Текст книги "Сорок третий 6 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Вызов пришёл во время занятия по военной технике.

Преподаватель как раз разбирал новую полевую станцию связи, дорогую, капризную и, по мнению Ардора, требующую рядом не связиста, а отдельного монаха для непрерывной молитвы о стабильности сигнала. Слушатели уже успели разобрать схему питания, эфиро-электрический преобразователь, защиту от помех и слабое место в креплении выдвижной антенны, когда в аудиторию вошёл адъютант начальника курса.

Он не стал топтаться у двери и изображать деликатность. Подошёл к преподавателю, протянул карточку – вызов, дождался короткого кивка и повернулся к Ардору.

– Господин подполковник, срочный вызов в Генеральный штаб. Машина ожидает у северного входа. Форма – повседневная, допуск подтверждён.

Преподаватель посмотрел на Ардора поверх очков, и кивнул.

– Идите, подполковник. Похоже у вас сегодня есть дела поважнее чем разбирать очередной выкидыш Управления Связи.

Ардор поднялся, сложил тетрадь и карандаш в конверт, где хранились все конспекты во внеучебное время.

– Если она сама не развалится, передайте моё уважение инженерам Управления, господин генерал.

Несколько человек усмехнулись, но тихо. Срочный вызов в Генштаб во время учебного дня не выглядел обычной консультацией. Особенно после того, как по Академии уже прошли слухи о таваланском налёте, сожжённом посёлке рыбаков и ультиматуме Логриса Великому Астарху.

У северного входа стояла машина Генштаба с закрытыми окнами и офицером охраны и стоило двери закрыться как она взвилась в воздух. Через семь минут Ардор уже входил в здание оперативного управления, где всё выглядело совсем иначе, чем в штабе батальона или корпусном командном пункте. Здесь везде на полах лежали толстые ковровые покрытия, на стенах специальные панели, а потолки выложены ячеистыми плитами и всё для создания нужного уровня тишины, в которой люди говорят негромко не из вежливости, а потому что лишний шум мешает считать варианты. В залах несмотря на постоянную продувку вентиляцией, стоял запах крепкого солго, и тот особый сладковатый запах кожаной амуниции характерный для большого сборища военных чинов.

В главном зале оперативного управления, за столами стоявшими полукругом с возвышением работали десятки офицеров, а в центре зала находился огромный планшет высотой в четыре метра и длиной в восемь метров на котором сейчас отображалась карта Таваланского Астархата с нанесёнными цветными линиями шардальской границы, перевалами, возможными маршрутами движения, предполагаемыми районами десантирования егерских групп, мосты, склады, храмовые городки и административные центры, в дипломатических бумагах ещё называемые чужой территорией, но в рабочих расчётах уже разделённых, просчитанных и взвешенных для дальнейшего употребления.

На возвышении, где располагался островок оперативного командующего, у стола стояли Дальгор Сайрин и генерал Корвос.

Начальник Генштаба выглядел собрано, внимательно и цепко, а Корвос, наоборот, был почти спокоен, но Ардор уже знал этот вид спокойствия перед дракой.

– Господин подполковник, – сказал Дальгор, когда Ардор подошёл и отдал честь. – Генеральный штаб запросил Корпус Егерей усилить группу планирования специалистом, хорошо понимающим характер и методы действия малых групп в горной местности, поиском пленных и работу по лагерям и Генерал Корвос предложил вашу кандидатуру.

Корвос посмотрел на Ардора без улыбки, и кивнул подтверждая.

– Я бы предпочёл держать тебя пока в Академии, но Генштаб хочет опытного тактика в группе планирования.

– Проходите к рабочей группе Корпуса. Ваша задача – оценить варианты применения егерей, вероятные места удержания пленных, маршруты отхода бандитов и те точки, где удар даст результат без лишних потерь если дело дойдёт до войны и занятия северных провинций Тавалана, мы не хотим затыкать Корпусом все военные дыры, и он пойдёт первым не везде, а только там, где это действительно нужно.

Ардор бросил взгляд на карту.

Три провинции выглядели на ней не как земля с людьми, домами, скотом, озёрами, храмами и дорогами, а как сложные многоугольники, исчерканные линиями и точками. Горные проходы, пункты связи, склады, гарнизоны и монастырские крепости. Узкие долины, где батальон на марше растягивался в узкую колонну и быстро переставал быть боевой единицей. Дороги, что на карте выглядели вполне прилично, но в жизни наверняка представляли собой весь спектр вариантов от натоптанных столетиями караванных троп до узких трещин в скале. Он снова козырнул и отошёл от стола в поисках своих.

Рабочая группа Корпуса занимала отдельный загончик у правой стены. Стол, автомат для варки солго, шкаф с писчими принадлежностями и несколько телефонов. Там уже сидели трое егерей, два офицера Генштаба и связист, а перед ними лежала карта и увеличенные аэрофотоснимки разорённого посёлка и таваланской стороны границы.

На снимке, приколотом к стене, Ардор увидел сожжённые дома у воды, чёрные пятна на месте сушилок для сетей, перевёрнутую лодку и везде мёртвые тела. На другом – таваланский пограничный пост, отчего-то пустой в ночь налёта, на третьем – храмовое святилище у дороги, возле которого разведчики отметили свежие следы большого отряда.

Полковник из группы Корпуса подвинул Ардору папку.

– Вот первичная сводка. Пограничники считают, что людей увели через Малый Клык – перевал у одноимённой горы. Разведка допускает два места удержания: храм в Каруше или старые рыбные склады у озера Ниртах уже на таваланской стороне. Генштаб склоняется к Карушу, потому что там стража и жрецы, но я не уверен.

Ардор сел, быстро просмотрел листы, потом разложил перед собой три аэрофотоснимка, сверился с картой, прикинул расстояния и кивнул.

– Если бандиты шли только за добычей, они потащили бы людей в Каруш. Там стены, и возможность орать о святотатстве, если шардальцы полезут внутрь. Но если им нужны заложники как товар для переговоров или как прикрытие отхода, склады у Ниртаха удобнее. Там рабский рынок, вода, лодки, два выхода и старый тракт, по которому можно перегнать людей дальше до того, как Астарх начнёт делать вид, что ищет виновных.

Капитан из Генштаба поднял глаза.

– Почему вы считаете, что Астарх будет именно делать вид?

– Потому что, если бы он контролировал своих людей, налёта бы не случилось. А если не контролирует, то сначала начнёт выяснять, кому можно приказать без риска получить отказ. На это уйдёт время. Бандиты тоже понимают, что для любых манёвров нужно время.

Штабист Генштаба сделал пометку.

– Вы предлагаете считать Ниртах приоритетом?

– Я предлагаю не выбирать между Карушем и Ниртахом. Каруш надо закрыть наблюдением и подготовить воздушный десант. Ниртах – потыкать малой группой до полуночи. Если пленные там, их могут перегнать сразу после первого таваланского приказа о задержании подозреваемых. Приказ придёт сверху, слух уйдёт вниз быстрее курьера, и через час склады опустеют.

Полковник Корпуса кивнул.

– Группа уже готовится, но Генштаб не хочет пересечения границы до решения короля.

Ардор посмотрел на соседний стол, где офицеры снабжения спорили над таблицей горючего.

– Тогда ждать в готовности «ноль». Поставить наблюдение по нашей стороне, поднять высотные аппараты, отработать движение у воды и на дорогах. Толпу в полсотни человек так просто не спрятать. Если есть возможность, дать пограничникам местных проводников и не пускать туда людей в егерской форме. Если таваланцы увидят егерей раньше времени, они начнут прятать собственный страх, что означает зачистку наших людей.

Дальгор, подошедший к столу во время последних слов, положил ладонь на спинку свободного стула.

– Продолжайте.

Ардор чуть помедлил, но спорить не стал.

– Если цель короля – заставить Астарха выдать людей без войны, надо показать готовность к войне так, чтобы она выглядела не угрозой, а расписанием. Первый день – выдвижение войск к границам и закрытие перевалов. Второй – перебазирование к границам массовых контингентов воздушных сил, включая штурмовики и блокада всех перемещений по дорогам трёх провинций Третий – объявление санитарных и следственных зон по линии поиска пленных. Всё это можно делать до формального вторжения, если правильно оформить. А вот егерей лучше держать как нож за спиной, не размахивая им перед лицом. Пусть Астарх сам гадает, куда именно они ударят.

Корвос усмехнулся, а Дальгор посмотрел на карту.

– А если пленных уже увели дальше?

– Тогда операция меняется. Уже не поиск после налёта, а принуждение к выдаче через территорию. Тогда придётся брать не только перевалы, но и узлы, через которые они могут перегонять людей. Вот здесь, здесь и здесь. – Ардор отметил три точки карандашом. – Если эти дороги закрыть, северные провинции станут мешком. Не плотным, но достаточным, чтобы местные старейшины начали сами приносить сведения. Еды в горно-лесистой местности не может быть много и весь север сильно зависит от торговли. Северяне любят деньги но жить они хотят сильнее.

Гражданский подошедший вместе с генералами тихо сказал:

– По нашим данным, это верно. Северные племена едва платят храмовый налог, но не любят ни столичных жрецов, ни власть вообще.

Дальгор кивнул одному из штабистов.

– Внести в третий вариант операции. Не как основную линию, а как элемент работы с местными. Что по риску религиозного возмущения?

Ардор едва заметно пожал плечом.

– Оно будет в любом случае. Вопрос, насколько жители Тавалана религиозны на самом деле. Как только наши войска перейдут границу, святоши начнут вещать со всех углов о святотатстве, но если начнём с дорог, складов, проводников и бандитских схронов, храмам придётся объяснять, почему они защищают людей резавших и уводивших в рабство мирняк.

В зале вокруг продолжалась работа. Кому-то подносили свежие снимки, у связистов мигали лампочками шифровальные аппараты, офицеры разведки принимали новые данные, в секторе обеспечения считали, сколько машин пройдёт через Большие Клыки до рассвета, если дорогу укрепить инженерной ротой, и кто-то доказывал, что третья колонна не дойдёт без промежуточного склада, и был совершенно прав, судя по выражению лица начальника тыла.

Ардор смотрел на всё это и чувствовал себя весьма странно.

Он привык, что война начинается с карты, приказа, шума двигателей, проверки оружия, лица командира рядом и понимания, что через час уже будет поздно сомневаться. Здесь война начиналась с карандаша, подписи, снимка, поправки в таблице, разговора о мостах и странной фразы: «если приказ поступит сегодня». Здесь никто не стрелял, но уже решал, кто завтра будет жить, кто сгорит в атакуемом блокпосте, кто не успеет уйти узкими горными тропами и какие деревни проснутся под чужим флагом.

Это было не менее жёстко, чем бой, просто кровь пока оставалась за линиями на карте.

Корвос сел рядом и негромко спросил.

– Непривычно?

– Да. Но интересно. Взгляд шире и совсем с другого угла.

Корвос с улыбкой кивнул.

– Вот поэтому тебя сюда и втащили. Но не чтобы ты стал штабной крысой, а, чтобы понял, как выглядит драка до того, как в неё вошли твои люди. Комбат, не понимающий цели, может выиграть бой, но проиграть сражение, а офицер, понимающий суть движения, иногда выигрывает бой ещё до выхода из казармы.

Ардор ничего не ответил. Он бросил взгляд на карту трёх провинций, где уже появились новые пометки: наблюдение, поиск, храмовые городки тропы и возможные святилища горных племён.

Дальгор вернулся к центральному столу.

– Господа, прошу уточнить второй вариант с учётом поиска пленных, третий – расширить до временного управления тремя провинциями с отдельным приложением по племенным старейшинам и храмовым складам, чтобы избежать голода. Корпус Егерей готовит предложения по скрытому наблюдению и действиям малых групп без преждевременного пересечения границы. Подполковник Таргор-Увир остаётся в группе планирования до отдельного распоряжения.

Великий Астарх гнал свой громоздкий, красивый, но медлительный воздухолёт на пределе и прибыл в Храмовый Город только к вечеру.

Ещё утром его свита была уверена в том, что их ждёт торжественный въезд, длинная церемония, много трескучих, красивых фраз о древности Тавалана и мягкое давление на представителей администрации Тавалана с целью вернуть пленных. Но сейчас все разговоры о величии как-то сами собой затихли. Люди передвигались словно тени, жрецы, предчувствуя беду смотрели хмуро, охрана держалась настороженно, а сам Астарх, не снимая белых одежд с золотым шитьём, прошёл в большой зал совета и первым делом приказал созвать старших жрецов Высшего Круга.

Ждать не пришлось.

Они уже собрались во дворце в ожидании результатов визита в Шардал, одетые в храмовые плащи разных цветов по видам подконтрольных административных линий. Старый Нарго Веш, хранитель северных монастырей в белом, сухой, жёлчный Эсфар, ведавший судебными и правовыми аспектами Веры. в жёлтом, мягколицый Дарай, отвечавший за сборы и земли в зелёном, военный жрец Хорн, когда-то командовавший пограничными отрядами в алом. Ещё трое, чьи голоса редко звучали первыми, но всегда всплывали тогда, когда дело касалось дознания, поисков и наказания в простых серых плащах.

Астарх вошёл, и все торопливо поднялись.

– Сидите, – сказал он. – Сегодня у нас нет времени изображать величие перед самими собой.

На поставленный в круге стол легли материалы, предоставленные в Шардале. Фотографии сожжённого посёлка, списки пропавших, карта северной границы, имена двенадцати людей, которых Канцелярия Логриса считала участниками налёта. В руках Астарх держал собственную записку, сделанную в экипаже по дороге из дворца.

– К полуночи шардальцы должны получить первичную информацию об участниках налёта. Завтра до рассвета стража Северных Пределов задерживает всех, кто отмечен в списке, и всех, кто был с ними связан. Пленных найти и освободить. Тела погибших вернуть, если их успели утащить за границу. Пограничные посты открыть для проверки, но не шире того, что потребуется по делу. Старших кланов Холодных Клыков поставить перед выбором: либо они сами выдают людей, либо мы вырежем их норы до последнего вооружённого мужчины, и продадим всё что останется на рабских рынках.

Нарго Веш медленно поднял голову.

– Ваша святость, горные кланы не примут такого приказа. Если ударить по ним слишком жёстко, север вспыхнет. Южные провинции скажут, что мы режем своих, чтобы угодить Шардалу. Это может стать началом большой внутренней смуты.

– Нет, – сказал Астарх. – Большая внутренняя смута начнётся, если Шардал войдёт в Северные Пределы и покажет местным, что дороги можно охранять, налоги можно собирать без грабежа, а бандитов вешать быстрее, чем мы собираем храмовые пожертвования.

Дарай сложил руки на столе, и поднял голову.

– Но, если мы сами начнём резню в горах, юг и север могут встать друг против друга. Южные дома давно недовольны тем, что северные кланы живут по особому порядку, но они не захотят оплачивать храмовую войну в снегах.

– Южные дома будут куда меньше рады оплачивать потерю трёх провинций, – ответил Астарх. – Логрис не блефует. Он уже сделал это с Гилларом, когда откусил у них земли после войны. Он сделал это с Истаром, прикрыв всё словами о совместном протекторате и восстановлении порядка. Теперь они строят там дороги, ставят блокпосты и вынимают из подвалов местных владетелей так, будто всю жизнь только этим и занимались. Если мы дадим ему повод, он сделает то же самое с нами.

Хорн, военный жрец, нахмурился.

– Наши северные провинции не Истар. Там горы, храмовые крепости, кланы, перевалы. Шардальцам придётся платить кровью за каждый шаг.

– Возможно, – согласился Астарх. – Но они умеют платить кровью. А потом выставлять счёт тем, кто заставил их это делать. Ты видел их карту?

– Видел.

– Тогда не рассказывай мне про перевалы так, будто в Шардале не знают, что такое горы. Они уже подготовили три варианта операции. Не общий план, не дипломатическую угрозу, а рабочие варианты: закрытие перевалов, блокирование торговли, поиск пленных, занятие узлов, временное управление. И слово «временное» в их устах значит ровно столько, сколько им будет выгодно.

Эсфар, всё это время молчавший, наконец заговорил:

– Великий Астарх, мы не можем допустить, чтобы шардальские следователи входили в храмовые посты на монастырские дворы. Это нарушение священной неприкосновенности. Если сегодня мы откроем им двери из-за какого-то пограничного дела, завтра они потребуют списки послушников, налоговые книги и право смотреть обряды в подземных алтарях.

Астарх посмотрел на него устало.

– Если мы сегодня не откроем им несколько дверей, завтра они откроют все двери сами, сапогом. И тогда спорить о неприкосновенности будут уже не с нами, а с комендантом оккупационного района.

– Вы слишком высоко оцениваете их готовность к войне.

– Нет. Я слишком хорошо оцениваю нашу неготовность к ней. Напоминаю, что вот совсем недавно, они уничтожили элитный полк Гиллара силами одной роты, а следом стёрли узловой городок снабжения всего западного фронта и тоже силами одного взвода. А у нас есть полк столь же сильный как гилларский «Ночные призраки»? Напоминаю, что егерский корпус Шардала насчитывает триста тысяч боевого состава, что больше чем вся наша разжиревшая и опустившаяся армия. Ещё как-то смогут показать себя храмовые каратели и Алая Стража, но это всё. Остальное осыплется словно детский шалаш.

В зале стало тихо.

Астарх взял со стола ещё один лист.

– У меня есть ещё одна, без сомнения вдохновляющая информация. Неподтверждённая, но из источника, который ещё не ошибался. Подполковник Ардор Таргор-Увир сейчас привлечён к работе в оперативном управлении их Генерального штаба по нашему кризису, и прямо сейчас планирует операции в Астархате.

Хорн резко выпрямился.

– Тот самый егерь?

– Тот самый. Тихий Камень, Истар, Гилларская кампания, «Ночные Призраки», штурмы, рейды, дворцовые скандалы и всё остальное, что вокруг него успело вырасти. Сейчас он не в поле, и не с батальоном на заставе. Он сидит в Генштабе и что-то планирует вместе с их оперативниками.

Дарай попытался улыбнуться, но вышло плохо.

– Один человек не захватывает провинции.

– Это точно? – Астарх хлопнул ладонью по подлокотнику. А у меня совсем другая информация. Но даже если так, один человек с лёгкостью подскажет, где ударить так, чтобы Тавалан сама разошёлся по швам. И я не знаю, что именно он там планирует. Поиск пленных, налёт на склады, захват перевалов или уничтожение с воздуха опорных храмовых городков? Или, как потом выяснится, бросок к Храмовому городу, потому что какой-нибудь шардальский штабист решил, что если бить, то сразу по горлу.

Эсфар резко сказал:

– Храмовый город неприкосновенен.

– Для нас, – ответил Астарх. – Для них это просто административный, духовный и транспортный узел. Не утешайте себя словами. Шардальцы умеют уважать чужие святыни, пока эти святыни не начинают прикрывать убийц, работорговцев и людей, режущих посёлки на их земле. После этого они называют святыню укреплённым объектом и начинают считать углы обстрела.

Хорн сжал кулаки.

– Значит, надо поднимать войска.

– Поднимать, – кивнул Астарх. – Но не для красивой священной войны, а чтобы наши же северные гарнизоны не разбежались раньше приказа. Перевалы закрыть с нашей стороны. Все пограничные посты проверить. Командиров, которые «не помнят» прохода отряда, снять немедленно и держать под стражей для дознания. Кланы Холодных Клыков собрать ночью. Не утром, не после обряда, не после согласования с их старейшинами. Ночью. Кто приведёт участников налёта сам, сохранит людей, стада и долины. Кто начнёт торговаться, получит храмовую стражу, войска и право объяснять своим женщинам, почему их мужчины решили умереть за чужую добычу, а им самим следует собирать вещи и готовится к торгам.

Нарго Веш покачал головой.

– Это будет кровь.

– Кровь уже пролилась. Просто пока шардальская. Но если мы не найдём виновных сами, следующая кровь будет наша, и её будет намного больше.

Дарай тихо спросил:

– А если пленных уже продали дальше?

Астарх не сразу ответил.

– Тогда мы найдём тех, кто продал, тех, кто купил, и тех, кто провёл караван. Если живых не вернём, Логрис начнёт движение. Он сказал это достаточно ясно. Мне не понравилось, как он говорил, но я услышал.

– Компенсации? – спросил Эсфар.

– Выплатить. Больше, чем они требуют. Не потому, что мы виноваты перед каждым погибшим, а потому что дешевле заплатить золотом, чем провинциями. Семьям убитых – через шардальскую Корону, чтобы Логрис не мог сказать, что мы пытались купить молчание напрямую. Пленным после возвращения – лечение за наш счёт, если они согласятся. Телам – сопровождение с почётным караулом. И никаких жреческих речей о милосердии Неба над павшими. Их убили люди, а не Небо. Не надо прятать мерзость в облаках.

Эти слова задели Высший Круг сильнее приказа о кланах, но спорить никто не стал.

Астарх сел во главе стола.

– Пишите приказы. Наместнику Северных Пределов – личная ответственность. Хорну – военная часть, Нарго Вешу – монастырские городки и храмовые посты, Дараю – деньги, компенсации, снабжение, Эсфару – обоснование по всем канонам, чтобы завтра ни один жрец в северных провинциях не орал, будто мы предали священную землю. Мы не предаём землю. Мы пытаемся оставить её у себя.

Астарх смотрел на карту Северных Пределов, составленную его людьми, задумчиво водя пальцем у перевала Малый Клык. Шардальских планов он, разумеется, не знал, но после разговора с Логрисом и без того понимал, куда придётся первый удар: перевалы, дороги, склады, храмовые городки и прочие места, где власть Астархата держалась не на силе, а на привычке местных подчиняться. На карте всё это ещё принадлежало ему, но, если он ошибётся, карта станет просто страницей в архивной папке Шардальского генштаба.