Текст книги ""Отель "Перекресток" Том 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 18

– А ну-ка! – Пальцы Инны с невероятной быстротой застучали по клавиатуре. – Вон оно как!

– Ага, – нависнув над ней, подтвердил я. – А он кто?

– Пять сек, – азартно отозвалась девушка. – Ого!

– Да никакого «ого», что-то такое и напрашивалось. А должность у товарища сейчас какая?

– Высокая, – ткнула пальчиком в экран через пару секунд напарница. – Какой, однако, карьерный рост!

В этот момент на экране появилась надпись «Ваше время истекло. Администрация отеля надеется на то, что отведенный для работы час был использован разумно и результативно», но это уже ничего не меняло. Теперь мы знали почти все, что можно, за исключением кое-каких мелких деталей, которые, впрочем, и додумать несложно. Ну или предположить, как оно все происходило до и после смерти нашего постояльца. Вернее – сразу двух постояльцев.

Другой вопрос, хватит ли нам этого для того, чтобы вскрыть душу господина Агапова настолько, чтобы он поплыл и принял верное решение, но это уже совсем другая история. В любом случае свою работу мы сделали полностью, и упрекнуть нам себя не в чем.

А где-то даже и перевыполнили. Да, с неясными пока последствиями, поскольку коллектив, узнав о случившемся там, в большом мире, может отреагировать по-всякому, от варианта «правильно, так им и надо» до «да вы убийцы просто», но это все частности. Да и все равно мне, если совсем уж откровенно. Да, мы с Инной первыми взяли чужие жизни здесь, в «Перекрестке», но все равно рано или поздно это бы случилось.

Да и Ариадна вряд ли бы сильно переживала по подобному поводу. Толик – не знаю, а она точно нет. Более того, еще и бравировала бы на ужине, мол, «вон я какая, двоих убрала из столовой, теперь со столиками меньше проблем будет».

Так что – проехали-забыли.

– А мы прямо молодцы? – спросила у меня Инна, разминая пальцы. – Да?

– Вне всякого сомнения, – заверил ее я. – Ты так вообще титан!

– Титанка, – поправила меня девушка. – Хотя нет, лучше все же титан. Вот верно один мой приятель говорил, что не все феминитивы одинаково благозвучны.

– Толерантная личность, – усмехнулся я. – У меня другая точка зрения на этот счет.

– Мизогинист, – ткнула меня пальцем в грудь напарница. – Как и этот приятель, если уж совсем честно. Я как-то назвала себя при нем «авторкой», так он долго ржал, а потом сказал, что все феминитивы полное… Ну, ты понял.

– Как не понять. Но ты же встала на защиту обретенных сильными и самодостаточными женщинами завоеваний? Показала этому сексисту, где раки зимуют?

– Титаны не сдаются, – подтвердила Инна. – Пошли пожрем, а? Шесть ведь уже есть?

– Уже почти да, но мы сейчас в столовую не пойдем, – расстроил ее я. – Потерпишь полчаса.

– Спросила бы «почему», но не буду.

– Лень?

– Не-а. Понимаю, что к чему. Тебе нужен полный зал, а не те, кто первым придет. И чего, вот прямо так при всех расскажешь, что мы этих двоих того?

– Пока не знаю, – не стал ей врать на этот раз я. – По ситуации. Такие новости подавать с умом надо, так, чтобы потом никто не сказал, что мы с тобой все сильнее начинаем напоминать маньяков. И умоляю, не говори «с чего бы?» или «это же они на нас напали, а не мы на них».

– Даже не подумаю. Тёмушка, я журналист, потому знаю одну из главных новостных аксиом: кто остался на ногах стоять, версия того о происшедшем и будет основной, или даже единственной. А что там было на самом деле, как оно происходило – можно только гадать. Прости за банальность, но историю пишут победители. Потому меня всегда веселят исторические расследования о событиях вековой и более разницы. Никто никогда не узнает, что где тогда происходило в реальности, потому что на земле не осталось никого, кто бы в те временам жил, а хроникам, летописям и воспоминаниям очевидцев и современников верить не стоит. Люди субъективны по сути своей, потому любое событие прогоняют через личностную оценку, которой объективно грош цена. А то и вовсе пишут то, что им сказали или что выгодно в конкретный данный момент истории. И неважно, о чем именно идет речь – о работе Каланчёвской пожарной части в первом десятилетии двадцатого века или об убийстве Николая Второго. Любые свидетельства и о том, и о том одинаково недостоверны, потому что мы не знаем, насколько они реалистичны.

– Хорошо сказано, – проникся я. – Но ты же сама небось не раз писала…

– Да-да, – покивала Инна, – конечно. И именно поэтому я так уверенно говорю о том, что верить в таких вопросах никогда никому нельзя. Делать вид – можно. А верить – нет.

– Уговорила, не буду больше тебя всерьез воспринимать.

– Нет, здесь и сейчас – запросто. Мы же с тобой вот так теперь, – и девушка приложила один указательный палец к другому, – а то и в перспективе еще вот так.

И пальцы из положения «сбоку» переместились в положение «один на другом».

– Ну, ты события не форсируй, – посоветовал я ей.

– А ты не затягивай. Не люблю быть в отстающих. Или тебе другой женский типаж по душе? – И она, приложив руку к бедру, поправила волосы, на миг став очень похожей на Киру.

– Не надо грязи, – приобнял я девушку за талию. – Ты моя роднулечка, ей была с самого начала и ей останешься.

– Еще раз такое увижу – получите штрафной минус, – донесся до нас голос Цербера, который, как видно, просто проходил мимо компьютерного закутка и увидел там нас.

– А чего мы сделали-то? – возмутилась Инна. – Аристарх Лаврентьевич?

– Неподобающее поведение в публичном месте, – пояснил управляющий. – Тут гости ходят, а вы, понимаешь, устраиваете не пойми чего. Да и вообще сегодняшний день меня очень, очень опечалил. В разрезе персонала, имеется в виду.

– А что случилось? – уточнил я. – Если не секрет?

– Артем, если у меня возникнет желание с кем-то приватно поделиться своим недовольством, то вряд ли это будете вы.

Вот тебе и раз! А я по наивности своей считал, что у меня с этим старым хрычом вроде как неплохие отношения. Обидно.

– Как, впрочем, и кто-то другой из ваших коллег, – продолжил Цербер, чем меня немного приободрил. – Субординация есть субординация. Когда руководство начинает откровенничать с подчиненными, никогда ничем хорошим это не заканчивается, причем для него самого в первую очередь.

– Ясно, – щелкнул каблуками я. – Мы пойдем?

– Вас никто не задерживает. Но о предупреждении помните, еще один подобный казус – и на доске появится минус. Ну а с учетом того, что ваша пара в данный момент находится в достаточно шатком положении, он может стать и решающе-критичным. Так что, надеюсь, вами будут сделаны надлежащие выводы.

Мы заверили его, что это непременно случится, и поспешно ретировались на свой этаж.

– «В шатком положении», – бурчала Инна, лежа на кровати и буравя взглядом потолок. – Приободрил! Нет чтобы что-то хорошее сказать!

– А он и не обязан это делать, – резонно заметил я, перелистывая очередную страницу романа Джеймса Хедли Чейза «Дело о наезде», который прихватил из библиотеки в последний раз по принципу «до кучи». – Цербер начальник, его дело следить за тем, чтобы работа вверенного ему учреждения шла без сучка и задоринки.

– Ну не знаю. Вот я бы другой была!

– И завалила бы все за неделю. Ну-ну, не сопи настолько выразительно. Я же правду сказал. Ты и сама знаешь, что все именно так.

– А ты бы не завалил!

– И я бы завалил, просто по другой причине.

– Какой?

– Ты слишком добрая, а я слишком мнительный. Кстати, возможно, именно по этой причине у нас с тобой тут все более-менее и получается. Мы вместе представляем собой некий баланс, уравнивая недостатки друг друга.

– Вот интересно, – приподнявшись, глянула на меня Инна, – а нас так специально подбирали или все же был запущен некий рандом?

– Поздно как-то ты на этот счет задумалась, – фыркнул я, – но если тебе интересно, то моя точка зрения – случайного тут нет вообще ничего. У всего есть или объяснение, или второе дно. Или даже третье.

– Ой, все! – снова опустила голову на подушку девушка. – У тебя как чего спросишь, так потом жалеть начинаешь. Даже до того простое начинает казаться сложным.

– Это называется «мыслить».

– Иди в жопу!

Вот так, за душевными разговорами, у нас полчаса и прошли. Отдельно замечу – ни темы грядущего разговора с господином Агаповым, ни даже предстоящего объяснения с коллегами мы не касались. А смысл? Только накрутишь себя сверх меры, да и все.

Впрочем, о чем-то таком ребята, похоже, уже то ли знали, то ли догадывались. Просто когда мы вошли в столовую, шум голосов стих и все уставились на нас.

– Приятного аппетита всем, – произнес я и направился к единственному пустому столику. – Чем нынче кормят?

– На первое цуппа ди файоли э фунги, – произнесла Женька. – Очень вкусно.

– Ты как это запомнила? – изумился Серега.

– У меня математический склад ума, – пояснила наша староста. – Ну и еще тренировала память с девяти лет.

– Короче, суп с грибами и фасолью, – пояснила Кира. – А то «цуппа» какая-то… На второе фаршированный цукини. Жирновато, но вкусно.

– Прямо вечер высокой кухни! – восхитилась Инна.

– Это потому, что ты слаще морковки ничего не ела, – хмыкнула Нателла. – Еда из тех, которые в итальянских забегаловках подают.

– Ой, а ты прямо в Рим как на дачу ездила, причем исключительно в «Рафаэле» и «Босколо Экседре» селилась, – не полезла за словом в карман моя напарница.

– Да уж повидала мир!

– А ума не нажила, – глянула на нее Кира. – И язык за зубами держать не научилась. Я вот сейчас маэстро Антонио скажу, что ты его блюда к фастфуду приравняла, а потом погляжу, как он тебе большим ножом голову отчекрыжит. А он именно так и поступит, не сомневайся.

– Если в чем я и не сомневаюсь, так это в том, что ты на нас всех подстукивать скоро начнешь, – парировала ее слова наша соседка по этажу. – Или уже принялась.

– На «нас всех» – конкретно на кого? – поинтересовалась Алена, ставя перед нами тарелки с густым и пряно пахнущим супом. – О ком речь? Если обо мне, например, так это вряд ли. За мной «косяков» больше нет, я нужные выводы сделала. А если на тебя и Ариадну – так и правильно.

– Чего так?

– Стервы вы обе, – хладнокровно, просто фиксируя факт, ответила девушка, – клейма ставить негде.

– Кстати, а Ариадна-то где? – задала вопрос Анфиса, причем адресуя его вроде бы всем, но глядя при этом на нас. – До конца ужина всего ничего времени осталось.

– И Тимофея с Эммой не видать, – добавила Женька.

– Эти двое на подсобных работах, – хмуро буркнул Данила. – У них гостей нет, они с Аристархом еще утром о приработке договорились, вот он их в сад после обеда и отправил. Наверное, не успели все доделать, потому на ужин и не пришли. Десять монет на двоих все же. Я бы тоже их еде предпочел.

Однако, какой у нас Цербер многостаночник. И нас в большой мир отправил, и Тиму с Эмкой в сад.

И еще – Данила, конечно, сильно жадноват. Ну или в том мире у него жизнь была не сильно богатая и веселая.

– А про Ариадну с Толиком нам вы, наверное, расскажете, – предположила Кира, подпирая щеку рукой и глядя на меня. – Просто Валерка мой видел, как сначала вы двое с Аристархом на чердак зашли, а после, когда пылесосил, у дверей еще и этих двоих встретил и, опять же, с собой увел.

Ага. Значит, наши несостоявшиеся убийцы каким-то образом успели перехватить управляющего еще до того, как мы второй раз спустились вниз, а это ведь очень маленький временной лаг. И не просто перехватить, но и обо всем с ним договориться. Лихо. Пусть с опозданием, но я даже немного зауважал Ариадну. Посмертно, так сказать.

– Да хрен с ней, с Ариадной, – возразил Серега. – Лучше расскажите, как вообще сходили? Ну, на волю? Ясно, что вы вторые, не первые, но все равно интересно же.

– Может, чего нового узнали? – поддержала его Алла, которая, заметим, вообще редко вступала в общие беседы. – Два раза не один, уже могут появиться лайфхаки, которые каждому пригодятся.

– Есть такое, – кивнул я, не забывая попутно поедать суп, который, к слову, был очень хорош. Вот умеют итальянцы в специи и сытность, не то что скаредные французы. И пряно, и ароматно, и гущи полно. – Оказывается, те деньги, что мы тут получаем, можно там, на воле, использовать.

– Да ладно! – в один голос произнесли Кира и Серега.

– Так и есть. Но, правда, есть ограничения на пронос оттуда сюда кое-каких предметов. «Алкашка», табачные изделия…

– Все, дальше неинтересно, – вздохнул Рыжий. – Тьфу! Нет в жизни счастья.

– Мы все за ЗОЖ, – отмахнулась Кира. – Давай, Тём, не тяни!

– А по какому курсу наши монеты на денежные знаки Аристарх меняет? – задал вопрос Данила сразу после того, как я замолчал.

– Вот фиг знает? – глянул я на Инну. – Как-то не спросил.

– Так это самое главное! – возмутился напарник Регины. – Может, он один к одному чендж делает. И толку тебе там от одного рубля? Ты на него чего купишь?

– Вряд ли, – усомнилась Женя. – Такое даже для нашего отеля слишком. Да, тут живется несладко, но давайте будем честны – никаким обманом или чем-то таким тут не пахнет. Выбирать иногда приходится, это правда, причем условия такие, что орать охота, но…

– Мы поняли, – остановила ее Алиса, которая принесла нам с Инной второе блюдо и по стакану с соком фиолетового цвета. Уж не знаю, какой фрукт тут маэстро использовал, но запах приятный. – Еще что-то интересное было?

– На дворе стояло лето, – облизал я ложку, – похоже, самая маковка. Тепло, светло, на улице пахнет листвой и немного пылью.

– Хорошо, – вздохнул Арсений. – Как у нас во дворе.

– Что еще? – я снова глянул на Инну. – А. Сходили удачно, все, что надо, узнали. Даже с «горочкой».

– Теперь осталось только использовать, – поддержала меня напарница, прожевав цуккини. – Блин, вкусно! Тём, тебе же не понравилось, да?

– Даже не попробовал пока, – я вцепился в тарелку. – Может, и не понравилось. Но, скорее всего…

– Точно нет, – заверила меня девушка и ловко подцепила продолговатую половинку овоща, фаршированного мясом и сыром, своей вилкой. – А я тебе завтра свою порцию на завтраке отдам!

– Неравноценный обмен, – осуждающе глянула на Инну Кира. – Совсем ты совесть потеряла.

– Не-а.

– Не-а – не потеряла?

– Не-а, никогда ее и не имела. Или имела, но в на редкость непристойных позах.

– Оно и видно. Тём, еще чего расскажешь?

– Надо очень четко следить за временем. – Я взял кусок серого хлеба, посолил его и разломил на две части. – Просто за основу это брать. Плюс очень точно запоминать дорогу от места высадки, особенно тем, кто страдает топографическим кретинизмом. У нас сегодня маршрут был вроде и не сильно крученый, но Инка сказала, что могла бы заплутать.

– Факт, – с набитым ртом подтвердила девушка. – Если бы не Тёма, то беда. Там бы и осталась.

– Да, насчет денег, – вспомнил я. – Они не только для покупок могут пригодиться, потому их лучше на потом оставлять. На после того, как цель будет достигнута.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила Алена, которая стояла в дверях столовой.

– Мотивация потенциального источника информации, – пояснил я. – Лучше денег ничего не работает. Ну или просто «спасибо» таким образом сказать, как у нас сегодня. Мы в детском доме были, нам и за так помогли, конечно, но очень хотелось одной девчушке немного «шуршиков» отсыпать.

– До сих пор неловко, – снова поддакнула Инна, которая свою порцию уже смолотила и теперь бодро расправлялась с моей.

– Вывод – после следующей зарплаты надо часть рублей сберечь, – подытожила Кира.

– Если только Соломон на пару с администрацией отеля что-нибудь новенькое не придумает, – фыркнула Кира.

– Кто? – переспросил я.

– Продавца из палатки Соломоном зовут, – пояснила девушка. – Что? Я имя у него еще тогда узнала.

– И ему оно идет, – хихикнула Анфиса.

– Конечно идет. Ты его видела? Было бы странно, если бы его при такой внешности звали Васькой или Анисимом. Ладно, пустое. Что еще расскажешь?

– Еще? А. Нас чуть не убили, – прекрасно понимая, что ребята ждут ответ на вопрос «А ребята-то где?», – произнес я и откусил хлеба.

– Вас чуть чего? – переспросила Алена.

– Ариадна и Толик нас загасить решили, – пояснил я, жуя. – Дождались в подвале заброшки, который был точкой входа-выхода, и в нем хотели на ноль помножить.

– Тём, ты шутишь? – раздался в наступившей тишине тонкий голос Жени.

– Нет. У одного доска, у второй кирпич. Сначала хотели меня уработать, а потом вон Инку. Ну, предварительно из нее выжав всю собранную информацию, понятное дело. И будь на месте Толяна, к примеру, Серега, не сидел бы я здесь.

– А чего сразу Серега? – возмутился Рыжий. – И вообще от тебя я такого, Тёма, не ожидал. Думал, мы друзья.

– Да не в том смысле, – поморщился я. – Знаю, что ты на такое не пойдешь. Имеется в виду то, что не окажись Толик додиком, все бы у него получилось. Повезло нам, что опыта у него в подобных вещах нет.

– А, понял, – кивнул Серега. – Ну да, в подвале с доской – это даже не смешно. Там же узко, не размахнешься. Тут, если брать в расчет подручные материалы, к примеру, электрод нужен, его в брюхо воткнуть можно. Или арматурина, если короткая. Она даже лучше: отоварил по башке, а после добивай спокойно – хочешь ей же, хочешь камнем.

– Один в один мои мысли, брат! – Я протянул к нему ладонь, Рыжий, привстав, хлопнул по ней своей.

– И где они теперь? – спросила Регина. – Ариадна и Анатолий?

– Там остались, – невозмутимо ответил я. – Где же еще?

– Вы их уработали, что ли? – в снова воцарившейся тишине уточнил Рыжий. – Да?

– Да.

– Прямо вот… – Женя запнулась, как видно, не сумев произнести слово, которое ее пугало. – Ну…

– Ну? – подбодрил ее я.

– Я не могу.

– Да, Женька, мы их убили.

Главное слово прозвучало, а вслед за ним послышались два резких выдоха и три нецензурных слова, которые относились не к нашим личностным характеристикам, а выражали степень переполнения эмоциями тех, кто их изрек.

– Ничё себе! – не сразу справилась со своими чувствами и Кира, чем меня немного расстроила. Был уверен, что кто-кто, а она-то воспримет произошедшее просто как данность. Ан нет, и у нее, выходит, нервишки слабы. – Вот так просто!

– Ничего не просто! – возмутилась Инна. – Поверь! Нет, Тёма-то да, он спокойный был, а меня до сих пор трясет. Я как тот кирпич в руках Ариадны вспомню, которым она меня по башке хотела треснуть, так мурашки по коже бегут.

– Она всегда мутная была, – неожиданно спокойно сообщила всем Алла, – с самого начала. Правильно все ребята сделали, с такими, как она, только так и надо. И с ей подобными тоже.

Ай, молодец! Вот не ожидал!

– Под «ей подобными» кого в виду имеешь? – не удержалась-таки Нателла. – Не пояснишь?

– Сама же все поняла, – отозвалась напарница Василия. – Дуру не включай. Все знают, что Ари у тебя с руки ела. И я тебя сегодня с ней видела на лестнице, причем как раз после обеда. Вы о чем-то шушукались.

– Видела и видела. И что? Мало ли кто с кем о чем говорит?

– Вот уж нет! – поддержала Аллу Кира. – Ты просто так ничего не делаешь. Не удивлюсь, если ты этих двоих на ребят и науськала.

– Доказать можешь?

– А мне и не надо. И никому не надо. У нас тут не правовое государство, а отель, расположенный по ту сторону бытия, потому ни судей, ни прокуроров, ни адвокатов нет. Просто всем следует запомнить, что общение с тобой запросто может оказаться летальным, вот и все. А что до Тёмы с Инной – они защищались. И я бы на их месте так же поступила.

– Убивать зачем? – всхлипнула Женька. – Подрались – понимаю. Но вот так, насовсем… Это же страшно!

– Как ты там, в первой жизни, столько времени протянула? – удивилась Алена. – У нас на районе у тебя шансов вообще бы не было.

– А у нас таких не трогали, – вдруг заявил Данила. – Считалось, что их жизнь и так обидела. Тём, вы их хоть быстро?

– У нас на руках крови нет, – развернулся я на стуле и обвел взглядом присутствующих. – Не потому, что принципы или там непротивление злу насилием. Просто – зачем? Да и хотелось, чтобы они поняли все. Ну, хотя бы напоследок. Мы их там, в подвале, к батареям привязали и рты заткнули. Времени у них с полчаса оставалось.

– И? – жадно спросил у меня Рыжий.

– Цербер вышел, они нет. И чердак он после на замок закрыл. Вывод прост.

– Ну, жалостливая наша? – обратилась Алена к Женьке. – Так лучше?

– Ненамного, – хлопнула глазами староста, – но все же да. Тём, просто если бы вы их… Ну… Я не знаю, как с тобой и Инной потом общаться получится… Наверное, не смогла бы. Не потому, что вы… Ну… Просто…

– Все, не путайся в словах и соединительных союзах, – попросил я ее. – Смысл ясен. И сразу – мы не жалеем о сделанном. Не жалеем же?

– Не-а, – поддержала меня Инна, берясь за стакан с соком. – Ни на минуту.

– Но все же хочется, чтобы такое больше не повторилось. Или повторилось, но не больше одного раза.

И я взглянул на Нателлу, сидевшую на своем обычном месте, причем с очень невеселым лицом. Властвует собой она отлично, но тут удар был слишком силен. Я сейчас не про свою фразу, а про ситуацию в целом.

– Если бы там была я, тебя сейчас не было бы тут, – сообщила она мне. – Не сомневайся.

– Может, да, может, нет. Ты, главное, не доводи дело до фактической проверки того, кто из нас сейчас прав.

– Тут как пойдет, Артемка, – усмехнулась Нателла. – Наперед не угадаешь.

Смешки смешками, а глаза-то злющие. Но и есть почему – единственная союзница ушла в никуда, коллектив вместо того, чтобы нас осудить, сделанное одобрил, да еще и по ней катком прошелся. Есть от чего захандрить.

А еще мне стало предельно ясно, что мира между нами уже никогда не будет, мы теперь для нее враги до конца, причем неважно чьего – его или нашего. И очень хорошо, для того разговор и был начат. Более того, я теперь при каждом удобном случае стану ее провоцировать, но при этом так, чтобы придраться ко мне не получилось. Или, того хуже, жалобу Церберу подать.

Нет, это будут точечные и легкие уколы, но много. Накопительный эффект, мне нужен он. Терпением Нателла не обижена, это факт, но у каждого есть свой личный порог восприятия, потому рано или поздно она его достигнет, и вот тогда последует вспышка гнева – яркая и беспощадная. И пусть ее, того и надо. Такие вспышки есть ошибки сами по себе, а применительно к тому месту, где мы находимся, то вдвойне-втройне. И я сделаю все, чтобы она заплатила за нее как можно больше.

Ну, и за Инной нужно следить повнимательнее, потому что Нателла, возможно, станет делать то же самое в отношении нее. Но и тут я в плюсе. Моя напарница при всех ее недостатках все равно куда более сильное звено, чем Геракл. Потому нас двое, а она, по факту, одна. И поддержки ждать ей неоткуда.

А у меня ведь еще и Кира есть. И Алена. Пока мы идем с ними вместе. Да, возможно, точнее, почти наверняка лишь до какого-то поворота, после чего каждый отправится своей дорогой. Но где он, тот поворот? И когда он будет?

Я одарил Нателлу улыбкой, подмигнул ей, развернулся и взял еще один кусок хлеба.

– Выходит, одно крыло на четвертом этаже освободилось? – внезапно сообщила всем Регина. – Ведь так?

– Выходит, да, – кивнул Рыжий.

– Ну и хорошо, – потерла ладони официантка. – Наше будет!

– Чего это ваше? – возмутилась Алиса.

– А чье? Алена тут надолго, а ты…

– Что я? Мы с Пашкой в безномерные попали не потому, что косячили, а из-за раздолбайства бывших напарников. Вернее, потому что у них кишка оказалась тонка. Так что вполне возможно, что не вам, а нам свободное крыло достанется.

– Ага, щас! – Регина положила ладонь на плечо Данилы. – Ты две недели, как мы, тут отпаши, тогда и поглядим.

– Не тебе такие вопросы решать! – сузила глаза Алиса.

– Что абсолютно верно, – одобрил ее слова Аристарх Лаврентьевич, входя в столовую. – Рад слышать разумные речи. Так, персонал, если трапеза закончена, то жду вас всех в баре, ради такого дела я даже распорядился его закрыть на полчаса. Впрочем, там все равно никого нет. Если кто забыл, то сегодня воскресенье, то есть наступило время для подведения недельных итогов.

– А ведь точно! – ошарашенно сообщил всем Рыжий. – Блин, глицин пить надо, память ни к черту!

Самое забавное, что не он один такой. Рутина сделала свое дело, мы почти все как-то выпустили данный факт из вида. И я, кстати, тоже. Ведь постоянно думаем о плюсах, минусах, доске, возможности вылететь с этажа, а после забываем о самом, наверное, главном событии недели.

– Даже не удивлена, – вздохнула Алена. – Хотя… Регишка права, нам один хрен ничего не светит.

– А вот еще что интересно, – вдруг сказала Зоя. – Гость Ариадны и Толика – что с ним?

– Вот! – торжествующе пискнула Женька. – Я еще на той неделе этот вопрос поднимала, но меня никто не слушал! Ну, не про конкретно этого гостя, а вообще. Ведь если что, то или Регине с Данилой, или Алисе с Павлом всего сутки достанутся на решение вопроса. А потом – минус, если не справятся.

– А как тут справишься? – Регина глянула на меня. – Если без посторонней помощи?

– Поживем – увидим, – произнес я, подумав о том, что тут, конечно, ситуация двойственная, но из тех, где, пожалуй, лучше побыть хорошим, чем принципиальным.

Да и лишний должник никогда лишним не будет, как бы тавтологично эта фраза ни звучала.

Минут через десять мы все собрались в баре, причем, в отличие от прошлой недели, где расслоение коллектива было еще не так заметно, сейчас многое встало на свои места.

Наш тройственный союз занял все тот же диван, вернее, на нем устроились Инна, Кира и Алена, мы же с парнями встали за спинкой. Вернее, мы с Валерой стояли, а Рыжий эдак вольготно на нее оперся.

Нателла устроилась в углу, и было заметно, что без поддержки однобровой подруги ей дискомфортно. Да, уже завтра она пересмотрит свою позицию, но сейчас вот так.

Лиза с Зоей тоже немного маялись, потому что куда-то задевалась их третья подруга Эмма. Кстати, действительно странно, что ее нет, ибо, зная Цербера, можно предположить, что он должен рявкнуть что-то вроде «не справились – денег не получите» и загнать эту парочку в отель.

Ну и уже можно точно говорить, что сформировался еще один пул, состоящий из Аллы с Василием, Регины с Данилой и Анфисы с Ромой. Первую скрипку в нем визуально играла Региша, но что-то мне подсказывает, что поет она с голоса Аллы. А он у нее, как показал сегодняшний ужин, есть.

Ну а что до Жени, она с Вадиком в результате устроилась в уголке и тихонько шмыгала носом, пытаясь восстановить душевное равновесие.

– Итак, – хлопнул в ладоши Аристарх Лаврентьевич. – Все здесь?

– Нет, – немедленно произнесла Нателла, – не все.