-адмирала отражал бешенную работу мысли, крутящиеся колесики, щелкающие реле в голове. – Вы думаете о том же, что и я?

– У меня крейсерская эскадра в ста милях.

– Четыре «князя». Мы можем атаковать линкорами. Авианосцы укроются в шхерах.

– Николай Антонович, распорядитесь чтоб рассчитали курсы на полный ход.

Через десять минут Гейдер тяжелым взглядом буравил карту на штурманском столике. До противника пять часов хода. Погода хорошая.

– Не дойдем, – вынес вердикт вице-адмирал.

На 42-й год никто уже и не пытался бросать линкоры против авианосцев. Слишком редкое требуется везение, чтоб догнать противника и не нахватать при этом торпед и бомб от рассерженных стальных шершней.

Русская эскадра прошла проливом и укрылась за островом Монтагью. При этом Гейден максимально прижал свои драгоценные авианосцы к берегу, прикрыв их со стороны пролива плотной стеной эскортных кораблей. Линкоры защищали авиацию с носа и кормы. Мощные башенные универсалы и десятки скорострелок на мостиках и платформах хорошо показали себя в бою.

В это самое время вице-адмирал Хэлси в рубке «Эссекса» пытался разгадать ребус, который ему подкинул русский адмирал. Так же, как и его визави Хэлси держал два линкора в ближнем прикрытии авианосцев. Сейчас Буфалло Бил раздумывал, а не бросить ли «Норт Кэролайн» и «Вашингтон» вдогонку за русскими? Его остановили те же самые резоны, что и Гейдена. Да еще Хэлси прекрасно знал состав русской эскадры. Он понимал, что бой линкоров два на два та еще рулетка.

Когда нужно, граф Гейден умел играть от обороны. Над эскадрой висели не только свои истребители, но и перехватчики с Кадьяка. При последующих атаках противнику пришлось обходить остров, а о налетах вовремя предупреждали радиометристы патрульных крейсеров и своя воздушная разведка.

Конечно, любая оборона уязвима. Плюс опять ожили сухопутные аэродромы противника. От близких взрывов бомб лопнула обшивка левого борта «Варяга». Флагманский «Моонзунд» получил торпеду в пояс напротив третьей башни. Вышли из боя еще два эсминца, их команды боролись за живучесть, всеми силами пытаясь вырвать свои корабли из пасти пучины.

– Время! Радио на «Святителей», – граф Гейден говорил, глядя на уходящие прочь самолеты противника. – Капитану первого ранга Хмылино-Вдовиковскому атаковать противника всеми силами обоих авианосцев одной волной. В обороне оставить две эскадрильи.

– Мало?

– Достаточно. У янки тоже люди и самолеты заканчиваются.

Морское сражение, это игра в кости и карты одновременно по правилам шахмат. Истребительный патруль «Иорктауна» не сумел завалить русскую летающую лодку. Тяжелый двухмоторный «Пилигрим» меткой очередью повредил вцепившийся в хвост «Уалдкет», а сам ушел в облака. Отметку самолета видели на экране радара, но повторно навести на него истребители не удалось.

На самом авианосце в это время спешно готовили к очередному вылету свои самолеты. Авиакрыло «Иорктауна» за последние часы поредело. Кто-то не вернулся из рейда, кого-то латали в мастерской. Люди устали за этот тяжелый насыщенный день. Все же контр-адмирал Флетчер распорядился: «Не давать спуску этим чертовым рашен!». Противник тоже устал, летчики докладывали о попаданиях торпед и бомб, сами видели взрыв на одном из русских авианосцев. Еще немного, еще один удар.

Первыми вражеские самолеты обнаружили радары крейсера «Астория». Дистанция сорок миль до соединения. С авианосца успели поднять два звена истребителей, но их связали боем «Сапсаны» с «Мологи». Именно авиаотряд легкого вспомогательного авианосца первым вышел на цель. С норда тем временем накатывались разящие небесные ангелы с тактическими значками «Трех Святителей» и «Варяга».

С начала войны самых лучших летчиков из учебных частей забирал Северный флот. На Тихий океан отправляли что осталось. Однако, тихоокеанцы учились над океаном. Те, кто выжил в схватках над островами и Аляской, кто не терял ориентацию над бескрайними серыми равнинами волн, кто не забыл, чему учили на уроках штурманской подготовки, кто цеплялся за тросы аэрофинишера в тумане на зыби стали настоящими асами. Сейчас стаи этих волков и вцепились в «Иорктаун».

– Кто выжил из патруля? – первое что сорвалось с губ кэптена Эллиотта Бакмастера, когда русские самолеты ушли.

Удар авиаотрядов с трех авианосцев страшен. «Иорктаун» шел с креном на левый борт, из пробоин в палубе вырывались клубы дыма и языки пламени. С высоты мостика наблюдается пожар на юте «Астории».

– Радио на эсминцы, – контр-адмирал Флетчер вихрем ворвался в рубку. – Командуйте спасательную операцию.

В ответ на недоуменный взгляд командира авианосца Флетчер поправился:

– Пилотов пусть спасают. Что у нас с повреждениями?

Командир отряда борьбы за живучесть доложил через четверть часа. Две торпедные пробоины, затопления ограничены отсеками противоминной защиты. Крен выравнивается перекачкой топлива. Пожары в ангаре и на палубе тушатся.

В целом ничего страшного, на август 42-го года все научились бороться с огнем на авианосцах. Топливные магистрали перекрыты и продуты азотом, все средства пожаротушения задействованы. Однако, это сражение для «Иорктауна» закончено. Уцелевшие в схватке истребители сядут, когда выработают топливо. Однако поднять самолеты можно только с правой катапульты. Вторая повреждена, а взлету с палубы мешают пробоины.

– И не думал, что вспомню про те ангарные недоразумения, – скривился Бакмастер. – Помните те бандуры в ангаре?

– Ангарные катапульты сняли еще до вашего назначения, – деликатно уточнил старший офицер.

– Об этом и речь, они бы нам пригодились.

Боевой задор командира корабля не повлиял на настроение командующего соединением. Контр-адмирал Флетчер распорядился поворачивать на зюйд-ост и подготовить шифровку на «Эссекс» с докладом о повреждениях.

Это сообщение вовремя легло на стол перед вице-адмиралом Хэлси, однако старому драчуну линкорной школы уже было не до боя. Его корабли попали в полосу непогоды. Зона низкого давления в которой недавно трепало «Иорктаун» докатилась до основных сил американской эскадры.

Русские вовремя получили штормовое предупреждение и тоже не торопились лезть куда их не просят. Сами небеса намекают. Зато вице-адмирал Гейдер дал отдых своим летчикам и авиамеханикам. В первую очередь это касалось пилотов истребителей, сделавших за этот день по три-четыре вылета.

Длинный летний полярный день не закончился. Командующий русской эскадрой решил навести порядок в заливе Принс-Уильям. Гидропланы с линкоров сорвались с катапульт и ушли прочесывать акваторию. Больше всего Гейдена и его начальника штаба интересовали заливчики, где могли укрываться вражеские корабли и суда.

Крейсера «Иркутск» и «Николаев» с вторым дивизионом получили приказ пробежаться до поселка Уитиер в глубине длинного узкого залива. Николай Эссен как раз вспомнил, что еще вчера летчики докладывали о причалах и подозрительных штабелях на берегу. До этого момента все как-то руки не доходили, а сейчас выпал случай провести ревизию. Если не забрать себе, то разнести все, что янки там вывалили.

Следующий день начался с обмена авиаударами. «Святители» окончательно вышли из боя, получив фугасы в носовой лифт и посадочный участок палубы. В свою очередь «Эссекс» близко познакомился с русскими авиационными торпедами.

Идея с укрытием в заливе уже не казалась Георгию Гейдену такой удачной, ведь придется еще как-то выбираться из этой мышеловки. Однако, новых налетов не последовало. Оставшись с одним авианосцем Билл Хэлси решил не искушать судьбу. Тем более, чертовы косорылые макаки опять активизировались. В Перл-Харболе от Хэлси требовали не зарываться, драгоценные авианосцы и новые линкоры позарез нужны, чтоб остановить желтый прилив.

Что до русских, то пусть гробят своих людей на обледенелых скалах и в диких лесах. Аляска, это то «зазеркалье», что удержать сложнее, чем захватить.

Глава 11
Панама

23 августа 1942. Кирилл.

Широко известно многолетнее соревнование брони и снаряда. А еще есть не такое знаменитое, но длящееся не одно столетие противоборство флота и берега. Чей триумф: береговой обороны, или атакующего флота? Вопрос интереснейший. Однозначный ответ нужен всем, но его нет. В разное время порой совсем рядом верх одерживала то одна, то другая концепция.

В 20-м веке утвердилось общее мнение: подготовленную береговую оборону, систему долговременных укреплений с моря не подавить. Десант даже если высадится, завязнет на плацдармах, застрянет перед укреплениями и не сможет вырваться на оперативный простор. Противник банально способен по суше перебрасывать больше подкреплений, чем атакующий морем.

Все свои потрясающие победы над берегом флот оказывал за счет маневра и концентрации сил на слабых пунктах. Знаменитые десантные операции достигали успеха за счет высадки на широком фронте и решительной дерзкой атаки. Можно вспомнить Босфорскую операцию русского флота, завершившуюся баснословной победой только благодаря стремительной массированной высадке, решительным действиям флота и морской авиации, быстрому продвижению русских войск на берегу и стремительным атакам на еще разворачивающихся турок.

При всем желании нельзя создать сплошную цепь фортов на всех десантоопасных берегах. Нельзя все прикрыть секторами обстрела тяжелых башенных батарей. Нельзя развернуть аэродромы по всей линии побережья. Даже в сражении за Англию флот атаковал там, где противник не имел сплошной обороны.

Теперь в конце лета 42-го европейцы решили опровергнуть все тезисы, наглядно показать, что флот может все. Дело в том, что к этому времени узкая полоска суши между двумя океанами превратилась в неприступную крепость. Все укреплено, на побережье все обвязано огневыми точками и противодесантными заграждениями, все пляжи перекрыты секторами обстрела, каждая кочка пристреляна. На материке аэродромы с истребителями, сильная ПВО.

Высадка на чистом участке побережья и рывок по суше невозможны ввиду особенности местности, буйной тропической растительности и полного отсутствия дорог. Через Колумбию тоже быстро не пройти. Да еще последний участок на севере страны до сих пор не имеет дорог, местность специфическая. Более того, атаку европейцев на Колумбию янки могут смело записать себе в актив. Удлинение фронта, коммуникаций, радости партизанской войны в джунглях – все против европейцев.

Вновь в Карибском море собрались эскадры. Объединённое командование Атлантического океана концентрировало силы. На этот раз вместе действуют три флота: русские, немцы и французы. Есть и четвертый флот – англичане прикрывают второстепенные направления. Да, флот короля Георга вновь действует в океане. Не то чтоб англичан сильно тянуло в драку. Есть просьбы, в которых проигравший не может отказать. За развязывание войны и поражение приходится платить, иногда кровью. Это еще очень дешево получается.

«Выборг» с двумя другими легкими авианосцами шел отдельным отрядом. В море, когда по левому борту на горизонте проплывали берега Кюрасао, командир авианосца по громкой связи довёл до экипажа боевую задачу. «Очаков» и «Скобелев» выполняют особое задание. Когда люди узнали о цели удара, отсеки и палубы корабля огласили радостные возгласы.

Не так давно на пограничном переходе с Венесуэлой колумбийцы передали экипажи нескольких русских и немецких самолетов. Да, поврежденные над Панамой машины бывало садились в Колумбии, либо люди выпрыгивали с парашютами. Так вот, герильясы подогнали к посту грузовик, развернули поперек дороги, ухмыляясь заявили, что так будет со всеми собаками гринго и ушли. Первого заглянувшего в кузов солдата вырвало. Поднявшийся следом видавший виды унтер-офицер вермахта побледнел, схватился за пистолет-пулемет и разрядил магазин вслед уже скрывшимся в джунглях колумбийцам.

Под брезентом лежали останки людей, многие со следами жестоких пыток. Отрубленные руки и ноги, вспоротые животы, выжженные глаза, отдельно аккуратно уложена содранная с людей кожа – жуткое зрелище.

Все можно понять. Прекрасный древний местный обычай, старая традиция, идущая корнями от империй майя и инков, из обычаев мужественных непобедимых индейских воинов. Однако, русские и немцы отказались понимать такое отношение к белым людям. До сего дня разворачивать еще один фронт в Латинской Америке было просто глупо. Колумбия заняла подчеркнуто проамериканскую позицию. Попытка переворота в этой стране провалилась. Правильные люди и борцы за независимость убиты, бежали или попрятались в отдаленных районах.

Зато теперь наступил день отмщения. Первоочередной целью авиаотрядов двух легких авианосцев должны стать казармы солдат, военные городки, базы и места квартирования. Разведка уже выяснила, что расправами развлекался один из местных полунезависимых полковников, чувствовавший себя на востоке страны как в собственном герцогстве.

После атаки на Колумбию «Очаков», «Скобелев» и «Выборг» с эскортом превращаются в оперативный резерв флота. Этакий джокер в рукаве, любимая карта вице-адмирала Макарова. От Порт-оф-Пренса до района атаки соединенного флота всего 650 морских миль. Ямайка еще ближе. Пусть Атлантический флот США слабее европейских сил, но он явно не останется в стороне от потехи. В любом случае стоит ожидать визита базовой авиации с Эспаньолы, Ямайки и Кубы.

– Ну что скажете, господин поручик? – прозвучал за спиной знакомый голос.

– Расслабьтесь, господин штабс-капитан, – Кирилл приглашающим жестом хлопнул по настилу палубы.

Сергей Оболенский не заставил себя упрашивать. Летчики сидели на краю палубы свесив ноги над галереей обслуживания. Если не смотреть вниз, можно представить себе, что сидишь на краю скалы высоко над морем.

– Возвращаются, – Оболенский показал на хорошо заметные самолеты в небе.

– Похоже все. Знаешь, даже рад, что нам не пришлось подниматься в сопровождение.

– Что с тобой? – Сергей притворно отшатнулся и выпучил глаза. – Какая муха тебя укусила?

– Не понял.

– Второй по результативности летчик георгиевского авианосца радуется, что ему не выпал шанс нарисовать очередную молнию на капоте. Боюсь, нас сегодня накроет снегопадом, а прямо по курсу выплывет айсберг.

– Иди ты к черту, – беззлобным тоном вальяжно ответствовал Кирилл.

– Извини, если обидел.

– Сергей, ничего ты не понял. Я действительно рад, что сегодня не пришлось никого убивать. Помнишь тот «Эвенджер» у Бермудских островов? Это не просто железяка, дюралевые крылья. В кабине было три человека. Я не знаю, о чем они думали, когда тянули к «Лешему» на горящей машине. Но точно знаю, они молились. Они хотели жить. Я тогда специально сорвал первую атаку, прошел над торпедоносцем, покачал крыльями.

– Ты им показал: прыгайте?

– Конечно.

– Я видел ту атаку, сам еще не отошел после драки с «Уалдкетом» на вертикали, но видел тебя. Вы с «десяткой» исполосовали его в два огня.

– А что было делать? Что было делать, соратник? Он упрямо пер к крейсеру.

– Все правильно сделал, – Оболенский положил руку на плечо Кирилла. – Может я ошибаюсь, но, если бы они хотели жить, они бы сбросили торпеду и отвернули.

– Я тоже так думаю. Только знаешь, все равно грустно. Они могли жить.

От дальнейших философий друзей оторвала сирена. Высокий прерывистый вой. Палуба авианосца задрожала, чувствовалось, в турбины подали пар на максимум. Корабль медленно набирал полный ход.

– Летному составу построение на палубе. Повторяю, летному составу построение на палубе, – прогремело из динамиков.

– Вот и нас коснулось, – штабс-капитан Оболенский легко вскочил на ноги.

Сейчас на летной палубе выстроились самолеты второй и третьей эскадрилий. Машины заправлены и готовы к вылету. Первая в резерве. Самолеты в ангаре, оружие проверено, патроны заправлены в короба, но баки пустые. Еще одна мера пожарной безопасности. Многие помнили, как полыхал «Ревель» когда его накрыли пикировщики аккурат в тот момент, когда на палубе заправляли самолеты.

Задачу летчикам ставил полковник Черепов. Дальний дозор обнаружил группу бомбардировщиков. Найти и уничтожить. Истребителей сопровождения с эсминца не наблюдали, но это не значит, что их обязательно нет.

Как только последний истребитель оторвался от палубы, площадка кормового лифта провалилась вниз, через две минуты она вернулась обратно уже с «Сапсаном». Ангарная и палубная команда работали быстро. Вскоре на корме крылом к крылу выстроились дюжина машин первой эскадрильи.

У легких авианосцев маленькие палубы. На этих кораблях проблемно, сложно одновременно поднимать и принимать самолеты. Даже поднять весь авиаотряд за один раз редко получается. Впрочем, на русских авианосцах уже научились проделывать все палубные операции максимально быстро. Жизнь научила. Законы Дарвина в действии: кто не хотел или не мог совершенствоваться, не выживал.

– Господа, не увлекаемся, – штабс-капитан Сафонов заложил руки за спину. – На нас ближний патруль и охрана соединения. За пределы видимости не вырываемся. Канал связи с рубкой не теряем.

Пока комэск отдавал последние наставления, с палубы идущего параллельным курсом «Очакова» с ревом ушли в небо два «Сапсана». Резервное соединение не осталось в стороне от грандиозного сражения.

– Напоминаю, после взлета последнего самолета корабли ложатся курсом на чистый вест. Ориентацию не теряем. Как всегда, расстрелявшие все патроны садятся первыми. На поврежденных машинах садятся первыми. Раненные на посадку вне очереди.

Штаб Объединенного командования не зря поставил легкое соединение далеко на востоке. Разумеется, показательная порка колумбийских баронов далеко не главная задача для трех авианосцев. Адмиралы Макаров и Маршалл ничего не делали просто так. Если посмотреть на карту, видно, что Карибское море вытянуто вдоль континента, это своего рода огромный канал между Южной Америкой и линией Больших Антильских островов.

Сейчас объединенные флоты собрались в самой западной части этой океанской ванны. За закованными в броню стальными гигантами, ощетинившимися десятками стволов зениток громад авианосцев, эскадрами крейсеров, дивизионами эсминцев держались армады транспортов и десантных кораблей. Разумеется, диспозиция европейских флотов не на долго оставалась тайной для янки. Разумеется, чтоб защитить Панаму надо топить не боевые корабли, а хрупкие беззащитные транспорты с пехотой, танками, артиллерией и тысячами тонн снаряжения, продовольствия, боеприпасов.

Мало того, базирующиеся на Кубу и Эспаньолу бомбардировщики идут к цели по четким ориентирам. Штурманам проще и безопаснее проложить курс вдоль берегов Никарагуа, либо по прямой линии пересечь Карибское море и идти к цели севернее Колумбии. Так ударные крылья гнева выходят на самую вкусную, желанную цель – плавучий тыл армады вторжения. Именно на пути крылатых падальщиков европейцы и поставили заслон из легких авианосцев.

Летчикам «Выборга» это не говорили, но, если противник решит пойти ва-банк, легкое соединение окажется первым на его пути. С точки зрения штабных аналитиков это допустимая жертва легкой фигуры. Допустимая плата за выманивание на простор и уничтожение новейших авианосцев и линкоров США.

– «Первая», курс на двадцать семь градусов вправо! На нижнем горизонте торпедоносцы!

Кирилл на рефлексах крутит головой, ведомый справа как привязанный. Вторая пара идет с превышением.

– Господа, работаем, – реагирует Сафонов. – «Первая» на связи. Указание получил. Рубка, ведите на цель.

– Доверните на десять правее. Дистанция восемьдесят миль.

Кирилл понимает, радиодальномеры авианосца не добивают на такое расстояние. Видимо, координаты передал дальний патруль. На минуту появляется опасение: а как же наши палубы? Первое звено работало в ближнем охранении. Дюжина смертоносных шершней на защите стальных гнезд. Нет, все нормально. Вон «Очаков» поднимает свои истребители.

Через четверть часа новое сообщение.

– Контакт потерян. «Первые» поиск вести самостоятельно.

Настроение сразу портится. Вокруг насколько хватает глаз один сплошной океан, бескрайнее море. Высоко над головой в стратосфере плывут перистые облака. Видимость великолепная. Вот только противника нет.

Странное дело, Кирилл Никифоров совершенно не расстроился от того, что янки сменили курс и исчезли с экранов. Нет, как и любой другой нормальный человек он не испытывал тяги к войне, желания убивать. Он дрался потому что так нужно, стрелял первым чтоб не успели выстрелить в него. Однако, той страсти, азарта, чувства мести или адреналиновой наркомании, что так любят приписывать положительным героям авторы военных романов, был чужд. Он всего лишь хотел жить.

Эскадрилья разошлась в стороны тремя четверками. После того как истребители пересекли невидимую линию возможного курса противника, штабс-капитан Сафонов повернул на вест. Сам комэск со своим ведомым набрали высоту, чтоб улучшить обзор. Нет, бесполезно. Крылатые машины рубят винтами воздух, лаг механически отсчитывает милю за милей, бензина в баках все меньше и меньше. После очередного маневра Сафонов распорядился взять курс на авианосец. Надо ли говорить, никто и не собирался оспаривать приказ.

Пока легкое авианосное соединение прикрывало тылы, там на западе земля корчилась в огне. Первыми на Панаму обрушились десятки бомбардировщиков с авианосцев. Поднявшихся на перехват «Аэрокобры», «Уорхоки», «Лайтнинги» атаковали палубные «Сапсаны» и «Мессершмитты». На этом дело не закончилось, подошли эскадры бомбардировщиков с аэродромов Латинской Америки. Европейцы долго готовились к этому дню. Самолеты атаковали волнами. Полки сменяли друг друга в небе над крошечной страной.

Это еще не все. Смерть пришла не только с неба, но и с моря. Специально ради этой операции через Атлантику перешли два старых балтийских линкора. Ветераны сражения у Даго «Севастополь» и «Петропавловск» давно уже не учитывались в раскладах штабов. Никто в здравом рассудке и не заикался включать их в состав боевых эскадр. Однако для бомбардировки берега самое то. Дюжина двенадцатидюймовых мощных пушек споро вываливала на укрепления стальной град.

На своих участках по берегу работали немецкие учебные броненосцы, старые крейсера, эсминцы. Французы не остались в стороне, старичок «Лорен» справно выкатывал на цели боекомплект башенных орудий. Это еще не все, почти у самого берега работали многочисленные канонерки, артиллерийские корабли поддержки десанта, фактически наскоро перестроенные и вооруженные пароходы.

Под прикрытием ураганного огня с моря к пляжам ринулись сотни быстроходных десантных барж и паромов. Не все дошли до берега. Янки огрызались с обреченностью смертников. Уцелевшие после обстрела и бомбежек орудия на берегу вели огонь до последнего, пока было кому подавать снаряды и стрелять.

Десантных судов слишком много, их не остановить. Быстроходные баржи подходили к берегу, откидывали аппарели и выплескивали на песок волны штурмовиков. Сегодня в бой шли только немцы, в первой волне ветераны десантов на Англию.

Вскоре белый и желтый песок, глинистые берега покраснели. Несколько ДОТов, мощнейших железобетонных сооружений пережили адский огонь с моря. Пулеметчики заливали атакующих свинцом, они стреляли и стреляли по колено в гильзах, меняли раскалившиеся стволы и снова высаживали ленту за лентой.

Защитники Панамы зубами держались за позиции. Тщетно. Их закидывали гранатами, амбразуры ДОТов и стрелковые ячейки вскрывали огнем прямой наводкой штурмовых орудий, заливали жидким огнем. Почему-то именно в этот день пленных было очень мало. Никто не знает, или янки обуяла ярость берсерков, или немцы не обращали внимания на поднятые руки. Раздосадованные потерями, спотыкавшиеся о тела своих камрадов солдаты стреляли во все живое, когда заканчивались патроны работали штыками и ножами.