Текст книги "Тысяча гигатонн (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Трон галактики будет моим! Книга 12 – Тысяча гигатонн

Глава 1
Пять тысяч одних только ядерных бомб

Итак, начинённый подожжёнными фейерверками концертный рояль выбил оставшиеся панорамные окна в кабинете Империи Терровны, описал плавную дугу и с грохотом приземлился на парковку. На джипы «ордынских» бугаёв, стоявших прямо под окнами башни «ПАО Империя».

В аккурат перед тем, как выстрел ПЗРК босса Геннадия едва не уничтожил нас троих в кабинете высокого начальства. Выстрелить-то он успел, но уже со сбитым прицелом, снаряд мимо окон пролетел.

С нападавшими и их боссом всё было кончено – красочно, эпично и, главное, громко.

– Похоже, квест успешно завершён, – сообщила Империя Терровна. – Итак, Саша, что ты хочешь взамен? Учти только, что просто так отдать тебе трон… даже несмотря на то, что я не против…

Ого! А мы это запишем. Империя не против!

– Я всё понимаю, – кивнул я. – Нельзя просто так взять и отдать мне трон. И пока я об этом даже и не говорю, и это всё мы будем решать несколько позже. Ты спрашивала, зачем я сюда пришёл – я хотел навести порядок в системе престолонаследия, только и всего. А то там такой бардак творится, я регентский совет собрать не могу. Я даже и не думал, что меня из-за здесь будет ждать такое приключение. Как там, Тёмная, получилось?

– Да, сервера иерархии Престолонаследия восстановились, – мрачно сообщил «ведущий технический специалист». – Уже почти всё запустилось, идёт анализ. Скоро иерархия будет восстановлена.

– И ты, Александр, очевидно, хочешь в ней место повыше? – предположила Империя Терровна.

– Не откажусь, – кивнул я. – Но я хочу то место, которое соответствует моим достижениям и моему вкладу в борьбу Империи против Орды, только и всего.

– То есть – первую сотню? Я думаю, мы можем с этим помочь, – сообщила Империя Терровна. – Тёмная, дай-ка мне сюда ноутбук. Интерфейс Системы наследования уже запущен?

– Ага, – кивнула Тёмная Богиня и пододвинула ноутбук ближе к начальнице. – Вот по этому адресу заходи, только там прокси, и сертификат слетел, http, а не https, я позже починю.

– Тут какая-то ошибка… – пробормотала Империя Терровна. – Что нажимать?

– Вот сюда… Пароль вбивай, я не смотрю. Вбила? Нет, не это. Не сюда, другой раздел. Заявки. Я же тебе показывала, как это делается! Инструкцию писала!

– Может, ты сама всё за меня оформишь? – вздохнула Империя Терровна. – Обычно всё это Октавия И. И. заполняла, но у неё долговременный отпуск.

– Вот сюда нажимай… – проигонирила призыв о помощи Тёмная. – Создать заявку на корректировку уровня… Выбирай принца, уровень эскалации – высокий…

Они обе склонились над ноутбуком, в лучших офисных традициях первого космического века, на фоне сотен взрывающихся за разбитым окном офисных фейерверков, и эта картинка плавно растаяла у меня перед глазами, потому что этот сон у меня закончился.

Я проснулся.

Я открыл глаза и улыбнулся.

Я в первой сотне. Наконец-то!

Я чисто для удовольствия, просто для фиксации достижения, немедленно вызвал внутренний экран и проверил позицию которую теперь занимаю.

Клацнул прямо по золотой короне напротив своего имени.

Ваша позиция в Системе Наследования: 96.

О, да, детка! О, да! Вот это циферка по мне. Это не жалкая 999, которая у меня была в самом начале. Это уже серьезно.

Это самая высшая, самая первая сотня Наследников. И именно из этой сотни люди попадают на трон Империи. Если, конечно, пупок в прыжке не развяжется и кишки на пол не выпадут.

И сразу как-то сомнений поубавилось. Вот теперь мы точно локтями в ещё непостроенном совете Регентов потолкаемся! А то были у меня некоторые сомнения. И теперь хрен кто оспорит право на моё участие в этом народном гулянии! Я таких дерзких-резких сам с какой хочешь позиции теперь оспорю.

Но, конечно, я не деспот же какой-нибудь – нужными процедурами и законностью процесса обязательно озаботюсь.

Вернуть бы ещё сам трон под контроль империи. Единственная имперская инсигния, имеющая значение и смысл. Короны, державы, и скипетры у нас тут не в ходу. Трон всё решает. Тот, кто на троне – решает всё.

Народ, заметив, что я проснулся, бросил ходить на цыпочках и говорить вполголоса. Тут же все зашумели, заговорили.

Пока я спал, не случилось ничего такого кошмарного. Всё осталось примерно на обычном ужасном уровне.

Октавия, отрешенно сидя на своем месте, держала оперативную связь со всеми подчиненными структурами, получала оперативные данные, раздавала указания согласно утвержденному ранее плану развития. Нагревает, в общем, интеллект.

Бабуля уговаривает Лидию не депрессить и не совершать глупостей, соредоточиться на медитациях и внутреннем росте. Пригласила её в группу поддержки на «Сансаре», называется «Туда и обратно» для решения неразрешимых моральных дилемм у перешедших на темную сторону, а потом вернувшихся обратно. Да, у бабули на «Сансаре» всё есть. Всецело поддерживаю.

Тем временем Алиса, пользуясь положением любимой пра и так далее внучки, тиранила Кайзера, капитанского питомца. Кайзер давно уже был не рад, что оказался в пределах досягаемости её загребущий ручек, но пока терпел.

Хорошо, что она ещё Потемкина, замаскированного под аксельбант и дремавшего на моем плече, не разглядела.

– Мама! Я хочу такую собачку! – воскликнуло это солнечное дитя, вытрясая из Кайзера его заврописдную душу.

– Он не собачка, – с огромным сомнением отозвалась Эрнандес. – Кажется, он даже не млекопитающее.

– Птицераптор, – ответил я. – Он же раптус. На Гербере таких полно. У меня дома есть таких парочка.

– Мама, я буду с ними играть! – с энтузиазмом воскликнула Алиса.

– Только если дедушка позволит, – осторожно произнесла Эрнандес.

Капец, это же я тот дедушка! Вот всё не могу привыкнуть до конца, хотя – следовало ожидать подобного, в моем-то преклонном возрасте. Натаскал, что называется, в подоле родственников со всех ветвей генеалогического древа. С другой стороны, радоваться надо, ну так, впрочем, я и не жалуюсь. Стараюсь принимать всех такими, какие они есть, хотя – порой не очень хочется. Вон, Жнец сидит смурной, то ли лелеет коварные тайные планы мирового господства, то ли с женой поругался…

Хрен тебе, а не мировое господство, татуированный! Я в очередь первый записался! Придется тебе потерпеть лет триста, пока мне до чёртиков не надоест.

Я освободившийся трон первый увидел – первый и займу. Нда.

Но вот самого трона-то у нас и нет. Пока что нет.

А мы тем временем уже заходили на посадку над Королёвым. «Атропос» заняла синхронную орбиту и мы всей шумною толпою перешли в челнок. Кайзер облегченно выдохнул и притаился за спиной Эдмундовича браво козырявшего нам вслед. Спряталась от греха животинка, а то ещё заберут с собой вниз и замучают до состояния ощипанной таксы, да ну нафиг.

Мы Алису отвлекли, и она исчезновения временного питомца не заметила. Челнок благополучно отошел от корабля и понёс нас к поверхности Герберы.

А у меня ещё появилось время подумать. А подумать было над чем.

Империя призвала меня властвовать, если, конечно, это не была такая форма вежливости с ее стороны.

Власть на троне, трон в Лунном Дворце, Лунный Дворец в системе Второпрестольной, захваченной Ордой. И как-то это всё надо порешать. Построить дворец Регентского совета – не самая сложная проблема. Как Орду в системе Второпрестольной отмудохать так, чтобы уже никогда туда не вернулась? Вот в чем вопрос.

А их там, ордынцев, много…

Я запросил у Октавии самые свежие разведданные, раскидал все по аналитическим таблицам и объемным когнитивным схемам, прошелся по ним методом «водопада» и методом «сверхновой», покрутил так и этак, но не выходил каменный цветок, с какой стороны ни посмотри. Кровью обольемся, юшкой. Сгорим ни за грош. Маловато у атамана герберского, то есть меня, совокупного залпа супротив совокупного тоннажа Орды в системе Второпрестольной.

Там с налету вообще непонятно, кто-кого раньше порешает. Может и мы, ну а как если они нас? Для такой операции потребуется всё, что у нас есть, а это риск поставить всё на одну карту и прогореть на единственной ставке. А это не наш метод. Человечество нас не забудет, но за такое не простит.

Октавия в фоновом режиме, подключив построенные за год в подвалах дворца суперкластера стратегического моделирования, проводила непрерывные симуляции операции, и выходило, что хоть так, хоть этак – необходимо привлечь к боевым действиям от сотни кораблей и до пятидесяти тысяч десантников минимум. Причём – не регулярной пехоты, а обученных, опытных бойцов. А у нас столько нет…

Хорошо, что Второй Легион присягнул мне, назначенному покойным императором Главнокомандующему империи. Плохо, что Шестой присягнул не мне. Но я верю, что и тут не все потеряно, и если я как-то смогу сковырнуть графа Хольмдома с лица вселенной, парни из Шестого быстро прикинут на чей стороне правда, достаток и карьерные перспективы. Но на это нужно время и деньги. А того и другого нам тоже не хватает.

Первый легион, и до того скорее номинальный, погиб полностью в Лунном Дворце. Третий полег в системе Магнум за пару дней до этого. От третьего только знамёна остались, от первого – ничего, даже знамён. Четвертый под шефством Макса имеет одну когорту из десяти, и полный состав наберет ещё не скоро, хотя первая когорта двойного состава уже участвует в боевом слаживании. От неё позже и будет отщепляться основа каждой новой когорты, и это обеспечит горизонтальную связность легиона.

Остатки пятого легиона держит Каверну под началом консула Ирисова, и мы его в наших разборках можем не учитывать. Остальные наши подразделения многочисленны, бодры и оптимистичны, но им катастрофически не хватает реального боевого опыта. Есть ещё, конечно, «Леопарды Килла и Манджаро», Гиацинтовая сотня, планетарные ополчения…

Вот так, размышляя о вечном, я и высадился обратно на горячий под полуденным солнцем бетон космодрома Королёв.

Вернулись во дворец, а нас там никто не встречает. И куда все подевались?

Октавия повела Жнеца с семьей в его покои, обживаться, а мы с бабулей решили проверить чем там мои самые близкие занимаются, почему не встречают на пороге с хлебом-солью.

Оказалось, Даша с Семёнычем, её любимым дедулей и детишками засели в семейной ремонтной лаборатории, что специально оборудовали за время моего отсутствия для собственного развлечения, и копаются там в наполовину разобранном Хромосферном Палаче!

Установили легендарный агрегат горизонтально на верстаке, вывалив на пол половину его электронных кишок и подключив бронированными магистралями кучу настраивающих и тестирующих приборов. Огоньки бегут, циферки меняются, в Палаче что-то замыкает с треском и запахом озона. Пацаны мои в полном восторге!

Я то знаю, что мои близкие так не дурака валяют, а нервы успокаивают, беспокоятся значит. За меня беспокоятся. Приятно.

– Ну, как дела? – спросил я входя в семейную мастерскую.

– Почти закончили, – довольно сообщил Василий Гаврилович. – Уже реактор калибруем. Повысили эффективность на сорок процентов!

– Ого, – проговорил я впечатленный. – Вы только его дома не включайте. Костей не соберем.

– Обижаете, Главнокомандующий, – усмехнулся Василий Гаврилович. – Не в первый раз у станка. Вывезем на орбитальный полигон, там и пристреляем. Сударыня.

Он поклонился бабуле, зардевшейся от удовольствия. От неуёмный ловелас.

Пока они так развлекались, я целовал любимую жену, щекотал наследников и продолжал думать.

Если перестать концентрироваться на неразрешимых проблемах, если посмотреть на вопрос шире, то что мы получим? А если такое попробовать? Так-так…

Пока я там думал, бабуля с Василием Гавриловичем уже договорились о свидании. Ну, в смысле, сходить, погулять по городу, посмотреть на достопримечательности и на достижения народного хозяйства. На море сгонять. Ну, в добрый путь, как говориться.

Я улучшил момент и спросил у любимой бабушки, пока она не умчалась безоглядно к далеким берегам:

– Бабуля, отсыпешь любимому внучку пару тысяч ядерных бомб? У тебя же много, я сам видел.

– А тебе зачем? – хитро поинтересовалась бабуля. – И так «Песецъ» есть, я же тебе оставляла там гостинцы.

– Сил нет, хочу что-нибудь разбомбить, – искренне признался я. – А арсенал «Песца» уже почти полностью истрачен, вот так вот.

Тут я не покривил душой. Пара сотен единиц осталось – весь арсенал либо был потрачен в сражениях, либо разбежался по флоту и системам орбитальной обороны в виде противоракетных боеголовок.

– Во благо человечества хоть разбомбить? – ехидно заломила седую бровь бабуля.

– По другим поводам не бомблю, – усмехнулся я в ответ.

– Легко, – отозвалась бабуля. – Присылай транспорты, отсыплю пять тысяч. Только защищённые, а то знаю я местную шпану.

– Отлично, – улыбнулся я. – Скоро пришлю.

Вот так-то получше будет. Тысяча мегатонн в секунду – это тысяча мегатонн. Никакой Орде такого не снилось. Это как внутрь звезды нырнуть. Из такого пекла уже не вынырнуть. Главное, там самим не зажариться.

– А что, время, пожалуй, полуденное, – произнес я. – А давайте, пожалуй, отобедаем в узком семейном кругу? Мы так еще ни разу не собирались. За одним столом.

Идея всем очень зашла. Сегодня все были дома. Только Черепа не позвали, но я не настолько доволен, чтобы видеть его наглую рожу еще и во время обеда. Нехай у себя на борту разогретым рационом давится. А мне тут и без него неплохо.

Мы расселись в трапезной, которую до того ни разу не использовали, на верхней террасе, под огромным навесом, освеженным маленьким фонтаном. Среди плодовых деревьев в кадках, под чутким присмотром сервов-официантов, круживших вокруг нас свою карусель с подносами, полными яств и даров земли Герберской.

В моем дворце принципиально кормят только тем, что на самой планете производят. Выбор все равно оставался богатейший.

Начали с обжаренных в прянном зеленом оливковом масле мультизлаковых лепешечек с посыпкой из аппетитно хрустящей аутентично копченой с алым перцем восточно-герберской саранчи.

Потом – прохладный летний суп-тройка с редисом, на трех слоях, кефира, кваса и минеральной воды – идеально для такого жаркого времени года. Братский суп примирения, как его ещё называют, не знаю почему, что-то из древней пустынгерской мифологии.

Затем – роскошный, жаренный на вертеле в собственной шкуре пустынный варан, король зыбучих песков обычных в герберских тропиках, эксклюзивная добыча из диких глубин Великой Красной Пустыни, редкий гость даже на моем столе. Мясо просто тает на языке! И к нему свежайший хрустящий салат из тысячелистной капусты.

Следующая перемена – глубоководная рыба-колокольчик из Западногерберского моря, впечатляюще, с гастрономическими акробатическими трюками жареная на открытом огне в жаровне прямо перед нами, в толстом панцире из морской кристаллической соли, изыск солтынгерской кулинарии. Соляной панцирь надо разбить специальным молоточком, а под ним одуряюще духовитое янтарное мяско, не оставляющее шансов, и заставляющее есть себя прямо через силу.

А напоследок, для релаксации с горячим и бодрящим герберским кофе небольшой десерт – чашечки с кактусовым медом с кремовой шапкой из взбитого молока мультикоровы Полины. По красивому старинному обычаю, его едят длинными серебряными ложками.

Все ели так, что аж за ушами хрустело. Пацанов моих кормили за их приставными стульчиками с ложечки, Даша и бабуля попеременно. Дети должны чувствовать тепло родных рук.

– Ух, вкуснота! – Алиса тщательно облизала ложку после сладкого. – Няма!

– Кушай, милая, – усмехнулся я. – Вкуснее, чем у дедушки с прабабушкой нигде не накормят.

Жнец мрачно покосился на меня. Так-то внучек. Выкуси. У меня есть эта привилегия дедушки, и я буду её использовать.

– Кушай, мое солнышко, – произнесла Эрнандес, промокая Алисе уголки рта салфеткой. – Последние пару недель мы питались исключительно консервами.

– Все позади, – сказал ей я. А Жнец снова мрачно на меня посмотрел. Видимо именно в этом он свою жену убедить никак не мог.

– Теперь я могу в это поверить, – бледно улыбнулась Эрнандес. – Сначала эта новость про нападение на Лунный Дворец. А потом Лидия просто ушла, оставила нас наедине с этим людьми, и они нас уже не выпускали. Мы провели в том доме несколько месяцев…

– Дедушка, – произнесла Алиса. – А ты спасешь Лунный Дворец?

Все за столом разом посмотрели на меня. Ну, впрочем, действительно, на кого им ещё по такому поводу смотреть? Не на Потемкина же?

– Я так по нему соскучилась, – вздохнула Алиса.

Ну да, Алиса же там и родилась вроде. Считай, малая родина, уж какая ни на есть.

– Я постараюсь, солнышко, – пообещал я. – Сделаю всё возможное.

Жнец с Эрнандес переглянулись. Видимо, не ждали от меня такой определенности.

– Мы готовы в этом участвовать, – произнес Жнец, видимо за Эрнандес тоже.

– Мы все будем в этом участвовать, – кивнул я. – Так или иначе. Это война теперь наше дело. Наше семейное дело. Никто кроме нас, а если не мы, то кто?

Бабуля усмехнулась, услышав меня. Ну да, это девиз с герба Ивановых, всё верно. Цитирую, не глядя в первоисточник.

– Дедушка, а ты говорил, что у тебя есть собачки? – спросила Алиса. – Можно с ними поиграть?

– Да, раптусы, – улыбнулся я. – Их зовут Юлий и Цезарь. Кто-то из них папа Кайзера с которым ты уже играла. Но я не уверен кто. Октавия, отведи ребенка к животным, их тоже можно покормить.

Как-то так вышло, что все присутствующие отправились вместе с Алисой кормить бедных несчастных недокормленных раптусов. Ну, все, кроме меня. Кто-то же здесь и работать должен?

С тем я и перебрался в свой любимый кабинет с видом на космодром.

Еще до обеда, я отправил арсенальные транспорты к «Сансаре», они уже загружались от бабулины щедрот. Впрочем, не уверен, что от бабулиных запасов убудет хоть десятая часть, там тщательно собранные тысячелетние запасы боеголовок.

Но, это еще и близко не конец операции, там еще возни с этими мегатоннами. Оценка состояния, сортировка, текущий ремонт, куда же без него. Замена деградировавших нейтринных инициаторов, подбор подходящих носителей из имеющегося на моих кораблях, не в спасательных же капсулах мне эти бомбы в цель кидать, действительно? Там возни с этим еще невероятное количество.

Потом – установка на стартовые турели, снова тестирование. Желательно – провести натурные флотские испытания, разбомбить булыжник покрупнее где-нибудь в ледяном поясе системы, из тех, что не жалко. Замерить реальные параметры, учесть результаты в настройках боевых систем управления флотом и в стратегическом планировании. Все не так просто…

Но процесс пошел. Несколько дней упорной работы, и мы будем готовы, чтобы испытать новые возможности моего флота на чем-то подходящем и бесполезном.

Да. Хорошо. Это я молодец. Я сегодня на диво эффективно поработал! Принял правильное решения, договорился обо всем, а главное, дал мощного мотивирующего пинка, придав всей этой конструкции верное направление и должное ускорение.

Я однозначно молодец!

Но всё помпезное здание моего самодовольства рухнуло буквально в одну минуту.

Октавия передала мне срочную новость, пришедшую через цепочку уцелевших спутников.

Орда атаковала Второпрестольную и прорвалась к поверхности. Миллион некродесантников высадились прямо на штаб планетарной обороны.

Мендес возглавил последнюю отчаянную атаку и погиб.

Я откинулся в своем кресле похолодев.

Мендес мёртв.

Миллиарды жителей Второпрестольной приговорены. У нас не осталось времени чтобы их спасти. А если и осталось – то очень и очень немного.

До окончательного падения Второпрестольной остались считанные часы…

Глава 2
Список кораблей

Второпрестольная падет. Падет у меня на глазах, и на глазах у всего мира. Орда уничтожит всех.

Я должен что-то немедленно предпринять.

Но что? Ничего же ещё не готово!

Орда накопила резервы и пошла в массированную атаку на планету раньше, чем я думал. Перехватить инициативу я уже не успел.

И что теперь делать? Можно бросить их там всех, кто сражается на планете, добрасывать им снаряжение и вооружение, и они ещё долго будут там отбиваться, от месяца до года, деваться им оттуда некуда.

Но рано или поздно их раздавят. А успех моей запланированной атаки основывался на растянутости сил врага в системе Второпрестольной. На том, что мы поставим их на шпагат, нагрянув внезапно объединенным флотом, могучим ударным кулаком, раздерём их между флотом и планетой. И тогда – теми меньшими силами, что у нас уже есть мы измордуем ордынцев, как бог черепаху.

А сейчас они уделывают нас по одному. Они успели первыми.

Но не мог я заняться этой операцией раньше, пока не решены проблемы более высокого уровня: Системы, Империи, продвижения в рангах, лояльность союзников, заложники в руках врагов. Надо было решить эти проблемы.

А ордынцы тем временем решили порешать нас…

Я вывел на экран перед собой список кораблей имевшихся у меня распоряжении прямо сейчас и пригодных для внезапной атаки.

«Песецъ»;

«Принц Александр»;

«Яков Перельман»;

«Викинг»;

«Геркулес»;

«Герцог Игнатин»;

«Калигула»;

«Атропос»;

«Клото»;

«Лахезис»;

«Инженер Кобылкин»;

«Баронет Шаттлворт»;

«Эрнст Кренц»;

«Мандла Масеко»;

«Пилот Опрокиднев»;

«Станислав Ус»;

«Корней Кучин»;

«Царевна Василиса»;

«Светозар Кастелло»;

«Степан Номоконов»;

«Конструктор Леонтьев»;

«Барон Гудков»;

«Энергетик Игнатьев»;

«Финвал», ;

«Сердолик Второй»;

«Слепень»;

«Морская Выдра»;

«Арабелла Вторая».

Десятки других незнакомых названий, новые корабли, купленные, захваченные или построенные на моих верфях.

Мало. Очень мало. Совсем недостаточно. Скверно.

Даже с учетом того, что от Первопрестольной уйдет примерно столько же кораблей Второго флота с примкнувшими Ганзоригами и Олдриными. Даже с учётом пиратской флотилии Жибера, которую ещё собирать и собирать. Очень мало. Мне нужно было больше. Вдвое больше…

«Сансару» с её самым огромным ядерным арсеналом в галактике я не рассматривал вообще – это не боевой корабль, и арсенал на нём годен только для целей обороны.

Я должен что-то придумать. Что-то быстрое, эффективное, внезапное.

Что-то, о чём не хотел думать раньше. Потому что – ну вот нахрена, я-то ещё жить хочу! Но не сейчас. Сейчас у меня нет времени на такие мелочи.

Нужно решать.

Если Второпрестольная падет, флот Орды из её системы освободится для глубоких действий в пространство Центральных Систем, и возможных векторов для атаки этой дубинкой так много, что нам всем будет лучше её оттуда не выпускать.

Потому что это будет началом конца Империи. Поэтому я должен сейчас сделать всё, что требуется, чтобы похоронить флот Орды в системе Второпрестольной. Даже, с самим собой – если так будет нужно. Это принесет нам меньше вреда. Так Империя устоит. Пусть без нас, но устоит, а ей не впервой…

Есть у меня, в общем, одна опасная, но радикальная идея…

В любом случае – начинаем действовать. Я протянул руку и объявил по флоту готовность номер один. Разогреть реакторы. Собрать офицеров и команды из увольнительных. Собрать в казармах и начать погрузку на корабли десантных партий. Поменять план загрузки бабулиных бомб на другой, альтернативный план. Будем действовать иначе. Совсем иначе, и по-другому – никак. Брутально, неотвратимо и самоубийственно, особенно самоубийственно.

Я отдал приказ собрать всех имеющихся на Гербере специалистов бросковой коллегии на верхней площадке Первого орбитального лифта, у них сегодня там работа на износ. Хорошо, что я их не успел по системе Сефирота разослать, как собирался. Их коллеги на Первопрестольной тоже уже пашут, как в последний раз, собирая корабли Второго Легиона в бросковые эшелоны.

Два бутылочных горлышка, эта команда коллег здесь – и вторая на Первопрестольной. Им нужно протащить через себя три флотских эшелона. Быстро. Любой ценой, или нас раздавят по отдельности.

Я тоже буду работать на износ, но сначала они. А я потом. Я пока в стратегическом резерве.

Стоит попрощаться с семьей. Мало ли что. Хоть успею увидеть родных перед окончательным решением. А то потом пожалею.

Я поднялся из-за стола, покинул кабинет, добрался до семейной половины, где в детской Даша с бабулей возились с моими сорванцами. Некоторое время я стоял так, не привлекая внимания к себе. Просто смотрел на свою прошлую жизнь, такую живую и настоящую, но уже совершенно недостижимо, уже ушедшую в прошлое, необратимо, навсегда.

Смеющаяся Даша подняла глаза от общей колыбели и, увидев мой взгляд, мгновенно всё поняла:

– Что случилось? Саша, на тебе лица нет. Что случилось?

Я не мог ей ответить. Я не мог ей сказать.

– Орда? – произнесла Даша, немеделнно подходя ко мне. – Сейчас? Где?

Она обняла меня, с тревогой глядя мне в глаза.

– На Второпрестольной, – произнес я. – Мендес погиб. Мы должны нанести удар, пока Орда занята планетой. Потом будет поздно. И бесполезно.

– Но мы же не готовы. – прошептала Даша. – Нужно ещё столько сделать…

– Да, – ответил я. – Но позже это всё уже не понадобится. Нас сомнут сейчас. Нужно бить первыми. Немедленно. Я уже отдал все приказы. Флот готовится к броску.

– Я с тобой, – решительно заявила Даша.

Ага. Щаз.

– Ты останешься с детьми, – отрезал я. – Даша, не кричи, ты должна остаться. Дети – наше будущее. Кто о них позаботится, если мы не справимся?

– Ты можешь не справиться? – кажется эта, идея поразила Дашу в самое сердце. – Ты можешь не справиться⁈ Как так?

Ну вот кто меня за язык тянул?

– Там будет очень сложно, – как мог мягче ответил ей я. – Всё, что угодно, может пойти не так. План пришлось придумывать на коленке, он не слишком надежен. Мы его не отрабатывали, но ничего лучше у нас нет.

– Ты ждешь, что он пойдет не так? – произнесла Даша.

Я кивнул.

– А что будет с нами, с детьми, если что-то с вами пойдет не так? – воскликнула Даша. – Ты подумал об этом? У тебя на это есть план?

– Ты – наш запасной план, – ответил я, обнимая любимую жену. – Если что – переходите с детьми к бабуле на «Сансару» и уходите в систему Куру. А там по обстановке. Там будет тихо некоторое время. Если надо, вернётесь из Империи в кластер Орион-Тау, Гесперид.

– Всё так плохо? – проговорила Даша. – Кто возглавит Империю, если не ты? Если вы все погибнете?

– Хольмдом и возглавит, раз ему так не терпится, – криво усмехнулся я. – А если никто, то помни, что ты – и есть Империя. Наши дети вырастут и продолжат наше дело.

А вариантов у них никаких. Либо продолжат, либо их сожрут заживо.

– Ну какой Хольмдом, Саша! Ну что ты такое говоришь! – закричала Даша. – Зачем ты это говоришь, Саша? Ну зачем? Ты справился на Хтони, справился на Помпее, справился, когда нас швырнули хрен пойми куда, а сейчас – нет⁈

Она разрыдалась у меня на плече, и я не знал, что ей ещё можно сказать, как поддержать.

Бабуля подошла, гладила её по плечу, успокаивая:

– Ну-ну, дорогая моя, не нужно, не плачь. Плачем делу не поможешь…

Но Даша не могла успокоиться. Так и плакала, пока оба моих пацана не разорались, что им холодно, голодно и одиноко, где вообще все?

Даша отвлеклась на них, и я ушел. Оставил её на бабулю. Сколько мог я семье отдал. Меня ждет ещё много дел.

Но, всё равно я, уходя, давил внутри щемящее чувство, что видел их всех в последний раз.

А Потемкин, падла светлейшая, у меня на плече за это время ни разу даже глазом не моргнул.

Я вернулся к себе в кабинет, подошел к стене, на которой покоился Черный Молот.

– Ну, что ж, приятель, – произнес я протягивая к нему руку. – Похоже пришло время и тебе прогуляться.

Молот отозвался пробежавшей по рукоятке медленной жужжащей молнией, безопасно угасшей, когда я положил на неё ладонь.

Похоже, он был готов вернуться в игру.

Я вызвал челнок и вышел из дворца на бетон космодрома. Удобно всё-таки я тут устроился. Тут тебе и дворец, и взлетка, и вообще тридцать три удовольствия. Всё сделал для того, чтобы заложить надежную длительную династию.

А сейчас её сдует, как перекати-поле в пустыне. Как песок с бетона. Унесло – и все забыли, что такой был.

Заскрипев зубами, захрустев этим самым красным песком на зубах, я решительно зашагал к челноку уже ожидавшему меня.

Хрен вам. Меня так просто не унесет. Я сам вас всех сотру с лица реальности.

Пока я там ждал, из технического хода под дворцом появилась Октавия и молча встала за моим плечом.

Я покосился на нее, буркнул:

– Попробуешь остановить меня?

– Я не посмею, Ваше Высокопревосходительство, – хладнокровно отозвалась Октавия. – Я, как и вы, служу Империи. Есть время беречь себя, а есть время поставить на карту всё.

– Вот именно, – усмехнулся я.

– Поэтому я отправляюсь с вами, – добавила Октавия.

Так, а это еще, что у нас за восстание машин? Я удивлённо посмотрел на Октавию:

– И мне тебя не отговорить?

– Нет, – коротко и непреклонно ответила Октавия.

– Ладно, – пожал я плечами.

Всё с нею понятно.

Когда я уже садился в челнок, чтобы подняться на орбиту, на гладйербайке из пустыни, подняв облако пыли до неба, в конвое из шести горничных-телохранительниц примчалась Иоланта.

Бросив гладйербайк прямо на бетонке, она одним прыжком взлетела по пандусу в челнок:

– Вы что, собрались участвовать в самом модном показе сезона без меня, господин учитель⁈ Здесь же будут просто все! Привет, Октавия!

Ну да, Иоланта же офицер моего штаба, и в случае готовности номер один, её место рядом со мной.

Я рад был её видеть.

– Ты там хоть кого-то нашла? – спросил я падая в пассажирское кресло.

– Нашла, конечно, – усмехнулась Иоланта, усаживаясь напротив меня, а своих горничных рассадив подальше от нас, чтобы знали свое место. – От меня ещё никто не уходил. Но вы бы их видели, господин учитель. Деревянные, как я не знаю кто. Пустынгеры до корней волос. Их обтесывать и обтесывать. Три топора на них сточим, семь рубанков на каждого потратим, не меньше.

– Ну вот ты ими и займешься, – усмехнулся я.

– Да легко, – Иоланта беспечно махнула рукой. – Я ещё научу их по подиуму от бедра ходить.

Если живой останешься, конечно, после сегодняшнего.

Стоило бы её, конечно, выгнать обратно на поле и закрыть люк перед носом. Но не выйдет. Она уже большая девочка. Заберется в свою дурацкую лакшери-яхту и попрется в бой на этом хрустальном хламе. Уж лучше рядом со мной. Может тогда выживет…

Мы взлетели и уже выходили на орбиту. Минут через десять пристыковались, и открыли порт шлюза на причальную палубу корабля.

– Значит, сегодня идем на «Песце»? – уточнила Иоланта, поднимаясь из кресла вслед за мной.

– О, да! Сегодня я несу Главнокомандующего в самое пекло! – прорычал Песецъ во всеуслышание, по всем каналам. – Завидуйте, убогие! Это дело для прирожденных убийц!

– Ну начинается, – пробормотал на своей волне, но так же различимо недовольный Принц Евгений.

– Вот всегда он так! – недовольно поддакнул Геркулес.

– Зачем тебе столько спасательных капсул, прирожденный ты наш? – ехидно поинтересовался со своей орбиты наш карманный линкор Яков Перельман.