Текст книги "Я - Товарищ Сталин 16 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Чэнь Гофу вернулся в Нанкин. Американская поездка завершилась полным успехом. Кредиты были подтверждены, первые партии товаров уже грузились в портах Гонконга и Шанхая, а публичные заявления Рузвельта и Халла придали временному совету дополнительный вес в глазах как своих, так и иностранцев. Город встретил его обычной летней жарой, пылью от проезжающих грузовиков и привычным шумом улиц, где рикши, солдаты и торговцы продолжали свой ежедневный круговорот.

Братья встретились в том же кабинете на втором этаже резиденции в квартале Сяньлинь. Чэнь Лифу сидел за столом, перед ним лежали свежие отчёты из провинций и сводки особого отдела. Чэнь Гофу вошёл без лишних церемоний, снял пиджак и сел в кресло напротив. На столе уже стояли две чашки чая и блюдо с нарезанными фруктами.

– Всё прошло лучше, чем мы ожидали, – сказал Гофу, открывая портфель и доставая папку с копиями соглашений. – Американцы выделили тридцать пять миллионов сразу и готовы добавить ещё, если мы покажем результаты. Они хотят видеть единство. Халл прямо сказал, что помощь пойдёт только через центральное правительство.

Лифу кивнул, просматривая документы.

– Мы это уже обеспечили. За время твоего отсутствия ни одна провинция не вышла из-под контроля. Хэ Инцинь держит под контролем центральные дивизии, Чэнь Чэн следит за снабжением. Бай Чунси получил первую партию патронов и грузовиков, но только после того, как его люди предоставили полные отчёты по своим складам.

Гофу откинулся в кресле и отпил глоток чая.

– Теперь давай поговорим о том, кто может действительно создать проблемы. Не о мелких недовольных, а о тех, у кого есть реальная сила, люди, деньги или влияние за пределами Нанкина. Мы должны знать их возможности и как их нейтрализовать до того, как они решат действовать.

Лифу взял чистый лист бумаги и начал записывать имена, которые они оба знали наизусть.

– Начнём с военных. Бай Чунси остаётся самым заметным. У него сильные позиции в Гуанси. Его войска хорошо обучены, дисциплинированы и преданы лично ему. После смерти Чан Кайши он публично поддержал совет, но мы оба понимаем, что это может быть временно. У него есть опыт командования крупными соединениями, и часть офицеров из других провинций смотрит на него как на возможного лидера, если центр ослабнет.

Гофу кивнул.

– Бай получил поставки из Америки через нас. Если он попробует играть свою игру, мы просто перекроем следующий транш. Американцы уже предупредили, что любые признаки раскола приведут к задержкам. Кроме того, его дивизии сейчас ближе к границе с Индокитаем. Мы можем использовать это как предлог для дополнительного контроля над перемещениями.

– Следующий – Лун Юнь в Юньнани, – продолжил Лифу. – У него свои войска, свои источники дохода от торговли через границу с Бирмой. Он всегда держался особняком. Он прислал поздравления и подтвердил лояльность, но его люди до сих пор собирают налоги по своим правилам. Если он почувствует, что мы слабы, то может закрыть юго-западные пути или начать переговоры с иностранцами самостоятельно.

Гофу сделал пометку в своей папке.

– С Лун Юнем нужно работать через экономику. Мы уже направили инспекторов в Куньмин. Если он захочет больше независимости, то потеряет долю в американских кредитах. Кроме того, его армия не так современна, как у Бай Чунси. Без наших поставок грузовиков и топлива он не сможет быстро маневрировать.

Они перешли к следующему имени.

– Ма Буфан и мусульманские генералы на северо-западе, – сказал Лифу. – Они контролируют огромные территории, но их влияние больше локальное. Ма Буфан занят своими делами с Синьцзяном и тибетской границей. Пока мы не трогаем их традиции и даём определённую свободу в сборе налогов, они не будут вмешиваться в дела центра. Главная опасность – если кто-то из них решит объединиться с внешними силами, например, с Советами или японцами.

Гофу покачал головой.

– Японцы сейчас заняты своими проблемами после ухода из Маньчжурии. Но Ма Буфан слишком прагматичен, чтобы рисковать всем ради смуты. Мы можем укрепить связи через подарки и обещания дополнительных поставок оружия для охраны границ.

Лифу перевернул лист.

– Теперь гражданские и финансовые фигуры. Сун Цзывэнь. Он в Гонконге, но его сеть остаётся сильной: банки, компании по торговле шёлком и чаем, связи в Шанхае и за границей. После смерти Чан Кайши он публично выразил поддержку, но мы знаем, что его люди продолжают вести отдельные переговоры с американскими и британскими фирмами. Если он решит финансировать оппозицию, то сможет собрать значительные средства.

Гофу улыбнулся.

– Сун Цзывэнь любит комфорт и стабильность. Мы уже дали понять через наших людей в Гонконге, что любые самостоятельные сделки будут расценены как подрыв единства. Американцы тоже не хотят видеть параллельные каналы помощи. Если он перейдёт черту, мы можем заморозить часть его активов в Шанхае и Нанкине. Кроме того, его сестра Сун Мэйлин до сих пор имеет влияние в кругах, близких к американцам. Её нужно держать в поле зрения.

Они обсудили ещё несколько имён: Ху Ханьминь, чьи старые сторонники рассеяны по югу, но без реальной военной силы; различных мелких военачальников в Сычуани, которые больше заняты местными разборками, чем большой политикой; и отдельных чиновников в министерстве иностранных дел, которые могли бы попытаться играть на противоречиях между державами.

– Самая большая потенциальная угроза – это комбинация, – сказал Гофу после паузы. – Если Бай Чунси договорится с Лун Юнем, а Сун Цзывэнь предоставит деньги, то ситуация может измениться. Но для этого им нужно преодолеть старые противоречия. Бай и Лун Юнь никогда особенно не ладили, а Сун всегда предпочитал работать через официальные каналы.

Лифу согласился.

– Мы уже сделали так, что все поставки и кредиты идут только через Нанкин. Генералы получают деньги и оружие исключительно по нашим каналам. Если кто-то из них начнёт собирать силы самостоятельно, то сразу лишится снабжения. Армия в центральных провинциях полностью под нашим контролем. Хэ Инцинь и Чэнь Чэн регулярно докладывают лично нам.

Гофу достал из портфеля карту Восточного Китая и разложил её на столе между ними.

– Давай посмотрим на географию. Центральный регион – Цзянсу, Аньхой, Чжэцзян – полностью наш. Здесь расположены основные арсеналы, склады и промышленные предприятия, которые ещё работают. Север – Хэнань и Шаньдун – под контролем центральных дивизий. Юг – Гуанси и Гуандун – там Бай Чунси и его люди, но мы уже разместили дополнительные части лояльных командиров вдоль железных дорог.

Лифу указал на юго-запад.

– Юньнань остаётся уязвимым местом. Дороги туда плохие, но если Лун Юнь решит закрыть границу, то поставки из Бирмы и Индокитая будут затруднены. Мы должны ускорить строительство новых веток и увеличить присутствие инспекторов из министерства транспорта.

Они продолжали разговор больше двух часов, перебирая варианты возможных союзов и способы их предотвращения. Гофу рассказывал подробности встреч в Вашингтоне: как Рузвельт подчёркивал важность единого Китая, как Халл интересовался конкретными цифрами по армии, как Элеонора расспрашивала о положении детей и школах. Лифу, в свою очередь, отчитывался о внутренних делах: о наборе рекрутов, о работе налоговых органов, о том, как пресса освещает возвращение председателя.

– Журналисты в Нанкине уже подготовили материалы о твоей поездке, – сказал Лифу. – Завтрашние газеты выйдут с заголовками о новых кредитах и укреплении дружбы с Америкой. Мы добавили фотографии с Рузвельтом и Халлом. Это должно поднять настроение в армии и среди чиновников.

Гофу одобрил.

– Хорошо. Нужно продолжать показывать, что совет работает эффективно. Если люди увидят, что поставки приходят, дороги ремонтируются и армия получает новое снаряжение, то поддержка будет расти. А те, кто думает о сопротивлении, дважды подумают.

Они перешли к практическим шагам.

– Первое: усилить контроль над финансами. Все поступления от экспорта чая, шёлка и вольфрама должны идти на центральные счета. Никаких региональных фондов без нашей визы. Второе: назначить дополнительных политических комиссаров в дивизии Бай Чунси и Лун Юня. Они будут докладывать напрямую нам. Третье: подготовить план на случай, если кто-то из генералов начнёт перемещать войска без разрешения. Мы можем использовать железные дороги и телеграф для быстрого реагирования.

Лифу записывал каждое решение.

– Четвёртое: работа с иностранными представителями. Американский посол уже запросил встречу на следующей неделе. Мы покажем ему отчёты о распределении кредитов. Британцы и французы тоже наблюдают. Нужно дать им понять, что Китай остаётся стабильным партнёром.

Гофу встал и прошёлся по кабинету, разминая плечи.

– Пятое: пропаганда. Мы должны создать образ сильного и единого руководства. Радио Нанкина будет передавать выступления совета, показывать кадры с учений и прибытия американских грузов. Особый отдел должен продолжать отслеживать слухи и быстро их пресекать.

Разговор постепенно перешёл к более широким вопросам. Братья обсудили экономическое положение страны: восстановление железных дорог после военных действий предыдущих лет, сбор урожая в центральных провинциях, работу фабрик в Шанхае, которые теперь производили больше товаров для экспорта. Чэнь Гофу подчеркнул, что американская помощь даёт возможность не только укрепить армию, но и начать небольшие проекты по развитию промышленности.

– Если мы удержим власть в ближайшие полгода, то сможем показать реальные результаты, – сказал он. – Тогда даже самые скептически настроенные генералы увидят, что с нами выгоднее сотрудничать, чем противостоять.

Лифу согласился.

– Главное – не допустить, чтобы кто-то из них почувствовал слабость. Мы уже показали, что способны контролировать ситуацию после смерти Чан Кайши. Теперь нужно закрепить это впечатление постоянными действиями.

Они закончили обсуждение ближе к вечеру. За окном солнце начало клониться к закату, окрашивая крыши Нанкина в тёплые тона.

Гофу собрал свои документы обратно в портфель.

– Завтра утром встреча с Хэ Инцинем и Чэнь Чэном. Нужно услышать их оценки лично. Потом – приём для иностранных дипломатов. Ты подготовишь сводку по провинциям?

Лифу кивнул.

– Уже готовлю. Всё будет в письменном виде с цифрами и именами. Мы продолжим держать руку на пульсе каждого региона.

Братья встали. Гофу положил руку на плечо младшему брату.

– Мы сделали важный шаг в Вашингтоне. Теперь дело за нами здесь. Если мы сохраним единство, то никто не сможет нас остановить.

Лифу ответил коротко:

– Единство будет сохранено. Всё под контролем.

Они вышли из кабинета вместе. В коридоре их ждали адъютанты с новыми папками и телеграммами. День в Нанкине продолжался: солдаты патрулировали улицы, чиновники работали в министерствах, а в порту разгружались первые ящики с американскими товарами, прибывшими благодаря недавним соглашениям.

В последующие дни временный совет продолжал работу в том же ритме. Чэнь Гофу провёл серию встреч с военными командирами, где подчёркивал важность дисциплины и лояльности. Лифу занимался внутренними делами: проверкой налоговых поступлений, распределением новых кредитов и контролем за прессой. Первые грузовики Studebaker и Ford уже начали прибывать в центральные склады, и солдаты в лагерях под Нанкином получали новое обмундирование и боеприпасы.

Нанкин жил своей жизнью, а два брата продолжали работу, которая определяла будущее страны в эти летние дни 1938 года.

* * *

В это же время, далеко на юге, в Гонконге, Сун Цзывэнь собрал близких соратников в своём доме на холме с видом на гавань. Здание, построенное в европейском стиле с широкими верандами, окружали ухоженные сады. В комнате были высокие потолки и мебель из тёмного дерева. На столе стояли графины с водой и лёгкие закуски – фрукты и чай.

Сун Цзывэнь, в светлом костюме, сидел во главе стола. Рядом находились несколько человек из его круга: банкиры и торговцы, которые работали с ним долгие годы, а также представители деловых семей из Шанхая, перебравшиеся в Гонконг. Среди них были Чжан Цзяао, опытный финансист, связанный с банками, и Ли Мин, который занимался торговлей через порты. Ещё двое – помощники по связям с иностранными фирмами – тихо записывали заметки.

– Братья Чэнь вернулись из Вашингтона с обещаниями кредитов, – начал Сун Цзывэнь, просматривая копии газетных статей из Нанкина, которые ему доставили курьеры. – Они позиционируют себя как единственных посредников между центральным правительством и американской помощью. Тридцать пять миллионов уже выделено, и они заявляют, что всё пойдёт только через Нанкин. Это даёт им контроль над распределением.

Чжан Цзяао кивнул, перебирая свои записи.

– Мы видим, как они укрепляют позиции. Инспекторы уже появились в Куньмине и в районах Гуанси. Бай Чунси получил грузовики, но только после отчётов о складах. Лун Юнь в Юньнани тоже чувствует давление – его торговые пути под наблюдением. Если так пойдёт дальше, то вся финансовая система окажется в руках одной группы.

Сун Цзывэнь отложил бумаги и продолжил:

– Наша задача – не допустить, чтобы они стали полновластными хозяевами. Китай не может зависеть от одной фракции, особенно когда речь идёт о таких суммах и о будущем страны. У нас есть сеть банков и компаний по торговле шёлком, чаем и другими товарами. Связи в Шанхае, Гонконге и за границей остаются сильными. Мы можем использовать это, чтобы сохранить баланс.

Ли Мин добавил:

– Американцы и британцы наблюдают за ситуацией. Они хотят стабильности, но не монополии. Если мы покажем, что есть альтернативные каналы – надёжные и прозрачные, – то часть помощи может пойти через другие маршруты. Наши люди в Шанхае уже ведут переговоры с фирмами, которые готовы работать напрямую, без обязательного прохождения через временный совет.

Сун Цзывэнь согласился и развил мысль:

– Сун Мэйлин всё ещё имеет влияние в американских кругах. Её связи с Элеонорой Рузвельт и другими могут помочь донести нашу позицию. Мы не выступаем против помощи стране – наоборот, мы хотим, чтобы она распределялась справедливо, без концентрации власти в одних руках. Братья Чэнь контролируют организационный аппарат партии и особый отдел. Это позволяет им назначать комиссаров и следить за перемещениями войск. Но финансы – это наша сфера. Мы должны сохранить независимость в этом направлении.

Они обсудили конкретные шаги. Первым делом – укрепление контактов с генералами, которые сохраняли определённую автономию. Бай Чунси в Гуанси имел сильные войска и опыт. Лун Юнь в Юньнани контролировал юго-западные пути и торговлю через Бирму. Если наладить с ними осторожный диалог, без открытых обещаний, то можно создать сеть взаимной поддержки.

– Бай Чунси публично поддержал совет, но его дивизии хорошо обучены и преданы ему лично, – сказал один из помощников. – Он получал поставки через Нанкин, но если мы предложим альтернативные источники через Гонконг или Шанхай, то это даст ему варианты.

Чжан Цзяао предложил:

– Через нашу компанию по развитию финансов мы можем организовать отдельные кредиты для проектов в провинциях. Например, ремонт дорог в южных районах или закупки оборудования для фабрик. Это покажет, что помощь может приходить не только из одного центра. Британские фирмы в Гонконге готовы участвовать – они ищут стабильных партнёров.

Сун Цзывэнь подчеркнул важность осторожности:

– Мы не должны создавать впечатление раскола. Публично все заявления остаются в поддержку единства. Но за закрытыми дверями мы готовим механизмы, которые предотвратят полную зависимость от братьев Чэнь. Их контроль над прессой в Нанкине уже заметен – газеты печатают только то, что выгодно совету. Нам нужно использовать возможности в Гонконге и Шанхае, где британская и международная пресса даёт больше свободы.

Разговор перешёл к экономическим деталям. Сун Цзывэнь описал, как его сеть может помочь с экспортом вольфрама и других ресурсов, которые интересуют американцев. Если часть сделок провести через независимые компании, то доходы не уйдут полностью в центральные счета Нанкина. Это позволит финансировать проекты в провинциях напрямую.

– Мы уже направили людей в Шанхай для переговоров с торговцами, – сказал Ли Мин. – Они готовы работать с нами, потому что знают наши методы из прошлых лет. Когда Чан Кайши был жив, мы балансировали между интересами разных групп. Теперь, после его смерти, братья пытаются взять всё под себя, но это не в интересах страны.

Соратники согласились, что нужно работать с иностранными представителями. Американский консул в Гонконге мог стать каналом для передачи информации. Британцы, управлявшие колонией, тоже предпочитали видеть разнообразие сил в Китае, а не концентрацию в одних руках.

– Если мы организуем встречу с представителями Бай Чунси здесь, в Гонконге, под видом деловых переговоров, то это не вызовет подозрений, – предложил Чжан Цзяао. – Обсудим торговлю, поставки через порт. А на деле – обменяемся мнениями о ситуации.

Сун Цзывэнь одобрил идею, но предупредил о рисках:

– Особый отдел братьев Чэнь активен. Мы должны использовать надёжных посредников. Никаких письменных обещаний, только устные обсуждения. Главное – показать генералам, что есть альтернатива полному подчинению Нанкину. Лун Юнь, например, всегда держался особняком. Его люди собирают налоги по своим правилам. Если мы поможем с торговыми путями, то он увидит пользу.

Они провели в обсуждении несколько часов. Сун Цзывэнь рассказал о своих недавних контактах с зарубежными банкирами, которые интересовались китайским рынком. Помощники делились сведениями о положении в провинциях: в Сычуани местные военачальники заняты внутренними делами, но их можно привлечь экономическими предложениями. Ху Ханьминь имел старых сторонников на юге, хотя военной силы у них мало.

– Комбинация сил важна, – отметил Сун Цзывэнь. – Если Бай Чунси и Лун Юнь найдут общий язык через экономику, а мы предоставим финансовую поддержку, то ситуация изменится. Старые противоречия между ними существуют, но общая заинтересованность в независимости от чрезмерного контроля может их преодолеть.

Ли Мин добавил детали по логистике:

– Порты Гонконга и Шанхая позволяют разгружать товары без полного прохождения через инспекторов Нанкина. Мы можем направлять часть грузов напрямую в провинциальные склады под видом коммерческих поставок. Это даст генералам ресурсы без зависимости от центральных траншей.

Сун Цзывэнь подвёл итог первой части разговора:

– Мы действуем не против страны, а за её долгосрочную стабильность. Братья Чэнь хороши в организации партии, но финансы и международные связи – это область, где у нас есть опыт. Если они закрепят монополию, то любые разногласия будут подавлены, а развитие пойдёт только по их плану. Мы предлагаем множественность подходов.

После короткого перерыва на чай участники вернулись к практическим шагам. Первым пунктом стало укрепление связей с Сун Мэйлин. Её влияние в американских кругах могло помочь донести альтернативную точку зрения о распределении помощи.

– Она близка к Элеоноре, – сказал один из помощников. – Через неё можно передать информацию о том, как инспекторы ограничивают свободу действий в провинциях. Не в форме жалоб, а как факты для лучшего понимания ситуации.

Вторым шагом определили подготовку отчётов для иностранных фирм. Сун Цзывэнь предложил создать документ, где показать эффективность независимых каналов торговли и банков. Это могло привлечь дополнительные инвестиции.

– China Development Finance Corporation, которую мы основали раньше, всё ещё работает, – напомнил Чжан Цзяао. – Мы можем использовать её для новых проектов в южных и юго-западных районах. Это даст работу людям и покажет результаты без полного контроля из Нанкина.

Третьим пунктом стало осторожное зондирование почвы среди военных. Не прямые предложения, а обмен информацией через доверенных лиц. Бай Чунси уже показал, что готов сотрудничать, но его преданность лично ему известна. Лун Юнь ценил свою автономию в Юньнани.

– Мы можем отправить человека в Куньмин под видом инспекции торговли, – предложил Ли Мин. – Он встретится с представителями Лун Юня и обсудит возможности совместных поставок через Бирму.

Сун Цзывэнь согласился, но подчеркнул необходимость скорости и скрытности:

– Время работает против нас, если братья Чэнь продолжат укреплять позиции. Первые поставки уже прибыли в центральные склады, и армия видит результаты. Нам нужно показать собственные успехи – ремонт дорог в провинциях, новые контракты на экспорт.

Они обсудили роль прессы. В Гонконге выходили издания на китайском и английском, которые могли публиковать материалы о вкладе разных групп в восстановление страны. Это создаст общественное мнение в пользу баланса сил.

– Не критика Нанкина, а акцент на вкладе провинций и бизнеса, – уточнил Сун Цзывэнь. – Люди должны видеть, что единство не значит подчинение одной фракции.

Разговор затянулся до вечера. За окнами виднелся порт Гонконга, где суда разгружали товары, а огни зажигались на мачтах. Сун Цзывэнь прошёлся по комнате, размышляя вслух:

– После смерти Чан Кайши страна нуждается в сильном руководстве, но не в единоличном. Братья Чэнь взяли на себя роль координаторов, и американская поездка Гофу дала им преимущество. Но мы имеем опыт в финансах и международных делах. Наша сеть охватывает Шанхай, Гонконг и зарубежные связи. Если мы объединим усилия с теми, кто ценит независимость, то сможем сохранить разнообразие подходов.

Соратники предложили дополнительные идеи: сотрудничество с мелкими военачальниками в Сычуани через экономическую помощь и мониторинг перемещений инспекторов из Нанкина.

– Особый отдел братьев следит за слухами, – сказал Чжан Цзяао. – Поэтому наши действия должны выглядеть как обычная деловая активность. Встречи в Гонконге – это торговля, а не политика.

Сун Цзывэнь подвёл итоги:

– Завтра мы подготовим письма для контактов в Шанхае и план поездки представителя в Юньнань. Нужно собрать больше сведений о положении в Гуанси. Если Бай Чунси увидит, что есть варианты, он не станет полностью зависеть от Нанкина. То же касается Лун Юня – его граница с Бирмой даёт возможности для независимой торговли.

Участники встречи разошлись поздно. Сун Цзывэнь остался один, просматривая последние телеграммы. Гонконг жил своей жизнью: британские чиновники работали в офисах, китайские торговцы вели дела в порту, а новости с материка приходили с задержкой, но регулярно. Здесь, вдали от прямого контроля Нанкина, формировались планы, которые могли повлиять на баланс сил в стране.

В последующие дни в Гонконге продолжалась тихая работа. Сун Цзывэнь провёл несколько встреч с иностранными бизнесменами, где обсуждал возможности инвестиций в китайские провинции. Его люди отправили сообщения в Шанхай о готовности к новым контрактам на торговлю чаем и шёлком. Представитель выехал в направлении юго-запада для зондирования ситуации у Лун Юня.

Ситуация в стране оставалась сложной, но оба лагеря – в Нанкине и в Гонконге – действовали активно. Братья Чэнь укрепляли центральный контроль через поставки и организацию. Сун Цзывэнь и его соратники готовили механизмы для сохранения независимых каналов влияния.

Страна жила в ожидании дальнейших событий. Поставки из Америки продолжали прибывать, солдаты получали снаряжение, а в портах разгружали ящики. Политические фигуры на разных уровнях взвешивали варианты, чтобы определить курс на ближайшие месяцы. Временный совет в Нанкине демонстрировал активность, а круги в Гонконге работали над тем, чтобы сохранить пространство для манёвра.