Текст книги "Сорок третий (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Только когда он, наконец, сдал и подписал последнюю бумажку, которая «закрывала всё, что только можно закрыть», буквально физически выдохнул. Выйдя в весеннюю прохладу из штабного корпуса, постоял пару секунд на крыльце, как человек, впервые за неделю увидевший не бумаги и печати, а небо.

В воздухе пахло влажной землёй, молодой травой и чем‑то ещё… очень похожим на свободу. До него дошло, что на оставшийся месяц весны и три месяца лета он снова будет в относительно свободном режиме: учёба, плановые занятия, редкие наряды ‑ но без этого бумажного ада, а следом поступление на офицерские курсы, что тоже обещало определённую новизну.

Поразмыслив примерно одну секунду, он решительно взялся за трубку телефона, пролежавшего всё это время без дела на тумбочке в его казарменной комнате. «Кирпич» цвета шунгоровой кости приятно оттянул руку, антенна щёлкнула, выдвигаясь.

‑ Так, ‑ сказал он себе. ‑ Сначала ‑ базовое ТО психики.

Набрал знакомый номер.

‑ Вайру или Деллу Шингол, пригласите пожалуйста. ‑ вежливо спросил он, когда на том конце провода щёлкнуло соединение.

‑ Здравствуйте, ‑ ответил мужской голос, вежливый и чуть уставший. Судя по фону, где‑то рядом кто‑то орал, что «левый прожектор опять не туда светит». ‑ Сегодня они выступают в цирке Нио, и освободятся где‑то к десяти вечера. Я думаю, если вы приедете к этому времени, они уже будут ждать вас.

‑ Прекрасно, ‑ сказал Ардор. ‑ Передайте, им пожалуйста, что я буду.

Он отключил связь и на секунду задержал взгляд на «кирпиче» в руке. Бумаги, отчёты, приказы ‑ всё это составляло одну, скучную сторону его новой жизни. Другая сторона включала в себя золото, высокий этаж «Райского облака» и две певицы, умевшие вытряхивать из головы весь накопленный за неделю служебный мусор.

Ноябрь 1853 год. Война с Европой начинается. Будущее отныне в руках нашего современника, ставшего генерал-адмиралом русского флота. Сейчас пишется 8 том серии.

/work/333355

Глава 16

Пустырь, где всегда останавливались бродячие артисты и вот уже несколько месяцев выступал Цирк Нио, естественно знали все таксисты, и примерно к десяти вечера, Ардор, вышел из машины, прямо возле тумбы, где висели красочные афиши цирка. Мазнув по ней взглядом, мозг выдернул из мелькания букв и ярких силуэтов что-то про гимнастов Мольди, эквилибристов Кансаро, и что весь вечер на манеже клоуны братья Деворо. Держа в руках роскошный букет, сделал шаг из-за афиши, но тут же замер, почувствовав, как волосы на теле буквально встают дыбом от предчувствия опасности, и не закрывая дверь снова сел в салон.

– Давай-ка подъедем прямо к шатру. Грязи что-то многовато, а патрули говоря особо зверствуют.

– Это понятно. – Таксист хохотнул. – Вас, если что, ждать?

– Нет, наверное. – Ардор оглянулся. До центра недалеко. Вызову себе транспорт.

Внутри шатра было тихо и почти темно. Горели лишь лампы пожарного освещения и дальний от главного входа, выход из внутренних помещений на арену, отсечённый форгангом – специальными кулисами.

Он уже всё понял, и отложив букет и телефон, вытащил из кобуры штатный четырёхзарядный метатель, пожалев о том, что оставил запасные магазины в части, снял с предохранителя и замер в тени.

– Здесь где-то. – Двое коренастых широкоплечих мужчин, спускались откуда-то сверху и один из них нёс карикатурно-огромное бутафорское ружьё с толстенным стволом, широким прикладом и торчавшим вверх огромным курком.

– Думает мы не найдём его.

В этот момент, в дальнем углу зрительного зала что-то щёлкнуло. То ли оставленная зрителем бутылка упала на пол, то ли смятый пакет развернулся, и во мгновение ока, один из мужчин подхватил свое бутафорское ружье, и мгновенно наведясь, сделал совсем не бутафорский выстрел, разнёсший кресло вдребезги, одновременно решив дилемму Ардора, тоже вскинувшего свой метатель.

Сдвоенный звонкий щелчок, две вспышки пламени, и две удлинённых пули, выбивают облачка красной взвеси из голов мужчин.

Он не стал подходить и обыскивать тела, а двинулся к форгангу, собираясь поискать подруг в глубинах служебных помещений, но, когда уже хотел коснутся занавески, помедлил и вытянутой рукой, шевельнул тяжёлую ткань, тут же отпрянув назад, и не зря, потому как дырявя алый бархат сквозь занавес пролетели три метательных ножа причём треугольником, чтобы зацепить как можно большую площадь.

Быстрее тени, он метнулся к месту где ножи воткнулись в ковёр и вытащив их зажал в левой руке, между пальцев, растопырив словно веером.

На новое движение ткани метатель не повёлся, и пришлось Ардору левой рукой, где торчали ножи резко откидывать ткань, заглядывая в щель стволом метателя.

За занавесом находилась круглая большая площадка, где артисты готовились к выходу, и сейчас там стоял высокий сухопарый мужчина в тёмно-серых штанах, рубахе и куртке, занося руку для нового броска, когда пуля из метателя прошила его голову насквозь. Молодая женщина, стоявшая с парой длинных кинжалов устрашающего вида, только начала открывать рот, видя, как её муж, падает в облаке кровавого дыма, как вторая пуля вошла в её сердце.

Спрятав метатель в кобуру, Ардор собрал оружие, надел через плечо бандольер[1] метателя, с двумя десятками ножей, прихватил даже кинжалы, воткнув их за пояс форменного ремня.

– Я тебе говорил, что нужно было нам пойти первыми. – Откуда-то сбоку, на площадку вошли четверо мужчин в просторных лёгких штанах, и жилетках на голое тело. Они спокойно встали полукругом, но Ардор не стал ждать атаки, и взмахнув рукой, отправил сразу три ножа в того, кто стоял крайним слева, и подхватывая прямо из бандольера, стал метать ножи правой рукой, продолжая двигаться и когда один из мужчин уходя от броска повернулся боком, теряя видимость, пробил ногой, ему в голову, от чего тот сразу сложился на пол, а кинувшегося на помощь, срубил обратным движением ноги, ударив ребром стопы в горло.

На ногах остался последний, как-то ухитрившись уйти от брошенного в голову ножа, и он уже не думая о защите пошёл в атаку. Двигался быстро, но как-то слегка механически, и когда Ардор подловил его на обороте, после удара ногой, попав пяткой в позвоночник, сложился, ещё в воздухе рухнув на пол парализованным телом, и когда нож вошёл ему в висок, даже не дёрнулся.

Метательные ножи собирать не стал. Их в бандольере остался ещё десяток, а вот красивые кинжалы, с длинными чётырёхгранными лезвиями и широкой гардой, держал в руках, понимая, что сюрпризы ещё не закончились.

От площадки за кулисами, шел широкий проход, с клетками, выгородками для артистов, в обычное время закрытых занавесками, чтобы артисты могли спокойно переодеться, но сейчас все занавеси находились в раздвинутом положении, подвязанные по бокам верёвками.

Он шёл по проходу, заглядывая в артистические конурки, отмечая то беспорядок, то идеально убранную комнатку, пока не увидел своих подруг крепко привязанных к стульям, а вокруг шесть здоровенных тварей похожих на степных волков. Человек стоявший в углу, чему-то невесело усмехнулся и открыв рот коротко скомандовал.

– Убить.

Звери не могли кинуться разом, из относительно небольшой комнаты, и они вынужденно растянулись, атакуя с небольшим интервалом, но этого Ардору хватило.

Он ушёл от оскаленной пасти первого, вскрыв кинжалом голову, убрал ногу от зубов второго, перерезая ему горло и делая шаг назад, воткнул тонкое четырёхгранное лезвие в глаз следующему, уклоняясь от уже мёртвого тела, подпрыгнул вверх, уходя от атаки в ноги, и приземляясь, круша спину ещё одному зверю.

Пара зверей не полезла в общую свалку, и атаковала, когда почти вся стая уже была мертва или умирала.

Крупные, значительно крупнее своих сородичей, с большими седыми проплешинами и рваными ушами, они легко вышли из-за кресел, к которым привязали сестёр Шингис, и переглянувшись кинулись, атакуя на разных уровнях. Вожак, целя в голову, а его подруга, в пояс, собираясь вонзить зубы в мягкое брюхо.

Кинжал вскрыл живот вожака, со скрипом и трудом, но тот ударившись в боковую стенку выгородки, проломил её и упал в проход, визжа от боли, и суча лапами.

Самка, пролетая мимо Ардора звонко клацнула челюстями, но получив лезвие кинжала в горло до самого мозга, умерла ещё в полёте.

Укротитель зверей, с какой-то странной улыбкой, вышел деревянными шагами к лежавшим вместе вожаку и самке, стоя спиной к Ардору встал на колени, достал из кармана маленький метатель, и засунув его себе в рот, нажал спусковой крючок, вышибая себе мозги и падая на своих зверей.

И тут на старшину словно упал огромный мешок с песком. Ноги стали подгибаться, а глаза заволокло кровавой пеленой. Сердце зашлось дробной чечёткой, тело тряслось в мелких судорогах.

Ардор рухнул на колени, опершись на кинжалы, но страшным волевым усилием, сначала очистил голову от тумана и бормотания, встал сначала одной ногой, и оттолкнувшись от пола, выпрямился, обводя взглядом вокруг в поиске врага.

– Ну, ну. Не сопротивляйся малыш. – Из глубины коридора вышел мужчина в белом фраке, с алым цветком в петлице, широким алым поясом и узорчатой шпагой на боку. – Ты же мне всех артистов поубивал. А значит придётся ответить за убытки. – Не прекращая говорить Убри Нио продолжал наращивать давление, прессуя молодого егеря чистой силой. А её у него было немало, учитывая мощный накопитель в перстне, и плюс такой же кристалл в нагрудном амулете.

Но спящий в груди Ардора источник уже проснулся от потока энергии, и начал жадно впитывать её, очищая тело от следов воздействия, от чего барон не только выпрямился, но и стал чувствовать себя куда лучше, чем вначале.

– Ну, давай, ломайся. – Директор цирка, навалился из всех сил, зачерпнув из всех доступных резервов, но видя, что егерь выпрямляется, запаниковал, и как ему казалось резко повернулся, собираясь сбежать, но сделав шаг, рухнул, получив всю тридцатисантиметровую железку кинжала в ногу выше колена.

Сёстры, получив даже кроху от удара по Ардору, вырубились наглухо, и никто не помешал егерю, подойти к Нио, и перевернув на спину, ткнуть острием в подбородок, приводя в чувство.

– Ты понимаешь, что умереть можно по-разному? – Спросил Ардор, холодно глядя в глаза директору. – Например, оставить тебя в живых, и пока ты будешь париться в застенках сыска, заплатить наёмникам чтобы те нашли всех твоих родственников для продажи в публичные дома?

– Управляющий имением Урдар Гумси. Это он нанял. – Ответил Нио, понимая, что выхода нет. Две жены и шестеро детей в разных странах, не будут нуждаться в деньгах до конца своих дней, но это если за ними не откроют охоту. – Там ещё вроде как дядя, при делах, но это не точно.

– Между нами нет вражды. – Произнёс Ардор ритуальную фразу, втыкая кинжал в сердце директора.

Ардор сдёрнул с крепежа занавеси, не приводя в сознание подруг, перерезал верёвки и уложил их на ткань набок, чтобы не захлебнулись если вдруг их начнёт тошнить.

Затем сходил за телефоном, и набрал номер дежурного по дивизии.

– Помдеж майор Карнатис. – Буквально выплюнул в микрофон офицер.

– Господин майор, докладывает старшина Увир, восемнадцатый полк. У меня девять – девять, красный.

– Ты не гонишь часом, – майор, всё же решил подстраховаться. Мало ли что и кому кажется в ночи.

– Звери – мутанты, пара снайперов, и всякой дряни полный ящик. Я думаю, что полковнику Курлану, будет очень полезно первым приехать сюда.

– Смотри, старшина. Я, конечно, сейчас отработаю твои «девять-девять», как положено, но если что, тебя закатают на север в такие места, где даже в шубе у печки холодно.

Код «девять – девять», на службе в Пустошах, обозначал караван с потенциально опасным для людей грузом, типа наркоты или нестабильными накопителями. Но Ардор полагал, что такое дело как цирк, где все артисты – наёмные убийцы, тоже весьма интересный сюжет и он наверняка понравится контрразведке корпуса. Медь за золото, что за ними тянется длинный шлейф преступлений, и поднять таким образом свой рейтинг – дорогого стоит. Ну и кроме того, вещь не первая в списке, но очень даже не последняя по значению, что он чувствовал, что не вытянет историю в одно лицо, даже если наймёт роту адвокатов, и вопросов у Сыска случится куда больше чем он сможет дать ответов. А вот контрразведка это такая организация, которая сама кому хочешь неприятные вопросы задаст, и ответы получит, но при этом, всё что касается уровня боевой подготовки отдельного военнослужащего их не сильно волнует. Видали они слонов и потолще.

Огромная боевая машина из штаба дивизии села у шатра буквально через час, хотя полковника пришлось вытаскивать из-за стола на приёме у герцога Улангара.

Из транспорта для начала высыпал взвод десантуры, мгновенно оцепившей цирковой шатёр, и вагончики, а следом неторопливо и солидно, вышли высокие чины, включая не только начальника разведки и контрразведки, но и заместителя командира по боевой подготовке, и десяток офицеров – контрразведчиков, срочно сдёрнутых из квартир и кабаков.

– Докладывай. – Бросил генерал Зард, вышедшему к ним навстречу Ардору.

– В десять ноль три, прибыл к шатру, и сразу обратил внимание на тишину и пустоту вокруг, и почувствовал опасность. Попросил подъехать прямо к шатру, и войдя обнаружил пару мужчин со странной пушкой, типа клоунским ружьём. Но стрельнул он вполне по-боевому и ответным огнём я уничтожил обоих из штатного метателя.

Затем пройдя за кулисы, был атакован метателями кинжалов, и убил их парой последних выстрелов. Снял с тел ножи и вышедших ко мне рукопашников, частично убил ножами, частично без них.

Затем прикончил стаю изменённых волков, и директора цирка, применившего по мне ментальный удар.

– Н-да. Звучит как сценарий модного боевика. – Генерал снял берет, и вытер вспотевший лоб рукой. Ну пойдём, покажешь, где воевал.

Тела естественно оказались на месте смерти, и офицеры занялись следственными действиями, а прибывший с командованием врач, стал приводить сестёр в чувство.

Чтобы не мешался под ногами, старшину посадили за стол в кабинете директора и тот стал писать подробнейшее объяснение под диктовку одного из офицеров, а командиры, пройдясь ещё раз по цирку, где включили полный свет, присели на стулья возле манежа.

– И? – Генерал вопросительно посмотрел на полковника.

– Вот ты сейчас чего от меня хочешь? – Курис заглянул в глаза зам по боевой. – Это я у тебя должен спрашивать, как такая вот тварюшка к нам в полк попала. В полутёмном зале, двумя выстрелами из ручного метателя с двадцати метров попасть точно в башку тем парням с клоунской пушкой?

– Это кстати и были клоуны. – Генерал усмехнулся. – Водил я внучек на спектакль и запомнил их.

– Ага. А после прикончил всю их компанию, включая стаю волков, и менталиста. Вон девок этих только – только в себя привели. Вообще ничего не помнят, только глазами лупают. Но это фигня, я уже нашего мозгокрута дивизионного вызвал, он им память освежит. Но парень-то каков⁈ И сообразил, что с Сыском ему не по пути, и вообще.

– А нам-то что? – Генерал удивлённо поднял брови. – Ну какая-то банда, под прикрытием цирка.

– О, нет, господин генерал третьего ранга[2]. – Полковник негромко рассмеялся. – Не бандиты, а действующая разведывательная ячейка! – Он поднял палец вверх. – Я только уточню у корпусного руководства из какой страны они нам нужнее, и будем крутить историю до конца. А поимка диверсантов, это тебе не салатик скушать. Тут и мне, глядишь чего отвалится. А то, понимаешь, я может тоже генералом хочу быть.

– Ну, так-то да. – Зард покачал головой. – А молодой не взгоношится?

– А пойдём спросим? – Чай не девица, чтобы кругами ходить.

Когда офицеры вошли в кабинет, Ардор с капитаном уже почти закончили, и увидев генерала и полковника вскочили словно подброшенные.

– Сидите. – Генерал остановил их одним движением. – А что скажешь, старшина по вопросу нашей истории? – Спросил он, выделив голосом слово «нашей».

– Полагаю совместная операция по выявлению разведывательно-диверсионной группы Гилларского королевства, планировавшей проведения ряда диверсий в Улангаре против Корпуса Егерей, завершилась успешно. К сожалению, не удалось взять живьём самих диверсантов, как оказавших яростное сопротивление, но зато внедрённые в их окружение сёстры Шингис не пострадали.

– А улики, я уверен, мы скоро найдём. – Добавил с улыбкой полковник.

У дивизионного мага – психотехника был свой летающий транспорт, и через полчаса, сёстры, уже приходя в себя, дуэтом плакали на груди Ардора, выдавливая из себя весь пережитый страх.

Подождав пока они успокоятся, старшина заглянул в заплаканные мордашки, и негромко произнёс.

– А между прочим, арендованный мной этаж, всё ещё стоит пустым.

Поскольку в присутствии Ардрора уже не имелось никакого смысла, его легко отпустили, тем более что телефон у него оставался с собой, и уезжал он в место известное всем жителям города.

Двое суток, сёстры выдавливали из себя страхи и ужасы своего пленения, попутно показывая высший пилотаж в постельной акробатике, хотя и это не вычерпало Ардора досуха. Источник, заполненный почти на четверть, восполнял организм жизненной силой, так что к утру второго дня, сёстры сами попросили отпустить их, при этом даже пообещав прислать ещё девиц из труппы, и десяток – другой хористок на сдачу.

Но отпустив подруг и рассчитавшись за номер, он сразу поехал в ателье, потому что его парадный костюм, всё же пострадал в переделке.

Новый мундир ему собрали быстро и через два часа, он, одетый словно для парадного портрета уже входил в зал ресторана заполненный публикой. Конечно, старшине не по чину обедать в одном из лучших заведений города, но учитывая, что он барон, тут конечно не могло и речи идти о каких-то ограничениях.

В обществе с одной стороны весьма спокойно относились к сословным различиям, но с другой, выше майора, простолюдину не прыгнуть, и приходилось выкруживать разные комбинации для обретения хотя бы личного дворянства чтобы подняться до полковника. А выше – уже только для потомственных. Но и графья бывало служили рядовыми, если не могли сдать сержантских экзаменов. Но и они, выслужив свои три года, во дни государственных праздников с гордостью надевали солдатский парадный мундир, если же конечно не смогли снискать более высоких чинов на гражданской службе, и подписывали официальные прошения и документы «отставной рядовой шестого пехотного Маргорского полка граф такой-то». Потому как служба государству являлась главной обязанностью дворянина и смыслом его существования.

А вот торговому сословию, таких препон не чинили, и их дети шли служить только при объявлении всеобщей военной обязанности, или по квоте для сословия, от чего можно при желании и с лёгкостью откупиться, наняв другого человека. Стоило это порядка десяти тысяч и мелкие служащие, рабочие и крестьяне охотно шли на эти условия, потому как иначе таких денег не заработать и за половину жизни. А тут, человек приходил через три года и сразу мог купить себе лавчонку, или получить образование, что давало неплохой старт в жизни. Ну и конечно статус отслужившего, что тоже немало. Поблажки по налогам, платежам и прочее, составляло приличный довесок ко всем благам.

Высокий, широкоплечий старшина с новеньким орденом на широкой груди и медалью, вызвал волну интереса у посетителей ресторана, но умеренную. Барона Увира уже знали, и известность эта была не скандальной, а вполне приличной. Суд, пара дуэлей, причём всё выиграл с честью… Да мальчик задира и бретёр, ну так на то и молодость. А женится, так сразу прекратит чудить да творить глупости. И даже тесное знакомство с сёстрами Шингис, тоже не особо печалила светских кумушек. Придёт время, сам начнёт вокруг девиц из приличных семей кружева вытанцовывать.

А у спокойно обедавшего старшины в голове крутились совсем другие мысли, и в итоге докрутились до того, что, расплатившись в ресторане, он поехал к городскому «Советнику по делам гражданским и тяжбам» Дворянского Собрания.

Пришлось поскучать полчаса в ожидании пока советник не отпустит клиентку – заплаканную молодую даму, по виду учительницу или воспитательницу из богатого дома, когда секретарь учтиво поклонился и распахнул двери кабинета.

– Барон, прошу вас.

Ардор склонил голову.

– Господин граф.

– Садитесь барон. Отставим ритуальные танцы для других мест. Время дорого. – Граф Тальвир улыбнулся. – Что у вас за беда, рассказывайте.

– Да не беда, но вопрос. У меня есть семейная собственность и так вышло, что я единственный наследник. И вот, представьте, что ко мне тут настойчиво и неприятно постучались, прислав крайне провокационный привет от управляющего имением.

Но как действующий военнослужащий я не могу просто так, сорваться в отпуск, и мне, во-первых, нужно отслужить как минимум год, в во-вторых, сразу после этого я хочу поступать в офицерское училище, где тоже отпусков не дают. А навести порядок в моих владения нужно срочно. И в силу всего этого мне требуется стряпчий, причём не один, а в компании отделения или лучше взвода головорезов.

– Не вижу проблем, барон. – Граф улыбнулся, снял трубку телефона и на память набрал номер. – Сальго? Дружище. Как дела? Как дети? Всё отлично? Ну и славно. А ко мне тут юноша пришёл. Очень хороший парень, барон и «Звезда Севера» на груди. Но вот есть у него проблема с имением, и надо бы чтобы туда поехали и разобрались что и почём. И не просто поехали, а взяли с собой, ну, например, парней Сеголара Трайсо. Да прям всех. Да, вот так всё серьёзно. Не думаю, что егерь со Звездой Севера и медалью «за боевую службу» станет паниковать… Да? Ну и отлично. Жду тебя прямо сейчас, так как тянуть это дело не стоит.

Опытный юрист и найм частной военной компании обошёлся Ардору в двести тысяч в неделю, но с полной гарантией расчистки любых завалов, так что он со спокойной душой подписал контракт и оплатил для начала две недели работы.

Провозились с документами больше трёх часов, и на улицу, он вышел уставшим и как ни странно голодным, так что уже оглянулся в поисках такси, когда сбоку раздался громкий голос мальчишки разносчика.

– Операция контрразведки Корпуса Егерей! Молодой егерь против опытных диверсантов! Похищение и счастливое спасение сестёр Шингис!

Протянув мальчишке пятак, взмахнул рукой в перчатке, разрешая оставить сдачу себе, Ардор взял газету, раскрыл и прямо с первой страницы, на всю четвертушку листа, на него смотрел его собственный портрет, с каким-то маньячным выражением лица.

– Началось в деревне утро. – Прокомментировал он, тяжко вздохнув.

[1] Бандольер, пояс с боеприпасами наискосок через плечо. Может нести как патроны так и метательные снаряды и вообще всё что угодно.

[2] Третий ранг генерала – нижний. Соответствует нашему генерал-майору. Верхний – генерал первого ранга генерал-полковнику, а просто генерал без указания ранга – генералу армии.

Глава 17

Общее состояние Ардора уверенно ползло к отметке в тридцать миллионов. Цифра, показавшаяся среднему егерю чем-то на уровне «там, где он живёт, бог лично ходит за него свечи ставить». Но сам Ардор смотрел на эту сумму с осторожным удовлетворением. Приятно, удобно, но до «настоящих игроков» как от старшинского закутка со столиком и пачкой бумаг до генеральского кресла и длинноногой секретуньи – затейницы.

Тридцать миллионов позволяли приобрести неплохой заводик, торговую компанию средней жадности или приличный воздухолёт, с джакузи на борту и парой хорошеньких стюардесс. Можно купить пару доходных домов в столице обеспечив себе уверенный поток ренты, попутно завести коллекцию хорошего оружия и не считать каждую монету в кошельке. Но не более. На уровне тех, кто оперировал сотнями миллионов, он по‑прежнему числился в категории «обеспеченный мальчик».

Разброс в доходах в государстве был весьма значительным. От двухсот монет в месяц до сотен миллионов в год. На такой разнице в любом другом мире уже закипала бы революция с факелами, баррикадами и тихими детскими вопросами: «папа, а что такое гильотина?». Здесь же система удерживалась за счёт хитрой мелочи: даже на эти самые двести монет в месяц вполне можно было прожить, не влезая в вечные долги. Если, конечно, не пытаться одновременно пить, как генерал в отставке, и одеваться, как любовник оперной дивы.

А у кого с доходами совсем плохо, королевство подбрасывало материальную помощь, выравнивая их доход как раз до тех самых двухсот монет. «Социальный минимум по‑шардальски»: чтобы никто не умер с голоду, но и не слишком возгордился. Нечто вроде государственной программы «Сделай нищего безопасным».

Солдат в регулярном пехотном полку получал триста. Денег на руки меньше, чем у какого‑нибудь городского писца, но жил он при этом на всём казённом: форма, сапоги, койка, пайки, иногда даже развлечения в виде бесплатной драки на плацу. Никакой аренды, коммуналки, налогов на имущество ‑ уже серьёзная экономия.

Чуть выбивавшийся из общей массы работник, учитель со стажем, врач, отработавший десять лет, или нормальный сержант, получал уже четыреста–пятьсот монет. Этого хватало для нормального бюджета семьи из четырёх человек. Дети в целых ботинках, жена приличном платье, а главное ‑ можно раз в месяц позволить себе «жизнь» в виде театра или нормального ресторана. Не каждый день, конечно. Чай не маги и не баре.

На этом фоне весьма обеспеченный молодой барон, высокий, лицом вполне в формате «красавчик с плаката» и уже с орденом на груди, по городу ходил как ходячая катастрофа. Он наглухо сворачивал юные девичьи головки набок, порождая настоящий ураган, который сносил почтенных матерей семейств и их мужей, как неудачно припаркованные экипажи.

Мамы в модных шелках строили сложные траектории между приёмами, чтобы «случайно» оказаться с ним в одном углу зала, отцы, подсчитывая в уме состояние баронства и перспективы, делали вид, что разговаривают о политике, но на самом деле примеряли на своих дочек фамилию «Ардор». Сами девицы… девицы, в лучшем случае, пытались сохранить видимость достоинства. В худшем ‑ теряли его вместе с прямой осанкой при виде его плеч.

И на Ардора потоком сыпались приглашения: вечера, премьеры, приёмы, благотворительные сборища, где в качестве «благотворительности» выступало чьё‑то обтянутое шёлком тело.

Конверты с тиснением, карточки на шёлковой бумаге, визитки с гербами. На тумбочке у него иногда образовывалась приличная стопка того, чему в штабе позавидовали бы, словно запасу бланков строгой отчётности.

Он же, к тихому недоумению светского общества, ходил только на балы в Дворянском собрании, а всё остальное вежливо, но последовательно игнорировал.

Мероприятия в Офицерском собрании он вполне мог не посещать по формальному признаку, не являясь офицером. Да, барона, конечно, не выгнали бы. Титулованные дворяне даже в солдатских и сержантских чинах вполне спокойно посещали Собрание. Но всё это существовало на узкой тропе между приличным и возможным.

А шум с цирком убийц всё нарастал, как и был обязан хороший, добротный скандал. Контрразведчики действительно обнаружили в вещах артистов не только привычный набор «бедного циркача» ‑ дырявые костюмы и уставшие клоунские ботинки, ‑ но и кучу контрабанды оружия и наркотиков. Пистолеты, метатели, спрятанные в реквизите, ампулы с запрещённой алхимией в фальшивых гирях, дурманные порошки в мешках с цирковыми сувенирами.

А у директора, помимо всего прочего, нашлись ещё и накопители приличной ёмкости и набор боевых ядов, оформленных под «ингредиенты для фейерверков». Это делало легенду о диверсионно‑разведывательной группе из вражеского королевства непрошибаемой: оружие, яды, кристаллы есть ‑ чего ещё вам нужно для счастья, господа генералы?

Когда же особо въедливые аналитики стали сопоставлять дни гастролей цирка с похищениями, заказными убийствами и «таинственными исчезновениями» по всей стране, всё расцвело такими красками, что Сыск и городская полиция только скрипели зубами от зависти.

Сделать, впрочем, они уже ничего не могли. Цирк этот известный уже больше десяти лет гастролировал по всему миру, и в королевстве гостил постоянно и никто, не мешал раньше поковыряться в их внутренностях: документы, маршруты, связи. Но так уж устроен мир: пока караван идёт тихо, никто не заглядывает, чем гружены повозки.

Зато контрразведка дивизии, а частично и всего Корпуса, получила не просто жирные плюсы в личные дела, а вполне ощутимые награды. Полковника Куриса наконец‑то наградили генеральскими коронами на погоны сразу забыв его шутливое прозвище – «самый долгоиграющий полковник на севере», десятки офицеров получили звания и ордена, не забыв и тех, кто «просто делал свою работу».

Старшина Ардор внезапно оказался в числе этих «тех». Его наградили Серебряной Звездой Севера и золотым кортиком. Звезда ‑ за «личный вклад в обеспечение безопасности границ», кортик ‑ «за проявленную храбрость, инициативу, личный героизм и высокую боевую выучку при выполнении особого задания».

Награды такого уровня уже автоматически вписывались в краткое описание при любом официальном представлении. Он теперь был не просто «барон Унгор», а: «Кавалер двух орденов Звезда Севера, награждённый золотым оружием, барон Унгор».

Всё это стало приятным дополнением к резко возросшему авторитету молодого старшины. Теперь, когда он приходил на склад за необходимым довольствием, разговоры шли как‑то подозрительно быстрее. Там, где раньше начиналось вечное: «старшина, вы поймите, вот тут нет в наличии, а вот тут…» ‑ теперь чаще звучало:

‑ Сейчас посмотрим, что можно сделать, барон. ‑ И делали.

Он много занимался с солдатами и сержантами: рукопашка, стрельба, полевая смекалка. Где и как копать окоп, чтобы сам в него влез, а снаряд ‑ нет. Как греться ночью так, чтобы не сгореть, и спать так, чтобы не замёрзнуть. Все эти вещи редко попадали в учебники, но очень ценились теми, кто планировал дожить до пенсии.

Командир роты этот труд заметил и отметил в особом рапорте командиру батальона. В рапорте, как водится, всё звучало сухо: «проявляет инициативу, грамотно организует боевую подготовку личного состава». Но по сути там стояло: «этого держать и растить, не дурак и не ленивый».

Гармония казалась устойчивой. Полк вернулся, встал на место, деньги капают, авторитет растёт, сёстры Шингис уехали на гастроли, оставив вместо себя целый список девиц. И именно в этот момент мир, по традиции, решил, что пора вбросить новый сюжетный поворот.

Гармонию нарушил Унго Сальди. Юрист, нанятый для решения вопроса с имением, вдруг попросил встречи.

‑ Фактически у нас с текущим управляющим паритет, ‑ вздохнул он, раскладывая на столе несколько копий документов. ‑ Они показывают бумагу на право управления поместьем, и мы показываем бумагу на право управления поместьем. А реальные владельцы лично не присутствуют. Значит, королевская канцелярия не утвердит смену управляющего.