Текст книги "Эволюционный предел (СИ)"

Автор книги: Андрей Красников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

– Вот черт…

Я поспешно оделся, вышел из отсека, после чего увидел маленький сервированный столик с несколькими закрытыми блюдами, а также улыбающуюся Софию.

– Доброе утро, мистер Шнайдер.

– Почему вы меня не разбудили? Доброе утро.

– Мистер Кайзер распорядился, чтобы вам дали как следует отдохнуть, – пояснила девушка. – Не беспокойтесь, у вас достаточно времени. Можете спокойно принять душ и позавтракать.

Чувствуя, что прикоснулся к абсолютно неизвестному простым людям стилю жизни, я выполнил все рекомендации, съел порцию греческого салата, загрузился в дожидавшийся меня вертолет и спустя два часа оказался над владениями Вильгельма Кайзера. После приземления меня сразу же взяли в оборот сотрудники местной службы безопасности, однако ничего запрещенного я с собой не вез и досмотр очень быстро закончился. Правда, купленный день назад браслет все же пришлось сдать.

– Никаких электронных устройств, мистер Шнайдер. Мы вернем его вам на выходе.

– Конечно.

– Вы хотите отдохнуть или развлечься? Управляющий будет рад показать вам коллекцию живописи, организовать рыбалку или проводить в библиотеку.

– Если честно, то я не знаю. Думаю, картины интереснее всего.

Следующие четыре часа действительно напомнили мне экскурсию по музею – опекавший меня дворецкий с удовольствием рассказывал о полотнах великих художников, делился историями торгов, объяснял культурную ценность того или иного экспоната, а попутно с этим ненавязчиво давал характеристики различным изобразительным стилям. На фоне моего тотального погружения в репрессивный социализм все это казалось чем-то невыносимо прекрасным – настолько прекрасным, что когда пришло время сделать обеденный перерыв, я ощутил искреннее разочарование.

Организованная специально для меня трапеза могла бы удовлетворить даже самого взыскательного гурмана, сразу после нее мне предоставили возможность еще немного отдохнуть в гостевых апартаментах, а еще через два с половиной часа наступил тот момент, ради которого я сюда и прилетел.

– Следуйте за мной, мистер Шнайдер.

Прием состоялся в маленькой уютной библиотеке. Окутавший ее полумрак выгодно дополнял викторианский стиль интерьера, потрескивавший камин разбавлял обстановку веселыми отблесками пламени, а стоявшая на журнальном столике бутылка коньяка намекала на неформальный стиль разговора. С учетом этого факта мой деловой костюм казался здесь слегка чужеродным – в отличие от неброского свитера устроившегося в одном из кресел мужчины. Один из самых богатых людей в истории человечества выглядел абсолютно не так, как на обложках глянцевых журналов – его сухощавая фигура вкупе с короткой стрижкой и легкой седой щетиной больше соответствовала образу пожилого офицера, нежели успешного финансиста. Хотя я знал не так уж много финансистов, чтобы об этом судить.

– Мистер Кайзер.

– Заходите, Курт, – махнул рукой владелец особняка. – Заходите, снимайте свой чертов пиджак и располагайтесь поудобнее. Налить вам бокальчик?

– Не откажусь, спасибо.

– Признаться, я был удивлен тому, что вы захотели со мной встретиться, – сообщил магнат, разливая по хрустальным бокалам янтарный напиток. – Но затем решил, что это отличная идея.

– Я не знал, что мою работу курируете лично вы, мистер Кайзер.

– Не так важно. Держите, Курт. Рекомендую покатать его в ладонях минутки две, тогда вкус раскроется лучше.

– Благодарю.

– Насколько я понимаю, у вас возникли некоторые проблемы.

– Все верно, мистер Кайзер. Наша работа дошла до той отметки, когда возможно лишь горизонтальное расширение уже существующих идей. Можно долго и успешно придумывать новые законы, оценивать экономические риски, прогнозировать реакцию общества на определенные события, но все это гораздо лучше сделают профильные группы специалистов. Именно поэтому я решил узнать, в каком направлении мне следует двигаться. И есть ли вообще смысл это делать.

Вильгельм Кайзер одобрительно кивнул, внимательно рассмотрел поблескивавший в свете живого огня бокал, после чего задал неожиданный вопрос:

– Скажите, Курт, чего вы хотите от своей жизни?

– Простите?

– У каждого из нас есть некая высшая цель или мечта. Вы, как философ, должны знать об этом больше других.

– Я хочу сделать этот мир лучше.

– И все?

– Если разобраться, то да.

– Ваших родителей убили мигранты, – ровным голосом произнес собеседник. – Ваши налоги шли на содержание бездельников и преступников. Ваш научный руководитель ненавидел вас из-за того, что вы смогли отобраться в федеральную программу и не заплатили ему ни цента. Ваша тетя умерла только потому, что городские чиновники были слишком заняты набиванием карманов и забыли про медицину. Вы просто хотите сделать наш мир лучше? И все?

– Я хочу, чтобы каждая тварь, которая целенаправленно мешает жить нормальным людям, оказалась за рамками существующего общества. Абсолютно каждая, вне зависимости от своего возраста, пола, цвета кожи или суммы на банковском счете. Такой ответ вас устроит?

Собеседник довольно улыбнулся, после чего кивнул в сторону моего бокала:

– Попробуйте, Курт. Вам должно понравиться.

Коньяк оказался мягким и ароматным, однако я сразу же понял, что не имею ни малейшего шанса верно оценить все его достоинства – до этого момента дегустировать подобные вещи мне не приходилось.

– Знаете, Курт, что отличает вас от других моих ученых? – поинтересовался Кайзер и тут же ответил на заданный вопрос: – Вы не гонитесь за деньгами, статусом и популярностью. Вам хватает базовой зарплаты, хотя вы могли бы получать гораздо больше. Вы работаете с двумя людьми, хотя могли бы руководить полноценной исследовательской группой. Вы даже нормальный костюм решили купить только после моего приглашения. Вам действительно хочется делать вашу работу.

– Да, это так.

– Ваши идеи отнюдь не новы и бродят по миру уже два с лишним столетия. Знаете, почему я ими заинтересовался?

– Нет, мистер Кайзер.

– Вы отлично понимаете, что для счастья большинства людей нужно принести в жертву меньшинство. Вы готовы прополоть человеческий род и убрать оттуда все сорняки, лишь бы наша цивилизация вздохнула полной грудью. И вы не стесняетесь об этом говорить.

– Только внутри своего офиса.

– Разумеется, Курт, разумеется, – усмехнулся магнат. – Многое из того, о чем мы думаем, нельзя озвучивать ни при каких обстоятельствах.

Я сделал еще один глоток, ощутил внезапный прилив храбрости и задал тот вопрос, который не давал мне покоя уже несколько долгих лет:

– Скажите, а чего хотите добиться вы? Для чего был создан институт?

Хозяин особняка выдержал долгую паузу, тоже пригубил благородный напиток, а затем начал говорить, рассматривая танцующие язычки пламени:

– Вам известно, что у нас есть технологии, благодаря которым мы уже через двадцать-тридцать лет сможем отправить полноценную экспедицию в систему Барнарда? Это ближайшая к нам звезда, рядом с которой находятся как минимум две планеты.

– Нет, я ничего об этом не знаю.

– Я всю свою жизнь занимаюсь энергетикой. Разработанные моими учеными реакторы гораздо эффективнее и компактнее аналогов, а промышленные батареи обладают чудовищной энергоемкостью. Мы уже сейчас можем перевести всю мировую экономику на роботизированные системы. Мы готовы к созданию двигателей, которые будут разгонять космические корабли за счет преобразования твердой материи в плазму. Мы готовы колонизировать соседнюю звездную систему, Курт.

– Но вам не дают этого сделать, – кивнул я, вспоминая доклад Джона Холланда. – Это вообще никому не нужно?

– Человечество может исчезнуть в любой момент, – сообщил Кайзер, напрочь игнорируя мои слова. – Одна короткая вспышка – и нашего вида не станет.

На этот раз я благоразумно промолчал, не желая отвлекать собеседника глупыми вопросами или неуместными замечаниями. Сидевший напротив меня мужчина не спеша допил коньяк, вернул бокал на столик, после чего слегка расслабился и произнес:

– Мы живем в уродливом мире, Курт. Но его действительно можно изменить.

– Для этого следует получить реальную власть, – ответил я, мысленно ругая себя за болтливость. – Затем вам потребуется как можно быстрее уничтожить политических конкурентов, заручиться поддержкой вооруженных сил и купить лояльность населения. Только в этом случае есть реальный шанс осуществить переход к новому государственному формату.

– Да, я читал ваши статьи, – кивнул магнат. – Они прекрасны.

– Благодарю.

– Скажите, Курт, как далеко вы готовы зайти?

– Это сложный вопрос, мистер Кайзер.

– Вы сказали, что ваша текущая работа фактически завершена. Я могу выплатить вам бонус за проведенные исследования и обеспечить должность преподавателя в одном из лучших университетов страны. Вы принесете очень много пользы, работая со студентами.

– Насколько я понимаю, существует и другой вариант.

Собеседник медленно кивнул, после чего вновь наполнил бокалы и меланхоличным взглядом уставился в камин. А затем начал говорить:

– Вам нравится история Советского Союза и вы хорошо знаете историю Второй мировой войны. Ближе к ее завершению наши города неоднократно подвергались массированным бомбардировкам. Что вы чувствуете, когда вспоминаете о погибших тогда стариках, женщинах и детях?

– Мне жаль их, – ответил я, понимая всю важность заданного мне вопроса. – Но режим нацистов требовалось уничтожить любой ценой.

– Вы считаете, что великая цель может оправдать любые средства?

– Да, мистер Кайзер.

– Берите коньяк, Курт. Не стесняйтесь.

Следующие несколько минут мы вдумчиво смаковали драгоценную жидкость, слушая монотонное потрескивание горящего дерева и любуясь перебегавшими с места на место язычками пламени. То, что я успешно прошел очередное собеседование и был принят на новую работу, уже не вызывало особых сомнений. Оставалось узнать, в чем конкретно она будет заключаться.

– Мне нужно, чтобы вы возглавили специальную группу, которая займется формированием списка наших самых вероятных политических оппонентов на территории Америки и Европы, – ровным тоном произнес магнат, не отрываясь от созерцания камина. – Вы получите абсолютно все, но больше никогда не сможете вернуться назад.

– Меня это устраивает.

– Через полтора месяца вы начнете обучение в Куантико. Специальные курсы по информационной безопасности, психологии отношений и корпоративному управлению.

– Хорошо, мистер Кайзер.

– После этого вы вернетесь обратно в институт и встретитесь с новыми сотрудниками.

– Хорошо, мистер Кайзер.

– Думаю, вам следует отдохнуть перед завтрашним перелетом. Джозеф позаботится о вашем комфорте.

– Благодарю, мистер Кайзер. Был очень рад с вами познакомиться.

– Аналогично, Курт. Приятного отдыха.

Возвращение в Нью-Йорк состоялось ровно через сутки. Самолет приземлился в аэропорту ранним вечером, встретивший меня у трапа Джек без лишних разговоров вывел машину на трассу и спустя еще полтора часа я оказался у себя дома. Снял осточертевший пиджак, бросил на диван портфель, после чего решил заказать из ближайшего ресторана легкий ужин, однако расслышал тихое пиликанье стационарного телефона и с некоторым удивлением поднял трубку.

– Да?

– К вам идут полицейские, мистер Шнайдер, – сообщил телефон голосом дежурившего внизу консьержа. – Сказали, что у них есть какие-то вопросы.

– Понял, спасибо.

– Не за что, мистер Шнайдер.

Гадая о том, что могло стать причиной визита полиции, я на всякий случай засунул в измельчитель бумаги так и не пригодившиеся мне документы, после чего отправился к входной двери, открыл ее – и увидел застывшего с поднятой рукой офицера. Кажется, он только что собирался нажать кнопку звонка.

– Заходите.

– Чертов сторож, – буркнул полицейский, опуская руку. – Джеки, ты где там застряла?

– Уже иду, – послышался из коридора звонкий женский голос. – Все в норме?

– Само собой, тут все будет в норме. Простите, мистер Шнайдер, мы можем зайти?

– Да, конечно. Хотите кофе?

– Не отказался бы, сэр, но мы здесь по делу. Разговор будет записываться.

– Кофе в любом случае не повредит, – вздохнул я, направляясь в сторону кухни. – Но боюсь, что молока нет.

– Переживем, сэр.

– Мы должны задать вам несколько вопросов, – сообщила чернокожая напарница общавшегося со мной офицера, беззастенчиво рассматривая внутренности квартиры. – Где вы были вчера вечером?

– На совещании у Вильгельма Кайзера. В Техасе.

– Вы знаете Салли Фокс?

– Разумеется. Она бросила меня три дня назад.

– Мисс Фокс была найдена мертвой в Центральном парке сегодня ночью. Вы что-нибудь об этом знаете?

– Джеки, хватит, – неожиданно оборвал коллегу второй полицейский. – Мистер Шнайдер, нам очень неприятно сообщать вам такие вещи, но вашу бывшую девушку и ее подругу убили какие-то отморозки. Мне очень жаль.

Я глубоко вздохнул, с силой мотнул головой, после чего начал тыкать пальцами по экрану кофемашины.

– Вам крепче, слабее?

– Крепче, сэр.

– Как это случилось?

– Мистер Шнайдер, здесь мы задаем вопросы, – перехватила инициативу афроамериканка. – Расскажите о ваших отношениях.

– Мы занимались историческими исследованиями. Начали встречаться, но затем она решила, что я слишком много времени уделяю работе. Сказала все, что обо мне думает, после чего ушла.

– И была убита.

– Получается, так.

– Мы знаем, что вы были в Техасе, сэр, – миролюбиво улыбнулся офицер, принимая от меня чашку. – Но хотим выяснить все обстоятельства трагедии.

– Да откуда же мне их знать.

– Два дня назад вы провели вечер с Бьянкой Ломбарди, – напомнила девушка. – Очень странное поведение.

– У нас обоих выдалось чертовски дерьмовое время. Не скажу, что я горжусь этим поступком.

– А вчера миссис Ломбарди провела весь вечер в обществе своего адвоката. Не находите это подозрительным?

– Так у нее же сейчас развод.

– Думаю, мы закончили, – вздохнул офицер, с наслаждением вдыхая аромат кофе. – Как я уже сказал, мистер Шнайдер, это всего лишь формальность.

– Можно узнать, что действительно там случилось? Без подробностей, просто так.

– Грабители, сэр. Какие-то долбаные отморозки, которым не хватило пары баксов на дозу. Мы пытались отследить их по камерам, но они свалили в пригород.

– А распознавание лиц, конечно же, не сработало.

– У нас не хватает финансирования, сэр.

– Да, я понимаю. Могу я чем-нибудь еще вам помочь?

– Нет, сэр, мы уже уходим. Спасибо за кофе.

Проводив гостей, я поставил грязные чашки в раковину, лег на диван и устало прикрыл глаза. Салли выбрала максимально неудачный момент для того, чтобы разорвать со мной отношения, уволиться из института и тем самым поставить под угрозу секретность наших разработок. Оставался всего лишь один вопрос – стоила ли эта секретность двух человеческих жизней.

Наверное, да.

2126. Остин

– Приветствую, Курт. Что будешь, кофе, коньяк?

– Доброе утро, мистер Кайзер, – я ответил на рукопожатие вышедшего из-за стола шефа и с улыбкой кивнул в сторону закрытого плотными шторами окна: – Мне кажется, еще слишком рано для коньяка.

– Условности, – ворчливо буркнул собеседник, открывая бар. – Один бокал тебе не повредит.

– Разве что один.

Наша встреча проходила на последнем этаже собственного небоскреба Вильгельма Кайзера, расположенного совсем рядом с Манор-роуд. За последние двенадцать лет я неплохо изучил столицу Техаса и теперь мог по достоинству оценить роскошный вид на местный Капитолий, однако сейчас, в разгар безжалостной июльской жары, меня гораздо больше впечатляли атермальные стекла и восхитительная система кондиционирования, благодаря которой вокруг нас царила идеальная прохлада.

– О чем думаешь, Курт? – спросил магнат, протягивая мне бокал. – Держи.

– Благодарю. Думаю о технологической избыточности. Был у меня сотрудник, которому очень нравился этот замечательный термин.

– А точнее?

– Суть в том, что базовый комфорт не может повышаться бесконечно, – сообщил я, внимательно рассматривая свой напиток. – Одежда имеет предел удобства, карманным гаджетам не нужны вычислительные мощности авиационных компьютеров, даже самый большой и самый тонкий телевизор – это всего лишь телевизор. А сейчас я радуюсь вашему кондиционеру и мне больше ничего не нужно.

– Да, это очень глубокая и многослойная теория, – согласился Кайзер. – Именно поэтому я считаю, что современная промышленность должна концентрироваться на решении глобальных задач, а не потребительских.

– К сожалению, в этой области мои знания равны нулю.

– Нулю, значит, – усмехнулся начальник, делая большой глоток и возвращаясь к рабочему месту. – Напомни, как зовут твоего человека?

– Джон Холланд. Кажется, он до сих пор числится в составе института.

– Имеет смысл обратить на него внимание?

– Вряд ли.

– Ясно, – шеф мгновенно утратил интерес к судьбе Холланда и махнул рукой в сторону гостевого кресла: – Садись, рассказывай.

– Наша работа по большей части сделана, – доложил я, опускаясь на мягкую складчатую кожу. – Мы определили всех активных участников политической игры в Америке и Европе, разобрались с их контактами, добавили в список мало-мальски значимых бизнесменов, а также настроили алгоритмы, позволяющие корпоративному интеллекту удерживать массив данных в актуальном состоянии. Дальнейшая обработка информации может производиться в сервисном режиме.

– Хорошо. Ты хочешь заняться чем-нибудь еще или отойти от дел?

Вопрос таил в себе определенную угрозу – учитывая то количество абсолютно секретной информации, которое прошло через меня за последние годы, любая попытка уйти на пенсию грозила обернуться несчастным случаем и скромным надгробным камнем где-нибудь на задворках Нью-Йорка. С другой стороны, шеф еще ни разу не дал мне повода усомниться в своей лояльности, а прекращать начатую двадцать лет назад работу я не собирался. Учитывая эти нюансы, перспектива окончательного разрыва с институтом являлась чисто гипотетической.

Я пригубил коньяк, ощутил знакомый бархатистый вкус, после чего сделал небольшую паузу, тщательно формулируя крутившиеся в голове мысли. Хорошо еще, что собеседник явно никуда не торопился и спокойно ждал продолжения беседы, попутно любуясь игрой света на гранях вычурного хрустального бокала.

– У меня есть концепция государственного переворота, – в конце концов произнес я. – Это всего лишь концепция, которая может оказаться глупой, наивной или фантастической. Тем не менее, вы должны ее услышать.

– Новое исследование?

– Всего лишь концепция, мистер Кайзер. Набор идей.

– Мне всегда нравились твои идеи, – пожал плечами магнат. – Рассказывай.

– Когда-то давно я считал, что для успешной смены власти необходимо тотальное уничтожение всех политических конкурентов. Это действительно самый очевидный путь, но он сопряжен со значительным риском утраты легитимности в глазах населения. Сейчас мне кажется, что любые действия такого рода станут критической ошибкой, ведущей к различным вариантам анархии. На выборах следует побеждать так, чтобы ни у кого не могло возникнуть никаких сомнений в законности вашей власти.

– Разумно, – кивнул собеседник. – Продолжай.

– За последние триста лет симпатии народа покупались благодаря самым разным обещаниям, но есть два пункта, которые имеют вечную ценность – медицина и стоимость энергоносителей. Примем это как данность и вернемся к текущим делам.

Кайзер еще раз кивнул, но ничего не ответил, сконцентрировавшись на изучении бокала.

– У меня нет достоверных сведений о работе мистера Янковского, так что я буду рассматривать идеальный вариант, при котором его генетики смогут получить любой необходимый вирус и любое необходимое лекарство.

– Это вряд ли. Но твоя мысль ясна.

– Самым первым этапом подготовки должно стать физическое внедрение маркерного вируса в организмы выбранных жертв. От этого вируса потребуется максимальная пассивность – он обязан выполнить свою роль и тут же заснуть на долгие годы, ни в коем случае не заражая других людей.

– Дальше.

Вовремя ощутив, что говорю слишком быстро и тем самым нарушаю базовые принципы делового этикета, я сделал передышку, смочил язык новой порцией коньяка, а затем продолжил свой доклад, стараясь избегать экспрессивных оборотов и взвешивая каждое слово:

– Чтобы реализовать эту часть плана, нам нужно создать условия, при которых все обозначенные цели начнут сами охотиться за вирусом. Если у нас появится эксклюзивный препарат, который будет улучшать когнитивные возможности мозга, останавливать клеточную деградацию и увеличивать срок жизни, за ним выстроится очередь.

– Возможно, возможно… хочешь воды, Курт?

– Был бы очень признателен, мистер Кайзер.

Шеф встал со своего места, не спеша подошел к открытому бару, секунд тридцать звенел там какими-то бутылками, после чего вернулся с наполненным стаканом. Судя по легкому зеленоватому оттенку, а также крупным осколкам льда, мне предлагалось освежиться неким вариантом классического лимонада или мохито.

– Держи. И рассказывай дальше.

– Спасибо. В целях обеспечения необходимого спроса нам потребуется развернуть длительную рекламную кампанию, главными действующими лицами которой станут знаменитые спортсмены, голливудские актеры и деятели шоу-бизнеса. Если через десять лет весь мир увидит, что их любимые персонажи ни капли не изменились, нужный эффект будет достигнут и мы сможем приступить к реализации вируса.

– Реализации?

– Мы будем продавать новую чудодейственную вакцину в связке с маркерным вирусом, – объяснил я, поднимая стакан. – Будем продавать ее только тем людям, которые находятся в моих списках, будем использовать ее только в нашем исследовательском центре и под присмотром наших врачей, а стоить это удовольствие будет как минимум десять миллионов долларов за одну дозу.

– Интересная сумма.

– Высокая цена даст нам возможность окупить первоначальные затраты, вывести значительную часть денег со счетов политических оппонентов, а также создать негативный резонанс в обществе. Если каждый житель этой страны будет годами мечтать о вакцине за десять миллионов долларов, то мы в любой момент сможем забрать его голос, всего лишь анонсировав ее бесплатное распространение.

Кайзер провел ладонью по лицу, тихо выругался и залпом допил остававшийся в бокале коньяк. Я подождал несколько секунд, а затем вновь начал говорить:

– Таким образом, к моменту старта предвыборной кампании у нас появятся лишние деньги, мощный инструмент влияния на электорат и оружие против конкурентов. Но выборы придется выигрывать честно.

– Дальше.

– После регистрации победы мы должны уничтожить наш центр генетики, чтобы скомпрометировать врагов и создать для себя алиби. Лучше всего будет выглядеть террористический захват с последующим ядерным взрывом. Я не знаю, сможете ли вы достать ядерный заряд, но именно его использование позволит нам ввести чрезвычайное положение, которое обеспечит нужный уровень контроля над страной. Мы обвиним в произошедшем наших прямых конкурентов, а спустя какое-то время начнем массовую бесплатную вакцинацию населения препаратом, который даст явный позитивный эффект уже через один-два месяца. Это приведет к долгосрочному оздоровлению нации, а также создаст необходимый фон для тотального уничтожения политически активного сектора общества. Когда…

– Мне интересно, Курт, а ты вообще понимаешь, о чем сейчас рассказываешь?

– Дайте мне закончить, мистер Кайзер. В тот момент, когда станут видны первые результаты вакцинации, мы должны запустить в атмосферу вирус, который будет реагировать на скрытые в геноме наших врагов маркеры. Как только начнется массовая гибель представителей высшего общества, простые граждане тут же ударятся в панику, но мы легко заблокируем этот эффект благодаря тому, что ни один из получивших бесплатную вакцину людей не пострадает.

Чувствуя, что говорить стало труднее, я осушил стакан с лимонадом, после чего встал и прошелся по кабинету, задумчиво рассматривая голые стены.

– Мы в любом случае сможем переложить всю вину за убитых политиков на абстрактного внешнего врага, который нанял террористов, получил от них архивы нашего центра, после чего использовал собственные разработки для нанесения генетического удара, однако такой банальный вариант обязательно вызовет ненужные подозрения у спецслужб.

– Так.

– Этот момент является чрезвычайно удобным для проведения многоступенчатой когнитивной операции. Чтобы достичь абсолютной власти, президенту нужно будет снять с себя все подозрения, а это лучше всего достигается с помощью сакральной жертвы. Поскольку генетическими исследованиями занимается мистер Янковский и его кандидатура лучше всего подходит на роль президента, то в качестве жертвы следует использовать вас.

– Я не очень хочу становиться жертвой, Курт, – усмехнулся собеседник. – Но я очень внимательно тебя слушаю.

– Мистер Янковский должен инициировать расследование, которое выявит прямую связь между институтом Человечества, центром генетики, а также неизвестными китайскими инвесторами. Все будет выглядеть так, как будто вы, пользуясь доверием мистера Янковского, годами продавали секретную корпоративную информацию из его центра и тем самым обеспечили успех террористической атаки. В этот момент потребуется физически уничтожить здание института вместе с теми сотрудниками, которые не представляют для нас особой ценности, однако после взрыва должны сохраниться архивы, благодаря которым бюро сразу же поймет, что вы уже очень давно утратили интерес к работе с этой структурой и фактическое руководство ведущимися там исследованиями осуществлял совершенно другой человек. Таким человеком могу быть я.

Вильгельм Кайзер взялся за пустой бокал, пару секунд с искренним недоумением его рассматривал, а затем молча встал, отправился к бару и достал из него бутылку с коньяком. После чего вернулся обратно.

– Твое здоровье, Курт.

– Я еще не закончил, мистер Кайзер. В результате проведенной операции мы не только укрепим статус президента, но и создадим фактор внешней угрозы, благодаря которому окажется возможным проведение масштабных экономических реформ. Общий смысл всех этих реформ должен свестись к мягкой национализации крупнейших производств, а также перераспределению корпоративных денег между государством, народом и силовыми структурами. Тем самым мы окончательно уничтожим элитный класс, добьемся эффекта советской революции тысяча девятьсот семнадцатого года, но избежим гражданской войны. После этого вы получите возможность снимать любые технологические ограничения, запускать производство роботов, отправлять корабли к другим звездам и спасать наш вид.

– А что помешает нам с Эриком навсегда остаться местечковыми диктаторами?

– Мозги, – ответил я, забирая свой бокал. – Для чего годами сидеть на кучке золота, если можно сломать границы привычного мира и открыть новую эпоху в истории человечества?

– Знаешь, Курт, я очень рад, что ты работаешь со мной, а не против меня, – задумчиво покачал головой собеседник. – То, о чем ты говоришь, практически невозможно реализовать, но отдельные детали…

– Мистер Кайзер, это всего лишь общая концепция.

– Я понимаю, – спокойно кивнул магнат. – Мы рассматривали некоторые сценарии, у которых было определенное сходство с твоими идеями. Возможно, если нам удастся объединить эти направления, вероятности станут другими.

– Можно использовать социальный капитал. Если во главе спецслужб вовремя окажутся лояльные вам люди, все станет гораздо проще.

– Это само собой разумеется. Меня тревожат экономические факторы.

– Вы не раз говорили, что можете сделать нашу промышленность более эффективной за счет своих новейших разработок.

– На их внедрение требуется время, Курт. А мы с тобой уже не мальчики.

– Если мистер Янковский сделает то самое волшебное лекарство, то у вас будут еще как минимум двадцать или тридцать лет активной жизни.

– Дай-то бог, Курт. Скажи, ты до сих пор встречаешься с Бьянкой Ломбарди?

– Иногда, мистер Кайзер. Сейчас мы просто друзья.

– Друзья – это хорошо…

Какое-то время мы оба молчали, думая каждый о своем. Шеф наверняка старался переварить озвученные мною идеи, а я просто отдыхал, искренне радуясь тому, что набрался смелости завести этот разговор. Скорее всего, над главной линией будущей избирательной компании уже сейчас трудились десятки специалистов, но мне очень хотелось, чтобы при ее разработке учитывались и мои мысли тоже. Почему-то личное участие в грядущих реформах являлось для меня критически важным моментом.

– Надеюсь, ты еще никому ничего не говорил?

– Разумеется, мистер Кайзер.

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы изменить облик института?

– Все детали моей концепции рассчитывались с учетом десятилетнего цикла подготовки и ориентировались на выборы тридцать шестого года. Я успею до этого срока.

Магнат одобрительно кивнул, после чего еще несколько минут провел в задумчивом молчании, крутя в руках бокал и следя за катающейся по округлому донышку янтарной каплей. У меня не было никакого желания прерывать ход его мыслей, так что я просто сидел, наслаждался ароматом коньяка и ждал.

– На твоем месте я бы перестал общаться с Бьянкой, – неожиданно произнес Кайзер. – Не буду читать глупую мораль, но в течение следующих десяти лет ей желательно находиться как можно дальше от тебя.

– Возможно.

– У меня найдется для нее место или здесь, или на западном побережье. Только скажи.

– Думаю, это будет самым правильным решением.

– Хорошо, Курт. Мы с Эриком обсудим твою концепцию, а дальше будет видно. Кстати, ты не хочешь отдохнуть?

– В каком смысле, мистер Кайзер?

– В самом обычном. Круизный лайнер, острова, пляжи, Европа. Берлин, если уж на то пошло.

– Вы хотите, чтобы я своими глазами увидел текущую обстановку в Германии? Для чего?

Шеф окинул меня долгим внимательным взглядом, а затем покачал головой и расхохотался:

– Ты лучший, Курт. Лети куда хочешь, делай, что хочешь, только не свихнись окончательно.

– Постараюсь, мистер Кайзер.

– Все, иди с глаз моих. Если нужен самолет или гостиница, скажешь помощнику.

Задерживаться в пропитанном летним зноем Техасе не было никакой нужды, так что я согласовал с секретарем вылет, получил в свое распоряжение одну из машин и уже через час поднялся на борт того же самого джета, который доставил меня сюда три часа назад.

– Рады снова вас видеть, мистер Шнайдер.

– Я тоже рад тебя видеть, Мария. Что там по готовности?

– Маршрут уже одобрен, вылетаем через двадцать минут. Принести вам холодное шампанское?

– Лучше холодный мохито.

– Конечно, мистер Шнайдер.

До вечера было далеко, спать я не хотел, так что все время полета сидел в кресле, потягивая прохладительные напитки, любуясь облаками и читая мировые новости. Там в кои-то веки обнаружилось нечто интересное – оказывается, тот самый Вильгельм Кайзер, с которым я совсем недавно пил коньяк, буквально вчера объявил о планах создания международного консорциума для будущего восстановления лунной базы. Текст заметки сочинял далеко не самый грамотный журналист, однако мне удалось докопаться до истоков этого события – юристы нашли лазейку, благодаря которой смогли выбить у мирового сообщества разрешение на использование полноценного искусственного интеллекта за пределами Земли. Самым первым и самым главным партнером моего шефа достаточно ожидаемо стала Россия, вслед за ней свое участие в проекте анонсировали еще несколько стран и корпораций, а подписание финальных соглашений должно было произойти спустя два месяца. Все выглядело так, как будто Кайзер сделал первый шаг к достижению своей мечты, а его реакторы, батареи и роботы наконец-то обрели путевку в жизнь.