Текст книги "Следствие по магии (СИ)"

Автор книги: Анастасия Евдокимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 27

Интерлюдия

Получив отчёт о краже еще одного ребёнка, а точнее девочки, я задумался. У нас примерно неделя – десять дней до ритуала. Отчётами просто завалили. Я буду похоронен под этой кипой. Когда мне сообщили, что у Гамаюн просто шило в одном месте, то я заскочил в лазарет и захватил лекарства. Могу поспорить, что у неё кроме цитрамона нет ничего.

Ласковый и добрый взгляд птички встретил меня с затаенной болью. Сильно ее приложили. На пороге я протянул пакет из аптеки.

– Разрешишь?

– Проходи, я даю разрешение.

– Если в первый раз даёшь разрешение и потом не отбираешь, то «проходи» достаточно.

– Поняла.

Я так и видел, что ей даже дышать больно.

– Это мази тебе. Помимо аптечных, есть и на травах. От синяков лучше их. А также вот, обезболивающее.

– Огромное спасибо!

– Не за что. Что скажешь по сегодняшнему происшествию?

Нового думаю немного, но может что-то ощутила?

– Что жить стало лучше, жить стало веселей настолько, что места не столь отдаленные, стали намного ближе. Ну а так, Богинка против Гамаюн, 1:0 в пользу нечисти. Я ее догнала, дернула и получила в солнечное сплетение. Ну, когда вернула свою кукушку на место, той и след простыл.

– А что ж ты на нее прыгнула? Там волхв был.

Уволю всех напрочь. Там сотрудников аж пять оборотней.

– И не только…

– Что такое?

Однозначно поставлю вопрос о профпригодности звена волколаков.

– Некто Виталий. Я предположила, что он оборотень. Взгляд только не отводи. За мной присматривали?

Обленились? Возомнили себя профи?

– Значит присматривали.

А отдуваться мне, шикарно.

– Да не против я, но предупреждать нужно. И долго эти «спасатели» будут за мной ходить?

– Трудно с тобой.

Ну хоть скандал закатывать не будет, спасибо ей за это.

– Чем это? Я ж не ругаюсь, не грожу карами небесными. Или ты по этому поводу недоволен?

Видела бы она, как Стася мне разгон устроила за охрану. Но сейчас, даже если она против, за ней будут присматривать. Она вряд ли понимает, как важен судья для этой земли. Основной постулат наших предков – это справедливость.

– Думал, будешь ругаться и истереть. Твоя мама мне такой скандал закатила за ограничения свободы, что я не был уверен, что не придется Башню отстраивать.

Ее мама и разнесла мой кабинет и три этажа вниз.

– А какая она была?

– Рыжая, вредная и очень свободолюбивая. Иногда бывала разумной и понимающей, но очень уж хотела свободы. Чуял я странные движения в мире. А объяснить, что охрана нужна, так и не смог. Или она не хотела понимать.

– А папа кем работал?

– Вот отца я твоего не любил. Он был сыном дипломата, и тогда и сейчас его можно охарактеризовать как мажора. Ветер в голове. Но не злой, этого в нем не было.

Он был просто бесхребетным созданием. Если я не ошибаюсь, приведшим их обоих к смерти.

– Ладно я надеюсь еще будет время о них поговорить. Спать хочу. Да и болит все.

– Не высыпаешься?

По ней видно, но не поиздеваться я не могу. Она забавно злится.

– Для того чтобы выспаться, нужно встать попозже, а не лечь пораньше.

– Понял, исчезаю. Будь аккуратнее, не спокойно мне что-то.

– Инфаркта поберегись!

– Хоть три. Но все равно.

– Иди уж па-а-а-а-а-пачка.

Зоя закрыла дверь, а из квартиры напротив высунулся оборотень из второго звена, который въехал только вчера. Он кивнул мне и скрылся. Ну хоть с этой стороны все нормально.

До утра я так и не прилёг, а к утру меня затребовал к себе Горыныч. Время в наших мирах течет по-разному и, если в Яви пройдёт час, то в Нави может пройти минута, но случается и наоборот. Так что, когда огненная красная птица влетела в Навь я был сильно удивлён. Сокол Болид, который, который был подарен Гамаюн. Разглядев меня, птица не раздумывая спикировала мне на руку, которую я еле успел поставить. Ожог будет, правда недолго. Болид возмущённо заклокотал, жалуясь на то, что пришлось долго искать меня.

– Змей, мне пора.

– До встречи, Бессмертный, – три головы хором пророкотали, потом две головы опустились на землю и уснули, а вот средняя уставилась на мост.

Я получил записку уже в Яви и чуть мгновенно не поседел. Лысый череп покрылся испариной.

На звонки Зоя больше не отвечала, а ее сообщения и пропущенные звонки ввергали меня в отчаянье. Приставления охрана отсеялась еще на подступах к аэропорту Кубинка, их пропущенные звонки просто заполнили телефон. По официальным документам я так и не нашёл командировки ни на Зою, ни на Анубиса.

На звонки и выяснения, куда, когда и зачем их направили, а также почему – было потрачено еще пару часов. Примерно куда уже знали, когда тоже, а вот вопросы «зачем?» и «почему?» так и оставались без ответа.

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Силой воли подловил желание разбить телефон. Зоя знает только его, так что сейчас не самое подходящее время менять. Пусть даже это и займёт всего пару часов.

Кто? Кто в реальности отдал приказ в канцелярию? На оригинале не то что подписи не было, там, кроме возникшей из неоткуда печати, вообще ничего не оказалось. Ни номера, ни даты. Как заметка, получившая печать. Когда я сумел получить копию, то думал, что прибью фельдъегеря, потом оживлю и еще раз прибью. Тот тоже, когда увидел, что доставлял – удивился, но честно сообщил наверх. Розыск продолжался пару часов и, сделав крутое пике, вернулся к началу. Никто ничего не знает, никто ничего не видел. Когда я уже раздумывал набрать наверх, зазвонил сотовый:

– Костя, здравствуй. Что у тебя там случилось, что ты грозишься перевешать всю мою канцелярию?

– Добрый день, Владимир. Потому что твоя канцелярия направила от твоего имени следователя на передовую.

– Какого следователя? На какую передовую?

Голос стал холодным и жёстким.

– Следователя СК и эксперта. И вот я уже более трёх часов не могу ни с кем связаться и понять кто направил, зачем и как получилось сделать это в течение нескольких часов?

– Как я понимаю, меня ты исключил из отправителей?

– Не смешно, тебе поспать некогда. Да и не похоже это на твоё указание.

– Что такого в этих людях?

Он выделил слово «люди», помнит.

– Я познакомлю тебя с ней.

– О, ну ты и…

– Ничего подобного. Судья.

На том конце замолчали. Минуту вообще ничего не происходило.

– Сейчас найдём.

Я продолжил смотреть на телефон. Очень надеюсь, что обойдётся, но и сильно переживая за птичку. Анубис конечно поможет, но он страж, страж мертвых, а там мертвых полно. Но вот их настроение может не понравиться никому. Второй звонок раздался через полчаса.

– Костя, они под обстрелом. Колонна, к которой присоединились двое гражданских, попала на марше под обстрел. Обстрел еще продолжается, но, по донесениям операторов, сама колонна практически не пострадала.

– Их нужно вытащить.

– Сейчас это невозможно. В ночь пойдет группа, она выведет всех.

– Я поеду с ними. Группа Альфа.

– Не проблема, через час тебя будут ждать в аэропорту.

Сборы заняли от силы пять минут. Захватил жезл Велеса, пару-тройку амулетов, еще столько же для лечения, и в путь. ГАИ меня не догнали, страх за жизнь пересилил. Да и Харлей не самый слабосильный конь. Бессмертный я или как?

На взлётной полосе хищной группой стояли спецы. Группой по восемь человек, казалось, что они даже двигались синхронно, постоянно прислушиваясь в этом бедламе и принюхиваясь, настороженно относясь к каждому запаху.

– Таль!

Командир группы аж ушами дёрнул. Он услышал свой позывной и чутко повернулся ко мне.

– Кощей. Что случилось? Град и Лёд сейчас похожи на нашкодивших котов, их начальник, один в один, свой позывной оправдывает. Мышь не курит, а тут смолит одну за одной. Теперь приказ всех собрать по форме номер один.

– Зоя пропала где-то на переезде между границей и Северодонецком. Где она точно – никто не знает.

– А-а-а?

В глазах Виталия зажегся огонёк понимания, потом пламя возмездия. Он развернулся на сто восемьдесят и пошел Мыши хвост отрывать.

– Стой, толку-то сейчас кулаками махать. Вытаскивать нужно.

Таль сверкнул удлинившемся зрачками. Потом, уверен, будет голову откручивать своему сменщику.

– Они попали под обстрел. Думаю, что живы. Узнали бы. Но что там – сам догадайся.

Вы спринтера видели Таль с разгона зарядил своему заму. Я даже не смог его остановить. Мышь, понимая, что виноват, даже не отвечал. Избиение продолжалось недолго. Неинтересно бить того, кто не сопротивляется. Альфа рыкнул и отошёл.

Команда попеременно подходила и уточняла причины. Но негромко, деликатно – нарваться желающих не было. На борт все заходили молчаливые и угрюмые, с парой фингалов.

До границы летели как черепахи. Кошки только что хвосты не отрастили и не начали их мести.

– Таль, успокойся. И своих успокой.

– Есть, босс.

Теперь все смотрели на меня, как на врага народа. Пусть, лишь бы все закончилось хорошо.

Интерлюдия 2

Когда сообщили об этой глупой командировке, то было странно. То чувство, что спасло меня при гибели последнего фараона, шипело и кусалось внутри. Я переоделся и поехал за соучастницей. Во дворе перекрыл полдвора. Ведьма встретила меня словами:

– Ты не думал пойти в армию?

– Я воин, как ты помнишь. Да и какой толк? На войне определить причину смерти проще простого: что-то прилетело, отчего-то не убежал.

– А спасать?

– Богу смерти?

– Будет приятное разнообразие.

– Форма тебе тоже идет.

– Благодарю, но лучше бы не надевали.

– Согласен. Кощею набрала?

Мне не давало покоя эта командировка.

– Написала, но ответа пока нет.

– Волхву?

Ярослав может что знает. Богинка это не та причина, по которой нас можно отправить на границу.

– О нем не подумала.

– Наберёшь из машины. Одно хорошо, что мы едем с МЧС и спецназом.

– Наши спецы?

– Не знаю.

– Волхв тоже не отвечает.

Пока мы разговаривали, Зоя несколько раз набирала по списку. «Все страньше и страньше» – оба были вне зоны доступа.

Выслушав всех, представившись и пару минут поговорив, мы принялись ждать. Потом был перелёт. При приземлении я аж язык прокусил, высказав параллельно все своё отношение к этому и ситуации в целом.

– Куда дальше?

Выбравшись из брюха МЧС-ого борта, прищурился.

– Предлагаю в ту сторону, там много зелёных курток.

– Поддерживаю!

Подхватил сумку и порысил к палаткам. Голос ведьмы догнал на подлете.

– Слава!

– Да?

– А твой шеф в курсе куда нас занесло?

– А твой нет?

Подобрал бы челюсть, но я ее еще не поднимал.

– Я своему не звонил. Подожди, сейчас наберу…

Я почувствовал себя оплёванным. Мой шеф орал как ненормальный, с вопросом – почему я там, где есть. Пришлось трубку от уха отставить. Казалось, что он слюнями плеваться будет через сотовую связь. Зоя стояла уже в бронике, намекая, что пора и мне нацепить.

– Ты была права, мое начальство тоже не в курсе, что мы в командировке. Но предположили в перерывах между криками, что, если самолёт взял нас на борт, это как-то санкционировано.

Ключевое слово здесь «как-то».

– Пошли, вон там нас ждут.

В палатке нас откровенно не ждали.

– Гражданские?

– Почти, МВД и ЭКЦ.

– И каким боком?

– Высоко интеллектуальное начальство.

Тут я был с ней согласен.

– Слушайте сюда, по запросу вас нужно переправить в Северодонецк. Но там бои, потому переправим в ближайший город, подконтрольный нам. Поняли?

– Так точно!

Внутренняя тишина звенела. Пока забирались в кабину, пока тряслись по колдобинам. Что разделяет сознание на до и после?

– Воздух!

Колонну накрыло «Градами».

– Сворачивай в лес!

Я сам чуть сквозь бортик не сиганул, столько власти было в голосе. Зоя выскочила, встала на незримую границу, ровно перед летящей смерти. А потом она запела:

Как давно я здесь не был, упаду на траву,

Гляну в ясное небо и пойму, что живу.

Небо в колокол грянет и польёт проливной.

Я бегу в своё детство, летний дождик за мной

Ее голос рефреном ударился о небо и грянул гром, перекрывая взрывы. Пока ни один снаряд никого не достал. А ведьма все продолжала выводить сильнейшим голосом:

Мы живём на отцовской земле.

Внуки Сварога – славные дети.

И летит на крылатом коне

Русь в далёкие тысячелетья!

И летит на крылатом коне

Русь в далёкие тысячелетья!

На границе лесочка и поля, где в оцепенении замерили люди и машины и куда не доставали осколки даже рядом разрывающихся снарядов, ведьма встала на колени и вцепилась руками в землю.

Это поле пахали Селянина сыны,

Землю с потом мешали от войны до войны.

Воин было не мало, выпадало сынам.

Землю кровью мешали, чтобы вольно жить нам.

Снаряды падали в метре, но ни один осколок не попал на людей. На ногах стояли единицы. Как я понял все, кто был в сознании, являлись существами. Когда она допела, я услышал тишину, а девушка тихонько выдохнула и покачнулась.

– Зоя, ты как?

Ее волосы слиплись, со лба катил пот. Выложилась. Потратив море энергии, чтобы сохранить жизнь неизвестным людям.

– Устала, очень устала.

Я подхватил ее на руки и загрузил в кузов на сидение. Пусть отдохнёт.

Глава 28

– Устала, очень устала.

Анубис подхватил меня и пристроил на сидении, что-то бурча, что девки не должны защищать профессиональных вояк.

Тихо свистели соловьи, большая часть колонны мирно спала. Оставшиеся, явно жители Нави, стали подтягиваться к организатору безобразия, то есть ко мне, попутно укладывая людей в более удобные позы.

– Ведьма!

Меня! Отвечать не хотелось – просто сил не было, хотя они постепенно возвращались, по капельке вливаясь в тонкий ручеек. Потому на столь лестное обращение я просто кивнула.

– Ну ты и устроила! Спасибо!

Опять кивнула.

– А через сколько очнуться?

Пожала плечами. Ну не знаю, я вкладывала силы в щит, а не в сон. Тем более, спать посреди маршрута – не самая лучшая идея.

Сообразив, что собеседник из меня как с могилой без некроманта, он отстал. Переключился на Анубиса.

– Ну, какой план дальше?

– План выжить, но мы даже не знаем куда двигалась колонна, гражданские.

– Трое, кто точно знал маршрут, спят снами праведников. Нужно создать полог, иначе все повторится.

Синхронисты, блин. Пять видимых мне голов повернулись в мою сторону.

– Леший может помочь?

– Ты в этой роще лешего будешь искать лет двести еще.

– Сколько у меня есть времени?

– В принципе темнеть начинает. Попробую, только дух переведу.

Началась суета. Разворачивали технику, загружали людей, потом пытались сообразить, хватит ли водителей на технику. Оставаться здесь, даже с учетом условной невидимости, будет не так просто. Потому придется изобретать велосипед. Ни одного мало-мальски путного заклинания я не знаю, а мобильный не работает. Приеду – выучу песни на все случае жизни.

– Водителей хватает, так что нам нужно перебраться в ставку.

– Я не смогу продержать полог сколько нам необходимо, но могу провести тропой. Мне нужно чем-то закрепиться на крыше грузовика.

– Сделаем.

– И сильно не трясти. Если я свалюсь, то вы останетесь на тропе.

Неизвестный мне майор только кивнул. Именно он сумел всех организовать в том бедламе, что я натворила.

– Когда?

– В последнюю минуту заката.

– Ты что задумала?

Анубис дождался, когда майор отойдет и принялся на меня, такую маленькую, рычать.

– Нам нужно провести всю колонну. Я проведу.

– И как планируешь?

– Есть небольшая идея.

– Выдержишь?

– А какой выбор? Я вот не в курсе, когда основная часть колонны очнется.

Я умудрилась даже поспать, меня не трогали. Через пару часов разбудили, покормили и отстали. В какой-то мере мне это даже понравилось. Окончательно меня разбудили перед закатом. Оставалось полчаса. Честно говоря, я практически ничего не знала о том, что происходит. Представляла, что идут бои, слышала, смотрела в каналах, но никогда об этом глубоко не задумывалась, не проникалась. На самом деле, местным – эта война была нахрен не нужна. Они здесь ничего больно хорошего не видели. Конечно, они пускали в свои дома бандеровцев, но как иначе? Когда ты тут живешь, у тебя семья и родные – куда ты денешься? Ну не пустишь ты их, а завтра тебя и твою семью порвут, и чего? Понимание правильности помощи Донбассу пришло сейчас, здесь, в этой роще. А моя задача здесь – не то расследование, что веду. Сейчас важны эти мальчики, что спят в машинах. Солдаты, которые беззащитно спят. Я хочу, чтобы они вернулись домой. Я хочу, чтобы моя земля прирастала именно такими, лучшими из лучших. Значит, мне просто нужно вытащить их всех.

Колонна была уже построена, водителей собрали около машины, в которой я спала. Пора.

– По сторонам не смотреть. Вперед, с тропы не сходить.

Народ побежал к своим местам. Оборотни вообще были очень покладистые, сказано – сделано. А вот бог смерти что-то подозревал.

– Ты уже знаешь, что сделаешь?

– Знаю. Очень надеюсь, что получится.

Я взобралась на крышу «покемона». Солнце уже находилось в дымке, оставались последние мгновения до наступления темноты.

Налей еще вина, мой венценосный брат,

Смотри – восходит полная луна

В бокале плещет влага хмельного серебра,

Один глоток – и нам пора

Умчаться в вихре по Дороге Сна

Серый туман слился с работой двигателей первого в колонне. Последний луч света образовал дорогу, по краям которой полз туман. Серо-голубой, похожий на картинку, туман все густел и густел. Где-то в его недрах завыл во

По Дороге Сна – пришпорь коня, здесь трава сверкнула сталью,

Кровью – алый цвет на конце клинка

Это для тебя и для меня – два клинка для тех, что стали

Призраками ветра на века.

Машины набрали скорость. Гладкая, как зеркало, дорога из луча. Стеной высился туман, сквозь который уже можно было разглядеть Навь. Со всех слетел налет человечности. Шакал взвыл из кабины, зло, с диким остервенением. Прекрасно понимая где он и какова цена ошибки. Красные глаза из тумана и волчий оскал. Похолодало изо рта, вырывался пар.

Так выпьем же еще – есть время до утра,

А впереди дорога так длинна

Ты мой бессмертный брат, а я тебе сестра,

И ветер свеж, и ночь темна,

И нами выбран путь – Дорога Сна

По Дороге Сна – тихий звон подков, лег плащом туман на плечи,

Стал короной иней на челе

Острием дождя, тенью облаков – стали мы с тобою легче,

Чем перо у сокола в крыле

Туман закрылся за машиной, на которой стояла. Он, прямо как в песне, казался моим плащом. Лицо заледенело, ресницы покрылись инеем, а в глаз бил последний луч солнца:

– Гоните!

Так выпьем же еще, мой молодой король,

Лихая доля нам отведена

Не счастье, не любовь, не жалость и не боль —

Одна луна, метель одна,

И вьется впереди Дорога Сна

Дорога превратилась в гонку – скорость на максимум. Для военных машин получился танковый биатлон, с гонкой на КАМАЗах. Мы бежали по этой огненной дороге, вьющейся в зимнем тумане. А я отсчитывала слова, как мгновения. Где-то впереди на границе видимости забрезжил выход.

По Дороге Сна – мимо мира людей, что нам до Адама и Евы,

Что нам до того, как живет земля?

Только никогда, мой брат-чародей, ты не найдешь себе королеву,

А я не найду себе короля

Не успеваем. Машины не могут ехать с той скоростью, чтобы выскочить с последним куплетом, а когда погаснет луч – мы должны пересечь эту границу. Будто понимая это, машины выжимали из своих моторов максимум. По правой стороне вдруг вспыхнул огонь. По трем головам стало понятно, с кем мне посчастливилось столкнуться. Три огромные пасти открылись, и оттуда хлынул огонь. Змейвлил в дорогу свет своего пламени и время замерло.

Его желтые с черной полосой глаза светились улыбкой. Одна голова смотрела на меня и улыбалась – жутковатое зрелище. Его зубы были выше меня. Он смотрел на меня как на маленького ребенка, который делает первые шаги. Около открытого огня: и умиление и как бы дать по заднице, за нарушение родительского запрета не играть со спичками. А две другие продолжали вливать свой огонь в дорогу.

Вот первые машины влились в проход. Вторые, третьи, пятые…

И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда,

Прошу тебя – налей еще вина

Смотри – на дне мерцает прощальная звезда

Я осушу бокал до дна

И с легким сердцем – по Дороге Сна

Последняя машина в колонне вылетела на простую грунтовую дорогу на полном ходу и даже начала тормозить. Я услышала:

– Мала еще такое исполнять. Подрасти вначале, а потом приходи. Ждать буду!

– Приду, Горыныч!

Проход закрылся, а я села на крышу своего транспортного средства. Тупо устала, сильно. Проскочила на удаче, как дурочка какая-то. Ладно я, выжила бы. Оборотни скорее всего тоже. Но я рисковала не только собой, а теми, кто спокойно спал в грузовиках и на сидениях – простыми людьми.

– Ты подарила им жизнь.

Не была бы я привязана, то свалилась бы. Этот капюшон спутать нельзя было вообще ни с чем.

– Не боись, Гамаюн, не за тобой. Позабавила меня, увела целый караван. Какая дикая охота, честное слово!

– Простите…

– Ты ведь не сожалеешь, – покачала головой Смерть. – Ты бы сделала точно так же, доведись повторить этот день. Накрыли бы их, живых бы не осталось.

– И что дальше?

– Дальше? Будут жить. Напишут им новую судьбу, новую жизнь. Нечасто такое бывает.

– Спасибо.

– Может это и правильно, Гамаюн. Может и правильно. Кому же жить, если не воинам? Пошла я, дел много!

– До свидания!

Вы видели, как смеется Смерть? А когда ржет? Я видела, это интересное ощущение. Повторять не хочу!

Машина остановилась. Из кабины, чуть живой, вывалился Анубис, явно немного подмёрзший и больше напоминающий своё каноническое изображение. Как я поняла, машины остановились группами, давешний майор подскочил к Владу.

– Прорвались, мы прорвались!

– Замёрз.

– Хо-хо, не только ты. На нас Сушки ВСУшные шли, искали. По рации сообщили, что нас уже похоронили! Ну, ведьма! Долг за нами.

– Сочтёмся! Но в начале снимите меня.

Меня снимали аккуратно, все затекло. А потом долго объясняли начавшим приходить в себя людям, что мы здесь делаем, где мы и так далее. Сошлись на ударную волну. Что-то более равнозначное не сочинялось. Меня как куклу прислонили к огромному колесу и оставили отдыхать. Холодновато было после Нави. Народ делал зарядку, замёрзли все, смертный там-бессмертный. Подошёл кто-то, протянул фляжку.

– Пей давай. Замёрзла совсем.

Коньяк или что-то похожее. Было тепло, обожгло. Я сосредоточилась на этом ощущении. Три, четыре глотка, и меня кажется развезло. Веки затяжелели, и вообще вата-ватой. Потом фляжку отобрали, кулём загрузили в кузов и оставили спать.

Интерлюдия

Догнать время – как это? Ребята старались, на погрузке уложились в половину норматива. Мы летели как на пожар, выжимая из машин все возможное.

До лесочка добрались в полной темноте. Дорогу, по которой ехала колонна, просто перемололо в труху. Но лес полностью чистый, ни одного осколка, ни одного металлического предмета. Оборотни бегали по кустам, находя все новые и новые следы пребывания людей.

– Она здесь сидела. Руками хватала землю. Предположу, что колдовала, но ее колдовство не чувствуется. Зато дальше вообще непонятное.

Вы когда-нибудь наблюдали инфаркт у почти сорока оборотней?

– Ну здравствуй, Бессмертный! – из уст этой женщины мое прозвище звучит как издевательство.

– Ну здравствуй, Смерть. Какими судьбами?

Одно дело – увидеть эту леди в бою, а другое – когда она просто приходит.