Текст книги "Эволюционный предел (СИ)"

Автор книги: Андрей Красников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

2110. Нью-Йорк

– Мистер Ридли, я бы хотел подать запрос на расширение отдела. Мне нужны помощники.

Сидевший в своем любимом кресле шеф ни капли не удивился – лишь расслабленно постучал пальцами по столешнице и окинул меня долгим испытывающим взглядом.

– Какие именно?

– Экономист, историк, биолог.

На этот раз мои слова все же вызвали у собеседника определенные эмоции – он вскинул брови, с легким недоумением покачал головой, а затем выбрался из-за стола и начал гулять по кабинету. Я не стал ему мешать и сосредоточился на крошечной чашке ароматного эспрессо, приготовленного специально для меня заботливой секретаршей. Напиток, как всегда, оказался изумительным.

– Курт, за последние четыре года вы стали нашим главным экспертом в области исторического социализма, – решил прервать затянувшуюся паузу начальник. – Это достижение вряд ли станет основанием для получения Нобелевской премии, но оно в любом случае достаточно серьезное.

– Полагаю, у меня было слишком мало конкурентов.

– Ваша программная статья о том, что эффективный социализм возможен только в симбиозе с репрессивной диктатурой, была замечена и одобрена руководством. Ваша концепция управления лояльностью населения через экстремальное повышение качества жизни достойна стать основой для широкой дискуссии. На этом фоне все ожидали от вас продолжения системной работы по выбранным направлениям, но вы просите у меня биолога. Я заинтригован, дорогой Курт.

– Никакой интриги, мистер Ридли. Я очень хорошо запомнил ваши слова о практической ценности ведущихся здесь исследований и намерен заняться адаптацией своих теорий к современному обществу. Мне кажется, это вполне логичный шаг.

– У меня вызывает недоумение профиль выбранных специалистов. Не могли бы вы пояснить, для чего именно вам нужно содействие историка и биолога?

– Это касается репрессивной части общей концепции. Я хочу разобраться в текущих достижениях генетики, а также осознать ее реальный потенциал и значение для будущего. Кроме того, в рамках моделирования абстрактной диктатуры мне нужно досконально понять историю возникновения и упадка евгеники. Здесь потребуется специалист, умеющий профессионально работать с архивами.

– Очень-очень скользкая дорожка, – недобро прищурился собеседник. – Скажите, Курт, вы на самом деле хотите окунуться в это дерьмо?

Шеф был абсолютно прав – любые подобные темы категорически отрицались цивилизованным обществом и на то имелись очень веские причины. Тем не менее, я успел подготовиться к нашему разговору и чувствовал себя достаточно уверенно.

– Давайте начистоту, Уильям. Любая тюрьма, в которой абсолютно здоровых половозрелых мужчин временно или навсегда лишают возможности продолжать свой род, является примером негативной евгеники. Государство сознательно вычеркивает гены преступников из общего фонда, а общество этому рукоплещет. Одновременно с этим наиболее успешные и богатые представители человеческого вида получают расширенные возможности для создания здорового и многочисленного потомства. В данном случае мы видим уже позитивную евгенику – неконтролируемую, однако легализованную на всех уровнях текущего социума. И это лишь два самых очевидных примера того, как черное становится белым.

Выслушав мой эмоциональный спич, Ридли неопределенно хмыкнул, отошел к окну, после чего надолго застыл там, изучая виды утреннего Манхэттена. Все это время я пил свой кофе, терпеливо ждал и в конце концов дождался – шеф глубоко вздохнул, а затем обернулся ко мне и лучезарно улыбнулся:

– Хорошо, Курт, вы получите свой отдел.

– Благодарю, мистер Ридли.

– Поиск нужных кадров займет две-три недели, однако я не думаю, что временной фактор сейчас имеет для вас критическое значение.

– Разумеется, мистер Ридли. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

– В таком случае, хорошего вам дня, Курт.

– И вам тоже, мистер Ридли.

Ждать мне пришлось не две и не три недели, а целый месяц, но затем анонсированные начальством изменения все же вступили в силу. Произошло это одним теплым сентябрьским утром, когда на входе в институт меня задержал охранник, сообщивший, что мой пропуск больше не действует и я обязан получить новый.

– Такие правила, сэр.

– Да, конечно. Куда идти?

– За мной, сэр.

Процедура очень живо напомнила мне самый первый рабочий день – для выпуска новой карты я был вынужден заново испытать на себе все прелести идентификационной системы, получить разрешение службы безопасности, а также провести около пяти минут возле громоздкого устройства, намертво связавшего мою биометрию с кусочком напичканного микросхемами железа.

– Поздравляю с получением нового уровня допуска, мистер Шнайдер, – активизировался терпеливо маячивший рядом со мной администратор, когда свежая карточка полностью вылезла на свет божий. – Теперь вам открыт пятый этаж и подвальная зона.

– А четвертый?

– Четвертый этаж отныне находится вне зоны ваших интересов.

– Странно.

– Ничего странного, мистер Шнайдер. Поторопитесь, у вас назначена встреча с Бьянкой Ломбарди.

– Кто это?

– Ваш текущий куратор, мистер Шнайдер. Она ждет вас у себя в кабинете.

Чувствуя определенное волнение и не совсем понимая, что конкретно происходит с моей карьерой, я поднялся на нужный этаж, спросил у дежурившей возле лифта секретарши, где расположен кабинет руководства, после чего отправился по указанному маршруту, с интересом рассматривая встречавшиеся на пути двери.

Привычный мне четвертый этаж был территорией тишины и спокойствия – я время от времени встречал работавших в соседних комнатах ученых, пару человек знал по именам, однако каждый из нас занимался своими собственными задачами и не торопился о них рассказывать. Здесь же наблюдалась вполне активная деловая жизнь – за стенами окружавших меня офисов кто-то громко разговаривал, в коридоре витал запах свежеприготовленного кофе, а однажды до моих ушей долетели отголоски звонкого женского смеха. По меркам привычного мне уныния тут действовал настоящий филиал Бродвея.

– Она вас ждет, – поприветствовала меня дежурившая в приемной девушка. – Заходите, мистер Шнайдер.

Я молча кивнул, дважды стукнул по деревянному косяку двери, после чего толкнул ручку и оказался перед своей новой руководительницей – та оказалась энергичной брюнеткой лет сорока, носившей строгий черной костюм и большие дизайнерские очки в сочетании с очень простой и незамысловатой прической. Я тут же вспомнил, что неоднократно встречал ее раньше во время обеденных перерывов, но при этом никогда не расценивал в качестве представительницы административной вертикали – почему-то в моем восприятии она должна была заниматься исключительно научной работой. Возможно, именно этот факт вызвал у меня легкую неуверенность – я не смог сделать однозначных выводов о характере собеседницы и непозволительно долго ее рассматривал, с каждым мгновением все больше ощущая себя бестактным деревенщиной.

– Мисс Ломбарди.

– Миссис Ломбарди, – спокойно поправила меня женщина, ловко складывая очки. – Рада вас видеть, Курт.

– Аналогично.

– У вас есть проблемы с шовинизмом?

– Простите?

– Вы были удивлены, когда вам назвали мое имя. Это создаст проблему?

– Не создаст, – я вежливо улыбнулся и пояснил: – Никто не готовил меня к переезду на другой этаж. Все получилось очень внезапно.

– Да, это частое явление, – согласилась начальница. – Идите за мной, Курт.

Путешествовать в компании госпожи Ломбарди оказалось приятно – в первую очередь потому, что я успел соскучиться по женскому обществу и теперь без особого стеснения рассматривал ее фигуру. Впрочем, уже совсем скоро перед нами оказалась дверь нужного офиса и о посторонних мыслях пришлось забыть.

– Технический отдел перенес ваш терминал, а также подготовил дополнительные места для сотрудников, – сообщила начальница, уверенно двигаясь вперед. – Для вас предусмотрена обособленная рабочая зона, подчиненные разместятся здесь. В будущем штат может быть расширен еще на три человека, но секретарь для таких групп не назначается. Если вы не сможете починить кулер с водой, обновить какую-нибудь лицензию или распечатать документ, просто вызовите сервисную службу, они решат любую проблему.

– Хорошо, миссис Ломбарди.

– Зовите меня Бьянкой, Курт. Не хочу ощущать свой возраст.

– В момент знакомства с вами я уже ощутил себя глубоким стариком.

Собеседница многозначительно хмыкнула, но не стала развивать щекотливую тему и вернулась к насущным проблемам:

– Встреча с сотрудниками начнется в двенадцать часов дня. Их досье уже отправлены на вашу корпоративную почту, так что вы сможете всесторонне подготовиться. К сожалению, имеется один довольно-таки неприятный момент.

– Какой именно?

– Скажите, Курт, насколько сильно вам нужна помощь генетика? Она требуется на постоянной основе или достаточно обычной консультации?

Я взял небольшую паузу, обдумал свои текущие задачи, после чего расслабленно пожал плечами:

– Думаю, консультации хватит. На самом деле, мне нужен ответ на один-единственный вопрос, но этот ответ должен быть максимально полным и точным.

– Очень хорошо, – кивнула Бьянка. – У нас здесь нет биологов с достаточной квалификацией, но я приглашу для вас качественного специалиста. Узнаете все необходимое.

– Спасибо.

– Не буду больше отнимать у вас время. Обустраивайтесь.

Досье предоставленных мне помощников оказались весьма интересными. Экономист Джон Холланд имел за плечами степень магистра и шесть лет работы в институте, однако его собственные разработки были признаны несостоятельными – по факту, своим запросом я помог ему избежать грядущего расторжения контракта. Магистр исторических наук Салли Фокс, напротив, только-только подключилась к нашей структуре и не имела самостоятельных проектов – ей открыли вакансию исключительно благодаря персональному направлению из Колумбийского университета. История по умолчанию являлась основой для множества серьезных аналитических исследований, вербовка профильных специалистов была вполне оправданной, однако тот факт, что девушка уже почти месяц сидела без дела, вызывал некоторые опасения.

Чувствуя, что мне выделили откровенный неликвид, я закрыл дела будущих подчиненных, проверил работу компьютера и наличие в нем своих файлов, после чего отправился тестировать маячившую у входа кофемашину – до встречи оставалось еще несколько часов и у меня появилась шикарная возможность обдумать все нюансы запланированного разговора. Общий стиль коммуникации, точные формулировки задач, сроки выполнения отдельных поручений…

К тому моменту, когда на пороге офиса возникли найденные госпожой Ломбарди ученые, я успел выпить четыре чашки кофе, многократно рассмотреть каждый уголок своих новых владений и немного заскучать. Впрочем, настроение у меня все равно оставалось приподнятым – последний год оказался достаточно сложным, передо мной все время возникали какие-то чисто технические ограничения, собственные исследования топтались на одном месте, так что переход к коллективной работе в любом случае являлся однозначным благом.

– Заходите, прошу вас.

– Рада знакомству, мистер Шнайдер, – вежливо улыбнулась Салли, с любопытством оглядываясь по сторонам. – Мы будем работать здесь?

– Все верно.

– Тоже рад знакомству, – серьезно кивнул появившийся вслед за ней лысый мужчина, протягивая мне ладонь для рукопожатия. – Джон Холланд.

– Очень приятно. Рассаживайтесь, нам предстоит маленький брифинг.

Наблюдать за новыми сотрудниками оказалось интересно – если экономист спокойно взял первое попавшееся кресло и устроился на нем в ожидании дальнейших распоряжений, то его спутница для начала бесцеремонно сунула нос в мой кабинет, после чего изучила расположение пустующих рабочих мест и застолбила за собой то, которое находилось ближе всего к начальству. По крайней мере, я расценил оставленную возле монитора сумочку именно так.

– Давайте начнем. Меня зовут Курт Шнайдер и до недавнего времени я занимался адаптацией социалистических идей к текущей реальности. К сожалению, на данном этапе возникли определенные сложности – моих знаний не хватает для того, чтобы верно оценить экономические нюансы теоретических изменений. Здесь нужны вы, мистер Холланд.

– А что именно вас беспокоит? – осторожно поинтересовался Джон. – Нашей группе доводилось заниматься разработкой макроэкономических сдвигов, но такие вещи обычно поручают большому коллективу специалистов, а не двум-трем людям.

– Сейчас меня не интересуют новые разработки, – ответил я, взвешивая каждое сказанное слово. – Мне нужно понять основы мировой рецессии, вычислить реальный потенциал ведущих отраслей промышленности, а также рассчитать максимальный эффект от реализации скрытых возможностей.

– Это задача для Стэнфорда или Гарварда, – пожал плечами экономист. – Слишком большой объем работы.

– Можно глянуть в сети, – робко предложила Салли. – Там же есть вся нужная информация.

На лице Джона возникла страдальческая гримаса, однако он не стал рассказывать коллеге о прелестях современного информационного пространства, ограничившись многозначительным молчанием.

– Слишком много ложных данных, – объяснил я вместо него. – Фейковые отчеты, манипулятивные графики, недостоверные инсайды. Приходится работать с первоисточниками, а это очень долго.

– Верно, шеф. Но если вы сможете выбить для меня доступ к местному интеллекту, будет гораздо проще.

– Мы обязательно поднимем этот вопрос, но не сейчас. Сейчас мне нужны от вас только базовые ответы на базовые вопросы. Рецессия, потенциал, перспективы.

– Причины рецессии ни для кого не являются секретом, – вздохнул экономист. – Снижение демографических показателей в развитых странах, кризис перепроизводства, аномальное число военных конфликтов, отток капитала из потребляющего сегмента общества в корпоративный, технологическая избыточность…

– Вот именно этим вы и займетесь. Причина, следствие, анализ. Буду очень рад, если готовое исследование будет написано доступным языком.

– Конечно, шеф.

– А мне что делать? – не удержалась от вопроса девушка. – Боюсь, я не смогу до конца разобраться в экономических тонкостях.

– Для вас есть совершенно другая задача. Мне нужна полная история возникновения и развития евгеники, а также сходство ее основополагающих идей с действиями современных пенитенциарных институтов.

Внимательно слушавший меня Джон задумчиво хмыкнул, но я не обратил на это внимания и продолжил:

– Мы должны разобраться, в каких случаях государство действует по канонам негативной евгеники, где находятся границы допустимого и как сильно общество реагирует на пересечение этих границ. Тема сложная и неприятная, вам придется много работать с архивными документами…

– Я справлюсь.

– Очень хорошо, Салли. В таком случае, у меня все. Осваивайтесь, начинайте работать, а если возникнут какие-то вопросы, то заходите и спрашивайте.

– Без проблем, шеф.

Чтобы не мешать сотрудникам, я ушел к себе в кабинет, после чего открыл длинный список актуальных тезисов и надолго задумался. Четыре года исследований дали свой результат, мне удалось создать и даже частично обосновать жизнеспособную модель альтернативного социума, но теперь передо мной возникли гораздо более амбициозные задачи – я должен был проработать механизмы возникновения нового политического строя, дать ему стабильный экономический фундамент, после чего защитить получившуюся конструкцию от внешних и внутренних угроз. Вряд ли эта работа могла получить хотя бы частичную реализацию, однако ее завершение стало бы достойным вкладом в развитие современной философской мысли. Так сказать, альтернативным взглядом на тоскливую повседневность.

– Мечты…

Подчиненные усердно рассматривали экраны компьютеров и симулировали бурную деятельность, а вот мне работать категорически не хотелось – в первую очередь потому, что для продолжения своих разработок я должен был получить обещанную консультацию у генетика. С этим наблюдались кое-какие проблемы.

Время шло своим чередом, ближе к трем часам дня мы дружной маленькой группой спустились на первый этаж, пообедали в находившемся там ресторане и даже обменялись мнениями по текущим мировым новостям, однако сразу после этого процесс формирования личных связей застопорился. Я знал, что должен исполнять роль лидера, мотивировать сотрудников и способствовать укреплению командного духа, но заниматься пустой болтовней не собирался, а нормальных поводов для общения пока что не возникало.

С другой стороны, их можно было создать.

– Кто-нибудь хочет кофе?

– Сделайте мне, шеф, – тут же откликнулся Джон. – Если вам не сложно.

– Салли?

– Я буду какао, – застенчиво произнесла девушка, не отрываясь от монитора и задумчиво крутя в пальцах прядь каштановых волос. – Шеф, а нам действительно нужны рассекреченные архивы Второй мировой войны?

– Желательны, – кивнул я, рассматривая экран кофемашины. – С этим есть какие-то проблемы?

– Нет, шеф, я просто отправлю запрос в библиотеку Конгресса.

– Отлично.

– Шеф, а над чем конкретно вы сейчас работаете? – полюбопытствовал экономист, с явным облегчением отодвигая в сторону клавиатуру. – Не хотите устроить мозговой штурм для разгрузки?

– Пока не хочу, – ответил я, забирая готовый кофе. – Джон, это для вас.

– Благодарю, шеф.

– Может быть, лучше ты нам расскажешь о своей экономике? – предложила девушка. – Что получилось узнать?

– Я работаю по плану. Собираю демографические данные.

– Звучит серьезно.

– А у тебя уже есть успехи?

Никаких сиюминутных успехов ни у кого из нас не нашлось, однако завязавшаяся беседа позволила команде еще больше растопить лед и отдохнуть от возни с найденной информацией. Чувствуя, что моя задача руководителя на сегодняшний день полностью выполнена, я сделал себе еще одну чашку кофе и ушел в кабинет – размышлять о дальнейших направлениях работы и ждать обещанной консультации от неизвестного биолога. Впрочем, руководство подготовило для меня весьма интересный сюрприз – когда рабочий день официально закончился и мы спустились на первый этаж, ко мне подошел крепко сбитый пожилой мужчина в неброском темно-синем костюме.

– Мистер Шнайдер?

– Да, это я.

– Мне поручили вашу охрану, мистер Шнайдер. С сегодняшнего дня я буду возить вас по городу и следить за безопасностью.

– Охрану? – искренне удивился я. – Зачем?

– Вы перешли в категорию охраняемых персон, – спокойно объяснил мужчина, глядя на моих спутников. – Это ваши ребята? Мисс Фокс, мистер Холланд?

– Да.

– Шеф, если вы не возражаете…

– Да, да, идите. Слушайте, а кто именно санкционировал ваше назначение? И как вас зовут?

– Назначение санкционировано службой безопасности института, сэр. Меня зовут Джек Морган, я бывший офицер Секретной службы.

– Звучит впечатляюще. То есть, непосредственной угрозы нет?

– Нет, сэр.

Я ощутил легкую вспышку раздражения, но уже через секунду понял, что судьба подкидывает мне абсолютно бесплатный источник очень ценной информации – спрашивается, кто, как не бывший сотрудник американских спецслужб, может знать все тонкости защиты самых известных людей страны.

– Мне нравится ходить к себе домой пешком. Это теперь запрещено?

– Наш отдел не вправе что-либо вам запрещать, сэр. Однако мой босс хочет, чтобы вы нашли в своем расписании как минимум один час для базовой тактической подготовки. Ежедневно.

– Все интереснее и занимательнее, – проворчал я, думая о том, что именно совместные тренировки дадут мне отличную возможность задавать нужные вопросы. – А мы с вами можем общаться чуть менее формально?

– Разумеется, Курт. Я буду рад, если вы начнете звать меня по имени. Иногда это помогает.

– Ладно, тогда идем.

Неспешная прогулка до корпоративной квартиры позволила мне собраться с мыслями и выбрать наиболее подходящее время для тренировок – тратить на них вечерние часы или же разбивать свой день я не хотел, а вот утренняя разминка могла стать отличным подспорьем в работе. Во всяком случае, нью-йоркские бизнесмены очень часто придерживались именно такой точки зрения.

– Хороший вариант, – одобрил мое решение Джек. – Закажите себе парочку спортивных костюмов и полотенец, девчонки проследят за их чистотой, а у вас будет полный комфорт.

– Так и сделаю.

– Если хотите, завтра я возьму для вас машину. Вряд ли есть смысл таскать лишние вещи в руках.

– Прекрасная идея.

Остаток дня прошел в мелких хлопотах, а вот следующее утро выдалось чертовски интересным – в частности, из-за того, что я реализовал свой план и задал охраннику все интересовавшие меня вопросы. Правда, для того мне пришлось спуститься в подвал, найти тренировочный зал, как следует размяться и вплотную познакомиться с боевым оружием.

– Никогда не стреляли, Курт?

– Нет, но имею представление о том, как что работает.

– Очень хорошо, – кивнул Джек, доставая из шкафа угловатый черный пистолет. – Возьмите, прицельтесь в мишень и сделайте выстрел.

Я послушно исполнил его указания, но добился лишь сухого металлического щелчка – выданный мне ствол оказался незаряженным.

– Приемлемо, – еще раз кивнул мой инструктор. – Теперь смотрите, как это делается. Вот здесь находится предохранитель, открытая красная точка сигнализирует о готовности к выстрелу. Здесь расположена кнопка выброса магазина. Нажимаете ее, магазин падает.

– Понял.

– Держите пистолет вот так. Обратите внимание, при выстреле затвор всегда идет назад и может вас поранить, если вы за него схватитесь. Поэтому одна ладонь должна лежать здесь, а вторая здесь.

– Ясно.

– Возьмите новый магазин, осуществите перезарядку и сделайте выстрел.

Вторая попытка оказалась более успешной – пистолет громко бахнул, рукоятка чувствительно ударила по руке, а в мишени появилось небольшое отверстие. Довольно близко от центра.

– Да у вас талант, – усмехнулся Джек. – Поставьте на предохранитель, снимите с предохранителя и сделайте выстрел.

Упражнения оказались несложными, страха перед оружием у меня не наблюдалось, так что обкатка моих знаний плавно перетекла в самую обычную тренировку. Я научился занимать правильную стойку, сделал около тридцати выстрелов, дважды зацепил центр мишени, после чего улучил момент и перевел разговор в нужное русло:

– Интересная у вас работа. Скажите, а сейчас вообще трудно кого-нибудь убить?

– Если вы имеете в виду себя, то нет, – покачал головой охранник. – Я могу защитить вас на улице, но не от шальной пули и не от снайпера.

– Скверная перспектива.

– Вряд ли кто-то действительно захочет вас убить, Курт. Не беспокойтесь на этот счет.

– Черт его знает. Скажите, в институте предусмотрены другие уровни зашиты? Мне интересно, что случится, когда я дорасту до руководителя настоящего отдела.

– Ничего особенного, просто усилятся протоколы безопасности. Чуть больше людей, чуть больше внимания.

– А что нужно сделать, чтобы меня охраняли так же, как какого-нибудь конгрессмена?

– Стать конгрессменом, – хмыкнул собеседник. – Самый простой вариант.

– Но ведь серьезные бизнесмены, главы корпораций и другие видные люди как-то защищаются от покушений? Вы меня извините за глупые вопросы, мне просто интересно узнать, как все это организовано. Не каждый же день общаешься с сотрудником Секретной службы.

– Без проблем, Курт, спрашивайте. Что именно вы хотите услышать?

– Предположим, я стал очень богатым человеком и начал бояться всего подряд. Как мне поступить, чтобы у теоретических убийц не было ни единого шанса?

– Заняться профилактикой. Сократить до минимума публичные выступления, организовать службу информационной безопасности, которая будет мониторить социальные сети. Нанять охрану из прошедших специальную подготовку людей, снабдить их всем необходимым оборудованием, установить вокруг дома глухую ограду, добиться разрешения на использование разведывательных дронов с искусственным интеллектом. Завести любовницу, владеющую навыками рукопашного боя.

– Какой интересный пункт.

– Это самый последний рубеж вашей обороны, – пожал плечами Джек. – Если мы говорим о параноидальном страхе, то нужно предусмотреть любые варианты.

– А эти… ну, богачи, они действительно все это делают?

– Зависит от количества денег, Курт. Некоторые идут гораздо дальше.

– То есть, убить среднестатистического миллиардера нельзя. В отличие от меня.

– Такова жизнь, – философски вздохнул собеседник. – Но у вас гораздо меньше врагов.

– Хотя бы это радует…

Возвращение в рабочий офис ознаменовалось еще одной активностью – за прошедшее время Джон Холланд осознал масштабы свалившейся на него работы, после чего решил максимально оптимизировать трудоемкий процесс и подготовил официальный запрос на допуск к собранным в стенах нашего учреждения экономическим данным. Мне оставалось лишь похвалить его за проявленную инициативу, взять распечатанный документ и отправиться на аудиенцию к начальнице. А уже там я узнал, что нужный мне биолог все-таки найден и приедет в институт к двенадцати часам дня.

– Его визит будет считаться участием в закрытой конференции для наших сотрудников, поэтому можете не стесняться. Задавайте вопросы, требуйте объяснений, делайте все, что нужно.

– Большое спасибо.

– Не за что, Курт. В ближайшее время я рассмотрю запрос вашего сотрудника и отправлю ему те исследования, которые у нас есть. Надеюсь, это вам поможет.

– Еще раз спасибо, миссис Ломбарди.

– Бьянка.

– Еще раз спасибо, Бьянка.

– Так-то лучше. Идите работать.

До появления вызванного из Филадельфии ученого я успел заново обдумать свои вопросы и даже попытался составить план будущего разговора, но в итоге пришел к выводу, что это не имеет особого смысла – являясь откровенным дилетантом в области генетики, я все равно не мог задать беседе какой-то определенный ритм и был обречен действовать вторым номером. Вернуться, так сказать, во времена счастливого студенчества.

– К вам профессор Гельман, – оборвал мои рассуждения заглянувший в кабинет Джон. – Вы готовы его встретить?

– Да, конечно. Жду.

– Профессор, сюда.

Возникший на пороге старик оказался неимоверно колоритным – его угораздило одеться в черный глянцевый костюм и нацепить белоснежную бабочку, а пышная седая борода вкупе с внушительными залысинами и тонкими золотистыми очками так хорошо дополняли экстравагантный образ, что я как будто перенесся в девятнадцатый век. Судя по многочисленным голливудским фильмам, жившие в те времена банкиры, юристы и прочие уважаемые люди выглядели именно так.

– Добрый день, профессор Гельман. Прошу вас, садитесь. Будете кофе?

– Только не очень крепкий, – гость с достоинством пожал мне руку и опустился в кресло. – Американский вариант, если можно.

– Салли, дорогая, сделай нам, пожалуйста, две чашки кофе.

– Одну минуту, шеф, – откликнулась девушка. – Если хотите, могу принести печенье.

– Было бы замечательно.

– А где все остальные? – поинтересовался ученый. – Я ожидал, что здесь будет лекция на свободную тему.

– К сожалению, сегодня у вас только один слушатель. Абсолютно ничего не понимающий в биологии, зато очень внимательный и мотивированный.

– Как скажете, – ничуть не расстроился профессор. – За те деньги, которые платит ваш институт, я готов объяснять что угодно и кому угодно. Какие области знания вас интересуют? Общая биология, экология, микробиология?

– Скорее, генетика.

– Ну конечно же. Читали мои последние статьи?

– Увы, нет. Я занимаюсь философией.

– Неожиданно, – признал гость, следя за появившейся в комнате девушкой. – Благодарю вас, милочка.

Я взял свою порцию кофе, дождался, пока Салли выйдет и закроет дверь, после чего начал формулировать главную тему разговора:

– У меня разрабатывается достаточно сложная философская модель, при обосновании которой необходимо учитывать актуальные достижения в различных областях науки. Знаете, все эти конфликты между религией и клонированием, теологические вопросы формирования генома…

– О, да, – неожиданно расхохотался профессор. – Вы себе даже не представляете, насколько мне это знакомо.

– Очень щекотливая тема, скажем так.

– Рассказывайте, молодой человек… вас ведь зовут Курт?

– Все верно.

– Рассказывайте, Курт, в чем состоит ваша проблема. Буду рад с ней помочь.

– Дело в том, что сеть переполнена самой разной информацией по интересующей меня тематике, но мне очень трудно судить, какие из опубликованных там данных являются бредом сумасшедшего или же фантазией корпоративных менеджеров, какие выдернуты из научно-популярных романов, а какие банально устарели. Требуется вдумчивая консультация квалифицированного специалиста.

– Все ясно. Переходите к сути.

– Я хочу узнать, существует ли вероятность создания генетического оружия, направленного на одного-единственного человека.

– Насмотрелись боевиков, – понимающе кивнул собеседник. – Создавать вирус, который в итоге поразит лишь одну цель, очень дорого. Проще украсть с военной базы истребитель и расстрелять бедолагу из пушек.

– Тем не менее, это возможно.

– Да, но очень глупо.

– Хорошо, давайте зайдем чуть дальше. Предположим, что есть некая группа людей с родственными генами. Возможно ли уничтожить эту группу, не задев окружающих?

– А вы точно философ? – хитро прищурился ученый. – В последний раз, когда мне задавали такие вопросы, я находился в Лэнгли.

– Могу процитировать вам Ницше.

– Это я тоже могу, – отмахнулся профессор. – Впрочем, не будем отвлекаться по пустякам. Вас интересует генетическое оружие и вы хотите разобраться в его перспективах, так?

– Абсолютно точно.

– Смотрите, Курт, на этом направлении есть две системные проблемы. Первая достаточно банальна и заключается в том, что для поражения выбранной цели требуется создать некий транспорт, который доставит генетический заряд к месту назначения. То есть, вам придется разработать новый жизнеспособный вирус. Именно здесь начинает действовать экономика – если мы собираемся уничтожить все человечество, то на фоне этой задачи цена готового вируса будет вполне адекватной, а вот если нам захочется прихлопнуть двух-трех конкурентов… ну, сами понимаете.

– Проще угнать самолет, – кивнул я. – Тогда что насчет второй проблемы?

– Генетическая спутанность, – ответил ученый, довольно ерзая в кресле. – Гены отдельных людей имеют так много схожих элементов, что при любой попытке уничтожить некую родственную группу вам гарантированы сопутствующие жертвы. Масштабные жертвы.

– Тем не менее, убить одного человека генетическим оружием все-таки можно.

– Да, но у вас не будет никакой уверенности в том, что рядом с ним не погибнет кто-нибудь еще. Вы можете лишь сократить эту вероятность.

– Кажется, я начал кое-что понимать. Скажите, эта проблема относится к числу решаемых?

– Представьте себе, что мы имеем дело с автомобилями. Если вам известен точный идентификационный номер машины, то вы сможете ее найти и отправить на свалку. Если у вас нет хотя бы одной цифры, вам придется смириться с необходимостью уничтожения сразу десятка машин. А если отсутствует половина номера?