Текст книги "Тысяча гигатонн (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Понятно. Гипербросок. Причём весьма ювелирный – не в городе, а рядом.

Октавия не стала это озвучивать, но я примерно понял схему. Далеко кидать себя она, похоже, не умеет. Яхту она закинула в точку Лагранжа обычным бросковым двигателем. И кинула себя в гипербросок уже оттуда.

– Также производим допрос главного по смене караульной службы. Судя по всему, он увидел спящего караульного. Но почему-то решил, что тот уснул сам по себе и попросту заменил его на другого прямо перед вашим прибытием.

– И не сообщил? И даже не проверил, работают ли камеры. Очень интересно!

Впрочем, я не был удивлён. Все удачные спецоперации, в том числе и вражеские, складываются именно из таких вот кирпичиков: хорошая проработка перед операцией и умелая импровизация во время неё. Использование удачного момента – например, когда все, кто может оперативно вмешаться и помешать – просто спять. А также использование выявленных прямо в процессе уязвимостей с опорой на некомпетентность и халатность ответственных лиц противника.

А если есть крот – то, конечно, с опорой на крота, который очень вовремя поможет.

– Вы самостоятельно придумаете наказание для лиц, допустивших халатность? – спросил Пётр Скорый.

– Ещё я такой мелочью не занимался! – фыркнул я. – Устав, военный суд есть – пусть разберутся сами. Меня сейчас беспокоит совсем другое. Даже если сейчас будут найдены жучки. Даже если сейчас обнаружится кража предметов. Никто не был ранен. Никто даже не был убит. Никто даже не был серьёзно ранен. Всё, что я получил – это сообщение в ванной.

– Сообщение⁈ – воскликнули почти что хором все собравшиеся.

– Да, сообщение. О том, что мои сыновья спят, как ангелочки. И предложение увидиться. Короче говоря, у меня три гипотезы. Первая – весьма незатейливая попытка меня напугать и заставить совершить глупые поступки. Которая, конечно, провалилась. Вторая – разведка боем, плюс установка жучков. Но затем тогда было послание? Ну, и третья – всё вместе, и сразу.

– Есть и четвёртая, – сказал Жнец в терминале квантовой связи. – Эта дура просто наглухо долбанутая сучка, вот четвёртая гипотеза.

– А ты её знаешь? – оживился я.

– Знаю, – кивнул он. – Виделись однажды. Лет пятнадцать назад. Ещё до того, как я стал женат.

– И… как прошло общение? – спросил я. – Почему вы не переубивали друг друга?

– Кхм… – как-то хищно усмехнулся Жрец. – Учитывая, что из женщин нас слушает только Октавия, скажу, что это было весьма приятно, хоть и внезапно. Я проснулся уже после того, как она сидела в комнате моего орбитального общежития. На мне верхом, без одежды. В конце она сказала мне, где искать тогдашнего суперадминистратора последних сотен. После выпила воды из моего любимого наградного кубка, стоявшего на столе, разбила его о пол. Сняла с крючка мою куртку пилота, накинула на голое тело, так и вышла в коридор, не попрощавшись. Я пытался потом её найти какое-то время – полный игнор. Больная стерва.

Я подумал сказать, что уж не больнее тебя, если учесть, сколько ты перерезал своих кузенов примерно в то же самое время. Два сапога пара, в общем.

А ещё подумал, что теперь есть ненулевой шанс, что у меня ещё от этой стервы где-нибудь бродит правнук или правнучка. Бр-р, ну, нафиг-нафиг.

– Это было до того, как её изгнали из Системы? И ты знал, что она работает на Хольмдома?

Жнец пожал плечами.

– Наверное, до изгнания, насколько я знаю. Её изгнал Лорд-Протектор, видимо, по совокупности причин. А про Хольмдома – понятия не имел. Наверное, она его агентурной и раньше была.

– Господа… – вдруг произнесла Октавия. – На точке ухода в подпространство «Салли Кристен Райд» обнаружен неисправный челнок с трупом барона Прокудина. Челнок транслировал во все новостные ведомства видеозапись.

На этой короткой видеозаписи были коридоры и комнаты моего дворца. С едкими комментариями, навроде: «Посмотрите, как они купаются в роскоши, когда люди на Орхидее голодают!»

Да где она там роскошь увидела? Ну, да, полотка Гипермалевича, конечно…

– Это её голос? – хладнокровно спросил я, глядя на всё это неподтербство. – Какой-то уж больно мелодичный для такой фурии.

– Нет, её настоящий голос скрипучий и немного гнусавый, – ответил Жнец.

– Ясно. Так-то лучше. Будет не так обидно её прихлопнуть при случае.

С одной стороны – всё стало ясно. С другой – зачем тогда вот это вот «Увидимся?» Это что – предложение, или это угроза?

А потом видео вдруг оборвалось с каким-то невнятным воплем снимавшей всё это Бирюзовой Бестии.

Хм, и чего это с ней случилось такое?

А ответ был тут как тут.

– Смотрите, кого я вам привёл! – сообщил опоздавший Галлахад, с трудом удерживая в руках злобно рычащего и тёмного, как ужас на крыльях ночи, Термидора.

А в зубах чёрного броненосца был окровавленный кусок комбинезона и прядь бирюзовых волос.

– Ай молодчина! – похвалил я броненосца. – Постоял за нас всех. Весь в отца!

Ну, вот теперь точно можно идти к гадалкам, понял я.

И пошёл.

Глава 21
Идиллия и крепкие отношения

Разумеется, крамольное видео было вычищено со всех новостных ресурсов, исключая самые чернушные.

Мы же начали поиски.

Сперва я решил воспользоваться опцией в меню Системы – «поговорить с Империей». Прямо перед сном, тут же, наконец-то рухнув на кровать после длинного дня.

Империя Терровна сидела за белоснежным роялем, тем самым, что мы ещё сравнительно недавно уронили на джипы ООО «РДА». И играла мелодию – красивую, лиричную такую.

Я не сразу понял, что это имперский гимн, уж больно аранжировка отличалась от классической, исполняемой оркестром из десяти тысяч музыкантов и хором из пяти тысяч певцов со всей Империи.

– А можно мы снова этот рояль сбросим на одну особу с бирюзовыми волосами?

Империя остановилась на середине такта и строго на меня посмотрела. Ни дать – ни взять, строгая учительница музыки, непослушный ученик которой запнулся во время исполнения песни на оценку, у доски.

– Нельзя просто так взять и сбросить рояль на кого-то, – сказала Империя. – Любое применения рояля должно быть строго обоснованным, продиктованным неизбежностью и безвыходностью.

– Да куда уж обоснованней, – нахмурился я. – Она вплотную приблизилась к моим сыновьям.

– Твои сыновья, по крайней мере, один из них – точно могут за себя постоять! – услышал я, почувствовав тонкую холодную руку, обнявшую меня сзади за шею.

А затем меня укусили за ухо!

Вот это поворот! Я даже не помнил, чтобы такое было когда-то раньше в реальности Пантеона.

Я обернулся – Тёмная стояла в дверях и с довольным видом улыбалась.

– Про безвыходность я бы тоже поспорила, – ответила Империя. – Ты сейчас силён, как никогда раньше. Ты без труда найдёшь её!

– Я и не говорю, что всё безвыходно, – кивнул я. – Я сам справлюсь. Просто дай знать, где она находится. Дай знать, и всё!

– И ты пришёл только за этим? Ты воспользовался самым сильным инструментом Системы, общением со мной, только чтобы найти какого-то мелкого, эпизодического противника? – слегка недовольно спросила Империя Терровна. – И пришёл, так и не став Великим Князем…

– Ещё скажи, что я пришёл к тебе без уважения! – отшутился я.

– Перестань, подруга, он просто по нам соскучился! – сказала Тёмная и снова попыталась повиснуть на шее, но была деликатно с этой самой шеи снята.

– Нет, не только для этого, – ответил я. – Мне важно знать, что нам делать с Лунным Дворцом. Его разум никак не удаётся починить. Нет, он, конечно, предоставляет нам некоторую легитимность, но как-то этого маловато для того, чтобы сделать из Герберы полноценную столицу.

– Ты говоришь так, как будто бы уже стал Императором, Александр, – вздохнула Империя Терровна. – Ты был бы хорошим Императором, но ты должен понимать, что есть же и другие претенденты.

Вот как! И это она мне говорит! Другие претенденты! У меня даже какая-то ревность взыграла. Мы же всего три года назад прямо здесь, в этом самом кабинете, лобызались и признавались друг другу в любви…

Или это сон был, а вовсе не погружение в реальность Системы? В общем, без разницы, что это было, но Империя так или иначе пробудила меня ото сна не просто так. Когда я вышел из Пантеона – ни у меня, ни у Империи Терровны не было вопросов относительно того, есть ли какой-то ещё претендент на престол. Вернее, есть ли кто-то ещё, кто сможет всё это исправить и создать. А тут…

Но тут я заметил хитрый огонёк в глазах Тёмной Богини, и она подмигнула.

– Ты же понял, зачем это она тебе сказала?

Уж я-то понял. Какая-то незатейливая такая попытка заставить меня ускориться в продвижении по дворянской иерархии в предверии съезда Регентов. Надо ускориться, действительно. А не распылять управленческое внимание на разного рода негодных девиц с бирюзовыми волосами.

Хотя, конечно, поиски её мы не прекратили.

За ночь клочок ткани, который мы с трудом забрали у Термидора, Октавия проанализировала на ДНК. Профиль нашёлся в архивах профилей данных.

– Так вот ты какая, Вонда Альфредовна Розалис… – проговорил я, просматривая данные.

Происхождение, генеалогия, фотографии из юности. Нетитулованная дворянинка с самого неблагополучного региона Асториазиса. Предположительно, биологическим отцом был кто-то из весьма могущественных практиков Большого Взрыва, а «юридический» отец умер при странных обстоятельствах до рождения дочери.

Только всё это не давало примерно ничего – вся информация обрывалась тринадцать лет назад, когда Лорд-Протектор Выборский изгнал её из Системы. В общем, надо было продолжать поиски.

Конечно, ещё я попросил Иоланту активировать её фамильную способность.

– Хорошо, учитель, – кивнула она, немного хищно улыбнувшись.

– Так. Только, дорогая моя, когда найдёшь – решение по поводу того, прикончить её, или нет – должен буду принять я сам. Собственнолично.

– Хорошо, учитель, – разочарованным тоном произнесла Иоланта и удалилась из кабинета.

Затем я помчался к племени Аквкедука, чьи владения теперь отгораживал от исполинских строек здоровенный забор.

Вообще, с девятнадцатью племенами у нас ничего особо не поменялось. Да, некоторые урбанизировались куда быстрее, чем раньше. Племя Большой Мамочки, например, почти всё перебралось в полярную Александрию. Но у остальных мы земли, в общем-то, и не отняли особо. Весь наш мегазавод, лифт, наши стройки вокруг Королёва откусили не больше пяти процентов площади Восточного полушария Герберы. Поэтому встречали меня здесь как весьма уважаемого и любимого гостя.

– Ничего не могу сказать, Повелитель Герберы, – сказала Стальная Кукушка. – Может, она и опасна, а может, и нет. Творцы ещё не определились, похоже, куда вести линию судьбы этой Бирюзовой Бестии.

– Ладно, хрен с ней. Скажи-ка мне лучше, что мне делать с Андроном. Он хочет стать серв-князем. Стоит ли мне опасаться этого?

– Тебе стоит опасаться вселенского зла и того добра, что хуже зла, – непонятно сказала Кукушка. – А также невозможности причинить добро и нанести пользу.

Бывает, находит такое на неё.

– Ничего я не понял.

Стальная Кукушка рассмеялась.

– Если бы ты спросил меня, хочу ли я стать княжной, я бы сказала, что нет, – чуть серьёзнее ответила она.

– А это, между прочим, третье, о чём я хотел поговорить.

– Нет, нет, и ещё раз нет. Мне хватает моего места в племени.

Долго я уговаривать её не стал – у меня были дела поважнее.

За последние дни что-то я отвлёкся, а уже давно надо проинспектировать стройку дворца Регентов, которыми занимаются отец и сын Крестовские.

– Вова, собирайся, поедем стройку смотреть, – сказал я в голосовой канал сразу после завтрака.

– Ох, Александр Игнатьевич, дайте минут пятнадцать! – прозвучал какой-то испуганный голос Вовы.

Я усмехнулся и перешёл на заговорщический шёпот:

– Что, ты там с этой… как её… деваха с Гиацинта твоя?

– Нет! Нет! Я не с ней! Не с Эльзой! – голос прозвучал теперь как-то недовольно, даже обозлённо.

Странно. А я видел, как они чуть ли не за ручку ходили, и целовались в коридоре космодромной столовой. Не моё это дело было, но чуйка не подвела – Вова явно хотел со мной, своим сувереном и коллегой чем-то поделиться.

– Ладно, твоё дело. Десять минут, а по дороге можешь рассказать, что там у тебя случилось.

Подсел при полном параде, на мой правительственный глайдер, специально для официальных визитов на стройки. И после мы мчали мимо Королёвского Лифта, мимо многочисленных, выросших как грибы после дождя, элитных коттеджных посёлков и свежепосаженных садов вдоль берега Восточногерберского Моря.

Моего, между прочим, моря. Сам сделал!

– По стройке мы отстаём по ряду этапов примерно на неделю, – не сразу сказал Вова. – Часть подъездных дорог пришлось переделывать из-за просадки грунта. И ещё строительная компания «Пересклет» с Помпады задерживает поставку тридцати крупнотоннажных сервов «Лорес-99Т» для облицовки цельнометаллическим мрамором.

– Как объясняет?

– Форс-мажор. Оба транспортника не на ходу, один повреждён в результате налёта пиратов у Агата, во втором какая-то другая авария.

– И это аргумент по поводу невозможности доставки сервов?

– Да, – кивнул Вова. – Я уже и в угрозы пустился, и штрафняков им навесил. Пока что сказал сметчикам искать запасные варианты, но «Лорес-99Т» очень редкие сервы, их во всём княжестве не больше пары сотен, тем более чтобы одной партией…

Мы осматривали стройку – вообще, строительные бригады продвинулись за последние месяцы изрядно. Из котлована уже торчал исполинский, в два километра диаметром круг бетонной чаши с уже вырисовывающимися площадками для челноков, местами для статуй, барельефов и прочих архитектурных излишеств.

Если до позавчерашнего дня у меня и были сомнения по поводу целесообразности таких трат – то теперь точно не было. Денег точно было навалом, и на излишества, и на военные расходы, и на прочее. Но мало иметь деньги – надо ещё грамотно их потратить. Да так потратить, чтобы деньги потратились на нужное дело, а не осели в карманах.

Мы строили это не только ради одноразового развлечения – вся инфраструктура Дворца Регентов пригодится и после избрания. Например, для проведения ежегодного Вседворянского Собрания. Или, может, вообще – парламент какой-нибудь потом соберём, когда совсем хорошо жить станем…

Но помимо очевидного прогресса по строительству – были видны и сложности. Вова, как и его подъехавший чуть позже отец больше жаловались, чем хвалились успехами.

– Вообще всё затягивается! Вот этот угол тоже не по срокам…

– Так, наверное, разворовали вы всё, вот и не по срокам! – предположил я, внимательно глядя на отца и сына Крестовских.

Константин Крестовский нахмурился:

– Обижаете, Александр Игнатьевич! Вообще, ни герберки в карман не положили. Зачем нам это всё? Нам же с вами ещё жить да жить.

Знаю я эти «герберки». Но, как будто бы, не особо-то и врали, если верить мимике.

– Тогда в чём основная причина? Помимо этих грузовых сервов.

– Люди!

– Нехватка рабочей силы! – хором сказали Крестовские.

– Нехватка? Так вроде бы уже много переселенцев прилетело. Ну, ничего, завтра прилетит «Калигула» с работниками с Орхидеи.

Вова покачал головой.

– Так им же надо карантин, регистрацию, поселение, обучение. На Орхидее строительных нормальных не было уже давно. Быстро не получится!

Тут я с Вовой был согласен. Быстро не получится.

И что же делать? Да я понимал, что. Вертелся у меня в голове один весьма очевидный вариант. Но я его пока не озвучивал.

Полдня пролетели незаметно. Разговорить Вову так толком не удалось, ну, я и не пытался. Сам расскажет, когда нужно будет. После мы вернулись в центр Королёва и продолжили инспекцию городской среды с подключившимся Семёнычем – город рос ввысь, малоэтажный исторический центр теперь уже почти со всех сторон был окружён элитными офисниками, полными общепита и прочих заведений.

И почти у каждой висели крупные голографические таблички: «Ищем людей», «Купим или арендуем сервов», и в этом роде. Да, нехватка жилой силы.

Закончили мы уже сильно после заката, и так утомились, что захотелось чего-то поспокойнее. И Семёныч повёл нас вглубь недавно посаженного парка, в центре которого возвышались стены огороженного гектара с большой вывеской:

«Резервация племени Старой Пещеры»

Семёныч воспользовался своим ключём – как-никак, должность мэра исторического центра у него никуда не делась. Я слегка опешил, когда увидел, что там внутри. Да, я же полтора года тут не был, уже изрядно всё поменялось…

Прямо за дверью, за забором стояло длинное двухэтажное, сверкающее всеми огнями здание с вывеской «КАЗИНО ИЕРЕМИЯ», где играла электронная музыка и слышались чьи-то громкие, возможно, нетрезвые голоса. Справа – летнее кафе, по центру – сады с плодовыми деревьями, а сзади, где некогда стоял небогатый дом нашего микро-племени – возвышался трёхэтажный особняк самого семейства.

Нас приветствовала старая, изрядно поношенная кибер-дама с весьма выдающимися внешными данными и в весьма минималистичном наряде, которая произнесла томным голосом:

– О, мужчины, прошу, вас ждут незабываемые часы в нашем заведении! У вас, полагаю, есть билет?

– И сколько билет? – усмехнулся я.

– Десять тысяч, но для тебя, красавчик, девять! – подмигнула она мне.

Как же меня всегда забавляет, когда ультра-дешёвые сервы не опознают меня! Я вдруг вспомнил её. Та самая, которую нашёл в пыльном гараже приехавший в первый месяц моего пребывания здесь ревизор из Первопрестольной.

– Конкордия, какими судьбами? Да-а, ничего вы тут развели.

Нет, я, конечно, знал, что в резервациях тут народ вовсю развлекается, но чтобы так!

– Это же резервация, – пожал плечами Семёныч. – Зато поговорим спокойно..

Мы миновали ещё один заборчик, отделявший общественную часть резервации от личных площадей племени. Нас уже встречала Юдифь, вышедшая из особняка босиком, завёрнувшаяся в шаль – к вечеру уже холодало.

Вспомнилось, как Октавия мне её подкладывала в кровать, и немного неуютно стало от мысли, что, возможно, под шалью, по давней традиции пустынгеров, ничего особо и нет.

– Вам что-то принесли, господин? – спросила она тихо.

– Чаю, и чего-то жирного и калорийного, если можно, – сказал я, усаживаясь в зоне беседки, вокруг большого костра. – У вас отличный чай, насколько помню.

Она кивнула, и тут же откуда-то из здания казино выбежали сервы, прибежали, принялись выносить чай в стаканах и разные соленья, копчёности и куски жирного шашлыка. Вот же! А думал, что сама разольёт, как когда-то.

Всё, однако, оказалось очень вкусным., а чай чрезвычайно крепок и отлично расположил к разговору по душам.

– Ну, рассказывай, воен, что у тебя стряслось? – спросил я наконец. – С Эльзой поругались?

– Нет! Мы не ругались! – насупился Вова. – Вообще, всё отлично у нас, идиллия и крепкие отношения… платонические.

– Как – платонические? – удивился я. – Вы же уже больше года вместе, ещё до нашего отлёта на Геспериду сошлись. И что, ни-ни?

Семёныч рассмеялся и шёпотом мне сказал:

– Вот такая она у него. Недотрога! Мы уж с Ильёй ему разных советов дали, но не помогает.

– Ну… да! Ни-ни. Так, обнимаемся немного… Я и так пробовал, и по-разному – нет. Говорит, что до свадьбы нельзя. А насильно я не хочу сам.

– Это ты молодец. Ну так предложение сделай ей, и дело с концом, – пожал я плечами. – Чего откладывать? Победы над Ордой ждать? Так это ещё на пару десятилетий может продлиться.

– Я уж и думал… Но она уже намекнула, что предложение примет, только если я его сделаю в её родовом гнезде, в присутствие всей родни.

Ох и крутит им Эльза, ох и крутит, подумалось мне. Прямо-таки маринует. Нельзя так позволять собою крутить до брака. Он же, блин, дворянин, баронет, в конце концов. Когда мы познакомились – на нём дамы висли, не оттащишь. С другой стороны – любви не прикажешь. А у них всё по-серьёзному.

– Ну так в чём проблема? Смотайся на Гиацинт, купи букет здоровенный…

– Ха! Гиацинт. Александр Игнатьевич, она родом не с Гиацинта. У неё отец её на Гиацинт привёз, когда она совсем маленькой была. А родилась она… на Цирконе!

Я изобразил удивление.

– Вот это да! Да, край географии. Неудобно вышло.

– Вот и я о том же! – кивнул Вова. – Когда мне на Циркон лететь. Тут столько дел, строительство ещё это. Не брать же отпуск для полёта туда…

Ну, и правда, я был удивлён. Совпадение выходило весьма забавное, прямо одного к одному. Вова-то не был в курсе нашего с Андроном и Октавией диалога про Циркон. Поэтому я в очередной раз решил его немного разыграть.

– А знаешь что, Вова! – сказал я, грохнув стаканом о столешницу. – Давай! Полетели на Циркон!

– Что, правда? – вытаращил глаза Вова. – Это не… слишком?

– Слишком – это мешать семейному и интимному счастью своего оруженосца. Собирай вещи. Послезавтра, нет… завтра летим!

– Вы меня разыгрываете, – нахмурился Вова. – Вечно вы, Александр Игнатьевич, шутите надо мной.

– Да, Вова. Конечно же я шучу, – сказал я. – Нам не до Циркона.

Вот так вот, пущай погрустит ещё ночь. Следующим утром я дал распоряжение Галлахаду, в чьём подчинении была Эльза, – дослужившаяся, между прочим, до главного инженера! – чтобы та готовила корабль в срочную и чрезвычайно-секретную командировку.

– Куда мы летим? – спросил недоумевающий Вова, когда мы поднимались, а «Иолае», взяв курс в зенит, где зависло исполинское брюхо «Геркулеса».

– В самое пекло, Вова, в самое пекло! – оскалился я.

И, на самом деле, не был далёк от истины. Потому что помимо весёлой истории с Вовой нас ждали куда менее весёлые дела.

Потому что идеального решения по поводу настоятельной просьбы Андрона, вдруг затребовавшего княжеский титул Циркона – я так и не нашёл.