Текст книги "Тысяча гигатонн (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Орбитальные крепости отвалились, Минус пять процентов массы! Срочно нужно найти ещё что-нибудь ненужное, чтобы от этого избавиться.

Сброс всего лишнего, даже путем разрушения части Дворца, вот такой я получил ответ от собственного сумрачного гения.

Приведем массу Дворца к пригодной к броску!

– Всем загерметизировать скафандры! – проорал я. – Вова, ставь на меня кокон!

Атмосферу – за борт. Это ещё миллионы тонн массы! Все резервные запасы воздушной смеси – за борт!

Дворец на обзорных камерах кораблей моего флота начал напоминать взрывающуюся комету, оставляющую хвост обломков.

– Дворец! – это Иоланта кричит. – Что происходит? Он взрывается!!!

– Не ссать! – дико захохотал я. – Всё под контролем, Иоланта! Череп! Мы уходим в бросок! Не теряйтесь! Мочите их сразу как мы уйдем!

– Это невозможно! – заорала Иоланта – Вы умрёте! Человек в одиночку так не может!

– Всё возможно! – заржал я лучшим моим безумным хохотом берсерка, пережравшего черных диетических трюфелей. – Сами все увидете!

– Вас понял, – хладнокровно отозвался Череп. – Я готов, меняю орбиту.

Храните Двое, наших врагов, они нас ненавидят, и им похрен, выживем мы, или сдохнем и потому как раз и сделают всё как требуется, потому что им плевать на нас.

Аллилуйя Черепу! Сделай всё, как надо, и я даже, может, тебя когда-нибудь в Систему наследования введу!

А теперь – последний штрих. Давай, Орда! Твой ход! Мочи нас. Мочи! Ломай полностью! Смотри, какие мы беззащитные и несчастные, летим по космической пустоте! Большая, медленная, вкусная, завидная лёгкая мишень! По такой не промахнёшься. Хоть обстреляйся весь! Давай! Не тяни! Сделай это! Сделай это качественно! Брось меня в терновый куст!

И Орда не подвела. Вот на кого всегда можно положиться. Враги не предадут. Враги не подведут. Все будет просто идеально, сокрушительно, всеуничтожающе. Все как мне и надо!

Тысячи болтов вылетели из пушек ордынских кораблей и прилетели в нас, не успел я и глазом моргнуть. Распотрошили нас на загляденье любому мяснику, аж клочья во все стороны полетели!

Целые огромные километровые сегменты, вырванные из шара Дворца фонтаном, вылетели из дыры на четверть корпуса. Со стороны Дворец теперь чем-то напоминал недостроенную, по легендам, кем-то из императоров Первой Империи Луну Смерти.

Минус двенадцать процентов массы! Плюс тысяча гигатонн приложенной энергии! И надо мне было ровно это! Как раз то, чего не хватало для полного счастья!

Использование попадания для увеличения энергии броска, детка! Чистая ньютоновская физика соударения, использования энергии противника для усиления моего броска. Немного, на пару процентов, но вместе с выброшенной чудовищным взрывом из тела Дворца массой обломков, это сравняло массу с посильной для моей способности.

– Мля, ну давно бы так, – проворчала моя воображаемая сущность, нечеловечески мускулистая, с цифрой «40», значением уровня способности к броску на атлетической маечке. Тупая, но сильная. Наклонилась, уперлась могучими ладонями в бок Дворца, от чего вся огромная станция ощутимо покачнулась, или это в нас следующий залп прилетел?

Способность взревела, поднимая массу Дворца в рывке на себя, с воображаемой поверхности вселенной, ноги вспухли раздутыми до предела мышцами, вены вот-вот лопнут и полетит во все стороны чёрная венозная кровь…

– Су-у-у-ка, – простонала способность, раскручиваясь на месте с Дворцом на руках, словно метатель чудовищных размеров ядра. Быстрее, ещё быстрее, ещё немного и само пойдет!

Пошло!

Меня вжало в спинку тронного кресла. Если сдохну, то на троне!

– Давай! – заорал я, почувствовав как сошлись в одну точку множество векторов силы, компенсация масс и кривизна пространства.

Бросок!

Понеслась!

Вселенная прогнулась. Отозвалась. Словно пространство продавило тяжеленным ядром Дворца. Ордынские корабли потянуло вслед за Дворцом в эту внезапную сингулярность на ровном месте. В верхней атмосфере Второпрестольной взорвалась кольцевая ударная волна, разбежавашись на всё полушарие.

А потом вселенная отыграла потерянное, словно невероятных размеров батут зашвырнул нас в то состояние реальности, где расстояние превращалось в фикцию, ведь в исходной сингулярности Большого Взрыва не было никаких расстояний. Всё было вместе, всё было одним.

И нам по меркам этой сингулярности даже не нужно было никуда двигаться, просто выбрать иное состояние через десять миллиардов лет. Чисто волевое решение.

И я принял это решение, до того, как стало совсем поздно, и нас выплюнуло из исходной сингулярности, как раскаленную пулю из тела жертвы, и мы понеслись обратно в пространстве-времени.

Очень надеюсь, что долетим.

Очень надеюсь, что я сам буду там ещё живой.

Что-то мне совсем хреново…

Глава 10
Ну, кукушка, накукуй, сколько мне жить осталось

Бросок Дворцом в сторону системы Сефирот едва не стоил мне жизни.

Туда-то я долетел ещё живой.

А вот потом – не помню, кажется, помер. Может даже и не один раз.

По крайней мере, я точно был не на этом свете. Потому что там была Империя.

– Ты невероятен, – сказала мне тогда Империя.

– Моя школа, – довольно добавила Тёмная Богиня из-за плеча Империи.

И обе наперегонки улыбались мне так многообещающе…

Хотя, может, это всё мне показалось на границе беспамятства.

Пожалуй, это я рекордный вес на грудь взял. Такие номера простым людям даром не проходят. Как бы я опять не выгорел. Хотя мог и по-простому, неизыскано, ноги протянуть. Но это риск, на который я был обязан пойти. Уж слишком много Дворец весит в наших внутримперских политических раскладах. И как символ, и как военный объект. Только починить его надо, а то он теперь напоминает наполовину откушенное яблоко.

Но когда я пришел в себя, Даше это всё оказалось на диво невозможно объяснить.

– Саша! Ну о чем ты думал? А как же дети? – кричала в сердцах моя дражайшая жена около моей кровати в семейном госпитале на семейной половине моего мавританского дворца в Королёве. – Как же мы? Ты о нас подумал? Да чтоб он хоть весь взорвался, этот Дворец, без остатка, лишь бы ты домой вернулся. Далась тебе эта развалина! Что бы мы делали, если бы ты погиб? Ты об этом думал?

– И ничо он не развалина, – хмуро пробормотал я. – Очень даже важный объект мирового наследия. Такую гирьку на нашей чаше весов никто не пережмёт. Где Дворец – там столица. А где сейчас Дворец? Верно, на орбите Герберы. Значит, здесь и столица. Привыкай, дорогая, ты теперь урожденный гражданин столичной системы. Центр Империи – теперь здесь.

– Ну скажи, зачем нам эта столица без тебя, глупый мой принц? – воскликнула Даша.

Ого! Это уже очень хреново если титулы в ход пошли. Блин, поздравляю тебя, Саша. Первая серьёзная семейная разборка и – на политической почве, мда.

Потом она плакала, а я её утешал, как мог, а мог я, сами понимаете, не слишком много.

Конечно, она с детьми не сбежала ни на какую Куру. Сидели в ужасе дома, ждали вестей, чем обернется наше сражение. И невероятного появления Дворца на орбите Герберы, конечно, никто не ждал, даже решили, что это ордынцы пожаловали, самую малость нас не разбомбили сгоряча. Потом разобрались конечно, новости от других моих кораблей пришли. Но всё это было уже без меня.

Я пришел в себя через неделю, и как глаза открыл, так сразу понял, что где-то я это всё уже видел. Ну, да – лежу в медицинской капсуле, восстанавливаюсь. Снова. И на прозрачной крышке, свернувшись в бронированный клубочек, дремлет светлейший князь Потемкин. Чтобы, не дай бог, его спящего хозяина никто не потревожил.

Оказывается, это Октавия меня в капсулу запихнула сразу, как прибыла. Она вернулась серией рискованных бросков от Второпрестольной до Первопрестольной, а оттуда до Герберы. Отдельное спасибо члену бросковой коллегии, который рискнул рвануть туда с Первопрестольной, хотя в системе ещё шли бои.

Остальной флот двигался тем же маршрутом, но обычными прыжками, и пока только до Первопрестольной добрался. Я рад был увидеть Октавию и получить исчерпывающий доклад о моем личном состоянии. Лучше, чем следовало ожидать, но хуже, чем можно было надеяться. Я в этой переделке себя не жалел… И вообще никого не жалел.

Потом началось длительное и нудное лечение. К его концу на Первопрестольной уже провели триумф в честь Иоланты, блистательно завершившей космическое сражение на грунте и в системе Второпрестольной. Хотели там меня дождаться, но я запретил. С такими вещами лучше не тянуть, народ должен иметь возможность сполна насладиться вкусом победы, уж больно мало их нам всем доставалось в последнее время. Но – без меня. Пусть Иоланта триумфаторствует.

Она заслужила, она молодец.

Второй Легион прошел по улицам старой столицы тяжелой поступью победителей, а в первых шеренгах шагал полный достоинства его легат, словно и не было в его очень недавнем прошлом сомнительного бассейна с солидолом. Да ладно, главное, что мужик дело сделал, в боях за Второпрестольную его легион показал себя с истинно имперской мощью вокруг которой консолидировались наши остальные разрозненные силы, и дворянские ополчения. Железный хребет моей армии.

Легион прошел, внушительно грохоча железными пятками по дорожному покрытию, салютуя эрцгерцогине Хитклиф-Цербской, новому военному дарованию в плеяде имперских военачальников.

Потом у неё интервью брали. Иоланта в своей модной форме приват-адмирала Коварола просто блистала, до рези в глазах.

– Ваше Высочество, эрцгерцогиня! – выкрикивали медийщики. – Это первое ваше сражение? Какие впечатления?

– Сражение третье, впечатления умеренные, – хладнокровно ответила Иоланта. – Видали и пострашнее. И мы можем и лучше. И мы будем лучше.

– Как вам удалось выиграть такое важное сражение в столь юном возрасте? – спрашивали медийщики.

– Побеждать не зазорно в любом возрасте, – Иоланта пожала плечами. – А сражение ещё до его начала выиграл прозорливый военный гений Его Высокопревосходительства, Главнокомандующего, принца Александра. Я сражение только закончила, следуя его гениальному плану. Гений принца Александра не оставил противнику ни малейшего шанса.

– Что вы скажете гражданам империи после столь великолепного триумфа? – орали медийщики.

– Мы победим, – припечатала Иоланта. – Верьте в нас.

– Ваше Высочество, эрцгерцогиня! Вы так молоды, а уже выдвинулись в ряды выдающихся военачальников человечества! Где вы учились военному делу?

– Академия АХАВ на Гербере, учрежденная принцем Александром лично, и где он преподает стратегию, оперативную логику и тактику, – ответила Иоланта. – Это лучшее в империи заведение для воспитания благородных девиц военным наукам. И, как можете судить, учат там надлежащим образом.

– О, да! Как это верно!

Невероятная персональная реклама нашего первого выпуска Академии, получилась. На следующий день у нас в академии потонули в запросах на прием на следующий учебный год. Уже неплохо. У нас будет смена, будет резерв командного состава. Не зря я с Иолантой столько лет мучился. Совсем не зря…

Потом, когда командование Четвертого Легиона выйдет из пеленок и подрастет, я их туда же отправлю. Может, даже удастся заманить Иоланту там что-нибудь преподавать. Ну, не знаю что, то ли дизайн офицерской формы, а может военное хозяйство и промышленность…

Кстати, выпускников текущего последнего курса стоит пока, возможно, даже на практику во Дворец отправить, на помощь славному рыцарю Труффальдино, гонявшему там со своей кухонной братвой отдельных особо одаренных ордынцев, ещё уцелевших в перекрестных зачистках. Братву вооружили уже не спортинвентарем для сервобола, а почти как дворянское ополчение: бластеры, катлассы, все дела, так что они там всех вычистят, дайте только время. Второго издания Гены Геноцида не будет, уж я об этом позабочусь.

Вот так, пока все вокруг вкалывали, я валялся в моем личном госпитале, где всё вокруг было только для меня. Касаться энергии Большого Взрыва я опасался, рано ещё, я человек уже взрослый, опытный и сам могу определить выгорел я или нет. По всему выходило, что нет. Но трогать пока лучше не надо. Надо дать себе остыть. Полежать, почилить, поплевать в потолок.

Ага, щаз.

– Октавия, – произнес я первым делом когда пришел в себя после семейной размолвки с Дашей.

– Да Ваше Высокопревосходительство, – отозвалась моя верная спутница.

– Займись Дворцом, – приказал я. – Он весь твой. Приведи его в чувство.

– Будет сделано, Ваше Высокопревосходительство, – ответила Октавия.

Ну, теперь я за Дворец могу быть спокоен. Октавия сказала, Октавия сделает.

Дворец висел на орбите Герберы, подтекая разом всеми уцелевшими реакторами, с огромной дырой в экваториальной части, и в таком виде прошел по всем новостным ресурсам Империи. «Дворец вырван из пасти Орды!», «Принц Александр возвращает домой императорскую резиденцию!», «Миллиарды граждан спасены!» «Империя наносит ответный удар!» и тому подобные медийные выкрики сопровождали эту благую весть.

Неплохо пошумели.

Как там в целом кончилось сражение у Второпрестольной? А неплохо. По всем прикидкам – мы-таки выиграли эту битву. Орда в системе, правда, не разгромлена до конца. Но после того, как Дворец спешно отбыл с передовой на отдых и капитальный ремонт, Череп сумел воспользоваться короткой оторопью от происшедшего на стороне Орды и провел с корешами-черепами серию оглушительных хуков прямо по построенным в линзу лучшим ордынским кораблям, развалив их большую часть в тлеющий радиоактивный хлам. А там и Иоланта, убедившись, что ордынский десант растоптан на земле железной поступью Второго легиона, сняла с орбит на ночной стороне Второпрестольной наш третий эшелон и бросила его в битву, превратив арьергардное сражение с уходящей Ордой в натуральное избиение.

Группа кораблей посовременнее, очевидно, личная эскадра Гены Геноцида, собранная им по вымпелу на имперских глухих окраинах, оторвалась от преследования и ушла в прыжок вектором на сектор Армагеддон, бросив всех остальных в системе Второпрестольной. Их всё ещё гоняли по системе, расстреливая с безопасной дистанции.

Всегда приятно воевать на более технологически продвинутой стороне…

Василий Гаврилович, оптимат наш выдающийся, боролся-боролся за живучесть «Песца», и-таки «Песецъ» дотянул до летающего ремонтного дока, который теперь понемногу буксирует его обратно к Гербере, в родную гавань. Старый маньяк «Песецъ» этим неспешным походом, конечно, в корне недоволен и достал всех вокруг, до кого смог дотянуться, своей яркой отрицательной коммуникабельностью.

Ладно, ему полезно будет проветриться, помедитировать.

Где-то через неделю, Октавия позволила мне на несколько часов заняться делами. Так, чисто размяться мозгами на легком административном труде.

Но, стоило мне добраться до своего кабинета где на стене уже висели впечатляющим рядом три трофейных темных молота, как на меня набросились. Все. Буквально все. А самым первым оказался, отстояв героическую трехдневную очередь, величайший баталист современности Всеволод Гипермалевич, лично.

– Сир! Я запечатлею для вас это сражение в невероятно монументальной форме на лице Великой Герберской Пустыни! – с места пошел в атаку служитель батальных муз. – Её можно будет лицезреть прямо из космоса невооруженным глазом! Дайте мне год, миллион сервов и три миллиарда имперок, и мир узрит новое чудо света, воспевающее зарю вашего просвещенного правления – незабываемое «Спасение Второпрестольной»! Все участвовавшие в битве корабли, все до единого, на фоне реального Дворца Империи на орбите на фоне алого заката! Потрясающе! Эпично! Вечно! Голографическая монументальная сфера в небесах диаметром тысячу километров!

– Да ты охренел, – искренне поразился я его безудержному творческому размаху. – Нолик из сметы-то убери. Я за такие деньги ещё одно такое же сражение в натуральную величину устрою!

Но ни в чем его не убедил. А еще «сиром» меня назвал, подлиза придворный. То есть его личным абсолютным монархом. Не лезь поперек батьки в пекло, рано меня так еще называть, сглазишь. Договорились пока на полмиллиона задатка, и без сервов, в обмен на эскизы через месяц. Там и посмотрим, стоит ли оно того.

Примерно в таком же стиле проходило общение и с другими посетителями, всем не терпелось вырвать из моего изможденного тела свой фунт плоти, пока я в сознании. А то они меня знают – я либо готовлю сражение, либо участвую в нём, либо отлеживаюсь после, а промежуток весьма короток, надо успеть обстряпать все свои коррупционные делишки и упрочить экономическое положение в этот короткий миг покоя. Тоже мне нашли легкий труд…

Еле вырвался оттуда живым. Даша позвала обедать в семейном кругу. Война войной, а обед в семейном кругу, это святое.

Столовались уже как обычно, на полюбившейся всем большой террасе под сенью субтропических герберских эндемиков.

Были, все кто был сегодня дома – мы с близнецами, бабуля, семья Жнеца, Потемкин с отпрысками. Нагрянула даже Кукушка с дочерью и племянниками. Галлахад сколачивал на орбите новый флот в поддержку трем потрёпанным в последней переделке и Кукушка привезла детей из пустыни на космодром, вдруг папка сможет отлучиться с работы, чтобы повидаться

– О! Кто пришел! – воскликнул я, обнимая Кукушку. – Кукушка-кукушка! Накукуй сколько мне жить осталось?

Кукушка косо, но иронично посмотрела на меня, буркнула:

– Да ты мне никак смерти желаешь. Я же столько за всю жизнь не прокукукую.

Я расхохотался в ответ.

Судя по всему, жить мы будем долго и счастливо, а уж я сделаю всё, чтобы мы не померли разом в один не самый прекрасный день. Не будет такого пока я на посту. Не в мою смену.

Октавия на правах моего личного доктора управляла подачей блюд на стол, как всегда разнузданно, но географически ограничено дарами родной планеты. Даже Потемкину подали на вольфрамовой тарелочке парочку аккумуляторных батарей под изысканным щелочным электролитом из наших планетарных мануфактур. Светлейший аппетитно захрустел эбонитовым корпусом батареи, сразу понятно, что нямка!

А тут и Иоланта заявилась! Да не одна, в смысле, не только с постоянно сопровождающим ее спецназом горничных, а с настоящим гостем!

– Всем привет, а я тут не одна! – радостно возвестила Иоланта, врываясь посредине пиршества, блистая своей коварольской адмиральской формой. – У нас гость!

Она тоже после триумфа на Первопрестольной броском добралась сюда и сразу к нам, к общему столу. Хорошо когда все дома!

– Заходи, дорогая моя! – воскликнула бабуля вскакивая с места и обнимаясь с Иолантой. – Заходи, садись, твое место как раз свободным держим! Сейчас подадим твоих любимых маринованных грибков, как ты любишь.

Ух, ты! Знать не знал, что Иоланта к маринадам не ровно дышит. Мдя, социальный скилл бабули мне никогда не переплюнуть.

– А кто наш гость? – поинтересовался я. – Представь его нам, пожалуйста.

Гостем оказался мальчик девяти лет, в форме дворянского ополчения Второпрестольной в чине хорунжего, то есть стартового офицерского чина прапорщика. Витольд Мендес. Витя, значит. Сын Мендеса.

Я встал из-за стола, подошел к мальчишке. Пожал ему руку. Обнял.

– Твой отец другом мне был, – сказал я ему. – Люди не забудут, что он делал и подвиг его не забудут. Уж я позабочусь.

Да, позабочусь. У меня целый Гипермалевич под рукой. Увековечим Мендеса в будущем монументе, я клянусь. Если кто Второпрестольную и спас, так это он.

– И ты мне как сын, – добавил я. – Всё у тебя будет хорошо, когда Орду победим. Садись, парень. Садись, покушаем, у нас тут вкусно угощают.

Даша обняла мальчика старающегося не разрыдаться и усадила его между нами.

У него на Второпрестльной все погибли – и отец, и мать и другие родственники. Круглый сирота. Был. Но, теперь он с нами, а значит, у него есть семья. Отправлю его в мою Академию, учиться. А там как себя покажет, так и будет. Не пропадет.

– Привет, – Алиса, правнучка моя, коммуникабельно помахала Витольду вилкой.

– Привет, – глухо отозвался мальчишка, искоса глядя на Алису. Мол, что за чудо такое оранжевое тут взошло.

– Привет, – Алиса, помахала вилкой Иоланте.

Иоланта нахмурилась, глядя на сияющую как солнце Алису и прищурившись настороженно пробурчала:

– Ну, привет. А ты у нас кто?

– А я Алиса! А я тебя знаю! Ты Иоланта! – радостно выпалила Алиса. – Ты платьица шьешь!

– Шью, – согласилась Иоланта. – Я много чего умею.

Кто бы спорил. Алиса вот и не спорила. Сразу начала интересоваться нельзя ли эту взрослую девочку подбить пошить платьица для Алисиных любимых серво-кукол. Иоланту это позабавило и она даже поддержала разговор, как мол стильно украшать подолы стразиками и почему черный, это очень сложный неоднозначный цвет, полный глубоких скрытых эмоций. Алиса была в полном восторге. Эрнандес с умилением смотрела как ее дочка воркует с нашим юным военным дарованием.

А я расслабился и наслаждался.

Я ел вкусную еду в кругу семьи и понимал, что счастлив, что урвал таки свой маленький кусочек счастья и надо им насладиться сполна, потому что надолго его не хватит.

Но сейчас он у меня есть и я им наслаждаюсь.

И уже на следующее утро я крепко занялся всевозможными муниципальными, военными и хозяйственными делами. Ох и накопилось дел!