Текст книги "Следствие по магии (СИ)"

Автор книги: Анастасия Евдокимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17

Пятница, один из лучших дней в неделе. Завтра суббота. Домовой решил исправиться – на столе стояли пирожки, салатики, жаркое. Я просто не впихну в себя столько. Сытый болид спал, привалившись к раме и завернув голову под крыло. Всеслав и ему подкинул сытый завтрак.

Судя по погоде в Москве, чучело масленицы выжило и начало мстить. Хотя солнце, жара – что еще нужно? Цемент, очень нужен цемент! Нужно закопать в дорожные ямы тех, кто клал асфальт, точнее, кто клал НА асфальт! Машина провалилась в невесть откуда образовавшуюся выбоину. Я аж зубами клацнула, вспомнив всех дорожных строителей и чиновников до восьмого колена. И это центр города! Куда смотрят коммунальщики? Хотя на жару я ворчу зря. Это только мне в форме совсем тошно, да и кондиционер уставом не предусмотрен. Так что нам жарко всё лето и холодно всю зиму. Как там у оперов? «Наша служба и опасна, и трудна». Я правда отношу себя к не совсем бесполезным бумажным червям. Я и на выезды мотаюсь, если на допрос некого выдернуть, и просто помогаю брату нашему, оперативнику. Горчаков не даст соврать. Город по-летнему вымер. Нет, машин было много, но это были в основном дачники, которых легко можно отличить от серой массы На них были свежие лица и более легкая одежда. Все-таки взаимосвязь кондиционера и загара еще никем не доказана.

На утренней планёрке сотрудники косо посматривали на свою коллегу. Вчера ее не было, а точнее косились на её очень качественный и свежий загар. Все бы ничего, но Анжелики вчера не было. А сегодня первый день, как она вышла с недельного больничного. Ее отдохнувшая физиономия говорила о страшной болезни – лень на море. Я даже закрыла глаза, представляя шум моря, дождик за окном, свежесть гор и всех альтернативно умных начальников, горящих в огне. Ну все, сеанс релаксации закончен, пора возвращаться к совещанию.

– В такую погоду совсем не хочется работать!

– В какую?

– В любую!

– А я машину помыл, заранее извиняюсь за предстоящий дождь!

– Если бы дождь. Ну, хоть кто-нибудь, убавьте кондиционер до минимума!

Беспечный разговор закончился, когда зашли хмурые начальники, взглядом как гвозди забивавшие коллег в кресло. Отчего те начинали издавать протестный скрип, еще больше смущая умы, не желающие работать.

– Доброе утро, господа офицеры. Начнем совещание. Что вчера произошло? Почему половина сотрудников сегодня не вышло на работу?! Из-за чего убийство в Талдомском районе Подмосковья повторилось? Как вы можете это объяснить?

Ну, во-первых, не мы убивали. Во-вторых, спрашивают явно не у меня, я там вообще ни при чем. Поэтому продолжила досыпать с открытыми глазами и крайне заинтересованной миной на лице. Минут тридцать склоняли всех и вся, по шебаршению задних рядов поняла, что второго зама вчера просто не оказалось. Его отозвали из отпуска с сегодняшнего дня, так как прокурор и его первый зам были на больничном. Так что настроение нового начальства – удавить тех, кто испортил отпуск. И никто его за это не осуждал, хотя его мотивирующие цитаты, вставленные в матерные предложения, иногда заставляли подпрыгивать. Из задумчивости меня выдернул вопрос:

– Смотрю, у нас новые сотрудники? Прошу, представьтесь.

– Гаюн Зоя, старший следователь.

– Звягин Виталий, командир спецподразделения.

– …

– И зачем вас прикомандировали?

– Похищение детей. По состоянию на сегодняшний день похищено трое. Кулдун Дмитрий Астович, Краснощеков Егор Дмитриевич, Затворницкий Максим Александрович – все дети двух с половиной лет, связи между родными установить не удалось…

Вышла как оплеванная. Если этому не представившемуся индюку что-то не нравится, то пусть возвращается обратно и не лезет в то, что не понимает! Как шпрота отодрал за свои, между прочим, косяки.

– Зой, не бери в голову. Наш Городовой мужик конечно с претензией. Но не злопамятный.

– Это его проблема! Не нравится – отправляй обратно. Если порядок не навел, то это точно не моя проблема. А чего он вставлял странные предложения?

– А он просто с курсов по повышению квалификации вернулся. Вначале мы все просто ошалели от этих пассажей. Когда он в первый в первый день вернулся, то мы половину не поняли к чему и кому вставлены те или иные слова про мотивацию и лидерство. Так прокурор пару раз сам переспросил. Теперь попривыкли, но на новеньких влияет. Ладно, пошли создавать видимость работы.

– Гаюн! – на лестнице догнал дежурный. – Товарищ следователь!

– Тамбов, вэлком! – присказка вырвалась ненароком.

– Вы вчера материал сдали, а кто расследовать будет?

– Это не моя проблема. Обратись к начальнику, нас командировали под иное расследование. Это уж сами!

– А начальник на тебя расписал!

– Тогда под роспись. Зайду в дежурку и распишусь.

На то как скривился дежурный, было видно, что шеф такое поручение не давал. А на залетных списать висяк – милое дело. Но по журналу передача осуществлялась исключительно с подписи Городового, если бы сама взяла – тут уж отвечай. Нашел крайнюю.

Дежурный прострелил (явно хотел пристрелить) меня взглядом и отправился обратно. Брыкаться буду, но хочу обратно в свой кабинет, к своему начальнику, а не это вот все! А сегодня пятница. Истину говорят, что если утром настроение отличное, то к вечеру его испортят, но обратная пропорция не действует. Обошлось. Дошла до выделенного места и включила доисторический компьютер. Еще минут двадцать борьбы упрямства и старости, но девяносто восьмой год проиграл. Спецы притаились в углу. Ну как притаились, иногда там падало, материлось и затихало. Кто-то спал на куче сумок, храп иногда выдавал их бурную деятельность. Анубис привалился к кафедре и тоже придавался Морфею, подложив сумку под спину. Так как делал он это за монитором, то успеет проснуться, если кто войдет. Длинные уши периодически вздрагивали в сторону шума. Мы те еще работнички. Клавиатура не подходила мне для сна совершенно.

К обеду все, кто хотел, выспались. Все, кто не хотел – тоже. Я с начала службы не вспомню такого. В начале ты на подхвате всего и вся: доделать, дописать, допросить и отрапортовать. Потом появляются свои материалы. Там тоже море всего, но уже с приставкой «с»: съездить, сделать, спросить и тд. И утренний горячий кофе к вечеру превращается в «Вау, у меня еще кофе есть». А тут сижу, копаюсь в интернете с телефона, ибо компьютер умрет при первой же загрузке любого сайта, попиваю горячий напиток и предаюсь лени. Опера умчались утром и пока не объявлялись. Думаю и не появятся, если специально не выдернут. Отчеты готовы, что там по одному делу писать? Обычно их от пяти до бесконечности, а тут!

– Как смотришь на то, чтобы скататься по вчерашнему делу? – Анубис, в глазах которого сверкало любопытство, умоляюще сложил руки.

– И что же ты хочешь?

– Ну мы знаем, что убийца – женщина, уже как минимум дважды прибегавшая к ритуалу. Предположу, что внешность для неё главное. Может модель, жена олигарха? Я все думал об этом и прошерстил в интернете, пока бездельничали. Ну ты понимаешь!

– Ты же спал?

– Я думал, – напоказ оскорбился эксперт. – Ну, что ты думаешь?

Заманчиво и лень! Или все-таки заманчиво?

– Ребят, есть предложение поехать поработать, – одуревшие от безделья ребята подползли к кафедре.

– Что за предложение?

– Вчера, если помните, выезжали на убийство девушки. Это второе убийство. Предположили, что убийца – женщина. Наш эксперт рассчитал, что рост ударившего примерно равен убитым. Так вот, я предлагаю взять на себя пару запросов. Например, спецы поедут расспросят местных. Может женщина чем-то занималась рядом? Есть пара запросов на билинг, на почту передать…

– Поедут, позвони…

Его коллега с локтя зарядил молодому и неопытному, имя которого я до сих пор не узнала. Естественно никто никуда не поедет. Позвонят и расспросят – вот максимум усилий. На почте проторчат от пяти до семи часов, сочиняя очередную сказку на бумаге о космических очередях и страшных бабульках, в битве с которыми они получили как французы под Москвой. Но главное, с полным правом уедут по своим делам. А именно загорать, копать картошку или просто отдыхать, каждому на свой вкус и цвет. Но подальше от работы.

– Поедем, поможем прокуратуре.

Схватив парочку запросов, все постепенно растворились, справедливо решив, что ошиваться в кабинете или сделать парочку звонков по пути на дачу – это неравнозначные задания. Остались только я и Анубис.

– А почему Владислав Стражников?

– Я же страж, потому Стражников. Влад – владеющий. Мне показалось это интересным.

– Почему я не ассоциирую тебя с Владиславом, называя лишь Анубис? Одёргиваю себя, когда пытаюсь назвать по-другому.

– Имя – это суть. Моя суть стража мертвых сильнее, чем имя, которое я выбрал. Оно слабее на меня действует. Тем более для сильных или древних обитателей Нави.

– Поняла. Людей отправили, теперь попробуем проверить твою версию. Так кто твой подозреваемый?

– Подозреваемая Лилия-Мария Агридская, француженка. Самая шикарная жена владельца компании Новой Аграрной Компании.

– Уффф, ты как себе представляешь? Их охранники даже «здрасти» сказать не дадут, тебя уже скрутят и уложат на асфальт. Зря отпустили Звягина, с ним был хоть шанс.

– Мы просто поговорим с ней.

– «Здравствуйте, а не вы ли убили двух девушек»? Ты как это представляешь?

Анубис опустил морду, сейчас именно морду, и завис. Потом что-то решил, вскинул руку, собираясь что-то сказать, и опять подвис. Махнул рукой, промолчав. Я просмотрела еще три пантомимы: с хождением из угла в угол, ударением головой об стену и отжиманиями о кафедру. Влад стремился занять неуемную энергию напавшей на след гончей.

– А если попросить ее мужа поговорить? Она должна была знать первую жертву, Викторию. Ее отец наверняка с ней дружил. Вот и спросим жену и мужа?

– Идея Хорошая, – я иронично выделила последнее слово. – Без учёта того, что к ее мужу будем записываться неделю и три месяца ждать!

– Может похитим ее?

– Мы вообще-то на стороне закона. Я так, напоминаю.

Анубис сделал дополнительно пару кругов около кафедры и еще пару раз ударился головой об стенку.

– Есть не хочешь?

– Что задумал?

– Поужинаем в том же ресторане!

– Издеваешься? Моей зарплаты хватит ровно на чашку кофе!

– Я угощаю!

– Ты столько зарабатываешь?

– Я бог, я не просто так проснулся. Ты не представляешь, сколько золота было в моей усыпальнице!

– И ты работаешь?

– Надо же чем-то заняться?

Кот, просто Чеширский кот. И не скажешь, что из породы собак. Не уверена, что хочу в такой дорогой ресторан. Чую, это очень плохая идея!

– Поехали. В форме нас туда не пустят. Потому мы поставим машину и пойдем в магазин.

Ну, час доехать и надеть джинсы взамен формы – разверзнется ад!

Раньше мне казалось, что гламурные дорогие магазины не для меня. Так вот, мне не казалось, да и цена просто жрет ту жабу, которую я нежно лелеяла. Но самое противное это не она, а это то презрение, которое на тебя бросают сотрудницы. Но хуже всего чувство Золушки. Даже рассудок пасовал перед этим чувством, не получалось даже как реквизит воспринимать. Нет, к Анубису претензий не было. Он просто сказал выбрать любое и сел смотреть журнал.

Итого: нежно голубое платье с белыми разводами, муар, с более насыщенным вторым газовым слоем и разлетающимся от груди двумя крыльями. Также босоножки на танкетке и маленькая сумочка с голубыми цветами, кажется, незабудки. Удивительно, что если у тебя есть деньги, то найдется все – сумки, платья и даже заколка в тон к наряду. Цену я не видела. Слава Роду, меня инфаркт бы хватил.

От причесок я отказалась. Просто заколола волосы, убрав их от висков. Когда смотрела в зеркало, хотелось приклеить накладные уши – интересно, кем был Толкин? Видел ли он эльфов, гномов и прочих, прочих? Ведь, как ни странно, в современном, почти атеистическом мире люди хотят верить. В меру своей фантазии и желания. Будь то вампиры, эльфы или маги. Ведь предки «знали», а нынешние – надеются. Даже в мыслях это прозвучало безнадежно.

– Все, готова. Ты выяснил, где наша Лиля-Маша сегодня отдыхает?

– Выяснил, поехали! Жаль Гагарина не застал, интересно было посмотреть на землю из космоса.

Глава 18

Машина Анубиса была не самой дорогой на подъезде к парковке. Скажем так, лошадь Пржевальского среди стада арабских жеребцов, но именно тем и отличающаяся. Вышколенный персонал даже не взглянул на нас, оперативно отжал ключи и куда-то откатил ровер. Как истинный мужчина, Анубис, подхватив меня под руку, направился ко входу в бизнес центр. Если бы я не видела его до этого мгновения, я бы никогда не подошла. Взгляд с высоты своего немалого роста презирал всех, на кого падал, надменной была даже походка. Этакий аристократ, смотрит даже не как на холопа, а на земляного червяка, который неожиданно выполз ему под сапог. Наступить? Так сапоги испачкаешь. Куда делась его простота? Как может бытьсущество настолько разным? Или это мне так кажется, что он простой. Не может быть бог простым, ведь он проводник по загробной жизни и видел весь спектр людских пороков. Так как он остается таким приятным в общении? Я не наивна – не со всеми.

– Расслабься, скоро привыкнешь, – не размыкая губ, посоветовал бог. – Обитатели Нави, как правило, богаты. Издержки долгой жизни. Ведьмы тем более! Плечи расправь, а то как бедная родственница!

– Ну-ну. Я бы к тебе в таком облике не подошла!

– Когда в тебя веруют, умоляют и боятся, и не такому научишься. Ты еще Аида не видела, даже у меня мурашки по коже идут от его взгляда. Ты у Кощея поинтересуйся, они вроде приятельствуют.

– И где он сейчас?

– Начальник тюрьмы.

Я аж споткнулась. Выдохнула. За секунду в голове промелькнули все начальники тюрем России.

– Какой?

– Для обитателей Нави, называется «Черный дельфин». Люди туда тоже попадают. Однако не только я, но и нежить их за людей не считает. Охрана, кстати, тоже его бывшие слуги и подчиненные.

– Цербер? – единственный, кого я вспомнила с ходу.

– Простая служебная собака. Размером с теленка.

– Харон?

– Начальник охраны и конвоирования.

Дальше я молчала. Внутренне соглашаясь и вспоминая жалобы, доносящиеся как раз из этого не столь отдаленного заведения. «Черный дельфин». Кажется, у злодеев особенно популярна жалоба на темноту и голоса из-под земли. Может не так уж они и не правы? И кто справится с исполнениемнаказания лучше, чем хозяин греческого царства мертвых?

Лифт, где перестаешь слышать что-либо, остановился где-то на высоте полета птиц.

Дорогой караоке-бар на вершине островка небоскребов понравится любителям легенд о великом и загадочном Иване Четвертом, «Грозном». В помещении царит таинственный полумрак, поблескивают хрустальные люстры и кое-где свечи. Декор в виде птичьих позолоченных клеток и фантазийных узоров усиливает ощущение полной нереальности происходящего. Небольшая сцена оформлена в виде шапки Мономаха, столики сделаны из смеси камней и дерева. В свете редких лучей весь зал переливался и искрил, кто-то надрывался на сцене, кто-то наслаждался едой и алкоголем, сновали официанты. Откровенно пьяных не было. Наверное, было слишком дорого. К тому же гости заведения были в основном парами. Все дамы сверкали ничуть не меньше интерьера, среди них выделялась одна – естественной красотой или лучшим пластическим хирургом.

– Заметила? – потом пробормотал себе под нос, – Все-таки ритуал.

Искомая Лилия-Мария восседала практически у сцены. Это была молодая, даже слишком, девушка в белом платье и с темными волосами, закрученными в тугой жгут.

В профиль девушка казалась красавицей. Рядом с ней развалился мужик неопределенного возраста «банкомата», он сальными глазами поедал спутницу. Зрелище было неприятное. От женщины, а по паспорту ей сильно больше сорока, веяло как от помойки, но кажется замечали это только мы. Женщины смотрели с завистью, мужики с восторгом.

Анубис подхватил под локоть и потянул меня за столик.

– Ну, что будем делать?

– Вначале что-нибудь закажем, поедим, а потом решим.

Наугад выбрала себе поесть, все так же наблюдая за царственной красавицей.

– Ты в ней дыру просмотришь.

– Я здесь не одна такая. От нее несет помоями.

– Ощущаю, хотя это и странно. Я вижу души, но уже после смерти. А тут видна сразу. Ей около восьмидесяти, может чуть поменьше. Предположу, что на ней минимум восемь-десять убийств.

– Класс, а подойти к ней мы не можем.

– Добрый вечер, дорогие гости, что будем петь?

– «I will always love you», Хьюстон.

– Сильно. Предпочитаете повыше, ниже?

– Без эффектов.

Диджей посмотрел с уважением и указал на сцену. Я же Гамаюн, птица певчая. Вот и попробуем:

If I should stay

I would only be in your way

So I'll go but I know

I'll think of you each step of the way

And I will always love you

And I will always love you…

Зал замер, тихая мелодия просто сопровождала город, а я видела у Калинова моста красавца Горыныча, его глаза невидяще смотрели сквозь пелену Нави на меня. Его огромные глаза, не мигая, следили как я выводила мелодию. Когда песня закончилась, дракон кивнул всеми тремя головами и растворился. А я осталась в тишине.

Овации, клуб как с ума сошел.

– Вы просто великолепны!

– Это было восхитительно!

На столик принесли шампанское, какие-то закуски и цветы Где он только их взял? Морда Чеширского кота пыталась треснуть от улыбки, а глаза восторженно блистали. М-да, доживу ли я до ночи?

– Сирены тебе не родственники?

– Не знаю, я так глубоко не искала!

– Очень похоже. Я слышал однажды как они пели, сам чуть не утонул.

– Может и родственники.

Постепенно все успокаивались, и микрофон стали передавать от столика к столику. Хотя пару раз предлагали спеть дуэтом. Как выразился один посетитель: «потешить свое самолюбие с лучшей певицей, которую он когда-либо слышал».

– А ты можешь всех усыпить?

– Можно попробовать, но и ты уснешь. Что я в спящем зале делать буду?

– А если я встану за твоей спиной?

– Ну попробуем…

Тем временем, организатор нашего сегодняшнего похода, а именно Лилия, исполнила какую-то песню. И вроде пела неплохо, но для меня гниль-гнильем. Аж на воздух захотелось.

– Что будете петь дальше?

– «Колыбельная тишины» Любич есть?

Диджей кивнул и умчался в свою коморку.

– Давай попробуем!

– Мне нравится твоя идея.

Эксперт схватил микрофон и направился на сцену. Когда взобрался, то встал за спиной. Музыка, которую я помню еще из фильма. Мне нужно настроиться. Я хочу, чтобы все в этом месте уснули.

Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя,

Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала,

Мне бы звёзды, чтоб осветить твой путь,

Мне б увидеть сон твой когда-нибудь.

Баю-баю-бай, ветер, ветер – улетай,

И до самого утра я останусь ждать тебя.

Гости засыпали просто мгновенно. Кто-то упал в салат, кто-то уснул с поднятыми руками, а кто-то рухнул на стол. Два официанта уснули, привалившись к стене, а ди-джей в своем закутке.

Мне бы небо чёрное показать…

Мне бы волны, чтобы тебя укачать,

Мне бы в колыбельную тишину,

Точно корабли проплывают сны.

Баю-баю-бай, ветер, ветер – улетай,

И до самого утра я останусь ждать тебя.

Баю-баю-бай…

Баю-баю-бай…

От одиночного хлопанья я аж вздрогнула. В дверях, окруженный пленкой щита, стоял Кощей. Хлопал именно он.

– Как будить будешь, птичка?

– Ну, сами проснутся?

– Эти до утра не проснутся. Уж больно в текст про «до утра» ты вложила много сил. Благо восход летом ранний, а то даже не знаю, что бы делал.

Он раскинул руки, указывая на это сонное царство. Анубис, кстати, спал прям на сцене. Все-таки зацепило.

– Ну?

– А как ты здесь?

– Оказался? Да все просто Горыныч спит, а до этого пробовал пролезть поближе. Он, кстати, поклонник твоего исполнения. Любой проход и любование в Яви фиксируется. Вспомни Горыныча. Для прохода тебя и меня нужно немного места, небольшой щели хватит. А теперь представь, раздвигается кулиса Большого театра… Все, у кого глаза есть, видели куда смотрит трехголовый страж – на Сити. Сильно догадаться, кто половину башни может усыпить, при этом никто ничего не ощутит и колебаний магии не будет, мне не составило труда. И теперь я здесь.

– А не спишь почему?

– Посыл. Ты хотела усыпить этот зал, вот он и уснул. Ближайшие тоже, но не так крепко. Остальные бодрствуют. Ну что птичка, с чего вдруг? Ведь как я понял, ты уже пела?

Кивнула.

– И был простой восторг?

Второй кивок.

– А вот сейчас, все спят.

Еще раз кивнула, хотя это был не вопрос, а утверждение. Стоит как изваяние совести. Даже бровь вскинул. Вот и что я чувствую себя виноватой? Опыт, опыт никуда не денется, а у него аж пару тысяч в наличии.

– Ловили серийную убийцу.

– Вдвоем? Дай-ка предположу, не совсем человека?

– Человека. Девушку, которая уже неоднократно убивала и, предположительно, проводила ритуал, становясь моложе. Вот, ну не скажешь же о таком на работе?

– Вот почему все вроде логично, а итог… Мне почему не сообщила?

– А должна?

– Не то, чтобы должна, но было бы здорово. Ратники проверили бы все.

Кощей склонил голову, призывая мою совесть очнуться от спячки. Да, совершили глупость, но мне не три тысячи лет. Откуда я могла знать?

– Теперь буду знать!

Он фыркнул и прошёлся по залу. Вначале к одной, потом к другой. Лили он прошёл как не заметил. Странно, она же такая скользкая. Кощей уже третий круг проходил между столами, на четвёртый повернулся ко мне:

– Ну и кто?

– Да вот же, почему не замечаешь?

– Даже не отвечу на твой вопрос. Она отличается для тебя чем-то?

Не выдержав его непонимания, а слов не хватало для полноценного объяснения, я взяла его за куртку и оттащила к спящей царевне. Во сне она смотрелась еще хуже. Казалось, что лицо слезает с черепа, фу! Кощей тоже замер, на лице застыл только интерес, и я вызывала его больше чемспящая девушка.

– Что?

– Гамаюн.

– А поподробнее?

– При тебе скрытое становится явным. Я и забыл какого это.

– Делать-то что?

– Рассказывай.

– Вчера в Подмосковье произошло убийство девушки пятнадцати лет. В архивах числится еще одна. Обе дети богатых людей, картина преступления одинаковая. Но странное в этом все то, что девушки постарели. Немного, лет на десять. Анубис сказал, что часть жизни они отдали кому-то с помощью ритуала. Именно Влад предположил, что женщина должна быть в возрасте, но выглядеть молодо.

– В чем-то вы были правы. Такие ритуалы имеют ряд побочных эффектов. И я сейчас не об убитых девушках, хотя это тоже горе. В первую очередь, если ритуал проводит не профессионал, то много энергии утекает. Потому требуется все чаще и чаще его проводить. Второе, немаловажное – это тот, кто рассказал про ритуал. Он или она получают ту энергию что утекает от этой, – махнул рукой на лежащую на столе Лилию-Марию. – Осталось поймать еще и чернокнижника.

– А эту куда?

– Сейчас разговорим у меня и отвезем к тебе, сдадим в КПЗ. Потом домой тебя подкину.

– На байке?

– Ты это себе как представляешь.

Ну да, глупо.

– Ребята на машине. Не пустил я их, иначе бы до утра спали.

– А Анубис?

– До утра проспит нормально, может чуть раньше проснется.

– Может заберем с собой?

– В КПЗ?

– На диван к Марфе Гавриловне.

Ну настроение я Кощею подняла. Он нажал что-то в мобильном, и бравые ребятки появились через десять секунд, забрали девушку и Анубиса, потащили на выход.

– Ну и нам пора.

Ночь только начиналась, но дневной зной стал уступать прохладе. Ночная Москва покоряла: миллионы огней, тысячи машин. Завораживающее зрелище. И тут на голову опустился шлем.

– Держись, птичка!

– Надо мною тишина, небо полное дождя, дождь проходит сквозь меня, но боли больше нет! Под холодный шепот звезд, мы сожгли последний мост, и все в бездну сорвалось! Свободной стану я! От зла и от добра…

Нет, я просто пела. Единственное, вкладывая силу в припев, не удержалась. Настолько быстро мы летели по ленте дороги, что хотелось кричать о свободе, воле!!! Если бы мог, Кощей прибил меня за это самоуправство. Все-таки караоке станет моим любимым местом, иначе разорвет меня от желания петь. И только после того, как обуздаю силу.

Тайницкая башня была великолепна в лучах света, пробивающие струи насквозь! Я как будто выпила. Настолько все было красиво искрящее, чарующее и необыкновенное!

– Так, птичка. В себя приходим, – Кощей поймал меня за нос, потом щелкнул по нему и стащил с байка. – Из тебя получилась отличная батарейка. Ну-ну, не хохлись как воробей. Идем портить мне выходной.

М-да, ну пошли портить допросом наш выходной и новое платье.