Текст книги "Эволюционный предел (СИ)"

Автор книги: Андрей Красников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

2261. Доминиканская Республика

– Было бы замечательно провести свадьбу в таком вот месте. Глянь, какая красота.

От бесконечного тропического пляжа веяло спокойствием и умиротворением. Медленно спускавшееся к горизонту солнце подкрашивало белый песок во все оттенки желтого цвета, ленивые бирюзовые волны раз за разом облизывали торчавший неподалеку валун, где-то над нами тихо шелестели листьями большие изогнутые пальмы, издалека доносились крики чаек, а совсем рядом деловито перебирал ногами крошечный краб. Мне очень нравилось за ним следить – целеустремленное членистоногое уже несколько раз подбегало к линии прибоя, что-то там высматривало, после чего возвращалось обратно, продолжая исследовать местность.

– Ты меня слышишь?

– Да, слышу.

Краб остановился, поднял вверх клешни, а затем бочком двинулся в сторону моря. Кажется, человеческие голоса ему не нравились.

– Мы уже полтора года вместе. Ты вообще хоть раз думал о свадьбе?

Вопрос спутницы напомнил мне про скоротечность времени. Казалось бы, совсем недавно я согласился на предложение Янковского и отправился бродить по новым звездным системам, а сейчас, оглядываясь в прошлое…

– Курт!

– Извини, солнышко, я не готов.

– Не готов? И ты так просто мне об этом говоришь?

– Да.

– Ты… ты…

Не придумав ничего лучше, девушка со злостью бросила на песок пустой стаканчик из-под мохито и быстрым шагом отправилась к нашему бунгало. Торчавший неподалеку робот сразу же активизировался, дисциплинированно поднял смятый пластик, донес его до ближайшей урны, после чего занял прежнее место. Я одобрительно кивнул в ответ на его действия и продолжил следить за волнами, думая о том, стоит ли обрывать затянувшийся отпуск.

Последние несколько десятилетий оказались довольно-таки своеобразными. Долгие месяцы в открытом космосе сменялись короткими периодами жизни на облюбованных землянами планетах, потом я вновь садился на свой корабль, куда-то летел, терял очередной год… и понимал, что все это ничего не стоит. Контролировать развитие колонии, навещая ее раз в пятнадцать-двадцать лет, было совершенно невозможно, выявить начинающиеся деструктивные процессы за пару недель поверхностного осмотра не смог бы даже прирожденный гений, поэтому моя работа выглядела откровенно бессмысленной. С другой стороны, путешествовавших по космосу инспекторов насчитывалось больше сотни, выстроенная Янковским система худо-бедно функционировала, а у меня в распоряжении имелось чуть ли не безграничное количество времени – организм все еще отказывался стареть, поддерживая себя в отличном состоянии.

Наверное, главная угроза моей личности заключалась именно в психологических изменениях – не зря же я время от времени брал отпуск и странствовал по родной Земле, пытаясь вновь ощутить себя нормальным человеком. К сожалению, сделать это было чертовски трудно – желания окружающих казались мне слишком мелочными и суетливыми, а приспособиться к их стилю мышления никак не получалось. Разговор про свадьбу являлся очень характерным примером такого дисбаланса – для моей спутницы замужество являлось очень важным жизненным приоритетом и она явно хотела реализоваться в этом направлении, а я вспоминал покинувшую бренный мир Алису, думал о своих прошлых отношениях и понимал, что спустя двадцать или тридцать лет все случившееся на пустом карибском пляже не будет иметь ровным счетом никакого значения.

– Свяжись с Вильгельмом. Скажи, что мне нужно с ним поговорить.

– Да, шеф, – мгновенно откликнулся робот. – Уже отправил запрос.

– Молодец.

Волны продолжали неспешно ласкать мокрый валун, солнце постепенно скрылось за верхушками пальм и все вокруг погрузилось в мягкие тропические сумерки. Девушка выбрала для возвращения именно этот момент – позади раздался тихий шелест песка, а еще через несколько секунд к моему плечу прикоснулись мягкие ладони.

– Извини за то, что вспылила. Я нечаянно.

– Ничего страшного.

– Просто мне действительно хорошо с тобой и я подумала, что…

– Смотри, какие волны. Красиво.

– Все, я поняла, больше не буду об этом говорить. Может быть, пойдем в домик? Мне хочется извиниться.

Чересчур взвешенные и разумные слова спутницы вызвали у меня легкие опасения. Судя по тому, как быстро она взяла под контроль разыгравшиеся эмоции, у нее имелись очень серьезные планы на мой счет – такие серьезные, что я окончательно расхотел продолжать наши отношения. С другой стороны, никто не запрещал мне воспользоваться предложением и насладиться последними мгновениями своего отпуска.

– Идем…

Следующее утро началось с того, что рядом с бунгало опустился компактный атмосферный челнок. Я услышал тихий свист гравитационных двигателей, выбрался из кровати, однако не стал торопиться и потратил около двадцати минут на то, чтобы спокойно привести себя в порядок. Обнимавшая подушку девушка старательно делала вид, что продолжает спать, однако это уже не играло никакой роли – побрившись и надев костюм, я легонько прикоснулся губами к волосам бывшей подруги, отправил ей на счет внушительную по меркам Земли сумму, а затем вышел на улицу и поднялся на борт окрашенного в жемчужный цвет корабля.

Робот-ассистент уже находился там.

– Вильгельм Кайзер просил передать, что он будет занят еще два дня, но сказал, что вы можете остановиться в его резиденции. Предложил не стесняться.

– Вылетаем.

Когда челнок поднялся над пляжем, я случайно заметил стоявшую возле домика девушку – та не пыталась махать руками или кричать мне вслед, а просто смотрела вверх, как будто прощаясь со своими несбыточными надеждами. Еще через несколько секунд кораблик развернулся и за стеклом иллюминатора остался только бескрайний голубой океан.

– Сколько нам лететь?

– Один час двадцать минут, шеф.

К тому моменту, когда мы приземлились во владениях Кайзера, я успел выкинуть закончившуюся интрижку из головы и настроиться на более деловой лад. Впрочем, сегодня ничего такого от меня не потребовалось – Вильгельм отсутствовал, его охранники традиционно старались не докучать гостям, а обслуживающий персонал занимался своими делами в хозяйственном крыле. Я занял привычные апартаменты, велел слонявшемуся без дела андроиду доставить мне обед, после чего ушел на террасу и оккупировал любимое кресло, с интересом рассматривая окрестности.

Несмотря на консерватизм владельца, резиденция постепенно менялась – теперь на месте заросших травой лугов располагались аккуратные кипарисовые рощи, неподалеку от главного входа появилось окруженное маленьким парком озеро, а портившие вид охранные системы бесследно исчезли – я не увидел ни вертолетов, ни зениток, ни каких-то других боевых машин. Можно было бы списать это на переход ко всеобщему благоденствию, но, скорее всего, охранный периметр просто расширился и теперь находился за границами участка.

– Ваше вино, сэр.

– Сюда.

Андроид бережно опустил бутылку на столик, водрузил рядом два бокала, после чего бесшумно ретировался. На кой черт ему приспичило выдать мне именно две емкости вместо одной, так и осталось загадкой.

– Безмозглое железо…

Я налил себе порцию вина, а затем вновь расслабился и начал думать о своих взаимоотношениях с сильными мира сего – хотя у меня никогда не было цели стать близким другом или же верным соратником того же Кайзера, как-то так сложилось, что в данный момент я оказался на самой вершине земной иерархической пирамиды и лично знал тех людей, которые принимали влиявшие на судьбу мира решения. Руководившая Земным Содружеством группа оставалась немногочисленной – в ее состав по-прежнему входили Вильгельм Кайзер, четверо его давних партнеров по бизнесу, Эрик Янковский, бессменный президент Российской Федерации, а с недавних пор еще и председатель Коммунистической партии Китая. Кого-то из них я время от времени консультировал по связанным с колониями вопросам, другим объяснял ключевые принципы социальной диктатуры, но в целом мое значение для развития человеческой цивилизации оставалось ничтожным – по факту, мне выпала роль надежного и проверенного временем аналитика, способного дать более-менее трезвую оценку тем или иным процессам. К сожалению, наиболее серьезные дела по-прежнему творились на Земле, а здесь Курт Шнайдер был всего лишь ничего не знающим гостем. Вдобавок, очень редким гостем.

Я опустошил бокал, снова взялся за бутылку, а потом начал думать о тех изменениях, которые случились на родной планете за последние десятилетия. Думаю, именно официальный переход Китая в наш лагерь стал тем фактором, который позволил окончательно переформатировать старый порядок и направить историю по новым рельсам. Насколько мне было известно, переговоры шли долго и упорно, ради присоединения к Земному Содружеству нам пришлось гарантировать китайцам некоторый суверенитет, однако это явно того стоило – как только объединение случилось, все остальные страны мгновенно поняли, что дальнейшее развитие возможно только под крылом доминирующего альянса и процесс глобализации многократно ускорился.

Больше всего меня радовало то обстоятельство, что Янковский продолжал действовать в рамках моей изначальной стратегии, делая максимальный упор на развитии социальной сферы и неустанно заботясь о благополучии простых граждан. Эта концепция по-прежнему работала – люди не видели смысла выступать против такой власти, официальная оппозиция выглядела неприлично слабой, поэтому Эрик мог по своему усмотрению проводить абсолютно любые реформы и принимать нужные ему решения. Впрочем, на периферии цивилизованного мира все обстояло гораздо хуже – никто не собирался принимать африканских царьков, ближневосточных террористов и латиноамериканских диктаторов в закрытый клуб правителей нового мира, так что за ширмой всеобщей дружбы мало-помалу разгоралась ожесточенная грызня. На мой взгляд, этот процесс был неизбежным – местечковые элиты слишком сильно цеплялись за свою власть, не желали расставаться с нажитыми богатствами и переубедить их можно было только с помощью грубой силы.

– Ваш обед, сэр.

– Давай.

Размышлять о мировой политике во время еды мне совершенно не хотелось, а сразу после завершения трапезы я ощутил настолько приятное умиротворение, что бросил думать о серьезных вещах, перебрался в гостиную и устроился там перед телевизором в надежде услышать какие-нибудь интересные новости. К сожалению, общедоступный информационный фон оказался чересчур гладким – симпатичная ведущая ничего не рассказала про текущую ситуацию в мире, зато очень долго объясняла все прелести космической экспансии, ненавязчиво предлагая талантливой молодежи перебираться в соседние звездные системы. Слушать ее доводы было тяжело, однако искать более адекватный канал я не стал, вместо этого растянувшись на диване и закрыв глаза.

Цивилизация продолжала двигаться туда, куда мы ее направили – Земля незаметно становилась гигантским чистилищем, на территории которого беспощадное сито искусственного отбора медленно формировало новое общество, оставляя за бортом истории лишний мусор. Процесс шел сразу в двух направлениях – глобальное тестирование когнитивных способностей давало шанс на лучшую жизнь одаренным людям из самых разных уголков земного шара, а искусственный интеллект между тем продолжал выявлять преступников, обеспечивая работой как полицию, так и вооруженные силы Земного Содружества. В итоге нормальные люди спокойно учились, развивались и комфортно строили свою жизнь, а гангстеры, наркобароны, религиозные фанатики и прочее отребье постепенно зачищалось, делая мир заметно чище.

Лично я видел в этой системе только один недостаток – граждане Америки, России, Китая, а также ряда европейских стран получали статус избранных автоматически, в то время как всем остальным приходилось долго и упорно доказывать свою ценность. С другой стороны, здесь явно просматривались корневые идеи Хансена и Линнера, основанные на недопустимости уничтожения развитого меньшинства деградирующим большинством – двести пятьдесят лет назад человечество уже сворачивало на этот гибельный путь и ничего хорошего в результате не получилось. Но загружать голову рядовых обывателей такими вещами явно не следовало.

– Сообщение от мистера Кайзера, сэр.

Я вздрогнул, открыл глаза и увидел рядом со своим диваном незаметно подкравшегося робота – чертова железка умудрялась двигаться абсолютно беззвучно.

– А?

– Мистер Кайзер просил передать, что его планы изменились и он будет в резиденции сегодня вечером.

– Да, хорошо. Понял.

– Рекомендую вам как следует отдохнуть, сэр. Вы кажетесь уставшим.

– Отстань.

– Да, сэр.

Чересчур навязчивые андроиды все еще слегка действовали мне на нервы, однако в данном случае ассистент был прав – легкий отдых совершенно точно пошел бы мне на пользу. Осознав это, я душераздирающе зевнул, а затем перебрался в кровать и проспал там несколько часов, вернувшись к осмысленной жизни аккурат перед возвращением хозяина резиденции.

– Мистер Кайзер предлагает вам посетить библиотеку, сэр. Он совсем чуть-чуть задерживается.

– Иду.

Хорошо знакомая мне комната никак не изменилась за последние несколько лет – разве что выбор коньяков в угловом шкафу стал чуточку больше. Я без лишних церемоний достал узнаваемую квадратную бутылку, а затем перебрался к камину и начал разливать благородный напиток по бокалам. Впрочем, пить его в одиночестве было бы неправильно, а поскольку Кайзер все еще отсутствовал, то мне пришлось проявить еще больше самостоятельности и разжечь сложенные аккуратной стопкой поленья. Именно за этим делом меня и застал хозяин дома.

– Привет, Курт. Там сбоку кнопка есть, горелка включается.

– Вот черт, – печально вздохнул я, вставая с колен и убирая на полку длинные охотничьи спички. – Думал, у тебя тут все как раньше.

– Многие путаются, – усмехнулся Кайзер, протягивая мне ладонь. – Рад видеть.

– Аналогично.

– Как отпуск? Еще не решил остепениться?

– Зачем? Чтобы через тридцать лет пришлось искать новую жену?

– В принципе, мы могли бы решить эту проблему, – задумчиво протянул собеседник, внимательно следя за тонкими струйками голубого пламени. – Хотя тут нужно спросить Эрика.

– Не нужно. Твое здоровье, Вильгельм.

Магнат вежливо кивнул, сел в кресло, после чего взял бокал и начал изучать его содержимое, как будто опасаясь встретить там нечто инородное. Это выглядело довольно смешно.

– Яд на самом дне. Еще не растворился.

– Что… да пошел ты со своими шутками, директор Шнайдер.

– Мне уже не в первый раз говорят, что они глупые. Но удержаться трудно.

– Не хочу пить, – вместо ответа признался начальник. – Сплошные встречи, перелеты и конференции. Надоело.

– Возьми отпуск, – посоветовал я, осторожно пробуя на вкус напиток. – Очень помогает.

– Через три года, не раньше. Ты о чем поговорить-то хотел? Насчет колоний?

Я сделал еще один глоток, в полной мере насладился вкусом коньяка, после чего отрицательно покачал головой:

– Нет, о бессмертии.

– Теоретическом?

– О том бессмертии, которое дает генетика Янковского.

– Это не бессмертие, – с досадой отмахнулся Кайзер. – Лет через двадцать нам всем придется опять лечь на эту чертову терапию. До сих пор вспоминаю.

– Суть не в этом. Мы должны свести до нуля общественную реакцию на данный феномен.

– Подробнее.

– Четыре года назад я прилетел на Барнард и встретился там с Юрием Немцовым. Знаешь, чем запомнилась мне эта встреча?

– Расскажи.

– Завистью, Вильгельм. Когда мы впервые увидели друг друга, он был здоровым мужчиной в самом расцвете сил, а я стоял на краю могилы. Сейчас на краю могилы оказался он, а вот я за последние шестьдесят лет почти не изменился. Думаю, что назвать его чувства обычной завистью уже нельзя. Они граничат с ненавистью.

– Это может навредить колонии?

– Лучше подумай о том, что случится, если люди начнут замечать то, что творится у них под носом.

– Мы делаем определенные шаги для предотвращения негативных реакций. В официальных сводках фигурируют только две фамилии, а поскольку мы с Эриком всегда защищаем интересы обычных граждан, нам все прощается. Кстати говоря, это же твоя концепция. Она великолепно работает.

– Сколько человек на самом деле прошли через омоложение?

– Около двухсот.

– Думаешь, им это простят точно так же, как и вам?

– Хорошо, я тебя услышал, – вздохнул Кайзер, протягивая руку за бокалом. – Говори, как есть.

– Для начала ты должен признать, что по меркам нормальных людей мы с тобой являемся бессмертными. С этим утверждением можно спорить, но аргументы здесь ничего не значат. Играют роль только субъективные ощущения отдельных личностей.

– Хорошо.

– Как только мы разделяем общество на смертных и бессмертных, у нас возникают предпосылки для классовой ненависти. А классовая ненависть ведет к революциям.

– Забавно. Когда-то давно ты настаивал на тотальном уничтожении правящего класса, но сейчас перебрался в элитное сословие и пытаешься защититься от действий будущих куртов шнайдеров. На мой взгляд, это очень весело.

– В отличие от тех элит, мы действуем исключительно на благо человечества.

– Попробуй объяснить это аргентинским фермерам, африканским рыбакам или вьетнамским крестьянам. Узнаешь о себе очень много нового.

– Я отлично вижу суть проводимых реформ. При желании любой африканский рыбак может послать своих детей в нашу школу, дать им нормальное образование и даже отправить в космос.

– Эрик, дружище, я не думал, что ты так сильно изменился за последние два дня. Пластическая операция?

– Очень смешно.

– Ладно, ладно. Говори, что там у тебя дальше.

– У нас есть потенциальная точка социального напряжения. Мы должны ее обезвредить. Согласен?

– Да.

– Отрицать факт долголетия нельзя – все и так понимают, что некоторые люди живут слишком долго. Вместо этого вы должны полностью исключить термин «бессмертие» из новостной повестки. Более того, необходимо сделать так, чтобы народ считал соответствующую терапию наказанием, а не благом.

– Слушаю дальше.

– У вас есть какой-нибудь гениальный ученый, которому сейчас лет пятьдесят или чуть меньше?

– Найдется.

– Предложите ему генную терапию, но сделайте из нее реалити-шоу. Пусть он годами напролет лежит под капельницами, блюет в ванной, теряет сознание и ползает вокруг кровати, не понимая, что творится вокруг. Люди должны сами увидеть все то дерьмо, через которое мы проходили.

– Хороший вариант, – задумчиво кивнул магнат. – Изменения будут незначительными, а массовый эффект окажется впечатляющим.

– В ходе шоу вы должны постоянно говорить о том, что эта процедура стоит огромных денег, требует колоссального самопожертвования, а в итоге дает лишь ограниченную продолжительность жизни. Люди должны сами прийти к выводу, что им такое долголетие не нужно.

– Я поговорю с Эриком, мы…

– Подожди. Через год или два после завершения курса ваш гений должен тихо и спокойно умереть от инфаркта – такое громкое событие поставит красивую точку и даст нам моральный повод закрывать любые возможные дискуссии. То есть, мы объясним, что продление жизни на самом деле существует, однако создадим у общества нужное восприятие этого факта и сразу же дистанцируемся от дальнейших обсуждений. Тайна исчезнет, проблема исчезнет, а на людей с долголетием будут смотреть, как на мучеников.

– Вот дерьмо.

– Более того, пока будет идти реалити-шоу, вам следует опубликовать целый комплекс медицинских исследований, которые убедительно докажут, что мнимое бессмертие ведет к огромным психологическим проблемам, одиночеству и повышенному нервному истощению. Когда ученый погибнет, эти исследования тут же разойдутся по сети и станут предметом обсуждения во всем мире.

– Твое здоровье, Курт.

– Твое здоровье, Вильгельм.

Какое-то время мы не спеша смаковали коньяк, меланхолично рассматривая горящие поленья. Затем хозяин резиденции глубоко вздохнул, поставил бокал на стол и опять развернулся ко мне:

– Еще что-нибудь?

– Да. Хочу поговорить с тобой о потере контроля над развитием колоний.

– Очень внимательно слушаю.

– Это многогранная проблема, которая заключается в том, что мы открыли новую эпоху колониальных завоеваний и неизбежно столкнемся с теми же самыми трудностями, с которыми сталкивались наши предки. Оторванные от Земли поселения передают информацию и получают новости с колоссальным временным лагом, так что их руководство волей-неволей становится более самостоятельным, а люди начинают чувствовать собственную идентичность в рамках текущей звездной системы. Проще говоря, мы сейчас повторяем историю Великобритании, которая захватила большую часть мира, а затем скоропостижно все утратила. Думаю, этот сценарий никому из нас не нужен.

– Ты прав, но мы очень серьезно работаем над его предотвращением, – спокойно ответил магнат. – Главные технологии сконцентрированы рядом с Землей, ресурсы дальних колоний ограничены, поэтому рассматривать угрозу сепаратизма всерьез еще рано.

– Предположим, что существует планета с идеальными условиями для жизни. Предположим, что мы доставили туда все необходимые предприятия и сделали колонию самодостаточной. Предположим, что там нашелся гениальный инженер, который смог добраться до главного управляющего ядра или же написал свой собственный интеллект. Что помешает этой колонии объявить независимость?

– Ты сейчас говоришь о реальных процессах или гипотетических угрозах?

– Второе.

– Тогда я еще раз повторю, что мы внимательно следим за обстановкой и не собираемся допускать типичные ошибки. Но сейчас у нас хватает других проблем.

– Ресурсы?

– Да.

– Я видел, что на некоторых планетах уже разрабатываются месторождения тяжелых металлов. В какой-то момент времени их жители начнут задавать по этому поводу очень неудобные вопросы.

– В ближайшие десятилетия нам ничего такого не грозит.

– Как скажешь, но я должен был предупредить.

– Лучше расскажи про инопланетную живность. У нас здесь была самая настоящая истерика, когда люди догадались, что из космоса может явиться какая-нибудь страшная бактерия.

– Знаю, – скривился я, вспоминая долгие недели, проведенные в карантинном модуле лунной базы. – Там же нет ничего страшного, только примитивные растения и волосатые червяки. Еще кантры есть, но это скорее исключение из общего правила.

– Ты их видел?

– Да их все подряд видели. Забавные твари.

– Я слышал, они каким-то образом смогли перебраться с одной планеты на другую.

– Слишком любопытные, лезут повсюду, а затем вместе с кораблями улетают.

– Ясно.

Кайзер некоторое время меланхолично рассматривал бутылку, после чего тяжело вздохнул, налил себе еще одну порцию коньяка и откинулся на спинку кресла. Я думал, что ему захочется возобновить разговор о чужих планетах, но ошибся – на этот раз собеседника больше интересовали мои собственные дела.

– Как прошел отдых? Где был, что посмотрел?

– В Антарктиде, Кении, на Филиппинах. Много где.

– Еще куда-нибудь полетишь?

– Вряд ли. Хватит с меня приключений.

– Если хочешь, я могу найти для тебя нормальную должность в администрации Содружества.

– Не надо, мне среди звезд лучше думается.

– Кстати, на Земле есть много девушек, которые были бы рады составить тебе компанию во время перелетов.

– Беспокоишься о моем психологическом здоровье? Весьма тронут.

– Ну, как знаешь. Тогда у меня есть к тебе личная просьба.

– Какая?

– Возьми на свой личный контроль китайский сектор пространства. Эрику не очень нравится их модель экспансии.

– Ожидаются какие-то проблемы?

– Черт его знает, – пожал плечами магнат. – Нам пришлось сделать им серьезные послабления для тотального контроля над Землей, но теперь это оборачивается лишними трудностями.

– То есть, они уже сейчас планируют отделиться от вашего любимого Содружества. Так?

– Не знаю. Но хочу узнать одним из первых.

– Хорошо, я попробую что-нибудь сделать. А вы начинайте строить нормальный космический флот. Боевой флот, имеется в виду.

– У нас нет для этого ресурсов, Курт.

– Придется найти.

Кайзер раздраженно дернул бровью, но тут же успокоился и махнул рукой:

– Будем решать проблемы по мере их возникновения. Не беспокойся, я услышал твою позицию.

– В принципе, это все, о чем я хотел с тобой поговорить. Бессмертие и колонии.

– Спасибо, – кивнул магнат, с явной неохотой выбираясь из кресла. – Переночуешь здесь или сразу в космос?

– Наверное, полечу.

– Рад, что заглянул в гости.

– Рад, что у тебя нашлось время для беседы.

Когда взаимный обмен любезностями закончился, я вышел из дома и отправился к подсвеченному яркими желтыми фонарями челноку. На дворе стоял поздний вечер, лицо ощущало нежные прикосновения теплого летнего ветра, мысли окутывал приятный туман из-за выпитого коньяка, а высоко над головой между тем загадочно мерцали далекие и такие родные звезды.

Совсем скоро я должен был вновь оказаться рядом с ними. Наконец-то.