Текст книги ""Отель "Перекресток" Том 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 9

– Вов, так не так – это ладно, – произнесла Кира. – Если наш злой гений решил, что подчиненным следует вкрутить болт с резьбой куда следует, от этой процедуры не отвертеться.

– Кир, вот почему ты всегда видишь во всем происходящем негатив? – удивилась Женька. – А? Вдруг Аристарх Лаврентьевич решил нас похвалить?

– За что? – изумилась Алена.

– Не знаю. За что-то. Ну-у-у… За то, что мы такие дружные и трудолюбивые, например.

– Кто? Мы? – подключилась к беседе Инна, чуть не подавившись. – Дружные и трудолюбивые? Назови поименно этих людей, мне очень хочется на них глянуть. Может, вон Аленка с Ариадной, которые друг друга давеча чуть на ноль не помножили? Или Рыжий, который жизненно активен только тут, в столовой?

– Опять мне прилетело, – вздохнул обреченно Серега. – Да вашу мать, когда это кончится? Я серьезно говорю – еще мальца, и я послепослезавтра следом за Ванькой на выход намылюсь. Так что вы, девчонки, подумайте, может, кого тоже эта канитель отельная достала?

– Не надо ждать воскресенья! – мигом оживилась его напарница. – Если свалить решил, так это сразу можно.

– Ален, тут ты желаемое за действительное выдаешь, – усомнилась в ее словах Лиза.

– Ты имеешь в виду, что это бедствие вряд ли на самом деле отсюда невесть куда доброй волей уйдет?

– В том смысле, что выписка гостей идет по ходу движения, а вот расторжение договора отеля и сотрудника, как мне думается, все же в ранее обговоренном порядке производится. Да и нам всем такой расклад не сильно выгоден. Уйди он сейчас, и кто знает, какие расклады в воскресенье сложатся? Его поступок могут в общий зачет и не включить, а так кому-то с него может выгода выйти. Не тебе, это факт, ты так и так при кухне останешься, но, например, Алиске с Пашей. Как вариант.

– А чего, нормально? – переглянулась упомянутая в разговоре парочка. – Мы за.

– Я в любом случае в плюсе, хоть и останусь тут, – отмахнулась Аленка. – Зато балласт с ног сброшу.

– Вот же вы все гады! – ошарашенно обвел взглядом столовую Рыжий. – И ведь ни одна падла не сказала что-то вроде: «Серега, не делай этого, твой флеш-рояль еще просто не сложился».

– Если ты забыл, то мы все тут еще и конкуренты, – без капли смущения пояснила Лиза. – Плюс никто не хочет работать внизу, все хотят на этажи. Потому, чем меньше нас станет, тем вероятность оказаться тут, в столовой или на дверях, будет ниже. Ну да, вот так, не очень красиво, но зато честно.

– Да и потом, мы все взрослые люди, которые успели не только на свете пожить, но еще и умереть, – добавила свои пять копеек Анфиса. – На кой ляд затевать шапито, в котором мы говорим тебе: «Сереженька, миленький, ты чего придумал?», а ты начинаешь отбрыкиваться и говорить: «Все равно уйду». Хочешь свалить – вали. Хочешь еще пободаться – оставайся. А детский сад устраивать не стоит.

Рыжий хотел что-то сказать, но передумал и только рукой махнул, дескать – а пропадите вы все! Сволочи вы, а не друзья!

– Вообще-то мы отклонились от основного курса, – произнесла Нателла. – При этом времени все меньше, нас скоро отсюда погонят. Зоя уже все, вижу, а вот… Володь, макароны доел?

– Ага, – вытер кусочком хлеба тарелку тот. – Вкусные.

– Ну так давайте, рассказывайте, где были и что видели. Нам же интересно!

– Действительно, – поддержала ее Алиса, сунув поднос под мышку. – Не томите!

– Вот сами просили без детского сада, – лукаво прищурилась Зоя. – Ведь догадались же, где мы пропадали? Может, и не все, но в большинстве своем наверняка.

– Там, – ткнула пальцем себе за спину Ариадна. – Да?

– Ага, – кивнула напарница Володьки. – Там.

– Значит, это на самом деле возможно, – потерла ладошки Кира. – Аристарх нам, конечно, никогда не заливал, но были у меня на данный счет сомнения. Выходит, зря!

– Не все так просто, – качнула головой Зоя. – Подводных камней хватает, врать не стану. Я, когда все детали узнала, даже призадумалась – оно мне надо?

– Вадик, я ничего не понимаю, – пожаловалась Женя, глянув на своего спутника. – Там – где?

– Там – там, – пояснил ей парень. – А, блин. Они из отеля в большой мир ходили, понимаешь?

Женя охнула и прижала ладошки к щекам.

– Меньше эмоций! – зло зыркнула на нее Алена. – Давайте, давайте, рассказывайте. И мелкие детали не опускайте, в них весь смысл.

– А как же «мы конкуренты»? – внезапно влез в беседу Сергей. – Володь, оставь, что знаешь, при себе. Зачем кому-то помогать? Это неправильно.

– Слушай, это уже перебор! – произнесла Регина. – Давай честно – на грубость ты сам нарвался, тебя никто за язык не тянул. А сейчас ты вообще очень некрасиво себя вести начал.

– Нателла права – теряем время, – я взялся за стакан с компотом. – Давайте ребят выслушаем, а после уже пособачимся, а?

– Тём, но ты-то хоть за меня? – осведомился Рыжий, которому, похоже, было плевать на то, кто где сегодня побывал, но зато хотелось понять, нужен он тут хоть кому-нибудь.

– Держи, – протянул я ему компот. – Выпей и успокойся.

– Не ответ.

– Очень даже он, – изобразил возмущение я. – Нам по одной порции вообще-то выдают, и я свою отдаю тебе. А там на дне вон и курага есть, и чернослив. Зой, давай, начинай.

– Володь, лучше ты, – попросила напарника девушка. – Я с пятого на десятое стану прыгать, а ты у меня собранный и последовательный.

– Не мужчина, а золото, – стерла воображаемую слезинку Алена. – Повезло же кому-то.

– Сейчас стукну, – пообещала ей Кира. – Сильно.

– Молчу-молчу.

Зоя не соврала, Володька на самом деле оказался парнем очень последовательным. Мы до того с ним особо не общались, потому, видимо, я с этой стороны его и не знал. Так вот, после завтрака они, последовав совету коллег, подошли к Аристарху и честно признались в том, что не могут со своим гостем ничего сделать. Дескать, не идет дедушка на контакт, предпочитая их компании горячительные напитки.

Управляющий резонно заметил, что много у кого не сильно разговорчивые постояльцы, но остальные находят способ решения производственных проблем. Например, при помощи всемирной паутины.

Ребята, внимательно и с почтением выслушав Цербера, немедленно заверили его в том, что будь про их клиента хоть что-то в этой самой паутине, они бы эту информацию уже выловили и в ход пустили, вот только, увы, их постоялец настолько старше интернета, что ни он в него не верит, ни, надо думать, интернет в него. То есть в каких-то базах дедушка, разумеется, присутствует, вроде пенсионных или социальных, но как в них заберешься? Да и что оттуда узнаешь? Размер пенсии и то, что он ни на одни выборы с конца прошлого века не ходил? Потому, если есть возможность, они хотели бы задействовать другие ресурсы, те, о которых шла речь в те дни, когда персонал «Перекрестка» только-только прибыл на место своей новой работы. Аристарх Лаврентьевич их выслушал, помолчал, трубно посопел, а после велел им прийти сюда же, на ресепшен, через час.

Естественно, не опоздав ни на секунду, Зоя с Володькой прибыли к ресепшен, где им, кстати, еще и подождать управляющего пришлось. Само собой, тот за опоздание извиняться и не подумал, знай только скомандовал: «Следуем за мной» – и отправился к лифту.

– О как! – среагировала на услышанное Кира.

– Ага, – кивнула Зоя. – Мы тоже не сразу поняли, куда он нас везет. Отчего-то были уверены, что в подвал направимся, а оказалось совсем наоборот.

– Наоборот – это как? – на этот раз задал вопрос я. – На чердак, что ли?

– Именно, – рассмеялся Владимир. – Именно туда.

Рассказ, и без того интересный, стал совсем уж увлекательным. Чердак с момента прочтения «Правил» вызывал у меня немалый интерес, поскольку я прямо чуял, что много чего любопытного там находится. Я ведь даже поднялся на верхний этаж, где обнаружил не узкую и не широкую лесенку, ведущую к помещению, находящемуся под крышей, причем, судя по всему, очень просторному, что, кстати, подтвердили и мои сегодняшние наблюдения со стороны. В смысле – снаружи здания.

Вот только понять, что находится там, внутри, возможности ни у меня, ни у кого из моих коллег до того не было, ибо вход в чердачные помещения преграждала дверь, на которой висел замок. Нет-нет, никаких ржаво-амбарных или, к примеру, кодовых изысков. Самый простой замок, с черным корпусом и хромированной дужкой, под обычный реечный ключ. Вот только эта простота являлась непреодолимым препятствием, ибо даже умей я вскрывать замки без ключа и то в мыслях себе подобное не позволил бы.

Ладно, вру. В мыслях позволил, но в жизни – ни за что. Я еще не совсем свихнулся.

Но от этого чердак не перестал быть для меня эдакой заветной целью, напротив, он занял еще большее место в моих раздумьях. Мало того, я был даже рад, что у меня появилась своя терра инкогнита, эдакое белое пятно на карте отеля.

– Скажу так: там место, похоже, очень интересное, – продолжал тем временем свой рассказ Володька, – вот только мы там мало чего повидали.

– Чего так? – спросил у него Ромка, которому, похоже, это место тоже покоя не давало.

– Так Лаврентьич, точно «Сапсан», мчался, – пояснила Зоя. – Еще и покрикивал, дескать, «еле плететесь».

– Но по сторонам же вы глядели?

– А толку? – хмыкнул Вовка. – Там двери, все закрыты, какие на замок, какие просто так. Хотя, может, и не просто. У нас тут место такое, что ни за что поручиться нельзя.

– Это да, – печально вздохнула Женя.

– Ну а что потом было?

– Мы в одну из комнат зашли, – окончательно перехватила инициативу Зоя. – Там стол стоит и один стул. А еще – дверь в стене, что напротив входа. Ну, мы сразу поняли, куда она ведет.

– Но вот дальше началось самое интересное, – снова вступил в дело Володька. – Цербер ящик стола открывает и из него достает, как вы думаете, что?

– Пластиковый ключ? – предположила Женя.

– Шипованную маску и кожаную плетку? – усмехнулась Кира.

– Шиш с маслом? – буркнул выпивший мой компот, но так и не подобревший Рыжий.

– Не-а. Дополнительное соглашение к нашим с Зойкой договорам, – явно наслаждаясь моментом, произнес рассказчик. – Как вам? Я лично офигел.

– И что в нем? – поторопила его Эмма, глянув на настенные часы.

– Условия, на основании которых мы отправимся в земную юдоль.

– Куда? – переспросила Ариадна.

– Вот такая формулировка, – фыркнул Вовка. – Но просить ее поменять я не решился. К тому же она ни на что не влияла, потому как-то пофиг было. Там и без этого хватало заморочек.

– Слушай, я тебе сейчас втащу, – пообещал обычно тихий и спокойный Валерка.

– Короче, если о главном – мы не имели права ни при каких условиях на три вещи. Первое – рассказывать там кому-либо про то, кто мы есть на самом деле.

– Вообще несложно, – хмыкнула Анфиса, – тем более что все равно никто в такое не поверит.

– Второе – мы не имели права пытаться узнать что-либо о себе, своих близких, друзьях, коллегах по работе и так далее. Причем неважно, каким способом – звонок, визит, интернет.

– Это сложнее, – задумчиво произнесла Инна.

– Ага, – согласилась с ней Женька.

– Потому я и напряглась перед подписью, – подтвердила Зоя. – Соблазн очень велик.

– Третье – у нас был ровно час на все, – очень серьезно продолжил Владимир. – Успели, не успели – неважно. Опоздай мы с возвращением хоть на минуту, то наш рабочий договор был бы автоматически расторгнут.

– И? – взмахнула рукой Алена, требуя развития идеи.

– И все. Земная юдоль жила бы себе, как и жила, но снова без нас, а сюда уже не вернешься.

– И не спрашивайте, куда бы мы делись, – попросила нас Зоя. – Четкого ответа нет. Я когда у Цербера про это спросила, он на меня как на душевнобольную посмотрел, да и все. И мне не обидно даже, потому что вопрос-то глупый.

– Ну да, и так всем все понятно, – медленно произнесла Эмма. – Ну, может, кроме Женьки.

– Да нет, тут даже я сообразила, – и не подумала обижаться на нее малышка.

– Страшно до усрачки, – зябко поежилась Зоя. – Мы когда там оказались, я через минуту на часы смотрела.

– Часы? – переспросил Вадим. – В смысле – наручные?

– Ну да. Электронные, простенькие совсем. Как мы «допник» подписали, мне Цербер сразу их выдал и сам на кнопку нажал, после того как дверь открыл. Они обратный отсчет вели. То есть не сколько времени еще у нас есть, а сколько осталось.

– Классическая тема, – со знанием дела сообщил окружающим Рыжий, – так во всех сериалах делается. И в фильмах тоже.

Причем произнес эту реплику он в своей обычной манере, как бы давая всем понять, что все, обидки кончились и все идет по-прежнему. В целом – молодец, верное решение. Ясно, что кое-кто шпынять его за этот срыв будет обязательно, например, та же Ариадна, а уж собственная напарница так просто наверняка, но большинство подобной ерундой заниматься не станет.

– То фильмы, – невесело улыбнулся Володя, – а тут-то жизнь. Или нежизнь? Короче, сомнительное удовольствие, уж поверь.

– А там, в обычном мире, вы где оказались? – нетерпеливо уточнила Регина.

– В городе Волгограде, – ответила Зоя. – Наш дед оттуда родом. И всю свою жизнь там же прожил.

– Ладно где, – неожиданно влезла в разговор Нателла, – вопрос – когда? Год какой?

– Вот не скажу, – посерьезнела девушка. – Не потому, что не хочу, а потому что не могу. В дополнительном соглашении на данный счет есть отдельный пункт. Мы, находясь непосредственно в отеле, можем рассказывать третьим лицам, где были, что делали, частично даже что видели, но не имеем права разглашать ряд моментов, среди которых этот первым значился. Даже намеками. Даже если «только мне и по секрету».

– Под страхом смертной казни? – немного коряво пошутила Алена.

– Почти, – не поддержал ее юмористический посыл Володька. – За нарушение нам сразу восемь минусов прилетит. Одним махом. Это, по сути, гарантия того, что мы с Зойкой сходим с пробега. И хоть вы меня убейте, я уверен, что Аристарх про то, что мы нарушили запрет, узнает сразу же. Нет, никто не настучит, просто узнает – и все.

– Тогда разумнее молчать, – кивнула Нателла. – А про старика-то своего в результате что-то узнали?

– Представьте себе – да, – облегченно выдала Зоя. – Место, в котором мы… Даже не знаю, как верно сказать-то… Вышли, что ли? Володь?

– Да какая разница, как его называть? – погладил ее по плечу парень. – Это был подвал старой девятиэтажки. Мы отсюда шагнули и сразу оказались среди труб, напротив другой двери. Ее открыли – там двор. Спортивная площадка, деревья растут, бабки на лавках сидят, дети бегают. Выбрались, дошли до угла дома, где адрес написан – оказывается, это та улица, на которой Евгеньич раньше жил.

– Евгеньич? – переспросила Женя,

– Деда нашего Никита Евгеньевич зовут, – пояснил Вовка, – а адрес его проживания был написан в «допнике». Там прямо пункт был – «с целью добыть информацию о таком-то таком-то, проживавшем там-то там-то». И, что характерно, пройти нам нужно было всего ничего, пять домов. Ну а дальше все просто. Хотя тут спасибо Зойке, я бы не вытянул, наверное.

– Про ее подвиг рассказать можно или тоже тайна? – уточнила Инна.

– Да какой там подвиг! – рассмеялась девушка. – Повезло, что одежда на мне нормальная была. Никакой короткой юбки, никакого топа. Сарафанчик летний, да еще и ниже колен.

– Вы перед выходом переоделись, что ли? – тряхнул головой Вадим.

– Нет. Сами сначала были в шоке – раз, и вместо униформы я в сарафане, а Володя в джинсах и футболке. А когда обратно вернулись, то форма снова на нас оказалась.

– Магия, – таинственным голосом произнесла Эмма и совершила пасс руками.

– Ну ладно этот, – показала на Рыжего Алена, – с ним все ясно. Но ты-то вроде умная?

– Ладно, глупость спорола, согласна, – признала девушка. – Зой, так что за прок от сарафана?

– А я в нем на потаскуху не похожа, – пояснила девушка.

– Интересный вывод, – озадачился Тимофей, – но не улавливаю взаимосвязь.

– Поняла! – хлопнула в ладоши Инна. – Бабки у подъезда!

– Синьоры и синьоре, ресторан закривается фино а домани, – громко произнес Джованни, входя в помещение. – Э-э-э… Как это… До завтра! Ариведерчи!

– Ариведерчи, – опечалилась Кира, которой, как и остальным, очень хотелось узнать, что же случилось дальше. Но спорить с су-шефом она не рискнула, поскольку тот славился буйством нрава и прямотой высказывания суждений, о чем не раз нам рассказывали девчонки-официантки.

– Как собрание закончится, дорасскажешь, – дернула Зою за рукав Инна. – Лады?

– Давайте сначала узнаем, что именно нам Аристарх Лаврентьевич приготовил, – попросила ее девушка, – а то, может, мы чего не так сделали и теперь всем доступ на тот свет перекроют.

– Тогда тебе кобзда, – ласково пропела Ариадна. – Такое не прощается.

– Говори только за себя, – посоветовала ей Кира.

– Вот-вот, – поддержала ее Женя. – Даже если ребята где-то и ошиблись, так ведь не нарочно?

– Посмотрим, что вы запоете, если я права, – фыркнула Ариадна и направилась к выходу из столовой.

– Стоп! – остановил тем временем Алену Джованни. – Кюда? Посуда собирать, мыть! Велосе, велосе!

– Не могу, – развела руки в стороны девушка. – У нас общее собрание! Блин, как это по-вашему…

– Риюнионе дженерале, – помог ей я. – Аристарх Лаврентьевич раколие персонале.

– Капито, – кивнул су-шеф. – Маэстро Аристарх – это я понимаю. Но после – работать! Лавораре бене!

– Лавораре, – произнесла Инна с многозначительной интонацией. – Слово-то какое звучное. Нет, не хочу я на кухне работать. Не надо мне от него никакого лавораре.

– Он говорит, что ждет от девчонок выдающихся результатов в труде, – пояснил я, – а не то, о чем ты подумала.

– Вот-вот, – поддержала меня Алена. – Это у тебя, Инка, в башке мысли только об одном.

– Тём, ты, выходит, итальянский знаешь? – удивился Вадим у меня за спиной.

– Так, немного, – не стал скрывать я. – Что называется – пишу и разговариваю со словарем. Хотя, по сути своей, язык несложный. Главное, ори громче и жестикулируй чаще.

– Чего встали? – откуда-то сзади проворчала Нателла. – Шевелитесь уже.

– Ой, тоже мне! – проворчала Алена, но двинулась вперед, к выходу из столовой, благо Джованни уже отправился обратно на кухню.

На этот раз ребятам не пришлось ждать Аристарха Лаврентьевича, поскольку тот обнаружился в холле отеля. Если точнее, он стоял около входа в бар, где в данный момент играла развеселая музыка, и созерцал, как Евгеньич там, внутри, радуется жизни.

Тот же уже второй вечер подряд отрывался по полной, причем прямо здесь и сейчас – в танце. Он лихо топал ногами, время от времени вздымал руки над головой, а после резко, со звуком «иэ-э-э-эх-х-х», опускал их вниз, а на лице его было нарисовано выражение бесконечной радости.

Мы потихоньку пристраивались за спину управляющего, который, заложив руки за спину, созерцал эту картину и, как он, начинали завороженно следить за танцем неугомонного деда, которому, кстати, до нас всех и дела не было.

– Почему-то я ему даже завидую, – тихонько сказала Женька, когда старикан особенно сильно топнул ногой по полу, так, что три пустые бутылки из-под вина, стоящие на одном из столиков, жалобно брякнули, – настолько вдохновенно это все выглядит.

– Пенсионное контемпорари, – хмыкнула опять-таки откуда-то сзади Нателла.

– Так, – тряхнув головой, звучно произнес управляющий, – все здесь? Или кто-то еще ужин доедает?

– Все, – сообщила ему Женя. – Я посчитала, никто по пути не потерялся.

– Вот вроде бы трудно такому случиться, поскольку от столовой до холла всего пара шагов, но от вас чего угодно можно ожидать, – сурово глянул на нас Цербер. – На редкость расхлябанный мне на этот раз персонал попался. Невероятно. Ну, может, за редким исключением. Молодец, Евгения.

– Я староста, мне положено, – пискнула малышка.

– Да? А кто вас назначил таковой?

– Мы, – звучно произнесла Кира. – Решение коллектива.

– Неожиданно, – удивился Аристарх Лаврентьевич, похоже, и в самом деле не знавший о нашем решении. – Впрочем, выбор неплохой и разумный, потому пусть будет так.

– Эй, звуковик, ну ты чё⁈ – вдруг заорал хмельной Евгеньич, недовольный тем, что музыка закончилась. – Врубай следующую! Я дальше танцевать желаю!

– Я тоже, – печально вздохнула Алиса. – А вместо этого, похоже, буду с остальными за что-то огребать.

– Макс, да включи ты ему музыку! – рявкнул Цербер, поморщившись при звуке свиста, которым веселый дед подкрепил свое требование. – Ну невозможно же!

Бармен кивнул, и через мгновение в кафе зазвучали ритмы древнего, но зажигательного евродиско, что ожидаемо взбодрило Евгеньича, мигом пустившегося в пляс.

– Пошли отсюда, – велел управляющий и двинулся к ресепшен, на ходу себе под нос приговаривая что-то вроде: «Кошмар, превратили отель в турбазу».

До ресепшен звуки музыки не долетали, зато тут мигом обнаружились зрители в виде Артура и его подчиненных. Они, только завидев слегка напряженных нас и недовольного управляющего, тут же устроились поудобнее и приготовились получать удовольствие, ибо зрелище того, когда кого-то распекают, а лично тебе ничего точно не грозит, относится к числу наиболее любимых людьми что на том, что на этом свете.

– Значит, так, – сурово обведя нас взглядом, произнес Аристарх Лаврентьевич. – Администрацией отеля в моем лице было принято некое решение.

Тут он выдержал паузу, которая на наиболее трепетных сотрудников, таких как Женька или Регина, явно произвела большое впечатление, поскольку они, похоже, даже дышать перестали.

– Так вот, – повторил Цербер. – Мной было решено выдать вам жалованье за первую половину текущего месяца досрочно. Обычно мы не идем на такие меры, но, учитывая то, что большинство из вас показывает пусть и не идеальное, но все же достаточное рвение в служебных вопросах, а также ряд иных моментов, оно мне кажется вполне обоснованным. Так что выстраиваемся в очередь, не шумим, не спорим, не толкаемся и не забываем расписываться в ведомости. Хотя с последним я погорячился, наш кассир вам такого и не позволит сделать. Вот, кстати, и он. То есть она.

И почему я ни капли не удивлен тем, что кассиром оказалась милейшая Аделия Карловна Розенкранц, которая в это время появилась в холле и не торопясь направилась к нам? К слову «милейшая», разумеется, прилагаются во-о-от такие кавычки.

У такого кассира не то что в ведомости не забудешь расписаться, ей еще и за чернила, что на росчерк пошли, дополнительно заплатишь без единого писка.

Народу, впрочем, до старушки из подвала дела не было, он обрадовался тому, что сейчас денежку получит. Раздались смешки, кто-то кого-то от избытка чувств в плечо толкнул, а Рыжий вообще руки начал потирать.

– Деньги – это прекрасно, – сказала вдруг Кира, – вот только что нам с ними тут делать-то? Аристарх Лаврентьевич, может, будут какие-то варианты, как можно потратить законно заработанное?

– Чутка обогнала, – шепнула мне Инна. – Как раз то же самое хотела спросить.

– Можно, – выдержал свою традиционную паузу Цербер. – Опять же, в качестве поощрения, причем, отдельно замечу, в некотором роде авансового, в отеле начинает функционировать лавка, в которой вы, сотрудники, сможете приобрести ряд необходимых вам товаров. Сразу скажу – никаких изысков не ждите, в продаже будет только то, что подходит под определение «товары народного потребления». Но чуть улучшить свой быт желающие все же смогут.

Вот тут грянуло общее «ура», поскольку каждый из нас отчего-то подумал, что уж нужное-то ему лично в этой лавке точно окажется. Я, например, по какой-то причине сразу железно уверовал в то, что на прилавке увижу нормальную бритву, лосьон и, разумеется, орешки. Может, арахис, может, фундук, а то и вовсе некую смесь, за которую Гедрик и Фифочка меня простят.

Кстати. А может, попугаи знали про то, что так случится, и именно потому себя так вели? Чтобы кое-кто даже не подумал зажать монеты и не купить им обещанное? Людям свойственно в моменты, когда надо делать выбор между приятным «хочу для себя» и требовательным «надо для других» делать выбор в пользу первого аргумента.

– Шоколад! – причмокнула Анфиса. – Много!

– Набор для маникюра, – выдохнула Алиса. – Терпите ноготки, уже скоро!

– Бутылка вискаря, – облизнулся Рыжий. – Или две.

– Нормальная подушка, – улыбнулся Вадим.

Надо же, какие у нас всех разные мечты. Хотя и мы все, конечно, сильно разные. Это нормально.

Да, о шоколаде. Я же Дарине, помнится, его обещал, не забыть бы. Даже, пожалуй, две плитки куплю. Вторую – для Кристины. Я себе не враг. Она же не забудет, что ее коллеге подарок сделали, а ей нет, и непременно мне после козью рожу состроит. И неважно, что этот шоколад представляет должок за прошлое. Важен факт – Дарине что-то дали, а ей нет.

– Тишина! – рявкнул Цербер. – Слушаем дальше!

– И очень внимательно, – заверила его Эмма. – Просто сегодня что ни новость, то праздник!

– Киоск будет работать строго по субботам, с десяти утра до шести вечера. Кто не успел – тот опоздал. И еще – никаких «мне тут не хватает немного, я с зарплаты отдам» или «вы запишите в долг» там не будет. Есть деньги – покупай. Нет – свободен. Это ясно?

– Накаркала ты, Эмка, – констатировала Анфиса. – Лучше бы, как всегда, молчала.

– Баловать вас не вижу смысла, – сурово ответил управляющий. – Да и толку нет. Все равно все сразу же потратите. А нам лишние расходы на персонал в виде постоянного продавца ни к чему. Бюджет отеля не резиновый.

– Правильно! – одобрила его слова Аделия Карловна, добравшаяся-таки до нас. – Нечего этим бездельникам потворствовать. Артур, долго я буду стоять?

– Сию минуту! – ответил ей красавец-рецепционист, после чего развил бурную деятельность.

Он нырнул в свою подсобку с тем, чтобы мгновением позже вытащить из нее раскладной деревянный столик, который лично установил недалеко от стойки, следом за тем притащил стул, а после галантно помог опуститься на него новоявленному казначею, придержав ту за локоток.

– Ну? – уставилась старушка на управляющего. – Где материальные средства и ведомость? Аристарх, я тебе удивляюсь. Ладно эти, у них в голове вакуум. Но ты-то?

Бог весть, как мы все, даже Серега, удержались от смешков.

– Да-да, – чуть смутился Цербер. – В самом деле.

Он отправился к себе, в служебные помещения, госпожа же Розенкранц начала степенно готовиться к распределению материальных благ. Первым делом он извлекла из принесенной с собой старомодной сумки, которой очень шло название «ридикюль», две перьевые ручки, а следом и чернильницу, которая невесть как не перевернулась внутри данного аксессуара.

– Слушаем меня внимательно, – негромко, но так, что ее все услышали, произнесла Аделия Карловна. – Я назвала имя – человек подходит, расписывается в ведомости, получает деньги и отходит. Все происходит без разговоров и заминок. И чтобы тишина была! Все эмоции, писки и гвалт – после, когда я уйду. Всем всё ясно?

– Предельно, – подтвердила Инна, – даже не сомневайтесь.

– Отдельно предупреждаю: чтобы ни одной кляксы в ведомости! – погрозила нам пальцем старушка. – Это финансовая отчетность, которая должна быть безукоризненна. Если кто оплошает, я сразу же прекращаю выдачу денег.

И почему-то мы сразу ей поверили. Она прекратит. Факт.

Аристарх Лаврентьевич вернулся через несколько минут, держа в одной руке совсем небольшой сундучок, а в другой разлинованные листы бумаги, на которых, скорее всего, значились наши имена.

– Список составлен в алфавитном порядке, – пояснил он нам. – Во избежание разночтений и споров.

– Кто бы им спорить дал, – усмехнулась обитательница подвала, кладя бумаги перед собой, – хотела бы я на это поглядеть. Так, кто у нас тут первый? Ага. Алиса. Ну, где ты там?