Текст книги "Подобный монстру (СИ)"

Автор книги: Анатолий Заклинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Командование вернуло плазменную артиллерию. В этих горах она может быть эффективнее авиации, – сказал Корв, – так что при случае можете рассчитывать на её поддержку. Орудия будут здесь к утру.

– Мне хотелось бы поднять не совсем стандартный вопрос, – сказал Чемберс, когда Молдон закончил говорить.

– Слушаю вас, – с готовностью ответил генерал.

– Я запрашивал данные геологической разведки этих скал, и они мне недоступны. Хотелось бы прояснить этот вопрос. Мы не первый раз подмечаем места, где активность миуки совмещается с наличием металлосодержащих пород. Но впервые мы столкнёмся с этим лоб в лоб. Не может выйти так, что здесь они окажутся сильнее?

– Я понимаю, к чему вы клоните, – кивнул Молдон, – я читал доклад о том, что жуки применяют металлы для своей брони и скелета, но у нас есть средства, достаточные для преодоления этих факторов.

– Я в этом не сомневаюсь, – мягко ответил Марк, – и возможно, эти данные так и останутся просто информацией, но я всё равно хотел бы их получить.

– Хорошо, – легко и добродушно улыбнулся Молдон, – я дам вам доступ.

– Большое спасибо.

– Если других вопросов больше нет, то все свободны. Готовьте свои отряды.

Марк без отрыва смотрел на экран своего компьютера даже на ходу. Видимо, ему сразу открыли те данные, которые он просил. Они прошли мимо передвижного командного центра и завернули за угол. Чемберс закурил и поднял глаза.

– Я так и думал, – обратился он к Сноу, – это одна и та же жила. Как думаете, сюрпризы будут?

– Более крупные очаги, конечно же, не показатель, – ответил доктор.

– Мне кажется, что сейчас всё показатель. Мы близко и они это знают, – ответил Чемберс, – а по части сюрпризов они мастера.

– Но ведь в тот раз мы потом не обнаружили активность, – сказал Сноу, – может быть, завтра она пропадёт и здесь.

– Готов спорить, что не пропадёт, – быстро выдохнув дым, сказал Марк, – на этом направлении они решили дать бой, это уж точно. Вот увидите – сегодня долина будет пылать. Они понимают, что ночью мы уязвимее. Вопрос в другом – зачем они пропускают нас на том направлении?

– А чем вам не нравится версия военных? – спросил Перк, – у них недостаточно сил для удержания широкого фронта, и поэтому они сконцентрировались.

– Это, конечно, очень логично. Но не забывай, что это мы так мыслим. У миуки другая логика, совсем другая. Не спорю, что им это зачем-то нужно, но зачем?

– Там же решено поставить дополнительный заслон, на случай, если гора оживёт, – пожал плечами Перк, – я думаю, на данном этапе этого достаточно.

– С учётом того, что на стационарной орбите отдельный дивизион штурмовиков, то более чем, – улыбнулся Марк.

Наступление разворачивалось по плану. Как и рассчитывали военные, долина была пройдена практически без препятствий, хотя ещё ночью миуки активно пытались пробить заслон, и для сдерживания понадобился даже отряд прикрытия, что было большой редкостью.

Восемьдесят седьмой шёл по флангу, и уже почти пересёк долину, когда скалы впереди вспыхнули. В первый момент Перк немного испугался, пока не услышал сообщение о том, что это атака плазменной артиллерии. Спутники засекли в узких горных проходах быстро перемещающиеся массы миуки, которые нужно было ликвидировать как можно быстрее, что и было сделано.

Благодаря этой атаке авангард насекомоподобных был малочисленным. Перк даже не успел подойти на дистанцию удара – всё сделали головные роботы отряда.

– Восемьдесят седьмой, будьте осторожны, – сказал Корв по каналу связи, – в ущелье мало пространства для манёвра.

– Принято, – уже привычно ответил Перк, пропуская вперёд более лёгкие машины.

Входить в ущелье действительно было немного страшно. В случае неожиданной атаки автоматика не сможет выполнить полноценный уворот – запаса пространства по бокам едва хватало на полшага гигантской машины.

Вскоре стали видны последствия плазменных ударов – оплавившиеся скалы и тела насекомоподобных, превратившиеся в пепел. Лёгкий ветерок раздувал их по ветру, а от малейшего прикосновения они мгновенно рассыпались. Здесь, в замкнутом пространстве, это оружие было особенно эффективно, чего нельзя было сказать об отрядах роботов, зажатых в узкие рамки не только стенами скал. С одной стороны им приходилось плотно группироваться, что делало их уязвимыми. Рассредоточение, избавлявшее от этой проблемы, создавало новую, в некотором плане более существенную – при необходимости подавить крупную цель, меньшему количеству машин могло попросту не хватить огневой мощи. А что касалось размера предполагаемых целей, здесь должны были быть особенно большие защитники.

Головной отряд пропал из поля зрения Перка, скрывшись за поворотом, и в следующую секунду эфир наполнили помехи, на фоне которых слышались выстрелы.

– О. и…есь… юда… в. е, – донеслось из динамиков прежде, чем канал связи оборвался.

– Повышенный магнитный фон, – быстро проговорила Элла, – нет связи.

– Он же был нормальным, – сказал Перк, выжимая кнопки и подавая рычаги вперёд.

– Я не знаю, что случилось, – недоумевая, ответила девушка.

Замкнутость пространства сейчас стала серьёзной проблемой – Перк не мог мгновенно выдвинуться к месту, где завязался бой, или хотя бы поддержать огнём. К счастью, роботы меньших классов сгруппировались ближе к центру, чтобы восемьдесят седьмой мог пройти над ними.

Выйдя, наконец, из-за поворота, Перк в первый момент даже не понял, что происходит. Металл земных машин перемешался с металлом, из которого, как выяснилось несколько секунд спустя, состояли миуки.

Перк приметил особо крупную особь, тут же навёл на неё пушки и выстрелил. Насекомоподобный не разлетелся на куски, как это всегда бывало раньше, а был отброшен взрывом и после падения продолжал шевелиться. Перк ещё раз выстрелил по нему, в результате чего неожиданно возобновилась связь.

– Все назад, отходим к восемьдесят седьмому, – командовал Корв, – разрывайте дистанцию любыми способами!

Пропустивший большую часть разговора Перк не сразу понял, что к чему. Уже в следущую секунду один из миуки со скоростью молнии прилип к его ноге. Мощная очередь из крупнокалиберного пулемёта ничего не дала. Пули вязли в их броне, не доходя до внутренностей.

Только сейчас Перк увидел, что это странная смесь солдата и хлыста, только голова не соответствовала ни одному из этих видов – вместо зубастой пасти или кислотного жала у них была металлическая боевая часть, чем-то напоминавшая огромные ножницы, о назначении которых долго гадать не пришлось. Миуки обвил переднюю лапу восемьдесят седьмого и, оттянув в сторону броневой щиток, вгрызся своей пастью внутрь.

Система тут же известила предельной нагрузке на силовой элемент. Химическая защита усиленно атаковала насекомоподобного ядом, но ему всё это было нипочём. Он мёртвой хваткой уцепился за лапу восемьдесят седьмого и пытался её перегрызть. Даже сопоставив размеры, становилось понятно, что ему это не удастся, но он и ему подобные при определённой степени везения могли значительно ослабить конструкцию, которая не выдержала бы мощных нагрузок.

Следом за первым непонятным миуки на лапы восемьдесят седьмого бросились другие. Пули вырывали из них куски плоти, отвечавшей на атаку металлическим лязгом, но они продолжали атаковать. Экспериментальную машину спасал размер и схема – роботов, шагающих на двух конечностях, роботы легко валили на землю или опутывали полностью. С восемьдесят седьмым такой трюк не проходил, но у них на этот случай были припасены пасти-резаки.

К счастью, у экспериментальной машины было, чем ответить насекомоподобным. Помимо продолжавшихся химических атак, заметно осложнявших им работу, Перк выпустил щупальца и ударил их электричеством. Большая часть миуки перестала подавать признаки жизни, но осталась в сцепке с восемьдесят седьмым. Уже одно то, что с первого удара были убиты не все, напугало перка, но последовавшие второй и третий удары решили эту проблему.

Самым плохим было то, что масса машины значительно увеличилась, причём за счёт конечностей, что отрицательно сказалось на подвижности. Робот едва переставлял ноги, но сбросить лишний груз сейчас было нельзя. К счастью, конструкция сохранила достаточную прочность для того, чтобы выдерживать перегрузку. Оставалось надеяться, что живой щит, который создали прицепившиеся намертво миуки, будет серьёзной помехой для их сородичей, готовящихся ринуться в атаку.

– Восемьдесят седьмой, выдвигайтесь на помощь красным, – скомандовал Корв, – они пока справляются, но на их участке больше всего врагов.

– Иду, – сказал Перк, поджигая тела убитых насекомоподобных.

Но выйти на соединение с машинами-миуки ему не удалось. Меньше чем через сто метров он почувствовал, как задрожала земля под ногами, и машина, и так находящаяся под высокой нагрузкой, с трудом удержала равновесие. В следующий момент щиты корпусов зазвенели от града камней, обрушившегося на них. Скала в двадцати метрах впереди как будто взорвалась, и среди града осколков Перк не сразу увидел огромное существо, бросившееся на экспериментальную машину. Он только успел пригнуться, и благодаря этому насекомоподобное пролетело над головным корпусом и врезалось в кормовой. От его инерции массы робот отступил на шаг назад, и тут же ухватил противника щупальцами.

Прежде чем Перк успел среагировать, миуки вскинул массивную голову с огромными челюстями и вгрызся ей в основание правой задней лапы. Система тут же вспыхнула красными огнями, сигнализирующими об отказе щитов и серьёзном повреждении силовых элементов.

– Ремонтные боты! – громко сказал Перк, и вы вернул рычаги влево, желая сбросить врага.

– Слишком опасно. Они не дойдут, – ответила Элла, выводя на свой монитор интерфейс управления ремонтными машинами.

– Пытаюсь.

Перк резко шевелил кормовым корпусом и на себе ощущал ускорения, но миуки, плотно сцепившийся с восемьдесят седьмым, не поддавался, даже несмотря на то, что он пытался отцепить его ещё при помощи щупалец. Враг был очень сильным, он только вздрагивал, когда получал разряд электричества, но не умирал. Превозмогая воздействие людской машины, он поднялся и, повернувшись, вцепился во вторую лапу с той же стороны, хотя проще было атаковать заднюю левую. Перк вынужден был признать, что миуки действует грамотно, являясь по-настоящему серьёзным противником. При этом он был и достаточно живучим – все его конечности и панцирь были испещрены следами от пуль, но он продолжал атаковать.

Система оповестила о ещё одном месте, где разрушены щиты и повреждён силовой каркас. Учитывая, что это была вторая лапа с одной стороны, это грозило роботу критической потерей подвижности.

– Роботы ушли, – где-то вдалеке послышался голос Эллы, но Перк не ответил.

Его уши снова были заложены, а перед глазами уже была не картинка, а противостояние двух механизмов в чистом виде. Миуки хоть и уступал в размере и огневой мощи, действовал очень грамотно тактически, при том, что Перк не был готов к такому повороту.

– Перегрузка цепей, – испуганно сказала Элла после очередного разряда электричества.

– Это наш последний шанс.

Перк, несмотря на предупреждение системы, нажал на кнопку атаки экспериментального оружия. Он стиснул зубы и зажмурился, приготовившись к тому, что сейчас кабина погрузится во тьму, но ничего не произошло. Импульс прошёл, а сообщение о перегрузке цепей пропало.

– Он обмяк! – сказала Элла.

Перк резко повернул машину, стиснул щупальца, и огромное тело миуки отцепилось от корпуса. Он тут же отпустил его, и огромная туша рухнула на грунт. Перк сделал шаг вперёд и ощутил, как содрогнулся кормовой корпус – одна лапа ещё не была восстановлена, а вторая получила критические повреждения.

– Роботы.

– Уже в пути.

Экспериментальные машины сделали своё дело, как нужно – ставка доктора Сноу оправдалась полностью. Система известила о том, что силовые элементы конструкции восстановлены и функционируют в штатном режиме.

– Вперёд, – сказал он сам себе, и, выжав кнопки продольного перемещения, направился дальше.

Несмотря на то, что передние лапы по-прежнему были опутаны мёртвыми миуки, Ощущалась лёгкость в управлении – не было гигантского монстра с металлической бронёй, насевшего сверху. Перк представлял, что если экспериментальные машины столкнулись с таким же противником, это могло вызвать у них особые трудности.

К счастью это было не так. Преодолев небольшой подъём, Перк попал на небольшое плато, где и происходило сражение. Красные земные машины предстали перед ним во всей красе. Они ничем не уступали своим противникам, на которых были похожи. Ловкими и точными движениями они подавляли их и справились бы даже если бы восемьдесят седьмой и остатки отряда Корва не подоспели бы вовремя. Он навёл ракеты на тех миуки, что были ещё боеспособны, и атаковал их, завершив тем самым сражение.

– У вас, как я вижу, всё было интересно, – весело сказал координатор боевой экспериментальной группы.

– Более чем, – ответил Перк.

– Думаю, мы можем вам помочь. Не шевелитесь.

Три красные машины быстро подошли к восемьдесят седьмому, и, забравшись вверх, принялись отрывать мёртвых насекомоподобных. Диагностическая система известила о множественных повреждениях брони и силового каркаса, но они не были критическими. Инженерной группе предстояла большая работа.

– Кажется всё, – сказал координатор, когда последний насекомоподобный был сброшен вниз.

– Большое спасибо.

– Нужно помогать друг другу.

– Я рад, что вы справились, – нервно вступил Корв, – но не могли бы вы выдвинуться на поддержку. Мы еле-еле продвигаемся. Я вызвал винтокрылы, но они наткнулись на летунов.

– Идём, – коротко ответил Перк.

Миуки, которые обзавелись бронёй, подавлялись очень тяжело. Их мощные пасти резаки с лёгкостью рассекали людские машины. К счастью, таких сильных особей было не слишком много, иначе имперские войска застряли бы на этом рубеже.

Если не считать недостаточную свободу действий в замкнутом пространстве горных проходов, восемьдесят седьмой и здесь показал себя с очень хорошей стороны. Малые роботы завязывали бой, отсекая от него хлыстов, которые плохо поддавались воздействию экспериментального оружия и поэтому могли серьёзно ограничить его подвижность, а он в свою очередь успешно поддерживал их огнём, находясь на расстоянии. Тех же миуки, которые пробивались вперёд, успешно отсекали красные экспериментальные машины. Перк не ожидал от них такой скорости и маневренности. Иногда ему даже казалось, что они превосходят насекомоподобных по этим параметрам, что позволяет им легко одерживать верх.

После очень успешной перегруппировки темп наступления значительно возрос. Они продвигались вперёд, останавливаясь только для того, что бы дождаться подхода подкреплений и дать возможность отрядам, идущим параллельно, догнать их. Иначе можно было оказаться в окружении, и ничего хорошего из этого бы не вышло.

Почти через три часа непрерывного продвижения вперёд в небе над ними появились штурмовые винтокрылы. Сегодня им пришлось побороться за господство в воздухе, но теперь они значительно ускорили и без того быстрое продвижение земных войск.

Здесь как никогда была велика роль экспериментального прибора Сноу. Миуки были как будто впечатаны в скалы и появлялись очень неожиданно. Благодаря разведке, земляне предугадывали места, где появится очередной опасный противник, и были к этому готовы. По обратному принципу выбирались места для остановок – там, где активность была минимальной.

Но даже несмотря на огромный успех, земляне были вынуждены признать, что миуки и на данном этапе всё ещё могли преподнести им серьёзный сюрприз. Из-за того, что они столкнулись с насекомоподобными, обладающими металлическими щитами и металлической выносливостью, что было скорее ожившей метафорой, но факт оставался фактом. На многих участках наступление просто замедлилось, но большая часть отрядов понесла серьёзные потери. В командовании уже назревала концепция укрепления с целью накопления сил, но это было преждевременно, поскольку сегодня спешно наступающие земные войска ещё ожидал сюрприз.

Восемьдесят седьмой и его отряд столкнулись с особенно крупной компанией миуки-защитников. Красные машины уверенно маневрировали, нанося врагу серьёзный урон, но сдержать серьёзное наступление не могли. Восемьдесят седьмой поддерживал их огнём, но это тоже не сильно помогало. Первые нападавшие проделали в скалах большие бреши, из которых постоянно вылезали всё новые противники. Когда новые отряды хлыстов-солдат вновь повисли на передних конечностях восемьдесят седьмого, Перк выставил огненный щит. Всё вокруг пылало красным пламенем, он ничего не видел, но ситуация не улучшалась. Миуки были под экспериментальной машиной, над ней и со всех сторон – щупальца фиксировали множество захваченных целей.

Он атаковал их снова и снова. С каждым ударом электричества несколько из них неизбежно умирали, но на их месте появлялись новые. Всё пространство в поле зрения камер было залито огнём, но он наносил им меньше урона, чем пули и электричество. Они никак не хотели отставать, и наваливались на него всё больше. Перку казалось, что они все избрали его своей основной целью, и будут давить до последнего, настолько, что им с Эллой останется уповать только на прочность каркаса кормового корпуса.

– Восемьдесят седьмой, держитесь, мы идём к вам!

Перк в горячке боя даже не разобрал, чей это был голос – капитана Корва или координатора экспериментальных машин. Достаточно было знать, что раз кто-то говорит, то у них, по крайней мере, всё в порядке.

Всё, что ему оставалось, это бить экспериментальным оружием, следить за тем, чтобы цепи не перегружались и надеяться, что реактор, вышедший на самый интенсивный режим работы, сумеет обеспечить энергией всю систему.

– Мы вытащим вас!

На этот раз он понял, чей это голос – координатора роботов-миуки. Если он говорит так, значит, снаружи всё не так плохо. Перк осознал, что подсознательно думает так, как будто бы машина, которой он управляет, снова находится под куполом цеха, но на самом деле это был купол из бойцов миуки, подвижным щитом отгородивших его от окружающего пространства. К его счастью, у них не хватило достаточного количества особей и для того, чтобы удержать восемьдесят седьмого в коконе, и для того, чтобы дать существенный отпор всей остальной группировке, поэтому обе их цели не были выполнены.

Но уже в следующую секунду земля под лапами роботов содрогнулась. И это не была простая дрожь, подобная той, когда очередной новый миуки-боец вырывается из скалы и атакует отряд, продвигающийся вперёд. Источник этой дрожи был гораздо глубже, как будто весь горный массив, по которому они продвигаются вперёд, содрогнулся и был готов сдвинуться с места.

Красные машины, освобождавшие восемьдесят седьмого из-под живого панциря, созданного защитниками миуки, и вскоре появившиеся в поле зрения камер обозрения, не обращали на это внимания и продолжали вызволять его. Несмотря на это, Перк чувствовал, как напряглись их координаторы, управлявшие непилотируемыми машинами. В отличие от него, они не чувствовали эту дрожь своим телом, и поэтому не могли сразу в полной мере осознать, что происходит. Но был и положительный момент – в отличие от Перка, они не были подвержены серьёзному волнению, овладевшему им.

Как только восемьдесят седьмой поднял голову, ему открылось небывалое зрелище. Гора, находящаяся далеко впереди, ожила, и он бы не увидел её, если бы она не поднялась на несколько сотен метров вверх. Это не был взрыв, как если бы очередной миуки-солдат нового вида выходил бы на открытую местность, разнося очередную скалу. Это скала поднялась вверх, а камни, образовывавшие её, рассыпались в стороны, обнажая контуры существа.

– Авиация! Авиация! – кричал эфир голосом Корва, – не знаю, как обозначить цель, но вы и сами её видите.

– Так точно, звено девять выдвинулось для атаки, – спустя несколько секунд, игнонируя крик капитана ответил незнакомый голос.

Почти одновременно с этим ответом Перк увидел боевой порядок орбитальных штурмовиков, летящих чуть ниже головы огромного существа. Они двигались быстро и уверенно, до того момента, как он своими корявыми лапами, напоминавшими корни деревьев, не сделал широкие взмахи, от которых по окружающему пространству распространилась огромная ударная волна.

Штурмовики разлетелись в стороны, и даже незнающему человеку было понятно, что это не часть их боевых манёвров. Некоторые из них потеряли высоту и рухнули в скалы, а существо, взмахнув своими огромными конечностями во все стороны, казалось, бросало вызов всей атакующей группировке людей и призывало их атаковать и показывая, что оно к этому готово.

Существо казалось сублимацией всех концепций, освоенных и опробованных миуки за время компании, которую вели земляне. Оно было способно уничтожить целые армии, сейчас продвигавшиеся вперёд, и оно это делало. Ударные волны шли одна за другой, и восемьдесят седьмого спасала только удалённость от района, где разворачивались основные события.

В эфире разразилась серьёзная борьба. Все спорили друг с другом, отстаивая свои концепции, и предлагая свои варианты действий. Нельзя было разобрать конкретные команды, но в голове Перка появилась идеальная возможность разделаться с этим существом. То, что всегда было готово к использованию, но никогда не использовалось. То, чего сами земляне боялись, но сейчас вблизи ожившей скалы не было никого, кто пострадал бы от удара. И все подсознательно понимали, что именно это окажет серьёзное воздействие, но никто не осознавал настоящей возможности для использования, и поэтому голос Перка, достаточно тихий, прозвучал, тем не менее, как гром среди ясного неба.

– Восемьдесят седьмой запрашивает разрешение на ядерный удар.

Он снова ощутил ту дрожь земли, потому что весь эфир затих. Наверное, Чемберс тоже это слышал, и именно он когда-то настаивал на том, что восемьдесят седьмой должен был быть оснащён атомными боеголовками, сейчас он не был готов к тому, что это действительно произойдёт. Всё затихло, даже Элла, постоянно сообщавшая Перку о статусе каких-нибудь систем восемьдесят седьмого, и в этой тишине он повторил ещё один раз.

– Восемьдесят седьмой запрашивает разрешение атаковать его атомными боеголовками.

– Сколько их у тебя? – спросил голос генерала Молдона.

По голосу Перку казалось, что его спрашивает Эдисон, по-отцовски интересуясь, сколько его сын способен пустить в действие атомных спичек и прикидывая при этом, сколько территорий они смогут выжечь дотла.

– Пять, – со всей серьёзностью ответил Перк.

– Думаю, нам понадобятся все, понимаешь меня? – всё та же отцовская интонация, но слёзы, готовые выступить в уголках глаз Перка никак не сочетались с его готовностью выполнить приказ и попасть под чудовищную ударную волну, которая за ним последует.

– Понимаю, – держа себя в руках, ответил Перк и с нетерпением ждал, что же ему ответят.

– Весь боекомплект. Огонь, сынок! Самолёты его отвлекут.

Эдисон никогда так не говорил, и именно поэтому Перк ощутил чужеродность. Он был готов атаковать, и сделал бы это вне зависимости от подобных фраз. Они не требовались, и он не понимал, для чего они нужны. Вне зависимости от своих мыслей, он нажал на кнопку, преодолев непонимающий взгляд Эллы.

Ракеты, пока что не достигшие цели, выглядели совсем обычно, вот только эффект от их применения был серьёзным, и даже жестоким. Штурмовые аппараты спровоцировали существо на атаку и едва успели разлететься в стороны, перед тем, как гигантский силуэт озарился пламенем нескольких ослепляющих вспышек. Миуки не ждал такой атаки, и поэтому в том, как пошатнулось его тело, была безысходность. Оно падало, и всё выглядело так, как будто ждало этого, но до последнего момента не было уверено в том, что люди используют это оружие. А боеголовки, заряженные когда-то давно на первой базе, до которой восемьдесят седьмой добирался своим ходом, и только сейчас пошедшие в ход, никем не воспринимались всерьёз до тех пор, пока не озарили пространство вокруг себя ослепительными вспышками. Все замерли. Существо было повержено и мгновенно превратилось в материал для учёных, и уже ничто не было способно остановить продвижение земных войск вперёд.

– Мне нужна зарядка, – сказал Перк, потом посмотрел на монитор с результатами диагностики и добавил, – и ремонт.

– Возвращайтесь, – сказал Корв, – отряд поддержки уже подошёл.

– Принято.

Ремонтные роботы хоть и справились со своей задачей, не были способны заменить собой настоящий каркас. Перк, уже привыкший к восемьдесят седьмому и ощущавший эту машину, чувствовал, как робот слегка прихрамывает. Это вызывало у него только мысли о том, насколько сильными должны были быть солдаты миуки, которые нанесли ему такие повреждения.

На лице Эммы был сильный испуг, когда Перк спустился вниз. Поцеловав её и оглянувшись, он понял, что его вызвало. Восемьдесят седьмой совсем не был похож на машину, только что вышедшую из цеха. Да, у него были повреждения и до этого, но те, что машина получила в этом бою, были в несколько раз сильнее всех предыдущих вместе взятых. Некоторые щиты были не просто посечены боевыми конечностями миуки – от них почти ничего не осталось. Он подумал над тем, что если бы у новых насекомоподобных было бы больше времени, участь восемьдесят седьмого могла быть очень неутешительной. К счастью, такой возможности они не имели – экспериментальная машина была готова к потрясениям.

Два инженерных робота были установлены под днищем восемьдесят седьмого. Они представляли собой большие подъёмные механизмы, которые сейчас подняли машину на несколько метров, освобождая лапы от нагрузки. Все детали каркаса, получившие повреждения подлежали замене, и в задачи инженеров входило как можно скорее составить список и выслать его на завод. В таком случае завтра вечером детали могут быть уже здесь, и ещё около суток понадобится на сборку.

Перк просматривал диагностические данные в интерфейсе одной из малых инженерных машин, когда их окликнул один из техников.

– Хотите полюбоваться?

Юноша поднял глаза и увидел большой кусок металла, в первый момент показавшийся ему бесформенным. Это была одна из челюстей миуки, застрявшая под щитом. Сейчас, когда лапу готовили к демонтажу, его удалось извлечь. Робот-кран, забравшийся на восемьдесят седьмого, медленно опустил извлечённый фрагмент на землю.

Перк подошёл ближе. Челюсть была похожа на крюк, внутренняя кромка которого была острой. Сейчас на ней было множество зазубрин, покрывавших некогда острую режущую часть – результат сопротивления сплава, из которого был сделан робот.

– Они поняли, что металл лучше всего уязвляется металлом, – из-за спины Перка раздался голос Чемберса.

Марк отхлебнул из фляжки, поморщился и убрал её во внутренний карман.

– Как ты? – спросил он.

– Нормально. Отхожу, – ответил Перк и вымученно улыбнулся.

– Отходи. Время есть. Не меньше трёх дней для ремонта.

– За два не управятся? – спросила Эмма.

– Нет. Я уже видел приблизительную смету. Они ещё не осматривали внутренний каркас.

– Плохо. Значит, мы не участвуем в наступлении?

– Ты думаешь, за три дня его подготовят? Сегодня очень большие потери. Они снова застали нас врасплох.

– Но ведь и мы их тоже.

– Что верно то верно. За то время пока ракета прилетела бы с орбиты, та тварь передавила бы нас как клопов. А ты ещё не хотел ставить боеголовки.

– Хорошо, что вы меня в этом убедили.

– Хорошо, – устало покивал Чемберс и пошёл вперёд, чтобы поговорить с техниками.

Перк ещё раз посмотрел на челюсть миуки, а потом на Эмму. Она была слегка встревожена, но он знал, что сможет её успокоить.

Результаты этого сражения стали новой сенсацией в научном мире, но пока только той его части, которая была непосредственно связана с Андарой. Существо, которое удалось уничтожить только атомными ракетами, стало не только самым крупным насекомоподобным, но и вообще самым крупным существом известным земной науке. Просто для того, чтобы его зарегистрировать требовалось время, поскольку научные летательные аппараты землян выглядели на его фоне надоедливой мошкарой.

Однако даже первичного изучения хватило для того, чтобы сказать, что это существо было нетипичным не только из-за своего размера. И дело было даже не в повышенном содержании металла в тканях – оно было скорее следствием. Следствием того, что это существо, по сути, было роботом. Оно было своего рода экстрактом всех знаний, которые миуки приобрели в боях с людьми, но с точки зрения механики земные роботы для них слишком просты, и они взяли только то, чего им не доставало – защиту. Они научились перерабатывать металл и внедрять его в свои ткани, чтобы повысить их прочность. Ведь это огромное существо обладало колоссальной массой, при том, что лапы его были достаточно компактны.

Размышляя над этим, Перк не мог не вспомнить своё прошлогоднее сражение. Уже тогда он увидел металл внутри миуки, но по сравнению с тем, что ему довелось встретить сегодня, это было лишь наброском. Маленькой попыткой перенять силу людских машин. По сравнению с тем, что было тогда, насекомоподобные сделали колоссальный шаг вперёд. Быстрота их развития могла испугать того, кто способен был её осознать. Если людям не удастся в ближайшее время подавить миуки, то остаётся вероятность, что они смогут если не в корне переломить ход кампании, то хотя бы существенно её замедлить, и, возможно, найти шанс выжить.

Чемберс не зря находился в подавленном настроении. Неприятный сюрприз с ожившей горой для него был неприятен вдвойне – это была первая осечка экспериментального прибора доктора Сноу. В этом им ещё предстояло разобраться – сначала аппарат, как и положено, показывал активность, притом существенную, но потом его показания в корне изменились. Неужели миуки научились маскироваться так быстро, или это просто было результатом нехарактерного для них поведения? Ведь все остальные результаты были верными, что и вызывало тревогу.

Все следующие дни, пока армия удерживала позиции, Чемберс и Сноу занимались разведкой. В первую очередь нужно было изучить остальные районы, где находились залежи разных руд. Активность была обнаружена только в одной зоне, по которой тут же был нанесён мощный авиаудар, после которого она прекратилась. Но даже это не было достаточной гарантией.

Позднее аналитиками был сделан вывод, что даже если такие особи есть где-то в спящем состоянии, они не будут применяться. Объяснялось это простым математическим подсчётом – в одной особи было сконцентрировано столько же биомассы, сколько во всех остальных миуки, уничтоженных в тот день, вместе взятых. Само существо при этом за исключением нескольких штурмовиков, не нанесло землянам никаких потерь, что было очень невыгодно. Был сделан вывод, что миуки перераспределят биомассу перед следующим сражением. Они столкнулись с той же проблемой, что и люди, которым однажды уже приходилось отказываться от роботов сверхтяжёлых классов. Но это существо было во много раз крупнее них, и поэтому масштаб просчёта, допущенного насекомоподобными, был гораздо серьёзнее.