Текст книги ""Отель "Перекресток" Том 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 19

– Правильно, не все, – согласился с ней управляющий, – но одновременно с тем – все.

– Как я люблю мужчин, которые говорят загадками, которые кроме них никто понять не в состоянии, – томно произнесла Анфиса. – Есть в них что-то демоническое и притягивающее.

– Первое замечание, – бросил на нее строгий взгляд Аристарх Лаврентьевич. – После второго на доске появится минус.

– Неправильно осуждать женщину, пусть даже и не слишком живую, за кокетство, – заявила Инна. – Уж извините за прямоту.

– Кокетство тут ни при чем, – покачал головой Цербер. – Хотя применительно ко мне в нем смысла, уж поверьте, нет. О другом речь. Не стоит будить лихо, которое тихо, особенно то, о котором понятия не имеете.

А, вон оно что. Понял я, за что Анфисе желтую карточку показали.

– Так что с отсутствующими? – уточнила Нателла. – Нет двух пар – Тимофея и Эммы, а также Ариадны и Анатолия. Без них собрание теряет легитимность.

– Ух, какие термины пошли в ход! – восхитилась Кира напоказ. – «Легитимность». Еще есть «кворум» и «консенсус». Давай, пускай и их в ход!

– Перечисленные лица более не являются сотрудниками нашего отеля, – вроде и негромко, но так, что его все услышали, сообщил Аристарх Лаврентьевич.

– О как! – хлопнул ладонями по обшивке диванчика Рыжий. – Лихо!

Ну, вторая пара – это ясно. А с ребятами, что пошли на подсобные работы, что случилось? Хотя, помнится, Эмка была особой весьма любопытной, то и дело норовила то туда, то сюда нос сунуть.

Так что, возможно, и залезла не туда, куда следует. Вернее, заглянула. Или даже вышла? Впрочем, это только одна из возможных версий, а так их можно генерировать до бесконечности, отель с его ловушками такое позволяет делать. Вдруг эта парочка надумала совокупиться в беседке, вход в которую младшему персоналу отеля запрещен? Или сдуру и в спешке они цветочек аленький срезали? Ну да, я такого в саду не приметил, но это не означает, что его там нет.

– А причины? – продолжила, к моему великому изумлению, упорствовать Нателла. Уж не знаю, то ли она себе самой пытается что-то доказать, то ли мозга за мозгу у нее зашла. Ну или она очень быстро сгенерировала новую линию поведения и теперь закладывает ее основы. – Мы же можем их узнать?

– Вам это настолько интересно? – как мне показалось, вполне искренне удивился Цербер.

– В общем-то да, – вступила в беседу Женя, – они же наши коллеги. Мы переживаем.

– Да и учиться на чужих ошибках выгоднее, чем на своих, – добавила Кира. – И безопаснее.

– Резонный довод, – подумав, признал Аристарх. – Ну, извольте. Коридорные с пятого этажа… Как бишь их?

– Тимофей и Эмма, – подсказала староста.

– Именно. Так вот они проявили любопытство там, где не должно, чем нарушили правила отеля, а также одно из условий трудового договора. Как следствие, они были немедленно уволены из штата «Перекрестка».

Ну точно, значит, они все же решили посмотреть, что находится там, за воротами. Уверен, Тима пытался напарницу остановить, но, как видно, оказался недостаточно убедителен.

– Тём, – повернула ко мне голову Инна, и я наклонился к своей спутнице. – По ходу, нет за теми воротами дороги из желтого кирпича. Ну, ты понял, о чем я?

– Или есть, но ведущая в один конец, – подтвердил я.

– Чем дальше, тем больше у меня перед тобой долг, – констатировала девушка.

– А про что речь идет? – поинтересовалась Кира. – Какая дорога? Где?

– Потом расскажем, – пообещала Инна.

– Ловлю на слове.

– Вторая пара, Ариадна и Анатолий, получила право на выход за пределы отеля в связи с производственной необходимостью и не уложилась в отведенное для того время. Дальше объяснять?

– Нет, и так все ясно, – произнес Данила. – Да мы уже в курсе.

– Присутствующие здесь коридорные с четвертого этажа, а именно Артем и Инна, при свидетелях признались, что Ариадна и Анатолий не явились в срок по их вине, – громко заявила Нателла. – Они не дали им это сделать.

– И что? – удивился управляющий.

– По сути мы наблюдаем здесь убийство, – пояснила Нателла.

– Возможно. Но администрация отеля не несет ответственности за поступки персонала вне его территории. Соверши эти двое подобное в баре или, положим, в подвале – да, санкции воспоследовали бы незамедлительно, тем более что подобное предусмотрено в трудовом договоре. А то, что происходит за пределами «Перекрестка», ни меня, ни мое руководство, ни собственников не волнует.

– Даже так? – усмехнулась Нателла.

– Именно так, – отчеканил управляющий. – Вы сами принимаете решение о том, что вам надо покинуть отель с производственными целями. Если мы находим ваше желание существенным, то идем навстречу, если нет – то извините. Ну а все далее происходящее, как и конечный результат, нас не волнуют, поскольку за все последствия своего решения отвечаете вы и только вы. И уж совсем нам безразлично, что именно вы творите друг с другом там, в привычном ранее вам мире. Тем более что данные деяния находятся в ведении гражданских властей, а не администрации отеля. Впрочем, с учетом же вашего текущего статуса, и они тоже вряд ли станут заниматься расследованием.

– Ну да, – ухмыльнулся Рыжий. – Нет тела – нет дела. А тел наверняка ведь в том подвале нет?

– Разумеется, – подтвердил Цербер.

– А если кто-то надумает убить не своего коллегу по отелю, а кого-то другого? – осведомилась у него Нателла. – Просто какого-то человека? Ну вот захочется ему?

– Я тебя бояться начинаю, – сообщила ей Алла. – Что за маниакальные устремления?

– Да нет, тут все проще, – усмехнулась Инна. – Элементарная зависть, вроде: «мы не живем, и тебе незачем».

– И все же? – проигнорировала их реплики Нателла.

– Вряд ли у кого-то из вас что-то подобное получится, – дождавшись тишины, произнес Цербер. – Я ответил на поставленный вопрос?

– Предельно четко. Благодарю! – отозвалась наша соседка, причем выглядела она очень и очень довольной, что вызвало у меня легкое раздражение. Почему? Она явно добилась поставленной перед собой цели, но вот какой именно, я понять не мог. Может, ей нужно было официально зафиксировать прецедент? Ну, мол, «убивать можно, если не в стенах отеля, вы сами про это говорили».

Или какой-то другой?

– Если у вас все, то переходим к подведению итогов и распределению…

– Нет-нет, еще у меня вопрос! – подняла руку Регина.

– Какой? – утомленно осведомился у нее Аристарх. – Что еще?

– Так два крыла пустые остались! Кого в них отправят?

– И этой темы я тоже планировал коснуться! – не выдержал все же Цербер и чуть повысил голос. – Но если меня будут все время перебивать, то я поступлю просто – поставлю каждой паре по минусу и на том закончу мероприятие, оставив расстановку мест прежней до следующий недели в текущем состоянии. А освободившиеся крылья этажей просто временно закрою для поселения. У нас все равно пока загрузка отеля далека от полной.

Ну, так-то оно так, вот только куда жильца, который уже проживает на четвертом этаже, девать? Впрочем, высказывать эту мысль вслух я, разумеется, не стал.

– А нас за что наказывать? – возмутилась Алиса, у которой и так дела были плохи. – Это же Регина в каждой бочке затычка!

– Коллективная ответственность, – пояснил управляющий. – Ну и назидательный момент. Может, в следующий раз будете слушать побольше, а с места кричать поменьше.

– И в этот будем, – заверила его Алиса. – Приносим от нас всех вам извинения. Продолжайте, пожалуйста!

– Спасибо, – не без сарказма произнес Аристарх. – Итак, внимание на доску.

Впрочем, правды ради, смотреть там было особо не на что. Отель, как верно подметил управляющий, загружен был едва-едва, потому ни плюсов, ни минусов особо никто не нахватал, кроме разве Зои с Володькой, которые порожняком прогулялись на волю. У остальных результаты были скромнее – у кого одинокий плюс, у кого такой же единичный минус. Ну а непосредственно нам пока вообще волноваться было не за что.

– Итак, – потер ладони Аристарх Лаврентьевич, – Регина и Даниил. Учитывая положительные отзывы о вашей работе маэстро Антонио, а также Георгия Георгиевича, вы переводитесь в статус коридорных.

– Да! – выдохнула Регина и вскинула руки вверх. – Да! Наконец-то!

– Меньше эмоций, – попросил ее Цербер. – Ваше новое место работы – левое крыло второго этажа.

– Так там же мы? – удивилась Зоя, бледнея. – А как тогда?

– Уже никак, – возразил Аристарх. – Ваши показатели оставляют желать лучшего, так что с завтрашнего дня непосредственно ты работаешь в столовой, а твой напарник пополнит штат белл-боев.

– О как! – пробормотала Кира. – Интересно!

– Что до двух вакансий, которые возникли сегодня, – сдвинул брови управляющий, – не скрою, ситуация непростая. Убыль в штате «Перекрестка» – дело обычное, это так, но, признаться, ваш случай особый. Слишком уж скоротечно все, я бы даже сказал, неожиданно. По этой причине я буду иметь разговор с собственниками, после него и будет принято решение о каких-либо кадровых перестановках.

– А гость? – спросила Алиса, которая, похоже, все еще надеялась на то, что одна из двух вакансий достанется ей. – С ним как быть? Он там что, сам себе будет предоставлен? Это неправильно.

– Верное замечание, – кивнул Цербер. – Госпожа староста, он же на вашем этаже проживает, верно? Мне думается, что будет правильно, если вы и ваш напарник возьмете на себя труд обиходить его.

– Так им съезжать скоро! – Вадим среагировал куда быстрее ошарашенной услышанным Жени. – Мы же не успеем ничего!

– Вадь, ну, наверное, штрафные санкции тебе никто включать не станет, – успокоил его Серега. – Просто нештатная ситуация. Верно же, Аристарх Лаврентьевич? Вы ведь про уборку и все такое?

– Неверно, – качнул головой Цербер. – Правила едины для всех, независимо от того, что именно происходит в отеле. Есть гость, есть работа, она или делается, или нет. В первом случае за нее положена награда, во втором – штраф.

– Тогда вы в заднице, – подытожил Рыжий. – Прошу прощения за мой французский.

– А мне кажется, что логичным решением будет отдать гостя тем, чьими трудами он стал беспризорным, – произнесла Нателла. – И справедливым тоже. Кто довел ситуацию до подобного состояния, тот и должен за это нести ответственность.

Ай, молодца! Когда красиво – тогда красиво, даже если это выпад в твою сторону. И, самое главное, внешне никакой предвзятости или желания утопить ближнего своего, все на втором, не сказать, на третьем пласте спрятано. Формально это действительно вполне справедливое предложение.

– В твоих словах есть рациональное зерно, – одобрил услышанное Аристарх Лаврентьевич. – Артем, Инна, что вы думаете по этому поводу?

Ого. Подобие демократии? Интересно, это разовая акция или все же проявление некоторой симпатии к нашей парочке? Так сказать, недавно был кнут, а теперь вот вам пряник?

– Мы считаем, что Нателла права, – звонко произнесла моя напарница. – Ситуация непростая, отчасти она стала таковой нашими трудами, и мы готовы закрыть амбразуру временно возникшего кадрового голода своими крепкими и спортивными телами. Да, Тём?

– Почему нет? – пожал плечами я.

Нет, предложение Нателлы не стало для нас ударом в спину. Вернее то, что она подобное устроит, конечно, мы не предполагали, но сам поворот событий, в котором мы забираем себе и второго гостя с возможным бонусом, нами проговаривался. Собственно, такое развитие событий вообще лежало на поверхности, странно было бы его игнорировать. Другое дело, что Инна отчего-то была уверена в том, что все непременно выгорит, а у меня имелись сомнения на этот счет. Одно дело крутить Агапова глаза в глаза, другое – сводить вместе бывших сначала лучших друзей, а после злейших врагов, тут уже вариативность развития событий совсем другая.

Впрочем, кое-какие идеи на этот счет у меня уже есть, за что спасибо моей напарнице и ее навыкам работы с сетью.

– Единственное, в случае благополучного исхода плюс за проделанную работу ведь будет наш? – уточнила Инна. – Или нет?

– Пару минут назад сказано было – да, – глянул на нее с недовольством управляющий. – Но и штрафы в противоположном случае тоже ваши, причем согласно утвержденных правил.

– То есть удвоенные? – опечалилась моя соседка по номеру.

– Именно. Выход в мир присутствовал? Присутствовал. А вы ли ходили, не вы – мне все равно, порядок есть порядок. Вы берете на себя все – и прибыли, и убытки.

Все как я тогда на лестнице и говорил. Мы тут столько минусов можем нахватать, что за месяц после не отквитаешь. Но теперь какая разница? Все, уже вписались в тему, заднего не сыграешь. И Цербер не поймет, и репутационно не очень красиво выглядит, да и Нателле не хочется пусть и маленький, но все же козырь в руки давать. Плюс можно еще на этом кое-какую небольшую выгоду получить.

– Это честно, – помолчав, произнес я. – В том числе по отношению к Жене с Вадимом. Они тут ведь совсем ни при чем, верно?

Вадик, не удержавшись, шумно выдохнул и провел ладонью по лбу, малышка-староста прижалась к его плечу щекой.

– Ну вот и славно, – подытожил Аристарх Лаврентьевич. – О кадровых решениях я извещу вас сразу же после того, как они будут приняты. Все, расходимся! Тем более вон гости желают выпить кофе, не след их заставлять ждать.

– Ага, кофе, как же, – хмыкнул Рыжий.

– Ну или какие-то другие напитки, – зыркнул на него Цербер. – Не стоит озвучивать все то, что приходит тебе в голову. У каждого слова есть цена, не забывай об этом!

– Понял-понял, – покивал Рыжий. – Уже ушел!

– Инн, смотри, кто в бар пожаловал! – Я стукнул по плечу пальцем напарницу, которая явно не хотела вставать с мягкого диванчика, алчно при этом глядя на поблескивающую металлическими частями дорогущую кофемашину.

– А? – та задрала голову и глянула на меня.

– Б! – Я ткнул пальцем в сторону выхода: – Вон наши бизнесмены, оба-двое.

– Знак судьбы?

– Ну или ее ирония. Мол, взялись за гуж, не говорите, что не дюжи.

– За гужи, – хихикнула Кира, которая слышала наш разговор. – Или гуж в множественном числе не бывает? И вообще – он что? Или – кто?

– А я не знаю, – почему-то немного удивленно сообщила нам Инна. – Тём?

– Я тоже.

– Эрудиты, – ехидно поддел нас Рыжий. – Интеллектуалы. А копни поглубже – невежи. Гуж такая штука, которая соединяет хомут с оглоблями.

– Стало понятней, – оценила его слова Кира.

– Лошадь знаешь?

– Какую именно? Я просто их несколько разных видела, в основном на свадьбах.

– Любую. Вот они за собой таскали в старое время телеги там, сани. Для этого их запрягали, одевая на шею хомут и прикрепляя его к…

– Все-все, я уже поняла. Ты мне другое скажи – тебе-то откуда это известно? Ты же дикий человек, который читает только этикетки на бутылках?

– Родители высокодуховную личность поначалу хотели из меня сделать, для того отправили на верховую езду. Говорят, что лошади благотворно влияют на подростков в период формирования личности. Ну и еще осанка от этого дела на всю жизнь правильная остается.

– Ну явно же ничего из этой затеи не получилось.

– Почему? С осанкой у меня все было отлично до самой смерти. Ну и вот, про гуж вам рассказал. Так что мама и папа немножко мной могут гордиться. Могли бы…

– Я кому сказал – освобождаем помещение! – рыкнул на нас Цербер.

– Можно мы останемся? – попросил я у него.

– Чего? – изрядно опешил Цербер. – То есть как?

– Вот так, – я показал на Агапова и Никитского, которые как раз вошли в бар. – Чего тянуть-то? Мы все, что можем, узнали. Опять же, они оба здесь и пока трезвые, а это очень важно. Кто знает, как оно завтра все повернется? Может, они, как давешний дед, до зеленых фей нынче вечером нарежутся?

– Ладно, пробуйте, – с видимой неохотой разрешил управляющий. – Но при первом же недовольстве гостей вы без споров удаляетесь отсюда, ясно?

– Разумеется, – пообещал я. – Не извольте сомневаться.

Коллеги покинули бар, после чего Аристарх Лаврентьевич изобразил некий гостеприимный жест, предложив бывшим бизнесменам зайти внутрь с тем, чтобы приятно провести время.

Причем, что характерно, далеко не все из наших сослуживцев поспешили на свои этажи. Что Нателла с Герой, что Кира, что Алла с Васькой остались внизу и с интересом наблюдали за нами. Они более-менее представляли, что мы с Инной сейчас станем делать, и, естественно, им было интересно поглядеть – получится у нас «прокачать» эту парочку или нет. Причем для Нателлы и Киры наша удача или промах содержали в себе не только профессиональный интерес. Для одной наш провал по сути являлся победой, круто замешанной на мести и перспективе дальнейшего нашего падения, а оно с таким количеством минусов на доске было просто неизбежно, для другой же – сильнейшим ослаблением только-только сформировавшейся группы, которая в будущем могла начать задавать общий тон. Свались мы в низ таблицы – и все сильно осложнится. Этаж, кухня – это не так уж существенно, но с тем рейтингом, который мы получим, не сумев сломать клиентов, долго мы в «Перекрестке» не протянем. Несколько недель, в лучшем случае месяц – вот наш предел.

Это только во времена больших социальных перемен или в книгах герои, ударившись о дно пропасти, говорят себе «я снова поднимусь и всех на четыре кости поставлю», после чего через несколько томов выполняют свое обещание. В жизни все не так. Нет, чудеса случаются, конечно, но они, скорее, подтверждают правило «если потерял совсем все – потерял себя», чем его опровергают. Современный мир безжалостен к падшим с небес успеха и славы, они ему не нужны, ибо нынешний социум возведен на восхвалении поступательных шагов, ведущих к успеху, а вот обратный путь, тот, который ведет из небоскребов в трущобы, не интересен никому. Более того, его вроде бы и нет вообще. И тех, кто прогулялся туда, а после и обратно, тоже не существует. Разве что изредка их можно увидеть, да и то лишь иллюстрацию утверждений вроде «вот что бывает с теми, кто не верит в успешный успех».

Так что слови мы кучу минусов – и нас очень быстро спишут в аутсайдеры, которых в расчет брать более не стоит. Мы снова не поднимемся, и потому какой в нас прок? Нет, никакого отчуждения, с нами будут говорить, шутить, что-то обсуждать, но это будет уже лишь иллюзия и только. Из большой игры мы выпадем. Примерно как Женька, которую и Кира, и Нателла, и, что скрывать, я сам воспринимаем лишь как временное звено в нашей общей цепи.

Если, конечно, под маской маленькой правдолюбки, не способной на резкие решения и внешне неблаговидные поступки, не прячется великолепная актриса, разыгрывающая партию «вдолгую».

– Что-то спросить хочешь? – обратился ко мне Агапов, заняв стол у стены. Его бывший друг и теперешний враг, разумеется, сел на противоположном конце зала.

– Есть такое, – подтвердил я.

– Ну, валяй. Только быстро, у меня есть желание напиться.

– Скажите, а вы здание на Липовой, четырнадцать, под себя строили или для заказчика?

– Ишь ты! – в голосе нашего гостя появилось любопытство. – А с какой целью интересуешься?

– Да просто интересно, будет Ройзен за него судиться или нет.

– Ройзен? – переспросил Николай Петрович. – Марк?

– Ну и он тоже. А еще его папа, Йосиф Аркадьевич. Он к нему тоже имеет отношение.

– Плюс про жену Марка не забывайте, – подсказала Инна, которая, как по мне, в компьютерном закутке совершила невозможное, вытащив за несколько минут из сети невероятное количество информации о семействе Ройзенов, и тем самым обеспечила стартовые позиции для беседы с постояльцем, такие, при которых он сразу меня не пошлет куда подальше. Кто-то сказал, что самый удобный людской грех – тщеславие, при его помощи можно сломать кого угодно, даже самого непреклонного праведника. Я бы поспорил. Самый удобный для манипуляции грех есть любопытство, надо просто знать, какую именно закидывать наживку, с умом ее дозировать и ни в коем случае не спешить. Если соблюдаешь эти три правила, то можно добиться вообще чего угодно, включая мировое господство. Вопрос только в сроках достижения приемлемого для тебя результата. Ну и в том, что всякий раз надо соразмерять количество наживки с тем, насколько масштабные цели ты перед собой ставишь.

– Ну да, там коллективный интерес, – подтвердил я, глядя на то, как меняется у собеседника выражение лица.

– А на ком это Марк женился? – подал голос из противоположного от нас угла Никитский. – И как ему папа такое только разрешил?

– Коль, не включай дурака, – неожиданно посоветовал ему Агапов и устало провел рукой по лицу, – все ты уже понял. И ты, приятель, заканчивай свои закидоны, очень уж дешево это выглядит. Я уже понял, что ты много чего знаешь.

– Много, – подтвердил я, садясь напротив него, – но не все. Есть несколько моментов, которые находятся в разделе «не уверен». А хотелось бы понять, прав я или нет. Но тут вот какая штука – у меня нет права задавать вам вопросы, поскольку персоналу не положено беспокоить гостей по пустячным поводам.

– Так ты плюнь на правила, да и спроси, – предложил Агапов. – А после я тебе тоже кое-какие вопросы задам, раз уж ты настолько осведомлен о том, что случилось после нашей… Тьфу, вот не поворачивается язык такое про себя говорить.

– После ухода, – предложила свой вариант Инна.

– Ну да, так лучше. Так что, дружище, как тебе такой вариант?

– Думаю, мы ничего особо не нарушим, если поступим именно так, – согласился я.

– Тогда спрашивай.

После этих слов я мысленно погладил себя по голове за то, что все верно рассчитал, а после сделал следующий ход, который, по моему мнению, должен сыграть в беседе серьезную, а то и определяющую роль.

– Вас на лежку Зуба сотоварищи, ту, что в Устьинском распадке, ведь Лена навела?

– О как! – ощутимо напрягся мой гость, а его приятель глянул налево-направо.

– Нет, это не операция спецслужб, – улыбнулся я, поняв, какая именно мысль промелькнула в голове гостя. – И отель не декорация для того, чтобы спустя столько лет вывести вас на чистую воду. Давайте честно – и Зуб не того калибра личность, чтобы кому-то спустя столько лет непременно хотелось докопаться до истины, да и вы с господином Никитским не те персоналии, ради чистосердечного признания которых в очень давнем убийстве кто-то станет устраивать столь дорогостоящую постановку. Без обид. В данном случае мне действительно просто интересно – она или не она?

– Она, – помолчав, подтвердил Николай Петрович, а его бывший компаньон согласно кивнул. – Не знаю, как именно она тогда узнала, где именно этот хмырь затаился, но все так и было.

– Тимофеевская пришла и сказала, что Зуб награбленное наверняка разбазарит на всякие глупости, а для вас оно может стать стартовой площадкой, – продолжил я. – Верно?

– Ну да, – усмехнулся Михаил Михайлович. – Но ведь так оно все и было на самом деле. Эти полудурки, цапнув большой куш, первым делом нажрались вусмерть. Когда мы пришли в сторожку, они на лежанках храпели и духан такой там стоял, что впору закусывать. Ни один даже не дернулся, когда мы их… Ну, ты понял.

Есть у меня серьезное сомнение в том, что эти начинающие гангстеры заснули только потому, что с «синькой» переборщили. Полагаю, и тут госпожа Тимофеевская свою ручку приложила. Может, снотворного в водку как-то добавить умудрилась, может, чего еще придумала. Просто ей драка нескольких поддатых новоявленных налетчиков, которые только-только попробовали свою первую кровь и пусть и крепких, но двух ребят была даром не нужна. Эта парочка, Агапов и Никитский, являлись ее основным ресурсом, она на их плечах собиралась свою империю строить, потому их следовало беречь точно зеницу ока. Ребята ведь смышленые, упорные, амбициозные, а самое главное, полностью ей подвластные. Зачем создавать ситуацию, в которой кто-то из них получит удар ножом в живот или бутылкой по голове? Проще свести риски к минимуму.

Более того, не удивлюсь, если прежде она Зуба на дом местного мафиози и навела, перед тем уложив парня в свою постель. И скажу так – очень прилично задуманная и отлично реализованная «многоходовка», особенно с учетом того, что ее создала совсем еще юная девушка, живущая в детском доме.

Хотя, возможно, последнее как раз многое и объясняет. Дети в таких учреждениях вообще взрослеют куда быстрее своих домашних сверстников, а девочки – вдвойне, поскольку им там приходится ох как туго.

– Понял, понял, – покивал я. – Второй вопрос. Только сразу скажу, он вам обоим может быть не очень приятен.

– Мне лично и предыдущий не очень понравился, – заметил Никитский. – Не люблю вспоминать все, что связано с нашим уходом из детдома.

– И тем не менее. На самом деле Лена каждому из вас говорила фразу: «Если ты окончательно решил это сделать, то давай тогда лучше я все проконтролирую. Понимаю, как тебе будет тяжело, он твой друг, почти брат. Но я ради тебя смогу. Через великое „не хочу“, но смогу. А ты вообще туда не лезь, не рви себе душу». Не исключено, что она звучала немного по-другому, но смысл ведь был именно такой?

– Такой и был, – криво улыбнулся Михаил Михайлович, – все верно.

– Почти слово в слово, – поддержал его Агапов. – Я еще подумал – сколько в ней силы…

– И любви ко мне, – добавила Инна. – Ведь так же?

Наш гость промолчал, но было понятно, что слова моей напарницы попали в цель.

– Вот теперь мне предельно ясно, отчего ваши убийства были так криво и косо организованы, – хлопнул я ладонью о ладонь. – Потому что ими занимались даже не дилетанты, а вообще любители. Вы процесс никак не контролировали, потому не подозревали, насколько там все тяп-ляп делается, а госпожа Ройзен, тогда еще Тимофеевская, организовала все так, чтобы исполнители непременно попались в руки закона. Неподдельное внимание она уделила лишь двум аспектам задуманного – убила вас обоих и зачистила все концы, которые могли как-то привести к ней и семейству Ройзенов. Эти два момента на самом деле были для нее важны, потому тут она работала основательно и на совесть.

В зальчике установилось молчание, даже бармен Макс перестал натирать стаканы, поскольку с интересом созерцал происходящее.

– Миш, ты догадывался? – наконец произнес Агапов и глянул на компаньона.

– Верить не хотел, – отозвался тот. – Это же как себя на куски резать. Причем не тело, а душу.

– Ну да, та же фигня. «Все не то, все не так»… Да. А она, значит, на самом деле теперь Ройзен?

– Тимофеевская-Ройзен, – поправил его я. – Девичью фамилию Елена решила все же оставить.

– Не удивлен. Она всегда жила по принципу «все мое – всегда мое».

– Что и следовало доказать. Вы, господа, перестали быть ее собственностью, а это никуда не годилось.

– Ну-ну, – подбодрил меня Агапов. – Что затих? Препарируй дальше.

– А надо?

– Надо, – вдруг подал голос Макс из-за барной стойки. – Мне вот не все понятно.

Ох и рисковый парень. Узнает про это Аристарх, такое ему устроит! Впрочем – почему нет?

– Вы оба, я так понимаю, являлись клиентами юридической фирмы «Ройзен и Авербах»? Той, где владельцем был Иосиф Аркадьевич, а его сын Марк числился младшим партнером?

– Лучшие юристы города, если работать, то только с ними, – чуть изменив голос, произнес Михаил Михайлович, после чего его бывший друг невесело усмехнулся.

Я никогда не слышал голоса госпожи Тимофеевской, но думаю, именно его он сейчас и попробовал изобразить.

– Собственно, это вас и сгубило. Лучшие юристы дураками не бывают.