Текст книги "Эволюционный предел (СИ)"

Автор книги: Андрей Красников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

2281. Химера-два

Свой двухсотый по счету день рождения мне довелось встретить на Химере-два – расположенной в десятках световых лет от Земли планете с изумительным мягким климатом, комфортной атмосферой и всеми остальными необходимыми составляющими для гармоничного развития человеческой популяции. Такие миры не являлись чем-то действительно уникальным, однако ценились гораздо выше, чем темные и вонючие местечки вроде того же Барнарда – насколько я знал, в настоящее время было обнаружено лишь семь планет с подобным коэффициентом соответствия и как раз туда направлялись основные потоки колонистов.

По большому счету, мой визит в систему Химеры не являлся обязательным – думаю, ради памятной даты я вполне мог бы взять небольшой отпуск и вернуться домой, однако срок обещанной Кайзером восстановительной терапии неумолимо приближался, а у меня в памяти до сих пор жили воспоминания о пяти долгих мучительных годах, проведенных в стенах медицинского отсека. Именно этот фактор стал определяющим – я смалодушничал, решил отложить неприятную процедуру еще на несколько месяцев, после чего улетел изучать периферию освоенного космоса. Экипаж отнесся к моему решению философски, в пути не произошло ничего интересного, так что спустя четыре с лишним месяца мы достигли цели, оказавшись возле нарядного бело-голубого шарика. Если бы не характерное расположение местных континентов, его вполне можно было бы перепутать с Землей.

– Траектория выполнена, инспектор, – деловито сообщил капитан, когда двигатели окончательно погасли, а корабль стабилизировался на орбите. – Связь с колонией установлена, посадочные координаты получены, вас ждут.

– Хорошо. Вам здесь что-нибудь нужно? Кроме нормального отдыха, само собой.

Офицер на мгновение задумался, после чего уверенно кивнул:

– Было бы неплохо провести комплексную диагностику. Слишком уж часто у нас стали отказывать различные элементы системы.

– Вы мне ничего не говорили. Насколько все серьезно?

– Это нельзя рационально объяснить, инспектор. Выход из строя оборудования прописывается в штатном регламенте, у инженеров имеются все необходимые ресурсы для восстановления работы главных узлов, так что никакой проблемы не существует. Есть только мое личное ощущение, что в какой-то момент времени поломок стало чересчур много.

– Хорошо, пусть будет диагностика. Я не против.

– Спасибо, инспектор. Возможно, все из-за нестабильной работы компенсаторов или генератора поля.

– Надеюсь, разберетесь. Когда меня ждут?

– В колонии сейчас утро, лететь до нее не больше часа, так что вы можете отправиться хоть сейчас.

– Значит, так и сделаю.

Времена, когда спуск с орбиты считался чем-то выдающимся, давно ушли в прошлое, болтанка и перепады гравитации тоже исчезли, а искусственный интеллект достиг таких высот, что вмешиваться в его работу не имело никакого смысла. Я забрался в челнок, позволил системе произвести все необходимые манипуляции, а через сорок минут спокойно вышел на землю чужого мира. Здесь оказалось тепло и солнечно, однако воздух пах чуточку непривычно – такое впечатление, что где-то рядом находились цветочные плантации.

– Атмосфера не представляет угрозы для человека, – с опозданием сообщил выбравшийся вслед за мной робот. – Вредных бактерий и вирусов не обнаружено.

– Отлично. Куда идем?

– Вон туда, шеф, – подсказал ассистент, указывая на стоявший в пятидесяти метрах от нас ангар. – Это космопорт.

Как по мне, длинный приземистый ящик абсолютно не соответствовал такому громкому званию, но колония была относительно молодой, а прямой необходимости в капитальных постройках здесь не существовало. Да и гостей, которые смогли бы оценить их по достоинству, в округе почти не наблюдалось.

– Господин Дюбуа задерживается и прибудет только через десять минут. Он весьма сожалеет и просит извинить его за дурные манеры.

Услышав это сообщение, я тяжело вздохнул – за время работы инспектором мне довелось повидать очень много директоров колоний и самыми неприятными из них всегда оказывались именно такие вот личности. Пытающиеся угождать прилетевшему к ним инспектору, извиняющиеся по каждому поводу и опасающиеся непонятно чего.

Впрочем, отданные под их руководство города при этом чувствовали себя отлично.

– Ничего страшного.

– В космопорте есть зона отдыха с пищевыми репликаторами.

– Идем.

Техническое оснащение колоний шло в ногу с земным прогрессом, внутри ангара действительно стояли новейшие модели молекулярных принтеров, однако предлагаемый ими ассортимент оказался довольно скудным – гости планеты могли получить три вида лимонадов, шоколад и кофе. Насколько я знал, последние два рецепта являлись очень сложными, так что мы действительно прибыли в технологически развитый мир, способный выделить отдельные энергетические мощности для подобных излишеств.

До приезда местного администратора я успел насладиться кисло-сладкой водичкой с запахом дыни, а также в деталях рассмотреть абсолютно безлюдный и пустой терминал космопорта. Потом за стеной послышались звуки работающих двигателей, стеклянные двери разъехались в стороны и к нам направилась целая делегация из десяти человек во главе с директором колонии. Тот улыбался так, как будто нашел мешок золота.

– Инспектор Шнайдер, очень рад вас видеть!

– Взаимно, – кивнул я, пожимая протянутую мне руку. – Господин Дюбуа, верно?

– Жан Дюбуа к вашим услугам, дорогой инспектор, – энергично кивнул мой новый знакомый. – Позвольте пригласить вас в город?

– Как скажете. Я здесь без четкого графика, так что полагаюсь исключительно на вашу фантазию.

– Отлично, просто отлично. Тогда следуйте за мной.

Чувствуя легкое раздражение, я в сопровождении целой толпы наблюдавших за мной людей дошел до маленького черного вездехода, забрался в салон и начал искать ремни.

– Не утруждайте себя, инспектор Шнайдер. Поверьте, у нас великолепные дороги.

– Как скажете. Происшествий много?

– Ни одного происшествия, – многозначительно поднял вверх указательный палец директор колонии. – Ни одного за последние тридцать два года.

– То есть, машин у вас мало.

– Мы их делаем, но они не пользуются особым спросом. Слишком хорошо развита сеть административного транспорта.

– Поезда, беспилотники?

– Железнодорожные магистрали только строятся, – чуточку погрустнел Жан. – Зато шаттлов достаточно.

– А какие у вас тут расстояния? Для общего понимания.

– Большие, инспектор. В радиусе пятисот километров от столицы находятся восемнадцать поселений, к каждому из которых уже ведет хорошая дорога. Но для развития железнодорожной сети пока что не хватает времени.

Машина тронулась с места и наш разговор на время прервался – у меня вызвали неподдельный интерес раскинувшиеся вдоль дороги яблоневые сады, а директор это мгновенно уловил и замолчал. Его угодливость стала еще одним камешком в фундаменте моего раздражения – судя по всему, господин Дюбуа на самом деле являлся прирожденным карьеристом, готовым из кожи вон вылезти, лишь бы заслужить от меня хорошую оценку. Изюминка ситуации заключалась в том, что сейчас для успешного продвижения по служебной лестнице требовалось всего лишь качественно выполнять свою работу, а управленцы подобного типа прекрасно справлялись с этой задачей. То есть, никакой реальной причины лебезить перед залетным инспектором у моего собеседника не имелось, но он все равно продолжал это делать.

– Как развивается сельское хозяйство?

– Испытываем временные сложности с подготовкой грунта для адаптации земных растений, – мгновенно откликнулся Жан. – Это нормальный процесс, оперативного вмешательства не требуется.

– Хорошо…

Наш вездеход успешно доехал до города, промчался по центральной улице и остановился рядом с большим офисным зданием. Позади тут же затормозили еще две машины – сопровождавшая директора свита явно планировала болтаться рядом со мной весь остаток дня.

– Я бы хотел поговорить с вами наедине.

– Конечно, инспектор Шнайдер. Мы можем подняться в мой кабинет.

– Показывайте дорогу.

Кабинет директора колонии оказался большим, просторным, однако напрочь лишенным каких-либо признаков той роскоши, которая могла бы вызвать у меня негативное впечатление – функциональный и аскетичный интерьер исподволь подчеркивал целеустремленность местного управляющего. Черт его знает, возможно, тот действительно любил свое дело.

– Вам нравится эта работа?

– Конечно, инспектор. Будете кофе или чай?

– Кофе, если можно. Не устали от бесконечной стройки?

– Мне нравится движение, – пожал плечами Жан, запуская кофемашину. – Нравится участвовать в развитии колонии, знаете ли.

Я проследил за его действиями, мимоходом отметил, что напитки в офисе делает не репликатор, а самая настоящая кофеварка, после чего решил перейти к делу:

– Поговорим откровенно?

– Давайте, – осторожно кивнул собеседник, ставя передо мной большую чашку. – Слушаю вас.

– Мне довелось побывать на десятках планет и везде на меня смотрели как на человека, который приехал что-нибудь сломать или кого-нибудь уволить. Это не так. Моя главная задача состоит в том, чтобы посмотреть на ваш мир чужими глазами, узнать его проблемы и постараться их решить. Именно через инспектора вы можете быстрее всего достучаться до Кайзера, получить необходимые ресурсы или же дать старт новому проекту. Так что не нужно говорить о ваших достижениях, они все и так есть в отчетах. Расскажите, чего вам не хватает – и мы попробуем с этим разобраться.

Дюбуа медленно кивнул, но ничего не ответил, а вернулся к аппарату и начал готовить следующую порцию кофе. Кажется, таким нехитрым образом он пытался выгадать нужное время для того, чтобы решить, сколько правды находится в моих словах.

– Знаете, инспектор, у нас здесь на самом деле успешная планета. Да, мы можем развиваться быстрее, но это лишь техническая деталь, которая решается за счет новых заводов и увеличения ассортимента поставок. С выполнением законов Содружества нет никаких проблем, людей все устраивает, а социальная сфера поддерживается в идеальном состоянии. Но есть одна вещь, которую я действительно хотел бы с вами обсудить.

– Слушаю?

– На Химере очень много квалифицированных ученых, – сообщил директор, возвращаясь к столу. – В том числе биологов. И они очень часто рассказывают мне о том, что мы можем сделать наш мир идеальным.

– Замкнутые пищевые цепи? Я видел этот отчет.

– Все верно, инспектор. Природа позволяет вырастить здесь бескрайние луга с земной травой, на этой траве может существовать огромная популяция кроликов, а для ее контроля и оздоровления можно развести обычных лисиц. Тем самым мы получаем идеальную структуру, которая не несет никакой угрозы для человека, при этом служа источником ценных ресурсов. Мясо, мех, рекреационный компонент.

– Насколько я помню, этот проект отложили до лучших времен. Почему?

– Не знаю, – с досадой произнес собеседник. – Разумеется, нам будут нужны идеальные, абсолютно лишенные паразитов и бактерий, компоненты системы. Но дальше все пойдет само собой, а в дальнейшем мы сумеем развить и улучшить это направление. Скажем, на лугах может расти клевер, его могут опылять пчелы, пчел могут есть какие-нибудь воробьи, их численность будет регулироваться мелкими хищниками…

– Вы делаете ошибку, начиная конструировать слишком большую систему, – перебил я Жана. – Мне понравилась ваша базовая цепочка, она явно имеет право на существование, но с каждым новым звеном начинается все больше сложностей.

– И что посоветуете?

– Выделите траву, кроликов и лисиц в отдельный проект, тогда получите желаемое. А еще лет через двадцать, когда эта конструкция докажет свою жизнеспособность, мы ее расширим.

– Дожить бы, – усмехнулся директор. – Но вы правы, мы здесь чересчур романтизируем ситуацию.

– Вам белок уже завезли?

– Да.

– Просчитайте экосистему, где они будут чувствовать себя идеально. Уверен, этот вариант легко пройдет одобрение.

– Он тоже просчитан, – вздохнул Дюбуа. – Кедр, сосна, орешник, местные растения, а в качестве естественных врагов – куницы и лисы. Я же говорю, у меня здесь очень много биологов.

– Значит, две цепочки. Выделите их отдельно, а я расскажу Кайзеру, что это действительно хорошая затея.

– Хорошо. Спасибо вам, инспектор.

– Не за что. Есть какие-нибудь еще проблемы?

– Больше нет. Здесь на самом деле все хорошо.

– Вот и отлично. Моему кораблю нужно кое-какое обслуживание, так что я проведу здесь около месяца – посмотрю на вашу жизнь, оценю города, загляну на предприятия. Не беспокойтесь, это стандартная процедура, которая ничем вам не грозит. А если ваши биологи захотят со мной встретиться, я буду только рад.

– Обязательно передам, – серьезно кивнул Жан. – Кстати, мы подготовили для вас отдельный домик и транспорт.

– Спасибо, это очень кстати.

По итогам нашего короткого разговора мое отношение к управляющему колонией серьезно изменилось – теперь он казался мне самым обычным энтузиастом, вполне искренне опасавшимся, что высокопоставленные гости могут нечаянно сломать его любимую игрушку. Такой психотип встречался гораздо реже стандартного карьериста и являлся более желательным для административной должности, однако я допускал некоторую вероятность ошибки и не собирался торопиться с окончательными выводами. Собственно говоря, чтобы исключить подобные ошибки, мы и проводили на новых планетах по несколько недель, а то и месяцев.

Как оказалось, мой психологический портрет за это время тоже был установлен – нервировавшая меня во время поездки от космопорта свита куда-то исчезла, излишняя суета закончилась и я оказался предоставлен самому себе. Робот-ассистент сообщил, какую из машин можно взять в личное пользование, маршрут до моего временного дома уже был проложен, так что совсем скоро вокруг опять сомкнулась привычная атмосфера уединения и спокойствия.

Пожалуй, этот сценарий посещения колоний нравился мне больше любых других.

– Вперед.

Проплывавшая за окнами вездехода столица вызвала у меня исключительно позитивное впечатление – со времен нашей высадки на Барнарде технологии шагнули далеко вперед, возводить обычные дома теперь не составляло никакого труда, поэтому архитектурные институты занимались разработкой эстетически привлекательных и разнообразных проектов. В результате новые города становились очень похожими на земные – тут имелись деловые районы, многоэтажная жилая застройка и большие пригороды, а выверенная планировка обеспечивала хорошую логистику, обилие зон отдыха и достаточное количество свободного пространства. Проводить время в таких поселениях было действительно приятно.

Машина пересекла небольшую реку по красивому вантовому мосту, свернула на второстепенную улицу и остановилась возле маленького кирпичного особняка. Точнее, особняка, очень сильно похожего на кирпичный.

– Ваш дом, шеф.

– Это какое-то специальное жилье? Или стандарт?

– Стандартный особняк для больших семей, предпочитающих загородный стиль жизни, – менторским тоном сообщил ассистент. – Этот квартал подготовлен для следующей группы переселенцев, но сейчас здесь никто не живет.

– Ясно.

Дом оказался полностью рафинированным и напрочь лишенным жизни, однако внутри нашлось все необходимое для комфортного существования – в каждой комнате стояла мебель, на кухне имелись столовые приборы и техника для приготовления еды, а в спальне лежали два комплекта чистого белья. Но больше всего мне понравилось то, что на заднем дворе обнаружился маленький яблоневый сад – невысокие деревца скрывали участок от чужих глаз, давали тень и позволяли насладиться самыми настоящими фруктами. Благо, что сейчас был сезон и красные яблоки висели буквально на каждой ветке – отсутствие насекомых явно было учтено местными ботаниками и никак не мешало процессу опыления.

Я прошелся по зданию, вытащил в сад одно из кресел, после чего задумался о дальнейшей культурной программе. С колонией все было ясно уже сейчас, целенаправленно мотаться по городам и общаться с их жителями мне пока что не хотелось, а организм требовал отдыха после утомительного путешествия. Напрашивалась мысль о том, чтобы совершить разведывательный полет над территорией планеты, но я не был уверен, есть ли здесь какие-то интересные места.

– Слушай, железка, рядом имеются красивые локации? Горы, леса, водопады?

– В шестистах километрах на запад расположено Английское побережье, – откликнулся робот. – Обрывистые известняковые скалы в сочетании с интенсивным прибоем создают непередаваемую атмосферу.

– А притащи-ка сюда наш челнок. Слетаем.

– Да, шеф.

Из-за появления космического челнока рядом с городом меня вежливо отчитал диспетчер космопорта, но инцидент был незначительным и никаких санкций за собой не повлек. Я доехал до ближайшего пустыря, перебрался на борт приземлившегося там кораблика, после чего отдал управление ассистенту и уставился в иллюминатор.

Химера действительно могла считаться полным аналогом Земли, однако собственной жизни на ней практически не существовало и это находило отражение в ландшафтах – там, где мой глаз усиленно пытался рассмотреть траву и деревья, виднелись исключительно серо-желтые суглинки, песчаники, а также другие осадочные породы. Чтобы превратить их в нормальные плодородные почвы, требовалась долгая и упорная работа, однако начало этому процессу уже было положено – вокруг столицы располагалась широкая зеленая полоса, на территории которой можно было рассмотреть стада коров и овец.

Город быстро остался у меня за спиной, внизу промелькнула извилистая лента очередной реки, а затем впереди показалось море – синее и бескрайнее.

– Приближаемся. Тридцать секунд.

Английское побережье полностью соответствовало найденному помощником описанию – белый утес растянулся на несколько километров и длинной подковой обнимал просторную бухту, а составлявшие его основу ребристые скалы вырастали прямо из шумного прибоя, уходя вверх на высоту полутора сотен метров и заканчиваясь абсолютно ровным плато. Именно там после небольшой обзорной экскурсии приземлился челнок.

Я выбрался из кабины, вдохнул полной грудью свежий морской воздух, ощутил легкое головокружение, но не придал этому значения и подошел чуть ближе к краю обрыва. В голове возникло шальное желание запечатлеть себя на фоне местных красот, но тут по левой руке стало растекаться противное онемение, а мир начал двоиться. Все еще не понимая, что случилось, я рефлекторно отступил от пропасти, а затем потерял равновесие и упал на спину, чувствительно приложившись о выступ камня.

В голове стремительно разрослась тягучая пульсирующая боль.

– Нужна помощь, шеф?

– Тащи меня в больницу, – прохрипел я, чувствуя, что окружающий мир начинает кружиться и темнеть. – Быстрее, чертово железо!

– Будет сделано, шеф!

Сознание отключилось, а когда мне снова удалось прийти в себя, вокруг уже маячили белые стены медицинского бокса. Не до конца осознавая, где именно нахожусь, я повернул голову, ощутил новую вспышку боли, застонал – и увидел перед собой расплывчатое лицо молодой девушки. Очень-очень знакомое лицо.

– Алиса… ты здесь?

– Меня зовут Натали, господин Шнайдер, – ответила девушка, поправляя мне подушку. – Вам лучше не двигаться.

– Натали?

– Натали Ромеро, ваш лечащий врач.

– Не Алиса?

– Постарайтесь заснуть, господин Шнайдер. У вас был инсульт, но сейчас все в порядке.

– Инсульт…

Мысли кое-как пришли в относительный порядок, зрение немного улучшилось и я понял, что ухаживавшая за мной женщина ни капли не похожа на Алису Чайкину. Но вспомнил я почему-то именно ее.

– Простите.

– За что?

– Мне показалось, что я вижу одну свою знакомую.

– Ничего страшного, господин Шнайдер.

– Пожалуйста, зовите меня Куртом. Насколько все плохо?

– Я бы сказала, что все очень хорошо, – улыбнулась Натали. – Вы попали к нам вовремя, оперативная терапия прошла без побочных эффектов, так что можете ни за что не переживать. Через неделю будете как новенький.

– Понятно…

В течение следующих семи дней ко мне практически никого не пускали – даже капитан моего корабля ограничился разговором по видеосвязи. Однако для директора колонии все же было сделано небольшое исключение – господин Дюбуа затащил ко мне в отсек два букета искусственных цветов и яблочный пирог, после чего решил сообщить, что такого рода ситуации происходят уже не в первый раз.

– Года три назад инспектор Стоун тоже пережил кровоизлияние в мозг. Но медицина у нас отличная, так что все закончилось благополучно. Это из-за вашей терапии?

– Какой еще терапии?

– Ну… той, которая позволяет дольше жить. Она же увеличивает риск возникновения таких проблем?

– Черт ее знает. Не хотелось бы о ней вспоминать.

– Извините, я понимаю, что это очень личное. Попробуйте пирог, он замечательный.

– Спасибо.

То, что из-за случившегося инцидента данные о моем реальном возрасте станут известны абсолютно всем, было уже понятно, однако реакция на эту информацию оказалась довольно-таки неожиданной – меня с чего-то вдруг начали жалеть лечащие доктора. А узнал я об этом забавном выверте человеческой психики в свой день рождения, когда Натали принесла в палату большой красивый торт с двумя свечками.

– Это что, мне?

– Поздравляем, – неожиданно выкрикнула гостья. – Поздравляем!

Из-за ее спины выскочили несколько хлопающих в ладоши медсестер, в дверях показались улыбающиеся лица других врачей, кто-то взорвал хлопушку и все вокруг усеяли разноцветные блестки. Пострадал даже торт.

– Поздравляем!

– Спасибо, – пробормотал я, ощущая в груди непривычное щемящее чувство. – Большое спасибо.

– Задувайте свечки!

Я напрягся, сдул с фитилей веселые огоньки, после чего вновь откинулся на подушку, не до конца веря собственным глазам. Кажется, в последний раз кто-то вспоминал о моем дне рождения больше сотни лет назад. Лет сто пятьдесят, как минимум.

– А теперь все на выход, – распорядилась организаторша праздника. – Бегом!

Смутно знакомая мне медсестра легонько поцеловала меня в небритую щеку, через мгновение рядом звонко бахнула еще одна хлопушка, а затем наступила тишина – в палате остались только я, Натали и обсыпанный блестками торт.

– Это было… неожиданно.

– Прошу прощения, если мы нарушили ваши личные границы, – извиняющимся тоном произнесла собеседница, тщетно пытаясь очистить кондитерское изделие от мусора. – Нам пришлось открыть вашу историю болезни, а там была конфиденциальная информация.

– Я ни в коем случае не сержусь, мне очень приятно. Большое вам спасибо.

– Закажу новый, – вздохнула Натали, с грустью рассматривая торт. – А мы сейчас пойдем на прогулку.

– Да, конечно.

У меня теплилась искренняя надежда, что все связанные с моим возрастом разговоры на этом закончатся, но ей не суждено было сбыться – когда мы вышли из госпиталя и оказались на украшенной яблонями аллее, спутница наконец-то дала волю своему женскому любопытству:

– Скажите, Курт, это правда? Вам действительно исполнилось двести лет?

– Да.

– Извините, если это слишком личная тема.

– Все нормально, не беспокойтесь.

– Мне бы не хотелось вас лишний раз тревожить.

– Не переживайте, доктор, все нормально.

– Мы видели цикл передач о генетическом продлении жизни, – сообщила Натали, указывая в сторону ближайшей скамейки. – Это было действительно страшно.

– Согласен, ощущения неприятные.

– Да вы шутник, Курт. Поверьте, все здесь очень сильно вам сочувствуют. Так много пережить, а в результате потерять нормальную жизнь… извините, это не про вас, конечно же.

Наверное, я должен был порадоваться тому обстоятельству, что разработанный лично мною план оказался рабочим и вызвал у людей именно те эмоции, которые должен был вызвать, однако что-то в словах девушки меня все-таки зацепило. Наверное, легкий привкус искренней жалости.

– Иногда все не так плохо, как кажется.

– У нас был специальный психологический курс, где мы разбирали феномен долгожителей. Вы молодец, Курт. И все делаете правильно.

– А можно чуть подробнее? Что именно я делаю правильно?

– Фокусируетесь на позитивных моментах, игнорируя негативные, – бесхитростно ответила Натали. – У вас есть шанс увидеть будущее, принести пользу обществу, узнать то, на что обычному человеку не хватает времени. Это замечательно.

– Надо будет изучить этот курс, – проворчал я, опускаясь на раскрашенную в веселый голубой цвет лавочку. – А то знаем мы этих психологов.

– Можно задать личный вопрос?

– Задавайте.

– Алиса – это ваша девушка? Или жена?

– Знакомая. Умерла лет сорок назад.

– Боже, извините меня, я такая дура.

– Это было давно.

Следующие несколько минут мы провели в тягостном молчании, рассматривая болтавшиеся на ветках яблоки. Я чувствовал, что моей спутнице очень хочется оказаться в каком-нибудь другом месте, но врачебный долг не позволял ей просто так взять и уйти – пациента явно требовалось сопровождать во время реабилитации.

– Вы мне жизнь спасли. Не беспокойтесь из-за пустяков.

– Спасибо, Курт. Я проявила отвратительную бестактность.

– Вы просто задали вопрос. Можете спрашивать о чем хотите, мне не сложно ответить.

– Даже не знаю, – пожала плечами Натали. – Боюсь сделать еще одну глупость.

– Поверьте, я это переживу.

– Ладно. Вы на самом деле видели прошлую Землю? Которая существовала двести лет назад?

– Да, конечно.

– И там на самом деле было плохо?

– Дискуссионный вопрос. Тем, у кого имелись деньги, жилось очень хорошо. В отличие от всех остальных.

– То есть, эти испытания, союзы и войны были не зря?

– Мне очень хочется верить, что не зря.

Натали глубокомысленно кивнула, а потом озвучила еще один вопрос:

– Скажите, а вы действительно перестали ощущать время?

– Вы о теории пропорционального времени? Да, она работает.

– И как это ощущается?

– Сложно сказать. Наверное, я просто не воспринимаю время как что-то важное. Для меня уже нет разницы, произойдет какое-то событие сейчас, через год или через десять лет – если ему суждено произойти, то я его дождусь. Можно убить несколько лет на отдых, от этого тоже ничего не изменится. Наверное, именно поэтому я и согласился работать инспектором.

– Вы тратите время, потому что считаете его бесконечным, – вздохнула девушка. – Но ведь это не так, Курт.

– Да, я знаю.

– Тот человек, про которого была сделана передача, умер через два года после терапии. Вы могли умереть на нашей планете. Это действительно страшно.

– Все мы умрем. Ничего страшного.

– Нельзя так говорить! Ради долголетия вы лишаетесь друзей, семьи, нормальной жизни. Именно поэтому вы должны ценить отведенный вам срок гораздо больше, чем другие люди. А вы не цените.

– Девочка, я старше тебя на сто семьдесят лет. Наверное, я как-нибудь с этим разберусь.

– Простите, господин Шнайдер.

К сожалению, сказанные мною слова окончательно и бесповоротно разрушили установившееся между нами взаимопонимание – собеседница обиделась, перестала задавать вопросы и начала отыгрывать роль профессионального врача, наблюдающего за сложным пациентом. Я знал, что ситуацию можно исправить, но не видел в этом никакого практического смысла – мимолетное знакомство на отдаленной планете в любом случае должно было стать частью истории. Сегодня, завтра или через год.

– Нам пора возвращаться, господин Шнайдер.

– Конечно, доктор…

Моя реабилитация закончилась точно по графику. Выписавшись из госпиталя, я перебрался в пустующий особняк, затем провел несколько встреч с господином Дюбуа, его инженерами и биологами, после чего внезапно осознал, что милая солнечная планета окончательно утратила свое былое очарование. Инсульт, медицинский отсек, разговоры о долголетии, нелепый конфликт с лечащим врачом – все эти мелочи делали дальнейшую работу откровенно тягостной. Разумеется, я не стал поддаваться желанию как можно скорее улететь домой и провел на Химере еще четыре с половиной недели, однако возвращение на базовый корабль воспринял с откровенной радостью. Тем более, что скопившаяся у меня информация давала определенную пищу для размышлений.

– Скажите, капитан, как давно обновлялась наша база данных?

– Полтора года назад. Что-то случилось?

– Хочу понять, есть ли смысл копаться в статистической выборке. Это вас в любом случае не касается.

– Как скажете. Нам готовиться к старту?

– Да, курс на Землю.

– Так точно, инспектор.

Капитан отправился в командный центр, экипаж занялся своими прямыми обязанностями, а я ушел в кабинет, вывел на стенную панель огромный пустой график и начал разбираться со своими мыслями.

– Система, мне нужна абсолютная временная шкала, на которой будут показаны все зарегистрированные случаи нарушения здоровья у инспекторов Содружества.

Бортовой интеллект мгновенно отобразил небольшой массив ярких красных точек, а затем скорректировал масштаб и добавил к каждому случаю имя с фамилией. Чего-то ошеломляющего там не наблюдалось – мои коллеги время от времени болели, а с возрастом это происходило все чаще и чаще.

– Мне нужно обнаружить все значимые статистические зависимости этого множества.

Картинка мигнула, несколько раз сменилась, а затем приняла новый вид – теперь на графике виднелись две практически одинаковые кривые линии, уверенно стремившиеся куда-то вверх.

– Расшифруй.

– Количество случаев нарушения здоровья напрямую коррелирует с возрастом исследуемых объектов, а также временем их работы в качестве инспекторов Содружества.

– Ну да, кто бы сомневался…

– Имеется расхождение с официальной медицинской статистикой граждан Земного Содружества, – неожиданно перебил меня компьютер. – Инспекторы Содружества испытывают значительные проблемы со здоровьем на двадцать три процента чаще, чем обычные граждане.

– Понятно, у нас же стресс.

– Я сделал еще одну выборку на основе данных о здоровье колонистов Барнарда. Несмотря на повышенный стресс, отсутствие комфорта и неблагоприятную внешнюю среду, жители Барнарда испытывают схожие проблемы на одиннадцать процентов реже, чем инспекторы.

– Одиннадцать процентов… хм.

На этот раз интеллект ничего не сказал и мне пришлось думать самостоятельно. Расхождение с официальной статистикой выглядело вполне допустимым, по этому поводу можно было бы не беспокоиться, однако у меня в памяти до сих пор оставались слова господина Дюбуа – если на одной и той же планете с разницей в три года оказались при смерти два инспектора, то это выглядело слишком уж подозрительным совпадением.

– Сравни-ка эти данные с официальной статистикой Химеры-два. Не забудь про возраст.

– Сделано, шеф. Жители Химеры-два испытывают схожие проблемы на тридцать два процента реже, чем инспекторы.

– Вот дерьмо.

Такая информация могла говорить о двух вещах – или на посещенной мною планете сознательно травили проверяющих, или же она вообще не имела никакого отношения к затеянным мною исследованиям. Первый вариант казался бредовым – слишком уж хорошо все было во владениях Жана Дюбуа, чтобы он начал заниматься такими идиотскими вещами. То есть, искать следовало в космосе.