Текст книги "Эра Мангуста. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Андрей Третьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Эра Мангуста. Том 11

Глава 1

Я прикрыл ладонью золотую линию на руке, а девушка в отражении наклонила голову, словно я помахал ей при встрече. На доспехе Дозорного её лицо выглядело почти настоящим. Только вот в подвале никто не стоял там, откуда должен был отражаться этот пеньюар. Хорошее начало знакомства. Вернее, продолжения знакомства, первое уже обошлось мне в две лишние стороны мироздания.

– Прежде чем радоваться, уточним одну мелочь, – пробормотал я, удерживая взгляд на краю шлема. – Ты нашла меня или миры, с которыми я связан? Это разные результаты поиска.

Наталья сжала моё запястье чуть сильнее. Ксения не обернулась к отражению, а присела у правой печати, где осыпался мел. Сергеевич медленно убрал со стола лист с записями и перевернул его чистой стороной вверх. Никто не стал поздравлять меня с обретением старой подруги. Умные у меня люди.

– Сейчас я вижу тебя, – улыбнулась Система, положив руку на спинку несуществующего здесь стула. – Чтобы закончить поиск направлений, расширь контакт. Ты уже умеешь это делать, Андрей. Не нужно никуда идти.

Вот и проверяемый ответ. Меня увидела, направления ещё собиралась искать. Или предлагала закончить начатое, что было намного хуже. Я не знал, сколько уже успел показать, но уточнять это следующим вопросом не собирался. Мне вполне хватило первого подарка, чтобы понять простую вещь: бесплатный вход иногда стоит дороже всего магазина.

– Заканчивать не будем, – проворчал я, стараясь не представлять ничего за пределами подвала. – Дальше этой комнаты разговора нет.

Девушка не обиделась. Она вообще выглядела так, будто у неё в запасе пара эпох и удобное кресло. Её взгляд сместился к моей руке, и между пальцами потянуло знакомым теплом. Я почти машинально захотел разобраться, куда уходила эта ниточка. Именно почти. Вместо этого уставился на грязный ноготь большого пальца и принялся считать сколы на камне под ногами.

– Андрей, не следи за ней, – негромко предупредила Либи, прижавшись к моему плечу. – Ты снова начинаешь раскрывать глубину. Я чувствую движение, не направление.

Четыре скола. Пятый оказался пятном. Очень интересное пятно, куда полезнее незнакомых вселенных. Я сжал пальцы в кулак, отпустил все комнаты, которых здесь не было, и оставил себе один настоящий стул. Тот, на котором сидела Наталья. Под её туфелькой лежала крошка мела, и я почему-то упёрся именно в неё.

Отражение вытянулось, словно по шлему провели мокрой тряпкой. Система что-то произнесла, но звук уже не складывался в слова. Ксения дождалась кивка Либи и поставила перед доспехом доску, снятую с пустого стеллажа. Девушка исчезла за деревом. Золотая линия на моей руке осталась.

Я посидел на полу ещё несколько секунд, проверяя, не ждёт ли внутри продолжение разговора. Не ждало. Зато сердце колотилось, а лоб был мокрым. От больших решений организм обычно хотел либо выпить, либо в туалет. Сегодня выбрал второе. Надеюсь, это означало, что мы хотя бы пока живы.

– Доска её остановила? – хмыкнул я, подняв глаза на Кошкину. – Если так, Семён завтра обошьёт мне весь мир вагонкой. За отдельную плату, конечно.

– Доска остановила тебя, – Ксения прижала осыпавшийся край печати новым камнем. – Ты перестал следить за отражением. Не будем приписывать дереву способности, которых у него нет.

Ну да, полезное уточнение. Победить сущность, перед которой мой кот чувствовал себя котёнком, строительным мусором было бы приятно. Ещё и недорого. Но неприятная правда заключалась в другом: я сам оставался дверью, а доска всего лишь мешала мне любоваться дверной ручкой.

Наталья отпустила руку не сразу. Провела над линией ладонью, нахмурилась и только потом помогла мне подняться. Пальцы у неё были холодными. Я накрыл их своими, и жена перестала разглядывать метку, посмотрев уже на меня.

– Ты сейчас здесь? – тихо уточнила она, не убирая ладони. – Не половиной себя, не краешком внимания. Мне нужно знать, что ты действительно вернулся.

– Здесь, родная, – выдохнул я, прислонившись лбом к её лбу. – И очень не хочу повторять. Пожалуй, это самая убедительная часть сегодняшнего исследования.

Она коротко кивнула. Ни упрёка, ни привычного предложения немедленно всё починить. Мы оба уже знали, как много бед можно натворить, желая сделать близкому хорошо. Я просто обнял её, пока Ксения проверяла остальные печати. Мне это было нужно не меньше, чем ей.

Дозорный стоял за доской неподвижно. Из-под его наплечника на камень упала серая пылинка, потом ещё одна. Я поймал себя на том, что присматриваюсь к ним слишком внимательно, и тут же перевёл глаза на Сергеевича. Старик заметил.

– Вскрытие сейфа переносим, – хмыкнул он, поднимая перевёрнутый лист. – Даже если ты очень хочешь узнать, почему сейф смотрит на тебя в ответ. Сначала составим порядок работы.

– Я уже выключил эту дрянь, – проворчал я, потерев затылок. – Или нет? Либи, у меня снова что-нибудь расползается?

– Сейчас не расползается, – пушистая осторожно переступила по моему плечу. – Но ты не выключил подарок. Ты перестал пользоваться им. Это не одно и то же.

Отлично. У телевизора мы убавили звук, а провод к соседям остался. Причём соседи были из тех, кто может случайно купить весь наш дом вместе с жильцами, назвав это улучшением жилищных условий. Я посмотрел на золотую линию и не стал её трогать.

Ксения вытащила из кармана чистый блокнот. Перечеркнула первую страницу, поскольку на ней уже была схема подвала, и начала писать на следующей. Я хотел заглянуть ей через плечо, но она положила блокнот на стол так, чтобы мне было видно только названия пунктов. Никаких направлений и маршрутов. Уже неприятно. Уже правильно.

– До проверки остаёшься в имении, – Кошкина подвинула ко мне лист. – Новых переходов не открываешь. В существующие без согласования не идёшь. Системные устройства сюда не приносим, с пленным самостоятельно не работаешь.

– А кормить меня будут? – усмехнулся я, прочитав первые строчки. – В вашем санатории довольно суровые развлечения. Особенно пункт «не пытаться улучшить защиту собственным желанием».

– Этот пункт я написала первым, – Ксения подняла на меня глаза. – Потому что знаю тебя. Ты захочешь сделать безопаснее и начнёшь проверять, получилось ли. Именно проверка сегодня и открыла контакт.

С этим спорить было нечем. Обидно, когда тебя читают не магией, а обычным профессиональным опытом. Я привык считать себя сложным человеком, а выяснялось, что для хорошего телохранителя мои действия укладывались в три строчки. Захотел помочь, полез, удивился последствиям. Иногда последние два пункта менялись местами.

Мы поднялись из подвала без меняющего форму доспеха, который я до этого несколько раз мысленно собирался осмотреть ещё разок. На лестнице Ксения остановила меня у простого деревянного ящика. Внутри лежали запасные свечи, верёвка и медный колокольчик. Она вынула последний и вручила Наталье.

– Один звонок, прекращаешь действие, – Кошкина проверила язычок пальцем. – Не заканчиваешь начатое, не досматриваешь ещё секунду. Останавливаешься и называешь то, что видишь перед собой.

– Колокольчик для князя, – я покрутил его за ручку и вернул жене. – Дожил. Впрочем, хоть не ошейник. А если я всего лишь буду смотреть, как Колян несёт обед?

– Тогда назовёшь обед, – Наталья убрала колокольчик в карман. – И если после звонка продолжишь, я позову Ксению. Не буду угадывать, насколько важным тебе кажется продолжение.

Я согласился. Сам, вслух, при свидетелях. Ксения записала и это, но без торжества человека, поймавшего начальника на слове. Она просто работала. Мне оставалось сделать свою часть, а не проверять, насколько легко можно обойти её правила.

Наверху нас встретил Колян с подносом. Увидев мою физиономию, он сначала потянулся к чайнику, потом посмотрел на Аманду. Та без объяснений поставила рядом глубокую тарелку и отодвинула чашку. Вопросов она пока не задавала. Сначала накормить, потом ругать. Старое доброе воспитание, в котором я чувствовал себя намного увереннее, чем в двух дополнительных измерениях.

Надя сидела у окна и перебирала какие-то бумаги. При нашем появлении она встала, но не бросилась ко мне. Посмотрела на Наталью, на Ксению, потом подошла и поправила мне воротник, который я умудрился смять. Пальцы на секунду задержались у шеи.

– Мне расскажут хотя бы то, что можно? – негромко проговорила она, усаживая меня за стол. – Или опять будет история про усталость после трудного дня? Ты выглядишь так, будто этот день пытался тебя съесть.

– Расскажут, – я взял её руку и поцеловал костяшки. – Новых направлений при мне пока не обсуждаем. Остальное не секрет. И глубоко в мои мысли сейчас лучше не заглядывать, я сам не понимаю, где там заканчиваются мои.

Надя не стала возмущаться. Придвинула к себе лист Ксении и прочла его, пока я ел. Потом достала карандаш и добавила внизу всего одну строчку: «Разговоры о чужих мирах вести без Андрея». Я кивнул. Не самая приятная семейная договорённость, зато никто не делал вид, что меня просто забыли пригласить.

Еда немного вернула мне способность думать без желания немедленно проверить каждую мысль. Мы разобрали порядок дежурств. Либи соглашалась следить за непроизвольным раскрытием взгляда, но сразу предупредила, что не сможет сутками не спать. Значит, никаких героических одиночных караулов. Пока она отдыхала, я тоже отдыхал, а рядом оставался человек, который знал сигнал остановки.

– И не надо делать из пушистой предохранитель, – из-под стола высунулась чёрная морда Графа. – Она тебе не пробка, убогий. Полетишь куда-нибудь башкой, не факт, что успеет за шкирку поймать. Жрать дайте.

– Тебе уже давали, – Аманда поставила перед ним миску и посмотрела на пустой поднос у двери. – Дважды. Но сейчас спорить не буду. Только не мешай разговаривать.

Кот демонстративно проверил, было ли мясо, а не гарнир, и принялся есть. Я почувствовал огромное облегчение. Пока этот нахал мог обижаться на недостаточное количество еды, жизнь ещё держалась за знакомые вещи. Впрочем, рассчитывать, что он одним движением вытащит из меня подарок Системы, я не собирался.

– Граф, без шуток, – я дождался, пока он поднимет голову. – Если я перестану смотреть глубоко, обычные несколько секунд останутся? Не по теории, а по твоим ощущениям.

– Проверить придётся, – кот облизнулся и презрительно дёрнул ухом. – Чо ты всё хочешь получить готовым, дебил? Своя сила у тебя есть. Чужая сверху торчит. Только не начинай расковыривать обе сразу, бле… благодетель недоделанный.

Это было достаточно похоже на мнение Либи и Натальи, чтобы перейти от гадания к делу. Не в подвале. Не рядом с пленным. И не проверкой незнакомого мира, где за мою ошибку могли расплатиться чужие люди. Мне требовалась самая обычная задача, которую короткое предвидение раньше решало сотни раз.

Владыко нашёлся на учебной площадке за казармой. Он наблюдал, как двое бойцов отрабатывали уход от водяной плети, и не торопился вмешиваться. Когда один в очередной раз выставил щит слишком рано, универсал молча показал ему движение кистью. На следующем заходе парень удержался на ногах. Вот что значит нормальный преподаватель. Без грома и обещаний возвысить до размеров галактики.

– Мне нужен короткий спарринг, – я остановился у края площадки. – Не дуэль, не доказательство, кто здесь круче. Проверка ближайших секунд без глубокого взгляда. Ксения условия подтвердит.

– Тогда оружие учебное, – Владыко смерил меня взглядом и указал на стойку. – Магию ограничиваем защитой и слабым толчком. В голову не бью. Но от синяков страховки не даю.

Ксения осмотрела площадку, попросила освободить её и выбрала для себя место сбоку. Наталья осталась у ограждения, не внутри круга. Либи перебралась на её плечо, чтобы наблюдать отдельно от меня. От этого мне стало непривычно пусто под воротником. Я привык чувствовать пушистую рядом, а теперь даже это пришлось включить в расчёт.

Условие предложил Владыко: коснуться учебным клинком ленты на его левом предплечье и выйти за белую линию прежде, чем он коснётся моей груди. Не победить сильнейшего универсала Кубани в честном бою. Решить небольшую тактическую задачу. Отлично. В строительстве я тоже предпочитал сначала поставить одну стену ровно, а не сразу возводить дворец.

Первую попытку я провалил ещё до начала. Увидел движение его плеча и машинально захотел узнать, чем закончится весь обмен. За настоящим клинком дрогнул второй, слишком чёткий. Колокольчик прозвенел ровно в тот момент, когда я собирался потянуться дальше.

– Площадка, лента, твой меч, – выдохнул я, отступив за черту. – Всё, остановился. Либи, правильно поймал?

– Ты искал не ближайший удар, – она прижала уши, внимательно глядя на меня. – Ты хотел сразу получить лучший результат. Давай ещё раз, но с одним движением. Не с победой целиком.

Владыко дождался, пока я перестану стискивать рукоять, и занял прежнюю стойку. Он не подыгрывал, но и не торопил. Я посмотрел на его настоящий клинок, позволил себе увидеть только следующий выпад и ушёл вправо. Никаких дверей под площадкой. Только сталь, запястье и моя нога, которую следовало переставить.

Получилось. Я даже улыбнулся, за что тут же получил слабым воздушным толчком в бок. Не опасно, но достаточно, чтобы сбиться с шага. Учебный меч остановился у моей груди, не коснувшись её, а я стоял с глупой улыбкой победителя, который только что проиграл.

– Видеть не значит успевать, – Владыко отвёл оружие и показал на мою правую ступню. – Ты ушёл от клинка, но поставил ногу туда, где я удержал бы тебя следующим движением. Дистанцию оставляй.

Я кивнул и отошёл на исходную. На второй попытке перестал лезть к ленте сразу. Дважды отступил, заставив его сделать шаг, потом ещё один. Плечи универсала почти не двигались, зато рукоять каждый раз оказывалась ровно там, где мне хотелось пройти. Очень неприятный человек в роли противника. Очень полезный в роли учителя.

На третьем обмене я слишком близко подошёл к ограждению. Предвидение показало, как мой клинок касается ленты, но на этом выбранные мной секунды закончились. Я увидел успех и рванул. Владыко встретил меня предплечьем, повернул корпус и ударил плоской стороной меча по бедру. Ногу обожгло, а песок внезапно оказался у самого носа.

Наталья дёрнулась ко мне, но остановилась у черты. Я поднял ладонь, показывая, что жив, и кое-как сел. Бедро ныло так, словно по нему проехал трицикл. Никаких великих сущностей, никакой заражённой магии. Обычный ушиб от человека, который лучше меня понимал, что делать с двумя ногами и железкой.

– Я видел ленту, – процедил я, растирая место удара. – И решил, что остальное приложится. Редкая глупость. Хотя, если честно, не такая уж редкая.

– Ты выбрал слишком короткий отрезок для сближения, – Владыко протянул мне руку и поставил на ноги. – Или слишком длинное движение для этого отрезка. Сначала верни себе выход. Потом атакуй.

Последнюю попытку я начал без желания доказать хоть что-нибудь. Проверил, могу ли нормально опираться на ногу, и выбрал тот край площадки, где за моей спиной было достаточно места. Владыко шагнул вперёд. Я отступил, пропустил клинок возле плеча и не стал отвечать на удобное, но короткое открытие.

На следующем шаге он снова повёл меня к ограждению. Вот теперь я понял задачу. Пока шёл назад ровно, он выбирал место схватки за меня. Я резко сместился по диагонали, использовал скорость и заставил его разворачиваться. Увидел ближайшее движение руки, коснулся ленты и тут же вышел за белую черту, не задерживаясь полюбоваться результатом.

Его меч прошёл возле рубашки. Ткань даже натянуло воздухом, но касания не было. Я остановился, переводя дыхание, и только теперь позволил себе улыбнуться. Владыко посмотрел на ленту, потом на мои ноги и коротко кивнул.

– Засчитано, – универсал опустил клинок и протянул руку. – Не за счёт одного взгляда. Ты перестал заходить туда, куда я тебя приглашал. Вот это сохрани.

Ксения подошла не с поздравлениями, а с двумя вопросами: не видел ли я лишних слоёв и не пытался ли продлить последнее движение. Я честно описал всё, что помнил. Либи подтвердила: после первой остановки глубокий взгляд больше не раскрывался. Значит, пользоваться собственными секундами я мог. Победа была небольшая, зато настоящая. И с синяком, чтобы не зазнаваться.

Лечить ушиб до осмотра Кошкина не позволила. Не потому, что любила мои мучения, хотя отдельные мои поступки наверняка давали ей повод. Нужно было убедиться, что это обычная травма, а не след нового воздействия. После проверки Наталья отвела меня к лекарю, а Владыко пожелал не пытаться закрепить результат ещё десятком подходов. Тут я впервые за день послушался сразу.

Мангуст отозвался уже в комнате, куда меня отправили отдыхать. Я не провалился в его привычный туман, просто услышал голос и увидел зверька на широком подоконнике. Он осмотрел мою перевязанную ногу без особого удивления. Похоже, новости о моей учебной победе уже дошли и до богов.

– Хороший результат, – Мангуст обернул лапы хвостом и посмотрел мне в глаза. – Ты отделил привычку от способности. Но если рассчитываешь, что теперь я заберу чужую часть, не рассчитывай. Я не давал её тебе.

– Хоть бы одну простую услугу за всё время, – хмыкнул я, осторожно устроив ногу на табуретке. – Позвонил богу, попросил убрать поломку, получил обратно исправного князя. Красиво же.

– Красиво было бы не ставить незнакомую силу в собственное восприятие, – зверёк дёрнул кончиком металлического хвоста. – Я могу поддержать тебя в пределах своей силы. Но вырвать то, чем ты уже пользуешься как частью себя, без понимания связей не могу. Не хочу выдавать риск за лечение.

Я промолчал. Он тоже не стал читать мне лекцию о том, как предупреждал. Мы оба помнили достаточно предупреждений, которым я находил вполне убедительные возражения. Теперь возражения закончились, а подарок остался. Удивительно неудобная бухгалтерия.

К вечеру Ксения принесла результат наблюдений из подвала. Без карты, без рисунка направлений, тремя короткими строчками. Новых вспышек не было. Правую печать восстановили. Якорь Дозорного продолжал отвечать на моё присутствие, хотя я не открывал глубокий взгляд. Наталья проверила его связь с памятью и остановилась до опасного участка.

Значит, мы прикрыли утечку, но не убрали адрес. Меня уже нашли. Орден тоже не забыл, где искать. Я мог сколько угодно смотреть на ближайший стул, но это не заставляло врага выбросить полученные сведения. Хотелось встать и сделать хоть что-нибудь решительное. Вместо этого я остался сидеть. Иногда компетентность выглядит до обидного скучно.

Мобилет зазвонил, когда Аманда принесла ужин. На экране было имя Михаила. Я посмотрел на Ксению, которая дежурила у двери, и поднял аппарат только после её кивка. Никаких карт и изображений. Обычный разговор с человеком, которого я давно хотел услышать.

– Андрей, приезжай на север, – Комарин заговорил без приветствия, и я сразу перестал думать о еде. – Свою глубину не открывай. Место встречи передам Кошкиной отдельно, снаружи старой границы.

– Причина хорошая или привычная? – я выпрямился в кресле, забыв про больную ногу. – Только без подробностей маршрута. У меня сегодня слишком общительные глаза.

– Пять предков начали отвечать подземному контуру, – Михаил на секунду замолчал, словно прислушался к кому-то рядом. – Старому. Тому, который прежде молчал. И они хотят говорить с тобой.

Я посмотрел на Ксению. Она уже раскрыла блокнот, но не мой. Ужин остался нетронутым, а в голове впервые за этот день появилась задача, которую можно было решать не в одиночку.

Похоже, моя дверь всё-таки имела замок. Осталось выяснить, кто держал ключ и сколько стоило повернуть его до конца.

Глава 2

До шлагбаума оставалось метров двадцать, когда Либи вцепилась мне в воротник и потребовала остановиться. Водитель затормозил раньше, чем я успел открыть рот. Ксения уже держала руку на его плече, а за стеклом совершенно спокойно махал нам Пашка. Очень рад был видеть. Правда, радоваться почему-то приходилось с той стороны, куда моя пушистая категорически не желала ехать.

– Назад, до белого столбика, – Кошкина показала водителю в зеркало и повернулась ко мне. – Не выходи. Либи, чувствуешь край или уже попала под действие?

– Пока край, – мангустиха перебралась мне на грудь, подальше от окна. – Вчера он должен был быть за постом. Сейчас проходит перед ним. Андрей, не пытайся увидеть, как далеко он сдвинулся.

Я и не собирался. Хотя нет, собирался, просто привычка опередила здравый смысл на полсекунды. Вместо глубины посмотрел в ближайшие три секунды и убедился, что задним ходом мы не задавим никого из встречающих. Обычная картинка осталась на месте. Пашка перестал махать, быстро подошёл к посту и что-то показал охраннику.

На север мы добирались всю ночь и половину утра. Сначала самолётом, который организовал Сергеевич, потом на машине Комарина. Никаких самостоятельных переносов, неизвестных проходов и прогулок через миры. Ксения разрешила поездку после разговора с Михаилом и проверки места встречи. Получалось, место встречи успело перестать соответствовать проверке. Отличный сервис. Впрочем, путешествие в моей жизни без хотя бы одной неожиданности выглядело бы подозрительнее.

Машина откатилась к столбику. Либи разжала лапки, и только теперь я понял, насколько сильно напряглись мои плечи. Наталья сидела рядом, удерживая медный колокольчик, но звонить не стала. Прибор для возвращения князя в действительность ещё не понадобился. Ксения вышла первой, осмотрела дорогу и жестом позволила нам последовать за ней.

Больное бедро тут же напомнило, что вчера я победил в учебном поединке. Очень убедительно напомнило. Я выбрался из машины без прыжка и придержал дверь для Наташи, стараясь не кривиться. Подорожников, конечно, поставил бы меня на ноги за минуту, но ради одного синяка вызывать императорского лекаря я всё-таки не решился.

– Андрюх, вот уж встреча получилась, – Паша остановился возле столбика, не пытаясь перетащить нас на свою сторону. – Я проверял пост утром. Тогда здесь всё работало. Сейчас отодвинем караул, машины развернём. Ты как, не зацепило?

– Пока обошлось, – я пожал его руку и посмотрел на совершенно обычную дорогу. – А вы границу по ощущениям определяете? Табличка «боги кончились» у вас передвигается отдельно от самих богов?

Пашка не стал смеяться. Достал из кармана медную пластинку, передал её дежурному и попросил позвать Михаила. У двух караульных были родовые кольца, у третьего не было. Второй пост они начали обустраивать возле нас, без команды от меня и без паники. Похоже, подобное случалось не впервые, но не настолько часто, чтобы перестать беспокоить местных.

Граф появился на капоте, внимательно понюхал воздух и спрыгнул на землю с нашей стороны столбика. Нинг выбралась из меня следом, устроилась на плече Натальи и сердито пыхнула в сторону шлагбаума. Либи смотрела не на дорогу, а на меня. Она знала, что самый опасный исследователь здесь пока не занялся работой.

– Внутрь без нас, убогий, – кот ткнул лапой в гравий перед собой. – И не вздумай опять таскать нас в своей коленке. Я там уже настрадался, бле… благоразумие включи. Жрать здесь принесут или тоже граница запрещает?

– Принесут, – Паша кивнул дежурному и указал на свободный навес. – Можете остаться у поста. Если край опять пойдёт наружу, отъедем дальше. Там люди будут, не оставим вас одних.

Мы не стали проверять, насколько полезно моё новое зрение для преодоления запрета. Я попросил Либи остаться с Нинг и Графом, а не пытаться удержаться внутри меня. Она согласилась, но сначала велела повторить правила. Только ближайшие секунды. Никакого исследования якоря. При желании посмотреть дальше остановка, даже если очень любопытно. Я повторил без шуток.

Михаил приехал на открытой машине, которую оставил возле караула. Вышел, взглянул на переставляемый шлагбаум и первым делом уточнил, кто проверил людей. Потом подошёл к нам. На нём не было ничего парадного, а под глазами залегли круги. Хозяин северных земель явно тоже не спал эту ночь.

– Прошу прощения, встречу пришлось переносить на ходу, – Комарин пожал мне руку и задержал её на секунду, проверяя мою реакцию. – Край вырос ещё на сорок шагов. После звонка предки отвечали дважды. Каждый раз граница менялась.

– Тогда начнём здесь, – Ксения закрыла дверь машины и встала рядом с Натальей. – Мне нужно понимать, что отключится после входа. Андрей уже бывал внутри. Я не согласна выяснять подробности на себе.

Комарин принял это без возражений. Мы устроились под навесом, пока караульные переносили оборудование. Коту поставили миску, и он перестал мешать ровно настолько, насколько позволял размер порции. Я выбрал край скамьи, чтобы вытянуть больную ногу. Наталья заметила, но не стала предлагать немедленно отправить меня обратно в постель.

– Ксения, Наталья, здесь вы должны знать, с кем работаете, – Михаил положил ладони на стол, не пряча их. – Я эрг. Андрей видел мою другую форму на свадьбе. Паша и многие из тех, кто живёт здесь, тоже эрги. Не все служат мне, и не все обязаны сражаться.

На его запястье проступила полоска рубиновой чешуи. Пальцы на секунду стали длиннее, ногти изогнулись, потом рука вернулась к человеческому виду. Никакого спектакля с огромной змеёй поверх стола. Ксения посмотрела на кисть, затем на самого Михаила. Наталья перевела взгляд на Пашу и чуть придвинулась ко мне, не от страха, скорее собираясь с вопросом.

– А ваши человеческие близкие? – она коснулась ручки колокольчика и отпустила её. – Они знают? Мне не хочется участвовать в разговоре, который придётся скрывать от тех, кого он касается сильнее всех.

– Знают то, что касается их жизни, – Михаил повернул голову к дому за деревьями. – Тэймэй сама решала, оставаться ли со мной. Светлана тоже. Здесь есть обычные семьи, есть смешанные. Слово «эрг» не отменяет их право уйти.

Я вспомнил Пашкины слова на мальчишнике. Семья, а не подразделение. Тогда мне хотелось получить таких бойцов под своё командование. Сейчас рядом стоял человек, который не вернулся ко мне именно потому, что нашёл себе дом. Неприятно признавать, но мой первый деловой интерес к нему многое обо мне рассказывал.

– Я приехал сюда по зову, – Паша опёрся о стойку навеса, поглядев на Наталью. – Остался не из-за него. У меня здесь свои. Если завтра этот центр замолчит, я не побегу искать следующего хозяина.

Из-за караульной будки вышла Ляйсан. Рыжий хвост мелькнул между сапогами дежурного, и лисичка остановилась возле моей ноги. Я присел настолько, насколько позволило бедро, и протянул ей ладонь. Она потёрлась щекой о пальцы, потом посмотрела в сторону северного леса. В этот раз не пыталась изображать беззащитного ребёнка.

Её голос возник в голове, мягкий, но отчётливый. Зов остался. Она чувствовала его здесь лучше, чем в своём прежнем мире, однако могла отойти, могла не отвечать. Ляйсан подошла к передней черте, остановилась и вернулась ко мне, будто специально показывая разницу между приглашением и поводком. Я передал её слова остальным.

– А сам центр? – я расправил затёкшие пальцы, поглядывая на Михаила. – Не ты же каждое утро выключаешь богов, чтобы никто не подглядывал за завтраком. Хотя причины я бы понял.

– Нет, – Комарин провёл ладонью по столу, стирая капли воды. – Я пользуюсь защитой, которая была здесь задолго до меня. Не управляю всем, что она делает. Райо объяснит лучше. Он уже проверяет нижний контур.

Райо появился пешком со стороны леса. Лысый, с кирпичного цвета кожей и узкими вертикальными зрачками, он не выглядел человеком, которого следовало торопить. Остановился у навеса, посмотрел на моих спутниц и на кота. Граф сделал вид, что занят мясом. Очень убедительно, кстати. Старейший положил на стол плоский камень с неглубокой бороздой.

Камень тихо дрогнул. Я почувствовал толчок под ладонью, хотя не касался его. Ляйсан повернула уши к северу, Паша одновременно выпрямился, а на кольце одного из дежурных на миг погас слабый отблеск. Теперь это хотя бы не было исключительно моей странной реакцией.

– Защитный контур повреждён, – Райо повернул камень бороздой от меня. – Центр удерживает то, что ещё может удержать. Предки ответили, и старые связи начали работать шире. Но это не восстановление. Чужой след пока заставляет его защищаться.

– Мой след? – я удержался от желания заглянуть под камень всеми доступными способами. – Или тот, что пришёл вслед за мной? Мне бы не понравилось, если поездка сдвинула границу ещё дальше.

– Ответ начался до твоего приезда, – Райо поднял глаза, не обещая ничего сверх этого факта. – Сейчас перед входом мы проверим, меняется ли край. Если меняется, разговор продолжится без тебя. Ты услышишь его позже.

Вот это решение мне понравилось меньше всего. Именно поэтому согласиться с ним следовало сразу. Я не мог приехать спасать чужую семью и потребовать, чтобы ради моего присутствия они терпели неизвестные последствия. Михаил дождался моего кивка, после чего отвёл нас к настоящему краю, обозначенному рядом небольших камней.

Переходили по одному. Сначала Ксения, потом Наталья, последним я. Тотемная связь исчезла без боли, но внутри стало непривычно тихо. Пушистые остались снаружи, и никто не заорал, что у него отрезало хвост вместе с двумя измерениями. Короткое предвидение сохранилось. Я увидел, как Наташа оборачивается, прежде чем она действительно повернулась, и на этом остановился.

Границу наблюдали ещё несколько минут. Камни лежали там же, караульные не почувствовали нового движения. Райо позволил идти дальше, отдельно предупредив: отсутствие связи с богами не означало, что подарок Системы перестал существовать. Мы не вылечились, просто вошли туда, где часть привычной страховки не работала.

Подземный спуск находился в невысоком каменном строении. Паша открыл тяжёлую дверь и пропустил нас внутрь. Лестница шла вниз двумя прямыми пролётами, а в конце второго я с удовольствием обнаружил перила. Кто бы ни строил эту древность, о людях с ушибленным бедром он подумал лучше многих современных архитекторов.

Внизу пахло сыростью. На стенах горели обычные лампы, кабель к которым протянули поверх старых плит. Никакой торжественной темноты, заставляющей посетителя сломать шею ради уважения к предкам. Комарин провёл нас в круглый зал с низким столом. В полу вокруг него расходились двадцать пять углублений, и только возле пяти светились тонкие борозды.

На столе стояли три знакомые мне фигурки. Книга, меч и крохотный огонь в пустых ладонях. Аманда передала их Михаилу после его звонка, не стала держать подарок только потому, что это подарок. Рядом находилась фигурка с луком. Под ней лежал сложенный лист с подписью Анатолия Петровича.