Текст книги "Туда и обратно (СИ)"

Автор книги: Андрей Савинков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9−3

– Папа! Папа!

В кабинет – без всякого разрешения или даже попытки его получить – с криками, смехом и поразительным грохотом, который, казалось бы, просто не могут создавать обычные дети, ввалились сыновья. Оба – двое, старший и младший, – два сапога пара. За ними в дверном проёме показалась голова секретаря, которая, судя по выражению лица, испытывала крайнее смущение от того, что оборона святая святых дражайшего начальства была прорвана столь легко. Я только кивнул головой и махнул рукой, мол, не парься: чтобы совладать с этой сносящей все на своем пути стихией, нужно что-то большее, чем один молодой, пусть и очень умный, секретарь.

Это, кстати, был ещё один очень интересный момент, который начал проявляться совсем недавно, уже после возвращения Серова из Карланда. Няньки и воспитатели сыновей начали замечать на себе… необычное воздействие, как будто подопечные «продавливают» их своим желанием. При этом с точки зрения классической магии оба ребенка были абсолютно бесталанными, как и отец: тут генетика сыграла «как полагается». Шанс того, что у двоих родителей-«немагов» появится ребенок, способный оперировать магической энергией, оставался достаточно небольшим.

Александр даже поинтересовался – ну а как же, он хоть и граф, но при этом ещё и любящий отец – по поводу этого явления у своего «альтер эго».

«А чего ты хотел? Когда меч, который ты носишь с собой десять лет, превратился в божественный артефакт, тебя ничего не смутило? С людьми то же самое происходит, просто медленнее, потому как человек всё же сложнее, чем простая железяка. Так и появляются всякие „апостолы“ и „пророки“ – живёшь годами бок о бок с божественной сущностью и сам бонусы получаешь. И то, что дети начали проявлять способности первыми, тоже ничего удивительного – твоя же кровь. Вернее, наша. Так что у тебя под боком два потенциальных Геракла живут, в будущем на настоящие подвиги способные. Хотя, конечно, они были рождены до полноценного пробуждения божественности, так что полноценными полубогами им не стать, но отличаться от остальных людей вокруг они будут совершенно точно».

– Папа, мы не хотим учиться, мы хотим гулять! – Со всей безапелляционностью заявил старший, по праву сильного первым залезая отцу на колени.

– Пусть дядя Ариен нам салют сделает, – поддержал старшего младший. Несмотря на разницу в возрасте в пять лет, которая для таких лет обычно критическая, сыновья жили достаточно дружно и предпочитали «воевать» с миром вокруг, а не между собой.

– Сделает, сделает, но сначала учеба!

– Это скучно!

– Скучно. – Согласился граф: он в детстве школу тоже не слишком жаловал, о чём сейчас нередко сожалел. Сейчас бы знания из школьного учебника по химии ему совсем бы не помешали, – но учиться – это важно. Нужно быть умным, чтобы в будущем не навоз лопатой перекидывать, а серьезными делами заниматься.

– Я не буду навоз лопатой перекидывать, я сын графа. Я буду править. – Ну да, традиционные воспитательные мотиваторы в сословном обществе работали не слишком хорошо. Серов поморщился от такой прямоты, но вынужден был признать, что сын скорее прав, чем не прав. В окружающем их мире никому бы не пришло в голову заставить графского сына работать «дворником». Даже если он совсем дубовый.

– А править ты как собираешься, если учиться не хочешь?

– Найду умных помощников, они за меня всё сделают. – Классическое фонвизинское «пусть извозчики географию знают, это их работа». Серов посмотрел на Никару: та изо всех сил держала серьезное выражение лица, никак не реагируя на спонтанный сенас воспитательной работы.

– Так а ты умным помощникам зачем? Если все вокруг умные, а ты глупый, с чего ты взял, что тебе позволят править? Свергнут, сами на трон усядутся – и вся недолгая.

– Так у них же прав на это нет, кто им позволит? – Такая простая мысль, что не все всегда будут выполнять его хотелки только по праву рождения, видимо, не слишком хорошо укладывалась в голове ребенка.

Впрочем, дальнейшее обсуждение перспектив правления – которые были весьма смутными, учитывая то, что за прошедшее десятилетие Серов как будто и не особо постарел – пришлось отложить: до кабинета сюзерена добрались воспитатели детей и забрали их «по своим делам».

– Кстати, по поводу обучения. Это важнейший пункт, его обязательно нужно внести в книгу и даже продублировать несколько раз.

– Какой? – Никара встряхнула головой и с явным усилием вернулась к обсуждению насущных вопросов.

– Обучение. Грамотность в широком смысле. – Серов встал с кресла, махнул женщине, чтобы сидела, и подошел к окну. Его кабинет располагался на верхнем, третьем этаже «дворца», и отсюда можно было легко наблюдать за одноэтажным по большей части городом вокруг. Александр любил иногда вот так встать и просто смотреть, как по улицам туда-сюда снуют люди. Было в этом что-то… дыхание жизни. Особенно приятно было осознавать, что всё это сделано было его трудами и усилиями. – Нужно прописать, что каждый следующий путь Алсера обязан учиться и самообразовываться, прописать это как одну из важнейших добродетелей. И обязательно ввести императив об обучении всех детей, мальчиков в первую очередь, но лучше и девочек тоже – было бы не бесполезно – грамоте. Чтобы буквально каждый верующий знал, что обучение ребенка чтению и письму – это богоугодное занятие.

– Почему это так важно для тебя? – Иногда, когда они оставались вдвоем, Никара как будто забывалась и переходила на «ты» со своим божеством. Впрочем, Серов был не в претензии: чем дальше, тем сильнее он чувствовал свое отдаление от прочих людей, и мостиком между ним и всеми остальными оставалась тонкая прослойка ближников, которым позволялось больше, чем другим.

– А на каких книгах будут детей учить грамоте? Если в каждом доме будет хотя бы по одному экземпляру «Библии», её и будут читать. Ну и просто мне нужны грамотные люди. – Сам подход к планированию, когда нужно думать не только о том, что будет через полгода, но и о том, что будет через двести лет, в мозгу попаданца укладывался с трудом. То есть сознанием он, конечно, понимал, что теперь просто так умереть от старости ему, мягко говоря, не грозит, но до полноценного овладения навыком долгосрочного планирования было ещё далеко.

Саму идею тотального образования для детей Серов невозбранно скоммуниздил у евреев. По-разному можно относиться к этому народу, но чего у них не отнять, так это «опыта поколений» в плане выживания и приспосабливаемости. И именно детское образование, а именно заповедь о необходимости учить каждого мальчика Торе, позволила во многом евреям сохраниться как общности в течение двух тысяч лет без собственного государства. Нет, там, конечно, всё сложнее было, но данный фактор был явно одним из первейших по значимости. Когда в средние века общий уровень грамотности в Европе не превышал в среднем 5–10%, конечно, евреи среди этого темного царства выделялись, не могли не выделяться.

Ну и тут Серов хотел перенять опыт. Нет, конечно, план «А» заключался в том, чтобы стать самым сильным, когда падет Барьер, быстренько завладеть всем возможным «наследством», надавать по рукам – и не только по рукам – всем возможным претендентам, а потом огнем и мечом насадить «правильную» религию на остальной территории континента. А если не получится? Если придется переходить к «партизанской тактике»? В конце концов, Бог жив, пока в него верят, а пока жив бог Алсер, жив и он сам, граф Серов. Так что – хотя, конечно, эта мысль ему совершенно не нравилась, тотально не нравилась, можно сказать – Александр в глубине души допускал, что всё «нажитое не посильным трудом» придется бросить и заниматься продвижением своей религии из слабой позиции. И вот тогда заповедь об обязательной грамотности и изучении «Библии» даст ему некий запас потенциальных прихожан. Они будут прорастать внутри чужих государств и рано или поздно сожрут местные протухшие уже культы, как некогда христианство сожрало язычество в Римской империи.

Начало весны ознаменовалось еще одним эпизодом, который раньше в местных реалиях просто невозможно было представить. К графу пришла депутация от крестьян, недовольных закупочными ценами на зерно и требующих допуска их к торговле на внешних рынках.

– Цены падают каждый год, ваше сиятельство. Мы работаем всё больше, а получаем всё меньше. Теряется всякий смысл обрабатывать землю. У нас часть молодежи уже прямо говорит, что копаться в земле – зряшное дело, что нужно идти в города, что там настоящая работа и будущее. Но кто будет кормить город, если не останется крестьян?

– Не понимаю, в чем проблема… – Нахмурился Серов: с его точки зрения всё выглядело хорошо – урожаи росли, должно было расти благосостояние всех вокруг.

– Весна, ваше сиятельство. Нужно покупать семена на следующий год, но денег, которые мы выручили с продажи урожая осенью, просто не хватает. Перекупщики говорят, что зерна в графстве выращивается слишком много, его некуда девать, дают слишком низкую цену. Полученных денег просто не хватает ни на что. Зачем тогда покупать отборное зерно на посадку, если потом осенью цена на урожай опять упадет? – Судя по правильной речи, представитель от крестьянства был человеком грамотным, и это тоже навевало интересные мысли. Когда это в его государстве землепашцы успели объединиться в «профсоюз» для защиты своих экономических прав? Почему он об этом ничего не знает?

С другой стороны, это же прекрасно. Землепашцы не бунт попытались поднять, как это случилось бы еще несколько лет назад, не откочевали к другому сюзерену, не попытались в леса уйти и путников на большой дороге грабить, а цивилизованно пришли к правителю и попросили решить их проблему так, чтобы все остались в выигрыше. Это ли не признак развития цивилизации, из Средневековья, считай, уже в Новое время перешли – приятно.

– Реймос, объясни, что происходит, пожалуйста, потому что я не понимаю.

– Видите ли, ваше сиятельство…

Премьер-министр графства в двух словах обрисовал проблему, с которой столкнулся «аграрный сектор» государства. Если вкратце, то это была классическая проблема роста. Традиционно в этих местах крестьяне выращивали зерно с урожайностью сам-четыре, сам-пять. Примитивные способы хозяйствования компенсировались хорошим климатом, богатой землей и, собственно, обилием этой самой земли при достаточно небольшом количестве проживающего тут населения. Крестьяне вполне могли себе позволить оставлять поле под паром на несколько лет, и им при этом вполне хватало урожая и на выплату налогов, и на собственное пропитание. При этом отсутствие каких-либо поступающих извне товаров делало экстенсификацию распашки просто бессмысленной: зерно всё равно было особо некуда девать, ведь и внешнюю торговлю местные бароны вели постольку поскольку.

Но пришел Серов – и всё поменялось. Начал активно расти промышленный сектор, армия и другие не связанные с производством еды направления. Одновременно были предприняты меры по повышению урожайности – сортировка семенного сырья, севооборот, привлечение магов с ритуалами плодородия, использование погодников для борьбы с засухами или, наоборот, переливом. Большое количество работников армии и промышленности вызвало рост поголовья скота, он дал навоз, используемый как удобрение; это, опять же, в свою очередь повлияло на урожайность.

Нехватка зерна заставила крестьян начать активнее распахивать пустующие ранее делянки. Сочетание экстенсивного и интенсивного роста в какой-то момент привело – не могло не привести – к перепроизводству. Перепроизводство – к падению цены. И если до прошлого года с этим сложно было что-то сделать, то тут у нас неожиданно открылся внешний рынок сбыта на пшеницу по реке – собственно, и на севере, и на юге имелись потенциальные покупатели – а в дело вступили ушлые перекупы, которые вовремя скупили прошлый урожай по низким ценам и теперь собирались на этом деле неплохо нажиться.

– Хорошо. – Выслушав объяснения всех причастных, Александр поднял руку, призывая к тишине, и выдал вердикт: – Ваша просьба услышана, мы её обдумаем и найдем лучшее решение.

С одной стороны, на экспорте пшеницы графство могло неплохо заработать. Налоги, тарифы: туда уходит зерно, обратно – необходимые в графстве товары, все богатеют, пляшут, радуются. Опять же в том, что работники будут из деревни в город переезжать, ничего плохого попаданец не видел: это объективный процесс, да и просто рабочих рук в зарождающейся промышленности государства постоянно не хватало.

С другой стороны, как бы там себе Серову ни было приятно думать, что он из «Средневековья» в «Новое время» перешел, аграрный сектор еще очень долго будет основой экономики – от объективных процессов никуда не денешься, поэтому вот так просто брать и разорять крестьянство виделось ошибкой. Да и просто низкие цены на зерно, «хищнический экспорт» могли уже в обратную бить по продовольственной безопасности страны: снижать производство, приводить к вспышкам голода, увеличению смертности в первую очередь детской. Плюс армию и рабочих Александру тоже нужно чем-то кормить. Пока на это хватает зерна, которое он получает в качестве налога, но кто сказал, что это будет длиться вечно? Особенно если промышленность будет расти, а агросектор – наоборот, худеть?

Пришлось в качестве регулирующей меры вводить квоты на экспорт зерна, а в будущем привлекать самих крестьян – представителей от крестьянских общин, каждого конкретного землепашца тут, конечно, никто спрашивать не собирался – к формированию товариществ по экспорту зерна.

И, конечно, все эти проблемы внутреннего управления – государство развивалось, общественные отношения усложнялись, вникать во все нюансы становилось с каждым годом всё сложнее – вновь очень быстро достали графа, так что едва подсохли дороги, он воспользовался самым первым придуманным поводом, чтобы вновь куда-то сбежать от рутины…

Глава 10−1

– Нет, положительно путешествовать по воде мне нравится больше. Быстрее, удобнее, комары не кусают, пылью дышать не нужно. Сидишь себе на лавке и течение само всё делает за тебя. Надоело сидеть – пойди полежи, и не нужно задницу в седле стирать.

– А мне по земле всё равно больше нравится. Надёжнее оно как-то. Не утонешь. Опять же магию творить ничего не мешает.

По дороге на восток тянулась длинная-длинная колонна войск. Серов вывел на «приближенные к боевым» учения сразу пять полков или примерно две с половиной тысячи человек суммарно. И сейчас все эти бедолаги, которым предстояло увлекательное путешествие по «условно вражеской» территории с развлечениями в виде построек – а потом штурма и обороны лагеря – маршей, отработки маневрирования и прочих интересных и полезных активностей, с песней топали вдоль Кель. Это им ещё повезло, что по реке параллельно двигалась пара ладей с запасом продовольствия, иначе пришлось бы провизию тащить на себе, и поход мог бы вообще превратиться в сплошной ад. Потому как дороги тут фактически не имелось – нарисованный на древней карте времен чуть ли не имперских тракт лишь с трудом узнавался в изгибах рельефа – всё поросло деревьями и кустарником. Даже для движения пехоты приходилось проводить «инженерную подготовку» маршрута, а если бы ещё нагруженные телеги пришлось тащить… И так артиллеристы, плетущиеся в самом конце колонны и прикрываемые с тыла лишь кавалерией, вынуждены были тащить свои пушки едва ли не на руках, потому что колёса лафетов то вязли, то ломались на кочках и ямах, то норовили где-то непременно – казалось бы, только что тут прошла куча народу и всё затоптало своими сапогами, ан-нет – застрять. Благо всё же не совсем дремучая тайга вокруг раскинулась, а относительно проходимая «лесостепь», в противном случае подобный поход был бы просто невозможен.

Серов бросил взгляд на висящее в зените солнышко и отдал команду едущему рядом Элею.

– Разведка доложила о приближении справа врага. Командуйте, генерал.

Коннетабля вообще-то изначально предполагалось оставить дома на хозяйстве, ну потому что его должность как бы и предполагает командование войсками в момент, когда сюзерен отсутствует. Но барон Оранж натурально взбунтовался и пригрозил уйти в отставку и уехать себе в «имение» – чтобы спать, жрать и трахаться. Мол, сколько можно не брать его на самые интересные приключения. Александр конечно предпочёл бы, чтобы приключений особо не было, вот только Закрытое королевство, даже его окраины, – далеко не то место, где ты можешь быть уверенным хоть в чём-то.

– Есть командовать, ваша светлость! – В итоге Элея с собой взяли, и теперь коннетабль вовсю «отрабатывал» свой демарш, реагируя на регулярно поступающие ему «вводные». – Сигнальщик! Тревога! Вестовые ко мне!

Надо признать, обучено графское войско было неплохо. Наверное, именно по уровню подготовки на всём континенте не имелось пехоты сравнимого уровня. Ну разве что у гномов, но там слишком уж отличающаяся специфика у бородачей была – из-под земли они вылезали крайне редко, а наоборот, к ним в гости лезть дураков совсем не было. А так остальные «большие» государства предпочитали воевать конницей, и, учитывая феодальный способ комплектования, качество её тоже было очень разным. Пехоту же использовали только как обслугу и при осадных работах – рыцарям лезть в тяжёлых доспехах на стены было не слишком сподручно.

И собственно прямо сейчас эта самая подготовка проявлялась во всей красе. Отданная горнистом команда приказывала остановиться и приготовиться к обороне, а сигнальщики с флагами быстро указали длинной человеческой многоножке, в какую сторону нужно разворачиваться для отражения потенциальной опасности. Поскольку вытянувшаяся в длинную колонну армия сформировать единый фронт быстро была не способна, согласно уставу – да, имелся уже и такой документ, жаль только, что прочитать его могли далеко не все из-за всё ещё удручающей статистики по грамотности – начали образовываться полковые каре. Снаружи копейщики, за ними стрелки, внутри артиллерия, снаружи конница, готовая и разведку устроить, и при необходимости во фланг условному противнику зайти.

Конечно, отнюдь не только для того, чтобы прогуляться и развеяться, граф повёл свою армию за Барьер. Слишком это муторно – преодолевать Барьер с такой кучей народу, это фактически вылилось в отдельную логистическую операцию, занявшую добрых полтора десятка дней. Именно на таком количестве солдат задумка много сотен лет назад почившего архимага и проявилась на сто процентов: если бы со стороны Закрытого королевства имелся отряд хотя бы в пару сотен бойцов, магическая граница стала бы абсолютно непреодолимой для армии любой численности.

Так вот, не только ради учений всё это затевалось – ведь в конце концов «сходить прогуляться» можно было бы в любую другую сторону. Во-первых, Серов твердо решил подмять под себя берега Кель ниже по течению, чтобы на его торговые суда всякие подозрительные босяки не пытались свою варежку разевать. Для этого необходимо было почистить местность, а имеющееся в данных местах население привести под свою руку.

Во-вторых, Александр давно хотел разведать, что находилось южнее графства Урвит. Вернее, что именно там находилось – известно: по южной границе шла цепочка жутких болот, которые являлись результатом применения какого-то особо мерзкого заклинания в прошлом. Рядом никто не желал селиться, и иногда оттуда вылезала всякая зубастая и голодная хтонь. И вот Серов сейчас вознамерился обойти данную преграду стороной и заглянуть чуть глубже в славящуюся всякой магической разностью. В том числе полезной и имеющей немалую стоимость.

В-третьих…

– Что там с твоим архимагом? Узнал что-то новое? Куда хоть идти нужно конкретно? Чего там ждать?

Когда-то очень давно, практически в другой жизни, Ариен ан-Дейрен – молодой подмастерье, только-только получивший свой первый посох и выпущенный из стен родной альма-матер в жестокий мир, – возжелал напроситься в ученики к известному магу-огневику Иразиусу ан-Дуву, известному также как Иразиус Пламенный. Почему-то тогда Ариен самонадеянно решил, что пробраться сквозь пограничье, территорию Свободных баронств, вдоль границы с орочьей степью куда-то на территорию Закрытого королевства, имея на руках весьма отрывочные данные о своём потенциальном учителе, было хорошей идеей. Он до этого практически всю жизнь прожил в достаточно цивилизованной местности, редко покидая городские стены, и почему-то думал, что Вольные Баронства и Закрытое королевство – это такие весёлые места, где тебя не ограничивают учителя, где можно весело проводить время, и что при этом для подготовленного человека – а себя Ариен считал подготовленным, конечно же – это всё не слишком опасно. Жизнь быстро показала всю глубину его заблуждений, что в итоге и привело к знакомству огневика и попаданца.

Долгие десять лет Ариен – чуть познакомившись с реальной жизнью и быстро переосмыслив масштаб собственных возможностей – практически не вспоминал о своей тогдашней цели, пока прошлым летом ему в руки не попал очень интересный документ, вынесенный очередным искателем приключений из-за Барьера. После эпидемии серой чумы граф издал указ, что все подобные приключенцы должны после выхода с той стороны два десятка дней отсидеть в карантине, а все вещи, которые они там добыли, должны быть проверены графскими магами на предмет возможной опасности, и в случае государственного интереса они должны быть выкуплены в казну по «справедливой цене». Такие «драконовские меры» несколько снизили поток разного рода авантюристов, пытающихся пробраться в бывший столичный регион империи, однако не перекрыли совсем. Приграничье всегда было местом достаточно опасным, а графство Серов на фоне общего бедлама выглядело как большой остров стабильности в бушующем море, так что немало находилось и тех кладоискателей, которых потенциальные проблемы с властями не сильно пугали.

И вот на излёте лета один из таких приключенцев притараканил в графство среди прочего хлама старый дневник мага Иразиуса ан-Дува, где тот вёл заметки о своей бытовой жизни. Никакой реальной ценности дневник не имел и был бы выброшен в ближайшую канаву, если бы нашедший его искатель древностей умел читать. А так, решив, что любая книга, вытащенная с территории Закрытого королевства, – это потенциальный джек-пот, он ничтоже сумняшеся забрал её с собой. С тех пор Ариен вновь загорелся идеей рвануть за Барьер и найти коллегу по магической стезе.

– Ничего. Ноль. Никто ничего не знает. Даже странно, – Ариен одним глазом наблюдал, как его подчинённые устанавливают вокруг гвардейского мушкетерского полка, который одновременно служил и охраной для графа, и кучкующимся вокруг него «штабом» щиты, и одновременно отвечал на вопрос друга. – Ан-Дув ведь вроде как не был таким уж принципиальным мизантропом. Кое-какие данные о его изысканиях даже до академии доходили. С опозданием на несколько лет, но доходили. А тут – как отрезало.

– Так может, его уже схарчил какой-нибудь местный монстр, – Серов покачал головой: седьмой пехотный полк, значительную часть которого составляли бывшие наёмники, совсем не радовал чёткостью построений. На фоне «старичков», которых офицеры гоняли уже несколько сезонов, самая молодая часть в армии графства выглядела какой-то неорганизованной толпой, казалось, что сейчас плюнь в них – и всё развалится. Это конечно было не так, всё же опыт там у людей был, другое дело, что именно копейные экзерциции на поле боя этим солдатам оставались пока непривычными. – Или от серой чумы он умер, или… Да мало ли вариантов?

– Может, и так. Но найти его лабораторию и пошерудить в его библиотеке тем более будет не ошибкой, как мне кажется.

– А что этот придурок с дневником? Не сказал, где нашёл тетрадь?

– Сказал, но это вряд ли поможет моим поискам. Дневник он нашёл в какой-то заброшенной придорожной избушке, он завалился за край стола и, видимо, пролежал там не один год, судя по тому, что часть страниц успели прийти в полную негодность. Скорее всего, его просто забыли или потеряли в пути.

– Барон Оранж, вы всё сами видели, кого отблагодарить, кого наказать – сами разберётесь, а сейчас я думаю, имеет смысл встать на днёвку, раз уж мы и так остановились, и пообедать. Есть возражения?

Возражений не последовало, и уже через несколько минут ощетинившиеся в ожидании «условной атаки» полки – это им ещё в этот раз вводная по условной контратаке отступающего противника не последовала, а бывало и такое – распались на отдельные подразделения, которые засуетились в ожидании приёма нехитрой солдатской пищи. Обед в армии графа обычно принимали «на сухую» из носимого с собой запаса: сухари, сало, сыр, лук. Единственное, что полагалось «готовить на огне» – кипячёную воду, чтобы уберечь бойцов от кишечных хворей. Горячую пищу согласно уставу во время марша полагалось готовить утром и вечером.

Серов вообще уделял значительное внимание обеспечению солдат самым необходимым. И это, надо признать, давало результат: для феодальной армии потерять половину состава ещё до битвы от разного рода травм и болячек была вообще говоря привычным делом, а у него за три дня активного марша – всего десяток травмированных и заболевших, и тех погрузили на следующие параллельно суда, чтобы опять же обоз не «растягивать».

Пока обедали, прискакали разведчики, высланные вперёд для рекогносцировки местности. Обнаружили небольшую деревню с местными, крестьяне при виде чужих солдат бодро разбежались, бросая имущество и «спасая жизни», но парочку бедолаг для расспроса поймать всё же удалось. Оказалось, что раньше держал тут масть некий барон Гарвин, но во время серой чумы его замок вымер, и никого нового на его место не нашлось, так что последние три года крестьяне жили в статусе «бесхозных».

– Надо прогуляться посмотреть. Что там за баронский замок, – высказал очевидную мысль Серов. Сидящий рядом на бревне Элей только кивнул, не отвлекаясь от пережёвывания своего обеда.

– Там наверняка какая-нибудь гадость живёт. Не зря же вон крестьяне говорят, что якобы место плохое образовалось. Плохое место – это всегда какая-то гадость, – поморщился Ариен. С большой долей вероятности выжигать эту самую гадость придётся ему.

– Тем более нужно сходить посмотреть, – оставлять за спиной такие вот сюрпризы – опасное дело.

Серов мысленно уже присоединил эту часть Закрытого Королевства к своим владениям и, как рачительный хозяин, не собирался допускать беспорядка у себя на заднем дворе. Доставленным к графу поселянам – они явно были впечатлены продемонстрированной военной мощью, поди у предыдущего барона в дружине и сотни человек не набралось бы, а тут две с половиной тысячи – было объявлено, что они теперь находятся под защитой «маркиза Карабаса», что первым заданием для них будет в течение лета построить на берегу Лайи большой причал, где смогут останавливаться проходящие мимо суда для починки – буде такая понадобится – и для торговли.

Ну а к бывшему замку барона Гарвина – он находился чуть в стороне от реки, и Серова именно как стратегическая оборонительная точка интересовал мало – вышли только утром следующего дня. Места вокруг были дикие и опасные, шастать тут ночью стали бы только самоубийцы, поэтому едва начинало темнеть, армия разбивала лагерь и не трогалась с места до утра, что некоторым образом замедляло темп движения, но зато уберегало от всяких неожиданностей.

– Что скажешь?

Замок выглядел солидно. Примерно вдвое больше того самого первого «объекта недвижимости», который сумел приобрести себе Серов и который потом стал ядром выросшего вокруг него Александрова. Было видно невооружённым глазом, что это древняя постройка: собранная из крупных каменных блоков высокая стена, массивные ворота, ныне закрытые, достроенные явно позже башни, ров, ныне заросший молодым кустарником. Где-то в глубине виднелась крыша донжона.

– Ничего не чувствую. Если что-то внутри есть, то оно либо спит, либо прячется. А может, и издохло уже, сколько времени прошло.

– А ты что скажешь? – Граф повернулся к стоящему рядом Элею.

– Что тут скажешь? Нужно рубить лестницы и лезть на стену. Можно, конечно, ворота вырубить, оно в общем-то не проблема, когда на голову стрелы не падают и масло кипящее не льётся. Но зачем портить своё уже имущество? Я ж так понимаю, предполагается здесь гарнизон оставить?

– Мне нравится ход твоих мыслей, дружище, – Серов улыбнулся и хлопнул коннетабля по плечу, предлагая тому начинать выполнение озвученного им же плана.

Делать лестницы в итоге не понадобилось. Графский «спецназ», отрабатывавший сотни раз вводную с тихим преодолением вражеских стен, просто залез наверх с использованием кошек и верёвок. На всё про всё понадобилось пятнадцать минут – с учётом упокоения десятка вялых от нехватки еды прятавшихся всё эти годы по углам и теперь вылезших скопом на белый свет зомби – и вот в открытые ворота замка уже въезжают новые хозяева.

Внутри было пусто и как-то… обыденно. Именно так должен был выглядеть замок, который простоял три года заброшенным по причине гибели предыдущих хозяев. Тут и там валялись уже порядком истлевшие останки, наблюдался относительный беспорядок, первая растительность начала прорастать по краям замощённого каменными плитами внутреннего двора. Но это и всё.

– Как-то даже скучно, – высказал очевидную мысль Ариен. – Где монстры? Где враги, демоны, магические ордена? Даже захудалого пиратского гнезда не обнаружилось.

– Зато можно тут устроить день отдыха войскам. Пока всё тут осмотрим, пока всё ценное соберём – уже и стемнеет, глядишь.