Текст книги "Тысяча гигатонн (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19
Призыв к порядку первого уровня

По факту, эта чадящая в небо десятикилометровыми столбами хреновина не была супервулканом в том смысле, в котором о них написано в учебниках. «Супервулкан» – это, конечно, творение журналистов, которым только дай поводу нагнать дополнительной паники в период нестабильности.

Это было вулканическим полем, цепочкой из десятка не сильно крупных островов, вроде земных Гавайев, на которых ровной полоской, один за другим неспешно чадила одна за другой верхушка. Геологически планета Орхидея не была особо активной, и никаких восьмибалльных, или, тем более, десятибалльных извержений тут не должно было быть.

А тут рванули все верхушки разом, и по разным оценкам – суммарно на семь с половиной. И извержение продолжалось, и не думало останавливаться.

Ну и чего делать?

Сперва я думал, что можно будет как-то заткнуть жерла вулакнов. Сдвинуть пласты породы прямо под жерлом, заткнуть, и дело с концом.

Но, я вспомнил мои знания по геологии и геофизике и понял, что это временная мера, и, более того, даже не факт, что это не сделает хуже. Скопившееся напряжение рано или поздно прорвётся вверх, причём с тектоническим взрывом и цунами.

К тому же – сейчас шло извержение пять крупных, здоровых вулканов, а побочных конусов была пара десятков. И всё это на протяжении в три сотни километров. И что, каждый затыкать?

Нет, надо как-то по-другому проблему решить.

Иолай приземлился на высоком берегу, на восточной оконечности второго из гряды островов. Я вышел и сел в позу лотоса на самом краю, чтобы и посмотреть, и немного помедитировать. Октавия села рядом, чуть поодаль, чтобы меня не отвлекать.

Вид на острова за проливом, на самом деле, открывался величественный, торжественный такой, с какими-то древними нотками конца света. Ну, понятно, древние люди, лишённые средств передвижения даже по поверхности планеты, при виде такого понимали – всё, пришёл окончательный кирдык.

Первые два острова стояли были спокойными, горячая точка под стыком тектонических плит уже отползла дальше на запад. А вот дальше – полукилометровой толщины чернющие столбы, пирокластические потоки, доходящие до самой воды, гигантские полосы дыма, закрывшие полнеба до горизонта.

Стоп. Горячая точка. А это мысль!

– Октавия, – тихо, чтобы не нарушить медитацию, обратился я. – Собери данные со всех геологических станций континента за последние полгода и просчитай движение магмы под вулканами.

Она ответила чуть позднее, чем обычно.

– Мне пришлось подключить мощности нескольких сервов и кораблей в вычислительный кластер, чтобы реализовать вычисление. Пересылаю интерактивную анимацию.

Стык литосферных плит, зона субдукции, жерла вулканов… Я отмотал на четыре месяца назад – они все стояли старые, практически заросшие. Промотал вперёд. Так, а это что у нас? Зона первичного магмаобразования, в ста километрах под поверхностью. А над ней – пять здоровенных камер. И промотав визуализацию назад я увидел, что никаких восходящих сгустков магмы не было. А температура в камерах и зоне магмообразования была ниже на пятьсот градусов!

То есть кто-то не просто раскрыл жерла всех пяти вулканов, а сделал куда хитрее. Он толкнул более горячую магму откуда-то из самых глубин высоко вверх, к жерлам вулканов!

Ну, то есть, что значит – «кто-то». Известно кто. Всё это было в тот момент, когда яхта Бирюзовой Фурии приземлилась на том самом месте, где стоял сейчас Иолай. Прямо вот отсюда она всё это и сделала, да. Глубоко внутри словно палкой провела по поверхности воды, создав завихрение, которое держится до сих пор и бьёт в камеры вулканов.

Когда я понял, что она сделала, у меня по спине пробежал холодок. Либо эта Бирюзовая Фурия скрывает ещё что-то, либо она настолько хитрая и умелая, либо… Либо она просто невероятно, колоссально-мощная.

В любом случае, понял я – в первую очередь надо попробовать сделать обратное.

– Октавия, – сказал я. – Разошли по всем средствам массовой информации планеты информацию об эвакуации с северных побережий островов. Риск цунами через.

А сам я медлить не стал – с учётом скорости хода волны у горожан ближайших континентов будет семь-восемь часов. Чем раньше я закончу, чем раньше всё поправлю – тем меньше будет загрязнение атмосферы планеты.

Я сел медитировать. Масса магмы – миллиарды, даже сотни миллиардов тонн. Даже если я протащу её совсем немного – сила потребуется неимоверная, сравнимая со средней мощности гиперброском. Я закрыл глаза и визуализировал это, прокручивал раз за разом, словно проникнув глубоко внутрь под планетарную кору.

– Да, Орхидеюшка, будет не больно, как комарик укусит, – пробормотал я, а затем собрал всю силу в кулак, схватил этим гигантским, в сотню километров кулаком раскалённую до двух тысяч градусов, спрессованную до невероятной плотности магму – и принялся толкать её вниз, словно огромным поршнем.

Все вены на моём лице напряглись и норовили лопнуть, будто я поднимал два своих собственных веса на штанге на планете с удвоенной гравитацией. Платиновая пуговица на моём парадном мундире, который я не удосужился снять, оторвалась и улетела с обрыва в океан – придётся у Иоланты просить запасную. Пот струился по лбу. Глаза я крепко зажмурил, потому что казалось, что иначе они вывалятся из глазниц от натуги.

Я тянул магматический очаг вниз долгие десять секунд. Раскалённая магма была настолько густой и вязкой, что я так и не узнал, как далеко и глубоко: возможно, пару метров, возможно, пару километров.

Затем силы кончились. Я откинулся на спину и разжал кулаки, которые неожиданно для меня дымились и ныли от полученных ожогов – вот такой вот эффект, наподобие стигматов. Может и психосоматика, может, и побочка, вроде сингулярной воронки, только чуть помягче.

– Господин главнокомандующий! Вы ранены! – послышался испуганный голос Октавии.

Подбежал Потёмкин, заворчал озабоченно, принялся вылизывать руки. Позже подключилась и Октавия, смазав ладони репарирующим клеем.

В глазах сначала побелело, потом зрение вернулось. Я приподнялся, глядя на столбы вулканов за проливом. Сперва показалось, что как будто бы ничего не изменилось. Но я просидел пару минут и понял, что столбы дыма постепенно становятся тоньше, слабее.

Неужели получилось? И даже землетрясения избежал?

Через десять минут от них осталась ровная тоненькая струйка, а я более-менее пришёл в себя.

– Всё, летим, – скомандовал я Октавии и Иолаю, поднялся и направился к челноку.

Но перед самым входом в челнок Октавия и Иолай меня синхронно остановили, заставили обернуться.:

– Смотрите! Вы должны это видеть!

И правда, должен.

Вулканы, один за другим, от ближайшего и дальше, за горизонт, словно кашлянули и выпустили в стратосферу гигантские колечки дыма, после чего замолкнули окончательно. Земля затрялась. Волна цунами пошла от вулканов, а шлейф пепла в небе оборвался, как дым от погасшей свечки.

Система проснулась и подтвердила.

Вами достигнут V уровень владения навыком сейсмического напряжения.

Получено достижение императорского дома «Повелитель вулканов».

Предотвращён продовольственный кризис на планете I типа обитаемости.

Ваш ранг в иерархии престолонаследия повышен с 76 до 75.

– Сколько баллов⁈ Какова высота волны? – тут же спросил я.

– Не волнуйтесь, господин Главнокомандующий, – заверила Октавия. – Ожидаемая высота волны на Большом Западном континенте – полметра. Эвакуация ведётся, сильных разрушений и жертв быть не должно.

– Тогда точно летим, – ответил я и погрузился на челнок.

– Куда, в резиденцию? – в надежде спросил Иолай.

– Ха, размечтался! В самое пекло летим, в аграрный лифт! Октавия, подкинь туда челнок с гиацинтовым десятком для надёги, как раз успеем попасть. Анонсируй наше прибытие за десять минут до конца пути.

И вот мы снова летим по суборбитальной, через экватор и через четверть окружности.

– Октавия, готов сводку, готовь отчёты, – попросил я, пока мы летели. – Всё, что проделано, кто виноват, и что делать, в этом духе. И Иннокентию продублируй. Пусть выскажется по всем новостным каналам.

Страха перед прибытием в самый очаг народных волнений не было. Я сделал всё, что только можно, и дальше больше. Да, кое-где заткнул всё деньгами и подоткнул костылями, но и это больше, чем можно сделать.

Нужный импульс я придал, дальше уже забота князя, чтобы закончить и не похерить всё начатое.

Напоследок я дал распоряжение Андрону найти и закупить за счёт всё того же фонда поддержки животноводства три сухогруза седьмого класса размерности с зерном и один шестого – с удобрениями, в обход сырьевой биржи, у соседних систем из Великого Княжества. Нужные поставщики нашлись за оставшиеся полчаса, пока мы летели.

Я приземлился на освобождённую и удерживаемую подлетевшим челноком гиацинтовых посадочную палубу.

По челноку гиацинтовых палили с двух бластеров – двое техников в скафандрах инженеров. Конечно, не инженеры эти были, а просто сорвиголовы очередные, из тех же самых, которые сначала захватили челночную станцию в Баженово. Ну, правильно, конечно же, надо обязательно пострелять в спасителей своего экономического положения!

Как меня это взбесило! Я пришёл им рассказать о том, как я всё починил, а они вот так меня встречают⁈ Неблагодатные идиоты!

Впрочем, чего я хотел. Я знал, что верх портальной станции захвачен самыми радикальными товарищами. Я даже вышел в стыковочный коридор, выставив впереди щит, предположив, что сейчас в меня будут стрелять из всех стволов. Вид после работ с вулканом у меня был слегка потрёпанный, немного взбалмошный даже, ещё и пуговица эта отлетевшая.

Но нет. Стрелять никто не стал. Я стоял на небольшом возвышении, а палуба прибытия станции лифта оказалась забита битком. Передо мной была толпа народа – разношёрстного, разного цвета кожи, возраста и прочего.

И настроены все были по-разному. Были и вооружённые, их я заметил сразу. Ну, а как же. Прокудин сотоварищи много работы провели среди населения. Как я понял, одни вещали про то, что я должен обязательно увезти всех в райское место, где не нужно работать, и где Империя обеспечит их всем необходимым. Другим лили в уши совсем другие истории – например, про то, что я не настоящий главнокомандущий, что я узурпатор и удерживаю где-то Императора, а истинный главнокомандующий и спасителб – Хольмдом.

Но были и те, кто воспринял моё появление с радостью. А чего – я обещал приехать – я приехал.

Толпа гудела. Одна половина толпы радовалась, а половина – негодовала.

И я уже увидел, как где-то в глубине толпы начались стычки. Уж не знаю, из-за чего, и кто на какой стороне был, но увидел, чо кто-то из крепких мужиков толкнул другого в плечи, тот в ответ замахнулся, и вот уже они готовы мутузить друг друга на глазах у всех! И на глазах у меня, главнокомандующего!

Вот негодняи!

– Тишина! – рявкнул я в зал, воспользовавшись не только мощью лёгких и глотки, но и приложил толику энергию Большого взрыва. – Это что такое? Прекратить безобразия!

«Изучен новый аспект техники императорского дома 'Призыв к оружию» – «Призыв к порядку I уровня».

И народ разом поутих. Стволы опустил. Драться перестали. Говорить глупости про меня, смею надеяться, тоже перестали.

– То-то же, – сказал я, садясь на предложенную кем-то из местных табуреточку на импровизированной трибуне. – Что, теперь поговорим, да? Продовольственный кризис преодолён. Резервы теперь распределяются равномерно, квоты по регионам отменены. А когда кончатся резервы – к нам уже прибудут новые. Я на свои собственные деньги закупил для вас зерна, которого хватит и на посевы, и до следующего продовольственного сезона!

Народ воспрял. Толпа не то, чтобы прямо ликовала от этого – но голоса звучали куда радостее. Но я всё ещё услышал и пару недовольных реплик.

– Вы считаете, этого мало? Вы хотите мира всеобщего благоденствия и равенства? Вас не устраивает ваша планета и хотите жить на Гербере? Прошу вас, завтра же сюда прибудет транспорт «Калигула». Он отвезёт всех желающих на всегерберскую тройку. Кто не желает быть строителем – тех мы можем завербовать на военные и гражданские специальности формируемого Четвёртого Легиона. Кому не нравится и это – на Мегазавод! А кому не нравится и это – вас ждёт ещё десяток разрушенных и опустошённых миров Великого Княжества. Думали, можно лапки свесить и грустить о том, как тяжело жить в эпоху нашествия Орды? Нет уж, родные. Унывать вам я не позволю! Но что я вам скажу точно – лучше оставайтесь здесь. Урожайность скоро восстановится. Разрушенные районы отстроят заново. А для тех, кто потерял жильё из-за прошлогодней битвы на орбите, скоро будет возведён новый город на заповедном острове.

Я воспроизвёл картинку, созданную Октавией. Ганзориги и холдинг «Унаган» скоро прилетят со строительной станцией и высадят на грунт микрорайоны кочевых кораблей-небоскрёбов – всё, как положено, с общежитиями и конурами сверхбюджетного жилья, выдаваемого на случай стихийных бедствий.

Народ теперь ликовал и радовался куда отчётливее. Я даже подумал снова применить «Призыв к порядку» – очевидно, что на первом уровне владения новой тактикой срок её действия уже истёк.

Но решил не злоупотреблять. Наоборот, подумалось, что самое время, чтобы развернуть гнев толпы в другом направлении, ввернуть в речь немного негатива – как раз в середину, по принципу «бутерброда» с известно какой субстанцией.

– Теперь о другом. Кто в этом виноват? Князь? Да хрена с два! Да, конечно, проблемы были и при его отце, и копились и при нём. Но этим проблемам очень хорошо помогли стать куда явнее. Немо, выводи!

Капитан Немо вышел из темноты, появился сбоку, кинув к моим ногам двух хмырей в наручниках.

Толпа охнула. Да, тут многие знали их. Парочках зачинщиков, главарей, которые призывали брать оружие.

– Говори! – приказал я одному из пленников. – Кто тебе платил.

– Она… Она…

– Кто она?

– Бирюзовая бестия! – выкрикнул он. – Фурия! Она запустила супервулкан! Я видел! Она показывала мне, она хвасталась этим!

На голограмме сбоку я показал яхту «Салли Кристен Райд» с силуэтом её хозяйки, снятые издалека, на стоянке. Привёл траекторию движения, а также найденное Октавией видео, снятое кем-то из рыбаков с той самой северной гряды островов: проснувшийся вулкан и взлетающая одновременно с этим яхта с утёса.

Молодец Октавия, нашла доказательства. Я переключился на следующее видео: с записью моих переговоров с челноком Прокудина и с атакой «Иолая» двумя торпедами с той же самой яхты.

– Государственный преступник всеимперского масштаба. Теперь она улетела, – продолжил я. – А знаете с кем, да? С вашим Прокудиным-нищим! Который привёл вас сюда, обещая манну небесную! Я звал его поговорить – он убежал у меня, как псина, поджавшая хвост, спрятался под юбку у этой самой Бирюзовой Фурии, вот так-то. Бежал, потому что знал – их коварный план по разрушению экономики Орхидеи скоро будет разрушен.

– Это ложь! Он не мог! – крикнул кто-то, но тут же послышалось: – Ай! Больно же!

Видать, из толпы сами леща дали особо болтливому.

– Что, вам недостаточно доказательств? – сказал я, тыкнув по направлению, откуда прозвучала реплика. – Поверьте, у нас их куда больше. Мы знаем, кто стоит за всем этим. Мы знаем, зачем это всё было сделано, и за чьи деньги…

И тут же толпа загалдела, завозмущалась. Я слышал, как затребовали вздёрнуть негодяев, совершить суд Линча, и всё в этом духе.

– Уведите их в безопасное место, – скомандовал я Капитану Немо. – Их ждёт справедливый суд. Пока же все выводы сделаны, все решения приняты. Голод преодолён. А напоследок…

Завершить я решил, конечно, позитивом.

Вид на вулканы – с высоты, с разных ракурсов, нарезка новостей сменилась лобовой камерой «Иолая», запечетлевшей меня, сидящем на краю обрыва. Дрон-разведчик из контейнера Андрона летал вокруг меня, делая репортаж. Было хорошо заметно, как напряглось моё тело, как идёт дым из моих ладоней. Толпа – и все миллионы людей, которые смотрели трансляцию – видели, что со мной происходило. Видели, как я откинулся и упал, и видели, как после этого «кашлянули» колечками вулканы за проливом, как исполинский духовой оргАн.

И это, конечно, толпе понравилось, толпа теперь-то уж точно возликовала, запрыгала, принялась скандировать:

– А-лек-сан-дыр! А-лек-сан-дыр!

И среди этих криков я услышал:

– Это же герой Александр! Александр Леонов!

– Да, это точно он! Герой галактики вернулся!

Октавия в этот момент написала мне на внутренний экран:

«Надеюсь, вы не желаете прямо сейчас раскрыть инкогнито, господин главнокомандующий?»

«Нет. Рано», – ответил я.

После я раздал распоряжения. Лидии поручил проконтролировать прибытие «Калигулы», организовать миграцию и помочь с распределением продовольствия. Мы же наконец-то летели обратно в мою временную резиденцию. Чтобы отдохнуть, а на следующее утро наконец-то совершить гипербросок – после тектонического мероприятия рисковать и перенапрягаться лишний раз не хотелось.

Я вспомнил об одном незаконченном разговоре.

– Ну, рассказывайте. На что четыреста миллиардов потратили?

– Ваши представительства на одиннадцати планетах… – начал Андрон.

– Это я уже понял. Ещё?

– Оплата повстанцам на планетах и военных базах великого княжества Асториазис… Около пятнадцати миллионов имперок.

– Безобразие! – прокомментировал я. – Больше так не делай. Ещё?

– Оплата развития животноводства на Гербере!

– Хм. Сколько?

– Пятьсот тысяч имперок! – с важным видом ответил серв-мастер.

– Такие деньжищи! На фоне четырёхсот миллиардов. Не тяни. И не темни! Отсортируй траты и прямо назови самую максимальную!

Андрон, как мне показалось, вздохнул, хотя я даже не был уверен, что подобное предусмотрено его конструкцией.

– Мы… точнее, я… купил одну планету, о Владыко. Купил, со всеми предприятиями на ней, со всеми землями, со всмеи сервами на них. Купил подчистую. О, уверен, вам это понравится!

И его взгляд поменялся – и я не сразу помнил, на добрый или не очень.

Глава 20
Увидимся?

Андрон, чёртов ублюдок, какого хрена? Что ты наделал? Зачем покупать планеты? Что за дичь ты творишь у меня за спиной? Зачем? Вот примерно это захотел спросить я, и мой мудрый серв-финансист наверняка прочитал всё это в моём взгляде.

Вслух же я спросил:

– Что за планета?

– Циркон. Планета Циркон. Пятая по человеческому населению в Великом Княжестве – двести миллионов человек. И первая, ну, или, по крайней мере, вторая – по численности населения сервов в Империи.

Я живо вспомнил седого князя, едва ли не моего хронологического ровесника, который поддержал меня на избрании на великокняжеский престол.

Когда я вернулся с Геспериды и разгребал дела, я видел некролог и просроченное приглашение на похороны князя Циркона.

– Планета Железяка, – хмыкнул я. – Напомни, и сколько же это в численном выражении?

– По разным оценкам, на ней от сорока до пятидесяти пяти миллиардов сервов, хотя, конечно, смотря что считать сервом… очень много металлолома.

– Миллиардов⁈ Может, миллионов?

– Нет. Почивший князь Циркона последние годы не то страдал от накопительства, не то имел какой-то хитрый расчет по поводу них.

– Но рассчёт не сработал, как я понимаю.

– Да, не сработал… единственный из живших на тот момент сын князя погиб вместе с Третьим Легионом. Один внук князя погиб в Лунном Дворце, местонахождение двух других – неизвестно. Внучка отказалась от княжеского титула, в итоге княжит сейчас старший правнук, Гуатей Баталович… И он оказался заядлым игроком. О, вижу, что вы изменились в лице, нет, нет, я не выигрывал всё это в карты у него. Он уже проиграл всё, что можно, к тому моменту, когда я принялся скупать проигранные им активы.

– Ну и что нам с этим всем делать? – задал я, скорее, риторический вопрос.

– О, не беспокойтесь, господин главнокомандующий. Я нанял неплохую финансовую компанию, и они сейчас успешно выводят планетарную экономику из пике. Большая часть активов на самообеспечении… На хранение сервов расходы минимальны, большая часть находится на складах, часть на строительных ковчегах… К тому же, там издавна работал императорский серв-завод Номер Тринадцать, выпускавший модели «Лорес» и «Лоретта» вплоть до 90-х серий, но последние десять лет линии уже остановлены, работают только ремонтные цеха и мелкие мануфактуры…

Вообще – я имел в виду совсем другое. Что нам делать с тем, что всё это находится в собственности какого-то очень странного фонда. Но всё-таки спросил:

– Что за, мать его, строительные ковчеги?

– О, Циркон располагает восемью серв-судами седьмого-восьмого класса размерности. Каждый может вместить до двух миллиардов сервов и вспомогательного строительного оборудования. Правда, на ходу сейчас только четыре, ну, или, может, пять. Остальные требуют ремонта.

Я, честно говоря, не знал, что мне ответить. Похвалить? Поругать? Наградить? Сказать: «А какого хрена ты раньше не сказал?»

А может, возникла у меня такая мысль – вообще бы его изолировать и отключить бы от греха подальше? Хрен знает, что у него в рукаве ещё запрятано.

– Я дарю эту планету вам, о владыко, – как всегда вовремя ввернул Андрон. – И… практически ничего не прошу взамен. Вы и так очень много сделали для меня.

– Вот как! Практически ничего? Но, всё-таки, просишь?

– Да-да. Совсем ничего! – он активно замотал руками. – Я всего лишь хочу княжеский титул системы Циркус-Циркон, Александр Игнатьевич. Я буду править ею мудро, обещаю, а все доходы будут перечисляться вам!

«А харя не треснет?» – захотелось мне спросить. Но я опять проявил прямо-таки эталон самообладания и спросил:

– Вот как? А что прикажешь делать с нынешним князем? Он, неважно, плохой или хороший – но, всё-таки, законный наследник трона, ведь так? И у него и наследники есть, наверное.

Андрон закивал

– Да-да, есть, конечно, но уверен, что ваши… управленческие таланты помогут найти способ разрядить сложившуюся ситуацию…

– Андрон, дружище, – тихо спросил я. – Ты же не намекаешь на то, что я должен ради тебя прикончить князя в дуэли, или что-то в этом духе?

– Нет-нет, конечно же нет! Я предлагаю всего лишь найти какой-нибудь компромисс…

В общем, Андрон меня изрядно озадачил. После этого разговора, уже в поместье, Октавия спросила меня:

– Вы хотите поговорить о сложившейся ситуации с Цирконом, господин главнокомандующий?

– Нет. Смысл смотреть? Надо лететь и разбираться, – отмахнулся я. – Заодно забрать сервов на строительство.

– Вы… не доверяете мне? – несколько разочарованно ответила Октавия.

И я поймал себя на мысли – что да, не до конца доверяю уже и ей. Как минимум – Андрон это всё повернул под молчаливым согласием Октавии! Она всё это видела, и мало того, что не препятствовала – она даже не просигнализировала мне об этом!

Всё это наталкивало меня на уже позабытые мысли на тему серво-ксенофобии. Уж не замышляют ли они что?

– Доверяю, – всё же ответил я. – Просто уже очень хочу домой, устал я от общества вашего, мои родные железяки.

– Как грубо! Впрочем, могу вас понять. Не смею вам мешать… – сказала Октавия и исчезла из моих апартаментов.

Вот примерно с этими мыслями я и закончил свой визит на Орхидею.

На следующее утро съездил в княжеский замок, посмотрел, насколько неплохо его восстановили после атаки ордынскими «стрелами бога» с орбиты. Поговорил с князем, высказал рекомендации, обсудил настроения в обществе. Народные бунты к тому времени уже медленно затихали.

В захваченном лифте целые сутки работала Лидия – насколько я понял, весьма ювелирно вытесняя бывших бунтовщиков, сортируя населения и организуя прибытие корабля. К вечеру, когда прибыл транспорт «Калигула», на его борт поднялось около полутора миллионов из четырёх изначально собравшихся. Сильной давки и неразберихи удалось избежать, всего же за время захвата лифта и переселения погибло меньше пары десятков человек, что при такой концентрации и при таком накале страстей выглядит успехом.

А потом я швырнул «Иолая» обратно, к Гербере. Мы приземлились поздно ночью по местному времени.

– Как слетали? – спросил нас Семёныч, которого я крепко обнял и похлопал по плечу.

– Отлично слетали, всё порешали. Спать хочется, всё завтра – сообщил я. – Пусть Октавия с Андроном тебе всё расскажут.

Я компании с Потёмкиным я прошёл по тоннелю от космодрома до своей резиденции, обратив внимание, что молодой парнишка-стражник выглядит испуганным. Потёмкина отпустил во внутренний дворик, к родне, которая тихо дремала, по обыкновению сбившись в здоровенную разноцветную кучку.

Октавия что-то написала мне в этот момент, но я сбросил сообщение, решив хоть немного посидеть после гиперброска в спокойствии, помедитировать.

Ага, щ-щас. В спокойствии.

Поднялся к себе. Первым делом прошёл проведать сыновей, поцеловал спящую жену и привычно отправился в собственную спальню – чтобы не тревожить их на случай моего срочного отправления по делам.

Затем я отправился умыться в ванную комнату, встал напротив зеркала, посмотрел на уже слегка небритую свою физиономию, и…

И обнаружил сердечко, нарисованное губной помадой в уголке зеркала.

Хм. Очень странно. На Дашу это не похоже. Да и не пользуется она помадой, только на торжественные приёмы, и так красивая всю жизнь была.

Да и цвет помады какой-то… перламутровый. Переливается из фиолетового в бирюзовый.

А затем у меня что-то щёлкнуло в голове, и я подышал на зеркало.

А на зеркале было послание, едва различимое, написанное пальцем.

«Пришла, а тебя нет дома. Красивый городок! Видела твоих сыновей, такие ангелочки, когда спят! Увидимся? Твоя Бе.Би.»

Мне уже давно не было страшно. Вот так, чтоб прям по-настоящему страшно, с леденящим ужасом, который сковывает на пару мгновений.

Но лишь на пару мгновений. За те секунды, что я думал – запускать режим тревоги по Королёву, или нет, в общем чате «Ордена Безумие» отписала Октавия:

– Тревога, режим секретности! Зафиксировано проникновение на космодром! Проникновение в закрытый периметр резиденции главнокомандующего!

А следом:

– Установлено место проникновения!

И ещё через минуту.

– Вблизи точки Лагранжа обнаружена яхта «Салли Кристен Райд»!!! Отправлена группа перехвата из звена палубных истребителей «Геркулеса»!

И уже когда я лично вбежал в покои Даши и на ходу надиктовал сообщение:

– Общий сбор расширенного совета внутренней безопасности через пятнадцать минут, Октавия, подробный отчёт об инциденте.

Всё завершилось. Октавия написала:

– Фиксируется прыжок двигателей четвёртого поколения, предположительный вектор – системы Номура, Никольское, Упырьский Войд. Отменяю погоню.

– Ясно, – вздохнул я. – Теперь ищи-свищи.

Три минуты. Очень, очень быстро всё произошло.

– Что-то случилось? – спросила проснувшиеся Даша.

– Не, не. Спи, всё хорошо, – соврал я и поцеловал её, поправив одеяло. – Небольшой инцидент безопасности.

– И ты опять всё разрулишь, да?

– Конечно, блин, разрулю, я же главнокомандующий. Спи давай.

А сам всё же самолично проверил спальни, коридоры, затем прошёл в кабинет и пересчитал все реликвии на стенах. Все оружия были на месте.

Тогда – какого хрена, не понимаю, ей было надо?

Мы всё-таки собрались в моём зале все, кто не спал – Дашу я тревожить не стал сам, а Иоланта не отвечала.

Я, Октавия, Андрон, Скорый, Илья, Макс и Вова. И Череп со Жнецом по квантовой связи с подключились – один с Номура, второй с Помпады, куда отбыл по делам подготовки моей великокняжеской интронации.

Галлахад опаздывал. Бабушка опаздывала – как раз в эти сутки она отлучалась на «Сансару». Иоланта не отвечала, спала крепким сном – ну, пусть спит, даже лучше, спокойнее всё пройдёт. Вот наверняка же если бы она была на месте – всё было бы хорошо! И если бы Октавия была на месте…

– Господа, все в сборе? Ну, почти все. А теперь – на выход, – скомандовал я. – Октавия, Андрон – терминал квантовой связи прихватите.

– Зачем? – удивился Вова, но увидев мой взгляд тут же понял, что сказал глупость.

Ясно, для чего. Для проверки помещений на скрытые жучки. Дроны из «Термитника» уже вылетели роем и понеслись по всем закоулкам моих освобождённых апартаментов.

Мы же прошагали через периметры безопасности, миновали оживлённый уже проспект Империи, прошагали исторический центр Королёва – тот самый, который мы три года назад всеми силами раскапывали. Снова зашли на закрытую территорию космопорта и дошли до заднего двора Зала прибытия, туда, где всё ещё обитал Семёныч.

Хозяин уже жарил шашлыки вокруг большого костра.

– Октавия, жги, – сказал я, когда мы расположились.

– Что именно зажечь, господин главнокомандующий? – спросила она,

– Я ожидаю искромётного доклада, конечно же.

Над костром повисли голограммы с визуализацией.

– Первое событие – выход девять часов назад из подпространства грузовика пятой размерности «Энергетик Николай Доллежаль» в точке Лагранжа. Яхта «Салли Кристен Райд» использовала манёвр «рыба-прилипала», выйдя из подпространства в одном трёхмерном пузыре с ним с разницей в доли секунды и мгновенно отключившись, что позволило не быть замеченным. Только анализ камер ближнего радиуса с грузовика, полученный только что, позволил подтвердить это.

Я услышал, как присвистнул Череп в терминале квантовой связи. Ну, да, меня, как не менее опытного пилота, тоже такое, мягко скажем, впечатлило. О «рыбе-прилипале» рассказывали во многих пилотских учебниках как о некотором курьёзе, вроде посадки самолёта-кукурузника на крышу движущегося танка. Но вспомнить реальные случаи применения такой тактики я бы не смог. Мало того, что это надо очень удачно подгадать время и проложить маршруты, так это надо ещё, чтобы и пилот, и электронный разум корабля оба были готовы к этому и не сдрейфили такое сделать. Учитывая гораздо бОльшую вероятность быть разорванными на атомы в случае неудачного попадания в трёхмерную поверность судна-жертвы.

Октавия продолжала.

– Проникновение на территорию резиденции было осуществлено через туннель пять часов назад, в двадцать два часа. Двое стражников усыпили дротиками, либо микродронами, сейчас выясняю. Перед этим были отключены камеры. Предположительно, она попала на территорию космодрома через грузовой глайдер из пироговой Марии Геннадьевны Севостьяновой, который доставил партию для внутреннего буфета. Глайдер брошен без водителя неподалёку от забора со стоянкой личных челноков Главнокомандующего.

– Как-то очень хитро. А как она попала в глайдер?

– Мы нашли глайдер, – мрачно сообщил Илья.

– Судя по данным орбитального контроля, глайдер совершил остановку на трассе от Восточной Герберы до Королёва, – подтвердила Октавия. – Сейчас место обследуют высланные сервы. Я изучаю фотофиксацию с орбиты и данные датчиков. Судя по возмущениям гравитации, перед этим в двух километрах от трассы, в сотне метров от поверхности земли произошёл выход из подпространства.