Текст книги "Тысяча гигатонн (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14
Судьба баронета-барабанщика

Виктория уехала на Помпаду и заняла там должность полномочного посла Герберы почти сразу, как мы с Дашей вернулись. И все заседания дворянской Ассамблеи или пропускала, или подключалась через квантовую связь. Я, честно говоря, даже не обратил внимания на этот манёвр. Хотя он был весьма показателен. То ли она надеялась на то, что я не выживу, и тогда она снова имела шансы на графский престол. То ли она всё ещё надеялась на что-то другое… и окончательно всё поняла, увидев гесперидские кольца у нас на безымянных пальцах.

Я заметил, что у неё недонакрашен правый глаз. Краситься она, как я помнил, любила по-старинке, многочисленными космическими наборами, а не «дамским принтером», как называли здесь подобные аппараты.

– Виктория, можно и на «ты», – сказал я. – Я всё ещё считаю тебя человеком близкого мне круга, и надеюсь, что у тебя всё хорошо. Хоть ты теперь и не рядом.

– Можно, но мне комфортнее соблюдать вассалитет и обращаться на «вы», ваше сиятельство, – сказала она.

Что ж, грустно, что разговор начался в таком тоне, но я его продолжил, пожав плечами.

– Ну, раз тебе так комфортнее – мне комфортнее будет называть тебя на «ты», уж прости. Ты спешишь куда-то?

– Прошу простить за неподобающий вид, – она весьма церемониально поклонилась. – Да, я спешу на свидание, раз вам уж так интересно.

– На свидание? Я очень рад за тебя. Надеюсь, он достойный человек? Впрочем, не отвечай. Не собираюсь лезть в твою личную жизнь. Я не займу много времени. Мне нужен ответ на пару вопросов, только и всего. Ты очень часто бывала на Орхидее, и у тебя там много знакомых. Как считаешь, кто из них может работать на моих политических противников и подогревать беспорядки?

Она смотрела на меня стеклянным взглядом. Да, похоже, она ожидала вопрос, и в принципе хорошо понимала, к чему идёт этот разговор. Так смотрят люди, которые находятся в очень тяжёлой ситуации выбора. И спустя долгие секунд двадцать она ответила.

– Если я отвечу – я потеряю последнюю близкую подругу в солнечной системе Сефирота…

– Последнюю? Твоя подруга – предательница? Впрочем, ты уже ответила. Её зовут Анна, ведь так?

Виктория мрачно кивнула.

– И она работает… на Хольмдома?

Виктория молчала. Затем сказала, странно мотнув головой и всё-таки перейдя на «ты».

– Саша, ты понимаешь, насколько это тяжёлый выбор.

– И ты хочешь получить что-то взамен? Этого не требовалось до тех пор, пока я не узнал, что ты покрываешь, возможно, государственного преступника и изменника.

– Он не преступник! – едва ли не со слезами в голосе крикнула Виктория. – И я никого не покрывала! Хочешь, чтобы я доказала? Знаешь, для чего я приобрела три разыскные агентства в разных частях Великого Княжества? И собирала агентурные сведения о всех твоих политичесикх противниках по эту сторону от Войда? Чтобы именно вот в такой момент, в таком диалоге с тобой выложить их на стол и доказать, что я хочу помочь, и хочу видеть тебя на троне, пусть и не со мной в качестве императрицы! Но только чтобы ты пощадил…

Она замолчала, шумно дыша. Да уж, подумалось мне, похоже, ей придётся перекрашиваться после такого диалога.

– Так. Нюни подобрала. Сказала мне, что это за парень и сказала, что хочешь взамен. Если ты реально проделала гигантскую работу и содержишь агентурную сеть, которая работала в наших интересах – ты должна быть вознаграждена.

После небольшой паузы она вытерла слезу на щеке и произнесла:

– Графиня. Я хочу быть графиней. Баронский титул на Помпаде мне несколько жмёт.

– А княжной не хочешь? – улыбнулся я.

– Ты сам предложил, можно было обойтись и без сарказма…

– А я и без сарказма. Вика, ты мне в самом начале моего пути помогла с баронским титулом – помогу и я. Просто зачем мелочиться – я запросто сделаю тебя княжной… Княжной Помпеи, например. Как считаешь?

У неё на миг округлились глаза.

– Ты… шутишь?

– Нет, почему. Да, сейчас Помпея отсутствует как планета и представляет собой тень гигантского чёрного броненосца, но планетарная система с астероидными кольцами и двумя газовыми гигантами никуда не делась. Удобный логистический узел, много автоматических шахт, и прочее, и прочее…

– Я согласна, – кивнула Виктория, а затем вздохнула и произнесла: – Костя… Костя Рязанский. Младший брат Анны. Говорят, он лидер бунтовщиков в Баженово на Орхидее.

Конечно, после я подумал – а не жирноватые ли обещания на такую не сильно-то и секретную информацию? И понял – что нет. В данном случае целью был уже не сам торг, а лишнее подтверждение лояльности и вассалитета. Пусть все куда более близкие отношения в прошлом – терять лояльного человека я не хотел.

На следующее утро челнок Иолай с нашей делегацией взлетел с закрытой площадки Королёва. Подрулил на высокую орбиту и подобрал на «Сансаре» Лидию с чемоданами, а затем я швырнул его за сто пятьдесят миллионов километров, на высокую орбиту Орхидеи.

Десяток минут после гиперброска мы полежали в дрейфе на орбите и приходили в себя. Пользуясь случаем, я спросил в личной у Октавии по поводу проработки распоряжений, которые я отдал ей после нашего с Викторией разговора.

– Господин главнокомандующий, – ответила Октавия. – Препятствий для получения княжеского титула Помпеи у Виктории ровно два. Первый – вы пока так и не объявили себя Великим Князем и не вступили в титул.

– Я об этом думал, – кивнул я и поморщился. – Мне прям не хочется этим всем заморачиваться. Может, обойтись титулом главнокомандующего? Он, вроде как, даже повыше Великого Князя.

– Вы же сами хотите сделать всё по правилам, владыка… – вкрадчиво напомнил Андрон.

Я стал мыслить вслух.

– В том то и дело, Император перед смертью принял оммаж и одобрил моё вступление в титул. Но коронация так и не прошла. И вот чего в этом случае говорит исторический опыт? Имею ли я право вступать в должность? По идее, только после регентского совета могут быть утверждены Великие Князья.

– О, вы ошибаетесь! – включился в разговор Андрон. – Мои знакомые биржевые аналитики фиксируют рост котировок акций, связанных с графом Хольмдомом. И падение акций концернов, связанных с выжившими родственниками правящей династии Астериазиса.

– А это значит?.. – я совершил движение рукой, требуя продолжить мысль.

– Значит, что он очень скоро объявит себя великим князем Астериазиса и Западно-надирных систем, – пояснил Андрон. – Княжна погибла в Лунном Дворце, и там вовсю идут распри вокруг трона великого княжества.

Да уж, полезная информация. Агентурных сетей много не бывает, подумалось мне.

И значит – мне тоже ничего не мешает провозгласить себя Великим Князем.

Да. Не надо мелочиться. Пусть всё пойдёт по порядку.

– Все готовятся к регентскому совету, – кивнула Октавия. – И, насколько мы понимаем исторические аналоги – в регенты могут избирать только князья, а регентом может быть только Великий Князь. Я полагала, что Викторию вы решили сделать княжной именно по этой причине?

– Нет. Исключительно по доброте душевной. Стоп. Если могут избирать князья, то ж сколько мутных личностей будет!

– Именно, – кивнул Андрон. – Любовниц, двоюродных племянниц, сватьёв и просто близких друзей великие князья притащат в огромном ассортименте.

– Ладно, вернёмся к княжескому титулу. Какое второе препятствие?

– Дарья Фёдоровна. Она баронесса, – напомнила Октавия.

Ах, точно же. Я и забыл, мне-то достаточно того, что она у меня красавица жена, богиня Кибела, мать моих сыновей и вот это вот всё. Но не очень-то красиво швыряться княжескими титулами в бывших девушек, когда супруга всего лишь баронесса.

– Ладно. Это мы как-нибудь обсудим, – кивнул я и приказал. – Октавия? Пушь во все каналы новость о моём прибытии!

– Выполнено, господин главнокомандующий!

– А теперь – пристегнитесь все. Начинаем снижение.

– Погодите… это же не то полушарие. Нам нужен княжеский дворец!

– Княжеский дворец подождёт! Баженово! Вот оно! Центр беспорядков. Садимся сюда, – приказал я, схватил штурвал челнока и указал координаты. – Максимальная скорость снижения!

– Слушаюсь, господин главнокомандующий, – сказал Иолай и резво пошёл на снижение орбиты.

– Господин главнокомандующий! Это же опасно! – завопила Октавия. – Они могут быть вооружены! И это не то полушарие, по согласованному вами и утверждённому плану визита мы должны

– Так будет ещё веселее! – заржал я, крепче вжимаясь в кресло.

– Вы уверены, капитан, что нам стоит преземляться с минимальным торможением? – спросил Иолай.

– Уверен! Наше появление должно быть эффектным! Чтоб плазма по корпусу плясала и полыхала! А если из ПРО пальнут – вообще замечательно! Что это? Площадь перед муниципалитетом? Отлично! Туда и садимся!

Ну, мы и сели – хлопнулись пузом на брусчатку, разметав с полдюжины палаток.

А в ответ на нас почти сразу же полетело всё подряд – бутылки с зажигательной смесью, камни брусчатки, пули из кинетического оружия, и редкие бластерные болты, откуда-то издалека.

– Всё, выходим! Лидия может оставаться, если боится. Иолай, открывай заднюю рампу!

– Выполняю, капитан!

– Это опасно! Отмените! – заверещала Октавия, но было поздно.

Рампа открылась, и разьярённая толпа уже была готова ворвать внутрь, растоптать нас и раздавить, как вдруг кто-то воскликнул:

– Это челнок Александра! Это сам Александр! Он пришёл! Он пришёл внять нашим мольбам!

И толпа тут же превратилась из бунтующей в ликующую.

– А-лек-сан-дыр! А-лек-сан-дыр! – скандировали сотни, если не тысячи людей вокруг.

Я вышел под утреннее светило – шёл, протискивался через людскую массу, пожимал всем прохожим руки, по-отцовски трепал шевелюры восторженным паренькам, обнимал горячих малознакомых девиц-оборванок – разумеется, в рамках допустимого, в общем, принял толпу и стал её частью.

– Вы нас спасёте?

– Вы увезёте нас отсюда?

– Обнимите меня крепче, Александр!

– Вы привезёте зерно? Откроете зернохранилища?

Я кивал, продолжая идти, обнимать, жать руки – молча, лишь бросил через плечо неотступно следовавшей за мной Октавии и двум гиацинтовым.

– Обожаю харунрашидить!

– Господин главнокомандующий, это опасно! – отозвалась Октавия.

Потёмкин, восседавший у меня на плече – конечно же, он полетел вместе с нами – точно также отхватывал свою порцию ласки. И даже лапу протягивал, чтобы ему пожали.

А затем в меня откуда-то издалека, с крыш красивых исторических зданий прилетел бластерный болт. А затем – второй.

Который, конечно, я уже привычно поймал микрощитом, но который меня при этом весьма озадачил. И Потёмкина тоже – заворчал, заёрзал и сколобочился.

Мощный такой болт достаточно. Не из простого бластера. Из снайперской бластерной пушки, насколько я мог судить – оружия весьма редкого.

– Так. Кто посмел? – спросил я, глядя на в миг присмиревшую и растерявшуюся толпу. – Это что у вас за безобразие? Я к вам – со всей теплотой и любовью, а вы тут такое!

Толпа тут же, конечно, принялась извиняться.

– Простите нас…

– Мы не знаем, кто это!

– Мы их найдём!

– Александр, я хочу от тебя ребёнка!

– Это не мы! Это они!

– Приведите меня к своему главному! – скомандовал я.

И толпа понесла меня куда-то к самой главной, крупной палатке, стоявшей прямо на постаменте памятника первому императору династии Леоновых, Константину Первому.

Из неё вышел паренёк – и я, конечно же узнал его.

Костик Рязанский. Тот самый младший брат подруги Виктории, которого последняя безбожно мне сдала.

На самом деле – сдавать было вовсе не обязательно, я бы до него всё равно добрался бы, только чуть позже. В списке, взятом Октавией из открытых источников, он был в первом десятке возможных активистов. И примерное его расположение я тоже определил – Баженово, район центра.

И досье было. Баронет, учился на барабанщика. Пареньку было восемнадцать, а на вид – и того меньше.

Завидев меня, парень форменно испугался. Попятился назад, едва не запнувшись о порог. Так мы и зашли – он задом, а я за ним, словно хищник за жертвой.

Ну, и, на самом деле, он и был в данном случае жертвой.

Внутри оказались мы трое – я, Октавия, Андрон в своём штурмовом облачении, и двое из гиацинтовой пехоты.

– Закройте дверь. Нам предстоит разговор, – скомандовал я.

Молния на синтетическом пологе палатки захлопнулась. Я осмотрелся вокруг – двое пареньков чуть покрепче нашего активиста с видавших виды бластерами, голые матрасы на полу, сухпайки и консервы в углу, большие канистры с водой, какие-то листовки, коптеры звуковещательные, и всё это тесно, одно на одном. В общем, я не увидел здесь какого-то жуткого терроризма, который ожидал.

– Вы… Ваше величество, – пробормотал Костик и упал на колено. – Вы пришли меня убить, или пришли нас спасти?

– Встаньте, – приказал я, а сам присел на ближайший косоногий стул. – Правильно именовать меня Ваше высочество, или Ваше Высокопревосходительство, да и просто Александр Игнатьевич в приватной беседе – сойдёт. По поводу того, убивать вас, либо нет – я пока не решил. По законам военного времени я должен вас прикончить на месте. Как человека, который подрывает покой и разрушает тыл цивилизации, ведущей эксизтенциальную борьбу против анти-человечества. Как активиста из социума, который громко орёт о его проблемах, и тем самым привлёк к ним моё внимание – я должен прислушаться и поблагодарить. Но чтобы во всём разобраться – мне важно понять ваши истинные цели и задачи. А также тех, кто за вами стоит.

И тут я сделал многозначительную паузу, после которой паренёк всё-таки вышел из оцепенения, допёр, что я требую от него вопроса, и сказал:

– Ох, да никто за нами не стоит, мы сами как-то, в чатах, вон, меня как-то добавили в чат по обмену продуктами для городских бедняков, потом продуктов стало всё меньше, мы объединились, потом склады закрылись, мы вышли на улицы… и вот… Толпа как-то сама захватила городскую ратушу и два челночных вокзала.

– Ага. А потом вы решили на захваченных челноках перелететь через море и захватить Аграрный Лифт. Со стоящими на лифтовой станции сухогрузами и двумя боевыми катерами ближнего радиуса. По пути сбив вылетивший на перехват атмосферный истребитель и расстреляв десяток бронеглайдеров окружения. Так?

– Нет-нет! – воскликнул Костик. – Я был против этого! Я вообще был против того, чтобы мы что-то захватывали. Это… это, конечно, сделали тоже наши люди, но я их уговаривал не делать такого. Просто… Они забрали всё оружие, кроме вот этих двух бластеров.

Он мотнул головой в сторону своих охранников. Они кивнули, подтверждая – мол, вот, всё оружие, которое было.

Я тихо написал Октавии:

«Если эти два ствола – единственные на площади, то выясни, кто стрелял в меня».

«Уже выясняю. Дроны Термитника обследуют местность, уже нашли двух предполагаемых снайперов».

«Отлично. Упакуй их, пока мы тут побеседуем».

– Кого именно вы уговаривали? – продолжил я допрос. – Если захват Лифта организовали другие активисты, то у них как минимум есть имена. Диктуйте.

– Ну… Ванька Рыжий. Игнасио Василевский. Ещё… – Он запнулся на середине фразы, поймав очень недовольный взгляд одного из своих охранников. – Но Александр Игнатьевич! Прошу вас, они тоже ни в чём не виноваты! Виноваты их убеждения!

– Да? – усмехнулся я. – Какие-такие убеждения?

– Они говорили, что хотят погибнуть смертью храбрых, когда вы явитесь со своим непобедимым флотом и атакуете станцию Лифта ядерными торпедами. Хотят войти в историю, как мученики за свободу…

Я едва не рассмеялся, хотя смеяться тут не было над чем.

– Очень красиво. А с чего это я должен был атаковать станцию Лифта ядерными торпедами? Это же важнейший инфраструктурный объект на планете. Если не в системе в целом. Если вы плохо читали мою биографию, я, наоборот – предпочитаю космические лифты строить, а не атаковать ядерными торпедами.

Костик пожал плечами.

– Ну… Они почему-то были уверены в этом. Им так сказали, что иначе быть не может.

– Кто сказал? – спросил я. – Пойми, Константин, даже если они не виноваты и действуют от чистого сердца – у них точно есть свои лидеры мнений, которые привели их к такой замечательной идее.

– А, ну… Первый про идею погибнуть на взорванном лифте говорил Прокудин-Нищий. Известный оратор и пропагандист в сети.

– Как-как? Прокудин-Нищий⁈ Шикарный псевдоним! – тут я уже не выдержал и в голос засмеялся. – Особенно если знать, кем он был два года назад! Но разве это кому-то нужно!

– Я не во всём с ним согласен! – на всякий случай сказал Костик.

– Ну и где он?

– Точно неизвестно… Я с ним общался всего один раз. Он привозил медикаменты, печенье какое-то раздавал… Он, в основном, видео записывает. Они тут по всем чатам распространяются.

– Печенье, значит, раздавал… – усмехнулся я. – Не осталось, случаем?

– Д-да, где-то оставалось. Вот, наверное.

Пареньки выудили где-то из коробок последнюю недоеденную пачку печенья. Я вынул одно, посмотрел – квадратное, пахнущее десятком подсластителей и усилителей вкуса, наверняка содержащее переработанную органику, зато с выдавленным довольным смайликом на обратной стороне.

Я разглядел печенье, а затем практически машинально сжал его в кулаке, медленно просыпав крошки через пальцы, словно песок. Многозначительно так.

– У вас такое замечательное имя. Константин! В честь императора же назван, так? Как и десять других миллиардов юношей в галактике. Зачем вы этим занялись, Костик?

Парень нервно сглотнул.

Ну, ещё бы – он уже давно понял, что от правильных ответов на вопросы зависит если не жизнь, то точно – его судьба.

Глава 15
Не волнуйтесь, Ваше Высочество!

– Я всегда хотел, чтобы меня звали Александром, – ответил юноша. – Имя «Константин» никогда не нравилось.

Вот же зараза! Умеет польстить в самый ответственный момент. Хотя, возможно, он и сам не догнал, что сказал. Да, если поковыряться в этой черепушке – наверное, много чего интересного можно было бы найти. Ведь он дворянин, пусть и бедный. Наверняка всё это делает, чтобы что-то доказать себе, а также своим родителям и старшей сестре…

– Что вы хотите, Константин? В чём ваша истинная цель? Как правило, люди вашего возраста занимаются таким, чтобы произвести впечатление на какую-нибудь неприступную барышню, я угадал?

– Барышню? – вспыхнул он на миг, из чего я сделал вывод, что близок к истине. – Я хочу… Чтобы… люди не голодали. Чтобы работа была, и жильё, ну и прочее, как обычно. Я уже все накопления свои семейные на это потратил. Сначала просто закупал и раздавал… Потом – вот, палатки закупил, нашёл спонсоров, которые воду привозят…

– А что там на счёт переселения на Герберу?

– Если надо – переселимся! – радостно закивал Костик. – Если нет – здесь останемся. Только люди голодают…

– С голодом мы вопрос решим, – заверил я активиста. – Хотя прямо сейчас из челнока никто зерно выкидывать не будет, у нас тут не площадная пропагандистская акция. Постепенно, в течение ближайших недель. А что по поводу переезда и безработицы – есть у меня одно предложение. Прямо скажу – переезд на Герберу нужно заслужить. Просто так в самую активно развивающуюся планету во всём Великом Княжестве переселиться не получится. Но у всех собравшихся есть способ.

Тут я вкрадчиво посмотрел на активиста. Мол – вдруг сам догадается? Или нет? Сложно слишком?

– … Всех победи-ит, и защитит Тро-он, – тихо, в полголоса начал я напевать, внимательно глядя в глаза собеседнику. – Наш Сча-стли-вый Четвёртый Легио-он. – Мак-си-маль-ный нанесёт ур-он. Наш Сча-стли-вый Четвёртый Легио-он…

– В честь принца Алекса-андра наз-ван о-он… Наш счастливый… четвёртый… легион!.. – сперва слегка неуверенно, но затем всё громче принялись подпевать наш общественный активист, а за ним и ещё его помощники.

Я неожиданно хлопнул его по плечу, рассмеялся, мол, как же это весело получилось!

– Вы хороший организатор, Константин! Когда всё уляжется, и гуманитарные поставки зерна начнутся – через пару недель у вас будет новая роль. Агитатор и наниматель в возрождённый Четвёртый Легион! Выбирайте самых крепких и готовых служить. Бесплатная доставка к месту несения службы! Жильё, амуниция и одежда от лучшего в галактике кутюрье. Месячное жалование в пятьдесят имперок для рядового. Нам нужны будут и гражданские специальности, врачи, техники, для ценных специалистов – переезд и содержание с семьями. Это первые вводные, позже мои люди свяжутся с вашими людьми и обо всём проинструктируют. Вольно, лейтенант!

Последнее я сказал, потому что Константин реально вытянулся передо мной, вполне себе по струнке – видать, мало-мальское кадетское образование имелось в биографии.

– Ах да, – сказал я у самого выхода. – Дайте-ка сюда остатки печенья, скормлю его Потёмкину. И можете пожать ему лапу на прощание, вижу, что он хочет, тянется.

Константин всё-таки приблизился и несмело, боязно так пожал лапу Потёмкину. Вот примерно так я и покинул палатку, снова нырнув в объятия толпы.

Толпа, отошедшая на пару метров на всякий случай, встретила нас уже чуть менее бодрым, но ликованием. Видимо, рады были, что мои руки не по локоть в крови их активиста, и что его оторванная голова не полетела вперёд из проёма палаточных дверей, когда я выходил.

Ещё около получаса я потратил на общение с толпой. Давал обещания, как мне казалось – вполне сбыточные. Фотографировался, обнимался, раздавал автографы на футболках девиц, а то и на оголённых животах.

Ох, надеюсь, от Даши за это не прилетит. Ну, она должна понять – знаменитось – это такое дело. К тому же, с момента данной нам обоими клятвы в том разрушенном храме Кибелы на планете Гесперида – я ни разу клятву не нарушил и оставался своей жене верен.

Затем я зашагал к краю площади, примерно в том направлении, с которого в нас стреляли. Октавия уже больше не голосила, как маленькая двуногая сирена, про высокую опасность – потому что была в курсе, почему двигаюсь именно туда. По дороге Потёмкин употребил всю упаковку печенья, сочтя самым вкусным, конечно, полиэтиленовую обёртку, а затем навострил уши, понюхал воздух и принял фиолетово-жёлтые цвета. Учуял знакомый запах, значит.

И точно – мы прошли полтора квартала, всё ещё ловя по дороге восторженные визги девиц, а то и случайные обнимашки. На краю площади в нашу сторону полетела стайка коптеров репортёров, которые Октавия тут же выключила, и они попадали на брусчатку.

– Стойте, – вдруг сказала она, когда мы уже думали свернуть в проулок. – Видите, вон тот – очень странный.

И правда, внутренний экран подсветил мне, обведя красной рамкой. Один – маленький, меньше ладони размером – был явно замазанным под репортёрский, но точно из того разряда паршивых коптеров, которые использовались в войнах ещё со времён Пантеона.

Это одна из базовых, очень древних функций Внутреннего экрана, встроенная в операционную систему всех имплантов ещё со времён Первой Империи – обнаруживать и подсвечивать такую дрянь. Кто-то писал, что импланты стали вшивать изначально только как средство борьбы с боевым коптерами, и только потом они обрасли новыми фунциями. Вот такое вот наследие древних войн.

А текущие наши враги хорошо подготовились, да. Хоть и средства убийства выбрали древние и не особо эффективные – в моём-то случае.

Затем мы зашли в небольшой бар на первом этаже высотного здания, опустевший и основательно разнесённым ещё пару дней назад манифестантами. Одинокий не то бармен, не то сторож тут же вытянулся по струнке и указал в дальний конец зала.

– Т-там… там!.. – только и смог выдавить из себя.

Я кивнул гиацинтовым – они встали на входе, чтобы остановить случайно забредших манифестующих.

В дальнем конце зала, крепко зафиксированные на барных стульях при помощи гермоленты, застыли двое – молодые парни, явно из местных. В их глазах был ужас, а в углу валялись две бластерные дальнобойные винтовки.

Третья фигура выросла из воздуха – до сих пор не могу привыкнуть и вздрагиваю, когда Капитан Немо так делает.

– Я их поймал, повелитель. Как вы и просили – оставил живыми.

– А Прокудин?

– Его нет.

Я взглянул на Октавию, и она кивнула.

– Его челнок покинул Баженово около получаса назад и взял курс на захваченный лифт, господин главнокомандующий. Попытаться перехваатить имеющимися оперативными резервами?

– Не надо. Пока ограничимся и этим, – кивнул я и опасно приблизился к сидящим на стульях. – Ну-ка, ребятки. Как вы тут? Нормально? Хорошо вам? Сними ленту вот у этого.

– Нет другого императора, кроме Константина! Константин жив! Смерть узурпаторам! – тут же заорал паренёк, когда ему позволили говорить.

– Любопытно, – сказал я и приказал заклеить рот обратно. – Интересный нарратив. Для твоего понимания, парень – я лично видел смерть Императора. Давай-ка теперь следующего.

– Я… всё расскажу! Помилуйте! Ваше величество! Не убивайте! Я расскажу!..

– Ну так рассказывай прямо сейчас, – предложил я незадачливому киллеру. – Как зовут заказчика?

– Я… мне… Нам просто принесли эти пушки. Сказали, что подарок. Сказали, где встать на случай, если прилетит правительственный челнок! Я не знал, что там будете вы! Я сразу прекратил стрелять, когда понял, что это вы! А он…

Он злобно взглянул на своего подельника.

– Когда это произошло? – спросил я. – И как зовут человека, который привёз пушки?

– Вчера… Вчера! Как только стало известно, что вы прилетите на Орхидею с визитом.

– Как он выглядел.

– Она! Она всегда ходит в маске. Среднего роста, среднего возраста… Волосы… короткие волосы бирюзового цвета.

Ого! Дама-спецназовка.

Очень любопытно, конечно. Получается, всё было заранее просчитано. Получается, меня специально пытались заманить в ловушку, и специально поставили снайперов с боевыми коптерами – наверняка не только здесь, но и в десятке наиболее серьёзных мест, где я мог бы оказаться.

Я уже чувствовал, чей это почерк. Это уже не просто Хольмдом – это его выкормыши-приспешники, коллеги по опасному бизнесу.

Сотня извергнутых тут, вот кто.

Ну, и чего? Где будет подготовлена следующая западня для Главнокомандующего?

В общем, от мысли преследовать Прокудина и посетить следующим пунктом захваченный космический лифт, примерно в той же манере, что и здесь – я решил отказаться. Пока – отказаться. Не хочется подвергать сопровождающих опасности.

– Десять лет каторжного транспортника вот этому, и пять – вот этому, так и быть, скостим за помощь следствию, – приказал я. – Доставь их на ближайшую базу к горничным. Перед отправкой – пусть составят фоторобот этой Бирюзовой Фурии. А теперь… в княжеский дворец, пожалуй.

– Господин главнокомандующий, – тихо сказала Октавия. – Вам бы отдохнуть после гиперброска. Может, не дворец, а ваша личная орхидейская резиденция?

– Хм… А что, у меня и такая есть?

– Да, конечно. Рядом с княжским дворцом.

– Давайте туда, конечно. Посмотрим, понаблюдаем. И заодно вседворянский совет Орхидеи собирайте на завтра – туда же.

В челноке Лидия Винтер всё это время держала оборону в кабине пилота. А шлюз и грузовой отсек, в котором стоял мой правительственный глайдер, уже были наглухо заполнены людьми.

– Полетели, пожалуйста! – услышал я голос Лидии.

– Нет, женщина, вас нет в списке допустимых пилотов!

– Я суперадминистратор системы! Я дворянинка! Я тебя по винтикам разберу, мозговина никчёмная!

– Да хоть император первой Империи, нет доступа.

Во, узнаю Лидию – уже нормальная для неё, слегка истерично-стервозная форма общения.

– Пропустите, мне на следующей выходить! – сообщил я, набившейся в салон молодёжи, активно орудуя локтями.– А вас, дамочка, попрошу остаться.

– Капитан, эта женщина уговаривала меня полететь, покинув вас! – Иолай не преминул случаем выслужиться и тут же настучал про Лидию.

– Я… не хотела! Честно! Я просто напугалась этих люмпенов.

– Верю-верю, – кивнул я. – На самом деле, надо бы тебя здесь высадить, чтобы разбиралась теперь с бардаком, который сотворил твой бывший хозяин. Но ты мне пригодишься для куда более интересных задач. Прокудин. Знакомая фамилия?

– А как же, – немного присмирев, кивнула Лидия. – Напрямую мы про это с ним не говорили, но я ещё тогда догадывалась, что он… тоже прикормыш Хольмдома.

– Давай-ка ты у нас направишься в свою замечательную консперативную квартиру в Цветке и назначишь ему там встречу. Ну либо хотя бы позвонишь и попробуешь выяснить, где он.

Лидия немного поёжилась.

– Ну, хорошо… Дай мне два дня. Но мне нужна будет охрана.

– У тебя будут сутки, – кивнул я. – А с охраной разберёшься уж как-нибудь сама. Без меня. А потом – на встречу дворянской ассамблеи.

Мы полетели на восток – совершили небольшую дугу и высадили Лидию в квартире в центре полузаброшенного района небоскрёбов столичного Цветка, где она меня некогда пленила и доставила своему папаше.

Далее мы перелетели море, миновали Заповедный континент и приземлились в Большом Курортном, неподалёку от города Нероново, родового гнезда нынешней княжеской династии.

Я уже давно изучил карту феодов, и знал, что этот город и прилегающий небольшой – по меркам космических империй – регион, примерно четверть от континета – принадлежат князю. А вот оставшиеся три четверти, а также соседний Малый Аграрный континент – находятся во власти графини Джанибековой-Сикорской.

С которой у князя весьма серьёзный конфликт, насколько я мог судить. А значит – мне надо его срочно разрешить.

Самым простым вариантом, конечно, было усекновение голов всех участвующих в конфликте против князя. Потому что князь, условно, был «свой», а значит, все остальные – чужие. Джанибекова-Сикорская уже пару раз пыталась переходить мне дорогу, выглядела весьма своенравной, да и о её связях с убитым Великим Князем Лисовским я не забыл. Была она давно на карандаше у меня, так сказать.

Но это был бы слишком простой взгляд на проблему. Под каждым таким мощным феодалом уровня планетарного графа кроется десяток баронов, сотня-другая дворян-промышленников и наследственного купечества, в руках которых находилась большая часть промышленности на континенте.

И тот факт, что у Джанибековой-Сикорской в условиях кризиса, в условиях потери явного протеже в лице убитого мной бывшего великого князя – тем не менее, есть свои запасы зерна – говорило либо о везении, либо о наличии какого-то нового протеже, либо попросту о более грамотном управлении, чем таковое было у князя.

А значит – сходу рубить голову такой крупной иерархии, не договорившись и не выяснив причины – как минимум странно.

Что ж, займёмся разруливанием конфликта.

Но сперва я осмотрел резиденцию. А неплохая резиденция, надо сказать – на берегу озера, окружённого неприступными горами, с двумя долинами, наглухо перегороженными кучей кордонов безопасности. На горах разбит терассами сад. А на вершинах гор – вышки противоракетной обороны, несколько эшелонов, всё, как полагается. По прощади, наверное, даже чуть побольше моего мавританского дворца в Королёве, ну, оно и не мудрено – тут в одном здании совмещены функции небольшого вокзала для челноков, стоянки для глайдеров, боевой и служебной техники и прочих радостей. Чуть в стороне – ещё пара жилых и технических корпусов для прислуги.