Текст книги "Личное дело (СИ)"
Автор книги: Андрей Никонов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)
На кухне Александра Игнатьевича ждали заливное и холодная картошка с укропом, он обильно, как любил, посолил еду, и за чтением газеты с ней расправился. К этому времени на примусе закипел чайник, травяной настой, приготовленный с утра, он разбавил примерно наполовину, так, чтобы жидкость не обжигала губы и горло. Предстояло ещё час-полтора просидеть за бумагами, Меркулов было подумал перенести это на утро, но всё же решил, что недостаточно хочет спать.
Он убрал посуду в раковину, вышел в коридор и толкнул дверь кабинета, зрительный нерв послал в мозг сигнал о том, что что-то не в порядке, рука дёрнулась к кольту, но движения вышли неуверенными и заторможенными, а вместо того, чтобы затормозить и шагнуть назад, он споткнулся и чуть не упал, видимо, от усталости или недосыпа. За его столом сидел человек.
– Входите, Александр Игнатьевич, – сказал незваный гость, – заждался уже.
– Что происходит, Серёжа? – Меркулов всё же подошёл к столу, отодвинул стул, уселся, – объясни. Как ты сюда попал?
– Вошёл.
– Мог бы позвонить сперва, нехорошо так в чужой дом врываться.
– Правда ваша, только и людей травить и душить тоже нехорошо.
– Каких людей? – Меркулов чувствовал, как тело отказывается его слушаться.
– Отлично вы знаете ответ, – сказал Травин, – кстати, вижу, онемение ощущаете, через минуту-полторы всё, что ниже шеи, перестанет слушаться, я для верности и в еду подсыпал, и в настой. Голос вот начал пропадать, но теперь процесс медленно пойдёт. Я, знаете, одного понять не мог, зачем вы Бейлину поручили шифровку выкрасть, если могли просто её подменить заранее. А после, когда прочёл пару раз, догадался – не успели.
– Не успел, – вздохнул Меркулов. – И что дальше? Ты не понимаешь, во что ввязался, Сергей Олегович, фальшивый крестьянин… Откуда ты там? Не важно. Не твоего ума это дело, масштабом ты мелок.
– Да, – согласился Сергей, – мелок. Но людей невинных пачками не кладу.
– Да ты вообще не понял ничего.
– Я – нет, зато Петров всё понял отлично. Давайте-ка я расскажу, как всё было. В восемнадцатом вы в Харбин приехали, чтобы с одним моим знакомым договориться, и операцию отлично провели вместе с господином Лариным. Только там вы были не одни, вместе с вами ещё двое людей находились, вас Петров из всех выделил, три фамилии написал – Циммерман, Меркулов и Ващенков. Он всех троих подозревал. И один из вас на этом не остановился, продолжал с Лариным работать, а точнее, на него. А когда узнал, что Петров его раскрыл, убил и его, и всю опергруппу, благо внутри помощник оказался, Ляпис. Он отравил троих, а уж Ляшенко с подручными с Петровым расправился, и с Леной Кольцовой.
Меркулов криво улыбнулся, чувствуя, что губы его не слушаются.
– Вот, значит, почему ты это делаешь, из-за Кольцовой. Личное и служебное путать нельзя, Серёжа, в нашей работе такое не допускается.
– Так кто из вас отдал приказ Ляшенко?
– Ты ведь сам знаешь, раз шифровку прочитал.
– Знаю, – Травин широко улыбнулся. – Хотел только проверить, насколько вы в этом увязли.
– Ты чего наделал? – медленно произнёс Меркулов. – Что с ним?
– Адрес вы знаете. Сильный попался, гад, сопротивлялся, но глупый, в место нужное сразу прибежал, стоило телеграмму прислать. Рядом с ним всё, что Ляшенко собирал потихоньку, и что Петров узнал, кто первый найдёт, тому и повезёт.
– Ты думаешь, что хорошее дело делаешь, – Александр Игнатьевич чувствовал, как теряет голос, а на глаза наползает пелена, – а наоборот, операцию мне всю порушил. Я её два года выстраивал, чтобы Ларина поддеть, и тут ты являешься, рыцарь справедливости.
– Да, – Сергей поднялся, поднял Меркулова под мышки, оттащил в спальню, уложил на кровать, – справедливости. Потому что вы, товарищ Меркулов, предателя и убийцу не уничтожите, вы с ним договоритесь, вот как сейчас хотели. И не только вы, вся ваша контора как змеиный клубок, для вас люди – расходный материал, а как по мне, неправильно так жить. Не беспокойтесь, эта штука китайская не убивает, немного помучаетесь, а потом уснёте, и часов десять как младенец, сладким сном. Прощайте, надеюсь, больше не увидимся.
Он аккуратно прикрыл дверь, было слышно, как щёлкнул замок в прихожей. Меркулов прикрыл глаза, он падал в пропасть, но страха смерти не чувствовал.
– Увидимся, Серёжа, ещё как увидимся, – прошептал он сипло, – рано нам прощаться.
* * *
'Строго секретно.
Председателю ОГПУ Менжинскому
Докладываю, что операции «Прибой» и «Пирамида» в прежнем виде далее невозможны, и считаю необходимым предоставить пояснения по произошедшему.
Для операции «Прибой» было задействовано отделение ИНО во Владивостоке, а именно её начальник «Петров». Мы дали тов. Петрову полный карт-бланш, включая контрабанду, растрату выделенных денег и прочее, в целях создания порочного облика взяточника и растратчика, который под угрозой разоблачения сбежит в Японию. Для достоверности и по нашему поручению тов. Петров вступил в сговор контрабандистами из Китая, а также с работником японского консульства, покупал у него валюту, и переводил деньги на счета в банки Японии через фирму Ямаичи. Детали вам известны, поскольку докладывались мною в декабре прошлого года.
Информация о незаконной деятельности Петрова и о том, что его отзывают в Москву по этой причине, стала известна нескольким сотрудникам центрального аппарата, в том числе тов.Ващенкову (операция «Пирамида»), который поделился ею с агентом герм. разведки «Пасхиным». Таким образом, легенда тов. Петрова получалась достоверной и убедительной. Однако из-за случайностей тов. Петров обнаружил связь Ващенкова с «Пасхиным», длящуюся с 18-го года, чего никак нельзя было допустить, и собирался его вывести на чистую воду, для этого он собрал компрометирующие документы, которые запрашивал в архиве, и собирался предоставить их в коллегию.
До недавнего времени эти намерения Петрова были от нас скрыты, поскольку прямо Ващенкова не касались, однако последний запрошенный документ прямо указывал на него. По совпадению Ващенков визировал выдачу из архива шифровальщику, а доверенный человек «Пасхина» (Левинзон) обеспечивал передачу курьеру.
Мы не могли допустить, чтобы документ дошёл до адресата. С этой целью, и чтобы не спугнуть вражеского шпиона, зашифрованный документ поручили доставить нашему сек. сотр. Добровольскому, а другой сотрудник, известный Вам тов. Бейлин, должен был шифрограмму заменить на другую, указывающую на «Исаева», решение по которому принято коллегией. Таким образом, Петров не узнал бы фамилии, и продолжил свою работу на новом месте, а операция «Пирамида» осталась бы без угрозы. По причинам, в которые мы вмешаться не смогли, Бейлин умер, не выполнив задания.
Ващенков единолично и ни с кем не посоветовавшись, в целях спасения «Пирамиды», решил ликвидировать Петрова, которого знал исключительно с ложной стороны. Он привлёк своего доверенного человека во Владивостокском окр. отделе, а также завербованного переводчика в опер. группе ИНО. Эти люди, желая доказать своё значение, убили тов. Петрова и остальных членов опер. группы, но затем сами погибли при невыясненных обстоятельствах, о которых вам доложит тов. Кюзис. Указанные события отложили операцию «Прибой» на нек. время, но тем не менее позволили бы нам её продолжить путём подмены Петрова другим сотрудником (рассматривался Нейман из Влад.окр.отд., имеющий опыт агентурной работы), однако Ващенков, в свою очередь, был убит, а документы, его разоблачающие, были найдены при нём прибывшими на место сотрудниками Ленинградского ОГПУ, о чём стало известно. Дальнейшего распространения документы не получили, и переданы в архив СОУ.
Левинзон поймана при попытке сбежать через границу, допрошена и находится под арестом, она показала, что в центральном аппарате имеется ещё один агент германской разведки, который при задержании покончил с собой. Операция «Пирамида» провалена, однако считаю, что «Пасхин» будет искать новые возможности, которые мы ему предоставим.
Сек. сотр. Добровольский, убивший Ващенкова, хотя и действовал из благих побуждений, ликвидирован.
Накопленные йены в банках Японии могут быть использованы для новой операции «Маки», детали которой представили вам позавчера.
О «Прибое» знали только я, Петерс и Дерибас, в преданности двух последних товарищей делу революции я не сомневаюсь, так что утечки здесь исключены.
Вр.исп.обяз.нач. Ленингр. ПП Меркулов А. И.
Резолюция.
Тов. Ягоде – документы по «Прибою», включая докладную записку, изъять и уничтожить. Петерса убрать под любым предлогом вон, Дерибаса – перевести на Д. Восток, Меркулова – в центр. аппарат и следить, информацию по сексот. Добровольскому проверить особо тщательно, не ставя в известность Меркулова.
В. Р. Менжинский
* * *
Зам. пред. ОГПУ Ягоде
Докладываю.
Травин Сергей Олегович, 1899 года, беспартийный, не женат, из крестьян Сальмисского уезда Выборгской губернии (проверить данные нет возможности, церковные записи уничтожены). С 1919 года в Красной армии, комвзвода, контужен на Карельском фронте, демобилизован 1922, комиссован дек 22. В 26−27-м агент 2 ₽ МУУР, переведён на должность нач. дет. колонии из-за моральных качеств (пьянка), однако из беседы с быв. нач. МУУР тов. Емельяновым выявлена другая причина, а именно личный конфликт с агентом 3 ₽ Беленьким И. С. В 28–29 годах начпочтамта Псковского окр., уволен по результатам чистки из-за сведений о купеческом происхождении, которые не подтвердились.
Воспитанница – Е. Артоболевская, 1920, дочь комполка Красной армии И. С. Артоболевского (нагр. орд. Красное Знамя).
Сведений о смерти нет, последнее место жительства гор. Ленинград. Место нахождения выясняется.
Принят сек.сотр. в 1928 году, под личную ответственность тов. Меркулова. Существенно помог в раскрытии нескольких дел в Псковском окр., в том числе в одиночку уничтожил банду Павловского, представлен к золотым часам, награждение вычеркнуто А. Беленьким из личной неприязни.
Направлен в 29-м во Владивосток под именем Е. Добровольского в качестве курьера опер. группы ИНО, более не работает из-за уничтожения опер. группы и передачи её функций в Дальне-восточное ПП. Протокол допроса тов. Травина как подозреваемого в убийстве опер. группы со своими соображениями прилагаю, его участие исключено, и даже наоборот.
По личным впечатлениям – умён, жесток, расчётлив, однако недисциплинирован и самоволен, ко всему идеалист. Для агентурной работы непригоден.
Личное дело приложено.
Особоуполномоченный коллегии ОГПУ Л. Я. Кюзис'
Конец шестой книги.
Оригинал находится на сайте /work/487066
Перепечатка, копирование и распространение запрещены.
