Текст книги "Сорок третий (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4

Ингро Талис не был новичком в играх разведок. За свою жизнь он видел слишком многое, чтобы удивляться легко. Как и Александр, он призванный слуга ‑ человек не из этого мира, вытянутым Эхо‑машиной, когда‑то очень давно. Но в отличие от большинства, тех кто ломался либо пытался вырваться из цепей, Ингро за два десятка лет безупречной службы сумел доказать свою лояльность королю.

Он не освободился ‑ просто ему позволили бегать на длинной цепи.

Это давало чуть больше полномочий, чуть больше доверия и совсем немного выбора. И конечно этого уже хватало, чтобы ощущать себя не просто инструментом, а игроком.

Сейчас, сидя в своём кабинете и слушая руководителя оперативной службы Третьего управления Королевского Сыска, Ингро едва заметно покачивал головой. Внутри у него зрело неприятное ощущение что изначально он призванного конкретно так недооценил.

О человеке, за которым они охотились, до сих пор толком ничего не известно. Никакого имени, ни одного достоверного портрета. Лишь несколько совпадающих описаний: выше среднего роста, широк в плечах, атлетического сложения. Да, таких в Марсане тысячи если не десятки тысяч.

Даже лицо этот шустряк ухитрился спрятать так, что из-за леса к дороге вышел один человек, а в Марсану вошёл уже как будто другой. По записям с постов и свидетельствам, в город прибыл охотник в охотничьем костюме, с оружием и рюкзаком. А вот в Северный парк зашёл уже мужчина средних лет, в другой одежде, с чуть иными чертами. А затем просто растворился, не выйдя оттуда ни через один зафиксированный выход.

‑ Северный парк проверили? ‑ уточнил Ингро, хотя ответ уже слышал в докладе.

‑ Тщательно, господин генерал, ‑ подтвердил начальник оперативников. ‑ Группа прошла весь периметр, подключали нюхачей, проверяли чердаки, подвалы ближайших домов, канализационные люки. Несколько человек, вышедших из леса в тот промежуток времени, мы тоже попытались отследить, но…

Он развёл руками.

‑ Парень в цветастой рубахе, которого заметили на окраине, растворился в трущобных кварталах примерно через полтора часа после въезда в город. Там постов почти нет, стража ходит редко. Единственное, что удалось ‑ накрыть парочку наркобарыг, с которыми он пересёкся по времени и месту. Они уже сидят по шконкам, но никакого охотника из леса так и не всплыло. Ни в их показаниях, ни в их окружении.

Ингро стукнул пальцами по столу, глядя на разложенные перед ним схемы города и отметки наблюдений. Красные точки, стрелки, временные метки. Всё, что имели, укладывалось в одну неприятную формулу: «был ‑ и нет».

Призванный растворился в столичном мегаполисе как сдача с серебра ‑ мелочь, на которую никто не обращает внимания. И что с этим делать дальше, решительно непонятно.

Он помнил, как сам однажды смотрел на этот мир чужими глазами, как пытался понять его правила. Но тогда у него не было ни стартового капитала, ни опыта работы с информацией на таком уровне. Этот же парень… слишком быстро учится. Слишком чисто режет хвосты а это чрезвычайно опасно.

‑ Ривис, ‑ наконец сказал Ингро, поднимая взгляд на начальника оперативной службы, ‑ разошлите циркуляр по всем управлениям.

Тот чуть подался вперёд.

‑ Уделять особое внимание лицам без документов, ‑ отчеканил генерал. ‑ При малейших сомнениях ‑ тщательная проверка, перекрёстный опрос, сверка с регистрами, запросы в местные управы. Плюс… ‑ он на миг задумался, ‑ пусть обращают особое внимание на всякие… мелкие, на первый взгляд, глупые происшествия.

‑ Глупые, ваша милость? ‑ переспросил Ривис Шуролл, тонкий, жилистый мужчина с усталым, но цепким взглядом.

‑ Именно, ‑ кивнул Ингро. ‑ Криво перешёл дорогу, заблудился в городе, не разобрался в простейшей процедуре, оговорился в дате, перепутал монеты, спросил очевидное. Любые нелепые ошибки поведения у тех, кто утверждает, будто живёт тут «всю жизнь». Пусть ваши люди учатся видеть такие детали.

Он сделал паузу и добавил уже более жёстко.

‑ И особенно ‑ любые случаи, когда кто‑то гибнет или попадает в переделку при странных обстоятельствах. Без свидетелей, без понятного мотива, без логики. Этот человек умеет убивать тихо и чисто. Значит, он рано или поздно где‑то отметится, даже если очень постарается этого избежать.

Ривис коротко кивнул. Он тоже понимал, что игра пошла с крупными ставками, а это и награды, и звания.

‑ Будет сделано, господин генерал.

Когда дверь за начальником оперативников закрылась, Ингро остался один и позволил себе расслабить плечи. В глубине души поднималось странное, почти забытое чувство ‑ азарт охотника, наткнувшегося на по‑настоящему достойную добычу.

Но поверх азарта лежал холодный, тяжёлый слой: приказ короля, миллиард золота, подорванная репутация, Совет Властителей. Без права на ошибку.

«Призванный, ‑ подумал он, глядя на карту Марсаны. ‑ Ты умеешь исчезать. Посмотрим, умеешь ли ты жить, когда за тобой идёт настоящая охота».

Александр выспался в недорогой гостинице, с утра без спешки позавтракал, днём немного побродил по окрестным улицам, прикидывая план города и повадки местных, поужинал в ближайшем кафе ‑ и когда на Марсану опустился вечер, уже был готов выйти на охоту. На этот раз ‑ за документами.

Он прекрасно понимал, во что лезет. В любом крупном городе половина, а то и больше криминала так или иначе трудилась на муниципальную полицию, сыск или контрразведку. Кто‑то работал «в тёмную», кто‑то ‑ откровенно по договору. Остальные ‑ мелкие криминальные «жучки» ‑ просто регулярно делились доходами, чтобы иметь возможность и дальше дышать, а не лежать в безымянной могиле за городской чертой.

Криминал всегда служил кормом для власти. Это замкнутый круг. Власть терпит преступников, пока те полезны или прогнозируемы, преступники терпят власть, пока она даёт им работать. И никакого надёжного способа на глаз отличить того, кто уже давно работает на «доброго дядю в погонах», от того, кто всё ещё бегает на свободе сам по себе, не существовало.

Но у Александра было, что предложить теневому предпринимателю любого калибра. Деньги, навыки и знание того, как подобные схемы устроены изнутри.

Сначала, однако, ему требовался человек совсем другого рода. Человек, живущий на стыке сразу нескольких миров: криминала, закона, откровенной гнили и одновременно ‑ ежедневного подвига. Тот, кто вынужден знать и видеть больше, чем многие сыщики.

Журналист.

Редакция и типография газеты «Вечерние огни» располагалась на улице Фонарной, дом десять, в двухэтажном особняке старой постройки. В сумерках фасад дома заливало тёплым светом. Внизу светились окна типографии, наверху ‑ редакции. Перед входом уже толпилась кучка разносчиков ‑ мальчишки, подростки, пара взрослых мужчин с усталыми лицами. Они по очереди получали из дверей пачки ещё тёплых, остро пахнущих краской экземпляров свежего номера, чтобы сейчас же метнуться по городу и продавать «вечёрки» за пятак медью.

Дешевле стоили только «Ресторанный листок», «Театральный вестник» и «Усталый путник» ‑ тонкие листки, набитые рекламой дешёвых забегаловок и публичных домов.

Александр постоял чуть в стороне, отмечая лиц, повадки, ритм происходящего пока у редакционного входа не показался тот, кто ему нужен.

‑ Господин Крунар? ‑ окликнул он высокого долговязого мужчину в потёртом пиджаке с аккуратно подшитыми кожей локтями и штанами с чуть провисшими коленями.

‑ Да? ‑ Журналист дёрнулся, инстинктивно выпрямился и обернулся. Взгляд его скользнул по фигуре Александра и заметно напрягся. Слишком здоровенный, слишком уверенный ‑ обычно такие приходят либо за деньгами, либо чтобы «передать привет».

‑ Добрый вечер, ‑ Произнёс Александр и даже улыбнулся.

Похоже, журналиста это только напугало сильнее. Слишком много раз ему уже «вежливо» улыбались перед тем, как предложить сделать выбор между «правильным поведением» и могилой.

‑ Нет‑нет, ‑ добавил Александр, чуть приподняв ладони. ‑ Я не за долгами и вообще не с плохими вестями. У меня к вам есть небольшое дело, и я предлагаю поужинать в тихом месте, совместив приятное с полезным. В любом случае вы получаете бесплатный ужин в любом ресторане по вашему выбору и золотую монету.

Он достал из кармана блестящий кружок и продемонстрировал его на ладони. Монета ярко сверкнула в свете газового фонаря.

‑ Э… ‑ Крунар Талго чуть запнулся. В нём боролись профессиональная осторожность и хроническая журналистская нищета. Но в его профессии тугодумы не выживали. Решения требовалось принимать быстро. Он глянул ещё раз на монету, потом на Александра и кивнул. ‑ Идём. Тут недалеко есть кафе, куда я давно мечтал зайти, но всё как‑то… ‑ он неопределённо махнул рукой. ‑ Не по средствам.

Они прошли по нескольким улицам, свернули в переулок, поднялись по узкой лестнице на второй этаж и оказались в небольшом, но уютном заведении. Хозяева определённо знали свою аудиторию: на первом этаже ‑ общий зал с шумом, музыкой и дымом, наверху ‑ несколько отдельных кабинетов.

Им достался кабинет, явно предназначенный для любовных встреч: плюшевые диваны, тяжёлые драпировки на стенах и окнах, приглушённый свет, обилие мягких подушек. На столе ‑ аккуратная скатерть, в углу ‑ звонок для вызова официанта.

Как только дверь за ними закрылась, Александр достал золотую монету, положил её на стол и легонько подтолкнул в сторону журналиста.

‑ Держите. Это ваше.

‑ Но я ещё… ‑ Крунар растерянно моргнул, ладонь его чуть дёрнулась, но он всё‑таки не стал сразу хватать монету.

‑ Давайте сразу обозначим стартовые позиции, ‑ мягко перебил его Александр. ‑ Если мы с вами ни о чём не договорились, я оплачиваю ужин и ухожу, мне всё равно, кому и что вы потом расскажете обо мне. Золото ‑ за то, что вы просто выслушаете.

Журналист помолчал, переводя взгляд с монеты на собеседника и обратно. Деньги, особенно такие, умели давить на психику.

‑ А если договоримся? ‑ осторожно предположил Талго. Профессионал в нём всё‑таки поднял голову.

‑ Тогда я добавлю ещё кое‑что, ‑ Ответил Александр, сунул руку в карман и вытащил плоскую упаковку с золотыми монетами. Положил её на стол, раскрыл и высыпал рядом с первой ещё десяток блестящих кружков. Они мягко звякнули, сложившись в маленькую золотую кучку.

Золотая монета ‑ это тысяча серебром. Для журналиста такого издания, как «Вечерние огни», это почти полугодовой, а то и больше, честный заработок. Примерно столько же получал учитель в средней школе или мастер на хорошем заводе. Один такой кружок ‑ и можно больше пяти месяцев жить безбедно, а десять ‑ это уже совсем другой уровень.

Крунар чуть прикрыл глаза, выдохнул медленнее обычного, заставляя себя не тянуться к золоту руками. Он знал слишком много историй, начинавшихся с блестящей монеты и заканчивавшихся в канаве.

Сделав паузу, он всё‑таки оторвал взгляд от кучки и посмотрел на Александра.

‑ Спрашивайте, ‑ тихо сказал он.

Из ресторана Александр вышел с заметно похудевшим кошельком, но с головой, набитой полезной информацией. Теперь он куда лучше представлял, кто есть кто в криминальном мире Марсаны: какие районы чьи, какие фамилии лучше не произносить вслух, какие «конторы» фактически работают под крышей Сыска, а какие пока держатся особняком. Журналист, польщённый вниманием и подкупленный золотом, старательно нарисовал ему неофициальную карту города ‑ ту, что никогда не публикуют на бумаге.

Определившись с первым шагом, Александр поймал такси и назвал адрес:

‑ Ночной клуб «Залив».

Такси мягко вырулило на центральный проспект и, проскользнув через несколько перекрёстков, поехало вниз, к набережной.

Вечерний город жил своей жизнью: огни витрин, музыка из открытых дверей, духота людных улиц, над головой ‑ вспышки эфирных вагонов пролетающих по эстакадам.

«Залив» находился на самом берегу Лантильского залива. Здание клуба вспухало над набережной ярким, многослойным пятном ‑ море огней, зеркальное стекло, витражи, вывеска, переливающаяся всеми цветами. Перед входом ‑ дорогие экипажи, автомобили на паромагической тяге, редкие частные летатели на крыше. Здесь собирались те, кому было чем платить за удовольствие.

Кушер Зонти, владелец клуба, имел широкую известность в узких кругах. Он держал несколько десятков букмекерских контор, пару бойцовских клубов, десяток ресторанов и под полсотни публичных домов по всей стране. Но жемчужиной его небольшой империи удовольствий оставался именно «Залив» – четыре этажа гастрономических, зрелищных и телесных утех без особых границ, а в подвале дуэльная площадка, совмещённая с залом для призовых боёв. Если где-то в Марсане и водились люди, занимающиеся документами и чужими жизнями, то наверняка их тропинки так или иначе проходила здесь.

Александра внутрь пустили без разговоров. Фейсконтроль, охрана, проверка оружия ‑ всё отработано, но без лишнего давления. На таких клиентов, как он, здесь смотрели как на своих. уверенный шаг, хороший костюм, спокойный взгляд, оружие при себе, но не напоказ. Свой, платёжеспособный.

Пик посещаемости «Залива» приходился на полночь, когда молодые люди и девицы съезжались сюда в поисках приключений и острых ощущений. Сейчас время только приближалось к девяти, но зал постепенно наполнялся.

Александр неспешно прошёлся по первому уровню. В танцевальном зале уже собирались профессионалы обоих полов: гладкие, ухоженные тела, откровенные наряды, воздух вибрирующий энергичной музыкой. Местные «звёзды ночи» неторопливо разминались, примеривались к публике, прицениваясь к потенциальным клиентам.

Он заглянул в стендап‑зал, где перед практически пустым залом натужно шутил какой‑то парень в цветастой рубахе. Шутки не отличались качеством, смех – выглядел искусственно. Александр задержался на пороге лишь на пару секунд. Место явно служило больше для отмыва денег и создания «интеллектуального фона», чем для настоящего юмора.

Дальше по коридору начинались более приватные зоны: игровые, отдельные кабинеты, комнаты для «особых компаний». Наконец, он остановился перед коридором, ведущим к апартаментам хозяина. Вход туда охраняли двое ‑ крупные, но не громоздкие, в правильных костюмах, с внимательными глазами. Не просто вышибалы, а люди, способные думать.

‑ Хотел бы поговорить с господином Кушером, ‑ Сказал Александр, встретившись взглядом с ближайшим охранником.

В его голосе не было ни вызова, ни раболепия ‑ просто объявление факта. Одновременно с этим он, будто играя, подбросил в воздух золотую монету.

Вниз монета не упала. Между двумя ударами сердца её уже не было. Один из охранников, даже не глядя на руку, аккуратно перехватил её в полёте и так же незаметно убрал. Движение настолько отточенное, что со стороны казалось, будто золото просто исчезло.

Александр с лёгкой улыбкой кивнул, оценивая скорость и координацию. Люди у Зонти как видно подбирались не по принципу «кто толще», а по принципу «кто быстрее и умнее».

Не дожидаясь ответа, он отошёл к бару, демонстрируя, что не собирается лезть дальше без приглашения. У стойки заказал себе дорогое безалкогольное пиво с игривым названием «Радость легавого». Название отражало тонкий, но прозрачный намёк: здесь умели шутить над полицией, не переходя при этом черту.

Над стойкой висел широкий экран дальногляда. В данный момент он показывал, что‑то из якобы богатой жизни ‑ уныло разыгранную драму в интерьерах заведомо дешёвого отеля, с актёрами в костюмах бродячего театра. Декорации кричали фальшью. Бармен, заметив, как Александр скривился, понимающе хмыкнул и переключил канал на гонки. По экрану понеслись эфиромобили, вспышки поворотов и реальное напряжение трассы и дым от резины. Это выглядело куда достовернее.

В это время этажом выше, в просторном, но не вычурном кабинете, Кушер Зонти не поднимал голову от кипы документов. Перед ним лежали отчёты, сводки выручки, списки должников и заметки от людей, сопровождавших разные деловые проекты. Управлять такой империей требовало внимания к деталям.

‑ Что там? ‑ спросил он, не меняя напряжённой позы и не отрывая взгляда от документов, когда в дверь тихо постучали.

В кабинет вошёл старший смены охраны ‑ невысокий, крепкий мужчина с прожжённым взглядом и шрамом у виска.

‑ Господин, ‑ он коротко поклонился. ‑ Пришёл чив один. Передал просьбу о встрече. Всё как положено.

Он сделал шаг вперёд, положил на стол перед хозяином золотую монету и вернулся на место.

‑ По повадкам не понять, но не бес точно, ‑ продолжил он, подбирая слова. ‑ Скорее армейский или что‑то близкое. Здоровенный, а двигается легко. Держится скромно, к шмарам не клеится, у бара сосёт легашиное, пырится в гляделку.

Зонти усмехнулся, крутанув монету между пальцами.

‑ Правила знает, не бузит… ‑ вполголоса произнёс он. ‑ Значит, не дурак.

Он на секунду задумался. В его мире просто так к нему не ходили. Те, кто приходил с золотом и вежливой просьбой о встрече, редко оказывались мелочёвкой.

‑ Зови, ‑ сказал он наконец. ‑ Но, чтобы не один стоял.

‑ Эт само собой, ‑ кивнул старший, уже разворачиваясь к двери.

Он понимал хозяина с полуслова: если кто‑то, похожий на армейца, приходит к Кушеру Зонти с золотом и без лишнего шума, встреча может стать очень интересной и наверняка очень опасной.

Кабинет Кушера обставили без показной роскоши, но со вкусом: тяжёлый стол из тёмного дерева, удобные кресла, стеллажи с книгами и папками, на стенах ‑ пара дорогих картин без выпендрёжа. Единственная настоящая роскошь ‑ вид из окна на ночной залив и мягкий свет, льющийся с потолка. Всё это говорило: хозяин любит комфорт и контроль, а не блестяшки ради блестяшек.

‑ Так кто же нарушил мой покой? ‑ Кушер, откинувшись в кресле, с лёгкой улыбкой посмотрел на мужчину, которого ввели в кабинет.

Александр вошёл уверено, не суетясь. Не обращая внимания на пару охранников, вставших у него за спиной в правильных точках, он сел в кресло напротив стола, как человек, уверенный, что имеет право тут находиться.

‑ Добрый вечер, господин Кушер, ‑ вежливо сказал он. ‑ У меня странная просьба. Мне нужен щит. Не золотой, конечно, но серебро.

В местном жаргоне «щит» означал чужую личность, чужие документы, чужую историю ‑ стену между тобой и теми, кто ищет.

Кушер чуть приподнял бровь.

‑ Настоящее серебро нынче в цене, ‑ задумчиво протянул он, внимательно разглядывая гостя.

Перед ним явно был не полицейский и не человек из Сыска. И Холти, старший по смене, был прав: от этого мужчины неуловимо тянуло чем‑то армейским. Посадка, движения, взгляд ‑ не уличный головорез и не офисный клерк. Скорее палач на вольном выпасе.

‑ К вашей цене, ‑ Продолжил Александр, ‑ я могу добавить услугу. Например, дератизацию здания.

Слово «дератизация» Кушер оценил. Не «убийство», не «разборка» ‑ именно зачистка от крыс.

‑ Это уже интересно, ‑ он кивнул, сомкнув пальцы раскрытых рук перед лицом.

Проблема у него и правда имелась. Одна из тех, что по понятиям трогать было нежелательно, а игнорировать становилось опасно. Вольных стрелков в последний месяц что‑то не удавалось нанять. Одни боялись, другие ломили цену, третьи вызывали недоверие.

Он поднялся, задумчиво прошёлся по кабинету, будто раскладывая в голове новые варианты, и подошёл к шкафу. Раскрыл створки, вытащил толстую папку в жёсткой обложке и вернулся к столу.

‑ Возраст? ‑ спросил он, на секунду поднимая глаза на Александра.

Грим на лице гостя он, конечно, считал ‑ слишком долго работал с людьми, чтобы не замечать таких вещей. Но вот что там под ним, сколько ему на самом деле ‑ вопрос оставался открытым.

‑ Восемнадцать, ‑ без колебаний ответил Александр.

‑ Нн‑да⁈ ‑ с весёлым изумлением протянул Кушер, покачав головой. ‑ Тогда вам просто очень повезло.

Он раскрыл папку, пробежался глазами по нескольким страницам.

‑ Есть у меня как раз один щитец, ‑ продолжил он. ‑ Парень, вроде как, выжил в автокатастрофе, где погибла вся его семья, а потом… скончался в частной клинике. Тихо, без шума. Хвосты мы занесли, так что всё чисто. Формально он до сих пор числится живым, пока бумаги из клиники не ушли дальше. Выйдете оттуда ‑ и даже лицо править не нужно. Там, в провинции, такие фото в регистрах, что любой подойдёт. Но мы всё равно поработаем с документами. Пальцы, метрики… – Он усмехнулся краешком губ. – Но есть, одна… сложность, ‑ добавил Кушер. ‑ За отцом парня вроде как гоняются какие‑то мелкие жулики, старый долг, старая история. Но думаю, для вас это не станет проблемой. И это, ‑ он слегка постучал ладонью по папке, ‑ прям настоящее серебро. Барон Увир Ардор. Титул, имя, родословная, имущество, доступ к определённым кругам.

На полуслове он остановился и положил ладонь на бумаги, словно закрывая доступ.

‑ Но сначала услуга, ‑ мягко напомнил он. ‑ Я не благотворитель.

‑ Адрес, ‑ коротко бросил Александр. В его голосе не было ни раздражения, ни торга, а просто принятие задачи.

‑ Да вы не любите терять время, ‑ Кушер хмыкнул, явно довольный таким подходом. ‑ Цветочная, сорок один. К полуночи они там все собираются. Банда похитителей. Детей, женщин, кто под руку подвернётся. Мне с ними разбираться… не по понятиям. Но серьёзные люди уже задают неприятные вопросы, мол, как это, в моём городе такие отбросы чувствуют себя спокойно. – Он слегка пожал плечами. ‑ А я не люблю вопросов, особенно неприятных.

Александр кивнул. Картина ясна. Есть гниль, до которой самому Зонти прикасаться неудобно, но и оставлять нельзя. Идеальная цель для санитарных мероприятий.

‑ Уверен, господин Кушер, что у меня для вас будет приятный ответ, ‑ Сказал он, поднимаясь.

Охранники чуть напряглись, но Александр лишь коротко кивнул хозяину и развернулся к выходу, уже прикидывая в голове время до полуночи, дорогу до Цветочной и состав возможной группы противника.

Глава 5

До полуночи оставалось ещё часа три, и Александр потратил это время так, как следовало. Разведка цели, подход, отход и прочие важные вещи.

Дом на Цветочной, 41 снаружи выглядел вполне прилично ‑ свежевыкрашенный фасад, целые окна, аккуратная вывеска «Меблированные комнаты». Если точно не знать, что внутри, можно было пройти мимо десятки раз.

Он обошёл квартал кругом, отметив, где прохаживается патруль, откуда лучше всего видно вход, какие окна светятся, какие ‑ закрыты наглухо. Охрана у здания качеством не блистала: всего пара «быков» сразу за парадной дверью видных через большое зарешеченное окно, лениво переговаривающихся и иногда проверяющих, не идёт ли кто «свой». Заднего входа не было вообще ‑ глухая стена, узкий дворик, заваленный хламом, и соседние дома, отгораживавшие здание от посторонних глаз.

Коммунальщики, возившиеся во дворе со вскрытым люком, задорно и креативно матерились, громко вспоминая трубопроводную компанию, городские власти и всех богов заодно. Александр, мимоходом перекинувшись парой ничего не значащих фраз, узнал главное: все подвалы в округе затоплены канализацией так, что ступить туда нельзя ‑ только если вплавь. Это сразу исключало вариант ухода по коммуникациям. Для него ‑ и для тех, кто внутри.

Стрел к метателю и кристаллов у него было достаточно. Более того, в щедрой арсенальной закупке, сделанной в замке архимага, нашлись даже бронебойные и малошумные стрелы. Но сейчас он решил начать проще ‑ с того, что не привлечёт к дому половину квартала.

Александр обернул собственный «Старгал» газетой и зажал подмышкой, превратив оружие в нечто, на вид похожее на небрежно завёрнутую покупку. Подойдя к дверям, он поправил платок на лице и громко забарабанил кулаком в тонкой кожаной перчатке.

‑ Марни, открой, мразь! Марни! ‑ выкрикнул он голосом раздражённого «своего», с характерной хрипотцой. ‑ Я тебя сейчас бить буду!

Внутри послышалось недовольное ворчание, шорох шагов. Дверь приоткрылась, придерживаемая короткой цепочкой с массивной скобой. Кто‑то, не особо утруждая себя проверками, потянулся посмотреть, кто там.

Александр дёрнул створку левой рукой, вложив в рывок движение корпуса. Старая древесина жалобно хрустнула, стопор вывернуло вместе с винтами и цепочка со звоном вылетела из косяка. Почти одновременно правая рука двинулась вперёд. Столовый нож, подхваченный днём в уличном кафе «на всякий случай», вошёл в глаз бандита почти на всю длину клинка, пробив тонкую костную перегородку и уходя прямо в мозг.

Тот даже не успел вскрикнуть. Тело просто осело на ковровую дорожку освежая её пропылённый алый цвет.

Александр, не теряя ни доли секунды, ударил второго в кадык, опустил агонизирующее тело на пол и прислушался. Всё было тихо.

Оглядев труп, выдернул у него из‑за пояса одноручный метатель ‑ местный аналог пистолета, с коротким стволом.

Этот метатель работал не на гремучем газе, а на мощной пружине. Выстрел звучал негромко, почти как хлопок в ладоши.

Александр положительно оценил подгон охранников. Забрав оба метателя, взвёл пружины вытащил боеприпасы и зарядил их, а свой «Старгал» перевесил на ремень за спину. Теперь у него было три ствола: один мощный, для серьёзных целей, и два тихих, для узких коридоров.

Он двинулся по коридору внутрь дома.

Первая же дверь оказалась не заперта. Александр толкнул её носком ботинка и шагнул в проём.

В комнате стоял тяжёлый запах застарелого пота, табака и алкоголя. На истёртом диване какое‑то голое, потное нечто с характерной волосатой задницей вбивало в обивку явно женское тело: девушка, вжимающаяся плечами в спинку с откинутой набок головой. Прикушенная губа, пустой взгляд, застывший между страхом и отрешённостью, ясно говорили что согласия у неё никто не спрашивал.

Александр не стал говорить. Одно короткое движение ‑ и рукоять метателя врезалась в позвоночник мужчины между лопаток. Послышался тихий, сухой хруст и бандит выгнулся, обмяк и, уже не чувствуя собственное тело, скатился на пол, глаза бешено бегали, а руки и ноги висели тряпками.

Александр поймал взгляд девушки. В нём вспыхнуло сначала неверие, потом ‑ вдруг прорезавшаяся ярость.

‑ Тихо, ‑ коротко сказал он, задержавшись взглядом на глазах.

‑ Убей эту тварь, ‑ хрипло выдавила девица, с трудом сглатывая слюну.

Александр пожал плечами, будто речь шла о пустяке, отступил на полшага и ударил ребром подошвы в горло лежащего бандита. Хрустнуло уже иначе. Воздух в комнате стал тише.

‑ Много их тут? ‑ спросил он так же спокойно.

‑ Семнадцать всего, ‑ после короткой паузы ответила девушка, глядя на него снизу-вверх. Голос её дрогнул.

‑ Спасибо, ‑ он кивнул. ‑ Закройся и сиди тихо.

Девушка судорожно потянулась за одеялом, накинула его на себя, уже лихорадочно оглядываясь в поисках задвижки, мебели, чем можно подпереть дверь.

‑ Там по коридору ещё две комнаты, где сидят похищенные, ‑ спохватилась она. ‑ За второй дверью девочки, за третьей ‑ пацаны.

‑ Ясно, ‑ коротко ответил Александр и вышел обратно в коридор, уже мысленно раскладывая в голове маршрут зачистки: сначала ‑ крысы с оружием, потом ‑ замки на комнатах, потом ‑ вызов тех, кто сможет безопасно забрать выживших.

Ещё в двух комнатах бандиты резвились на свой манер, и Александр, экономя выстрелы, даже не стал поднимать метатель. Там, где можно обойтись тихо, он обходился тихо. Пара быстрых шагов, короткое движение корпусом ‑ и удар ребром ладони в основание черепа. Хруст позвонков, обмякшее тело, чуть сдвинуть, чтобы не мешалось, и дальше по коридору.

Тела ложились почти бесшумно. Кто‑то даже не успевал понять, что произошло: последний в жизни вздох совпадал с тем, как гас свет.

К дверям, закрытым на длинные стальные засовы, он даже не притронулся ‑ только отметил про себя, расположение. За ними, судя по словам спасённой девушки, сидели похищенные. Вскрывать их до полной зачистки было бы глупостью. Сначала ‑ крысы, потом клетки.

Осторожно поднялся по лестнице на верхний этаж. Здесь пахло крепким табаком, дорогим спиртным и потом ‑ рабочая зона «верхушки». Вышедшего в коридор бугая Александр снял одним точным выстрелом из трофейного метателя. Стрела вошла точно в лоб чуть выше переносицы и вышла затылком, размазав по стене грязно‑бурое пятно. Тот успел только охнуть и, падая вперёд, грохнулся о пол так, что от ковра полетела пыль.

Шум привлёк внимание. Следом из соседней двери выскочил ещё один ‑ с метателем в руке и готовым матом на губах. Он получил стрелу в глаз на полуслове и, завалившись боком, впечатался плечом в косяк, сползая на пол.

Теперь сохранять тишину уже не имело смысла. Те, кто находились наверху, и так знали, что в дом пришла смерть.

Александр снял с плеча свой «Старгал», чувствуя, как привычное оружие ложится в руки, и принялся зачищать помещения по методике отработанной, когда‑то до автоматизма.

В него пытались стрелять из щелей, из‑за мебели, и приоткрытых дверей. Кто‑то пытался баррикадироваться, задвигая шкафы и столы. Но мощный метатель, рассчитанный на изменённых тварей и бронированных мутантов, прошивал не только двери, но и тонкие внутренние стены насквозь. За фанерой, гипсом и тонкой доской для бандитов не оставалось ни малейшего шанса.

Крики, мат, короткие панические команды ‑ и каждый раз в ответ сухой, глуховатый звук выстрела и тяжёлый удар тела о пол.

Он шагнул назад в коридор, меняя угол обстрела и на ходу оценивая обстановку. Магазин почти опустел. Александр, не торопясь, щёлкнув стопором, потянул короб вниз, чтобы заменить, ‑ и именно в этот момент справа, буквально проламывая перегородку, на него рванулся двухметровый детина с длинным ножом в руке.

Стена хрупко осыпалась гипсовой пылью, а из облака вывалилось огромное тело с искажённым яростью лицом. Удар ножа был грубым, широким, без техники, но за счёт массы и скорости ‑ смертельно опасным.

Александр ушёл от взмаха на полшага, корпусом и ступнёй, ощущая, как лезвие с шуршанием проходит в считаных сантиметрах от груди. В ту же секунду он мощно ткнул стволом метателя прямо в лицо гиганта. Раздался глухой треск. Ствол и кожух механизма разбили скулы и нос, смяла кость, сместив её внутрь.

Глаза детины на миг закатились. Он пошатнулся, переваривая удар, мышцы ещё пытались подчиниться старой команде «резать», но тело уже не слушалось.

Этого мгновения хватило.

Александр дослал новый магазин в приёмник, щёлкнул предохранителем и короткой очередью разнёс в лохмотья башку любителю рукопашной. Куски костей и крови брызнули на стену, уделав стену. Тело дернулось и рухнуло на колени, потом медленно завалилось вперёд.

Тишина, наступившая после серии выстрелов в узком коридоре, оглушала не слабее самого боя. Звон в ушах, ощущение, что мир на секунду прикрылся плёнкой. Александр моргнул, сделал несколько медленных вдохов ‑ и шум вернулся. где‑то за запертой дверью плакал ребёнок, на улице лаяла собака, и где-то хлопнуло окно.

Не утруждая себя поиском уцелевшей двери, он просто вошёл в кабинет главаря через проделанную в стене дыру.