Текст книги "Тысяча гигатонн (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22
Знаменитое Цирконское гостеприимство

На самом деле, лететь мы решили на самом большом из наших кораблей не просто так, и не из желания наладить личную жизнь Вове – просто у «Геркулеса» полётные палубы легко переоборудовались под грузовые. С собой я взял Октавию, Иоланту, Андрона, Макса, сотню гиацинтовых в усиление палубной пехоты и только в самом конце срочно вызвал Вову. Ну, и Потёмкина прихватил, конечно.

Выражение лица Вовы, когда он начал догадываться, и особенно когда он увидел на челночной палубе встречающую нас Эльзу – было бесценным.

– Вы… вы не соврали! Мы действительно летим на Циркон!

И едва не прыгает же. А Эльза, я смотрю, тоже уже всё поняла, похоже, улыбается, волнуется.

– Угомонись, Вова, – нахмурился я. – Операция серьёзная и чрезвычайно секретная. У нас не будет времени на праздные развлечения.

И строго так посмотрел. Пусть ещё поволнуется.

Уже на капитанском мостике, пока шла погрузка, я вызвал по каналу квантовой связи канцелярию князя Циркона и сообщил о надвигающемся визите.

Отвечавший серв-мастер кивнул.

– Я так понимаю, что мы собираетесь явиться без приглашения, и оповещаете о визите постфактум?

– А есть какие-то вопросы? Я главнокомандующий вообще-то, и избранный Великий Князь. Если вам важно для протокола – можете обозначить как инспекцию флотилии.

– Нет-нет! – тут же поспешил успокоить меня серв-мастер. – Мы будем рады вас принять. Через полторы недели всё будет готовы.

– Через полторы недели? Ха, ну, хорошо, – усмехнулся я.

Вова всё-таки не вытерпел и пристал ко мне вечером, перед самым отлётом, когда я медитировал у себя в апартаментах.

– Александр Игнатьевич, но вы нас с Эльзой отпустите же? Просто на один денёк… даже на один вечер.

– Не знаю, Вова! Честно не знаю. Всё абсолютно точно пойдёт не по плану, потому что плана у меня попросту нет.

– А что там такого-то? Слетаем, заберём сервов. Говорите, там их много?

– Много, Вова, очень много.

– Ну, у нас же будет целых полторы недели, чтобы продумать и построить план, – предположил мой оруженосец.

– Не будет, – покачал я головой.

И тут Вова догадался.

– Неужели…

– Неужели. А теперь, пожалуйста, оставь меня в покое и вернись на командный мостик.

Несколько странно было бы совершать гипербросок, не находясь на командирском мостике. Но я не мог позволить себе рисковать своим здоровьем перед визитом.

Нет, конечно, я уже швырял и нас с Дашей куда-то на противоположную окраину ойкумены, и Лунный Дворец швырял. А «Геркулес», несмотря на то, что седьмая размерность – примерно в восемьсот раз меньше по весу, чем Дворец, и расстояние почти в два раза меньше.

Но – всё равно. Шанс упасть в отключку был велик.

Я предпочёл сидеть в мягком кресле, с закрытыми глазами и с приглушённым светом у себя в апартаментах, напротив терминала внутренней связи.

– Адмирал? – послышался тихий, вкрадчивый шёпот.

– Кто здесь? – от неожиданности я проснулся.

– Вы меня… сейчас кините, да?

Только сейчас я понял, что это со мной «Геркулес» связывается.

– Кину, Гера, однозначно кину.

– Я переживаю что-то, – сказал Геркулес. – Про Циркон разное рассказывают. Вы замечали, что Андрон всегда темнил, когда рассказывал о своих поездках туда?

Вот же блин! У кораблей, получается, свои слухи.

Я, конечно, уже навёл справки через свои службы разведки и посмотрел сводки и списки того, что было приобретено Андроном. Но белых пятен оставалось сильно много.

– Замечаю. Уже давно заметил. Ты не очкуй. В первый раз, что ли? Ты у нас взрослый половозрелый корабль, или волнительный юнец?

– Так точно, Адмирал! Взрослый! Половозрелый!

– То-то же. Внимание, экипаж! – Сообщил я по терминалу, когда понял, что сил накопил достаточно. – Перемещение в заданную точку маршрута будет произведено путём гиперброска. Возможны возмущения гравитационного поля, в течение ближайших пяти… двух минут закрепите приборы и примите штатную позицию.

За две минуты я окончательно собрался. Ещё раз представил, почувствовал вес корабля. Почувствовал расстояние и вектор, в который нужно кинуть. И уже почти приготовился, почти кинул, как вдруг остановился. Точнее. Ещё точнее, Саша, сказал я себе. Надо расти над собой…

Сам момент гиперброска я как будто бы и не запомнил. Очнулся я на подушке, с нехилой такой головной болью, высохшим горлом и ногами, которые свело судоргой.

– Господин Рыцарь, вы в порядке? – послышался голос Октавии над кроватью.

Нормально я её разглядел только через пару секунд, когда зрение сфокусировалось.

– Воды! – потребовал я, и мне протянули фляжку, которую я выдул одним глотком. – Надолго я был в отключке?

– Пятьдесят секунд! Я приняла решение явиться в ваши покои двадцать… уже тридцать секунд назад.

– Ого! Делаю успехи! В прошлый раз был в отключке неделю. Ладно, уйди пока что, дай отлежаться.

Отлёживался я три часа. Даже уснуть успел.

В целом всё прошло хорошо. Точка выхода, как выяснилась, была на очень удобной орбите – как раз около Восточного Лифта, то есть почти туда, куда я и планировал, после выхода лишь слегка подняли орбиту, чтобы по магнитным поясам не крутиться.

Но стыковаться не спешили. Запаса провизии хватило на то, чтобы болтаться средней орбите, как раз над местным мусорно-ледяным кольцом достаточное количество времени.

Циркон был старой планетой. Его заселили одним из первых планет в нашем Великом Княжестве – пара ковчегов перемахнула во время расселения ещё Первой Империи через Войд и основала две колонии – Циркон Восточный и Циркон Западный.

Здесь многое отличалось и от того, что было в Великом Княжестве, и в целом от того, что было в современных планетах Империи. Здесь даже расы человеческие свои были, наподобие наших пустынгеров. Коренастые такие, смуглые, бородатые. Климат располагал – почти вся планета представляла собой засушливую горную пустыню с длинными тонкими прослойками морей и вытянутых озёр, с орбиты больше напоминавших овраги в горной местности. Поэтому и людей здесь было не так много, как могло бы быть – ровно столько, сколько могли прокормить оазисы по берегам этих морей.

Десяток крупных мегаполисов, и два здоровенных, по классике, вокруг лифтов.

Мы же решили пока туда не соваться. Ещё будут инспекции, всё, как полагается.

– Ну, как? – спросил я у Галлахада, вернувшись на капитанский мостик.

– Норма-ально. Они после выхода сняли с Лифта два эсминца для перехвата, но спустя пару минут сняли тревогу. Говорят, что не ждали так рано.

– Ну, они не ждали, а мы пришли. Ладно, пошли, показывай мне мою местную резиденцию, – сказал я Андрону.

Погрузились на Иолая, захватив ещё два челнока сопровождения. Вова попрощался с Эльзой – она осталась на борту.

– Эх, – вздохнул он. – Я колец-то так и не купил. Всё как-то быстро, сумбурно.

– А в жизни всегда так. Если бы ты ко всему имел возможность подготовиться – жизнь была бы слишком пресной и скучной. Ничего, выкрутишься.

– О владыко! – вдруг воскликнул Андрон на середине маршрута снижения. – Из резиденции нам сообщают, что у нас возникли некоторые непредвиденные проблемы… Может, изменим маршрут и приземлимся в ближайшем природном парке?

– Что за проблемы? – насторожился я.

– Да так… сообщают о том, что подготовка торжественного приёма ещё не готова.

Что-то он темнит, подумалось мне. Но виду я не подал.

– Да и плевать мне на эти приёмы, – пожал я плечами. – Не особо люблю всю эту церемониальную шелуху. Садимся, надо быстрее начинать смотреть площадки.

– Как скажете, – вздохнул Андрон.

Местная резиденция выглядела как весьма импозантное горное шато – тоже, как и на Орхидее, в ущелье, на берегу горной речки, только вот лысенькое весьма, деревья были высажены ещё совсем недавно, а задний флигель вообще ещё только достраивали.

В этом часовом поясе было раннее утро, пели птицы, или что за певчие твари здесь вместо птиц. А на большой площадке рядом с шато был поставлен длинный составной дубовый стол, вокруг которого суетились два десятка сервов. Управлял ими полноватый, огромный и бородатый метродотель, явно из местных. До Макса, конечно, по высоте не доставал, но на пару вершков выше меня был – точно.

Я посмотрел на стол, и аппетит явно разыгрался. Стол прямо-таки ломился от яств, угощений, закусок и прочего.

– Куда ставишь! Рано, не туда ставь! – зычным басом рявкал распорядитель на местных, а завидев наше приближение, скомандовал четырём серв-официанткам взять со стола кубки, подносы и встать в форме импровизированных ворот.

– О нет. Очень. Очень плохо, – вдруг сказал Андрон. – Рекомендую вам не приближаться.

– Чего это вдруг?

– Вай, дорогой гость, как мы рады, что ты пришёл! – тем временем воскликнул дядька и широко распахнул объятия.

Позади загулели дудки.

Какой радушный метродотель, подумалось мне. На «ты» обращается – ну да ладно, решил я – и шагнул вперёд.

– Стоп! Это опасно! – Воскликнули хором и Октавия и Андрон, но было поздно – меня крепко стиснули, едва не приподняли над землёй.

И только тогда я заметил, что двое из четырёх сервов за спиной у метродотеля – штурмовые сервы-охранники с бластерами наперевес.

Я мигом вырвался из захвата, поставил купол вокруг всей своей компании.

– Сударь, да ты совсем охренел боевых сервов приводить в мою резиденцию⁈

А вот компания у меня за спиной, кроме разве что Вовы – не спешила вставать в боевую позицию вокруг челнока.

– Это князь, – тихо сказал Андрон.

– Да что же вы… вы что, Александр Игнатьевич! Не признали меня, что ли! – воскликнул мужик.

И правда. Не признал, хотя теперь увидел. На тех голофото, которые показывал Андрон в досье, хозяин системы Циркона-Циркуса, князь Гуатей Баталович Данелия-Юрчихин, был на десяток лет моложе и куда менее волосатей.

А боевые сервы у него за спиной подняли бластеры вверх и выстрелили из них – хлопушками с конфетти. После небольшого диалога конфликт был улажен, и мы уселись за стол. Андрон, оставшийся рядом с челноком, продолжал строчить сообщения во внутренний экран.

«Будьте с ним осторожнее, Владыко»

«Я бы предпочёл не иметь с ним дело».

«Возможно, все продукты отравлены»

Я его не слушал. Какой же это был стол! Пожалуй, если сравнить это со всеми пирами, что были у меня и до Пантеона, и после, и тем более в реальности Пантеона – то это застолье я бы точно записал в пятёрку лучших в моей биографии. Я честно старался не переедать и соблюдать баланс белков, жиров, углеводов и прочего – но вставать мне было ощутимо тяжело. Даже Потёмкин, предпочитающий обычно разного рода неорганику, объелся до пуза так, что свернуться в шар у него теперь вряд ли с ходу получится.

И это всё не кончалось! Грузовые коптеры приземлялись с частотой в несколько минут, подвозили один за другим яства из запасов князя. Князь то и дело произносил тосты, перемежаемые громкими раскаяниями по поводу того, что он, дескать, «очень плохо подготовился».

– Я как узнал, что вы прилетаете – сразу сюда, сразу помогать готовить стол. Думал, вы позже прилетите! Не успел! Вот эту вяленую слонопотомамину – я из своей кладовой! Сам в прошлом году застрелил, да. Но как же плохо сервировали, ай-яй-яй! Разве так можно!

Мне было одновременно и смешно от этого – и грустно.

Смешно – потому что это было и слегка нелепо, и достаточно мило, очень так гостеприимно, всё-таки. А грустно – потому что я понял, что делать с этим князем точно ничего не хочу. Хороший же человек! И организатор неплохой.

– Скажи-ка мне, Гуатей Баталович, – обратился я ему наконец. – Как так получилось, что ты проиграл всё имущество и все земли на Цирконе?

– Неправда! – взревел он. – Ничего такого не было! Один раз! Один раз я сходил в казино! И проиграл-то, тьфу, сущую мелочь! Закладную на один миллиард сервов поношенных. Я как князем стал – играть вообще перестал! А остальное – не проиграл я, а выменяли у меня. Обманом! Я же планировал верфи починить. Ковчеги некоторые не на ходу. А ко мне пришли. Сказали, что для сохранности собственности надо срочно все хранилища сервов и земли под ними обменять на облигаций Банка Строительного Картеля! Вроде как – под безопасное хранение, во. А облигации эти потом обесценились!

– Ну-ка, иди сюда, – подозвал я Андрона. – Подтверди, всё ли так было!

– Подробности предыдущих сделок мне неизвестны, – тихо сказал Андрон. – Но, как мне сказали продавцы ряда лотов – они были «проиграны». А другие сообщили о том, что достопочтенный князь имел привычку игры в карты…

– Ложь! Клевета! – разразился Гуатей Баталович и обернулся к сервам, стоящим неподалёку. – Скажите! Скажите им!

– Дважды. Вы дважды совершали поездки в казино в Магме-шесть, ваше сиятельство, – отозвалась Октавия. – Мы сверились с данными. Во второй раз вы проиграли один из ковчегов.

– Я отыграться хотел! – насупился Гуатей Баталович. – Но больше – ни-ни! Я много общался с мозгоправами. Они меня вылечили, я больше не играю.

– Это правда, Октавия? – спросил я свою помощницу.

– В последний год фактов посещения казино не зафиксировано. То есть – всё верно, его сиятельство перестали играть ещё до того, как были совершены сделки по обмену сервов на облигации Банка Строительного Картеля.

Сложная ситуация. Очень сложная. Вроде и ошибся человек – но вроде бы и старался исправиться, из добрых побуждений было сделано.

Вроде бы и выменял серв всё у крайне мутных ребят и не вполне честным путём – но всё это точно теперь пойдёт во благо Империи.

И что выбрать? Кого поставить управлять планетой.

– Давай, Андрон. Вещай. Расскажи, что теперь моё – а что княжеское.

Над столом тут же повисли многослойные диаграммы, блок-схемы, карты и прочее.

– В составе приобретённых мной активов не менее шестнадцати миллиардов полностью укомплектованных сервов «Лорес» и «Лоретта» серий от 34 до 109. Также около полумиллиарда других линеек, включая узко-специализированные, грузовые, агрикультурные, строительные, штурмовые, десантные. Они сгруппированы по девятнадцати складам долговременного хранения, правда, должен сразу сказать, что два склада аварийные, после атаки неизвестного орбитального флота, предположительно, разборки с должниками…

– Было такое, да, – кивнул князь. – Прилетали тут гаврики! Мы им тыковки-то начистили, да, знатный чапалах отвесили!

– Также около пятнадцати миллиардов «головастиков», – продолжал Андрон, – и около шести миллиардов тонн серв-лома, конечности, корпуса, дополнительное оборудование. Существуют две линии по крупноузловой сборке, но их точно недостаточно. Впрочем, имеющегося запаса хранящихся в запасниках сервов точно достаточно.

Мне уже не терпелось всё это осмотреть. И особенно не терпелось найти те самые раритетные, исполинские грузовые Лорес-99Т.

Только глядя на масштабы – как-то даже жутковато было от мысли, что этим миллиарды сервов могут ожить. Особенно все эти гигантские человекоподобные шагающие роботы.

Октавия как всегда пошла на опережение.

– Расскажи господину главнокомандующему, как обеспечивается защита от «чумки», – сказала Октавия.

Тут же над головами повисла картинка. Огромный параллелепипед, стоящий где-то в горах. В нём подсветился небольшой прямуогольный кусок, произошло увеличение, и в этом маленьком куске отобразился ещё более маленький кусок.

– Сервы в большинстве хранилищ хранятся полностью отключенными, с отключенным сервисным модулем, с изолированных серв-блоках. Они представляют собой универсальный герметичный контейнер с гравимодулем, в котором хранится от двухста до пятиста сервов. Таких контейнеров на складах от полумиллиона до двух миллионов. В каждом контейнере в момент активации установлен блок установки помех для предотвращения несанкционированного доступа…

– Собирайтесь, – прервал я его бубнёж. – Заверните только с собой солонины, вот этот сыр и вот этих колбасок. Пошли смотреть богатства.

Мы поднялись на «Иолае», захватив князя с собой. Он один зашёл к нам, оставив штурмовых сервов во втором челноке.

Доверяет ведь. Не боится совсем. Друга во мне видит.

Ну и конечно именно в этот момент, как я про это подумал – мне написал Андрон.

«Сейчас самое время, чтобы избавиться от него, владыко…»

Глава 23
Не желаете посмотреть на него в действии, владыко?

Я ничего не ответил – посмотрел через полсалона на Андрона так, что без слов была понятна степень цензурности моего взгляда.

Чтобы я! Да на своём челноке! Убил того, кто меня кормил, поил и вот так вот встретил? Убил законного хозяина этих мест⁈ Да кто я сам для себя буду после этого!

Мы летели низкими суборбитальными циклами, дважды поднимаясь и опускаясь. Внизу в режиме прозрачной кабины подсвечивалась разметка территорий. Земли княжества теперь на карте планеты представляли собой лоскутное одеяло, маленькие куски посреди огромных просторов, которые были помечены как мои.

– Здесь вы можете наблюдать фабрику металлоконструкций, использующуся для строительства сооружений хранения, – вещала на правах гида Октавия. – А западнее – горно-металлургический кластер.

Собственно, озвучание требовалось больше собравшимся, чем мне, внутренний экран всё отлично подсвечивал. Да, Андрон подсуетился и уже передал всё в моё непосредственное владение, через дарение.

Всё очень грамотно сделал. Чтобы не подкопаешься. Но, мягко скажем, осадочек у меня был.

– Что-то случилось? – спросил Гуатей Баталович, заметив, что мы с ним мрачно переглядываемся.

– Я просто попросил у Андрона, чтобы тот дал мне подробный список складов с сервами «Лорес-99Т», – выкрутился я. – Они нам требуются для стройки.

– О, да, господин главнокомандующий! Уже всё готово. Ближайший склад в одной тысячи километров, изменим маршрут.

– Погоди, – приказал я «Иолаю» уже на самом подлёте к комплексу. – Давай-ка снизимся сюда.

Внутренний Экран подсветил мне небольшой комплекс зданий. «Научно-исследовательский институт биологии Имперской Академии Наук, филиал в Цирконе».

– Помню, что наш местный институт говорил о каких-то чудесных разработках, – вспомнил я. – Надо бы заглянуть, посмотреть, что там будет.

Здесь было ощутимо холоднее, чем в районе моего поместья – сильный горный ветер, мелкий дождь, хотя в целом склоны сухие, с очень редкой растительностью. Местный филиал был куда основательней. И системы защиты имелись, и здания выглядели куда крупнее.

А нас, очевидно, не ждали. У учёных был какой-то сабантуй, во внутреннем дворе виднелись на скорую руку прибранные флажки для игры во что-то вроде петанка, сбоку – столы, только уже изрядно опустошённые, явно приготовленные не для нас.

Сильно ругать я их не стал – всё равно, стол был прямо скажем небогатый, ощущалась беднота и определённый раздрай.

– Что за праздник? – спросил я.

– Так ведь… День Победы у Первопрестольной, – пояснил бородатый мужичок. – Всегда праздуем! Уже больше сотни лет, традицию заложил наш поза-поза-позапрошлый директор.

И правда. Тот самый день, с поправкой на определённую кривизну календаря.

Да, два года назад я тоже вспоминал про этот день, а год назад, на Геспериде, как-то забылось. Сингулярная воронка – это то, о чём я старался без лишнего повода не вспоминать. Я ведь, по сути, умер тогда. Не скажу, что для меня это был праздник, но я присел за компанию, выпил какого-то местного компота и задумался на миг.

Сколько людей я потерял. Сколько близких, сколько друзей… И бесполезно было винить в этом Орду или накопившиеся ошибки главнокомандующего – я сам мог сделать всё по-другому, я мог действовать спокойнее, размеренней, не впадать в Сингулярную воронку… Совершить какой-то обманный манёвр, собрать ещё большие остатки флота… Возможно, останься я жив тогда – мы смогли бы победить Орду сильно раньше!

Но история не знает сослагательного наклонения.

– Господин главнокомандующий, если хотите о чём-то поговорить – я рядом, – тихо сказала Октавия, положив руку на плечо.

– Не стоит. Но спасибо тебе. Так, давайте начнём инспекцию.

– Я даже не знал, что у нас есть такое заведение, – пробормотал князь. – Удивительно. Прадедушка ничего мне не передавал про это.

Ещё бы он передавал. Программа изучения была на бюджете Лорда-Протектора, пока Академия Наук ещё как-то сводила концы с концами.

Ну, а сейчас, собственно, денег ощутимо не хватало. Нас познакомили с директором, который начал вести вполне привычную песню про нехватку людей, финансирования и прочего.

– Постараюсь разобраться, – заверил я его. – А теперь мне нужен доступ к результатам секретной программы исследования.

– Секретной… Есть один человек, да, – сказал директор. – Сейчас я вас отведу к нему.

Мы спустились на десяток уровней вниз, под землю, нас провели через несколько бронированных дверей в корпус, остановившись у последней.

– Дальше у меня нет допуска, – сказал директор. – У вас он должен быть.

И правда, доступ был. Двери открылись.

Потёмкин, всё это время дремавший после сытной трапезы у меня на плече, вдруг спрыгнул и присел в уголку, тщательно вылизываясь.

Плохой знак, подумалось мне. Ну да ладно, пойдёт.

Я накинул лабораторный халат, надел бахилы и вошёл вдвоём с Октавией, оставив всю нашу группу за дверьми.

– Они… они пришлют мне замену? – сходу чрезвычайно-бородатый, с ощутимо поехавшей крышей парень в помятом, сто лет нестиранном халате и причёской типичного безумного учёного. – Я здесь. я здесь уже много лет. Я не видел солнечного света уже много лет…

Да… Вопросики у меня возникли к местному директору.

– Показывай, – приказал я. – Что за вакцина против ордынца?

Над головой выросла голограмма из множества схем, видеороликов и прочих данных.

– Пройдёмте… пройдёте сюда… – бормотал безумный учёный. – Мы создали вакцину, которая гарантированно заражает всех ордынцев в закрытом пространстве. Достаточно заразить одного, отправить на корабль, и все ордынцы превратятся в слизь.

– Хм… в слизь? Это звучит интересно.

Нас подвели на мостик, с которого открывался вид на большой куб с бронированным стеклом. Он был разделён на три секции – в одной по кругу бегали три «блохи-поскакунчика» – достаточно редкая карликовая разновидность ордынцев, используемая для захвата и обороны пещер и надпалубных помещений.

Во второй секции сидел ещё один – какой-то весь бледный, медлительный, явно больной. Я заметил сильные проплешины с гниющейся плотью у него на спине. А ещё следы гнили и помутнения были на внутренней стороне стекла.

И это мне очень не понравилось.

– Мы почти готовы… готовы к новой фазе эксперимента. Это последние экземпляры из оставшихся. Переборка между отделениями будет убрана, он проникнет внутрь и заразит вот тех троих… Хотите, я покажу вам? Но пока мы… мы пока не нашли способа, как при этом уберечь другую фауну. И другую органику…

– Другую органику⁈ – воскликнула Октавия. – То есть это не векторая вакцина, а просто вирус, который заражает всё подряд⁈

– Это не вирус… – отвечал безумный учёный. – Это третья… нет, четвёртная версия. «Слизь-Ц», как мы её назвали, имеет свойство обращать в свою форму всю возможную органику… И, возможно, неорганику тоже…

Октавия резко оттлкнула меня от стекла и от учёного.

– Нам надо срочно уходить, господин главнокомандующий! Это место должно быть уничтожено.

– Нет, нет! Что вы говорите! – воскликнул учёный. – Столько лет исследований…

– Да нет уж. Она верно говорит, – вздохнул я. – Вы, похоже, в погоне за победой над злом совершили ещё большее зло. Потому что вы создали очередную Серую Слизь, из-за которой был опустошён в своё время Сектор Армагеддон.

– Формула! Мне нужная формула, – сказала Октавия, доставая свой бластер. – Нам не хочется уничтожать планету из-за чьей-то ошибки.

Учёный был явно напуган. Пятился куда-то, к какой-то здоровенной рамке, напоминающей рамку в аэропортах.

– Я буду стрелять! – сообщила Октавия.

– Подождите! Я всё покажу! – успел крикнуть он за секунду до того, как она выстрелила.

Я успел поставить микрощит перед учёным.

– Пусть покажет, – приказал я. – Мне вдруг захотелось проявить милосердие.

Рамка засветилась тысячью лучей, пробежавшихся по телу учёного. Ага. Сканер против серой слизи! Видал я такие на дальнемагистральниках, которые ходят вблизи «Армагеддона». Вроде бы даже и у бабули на «Сансаре» такой есть, старенькой модели.

– Я чист! Видите, я чист! – взвизгнул он.

– Отлично, – я выдернул его из камеры и зашёл в неё сам. – Октавия, просканируй себя тоже. А после выходите наружу.

– Господин Главнокомандующий, – сообщила Октавия. – Я рекомендую нам всем троим раздеться, уничтожить всю одежду и покинуть помещение в таком виде. Сканер вызывает доверие, но…

– Нет уж. Обойдёмся, – решил я. – Я не для того главнокомандующий, чтобы заниматься нудизмом перед князем и честной компанией. Идём.

– Я, пожалуй, перестрахуюсь, – сообщила Октавия и резво стянула с себя комбинезон, кинув куда-то в сторону контейнеров, оставшись с одним только ранцем с антиматерией.

Я-то её уже в таком виде наблюдал, хотя отвернулся для тактичности. Бедный безумный учёный! Стоял красный, как рак. Да уж, бедолаге давно пора на поверхность.

Благо, запасной комбинезон был вскоре выужен Октавией из потайного отсека и надет в одном из последующих шлюзов. Халаты, бахилы и прочее я скинул Потёмкину, дожидавшемуся нас у дверей. Он поворчал-поворчал, мол, и так не голодный – но, всё-таки, принялся уплетать предложенное лакомство.

«Я рекомендую взорвать планету», – написала мне Октавия. – «Для профилактики».

– Какая-то у тебя больная тема, – усмехнулся я. – Уверен, можно обойтись и проще.

Когда Потёмкин дообедал, мы миновали ещё один шлюз, вышли за бетонную бронированную дверь, где нас дожидалась вся оставшаяся компания, и я пока вошёл в интерфейс лаборатории.

– Посмотрим, что у нас есть… Ага! Я же говорил. Подтверждаю ликвидацию объекта, – сообщил я, порывшись по закрытому меню, связанному с учёткой суперадминстратора.

Загудели компрессоры, ведущие от мощных реакторных установок, установленных уровнем выше. Лорд-Протектор и его конструктора не были глупцами, и ликивдация была предусмотрена конструкцией. Сперва тысяча штырей с трубками протыкали всё помощение, словно гигантские шприцы. Затем расплав зоны реактора вместе с жертвенным бетонно-металлическим материалом гарантированно обрушался через трубы, и залил всю лабораторию сверху до низу.

– Программа закрыта, – сообщил я обомлевшим директору и цирконскому князю.

– Что вы делаете, владыка⁈ – воскликнул Андрон.

Почему-то именно он озвучил страхи всех собравшихся.

– То, что требуется. Делай что должен – и будь что будет, – отвечал я. – А теперь полетели уже смотреть склад.

После короткого разговора с директором и прощания с учёными мы совершили перелёт и приземлились у склада. Склад возвышался гигантской металлической коробкой, дальний конец которой, казалось, возвышался над горизонтом. Челнок приземлился на большой площадке, половина которой была занята крупнотоннажными челноками-контейнеровозами.

Нас встречала группа сервов, стандартной новейшей модели «Лорес-107», а перед ними стояла «Лоретта-109» – приятной внешности серв-девушка со светло-зелёным цветом кожи, отдалённо напоминающая Октавию.

– Приветствую вас, ваше высокопревосходительство, и вас, ваше сиятельство, на объекте долговременного хранения «Хранилище Тринадцать». Я – Серв-мастер Сингулина Е, готова провести вам экскурсию по объекту.

В распахнувшихся исполинских, под сотню метров высотой, воротах, виднелся центральный проход между уходящими вдаль стеллажами с контейнерами. Мы погрузились на самодвижущуюся платформу, и она понесла нас вперёд.

От центральной улицы отходили второстепенные «улицы» вдоль своеобразных «полок» высотой в полсотни метров каждая, внутри которых штабелями стояли контейнеры. То и дело пролетала платформа вроде нашей, на которой стояла бригада сервов-техников.

– Сколько здесь персонала?

– Всего контейнеров миллион двести пятьдесять шесть тысяч, – продолжала Сингулина Е. – Склад обслуживает триста тридцать сервов-дронов с минимальным уровнем интеллекта, а также десять высокоинтеллектуальных, включая меня.

– Хм, и это почти на миллиард сервов? – удивился я. – И вам хватает.

– Хватает, больше и не требуется, даже с учётом ремонта, – кивнула Сингулина. – У меня есть возможность пробуждения сервов только из десяти контейнеров, ключи для управления от остальных находятся у вас, господин главнокомандующий. Смотрите! По правую сторону серв-контейнеры модели старых моделей, от раритетных «Лорес-34», прошедших десять лет назад глубокую модернизацию, до «Лорес-78». Рекомендованы любителям старины, отлично подойдут в качестве грузчиков, сервов-компаньонов, бухгалтеров…

– Вах, какие красотки! – прокомментировал князь следующий стенд.

– Далее – модели «Лоретта-65» и «Лоретта-67». Тогда идеалом красоты были модели «плюс-сайз»… Идеально подходя в качестве официанток, актрис театра-кабаре, а на планетах, где сервам разрешено оказывать интим-услуги…

– Пропустить, – приказала Октавия, и серв-мастер заткнулась.

Примеры сервов в виде стометровых голограмм загорались при нашем продвижении вдоль улицы, перед рядами контейнеров – и в одежде, и в интерьере, и в ниглиже, и даже в анатомическом режиме разборки.

– Какое извращение, – проговорила Октавия. – Это выглядит как рабовладельческий рынок.

– «Хранилище тринадцать» является образцово-показательным хранилищем, предназначавшимся для продажи и субаренды крупных партий сервов для строительных работ, – немного надменно отвечала местная серв-мастер.

– Я ожидал увидеть здесь ржавые склады с разного рода барахлом, – признался я. – А вижу вполне себе современный склад.

– О, складов ржавого барахла у нас тоже навалом, – расплылся в улыбке князь. – На окраине каждого города – десяток наберётся.

– Планета буквально живёт кустарной продажей и ремонтом сервов, – мрачновато сообщила Октавия. – И это только те крохи, которые не поместились на склады. Цирконские сервы обеспечивают рынок по всему сектору.

– Я одного не пойму, почему вам не удалось найти заказчика для данных партий? – спросил я. – Ведь это прямо-таки живое золото. Это настолько ценный трудовой ресурс, что на нём можно озолотиться.

– Я искал! – воскликнул князь. – Я выставлял на продажу, и на аренду. И цену копеечную ставить, чтобы чуть ли не за свой счёт рейсы оплатить. Ноль реакции. Как будто блокирует кто-то.

Мы переглянулись с Октавией. Всё ясно. Та самая тендерная система, которая наглухо находится не то под Хольмдомом, не то под строительным картелем. Ну, вполне логично, что тут особо никому не будет интересно, когда такой гигантский трудовой потенциал запросто может перекроить весь рынок труда в ослабленной Империи.

– Вы искали «Лорес-99Т», господин? – спросила Сингулина Е. – Вот они. Из-за габаритов они не помещаются в контейнеры.

– Вот они! Вот они, красавцы! – довольно сообщил князь. – Помню, помню, как прадедушка ими хвастался, когда я был маленьким.