Текст книги "Тысяча гигатонн (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Запускай терминалы. Я скоро.

На самом деле, хотелось бы выпить чаю с Дашей и потискать отпрысков после дороги, но у меня рабочий день ненормированный, решил не откладывать в долгий ящик. Да и тема была тревожная.

В кабинете уже терминале квантовой связи за виртуальным круглым столом меня ждали трое.

Молодой князь Иннокентий Неронов, княжеский егерь, Вениамин Винтер, а также оптимат Гиацинта, дашин дедушка.

Князь Орхидеи и Сефирота возмужал. Окреп. Это сколько ему, шестнадцать теперь? Кажется, даже бородку принялся отращивать. Но вот взгляд у него был какой-то… мрачноватый. Такой взгляд бывает у человека, которому совесть и гордость не позволяют обычно просить помощи – и который в конце концов вынужден её попросить.

А сбоку на видимую только мне голограмму Октавия вывела основные новоснтые ленты Орхидеи. И новости были, действительно, удручающие.

«Планетарные климатические изменения, вызванные катастрофической прошлогодней битвой с Ордой, вызвали голод».

«Урожаи зерновых и фруктовых на Большом Аграрном континенте бьют вековые антирекорды».

«Засуха сделала то, что не смогла Орда – голод и нехватка продовольствия убивают планету».

«Поставки продовольствия в мегаполисы Большого Западного Континента задерживаются из-за деятельности пиратских бандгруппировок на море».

«Графиня Малого Аграрного и Большого Курортного континента Джанибекова-Сикорская отказывается открывать резервные склады, опасаясь волнений на подконтрольной территории».

«Средний класс бежит с планеты – все рейсы среднемагистральных лайнеров в Центральные Планеты распроданы на полгода вперёд».

– Рад приветствовать, князь. Это правда – что наша битва с Ордой вызвала голод?

– Нет, это просто удобная отговорка, – прокомментировала Октавия. – На Орду можно повесить всех четвероногих, как говорили в старину.

Князь покачал головой.

– Голод начался ещё при отце. В последний год жизни, после того, как вы его «разбудили» той своей княжеской охотой, вроде бы начало всё налаживаться, но потом…

Мне кажется, он хочет сказать «это я во всём виноват» – но не может.

– Чувство вины – очень плохое чувство для правителя, ваше высочество, – подал голос Василий Гаврилович. – Вы не в первый и не в последний раз ошибётесь и не сделаете то, что могли. Главное – признать свои ошибки.

По-доброму, по-дедовски так сказал. Князь же ему в правнуки годится. Но согласен я был с Василием Гавриловичем лишь отчасти.

Чувство вины – плохое. Но саму по себе вину правителя крупнейшей планеты никто от этого не отменял.

Хотя, конечно, молодость Иннокентия и его отсутствие опыта кризисного управления не были основной причиной. Сейчас в целом, по всей Империи, даже после разгрома Орды в системе Второпрестольной ситуация не стала сильно лучше. Кризис императорской власти, гибель ряда институтов на Второпрестольной – всё это очень сильно ударило по кошельку в периферийных планетах.

После каждой такой победы требуется год, может, даже два, чтобы всё хотя бы минимально заработало. Что ж, видимо, это тоже моя работа.

– Что у нас с продовольственной биржей? Я ни за что не поверю, что у вас нет финансовых резервов на покупку сухогрузов с сырьевых планет Церерско-Деметровского Великого Княжества.

– Финансов действительно очень мало, Ваше Вели… ваше высокопревосходительство, – сказал егерь. – Последний год мы только этим и спасались. Но сейчас у нас висит долго за две последние поставки, и компания-фрахтовщик отказалась совершать поставку.

– При этом зерно на планете есть, – вздохнул Егерь. – Джанибекова-Сикорская блокирует продажи и морские сухогрузы внутри своего графства.

– Мы на грани прямого боевого конфликта с гвардией графини, – Иннокентий поджал губы и опустил взгляд.

– Гражданская война, то есть? Очень кстати. Ваших наземных войск хватит для приведения к миру?

– Не хватит, – покачал головой Егерь. – Они сейчас заняты.

И все как-то резко замолчали.

– Так. Вы что-то скрываете, – констатировал я. – Что? Что ещё произошло?

И Октавия не стала дожидаться их ответа – скинула здоровенную портянку новостей с малоизвестных каналов, либо с каналов, которые уже были заблокированы, возможно, ею же.

И я присвистнул, когда вчитался в содержание.

Глава 13
Расти над собой и не наступать на старые грабли

Новости были следующими:

«Бунт во второй агломерации планеты Баженово. Протестующие захватили логистические центры и два вокзала челноков»

«Бунтовщики на челноках прорвались к Аграрному лифту»

«Аграрный лифт захвачен, поставки через аграрный лифт прекращены»

«Орхидея столько не выкормит: лидер протестующих требует от властей срочного переселения с планеты»

«В столкновениях с планетарной гвардией погибло уже более двух тысяч человек».

Вот теперь-то это точно похоже на нормальный, качественный такой бунт.

– Когда это случилось? – мрачно спросил я.

– Позачера, – ответил Егерь.

– И сколько теперь бунтовщиков?

– В районах мегаполиса Баженово – до пяти миллионов человек. Город Аграрного лифта захвачен захвачен полностью, мы взяли его в окружение, но мигранты стеклись туда со всего континента, более двух миллионов, они уже трижды прорывали кольцо.

– И вы, конечно, уже открывали по ним огонь. И, конечно, ничего об этом не сообщили.

Я выдержал паузу, сверля их обоих – Егеря и Иннокентия взглядом.

– Попал ты, парень, – совсем не по субординации сказал Василий Гаврилович. Тут же, правда, добавил: – Ваше высочество, то есть…

– И чего они хотят? Дайте угадаю – встречи со мной?

– Именно так.

– Почему не сообщили? – спросил я.

Тут Иннокентий вздёрнул нос.

– Потому что я сам отвечаю за вверенную мне планету! И за всю систему! Вы, Александр Игнатьевич, главнокомандующий. Ваше дело – военное. Вы граф, а я – князь. А внутренние дела на планете должен я решать самостоятельно. Мой отец как-то справлялся, справлюсь и я.

Хотел я сказать, что отец его справлялся при помощи работорговли, в которой ему помогали Церберовы. И при помощи копеечных закупочных цен для продовольствия у аграриев и, как следствие, гигантского неравенства между столичным Цветком и графствами. Ну, и за счет проедания наследия своего деда, который успел урвать гигантские партии подержанных рабочих сервов.

А сервы эти ещё лет десять назад стали приходить в негодность. А которые оставались – добил «вирус столбняка», кривое обновление систем коммутации и гипервизоров управляющей «нервной системы» серва.

В итоге серв-экономика стала рушиться. Крупные сельскохозяйственные компании, которые были построены исключительно на серв-труде, банкротились. А эффективность частных фермерских хозяйств, даже тех, кто озаботился свежими исправными сервами – сильно ниже.

Ну и получили на выходе бунт. Которым непременно воспользуются мои политические противники. Если уже не воспользовались – уж больно эта схема похожа на классическую схему с выкручиванием рук правителю при помощи недовольных гражданских масс.

Вполне в стиле Хольмдома.

– Александр Игнатьевич – великий князь, – тихо поправил Иннокентия Егерь. – Вы же сами за него голосовали…

– Я голосовал. И считаю его своим сюзероном и… и наставником. Но внутри моих внутрисистемных дел – я князь.

Ишь ты, какой прошаренный у нас в феодальных вопросах оказался.

– Ну, и что мы будем делать? – спросил я собравшихся, и тут же понял, что спрашиваю сам себя.

Действительно, Саша, что будем делать?

Собрать карательную армию, залить континент кровью? Проявив тем самым слабость.

Или пустить всё на самотёк. Дать рекомендации князю, или залить всё деньгами, погасить кредиты, например…

Нет. Всё-таки сам, решил я.

– Октавия, – отдал я приказ. – Подготовь «Иолая». Завтра… нет, послезавтра совершим бросок. Дай пресс-релизы о том, что ситуация лично у меня на контроле контроле, и скоро я посещу бастующих.

– Господин главнокомандующий! – обеспокоилась Октавия. – Может, лучше «Геркулес»? С десятком катеров и корветов сопровождения.

– Отставить «Геркулес». Достаточно одного «Иолая». У нас не карательная миссия, а рабочая поездка.

Закончив совещание, я остаток дня потратил на Дашу и наследничков. Государственные дела, конечно, важны, но семейные – не менее важные.

– Опять, значит, рабочая поездка? – вздохнула Даша. – Плавно переходящая в перестрелку со всеми энергетическими тактиками.

– Брось, это же Орхидея. Что может пойти не так?

– Слишком часто я от тебя эту фразу слышала перед всякой неимоверной жестью… Опять безо всякого плана? Я же просила… Ты бы хотя бы соломки какой-то подстелил, а?

Ну, я и подстелил. Когда стемнело – вызвал Капитана Немо, нашего серв-мастера с навыком стеллс, на закрытую площадку рядом с «Иолаем».

– Проведи сбор разведсведений. Держи контакт с Октавией, найди лидеров и подстрекателей беспорядков. Дополнительное задание получишь от меня на месте.

А затем швырнул его гиперброском на Орхидею – как раз в район охваченного беспорядками Баженово. Пусть подготовит почву к нашему визиту.

На самом деле, я мог кинуться решать проблему сразу же, в своём излюбленном стиле. Но я помнил слова Даши и снова доводить её до слёз совершенно не хотел.

Потому – тщательная подготовка, а уже потом быстрое и оперативное вмешательство.

Надо же уже когда-то начинать расти над собой и не наступать на старые грабли?

* * *

Вообще, конечно, не царская это работа – исправлять за вассалами разного рода управленческие косяки.

Так почему я решил спуститься со стратегического на тактический уровень управления и изучить всё самостоятельно? Потому что иногда приходится. Потому что заливать всё деньгами, брать кредиты и делать то, что уже делали местные власти – это лишь временное решение проблемы. Костыль. Иногда надо прилететь самому и одним своим появлением навести шороху. Мне уже не в первый и не в последний раз разгребать подобное дерьмо.

К тому же, такое веселье очень часто может быть проявлениями куда более глобальных проблем.

Начать с того, что не мог поверить, что такая планета не сможет найти решение, исправить ситуацию и прокормить себя самостоятельно.

Блин, ещё три года назад, до того, как я починил акведуки, на Гербере почти не сеяли зерновых, и почти всё поставлялось с Ковыля – или с Орхидеи. То есть планета не импортировала, а экспортировала зерно! Да даже и в прошлом году, перед нашим с Дашей променадом на Геспериду были какие-то поставки, я точно помню по отчетам. Тут явно есть чьё-то вмешательство. Какого-то моего противника, внутреннего супостата. Ясно, что основные причины голода могут быть чисто-внутренними: поломанная серв-экономика, накопленные ошибки отца и деда. Но вот активно сыграть на струнах этих сдержек и противовесов было бы вполне логично кому-то, кто собирается соперничать со мной за трон галактики. Я бы обязательно сыграл бы.

И все ниточки тянутся к Хольмдому.

А о Хольмдоме у нас есть один неплохой осведомитель.

На следующее утро, позавтракав в нашей семейной гостиной, я решил наведаться на Сансару. На этот раз выбрал в качестве транспорта «Солнышко», а на плаце космодрома встретил Макса, проводящего строевую подготовку своих новоприбывших легионеров.

– Левой, левой! – гулко рявкал он, и легионеры послушно тянули носок.

Завидев меня – так же дружно отсалютовали. Любо-дорого посмотреть.

– Ты мне нужен, – сообщил я Максу по аудиоканалу.

Он тут же скомандовал «Разойдись!» и поспешил ко мне.

– Навестим одну нашу знакомую, – сообщил я ему.

– Далеко? Турели брать? – тут же навострился Макс.

– Обойдёмся без турелей. Недалеко. На Сансару.

Макс неожиданно поёжился.

– А можно как-то без меня, командир?

– Чего так?

– Да какой-то… жутковатый это корабль, честно говоря. Сколько ему лет? Семь тысяч или вроде того? Я там чувствую себя, как будто снова в той капсуле лежу.

Я аж рассмеялся.

– Ты скольким уже ордынцам пасть порвал? Сколько их кастрюль космических квадробластерями расковырял? А корабля первой империи испугался.

– Ну, должна же у меня быть какая-то слабость, – вполне резонно заявил Макс.

– Всё верно. Вот, давай, пойдём и победим твою слабость.

Уселись на Солнышко, сразу поднялись повыше, совершили полвитка и пристыковались к Сансаре.

Нас встречал Молохович, ещё незнакомый с Максом. Оба выглядели настороженными, очень забавно было наблюдать – вот такая вот встреча цивилизаций. Но руки друг другу пожали.

– Тот самый четвёртый легион? – спросил Молохович. – Наслышан.

– Веди нас в ваш клуб перешедших на Тёмную сторону, а затем раскаявшихся.

– Вы вовремя. У них как раз заседание в цирке.

Мы проехали на лифто-автобусе до цирка. Макс ехал и всему удивлялся – вот реально, как большой ребёнок. И цирк он первый раз видел, и челноки неимперских моделей, и местный неформальный народ.

Лидия восседала в центре манежа в позе лотоса. Рядом с ней – три бандитского вида бугаи и две барышни неопределённых лет, весьма пропитого виду. С алкоголем на Сансаре было строго, выдавалось очень понемногу, на праздниках и для разных местных религиозных обрядов. Монополия была у семьи, и единственный самогонный аппарат стоял у бабули в подсобке. Но народ, очевидно, гнал что-то и сам, или обменивал на остановках. Потому нарушители попадали вот в такой вот клуб «попавших на тёмную сторону».

Неподалёку стояли качок Сэм и циркачка Лара, не то как тренеры по осознанности, на то как санитары для особо буйных участников клуба.

– Хорошую ты кампанию себе нашла, Лидия, – усмехнулся я.

Она на миг округлила глаза, но затем на её лице опять отобразилась безмятежность.

– Я рада вас видеть, господин главнокомандующий, – сказала она.

– Как успехи по возвращению обратно, с тёмной стороны? – вопросил я.

– Более чем успешно. Я поняла, насколько мелочны были все политические дрязги, что на Орхидее, что в Лунном Дворце. Здесь я нашла себя, обрела покой и умиротворение от слияния с Бесконечно-вечным…

– Эк её мощно приложило, – прокомментировал Макс. – Совсем испортили девку.

– А ещё я улучшила свои способности, лучше открылась Энергии Большого Взрыва… – проговорила она, проигнорировав высказывание Макса.

Подняла с земли небольшой мячик для жонглирования, ощутимо напряглась и заставила мячик левитировать несколько секунд.

– Ранее мне были доступны только иллюзии… – пояснила она.

– Похвально, похвально! – я картинно поаплодировал. – А то негоже суперадминистратору без способности физического спектра разгуливать. Кстати, о твоих обязанностях. Ты же теперь, надеюсь, всецело за порядок и безопасность в Империи? И против беспорядка и криминала?

– Я выше этого, господин главнокомандующий, – блаженно улыбаясь, отвечала Лидия. – Всё происходящее в галактике меня не волнует, моё будущее – здесь, на Сансаре…

Действительно, мощно её приложило. Это уже перебор.

– Ну, раз не волнует – тогда ты с лёгкостью расскажешь мне, как всё было организовано и как именно Хольмдом управляет всем этим бардаком на Орхидее.

– Каким бардаком? – нахмурилась Лидия.

– Ты прикалываешься?

– Я не читаю новостей! – с уже знакомой проклюнувшейся надменностью заявила Лидия. – Внешний мир меня не интересует.

– Ах не интересует! – оскалился я, чувствуя, что начинаю слегка закипать. – А знаешь что! Давай-ка собирай вещички. Полетишь с нами на Орхидею. И сама там будешь со всем разбираться! Как-никак, твоя родная планета, если я ничего не путаю.

– Я не хочу на Орхидею! – поменяв тон на испуганный, сообщила Лидия.

– Это не предложение, а приказ. Меня, как главнокомандующего, и как старшего в иерархии суперадминистраторов. Ты, возможно, хочешь, чтобы я кинуть тебя гиперброском? Учти, что я кидаю не очень метко, могу ошибиться на пару десятков километров над уровнем моря, и что-то не вижу на тебе тяжёлого десантного скафандра.

Лидия молча поднялась, коротко кивнула.

– Мне нужно несколько часов.

– У тебя есть сутки, – несколько смягчившись, сказал я. – Челнок заберёт тебя завтра. Но про Хольмдома всё-таки расскажи прямо сейчас.

– Я не знаю, что особенно рассказывать. Большую часть вы и так знаете. Есть Сотня Извергнутых. Есть Тёмная Бригада, она же Бригада Отщепенцев. Один или два, я точно не знаю, из Сотни Извергнутых – находится на Орхидее. Или, как минимум, был там. Мне дважды сообщали об этом, что скоро на планете появится «очень важный и очень сильный гость».

– Как их звали?

– Извергнутых? Я не знаю.

– А кто их встречал? Кто ещё был шестёркой у Хольмдома?

– Прокудин, – несколько неохотно сообщила Лидия. – Если вы не помните, по вашему распоряжению его лишили графского титула.

И точно. Был такой товарищ, и был такой факт в моей биографии.

Когда во время атаки орды умер князь Игорь Неронов, отец Иннокентия, графы Прокудин и Смирнов устроили заговор против княжичей и заказали бригаду наёмников, планируя их убить.

Уже по дороге домой я запросил у Октавии сводку по ним двоим.

Смирнова регентский совет во главе с Егерем, Погуляевым и мной велел посадить в тюремную станцию строгого режима. Прокудин ограничился годом каторжных работ, лишением вассалитета и большей части имущества. Малый Курортный поделили княжичи граф Зивертов, все дворцы, особняки и доли в предприятиях ушли с молотка, осталась пара апартаментов на двух материках и личный челнок.

На котором он весьма часто наведовался на орбиту.

После Прокудин не отсвечивал – не выступал в СМИ, не вёл никакой бизнес, проедая накопления и ренту с облигаций. Очень, очень подозрительно, подумалось мне. Я хорошо запомнил его – эдакий франт-клоун, типичный нарцисс, помощнее меня даже нарцисс, с чувством собственной важности и манией величия. Такому очень сложно держать язык за зубами.

Но он держал. Значит, было почему, значит, было чем заниматься и где себя реализовать.

Значит, недоглядели. А я же говорил егерю об этом!

Дома я позвал к себе Иоланту и попросил активировать её фамильную способность.

– Найди-ка мне этого парня, – попросил я.

И она нашла – всё верно, находился он в том самом, охваченным беспорядками Баженове.

И примерный план у меня уже выкристализовался.

Но перед полётом было ещё одно мероприятие, которое я никак не мог пропустить.

Я собрал герберскую дворянскую ассамблею, пригасив туда, помимо имеющих дворянский титул, Октавию, церемонеймейстера и Илью.

Церемония прошла примерно тогда же, как тогда у меня. Если не считать покушения и выстрела – на этот раз обошлось.

Когда вручали регалии, Илья несколько удивлённо всмотрелся в металлический инструмент, который протянул ему цереймонемейстер.

– А это что такое?

– Это знаменитый полярно-герберский ледоруб. По преданию, ещё в первые века колонизации планетв, один малоизвестный художник убил им предателя, скрывавшегося на Гербере и готовившего заговор против Великого Князя. За что затем художнику тому был дарован баронский титул.

– Что-то припоминаю, – сказал Илья. – У художника, случайно, не Меркадер фамилия была?

– Она самая!

– Я не знал, что он был бароном. По семейному преданию – это мой пра-пра… ещё с десяток пра-дедушка со стороны матушки, – сообщил Илья.

– О, так значит, что у нас тут восстановление исторической справедливости! – воскликнул церемониймейстер.

– Ну, технически, конечно, родственная связь не доказана… – проворчал барон Васильев. – Всё равно это то же самое, что дать баронский титул человеку с улицы.

– Ах, с улицы! – оскалился я. – Ваше благородие, а вы не хотели бы обсудить с уважаемым бароном Полярно-герберским статус строительства ваших жилых комплексов в Александрии? И инвестиции в городскую инфраструктуру.

Старый барон тут же голову в плечи втянул.

– Ваше сиятельство… так я же не против… но не в рамках же этого заседания.

– Ну вот и отлично. А мне пора собираться. Не шалите тут у меня! – сказал я и пальчиком погрозил.

Далее был приятный вечер с семьёй – Даша, конечно, хоть и тревожилась, но уже куда меньше, чем ранее. Обсудили волнения на Орхидее и предстоящую поездку.

– Ты не спрашивал у Виктории? – неожиданно вспомнила Даша. – У неё же есть на Орхидее какая-то подруга, Анна Рязанская. Может, она что-то знает про беспорядки?

– Ты думаешь, сарафанное радио сработает лучше, чем агентура Андрона и мои засланные агенты?

– Что такое «сарафанное радио»? – не поняла Даша.

Да что же такое! Уже три года, как вылез из Пантеона, а фразочки из той эпохи всё равно употребляю.

Но я подумал, что Даша может быть права права. Виктория давно была вхожа в Орхидейские элиты. Учитывая, что я уже ловил её за шпионством за собственной персоной, агентурная сеть у неё до сих пор имелась приличная.

– Октавия, как ты думаешь, Виктория может что-то знать? И, более того, может сама что-то замышлять?

– Её связи до сих пор остаются весьма обширны, – сообщила моя помощница. – Общий рейтинг доверия остаётся на допустимом уровне, но, судя по открытым источникам, явно есть контакты, о которых она не сообщает. Взломать базу её переписки?

– Нет, не стоит. Я сам поговорю, – покачал я головой и, улыбнувшись, спросил у жены. – Ведь можно?

Даша кивнула. Разумеется, я спросил в шутку, никакого разрешения от жены на общение с барышней из моего прошлого не требовалось, и мы оба понимали, что за рамки дозволенного такой разговор не выйдет.

Но раз официальное разрешение получено – недолго думая, я сразу же после ужина запросил сеанс квантовой связи с Викторией Церберовой-Мербольд.

– Да, господин главнокомандующий, что вы хотели? – ответила она почти сразу, суховато поклонившись.

Я почти сразу понял, что разговор наш будет непростым.

* * *

(Читатели из Минска – читайте блог!)