Текст книги "Туда и обратно (СИ)"

Автор книги: Андрей Савинков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

– Боюсь, что у тебя в данной ситуации нет выбора, – в «голосе» потенциального бога мертвых послышалась нотка самодовольства. – Ты либо сделаешь то, что я от тебя хочу, либо останешься здесь навсегда. И твой «патрон» тебе никак тут не поможет, аура божественной машины слишком сильна, она заглушит любые чужие воздействия. Даже настоящие Боги не смогли с ней ничего сделать, а они, поверь мне, пытались, у твоего же только что вылупившегося недо-Бога даже почувствовать, что именно тут находится, не выйдет.

– Да? А если я сделаю так? – Вместо того чтобы пытаться как-то навредить центральной капсуле с телом некроманта, Серов подскочил к стене и рубанул клинком по одному из мелких чёрно-зелёных «энерговодов». Линия относительно легко поддалась гномьему мечу, «пшикнула» в воздух искрами и погасла. Серова данный результат удовлетворил, и он без раздумий рубанул следующую нитку. С тем же результатом.

– Ну что ж, значит, не договорились, – на этот раз голос в голове прозвучал откровенно зло. – Тогда придётся делать всё самому, собственно говоря, ты мне и не нужен, нужен только сам клинок, который сможет прорубить стенки капсулы…

Голос в голове Александра неожиданно замолк, и, повернувшись к центру зала, Серов увидел, как из открывшихся в полу лючков наружу полезли странного вида пауки размером со среднюю собаку. Один, второй, пятый… Короче говоря, их было много, и, хуже того, твари, явно работая сообща, начали тут же брать человека в кольцо, обходя с разных сторон.

– Ну ладно, разомнёмся, – буркнул граф, который в общем-то надеялся обойтись без всего этого, поднял левую руку с зажатым в ней пистолетом, быстро прицелился и нажал на спуск.

– БАХ!

Глава 14−3

– Бах!

Пуля со «спецначинкой» ударила в переднюю тварь и разнесла её на куски. В отличие от бестелесных призраков, на которых вложенная в свинец магия попросту не успевала среагировать, тут всё сработало как надо, и разные стороны полетели… А что там полетело, Серов заметить даже и не успел: пауки совершенно точно не были живыми в привычном понимании этого слова, а из чего их там сделали древние маги… Да какая в общем-то разница!

– Бах! Бах! – А вот дальше после первого успеха попадать в тварей оказалось уже гораздо сложнее. Пауки были мелкими, шустрыми, перемещались на своих длинных лапах в рваном, тяжело предсказуемом ритме, ещё и темнота в помещении целиться мешала изрядно.

– Да стой ты, тварь! Не дёргайся! – Драгоценные патроны уходили «в молоко» с ужасающей скоростью, а поголовье пауков как будто при этом не слишком-то и снизилось. Расстреляв в быстром темпе, а времени на выцеливание особо и не было, весь магазин, Серов сумел вывести из игры считай только полдесятка мелких тварей, с остальными теперь нужно было разбираться «по старинке» с помощью честного железа. – А хрен тебе по всей твоей наглой роже!

Серов принял бодро прыгнувшую на него восьмилапую тварь на лезвие – во все стороны полетели осколки костей и ещё какая-то гадость – и, понимая, что его сейчас просто зажмут и задавят числом, рванул по кругу вдоль внешней стены круглого помещения. Благо пауки хоть и были шустрыми, по скорости «на прямой», как оказалось, тренированному человеку всё же проигрывали, а «мозгов», чтобы воспользоваться ограниченным пространством и обложить «дичь» по всем правилам, у них явно не хватало. Поэтому вся стая тупо рванула за Александром по кратчайшему маршруту.

– Ну теперь мы поиграем в игру «кто кого съест»…

Пробежав четверть круга, граф развернулся, приготовившись рубить самых шустрых. Тут на него кинулось сразу три паука: первого, который явно целил в левое бедро, Серов достаточно легко поймал на клинок, разрубив пополам; вторая попыталась вцепиться ему в сапог и получила бодрого молодецкого пинка; а вот третий паук то ли был умнее, то ли просто ему так повезло, зашёл слева и, прыгнув, вцепился в левую руку мужчины, которая всё так же сжимала теперь уже бесполезный по причине отсутствия патронов пистолет.

Жвал у пауков не было, так сказать, «конструкционно», но зато передние лапы заканчивались чем-то наподобие острых лезвий, и вот именно ими паучара Серова и ткнул. Острия прошли сквозь рукав куртки, даже не заметив тонкий слой ткани, и в предплечье будто раскалённый гвоздь вколотили. Александр заорал – скорее правда от неожиданности, чем от боли: усиленное алхимией тело имело в том числе и повышенный болевой порог – и рефлекторно махнул рукой, пытаясь стряхнуть тварь. Не тут-то было: паук вцепился намертво, повис на руке всей своей немалой тушкой и явно собирался висеть до последнего, а «ходильные» лапы его при этом продолжали скрести по руке, превращая рукав в лохмотья и оставляя на руке глубокие царапины.

– Пусти, сволочь!

Пистолет граф выронил – ну и хрен с ним, потом всегда подобрать можно, – а для освобождения своей руки, не мудрствуя лукаво, просто впечатал конечность вместе с висящей на ней тварью в ближайшую стену. Паук хрустнул и отвалился, оставив правда кусок своей лапы торчать прямо из предплечья Серова; впрочем, на это обращать внимания уже времени не было, потому что пришлось предпринять ещё один «полукруг отступления». А чтобы противнику жизнь мёдом не казалась, он принялся прямо на ходу рубить черно-зелёные «энерговоды», густой сеткой оплетающие стены этого огромного артефакта. Чёрт его знает, к какому именно исходу такая диверсионная деятельность приведёт с технической точки зрения, однако сам факт того, что полумёртвому некроманту это не нравится, давал надежду, что Александр всё делает правильно.

– Пшик. Пшик. Пшик. – Линии плевались зелёными искрами и гасли одна за другой. Вряд ли повреждение мелких энерговодов могло как-то кардинально повлиять на стабильность всей системы, но это если их две-три перерубить. А если десяток? А если сотню?

Видимо, с той стороны противник тоже решил, что со всем этим цирком – ну а как ещё назвать побегушки по кругу – нужно заканчивать, и как-то подстегнул пауков, чтобы те бежали быстрее. Пришлось разворачиваться и вновь отмахиваться мечом.

На этот раз пауки действовали как будто умнее: вместо того чтобы прыгать на мужчину по одному, они – примерно с десяток осталось «дееспособных» членистоногих – начали действовать как стая волков: обходить и атаковать с разных сторон, не давая жертве выбраться из окружения и сбежать. Это уже было действительно опасно: одно дело тупых монстров рубить и совсем другое – стаю, имеющую некую общую волю. Поэтому вместо того чтобы отступать, Александр попробовал изменить тактику и атаковал сам. Два быстрых шага вперёд, взмах мечом направо – паук успевает убрать из-под траектории движения стальной полосы тело, но лишается всех четырёх лап на левой стороне и беспомощно падает на пол; ещё один, попытавшийся прыгнуть навстречу, попал под пинок и, гремя костями об пол, улетел куда-то в темноту. Прорвав цепочку окружения, Серов успел развернуться и рубануть третьего паука, хотевшего запрыгнуть ему на спину.

И тут оставшиеся пауки вместо того чтобы броситься «в последний и решительный», прыснули в разные стороны. Их осталось всего семь или восемь штук, и, видимо, терять вообще всех тварей хозяин подземелья не хотел.

– Прекрати, – раздался в голове голос, и от прежней снисходительной вальяжности в нём не осталось и следа. – Прекрати немедленно, смертный!

– А то что? – выдохнул Александр, рубанув очередную линию. – Пауков натравишь? Так ты уже.

– Ты не понимаешь, что делаешь!

– Делаю то, что тебе не нравится; этого в общем и в целом уже достаточно, – небольшая передышка позволила Александру обратить внимание на пострадавшую конечность, которая при ближайшем рассмотрении выглядела даже хуже, чем можно было предположить. Из двух дыр в предплечье тонкой струйкой сочилась кровь, и судя по обилию капель на полу, ценной жидкости мужчина потерял уже немало. Серов прислушался к себе: в голове начало подозрительно шуметь. Граф быстро зажал меч коленями и принялся стягивать с себя куртку: никакого иного перевязочного материала у него с собой не было, подвела привычка полагаться в плане медицины на магов, поэтому ничего умнее, чем использовать собственную рубаху, он просто не придумал.

Но не тут-то было: заметив, что мужчина отвлёкся, пауки тут же кинулись к нему с явно недобрыми намерениями, и план сидящего в центре гада стал очевиден: не пускать своих оставшихся «миньонов» в самоубийственные атаки, а просто дождаться, пока человек сам истечёт кровью.

– А ну в стороны, суки! – Пришлось бросить рубашку и вновь хватать здоровой рукой клинок.

– Мы всё ещё можем договориться. Помоги мне, и я помогу тебе! – Вновь прозвучал чужой голос в голове Александра, но тот в общем-то всё для себя уже решил, да и веры некроту не было ни на грамм.

– Иди в жопу, – чувствуя, что время играет отнюдь не на него, Серов вновь ускорился, подскочил к очередному зазевавшемуся пауку и быстрым движением располовинил его на две части; остальные вновь прыснули в разные стороны.

– Хватит рубить моих ремонтных ботов! – Уже совсем раздражённо возмутился голос в голове, – они вообще не предназначены для войны, совершенно мирные тварюшки!

– Ну да, ну да, – Александр, не теряя времени, вновь попытался одной рукой оторвать от своей рубахи какую-то полоску, чтобы перевязать предплечье. Обычный человек, потеряв столько крови, с большой долей вероятности уже просто отключился бы, но попаданец был куда крепче среднестатистического смертного, поэтому продолжал активно барахтаться.

Как на зло, рубаха оказалась прочной: рвать её одной рукой и зубами оказалось ещё той мукой. В какой-то момент Александру всё же удалось выкроить полосу и даже затянуть узел на предплечье – одним глазом мужчина продолжал следить за восьминогими ремонтниками, тех уже всё же осталось меньше половины, и появилось даже мимолётное ощущение, что противник «сдулся», – и вот в этот момент некрот продемонстрировал ещё одну грань своих способностей.

Мир вокруг Александра неожиданно поплыл. Словно кто-то невидимой рукой размазал видимую глазами картинку, как краски на ещё не до конца просохшем полотне. Пол под ногами вздыбился, как будто пришёл в движение, а гравитация забыла о фундаментальных законах физики и начала менять свою силу и вектор самым произвольным образом. Серов почувствовал, как желудок подкатывает к горлу, а пульсирующие зеленоватые жилы на стенах вдруг рассыпались мириадами отдельных точек, закружились в отвратительном хороводе и, мельтеша перед носом, начали заслонять человеку обзор.

– Ах ты ж сука… – Александр пошатнулся, взмахнул клинком в пустоту – туда, где ему померещилось движение, – и едва не потерял равновесие окончательно.

Ну да, было бы глупо думать, что существо – могущественное и древнее – которое способно общаться мысленно и даже демонстрировать другому человеку свои воспоминания, пусть и во сне, но тем не менее, не сможет при необходимости противнику хорошенько врезать по мозгам. А учитывая ранение, потерю крови и общую усталость физическую и моральную от блуждания в темноте подземелий, сопротивляемость графа к подобным воздействиям должна была непременно снизиться. Тут даже «выжигать» мозги не нужно, достаточно чуть-чуть задурить голову и дальше…

Паучья стая – то, что от неё осталось, штук пять уцелевших «ремонтников» – тут же получила команду от «хозяина» и рванула вперёд, забыв про всякую осторожность. Древнему некроманту было уже плевать, сколько тварей он потеряет. Главное – добить не пожелавшего сотрудничать человека, а там уже будем разбираться, что делать дальше. Сейчас, пока неожиданный, первый за тысячу лет вторженец с поверхности с трудом сохраняет вертикальное положение, не понимая, где право, а где лево и где верх, а где низ.

Вот только Нигон не учёл одной маленькой детали: перед ним всё же был не совсем человек, а божественный аватар. И пусть даже сейчас связь между частью бога, помещённой в физическое тело, и самим Богом оказалась заглушена, вот так просто задурить голову Александру оказалось далеко не так просто.

В этот самый момент, когда пауки-ремонтники со всех ног бежали к нему с явно недобрыми намерениями, граф успел погрузиться в себя и обнаружить где-то глубоко внутри точку опоры, за которую можно зацепиться и «стабилизировать» своё состояние. Он ухватился за божественную искру у себя в душе, силой воли раздул её и сжёг протянувшиеся к его голове нити чужого ментального влияния.

– Хер тебе по всей твоей роже, – прохрипел он сквозь зубы, стискивая рукоять клинка так, что побелели костяшки. – Не на того напал.

Впрочем, пауки добрались до человека ещё до того, как зрение восстановилось полностью, вот только граф всё равно оказался готов. Первый паук выдал себя дробным цокотом справа-снизу. Серов не глядя опустил клинок по широкой косой дуге и почувствовал, как сталь, встретив сопротивление, ломает с уже знакомым хрустом кости восьминогой твари.

Второй зашёл слева: Александр крутанулся на пятке и, пригнувшись, полоснул на уровне колен – промах, тварь успела отпрянуть, – но зато он теперь точно знал, где она, и, выбросившись вперёд, насадил паука на клинок, проткнув его насквозь.

Третий паук оказался проворнее собратьев и, пока Серов возился с первыми двумя, успел зайти со спины и запрыгнуть графу точно между лопаток. Тварь вцепилась костяными лапами в ткань рубашки, повисла на ней всей тушкой и тут же принялась молотить передними лапами-лезвиями с явным желанием настрогать тушку графа на хороший такой бефстроганов.

Вот только тут древнюю тварь ждал небольшой сюрприз: Серов по въевшейся уже давно привычке даже в спокойной обстановке не снимал с себя старый поддоспешник, перешитый из попавшего когда-то в этот мир вместе с ним самого бронежилета.

Лезвия без особого вреда елозили по арамидной ткани, причём паук явно не сразу «понял», что его усилия, которые, казалось бы, уже должны поставить точку в затянувшемся сражении, на самом деле никакого результата не дают. Это подарило Серову пару лишних секунд, и мужчина не придумал ничего умнее, как просто перекувыркнуться, приложив прицепившегося к спине паука всей своей массой об пол. Судя по противному хрусту и тут же прекратившемуся движению, сотни килограмм живой массы, упавшей сверху, ей хватило.

Четвёртый паук успел полоснуть Александра по ноге, но когда Серов сгруппировался и приготовился отмахиваться мечом, не полез в атаку, а отступил. Как и пятый. Тварей осталось всего две штуки, и даже новые раны учинившего тут разгром человека, видимо, уже не убеждали хозяина пещеры, что их хватит, чтобы добить возомнившую себя хищником дичь. Учитывая новую рану на ноге и пару царапин на спине – там паук всё же успел пару раз чиркнуть по незащищённым участкам кожи ближе к шее, – возможно, у древнего некроманта вновь появилась мысль, что проще оставить графа в покое, чтобы он сам истёк кровью.

Вот только это была ошибка. Поняв, что добивать его никто не собирается, Александр неторопясь дохромал до валяющегося на полу пистолета, поднял его, выщелкнул магазин – тут пришлось задействовать зубы, – и, достав запасной, перезарядил своё дальнобойное оружие, получив лишних 20 патронов.

– Ну вот теперь повоюем…

Повоевать как следует в итоге не получилось. То ли хозяин подземелья не понял истинного назначения огнестрельного оружия, то ли не связал способность Александра метать разогнанные до больших скоростей кусочки металла – что вполне логично для того, кто о порохе никогда и не слышал – именно с этим треугольным куском железа, но Серов вообще без проблем подошёл к оставшимся двум паукам на расстояние удобного выстрела и одной очередью скосил обоих, не оставив фактически даже шанса избежать своей участи.

Покончив с явной угрозой, Серов стащил с себя остатки рубашки, которая теперь представляла собой совсем уж лохмотья, и перевязал себе рану на ноге. Та оказалась относительно неопасной: просто кожу рассекло, неприятно, но не смертельно; впрочем, устраивать себе ещё один марафон с забегом по подземельям граф совершенно точно не решился бы. Поэтому он, продолжая прихрамывать, неторопясь подошёл к центральной «капсуле» и, постучав рукоятью пистолета по «стеклу», спросил:

– Ну что, чудо-юдо некромантское. Как договариваться будем?

Глава 14−4

– Ты победил, – признал мертвый некромант. Впрочем, в «голосе» его особенной горечи по данному поводу не было слышно, насколько Серов научился различать транслируемые хозяином подземелья эмоции. – Только что это тебе дает? Уйти отсюда без моего дозволения ты не можешь, можешь меня убить, но такой исход меня полностью устраивает. Ты устал и изранен, сколько продержишься без посторонней помощи? Полдня? День? А потом ты умрешь, и поверь мне, из твоего трупа получится просто прекрасный немертвый, поднять труп я смогу даже в нынешнем состоянии, и вот его руками я и исполню свой план.

– А если так? – Серов чиркнул мечом еще по одному энерговоду, тот вновь красиво «пшикнул» зелеными искрами, но на первый взгляд ничего вокруг принципиально не поменялось.

– Ты, я смотрю, философ, – Серов ухмыльнулся и вытер с ладони продолжавшую потихоньку сочиться из предплечья кровь, после чего чиркнул мечом ещё по одной жиле. – Кто тут у вас самый известный на данном поприще? Ан-Гровер? Ну вот ты прям как он. Только вот есть одна беда небольшая: пока ты мне тут про мой прекрасный будущий труп рассказываешь, я твою машинку потихоньку разбираю. И знаешь, мне кажется, тебе это нравится куда меньше, чем ты пытаешься показать.

– Остановись, глупец! – В бесплотном голосе впервые прорезалось нечто, отдалённо похожее на панику, опять же вполне возможно Александр это сам себе додумывал. – Ты вообще понимаешь, что творишь? Эта машина – единственное, что сохраняет текущее положение вещей! Ты слышал мой рассказ, но так ничего и не понял, да?

– Просвети, – Серов сделал еще шаг вдоль стены и рубанул следующий энерговод. Голова шумела всё сильнее, ноги подрагивали, но останавливаться было никак нельзя, стоит остановиться, расслабиться, сесть на пол, и обратно он вполне вероятно уже не встанет. Алхимия алхимией, а пару литров крови он уже потерял как ни крути, даже для модифицированного тела это много. – Я вообще люблю слушать всякие байки. Никогда от этого не отказываюсь.

– Боги ушли из-за этой машины! Величайший артефакт в истории мира, двадцать лет труда, который финансировала целая имперская провинция! Ничего подобного люди не делали ни до ни после, – тут Серов мельком подумал, что некромант вероятно сильно удивился бы, попав на Землю, там масштабы человеческих возможностей раскрылись бы ему совсем в иных порядках. – Из-за этой самой машины, что ты сейчас крушишь своими грязными руками, боги были вынуждены бежать из этого мира. Что произойдет, если ее уничтожишь? Ты уверен, что хочешь, чтобы Семерка вернулась? Неужели правда думаешь, что рождение одного нового бога, который предлагает тебе свою дружбу, будет опаснее, чем возврат целого пантеона старых богов, которые ко всему прочему вероятно вернутся отнюдь не в самом лучшем настроении?

Серов замер на мгновение, потому что, чёрт побери, в словах древнего некроманта имелась определенная логика. Весьма паршивая, надо признать, добавляющая еще одну не слишком привлекательную альтернативу, но вполне к сожалению стройная. Если машина и вправду является тем самым, из-за чего боги когда-то бежали из этого мира, то выключив её, он собственными руками распахивает для потенциального возвращения старых небожителей. Далеко не факт, что они действительно вернутся, не факт, что они вообще выжили за эту тысячу лет, вообще в этом плане ничего не понятно, но закладываться надо на худший вариант. А худшим тут будет именно возврат Семерки, причем вероятно в не самом лучшем настроении. И кто тогда им под горячую руку первым подвернется? Риторический вопрос.

– Складно поёшь, – медленно проговорил граф, не опуская, впрочем, клинка. – Только что это меняет для меня здесь и сейчас? Я все равно не знаю, врешь ты или нет. Открой дверь, дай мне уйти, я посоветуюсь со своей божественной половиной и найду устраивающий меня ответ. А пока сохраним статус-кво: я не разрушаю машину, но и не помогаю тебе освободиться. Как тебе такое предложение?

– Нет, пожалуй, что такая сделка меня не устроит, – отпускать Серова древний некромант явно не горел желанием.

– Ну ладно, – пожал плечами Александр, – тогда возвращаемся к первому варианту.

Он не стал больше слушать и взялся за дело с удвоенной скоростью. Времени и вправду оставалось всё меньше – граф чувствовал это по нарастающей слабости в ногах, по тому, как в глазах плыло всё сильнее и приходилось моргать, чтобы вернуть «изображению» чёткость. Если тянуть дальше, некромант окажется прав самым паскудным образом: он просто рухнет здесь, обескровленный, и хуже того – его останки послужат древней твари инструментом для реализации своих задумок. А вот этого Александр допустить точно не мог, уж лучше разнести тут всё к демонам и будь что будет.

Поэтому он перестал экономить силы, вновь двинул вдоль стены и вообще ни на что уже не отвлекаясь принялся мерно и экономно рубить «энерговоды». Жила за жилой: «Пшик. Пшик. Пшик». Зелёные искры сыпались дождём, гасли, и с каждой перерубленной линией размеренная до этого пульсация, напоминающая работу огромного сердца, как будто всё сильнее теряла ритм. «Фибрилляция» – откуда-то из глубины всплыло знакомое по иной жизни слово.

Он дошёл до очередного крупного узла – в этом месте мелкие потоки собирались в одну крупную «реку», – и, не раздумывая особо, всадил в него меч на всю глубину.

На этот раз «пшика» не было, вместо этого зеленые искры начали спадать вниз настоящим «водопадом», долетая до пола, отскакивая от него и разлетаясь в стороны, как будто кто-то пилил металл болгаркой. И видимо потеря этого узла для всей системы стала критичной, еще целые энерговоды вдруг замигали все разом вразнобой, «пульсация» окончательно прекратилась в «хаотичную судорогу». Ровный гул, который Серов за прошедшее время уже кажется совсем перестал замечать, резко ушел в «высокую ноту» и стал больше напоминать свист. Короче говоря – началось настоящее светопредставление.

– ДА! – В мозг мужчины ворвался «крик» хозяина подземелья. – Да, глупец, ты сделал это! Я чувствую, как подпитка энергией останавливается и мое тело наконец сможет умереть! Ты думал, что сможешь меня обыграть, червь? Узри же рождение нового Бога!

Серов внутренне похолодел, он-то надеялся «высушить» тварь. Отрубить подпитку и оставить некроманта тихо угасать в своей банке без сил. А вышло, кажется, совсем по-иному, получается он сделал то, чего Нигон и добивался с самого начала.

– Твою же мать!

Впрочем, был еще один момент, которого не учли обе стороны в процессе «обмена мнениями». В момент, когда взбесившиеся энерговоды перестали «мигать» и наконец потухли, вырубив работавшую целое тысячелетие «Божественную машину», одновременно начал развеиваться и «черный туман», который до этого очень долго блокировал связь Алсера со своим живым аватаром. Серов всем существом ощутил, как толстая нить, так долго молчавшая, вдруг натянулась струной и вспыхнула, сообщая об «установлении соединения». Связь вернулась, и вместе с ней в опустошенное, обескровленное, едва живое тело хлынуло то, что всё это время не могло сюда дотянуться. Сам Бог.

– Ну наконец-то, – прозвучал в голове знакомый до боли голос, и это был уже не Нигон. – Извини, тебе придется посторониться!

Алсер не спрашивал разрешения, он использовал своего аватара как свою собственность, Серов же в этот момент почувствовал, как его сознание стало частью чего-то большего. Он мог… Всё. Оказаться в любом месте хоть за сто километров отсюда, поговорить с каждым верующим, воплотиться в любом из своих храмов, мог…

– Ого, – только успела подумать та частичка, которая была человеческим сознанием, но ее тут же отдернули.

– Не отвлекай!

Воплощенный в физическом теле бог быстро подошел к капсуле, где древний некромант как раз пытался переродиться в бога, и показал, что разница между уже полноценной высшей сущностью и только нарождающейся просто огромна. Рука Серова – это странное ощущение, когда твоим телом управляет кто-то другой, – вошла в мутное «стекло» капсулы, как входит нож в тёплое масло. Толстая – толщиной с ладонь по ощущению, – преграда, прочная даже на вид, просто расступилась перед прикосновением бога, будто её и не было. Пальцы графа сомкнулись в районе груди высохшей твари – там, где у физического тела находилось сердце, а у тонкого – магическое ядро, – в тот самый миг, когда в ней, наконец оформляясь, возникло новое, ещё не сделавшее первого вздоха божество.

И Алсер просто раздавил его, уничтожая потенциального конкурента без всякой жалости.

Но и тут «приключения не закончились». Наружу выплеснулось огромное количество накопленной за века божественной энергии, и в этот момент нечувствительный вообще-то к таким вещам Александр ощутил себя как будто в эпицентре жесточайшего шторма. В мире людей посреди пустой комнаты просто стоял без движения израненный человек, а на божественном плане высшая сущность своей волей давила чужую энергию, не позволяя ей развеяться или еще хуже – воплотиться во что-то опасное. Кто знает, что произойдет, если позволить ей просто «улетучиться»: может рвануть «объемным взрывом», может вызвать какие-то мутации, породить монстров или новые эпидемии… Уж точно понятно – Алсеру это было понятно, Александр просто сидел на краю сознания и молча наблюдал, – что ничего хорошего это не даст.

Поэтому молодой бог работал со всем усердием, спрессовывал чужую энергию, воздвигал барьеры и давил волей, спрессовывал чужую энергию, пока наконец – сколько времени это заняло в физическом мире, граф бы точно не вызвался сказать – все остатки не оказались «упакованы» в один черно-зеленый, горячий и немного шершавый на ощупь «кристалл» размером с куриное яйцо. Ну может чуть больше, самую малость.

– И что мне с этой гадостью делать? – Серов почувствовал, что ему вернули возможность управлять собственной тушкой, и с опасением посмотрел на «подарок» Алсера. – Оно ж поди опасное, рвануть может в любой момент.

– Еще как, – согласился Бог. – Спрячь куда-то, глядишь пригодится. Я это впитать не могу, «патроны», видишь ли, «не той системы». Магам оно тоже не подойдет. Но в случае чего можно использовать как оружие последнего шанса, главное находиться в этот момент подальше.

Мужчина сунул камень в карман брюк, мимоходом обратил внимание на то, что от полученных в бою ран не осталось и следа, состояние тела резко улучшилось, сознание перестало «уплывать», и еще раз огляделся.

– Тут можно что-то еще полезное смародерить?

– Этим уже точно не тебе заниматься, – в «голосе» высшей сущности послышался смешок, видимо «хозяйственность» человека его изрядно позабавила. – Тебе пора выбираться отсюда, я тебя конечно подлатал, но такими воздействиями не стоит злоупотреблять.

Александр кивнул, приняв к сведению полученную информацию и прикинув направление, где у магического артефакта был расположен «вход», двинул в сторону этой части стены. Как именно он собирается открывать «дверь», Серов не сильно переживал, если Алсер сказал ему выбираться, значит сделать это как минимум возможно. Так и получилось, пару минут ушло на то, чтобы в темноте – погасшие энерговоды погрузили помещение в темноту, раньше от них хоть какой-то минимальный свет был, а теперь только на свои глаза и на ощупь приходилось полагаться – найти вход и, приложив немного физической силы, граф достаточно легко заставил один из сегментов сферы отъехать в сторону. Неизвестно, что за смазку использовали древние строители, но она продолжала выполнять свои функции выше всяких похвал спустя тысячу лет без технического обслуживания.

– И что, таким и был план? Отправить меня сюда без всяких объяснений, чтобы я сам во всем разбирался? А если бы я что-то не так сделал и эта тварь правда переродилась бы Богом? Никогда бы не подумал, что я могу быть таким безответственным! – Отойдя от сферического артефакта метров на сто, Александр немного перевел дух и решил высказать своей второй половине всё, что он о ней думает.

– Попридержи коней, дружище, – Алсер просто так принимать критику явно не торопился. – Ты ведь не думаешь, что я знаю и могу вообще всё? Я видел, что здесь какая-то странная и опасная для меня гадость, к которой лично мне приближаться не хотелось совершенно. Я тогда тебе помог с разбуженным личем, и эта машина из меня едва ли не месячный запас энергии вытащила махом, конечно же я не пытался сам туда залезть, чтобы разобраться с ней. Ты же не считаешь меня дураком.

– Не больше чем себя, – буркнул Серов, разговор с богом как обычно напоминал странный вариант шизофрении. Слишком у них были похожи – идентичны можно даже сказать – выражения, ассоциации и реакции на внешние раздражители.

– В конце концов, а для чего мне еще нужен земной аватар, если не для решения вот таких задач, с которыми я не могу справиться сам?

– Я не нужен, я просто есть. И вообще это я тебя создал, а не ты меня. И что-то я не слышу благодарности…

– Это дискуссионный вопрос, – немного странный диалог, но оба существа – земное и небесное – пережили недавно определенный стресс, так что ничего удивительного.

– Так… Тут направо, – Серов на ходу прикинул, как он недавно шел в обратную сторону, после чего задал еще один важный вопрос, который его немало волновал. – А что с другими богами? Если они ушли из этого мира только благодаря работе этой адской машинки, то теперь смогут вернуться?

– Наверное, – уверенности в голосе бога не слышалось ни на грамм. – Может да, а может и нет. Тысяча лет прошла, это много даже по божественным меркам. В любом случае нужно будет ускорить экспансию, чтобы, если Семерка вернется, быть к этому готовыми. Вряд ли это случится завтра, так что какой-то запас по времени у нас есть, нужно использовать его с толком…

Ну а еще минут через двадцать Серов наконец добрался до нижней площадки лестницы, ведущей с третьего на второй ярус подземелий, и к его огромному облегчению тут его уже ждал «комитет по встрече». Соратники за то время, пока Александр разбирался с личинкой Мертвого Бога, успели установить путь спешного анабазиса сюзерена по второму ярусу и обнаружить спуск на третий. Можно сказать, что на этом подземная часть приключений была окончена.