Текст книги "Сорок третий 6 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Утро началось не с пробежки по парку вокруг дворца, а со странного происшествия, когда мажордом Жарлан Эрсо, важный как герцог, в сотом поколении, попросил Ардора подойти к служебному входу.

Там уже столпилась группа слуг, поспешившая разойтись при виде хозяина и когда они рассосались, Ардор увидел лежащий на дорожке труп мужчины со свёрнутой шеей, и аккуратно перерезанным горлом в том месте где находилась артерия. А рядом с видом существа вообще никогда не евшего, сидел Барс, требовательно подмяукивая и явно выпрашивая мяса.

Оглянувшись он увидел едва заметные следы на стене, и брызги крови там, где незваного визитёра, настиг малолетний терминатор, как тот сорвался, зацепив карниз, и рухнув на цветочную дорожку вдоль стены дома, и следы волочения по камням к служебному входу.

Ардор одним движением сгрёб малыша, и поднял его на уровень глаз.

– Барсюня! Я не спрашиваю, как ты подобрался к нему, и одним взмахом перерезал артерию. Но ответь, как ты смог дотащить его двадцать метров?

– Мяв! – Котёнок зевнул, широко раскрыв пасть и показав совсем не мелкие клыки, слегка синеватого цвета.

– Так. Ти Жарлан, котёнка накормить лучшим мясом, что есть в нашем доме, вызвать людей чтобы отмыли стену от крови, починили карниз и водосток.

Ардор отпустил Барса, и тот, посчитав задачу информирования хозяина выполненной мгновенно скрылся в направлении кухни, а ему пришлось возвращаться в гостиную, и браться за трубку телефона.

К счастью люди из разведки Корпуса приехали почти мгновенно и увезли тело, и к моменту, когда жёны, прекрасные словно утренние розы, вышли к завтраку, Ардор даже успел слегка размяться и тоже привести себя в порядок.

Как всегда, за завтраком его знакомили с утренними газетами, и он узнал, что история с принцем в тот же вечер разошлась по салонам и гостиным словно капля краски в стакане воды, и уже к утру только ленивый не знал, что наследнику Эльгаронны указали его место, и оно не выглядело почётным. В результате Ардор приобрёл много сторонников и даже в весьма осторожной газете Свет Шардала, его называли не иначе как «новым рыцарем».

Но как ни странно все комментаторы склонялись к тому что это никак не повлияет на переговоры по экономическим и политическим вопросам. Деньги конечно важнее чем какие-то там осложнения династического характера, тем более что король Эльгаронны был здоров духом, крепок телом и не собирался передавать трон.

А как раз в это время, тело, обнаруженное у дворца подполковника Таргор-Увира, показывали великому знатоку криминального мира полковнику Сыска барону Гарни Истанди.

– Унги – Тень. – Полковник с улыбкой покачал головой. Нарвался-таки, придурок. И где его так?

– Лез по стене дома, когда вдруг оказался с перерезанным горлом. – Спокойно пояснил ведущий дело следователь разведки Корпуса егерей, подполковник Зарто. – Сорвался естественно, и свернул себе шею. Истёк кровью уже мёртвым.

– И отчего же произошёл сей забавный казус? – Полковник вернул плёнку закрывавшую тело на место, и дал команду служащему закрывать холодильник.

– Пояснений не будет. – Офицер корпуса покачал головой. – Скажу только, что полез он не куда-нибудь, а к подполковнику Таргор-Увиру.

– Какой высокий стиль в самоубийстве! – Восхитился сыскарь. – Нет, вы вдумайтесь. Не просто разбежаться и нырнуть с галереи под колёса на вокзале, и не замкнуть собой эфирную линию на Центральной Станции, а вот так, с выдумкой и искромётным юмором…

– Вы полагаете что он изначально шёл на смерть? – Удивился егерь.

– О, нет. Но вдумайтесь, до какой степени отчаяния нужно было дойти чтобы пойти грабить дом маркиза! Это как раз тот уровень понимания ситуации, практически равный решению закончить жизнь самоубийством. Отличное и очень яркое завершение такой же яркой но тупой жизни. – Полковник негромко рассмеялся. – Будете закрывать это дело, под гриф «секретно»?

– Зачем? – Егерь пожал плечами. – Наоборот сделаем из этого историю. Что мол случается с дураками, задумавшими обокрасть подполковника. Надеюсь после этого, желающих станет меньше.

После завтрака, семья разъезжалась по делам. Ардор в Академию, Альда к себе в директорат, а Лиара в Фонд, неожиданно выигравший Королевский грант, на внушительную сумму в десять миллионов золотом, что резко расширяло возможности фонда.

Но по совету Альды, теперь в документах и статьях появилась строчка: «Сделано на средства Королевского гранта». Этакий реверанс в сторону Королевской Канцелярии, что конечно добавило очков как самому фонду, так и Королю.

Сама Альда тоже не сидела ровно, и с помощью денег от доходов маркизата, торговли изменёнными материалами и реагентами, ещё расширила свою «делянку» скупив несколько критических производств, и ухватив на попытке развала частный «Институт точной механики и эфиристики» сразу выкупив его, и его долги, проведя несколько встреч с коллективом уже собиравшим манатки, и остановив разбегание людей, заодно сдав контрразведке всех, кто способствовал уничтожению этого сверх полезного актива.

Альда занималась этим не как удачливый покупатель, случайно нашедший хороший актив, а как глава Совета директоров корпорации Зальт, привыкшая видеть не отдельные здания, станки и лаборатории, а целые производственные цепочки.

Утро в её деловом центре начиналось раньше, чем в некоторых министерствах. На нижних этажах шли потоки посетителей, курьеров, поверенных, инженеров, закупщиков и людей с такими лицами, будто их только что очень вежливо лишили иллюзий. Секретариат сортировал бумаги ещё до того, как они попадали наверх. Юридический департамент проверял каждый договор так, будто за любой запятой мог сидеть вооружённый мошенник. Финансовый блок считал не только прибыль, но и устойчивость партнёров, транспортные плечи, налоговые риски, цену политической ошибки и степень полезности человека, который пришёл просить денег.

Герцогиня никогда не суетилась. Она приходила в кабинет, принимала короткие доклады директоров направлений, задавала несколько вопросов, после чего половина красивых презентаций становилась ненужной, а она принимала решения. Одни предприятия следовало купить, другие – добить, третьи, спасти раньше, чем их подберёт кто-то с грязными руками. Институт точной механики и эфиристики оказался как раз из третьих. Его разваливали не по глупости и не из-за долгов. Долги стали инструментом, а глупость – ширмой. Настоящей целью было вытащить людей, чертежи и несколько редких станочных линий, после чего оставить за собой пустую оболочку и отчёт о неэффективности частной науки.

Альда не любила, когда полезные вещи убивали ради тупых грошовых схем.

К обеду институт получил временный управляющий совет, охрану, срочный кредит, новый план выплат с сеткой окладов и приказ никого не увольнять без согласования с директоратом Зальтов. Заместителю директора по науке, уже собравшему чемоданы, предложили отдельный контракт, двоим заместителям, слишком активно подталкивавшим людей к уходу, назначили беседу с контрразведкой, ещё четверо старших сотрудников поняли намёк и внезапно вспомнили, что всегда мечтали сотрудничать с герцогиней.

Альда просмотрела итоговый список, поставила подпись и передала папку секретарю.

– Гарла, Институт оставить самостоятельным юридическим лицом, но включить в зальтовскую производственную сеть. Долги закрывать не сразу, а через реструктуризацию, чтобы прежние кредиторы не решили, будто мы пришли разбрасываться золотом. Людей удержать, архивы опечатать и отдельно проверьте все заказы за последние десять лет, связанные с медицинским оборудованием. У нас в этой области некоторая слабость, и я надеюсь институт закроет часть проблем.

Секретарь кивнула, внесла пометку и вышла.

Альда взяла следующую папку. В ней уже были портовые тарифы, спор с металлургами и жалоба одного торгового дома, который очень хотел получить зальтовские гарантии, но не хотел рассказывать, куда дел прошлогоднюю прибыль.

Рабочий день продолжался.

У Ардора в Академии всё выглядело проще, но только на первый взгляд.

С утра – тактика. Не красивая, с флажками и победными стрелками, а скучная и полезная: как рота умирает на ровном месте из-за плохой связи, как батальон теряет темп из-за одной сломанной переправы, как командир, слишком уверенный в личной храбрости, превращает нормальный бой в мясорубку для своих людей. Преподаватели уже поняли, что с подполковником Таргор-Увиром бессмысленно говорить лозунгами, и постепенно начали давать ему не общие схемы, а задачи с грязью внутри. Ардор это ценил.

Потом шла техника.

Он разбирал новые броневые машины, армейские средства связи, полевые вычислители, переносные ракетные установки, инженерные комплекты, системы маскировки и то, что преподаватели называли «перспективными образцами», а Корпус Егерей обычно называл проще: «когда это наконец перестанет ломаться». Ардор не был инженером, но быстро понимал, где машина помогает командиру, а где требует от него веры, молитвы и отдельного грузовика с запасными частями.

После обеда начиналась физическая подготовка.

И тут преподаватели Академии быстро поняли, что обычные нормативы для Ардора годятся только как разминка и его не стали гонять ради рекордов. Опытные профессионалы ставили задачи на контроль: двигаться медленнее, чем хочется, не срывать дыхание, не переламывать учебного противника, не отвечать на удар всей массой, удерживать эфирный поток в связке с движением и не превращать любой спарринг в попытку штурма укреплённого узла. Дарна называла это воспитанием зверя. Инструкторы по рукопашной – шлифовкой а Вейн – частью учебного плана.

Ардор ворчал, но занимался, понимая что дело нужное и важное.

Вечером он возвращался домой усталым, в меру злым и всё чаще ловил себя на том, что начинает смотреть на свои прежние операции не как на цепочку удачных ударов, а как на набор решений с последствиями.

У Логриса день испортился после полудня.

Не резко. Без грома, паники и бегущих адъютантов. Просто Талис положил перед ним короткий доклад с гербом пограничной стражи, и король, прочитав первые строки, отложил в сторону все остальные бумаги.

На границе с Таваланским Астархатом через перевал Малый Клык прошла вооружённая группа. По численности – не армия, но и не шайка случайных разбойников. Хорошее оружие, отличное знание местности и привычная агрессивность. Они спустились к россыпи мелких озёр, где шардальские рыбоводы разводили ценные породы холодной рыбы для столичных рынков, госпиталей и королевских кухонь. Посёлок сожгли, охрану перебили, а часть людей увели за границу. Тела нескольких убитых не отдали, а это уже пахло не только грабежом, но и таваланскими культовыми обычаями, которые Шардал на своей территории терпеть не собирался.

Логрис дочитал доклад до конца и поднял глаза.

В кабинете находились Талис, военный министр Ирталь, начальник Генштаба Дальгор Сайрин, Корвос и министр иностранных дел. На столе уже лежала карта приграничья. Три таваланские провинции к югу от перевала были обведены тонкой красной линией.

– Мнение? – спросил король.

Министр иностранных дел начал осторожно:

– Формально Астархат может заявить, что это бандиты из горных племён, не подчиняющиеся центральной власти. Они так уже делали после прошлогоднего нападения на караван.

Ирталь усмехнулся.

– У этих «неподчиняющихся племён» каждый раз очень хорошие пулевики, новые патроны и странная привычка отходить через погранпосты, маршрутами, которые таваланская стража потом почему-то никогда не помнит.

Дальгор Сайрин положил ладонь на карту.

– Если смотреть военным образом, перевал можно закрыть за сутки. Через трое суток мы контролируем озёрный район и два горных узла. Если потребуется принуждение, три пограничные провинции Астархата берутся быстро. У них там слабые гарнизоны, плохая связь и слишком большая уверенность, что религиозный статус Великого астарха защищает их от нормальной войны.

Проблема с Астархатом возникла не вчера, и отравляла жизнь поселенцам на южной границе уже много сотен лет. Но впервые за всё время, Шардал сталкивался с ней не в ситуации когда вопросы приграничных конфликтов наваливались и с юга и с севера и даже с моря, а когда девяносто процентов всех этих старых забот оказалось разобранными до состояния досок, из которых уже сколачивали новое здание. И опять он подумал, что надо бы подбросить маркизу ещё чего-нибудь этакое… от души.

– Не защищает, – сказал Логрис. – Теперь нет.

Корвос кивнул с улыбкой мгновенно поняв смысл слов сюзерена.

– Егеря могут войти первыми. Следы ещё свежие. Если пленных держат в приграничных аулах или монастырских укреплениях, мы найдём их раньше, чем таваланцы успеют перегнать людей вглубь.

– Нет, – сказал Логрис. – Пока нет. Сначала вызовите ко мне Великого астарха.

Министр иностранных дел чуть заметно напрягся.

– Ваша милость, Великий астарх объединяет функции верховного жреца и светского владыки. Он сочтёт вызов в Марсану унизительным.

– И это то, что нужно. Пусть начнёт осознавать обстоятельства с правильного угла.

Талис посмотрел на короля без удивления.

– Формулировка вызова?

Логрис сел прямее.

– Великий астарх прибывает в Марсану в течение трёх суток. Не посол, не племянник, не жрец с красивой бородой, а он сам, для решения вопроса с арестом виновных, возвращением пленных и гарантиями не повторения подобного впредь. Если он этого не делает, мы считаем, что Астархат не контролирует свою сторону границы. В этом случае Шардал берёт под контроль три горные провинции для восстановления порядка, безопасности торговых путей и защиты населения.

– Контроль? – уточнил Ирталь.

Логрис посмотрел на него.

– Мы же воспитанные люди. Сначала контроль.

Корвос чуть склонил голову.

– Ваше величество, А если они начнут собирать армию?

– Тогда временное станет очень долгим.

Талис уже записывал.

– Упоминать Таргор-Увира?

Логрис усмехнулся.

– Нет. Не нужно пугать детей на ночь, если они и так слышали сказку. Но пусть в пакет для Астарха вложат краткую справку о действиях Шардала в Истаре. Без украшений. Карты, скорость движения колонн в горно-лесистой местности, количество взятых блокпостов, объём изъятых контрабандных ценностей, число арестованных и осуждённых местных владетелей. И отдельно – что операцией южного контура теперь занимается Корпус Егерей.

– И они сами дорисуют нужное лицо, – с усмешкой сказал Талис.

– Разумеется.

Великий астарх прибыл на второй день, ближе к вечеру.

Он сделал всё, чтобы приезд выглядел не явкой по требованию, а почти благословением чужой столицы своим присутствием. Белые одежды с золотым шитьём, высокий жреческий головной убор, посох с чёрным камнем, свита из сановников, стражи и певчих, лица людей, привыкших, что перед ними расступаются не только толпы, но и формальная логика. В Астархате он был не просто правителем. Он был голосом Небесного Порядка, верховным судьёй, хозяином налогов, армии и храмов.

В Марсане его встретили вежливо но сухо. Настолько вежливо, что уже на второй минуте стало ясно: здесь сохраняют букву протокола но не его дух.

В малом тронном зале не было пышности. Большой церемониальный трон стоял накрытый чехлом, а Логрис сидел в рабочем кресле у длинного стола. Рядом находились Талис, Ирталь, Дальгор, Корвос и министр иностранных дел. На столе лежали карты, донесения, фотографии сожжённого посёлка, списки убитых и пропавших, а также тонкая папка с красной лентой.

Астарх вошёл медленно и величаво, остановился, дал придворным несколько секунд на осознание собственного величия и только после этого произнёс:

– Король Шардала потребовал моего прибытия резче, чем принято между владыками, уважающими древние престолы.

Логрис не стал вставать.

– Убитые рыбаки тоже, вероятно, ожидали от ваших людей большей приверженности если не древним обычаям, то хотя бы заповедям богов, которые как видно забыли на земле Астархата.

В зале стало очень тихо и Астарх чуть сузил глаза.

– Вы начинаете с обвинения?

– Я начинаю с факта. Через вашу границу прошла вооружённая группа. Она уничтожила шардальский посёлок, убила подданных Короны которым я, лично гарантировал безопасность, захватила людей и ушла обратно через границу. Теперь вы либо докажете, что это было преступление, которое вы сами готовы наказать, либо я буду считать это пограничной операцией, которую ваше государство прикрыло своим молчанием.

– Горные племена не всегда повинуются приказам столицы.

– Тогда столица не владеет горами, и им нужно поискать нового хозяина.

Астарх положил руки на навершие посоха.

– Вы угрожаете священным землям Тавалана?

– Нет. Я объясняю, что священность земли не мешает наводить на ней порядок, если её хозяин не справляется. Мы уже имеем свежий опыт такого рода.

Талис без слов развернул к Астарху карту Истара.

Тот посмотрел на неё, и на лице его впервые мелькнуло не раздражение, а осознание ситуации. Про Истар он, конечно, знал. Все знали. Совместный протекторат, восстановление порядка, шардальские блокпосты, егеря, архивы, владетели, внезапно вспомнившие о болезнях. Но одно дело – читать донесения, и другое – видеть карту с аккуратно отмеченными районами, где чужое государство уже объяснило соседям, как выглядит «временное управление».

– Истар был особым случаем, – сказал Астарх.

– Все случаи становятся особыми, когда люди не хотят признавать общий смысл, – ответил Логрис. – У вас простой выбор. Вы выдаёте всех участников нападения, возвращаете захваченных людей, передаёте тела убитых, если они на вашей стороне, допускаете наших следователей к приграничным постам и выплачиваете компенсации семьям. Или Шардал признаёт вашу неспособность контролировать север и занимает три провинции до полного восстановления порядка.

– Это война.

– Называйте как хотите, но это – последствия. Напоню что это не первый и даже не сотый случай бандитизма приграничных племён.

Астарх усмехнулся.

– Вы говорите так, будто ваши армии уже стоят у ворот Храмового Города.

– Они стоят достаточно близко, чтобы не пришлось долго идти.

Ирталь положил на стол ещё один лист.

– Первые соединения уже подняты. Перевалы будут закрыты к утру, если приказ поступит сегодня. Корпус Егерей готов к поисковым действиям на вашей стороне границы. Генеральный штаб подготовил три варианта операции, от ограниченного принуждения до полного занятия пограничного пояса, и далее вплоть до штурма Храмового Города.

Астарх посмотрел на Корвоса.

– Ваши егеря уже привыкли ходить по чужим землям.

Корвос ответил спокойно:

– Мы привыкли находить и карать убийц.

Астарх перевёл взгляд обратно на Логриса.

– Вы слишком уверены в страхе, который внушаете.

– Нет. Я уверен в расчёте. Война вам невыгодна. Армии у вас практически нет. Потеря трёх провинций вопрос времени. Религиозное возмущение ваших жрецов не остановит броневые машины, а крики о святотатстве плохо защищают мосты и склады. Ваши северные гарнизоны разрознены и слабы, местные князьки ненадёжны, племена, на которые вы сейчас пытаетесь свалить вину, первыми начнут торговаться с тем, кто принесёт порядок и торговые маршруты. Вы можете объявить священную войну, но через месяц будете объяснять своим подданным, почему Небесный Порядок почему-то рушится повсюду.

Астарх молчал.

Талис открыл красную папку.

– У нас есть имена двенадцати участников налёта, два маршрута отхода, описание оружия и показания выжившего мальчика, который видел знак одного из ваших пограничных храмов на перевязи старшего группы. Мы не требуем невозможного. Мы требуем то, что вы можете и обязаны сделать, если действительно управляете своей стороной границы.

– А если я откажусь?

Логрис посмотрел на него как на идиота.

– Тогда я перестану тратить время на разговор с человеком, который сам просит доказать ему очевидное. К полуночи вы получите официальную ноту. К утру наши войска начнут движение. К вечеру следующего дня первые чиновники Астархата в северных провинциях будут выбирать, служить новой администрации или уходить вместе с вашими гарнизонами. Через неделю вы будете просить посредников. Через месяц мы будем обсуждать не выдачу бандитов, а новую линию границы, если конечно будет что обсуждать.

Астарх медленно вдохнул.

– И вы готовы начать войну из-за посёлка рыбоводов?

– Я готов начать войну из-за гарантий, предоставленных моим людям, моим именем. Посёлок рыбоводов – это просто место, где мне указали что мои гарантии ничего не стоят, и я готов силой оружия доказать, что это не так.

Великий астарх впервые опустил взгляд на фотографии.

Сожжённые дома, и разбитые лодки, женщина у воды, накрытая тканью, детская игрушка в грязи.

– Мне нужно время, чтобы проверить сведения.

– У вас трое суток, чтобы вернуть живых, семь суток, чтобы передать всех участников налёта. После этого каждое утро будет начинаться с движения шардальских частей на одну позицию вперёд.

– Вы ставите условия верховному владыке Тавалана.

– Я ставлю условия соседу, с территории которого пришли убийцы.

Астарх оглянулся на свиту. Ещё утром они, вероятно, готовили красивые формулы о достоинстве, древности престола и недопустимости шардальской грубости. Теперь перед ними лежали карты, сроки и холодная готовность чужого государства не спорить, а действовать.

– Я передам приказ о задержании подозреваемых, – сказал он наконец. – Пленные, если они находятся на нашей территории, будут возвращены. Тела убитых, если они были перенесены через границу, также передадут вашим людям. Но я требую, чтобы ваши войска не пересекали границу, пока идёт проверка.

Логрис слегка кивнул.

– Если к полуночи наши пограничные части получат первые имена, войска останутся на своих позициях. Если нет, движение начнётся. Не потому, что я хочу войны, а потому что мне надоело платить чужими жизнями за чужую неуправляемость.

Астарх сжал пальцы на посохе.

– Вы очень жёсткий человек, король Логрис.

– Нет. Просто у меня хорошие соседи становятся богаче, а плохие – меньше.

Корвос кашлянул, скрывая улыбку. Талис сделал вид, что проверяет бумаги.

Астарх понял, что разговор закончен, но формально ему ещё оставили возможность выглядеть правителем, а не человеком, вышедшим из зала с ультиматумом в руках. Он поднялся, произнёс несколько слов о необходимости сохранить мир между древними державами, получил в ответ корректный поклон и вышел вместе со свитой.

Когда двери закрылись, Логрис взял верхний доклад и передал его Талису.

– Связь с границей держать открытой. Пограничным корпусам – готовность ноль. Корвос, ваши люди пусть начинают поиск по нашей стороне и готовят группы на случай, если Астарх решит тянуть время. Ирталь, не распускайте штабную группу. Если к полуночи от них придёт пустая бумага вместо имён, утром начинаем движение.

– Будет исполнено, ваша милость, – сказал Талис.

Министры и генералы разошлись по своим рабочим местам, а на столе остались карта трёх таваланских провинций и фотографии сожжённого рыбоводческого посёлка. Логрис посмотрел на них ещё раз, потом отодвинул в сторону и взял следующую папку.

К обеду в кабинет Альды принесли документы из архива Института точной механики и эфиристики.

Принёс их не директор, и не главный инженер, а ревизор из зальтовской службы внутреннего контроля, человек с лицом добросовестного счетовода и хваткой медвежьего капкана. Он положил на стол тонкую подборку копий, рядом – опись архивных коробок и отдельный лист с собственными пометками.

– Госпожа герцогиня, это не финансовое нарушение в обычном смысле. Деньги прошли чисто, договоры оформлены прилично, поставка разбита на шесть независимых заказов и пять разных получателей. Но технические требования повторяют друг друга так, будто их писал один человек, только каждый раз вырезал из общего чертежа отдельный кусок.

Альда открыла подборку.

Фиксаторы микропотока. Стабилизаторы обратной проводимости. Регуляторы фазового отклика. Узлы мягкого удержания эфирного импульса. Корпуса для медицинских стендов. Нейтральные названия, правильные печати, спокойные формулировки. Всё выглядело настолько законно, что именно это и раздражало.

– Кто заказчик?

– Формально разные. Две частные клиники, один учебный центр, лаборатория восстановительной терапии, посредник из Истара и маленькая фирма, которая уже ликвидирована. Но в трёх заказах повторяется одинаковая ошибка в описании допусков, а в двух – одна и та же служебная формула, которой нормальные инженеры не пользуются. Я бы сказал, что это не набор изделий. Это разобранный прибор.

Альда закрыла папку не сразу.

– Копии у кого-нибудь ещё есть?

– Только у меня, у архивиста и теперь у вас. Оригиналы опечатаны и взяты под наш контроль. Доступ ограничен вашим распоряжением.

– Хорошо. Архивиста оставить на месте, но поставить рядом охрану. Не грубую, чтобы не спугнуть людей, а такую, чтобы случайный пожар в архиве умер от стыда ещё в замысле. А мне подготовьте машину.

Через полчаса Альда уже входила в защищённый учебный корпус Академии, где Дарна Нургос проводила практические занятия с группой военных эфиристов. Генерал встретила её без удивления, будто визит герцогини Зальт с папкой под рукой был частью расписания.

– Если ты приехала сама, значит, бумага либо очень дорогая, либо очень грязная, – сказала Дарна, принимая папку из рук Альды. – Надеюсь, не придётся опять объяснять чиновникам, что маготехника иногда кусается.

– Сначала объясни мне, что это. Мои ревизоры считают, что институт делал части одного устройства, но через разные заказы и разных получателей.

Дарна разложила листы на столе, просмотрела первую страницу, вторую, третью, потом вернулась к схеме корпуса и уже без прежней насмешки взяла карандаш.

– Твои ревизоры умнее половины министерских экспертов. Это действительно части одного контура. Не вся машина, конечно, но узел тонкой манипуляции эфирных потоков в человеке. Вот здесь фиксация входящего импульса, здесь сглаживание отката, здесь попытка удержать канал от разрыва, а это вообще мерзкая штука – регулятор, позволяющий подстраивать внешний ритм под живую проводимость.

Альда молча смотрела на неё.

– Медицинское применение возможно?

– На бумаге – да. В реальности такие вещи должны проходить через Министерство безопасности, военную эфирную комиссию и закрытый медицинский надзор. Обязательно. Не потому, что чиновникам скучно, а потому что прибор, способный тонко управлять потоками в человеке, слишком легко превращается из лечебного стенда в ошейник, пыточную машину или средство быстрой подготовки боевиков.

Дарна ткнула карандашом в несколько строк.

– Самое красивое здесь вот что. Каждая деталь сама по себе почти невинна. Один завод сделал корпус, другой – стабилизатор, третий – фазовый регулятор, институт – точную механику, клиника заказала раму и разводку питания для стенда. Любой проверяющий посмотрит и скажет: обычная медицинская техника. Но если собрать вместе, получится контур, работающий с каналами человека.

– То есть это не нарушение лицензии?

– Нет, милая. Это коронное преступление, просто нарезанное тонкими ломтиками, чтобы каждый исполнитель видел только свой кусок колбасы и не спрашивал, из кого её сделали.

Альда чуть поморщилась.

– Очень образно.

– Я стараюсь говорить понятно. По сути, кто-то обошёл систему учёта опасных маготехнических устройств. Не взломал дверь, а разобрал дверь на петли, доски, замок и ручку, заказал всё в разных лавках, а потом собрал в подвале.

– Это может быть связано с Ренго?

Дарна посмотрела на неё внимательнее.

– Может. Более того, по набору узлов я бы сказала, что это не ранний Ренго, а следующая попытка. Там уже поняли, где люди ломаются, и начали делать устройство аккуратнее. Не добрее, а именно аккуратнее: чтобы подопытный жил дольше, выдерживал больше и оставался пригодным к повторному воздействию.

Альда аккуратно собрала листы обратно.

– Значит, это сразу к Талису.

– С копией в Канцелярию и с отдельной пометкой, что документы надо смотреть не юристу, а военному эфиристу. И ещё, Альда: никого из института пока не тряси. Большинство, скорее всего, работали вслепую. Если начнёшь давить, настоящие заказчики поймут, что схема раскрыта.

– Архив я уже закрыла тихо. Людей удерживаю. Сотрудники, помогавшие развалу института, разговаривают с контрразведкой.

– Хорошо. Тогда добавь к пакету список всех изделий с допусками, имена инженеров и маршруты поставок. И не называй это «частями машины» в открытых бумагах. Пиши: признаки распределённого изготовления опасного эфиромедицинского контура с возможностью внешней манипуляции каналами человека. Канцелярия поймёт, а лишние секретари заснут на третьей строке.