Текст книги "Туда и обратно (СИ)"

Автор книги: Андрей Савинков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– В таком случае я предлагаю отправиться в Ратушу и закрепить наши договоренности голосованием в Совете.

Глава 8−3

– Ну и прекрасно. Грузите быстрее, если завтра утром не получится выйти в море, я вам лично головы откручиваю!

– Да, ваше сиятельство, – быстро закивал старшина портовых рабочих и принялся понукать своих подчинённых, чтобы те активнее грузили на стоящие у причала корабли предназначенные для отправки не экспорт товары.

Спорить с графом, который устроил публичную казнь жрецов Армеса, обвинив их в человеческих жертвоприношениях и целом списке других, откровенно говоря, не слишком благочестивых дел, желающих не нашлось. Хоть ранее жрецов Семерки в Карланде тоже не шибко жаловали, и по слухам даже физически способствовали их отсутствию в городе, до показательных развешиваний служителей «официальных человеческих богов» ещё не доходил никто. Это, конечно, можно было бы назвать отчаянным шагом, который разрывает всякую возможность к диалогу и объявляет полноценную «войну за веру», если бы сейчас мерно покачивающиеся на городской стене – чтобы видно было издалека – ребята не начали боевые действия первыми.

Серов и раньше отлично понимал, что мира у него с приверженцами признанных религий не будет, но всё же пытался как мог оттянуть момент перехода в острую фазу конфронтации. А теперь, когда те первыми нанесли прямой удар, стесняться уже было нечего.

Ну а подоплёку всего произошедшего той ночью Александр узнал непосредственно от своей второй божественной половины, когда наконец расплевался со срочными делами и нашёл время «поговорить». Оказалось, что та атака на храм была исключительно отвлекающим манёвром, а смысл взрыва был не в том, чтобы разрушить символ новой религии в Карланде, а в том, чтобы «сбить защиту» с алтаря. Точно так же, как когда-то сам граф взрывал с помощью порохового заряда демонический алтарь, так и здесь – сначала бахнули, подведя мину под здание, а потом, пока на улице дурачки с мечами отвлекали защитников на себя, провели обряд, уничтожив средоточие божественного присутствия высшей сущности в Карланде.

Как объяснил графу его божественный двойник, когда разрушают алтарь – это неприятно. Больно. Как бы это ни звучало странно из уст высшей сущности. Но гораздо хуже было бы, если бы жрецы Армеса довели свой кровавый ритуал до конца: он был направлен против всех тех, кто принял душой новую веру, и теоретически мог если не убить всех последователей Серова в городе – там всё же очень много энергии требовалось на такое воздействие, – то как минимум вывести их из игры на некоторое время. И тогда бы атакующие из порта легко добили деморализованных защитников, что, собственно, и задумывалось как тот самый туз из рукава. Но не получилось, не взлетело, и теперь можно было уже и не пытаться соблюдать какие-то политесы.

– Всё же уплываете? – Рядом с графом на причале стоял, кутаясь в тёплый плащ, глава местных магов.

– Я же обещал, – Серов пожал плечами, как будто это было само собой разумеющимся. Ну то есть для него и так было, а вот для остальных – не особо. Как объяснить людям, для которых Карланд – это центр мира, что у графа полно других интересов и они гораздо шире, чем клочок суши размером 20 на 30 километров.

– Ну обещания, они, знаете… Имеют свойство забываться при изменении внешних обстоятельств.

– Я стараюсь, чтобы у меня не забывались, – хмыкнул Александр и тоже накинул капюшон. С моря дул достаточно крепкий и холодный ветер, и вообще погода всеми силами намекала на уже совсем скорое приближение зимы. Тут, конечно, зимы были мягче, чем на севере, но всё равно от воды чувствительно тянуло холодом. – И поэтому мои люди готовы идти за мной до конца. Куда бы я ни шёл.

Серов бросил ещё взгляд на ведущиеся погрузочные работы и не торопясь двинул по причалу в сторону города. За ним двинул маг, а на небольшом отдалении – охрана из прибывших «с большой земли» храмовых стражей. Те были очень недовольны тем, как их божество – Александр пока не рассказывал об изменившемся раскладе сил, просто пока не придумал, как это подать – безответственно рискует собой на чужбине, и теперь вообще не отпускали мужчину никуда без охраны.

– В таком случае смею напомнить вам, ваше сиятельство, насчёт нашей договорённости с вами об обучении магов Карланда вашей системе счёта.

– Нет никаких проблем, – хмыкнул Серов. – Присылайте людей в Александров, у нас уже отработана методика обучения опытных магов. Пару лет занятий – и вы постигнете такие тонкости, которые выведут вас на совершенно другой уровень силы.

– Пара лет… – Ан-Здинг явно был несколько обескуражен обозначенными сроками.

– Пара лет – это, конечно, оптимистичный прогноз, но кое-какую базу дать за это время уже можно, хотя, конечно, наши ученики учат математику суммарно гораздо дольше, – Александр пожал плечами, залезая в ждущую графа закрытую двуколку. – Но они с нуля учат, у вас же какие-то представления о цифрах уже есть.

И здесь нужно сделать небольшое отступление и объяснить, что собой представляла математика жителей этого мира. То, что система математической записи была шестнадцатеричной и непозиционной, уже упоминалось, но мало кто задумывается, что это даёт на практике. На практике, например, отсутствовал ноль, а с ним и отрицательные числа. Человеку с Земли, который десять лет отсидел за партой в школе и ещё – не дай бог – сверху приправил её техническим вузом, это может показаться контринтуитивно, однако для практических вычислений ноль не так уж сильно нужен. Потому что местные жители редко погружались в абстракцию и вообще не так чтобы жаловали алгебру, делая упор на геометрии. Геометрия – это хорошо. Это архитектура, это всякие измерения, это составление магических конструктов в конце концов. А в прикладной геометрии особо нет отрицательных чисел, есть длины, площади; то, что не получается посчитать и доказать через цифры, всегда можно сделать, вырезав фигуры из бумаги и поигравшись, перекладывая их так и эдак.

С другой стороны, такой чисто практический подход к математике делает если не невозможными, то крайне тяжёлыми действительно тяжёлые расчёты. Попробуй реши квадратное уравнение – да ты его даже записать не сможешь без нуля. Или там число Пи – что уже ближе к теме разговора – подсчитать до десятого знака; да хрен с ним подсчитать, как его записать? Простые дроби были местным известны и понятны – ну потому что они в практической жизни встречаются постоянно, – а вот с десятичными уже гораздо сложнее. То есть Пи у них было не 3,14, а 3 и 7/50. А если нужно более точно высчитать, до пятого знака, например? То это будет 3 и сколько там тысячных? В какой момент у тебя от оперирования такими конструкциями закипит мозг? Думается, что очень быстро.

С числом «Пи» – это небольшое отступление в отступлении, но тем не менее – у Серова вообще смешная ситуация получилась. Когда-то совсем в молодости он прочитал книгу Харуки Мураками «Охота на овец», ничего там не понял особо, но запомнился бывшему спецназовцу такой момент, что один из героев имел свойство измерять уровень интеллекта окружающих количеством знаков после запятой в числе Пи, которое они помнят наизусть. Сам он помнил 16 и очень удивился, когда встретил другого человека, знающего 32 знака. Не сказать, что Александра это впечатлило очень сильно, но с тех пор он приобрёл привычку в качестве разминки для памяти при случае учить число Пи в глубину. С возрастом привычка практически исчезла, а вот знание полусотни знаков после запятой в голове почему-то осталось. И вот это знание потом сильно пригодилось Ариену для вычисления каких-то своих параметров, потому что в имперской математической традиции империи Пи знали только до 6 знака.

Ну и вот, возвращаясь к математике и практическому её применению, в местной системе счёта сложные вычисления проводить было настолько трудно, что зачастую «на месте» этого никто не делал. Ну потому что магов много и становление магом больше зависит от врождённой способности, а не от ума. Гениев же среди подавляющей части магической братии имелось столько же, сколько среди остального населения – исчезающе мало. Поэтому в 99,9% случаев использовались готовые расчёты для тех или иных заклинаний, сделанные ещё при империи. Там было достаточно административного ресурса, чтобы собрать в одном месте много обученных людей, провести расчёты, составить справочники, таблицы – и вот это вот всё. А следующую тысячу лет потомки только пользовались наследием древних, даже не пытаясь – ну или почти не пытаясь, отдельные энтузиасты не в счёт, опять же и без расчётов путём долгого перебора и приложения таланта тоже можно многого достичь, но это всё же не будет системой – двинуть магическую науку самостоятельно.

Получалось, что если где-то терялся справочник с просчитанными заклинаниями и не находилось его копии, то заклинание могло считаться утерянным. И хуже того: при использовании стандартных форм и фигур зачастую использовались некие усреднённые показатели, которые могли отличаться от тех, которые маг видел вокруг в конкретном месте. Высота над уровнем моря, день года, температура, влажность – куча параметров; если не можешь подогнать их под свои условия, то мощность магического воздействия могла отличаться в разы.

И казалось бы, желающих присосаться к источнику нового знания по идее должны были тут же начать выстраиваться очереди. Это же считай Святой Грааль магии: нет, какие-то простые заклинания оптимизировать не выйдет, там всё давно сто раз выверено и оптимальное расположение линий и узлов определено сотни лет назад. Но вот для конструкций помасштабнее… Да ещё и менее универсальных, чем какой-нибудь простейший огнешар, прости Господи…

Но нет. Сложно. Слишком сложно для людей, которые всю жизнь учили магию привычным способом, перестраиваться по ходу дела. Александр, изначально думавший, что новую математику нужно скрывать как самую великую ценность, быстро понял, какая это глупость. «Скрывать» и «вводить массовое образование» – две крайности, лежащие на одной прямой шкале; совместить их было просто невозможно.

– Так что вот так, господин ан-Здинг. Мы свои наработки даже не пытаемся скрывать, однако желающих учиться прискорбно мало. За прошедшие несколько лет к нам из северных королевств знаете сколько магов приехало, чтобы приобщиться к знаниям? Меньше десятка. А полный «университетский курс» хотя бы только по математике пока закончило ровно два человека. Я иностранцев имею в виду; наших я всех в обязательном порядке прогоняю через учёбу, может, не все всё поймут, но, глядишь, что-то в головах и задержится – всяко польза будет.

– Да… Я думал, признаюсь, что там всё несколько. Проще, – за разговором коляска проскочила порт, поднялась по дороге к воротам и въехала в пределы городских стен.

– К сожалению, это не так. Вернее – наша математика гораздо проще традиционной, но это не божественное чудо. Придётся поработать.

А вообще Серов за десять лет сделал для себя ещё одно достаточно неоднозначное наблюдение. Если брать земное средневековье, то кто там мог пробиться «наверх»? В первую очередь дворяне, те, кому повезло родиться в «правильной» семье. Это, конечно, во все времена было главным залогом успеха, но при наличии вокруг сословного общества правило данное работало вдвойне. Ну и во вторую очередь – это были отдельные самородки: умные, хитрые, талантливые, трудоспособные, готовые выгрызать себе путь наверх зубами.

И на первый взгляд в этом мире было то же самое. Тоже да не то же, потому что тут имелась третья «шкала» – магическая. Родился ты в бедной незнатной семье, но с мощным магическим потенциалом – место в элите (ну, понятно, не на самом верху, но на вторых-третьих ролях) обеспечено, считай. А наличие магического таланта совсем не повышает шансы на природный ум, сообразительность, трудоспособность и так далее. Мест же, между тем, «наверху» среди элиты магическая «линия» совсем не добавляет, и получается, что для талантливых, но простых людей мест зачастую не остаётся. Некому, получается, двигать вперёд науку и философию. Парадокс. Хотя какой парадокс – мысль о том, что магия будет только замедлять развитие науки и социальных отношений, она в общем-то совсем не нова, и тем интереснее было увидеть её подтверждение на практике.

– Всё на месте? – Прибыв в ставший «штаб-квартирой» особняк, поинтересовался Александр. Здание в городе уже потихоньку начинали называть графским, фамилия Синоров очень быстро начала забываться, хотя казалось бы… Как говорили древние: «так проходит мирская слава», ничего не поделаешь.

– Все собрались, только вас ждут, ваше сиятельство, – кивнул молодой служка, взятый из местных, одновременно принимая плащ и открывая двери перед правителем.

– Ну и прекрасно, – Серов быстрым шагом прошёл к «залу заседаний», по его приказу превращённому в совещательную комнату, и поприветствовал соратников. – Господа, добрый день. Что у нас по текущим делам? Горинис?

– Работаем, ваше сиятельство. Завалы на месте храма уже разобрали, сейчас мастеровые прикидывают необходимые объёмы работ… Скоро начнутся зимние шторма, в море выходить никто не будет, освободятся рабочие руки, дело пойдёт активнее, – глава боевого крыла церкви оказался в Карланде в моменте самым высокопоставленным иерархом, и именно на него свалились «религиозные задачи», которые Серов с большим удовольствием с себя скинул. В этом есть некая доля шизофрении: при всей своей вовлечённости в божественные процессы сам попаданец внутренне по убеждениям во многом оставался «атеистом». То есть понятно, что вопрос именно «веры» в Бога или Богов тут на повестке дня уже не стоял, но даже так заниматься проповеднической и миссионерской деятельностью Александру не очень нравилось. Он с большим удовольствием делегировал данные задачи другим людям.

– От Совета представители на стройке присутствуют.

– Да, присутствуют, всё фиксируют, вовремя оплачивают все потребности, с ними проблем не было. До сих пор во всяком случае, – путешествие туда-обратно явно тяжело далось церковнику. Победа над морским чудищем стоила мужчине дополнительных морщин и резко побелевших висков. – Службы пока проводим где придётся, провели учёт прихожан, примерно четыре с половиной тысячи регулярно посещают собрания. Две тысячи человек уже приняли знаки бесконечности. В целом могу признать, что отношение простых карландцев к нам более чем положительное.

– Ищи тех, кого можно в жрецы посвятить, своими силами мы тут не справимся, – распорядился Серов, держа в уме ещё необходимость окормления той части населения полуострова, которая находится за пределами городских стен. Там тоже ещё предстояло возводить места для богослужений, и вообще работы было непочатый край… – Корабли готовы?

Это уже вопрос был задан барону Еридану, отвечавшему за «морскую компоненту».

– Готовы, ваше сиятельство! – Фразу Гориниса насчёт «зимних штормов» Серов мысленно отметил, ему тоже не слишком хотелось бултыхаться на паршивых с точки зрения мореходности скорлупках в бушующем море, и ещё меньше хотелось застрять в Карланде на зиму. Так что отправление домой планировалось на самое ближайшее время. – Осталось только людей погрузить, и можно выдвигаться.

Александр для сохранения контроля над городом собирался сделать рокировку – забрать отсюда как можно больше бойцов, а вместо этого оставить им своих. На кораблях приплыло несколько «полевых» пушек, их Серов собирался поставить на портовые ворота Карланда и вообще сделать это место главным «узлом обороны», через который при необходимости можно контролировать весь город. Нет, конечно, если реально восстанет 30-тысячный населённый пункт, то никакие пушки не спасут, а вот если какие-нибудь члены совета вдруг решат немного подправить договорённости в свою пользу, то, глядишь, пара залпов картечи в лицо их пыл-то и прохладит.

– Отлично, – выслушав доклады от всех собравшихся, Александр припечатал ладонью по столу. – В таком случае назначаю отплытие на послезавтра!

Глава 9−1

Зима прошла в заботах и мирных трудах. Получившие дополнительные каналы сбыта продукции на север и юг по речному маршруту графские предприятия как будто вздохнули полной грудью свежего воздуха.

Из месторождений восточнее Коркоста добыли первую железную руду… И это оказалось таким геморроем, что Серов едва не плюнул на свой «металлургический проект». К сожалению, сухопутная логистика в средневековье – это одна сплошная боль. Лошадь и телега даже в самых лучших условиях могут тянуть какие-то смешные объемы руды, а уж в холмисто-гористой местности, где даже на своих двоих порой пройти сложно, проходимость гужевого транспорта и вовсе падает порой до отрицательных величин. В прямом смысле отрицательных – тут уже вопрос не в том, сколько груза потянет лошадь, а сколько нужно людей, чтобы перетянуть лошадь через очередную осыпь.

Нет, можно было, конечно, попробовать наладить добычу и выплавку на месте, так, наверное, было бы даже проще, вот только полное отсутствие населения на километры вокруг и необходимость тащить сначала топливо по тем же отвратительным дорогам туда, а потом готовый металл обратно фактически сводили все преимущества такой модели к нулю.

– А если продолжить рельсовую дорогу… – Ехать самому на место Серову не хотелось, поэтому он теоретизировал, сидя у себя в столице. Зима в этом году оказалась поздней: до середины восьмого месяца снега не было вообще, да и температура даже до нуля не доходила. Такая себе затянувшаяся сверх всяких «лимитов» осень.

– Рельсовую? – Вопросительно приподнял бровь приглашенный на совещание Дрор. Гном уже давно стал своим в графстве, более того, как-то незаметно сюда начали переезжать с севера и другие коротышки. Один, потом другой, потом третий… И вот уже целая слобода образовалась в пару сотен голов. Бабы завелись того же племени, детишки пошли… Попаданца сначала эта ситуация немало напрягала, в том плане, что иметь у себя в столице чужой анклав – это крайне опасное дело. Пусть даже живущие там представители подгорного народа как работники – далеко не все коротышки были какими-то превосходными мастерами, кузнецами, ювелирами, но все же средний гном в плане квалифицированной работы руками был явно лучше среднего человеческого селюка, который до этого только в земле всю жизнь ковырялся – были выше всяких похвал.

Пришлось выставлять условие о формальном принятии подданства и клятвы графу. Она, конечно, у немагов такой ультимативной силы не имеет, но все же. Плюс плотная работа «контрразведки» и «церковников»: последние вообще восприняли наличие такой «черной дыры» у себя во владениях как личное оскорбление. Короче говоря, достаточно быстро удалось вычислить тех бородатых – уровень конспирации у местных шпионов, нужно признать, отнюдь не поражал – которых специально закинули в Александров для «пригляда», и их тихонечко изолировали от всех секретов.

– Ну да… Полностью железные рельсы мы, конечно, не потянем, но сделать деревянное основание, набить железные полосы, пустить по ним телеги на нескольких осях… – Граф, будем честны, в таких технических тонкостях разбирался очень и очень примерно. На обывательском, можно сказать, уровне: допустимые нагрузки на рельс и на ось вагона не смог бы рассчитать даже под страхом смертной казни. Но при этом само понимание того, что при прочих равных лошадь сможет по такой вот подготовленной дороге тянуть больше груза, чем просто по земле или даже по камню, у него вполне имелось.

Если вдуматься, то и на Земле первые конно-рельсовые дороги появились именно как заводские, как раз в тех местах, где недостаток «тяговооруженности» невозможно было компенсировать количеством рабочих рук. Либо по причине их дороговизны, либо по причине их банального отсутствия. В шахту, например, не загонишь толпу народу, ей там просто места не найдется, вот и приходится мозг прилагать.

– Полосы – это хм… Интересно, – пробормотал гном.

– А что, у вас так под горой не делают? Вам же сами Боги велели такую дорогу под горой пользовать.

– Почему не используют, используют. Только у нас обычно обратно устраивают: колеса по специальной выемке в камне едут.

– Это понятно, – согласился Александр: при наличии качественного мага, заточенного на работу с камнем, такие вот «рельсы» можно было прожигать в готовом тоннеле километрами без каких-то чрезмерных усилий. – Только на поверхности это не прокатит. Мусор будет забиваться или снег зимой, придется эти выемки чистить постоянно, проще наоборот сделать не «впуклость», а «выпуклость».

– Сие есть великая тайна подгорного народа, – неожиданно перешел на «высокий штиль» Дрор. – Со всех причастных берут кровную клятву никогда и ни при каких обстоятельствах не рассказывать жителям поверхности об этом изобретении.

– Ну да, логично, – пожал плечами граф и, ухватив со стола чашку с горячим «адмиральским чаем», сделал пару добрых глотков. В новом дворце, конечно, сквозняки уже так не гуляли, как в том небольшом замке, с которого когда-то начиналась графская столица, но все равно понятие о тепло– и пароизоляции при строительстве местные имели более чем ограниченное. Есть в каждом помещении камин – холодно, добавь дров, будет теплее; жарко – открой окно, будет свежее. Очевидно, уюта такой, с позволения сказать, «климат-контроль» жилому помещению совсем не добавлял. – Слыхал я истории о том, как гномские войска перемещались под горой с невообразимой скоростью: сегодня здесь вылезли на поверхность, а завтра – уже в сотне километров отметились. Учитывая-то, что гномы к магии пространства вроде как не способны… А чего тогда ты мне о железной дороге рассказываешь, если это секрет?

– А вы, ваше сиятельство, и так все знаете, – подчеркнуто официально ответил гном и шмыгнул носом. Вот уже сколько лет на поверхности живет, а каждую зиму простужается как по расписанию. Нет, все же не приспособлены коротышки к перепадам температуры, характерным для «верхнего мира», не приспособлены. И это хорошо, меньше конкуренции. – Ну и опять же никаких подробностей раскрывать я не стану. А что касается вашей идеи, то она, конечно, имеет смысл. Но нужно магов привлекать и побольше, боюсь, ан-Дитрих один не справится, там работы на целую магическую артель.

– Ну вот и оцени, раз такой умный, во сколько нам встанет прокладка дороги от рудника до Коркоста. По деньгам и по времени. Сколько там километров – тридцать? Из них десять между холмов. Масштабный проект выходит, покруче, чем наши «тракты».

– Хотите превратить Коркост в центр металлургии? Разумно, – согласился гном. – И уголь туда по реке куда удобнее возить, чем в Александров.

Найденный по совету ан-Дитриха уголь на берегу Келя оказался весьма посредственного качества. Не то чтобы Серов так уж хорошо разбирался в твердых углеводородах, но отличить бурый уголь от черного не так уж сложно даже для дилетанта. С другой стороны, даже такой уголь лучше древесного, и опять же доставлять его по реке в Коркост будет гораздо проще. Даже с учетом долбаного магического барьера, который по мере «расползания» графства в стороны раздражал Александра все больше и больше. Вот вроде бы мелочь – перед преодолением границы Закрытого королевства ссадить команду на берег и пропустить судно «пустым», – а каждый раз какие-то сложности это вызывало. То лодка перевернется, то на топляк какой-то наскочит, то разбойники какие-то этот «переволок» караулят. Насчет последнего уже было началось на ближайшем удобном месте сооружение крепостицы – пока деревянной, но в планах была у полноценная каменная – чтобы лучше местность контролировать. И вроде мелочь, но вот таких мелочей, которые раздергивают ресурсы на разные направления, было очень много.

– Не все же Коркосту быть только торговым нашим форпостом… Иногда нужно и руками работать… – Открытие нового торгового маршрута неожиданно превратило стоящий на Лайе город из умирающего населенного пункта, откуда население потихоньку перетекало в Александров, в перспективный центр торговли и «морские ворота» графства. Казалось бы, сколько тут времени прошло с момента, когда морские амбиции Серова стали достоянием общественности, – полгода? Меньше? А изменения уже чувствовались. Куча народу сразу засобиралась «на восток», хотя до этого со времен последнего нашествия орков главным направлением миграционных потоков в этих местах были «подальше от проклятых серокожих».

Кстати, еще одним поводом для оптимизма населения в плане освоения пустующих на востоке земель стало формирование седьмого пехотного полка в армии графства. Как граф и обещал, он перевез всех желающих наемников к себе в графство и принял на «трудовой договор». Надо признать, согласились далеко не все, тем более что офицерам и сержантам никто предоставление сопоставимых должностей в графской армии не обещал, предполагалась переаттестация и стажировка. Ну потому что ты можешь быть сколько угодно опытным бойцом, привыкшим защищать замки или, наоборот, их штурмовать, но вот про правильный пехотный строй – тем более когда тут и маги рядом, и мушкеты, и пушки – даже и не сталкиваться ни разу. Что такой «солдат удачи» в таком случае накомандует? Ничего.

Ну вот и получилось, что в основном к себе на службу удалось перетянуть около двух сотен человек – из тех, что поумнее, которые понимали, что в растущей армии, даже начав с рядового солдата, но имея опыт за плечами, роста в чинах себя долго ждать не заставит, – а остальных вывезти из Карланда на другой берег Узкого моря. Чтобы в городе не оставлять потенциально опасных людей.

Что же касается нового полка, то он имел уже стандартную копейно-мушкетерскую структуру. Сам Серов, конечно, предпочел бы вообще отказаться от копий и перейти только на огнестрел, вот только производственные мощности государства такие планы совершенно не тянули. Ну а ограничивать свою армию только мушкетерами – увеличивая их количество на три десятка в месяц по мере производства этих самых огнестрельных карамультуков – виделось опрометчивым. Имелась у графа чуйка, что просто так история с его личной войной против «официальных религий» континента не закончится. Что рано или поздно – скорее рано, чем поздно – придется ему накопленную военную силу пускать в ход. И то, что полевая армия со всеми пехотными и конными полками насчитывала вполне приличные по средневековым меркам пять тысяч человек, попаданца несказанно радовало.

– С нашими возможностями – не меньше года. Сначала разметить дорогу, надо выровнять, полосы отковать, опять же… А какой толщины? Больше года, тут думать надо сначала. Хотя начинать готовить дорогу можно уже сейчас.

– Сколько у тебя землевиков? – Серов повернулся к скучающему Ариену, которому разговоры про металлургию были не слишком интересны.

– Человек двадцать суммарно. Всех, которые хоть что-то стоят, я ан-Диттриху сплавил, так что нужно его спрашивать, какие там успехи в обучении…

Вообще-то Александр уже начал всерьез задумываться о введении следующего уровня – бригадного. Чтобы несколько полков могли полностью самостоятельно действовать, являясь самодостаточным формированием, способным выполнять оперативные задачи на поле боя. Вот только как раз ресурсов для превращения полков в бригаду-то и не хватало: не было лишних пушек, те, которые отливались буквально поштучно, по полкам распределялись; специализированных саперно-инженерных частей вообще пока не существовало, их еще предстояло обучить; насчет медицины опять же стоило задуматься – магов на лечение всех ран в случае действительно большой войны точно не хватит. Причем не хватало порой самых тупых вещей…

– Ладно, это понятно, – Серов вновь повернулся к гному, взял со стола лежащий штык-тесак. – А что по тесакам?

Идея сэкономить, заменив у мушкетеров личное холодное оружие на прикрепляющийся к основному оружию полуметровый клинок, превращающий мушкет в такое себе эрзац-копье, имелась у попаданца давно. Просто по логике послезнания своего мира, где данная новация фактически произвела революцию в военном деле, одновременно сделав ненужными копейщиков и навсегда превратив конницу во вспомогательный род войск. Вот только в предыдущие годы первые несколько сотен созданных графской промышленностью мушкетов для применения их в рукопашной были откровенно тяжелы. Попробуй помаши дурай весом сильно за десять килограмм, из которой и стрелять-то можно только с упора. И дело не в том, что Серов страдал гигантоманией, просто уменьшить калибр и толщину стенки долго не получалось из-за технологических проблем. То каверны, то изгибы, то отмерянную дозу пороха не держат, то понос, то золотуха… И только на пятый год активных экспериментов над заготовками – пришлось привлекать магов, включая огневиков для контролируемого нагрева отдельных участков заготовки, из-за чего Ариен сильно ругался, говоря, что не для того в мастера выбился, чтобы потом в кузнецы переквалифицироваться – удалось снизить вес до 6,5 килограмма, длину – до 150 примерно сантиметров, а калибр пули – до 18 мм. Все еще много, но уже не запредельно.

– Сделаем сколько нужно, – пожал плечами Дрор: гному холодное оружие уже давно было не интересно, бородач стал искренним фанатом огнестрела и видел именно в этом виде оружия некое душевное родство. Причем настолько, что порой забивал на свои управленческие обязанности и сам шел в литейку, чтобы проконтролировать заливку очередной пушки. – Но я пока не очень понимаю, зачем это нужно. Нормальный клинок будет не дороже и лучше.

– Пока – незачем, – согласился граф, но вот в будущем…

Впрочем, если говорить совсем пафосно, то можно сказать, что в другой сфере будущее уже наступило. В графстве заработала первая экспериментальная телеграфная линия. Между Александровом и Красным Замком – двадцать примерно километров расстояния – сообщения, передаваемые по растянутым на деревянных столбах проводам, преодолевали мгновенно, вызывая у местных настоящую оторопь. Нет, не самим фактом передачи сообщения, а тем, что это делалось без магии.

На самом деле Серов готов был признаться самому себе, что без помощи местных он бы телеграф не осилил. Ну то есть провода, столбы, изоляторы стеклянные – это да. А вот электромеханическую часть приемников и передатчиков – это уже для человека, никогда особо не интересовавшегося предметом, немного слишком. Слишком сложно.

Как же Александру помогли местные? Оказалось, что природу электричества местные маги давно пытались постичь, видя в этом явлении некий мост между миром магии и миром – условно говоря – науки. В целом, правда, безуспешно, но кое-какие книги о природе электричества найти удалось. Так, например, устройство примитивной батарейки типа вольтова столба ученые-маги прошлого вполне осилили и без помощи попаданца из другого мира. Короче говоря, таким вот комбинированным образом, применяя обрывки знаний и техническую смекалку, удалось создать действующую модель телеграфа.