Текст книги "Следствие по магии (СИ)"

Автор книги: Анастасия Евдокимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 25

В себя я более или менее пришла от базарной ругани, женского крика, воя сирен и просто осязаемого треска воздуха вокруг площади. Я была не столько в сознании, сколько обращала внимание на окружающих меня людей и около того. Ругались двое – волхв и какой-то коротко стриженный мужик в чёрной майке и джинсах, по выправке явно военный. Если смотреть с моего ракурса, то на нем был великолепный греческий профиль, мускулатура под стать и совершенно звериный оскал, что при его метре девяносто выглядело впечатляюще. Но вызывало сомнение в его людской доле.

– Ты мужик или тряпка? Девочка побежала, а ты как вкопанный встал.

– Таль, она ближе была. Я кинулся к мамаше, на перерез этой бабке.

– Итог: девочка пострадала, ребенка похитили, а ты только ворон перестал ловить.

– Эй, ты как?

Я кивнула. Говорить все было еще проблематично, не хватало воздуха. Как рыба, я широко раскрывала рот и старалась уговорить тело не заглатывать воздух так жадно. В голове вспоминались всякие обучалки: «дышите медленно, спокойно» и что-то еще. На этом «что-то» мозг пасовал и отказывался заставлять тело. Ему самому не хватало воздуха, так что он требовал его от легких и на компромисс не соглашался.

– Врач нужен?

– Не-е-е-ха, кха, – кое-как прохрипела мужику.

– Ты посиди, сейчас подъедут остальные.

Пока сидела, напечатала Анубису послание – что, кто и где мы. «Еду» – коротко передал Страж Мертвых. Все, теперь ждем и отходим от увиденного, но не на встречу с Навью. Помимо набежавших охранников, голосящих родителей, абсолютно спокойного и не отлипающего от телефона волхва, сидящим около меня мужиком-военным, прибыл и отец похищенного ребенка, держа в руках сахарную вату. Теперь его абсолютно перекошенное лицо контрастировало с ярким лакомством. Спустя минут двадцать появилась полиция Сотрудники вышли из автомобиля, сверкая всеми цветами синего, и начали оглядываться, разбирая диспозицию. Концерт начался по новой.

– Меня Виталий зовут.

– Зоя.

– Как ты?

– Да уже нормально, но скоро оглохну. Успокоить не пытались?

– Нет, к тебе пошли. Ты, кажется, на секунду отключилась?

– Нет, просто не могла себя в кучу собрать.

– Защищаться не учили?

– Учили, но в быту никогда не применяла. Как говорил наш инструктор, перефразировав известный анекдот: «чтобы вступить в рукопашный бой, следователь должен про*бать пистолет, нож, ксиву и отряд поддержки и только после этого вступить со злодеем в рукопашную схватку». Я ж сотрудник интеллектуального труда, а не боец спецназа.

– Это точно, но летела красиво. А у нас немного по-другому: «Вы говорите, что не умеете драться. Как же тогда вы смогли убить троих напавших на вас грабителей? Гражданин судья, мой инструктор-спецназовец учил меня в детстве не драться, он учил меня убивать…».

– Где служишь?

– ФСБ.

– Что интересного расскажешь?

– О тебе или о себе?

– Можешь и о похитителе.

– Что рассказать, я только к твоему полету прибыл. Женщина убежала. Она была босиком.

Пока я отвлеклась на беседу и вспоминание бородатых анекдотов, к нам браво подвалил дознаватель из машины СОГ. Старший лейтенант, в еще необмятой форме, вальяжно направился в нашу сторону, широко расставляя ноги. Подойдя и бодро прошипев свои регалии, уставился на меня с видом государственного обвинителя на допросе у бомжа.

– Девушка, предоставьте документы.

Вы бы видели глаза этого старлея, когда он увидел два вездехода. Ой, как вытянулся и сильно погрустнел. Его глаза стали беспорядочно искать пути отступления, но я не разрешила – пусть уж он документы оформит.

– Что здесь произошло? – обреченно спросил коллега.

– Выходной у меня. Но моя группа разыскивает женщину, похищающую детей. Вы должны были получить документы, а также всю сопутствующую информацию.

– Так точно! – не к месту гаркнул молодой, урысячив от нас на сверхзвуке.

А дальше была рутина. Я опрашивала сама себя и заносила показания в документы. Дознаватель, приехавший на место происшествия, делал себе копию под мою диктовку. С парапета я так и не встала, гоняла старлея и в хвост, и в гриву. Новый знакомый своих тоже подключил. Минут через десять после СОГ приехала бригада, все как под копирку: черные майки, синие джинсы, бритые под ноль и с почти одинаково желто-карими глазками. Меня терзают смутные сомнения. Приехавшие ребята выполняли указания своего шефа как хорошо натренированные борзые, по взгляду понимающие команды. Стая, натуральная стая.

Анубис дополз до места действия последним. В руках чемоданчик эксперта, который который шел к костюму как корове седло. В отличии от остальных, кроме патрульных, он зарулил на машине прямо к фонтану.

– Как ты?

– Да нормально, спина болит и рёбра. Но кажется живая и потрёпанная. Что у тебя?

– Местный эксперт еще собирает образцы, но сама понимаешь, здесь Мамай с целым монгольским игом канкан плясал. Так что мы найдём кучу всего, но не нужного.

– Богинка.

– Ого, далековато забралась.

– Я ее видела, собственно я сейчас и пишу, что видела, кого видела и так далее.

– Ты в дурку захотела?

– Ты меня за дуру не держи. Увидела, как ребёнка забирают – кинулась, схватила за косу. Ну и тому подобное. Правда я мужеподобную бабу описываю, бабулька меня кинуть так не могла. Сам понимаешь. А мой полет до фонтана видели многие, кабы не стать звездой интернета.

– На счет интернета не парься, почистят. Складно.

– Обижаешь. Знал бы, сколько я написала отчётов. Уж как-нибудь.

– Наш Воловик звонил. Требовал приехать, отчитаться.

– Я больничный возьму или подожду немного, а то плохо мне станет перед поимкой. Я ж никогда такой отчёт не составлю, который это объяснит. Моя фантазия пасует.

– А здесь ты как?

– Поиском воспользовалась, вон видишь, – я махнула рукой в сторону Ярослава, досказывающего что-то оперу. – Он предложил попробовать. Почти получилось найти жертву. Место определили, вот и кружились около него. Ярослав – дядя первого похищенного ребёнка.

– И?

– Волхв.

– Понятно… Понятно, что ничего не понятно.

– Чего тебе не понятно?

– Не ясно почему нежить пришла к его родственнику. Понимаешь, любой из нас защищает своё жилище, причем крепко защищает. Это оставляет некую подпись в окружающем мире. Нечисть и нежить стараются не ходить по таким местам, а насколько я помню по протоколу осмотра, это произошло в непосредственной близости от дома его семьи. Ну не могла Богинка так проколоться.

– Действительно странно. Но как нам ее ловить?

– Не знаю. Нужно думать.

Мы еще посидели, пока я дописывала. Потом к нам подошёл спецназовец. Оскал у Анубиса я заметила мгновенно, скорее даже почувствовала. Виталий тоже неосознанно ощетинился. Все-таки стая.

– Что такое?

– Там дознаватель. Ну, парнишка, просит подписаться под протоколом.

Я, кряхтя, отвалилась от бортика и начала подниматься. Четыре руки на опоры, выбрала все от греха подальше, псовые оборотни вообще странные. До дознавателя я правда ковыляла сама, отказавшись от провожающих. Они еще так встали, как будто драку собрались затеять, но это уже не моя проблема их разнять.

– Зоя Владимировна, здесь я, здесь!

Я посмотрела на дознавателя как на идиота.

– Простите.

– Дело передадите в центральную.

– Так точно, – выдохнул он с облегчением.

Пока улаживали дела, пока подписывали. Толпы любопытных уже просто не стояли, а прогуливались по месту преступления, обмениваясь новостями и критикой в адрес полиции. Родителей уже отправили в отдел, чтобы им поставили прослушку на телефон, в случае если похитители позвонят. Что вряд ли. Это понимали мы, но пока не понимали родители. Ярослав потерялся с телефоном где-то около фонтана, и я никак не могла его поймать.

– Давай подвезу!

– Влад, я ж с Ярославом приехала. Будет некрасиво, если уеду, даже не сообщив об этом.

– Ты как будто в мои времена живешь. Напиши смс.

– Не получится, мой умер еще час назад. Думаешь, почему я теперь разыскиваю человека, которому проще было позвонить?

– И телефон ты конечно не помнишь.

– Что за день-то такой? Почему сегодня все сомневаются в моем рассудке?

– Может потому, что ты головой приложилась о фонтан?

– Езжай уж.

Анубис отдал честь и загрузился в машину. Ярослава я ловила еще полчаса. Волхв, забывшись, бродил кругами вокруг площади, ожесточено размахивая руками и мало обращая на меня внимание. Просто неуловимый. Грудь ныла, спина болела. Я страшно была собой недовольна, что отказалась от предложения эксперта. Была бы уже на полпути домой. Отловленный волхв был чем-то страшно раздражён и всю дорогу молчал, то и дело смотря на телефон как на врага народа.

Домой я ввалилась под вечер. Все болело, но я кое-как сняла джинсы. Отходняк – страшное дело. Нужно было купить мазь. Я шипела как кошка, и домовой, видя такое дело, суетился на кухне. Кроме ваты, тем более сладкой, я с утра не ела. Отмытая и отшипевшаяся, натянувшая майку на десять размеров больше, я сидела и впихивала в себя пирожок за пирожком, когда в дверь позвонили. Чем дольше звонят в дверь, тем сильнее мне кажется, что меня нет дома. На пороге стоял Кощей и с хитрой улыбкой протягивал мне пакет из аптеки.

– Разрешишь?

– Проходи, я даю разрешение.

– Если в первый раз даёшь разрешение и потом не отбираешь, то «проходи» достаточно.

– Поняла, буду знать.

– Это мази тебе. Помимо аптечных, есть и на травах. От синяков лучше их. А также вот, обезболивающее.

– Огромное спасибо!

– Не за что. Что скажешь по сегодняшнему происшествию?

– Что жить стало лучше, жить стало веселей настолько, что места не столь отдаленные, стали намного ближе. Ну а так, Богинка против Гамаюн, 1:0 в пользу нечисти. Я ее догнала, дернула и получила в солнечное сплетение. Когда вернула свою кукушку на место, той и след простыл.

– А что ж ты на нее прыгнула? Там волхв был.

– И не только…

Я максимально сурово уставилась на колдуна. Пф-ф-ф, не с моим опытом. Он только шире улыбнулся.

– Что такое?

– Некто Виталий. Я предположила, что он оборотень. Взгляд только не отводи. За мной присматривали?

Взгляд из цепкого стал рассеянным.

– Значит присматривали.

Взгляд щенка, который никак не понимает, за что его ругают.

– Да не против я, но предупреждать нужно. И долго эти «спасатели» будут за мной ходить?

– Трудно с тобой.

– Чем это? Я ж не ругаюсь, не грожу карами небесными. Или ты по этому поводу недоволен?

О чем думал Кощей, уткнувшись в чашку чая, не знаю. Чем был недоволен тоже не представляю. О том, что за мной будут присматривать, я догадывалась. Можно сказать, что я оружие массового поражения и что могу вытворить не знаю даже я сама. Вероятно, колдун встречался с моими родителями и наверняка знает какие мы птеродактили, вот и опасается.

– Думал, будешь ругаться и истерить. Твоя мама мне такой скандал закатила за ограничения свободы, что я не был уверен, что не придется Башню отстраивать.

– А какая она была?

– Рыжая, вредная и очень свободолюбивая. Иногда бывала разумной и понимающей, но очень уж хотела свободы. Чуял я странные движения в мире. А объяснить, что охрана нужна, так и не смог. Или она не хотела понимать.

– А папа кем работал?

– Вот отца я твоего не любил. Он был сыном дипломата, и тогда и сейчас его можно охарактеризовать как мажора. Ветер в голове. Но не злой, этого в нем не было.

– Ладно, я надеюсь еще будет время о них поговорить. Спать хочу. Да и болит все.

– Не высыпаешься?

Ну точно гад. Эти выходные мы провели в совместных перелетах и прыжках.

– Для того чтобы выспаться, нужно встать попозже, а не лечь пораньше.

– Понял, исчезаю. Будь аккуратнее, не спокойно мне что-то.

– Инфаркта поберегись!

– Хоть три. Но все равно.

– Иди уж, па-а-а-а-а-пачка.

Кое-как обмазалась сильно пахучей мазью, от которой веет полынью и мятой. Не скажу, что синяк сошёл, но болеть стало в разы меньше. Стараясь сильно не крутить телом, взобралась на кровать. И почему мне так странно?

Хуже пятницы тринадцатого, может быть только понедельник аналогичного числа. Начнём с того, что я еле сползла с кровати. Каждое движение век отдавалось болью от макушки до пяток. Вторым номером утреннего балета стало зеркало, в котором отразилось всё: иссиня-черный синяк в области груди, колени со слегка поджившей корочкой и колтун из волос, так и не расчесанных вчера перед сном. Так что выглядела я как ведьма с шабаша. Где бы метлу достать? Может у тех красавиц, что работают в Башне, одолжить, ну должны же они войти в мое положение? Искренне плюнув на форму, нацепила самые мягенькие джинсы и такую же майку с пристёгнутый рукавами, чтобы не сильно были заметны следы все тёмного цвета. Ноги всунула в кроссовки, чтобы не дай Род, не наклоняться! Час ушел на то, чтобы расчесаться. Поверьте, эту гриву не возьмут никакие спец средства от профессионалов – забыла расчесать на ночь, будешь мучиться утром.

– Хозяйка, лучше бы гребнем. Эти новомодные расчёски не для тебя. А вот попросила бы у Кощея серебряный гребень. Три раза взмахнёшь, вот и готово.

– Может купить? Но я такое не потяну.

– Так отдаст, вот увидишь.

На это я только аккуратненько пожала плечами. Поживём – увидим.

Контора работала как Часы, а именно совещание началось вовремя с ора и крика. Ничего не меняется. И не нужно мне напоминать, что начальство не кричит – оно даже визжать умеет! Мы опять виноваты. Мне правда за дело прилетело, так как я была без формы. Началось со слов, почему не задержала похитительницу, а продолжилось – «почему не в форме?». Я выдержала целых пять минут, а потом выдала, что не обязана задерживать кого бы то ни было. Я процессуалист и только! Где были остальные? Хотя бы даже смотрители парка. Потом все больше набирая обороты, что могу и больничный на месяц взять, как пострадавшая сторона.

Начальник, не ожидавший отпора, присмирел и начал посматривать на меня с явным уважением. Я практически никогда не позволяла себе кричать на кого бы то ни было, однако фигня случается. Когда закончила, то села на стул и еще три минуты поминала всех присутствующих. Хотя и тише первой речи, но в гробовой тишине о-о-о-очень громко получилось.

– Ладно, опустим. Новостей нет?

– Материалы только переданы, после совещания буду разбираться. Из положительного– эксперты прислали свои заключения.

– Работайте.

– Так точно!

После совещания, прошедшего быстро и не так эмоционально, как в начале, меня догнал Анубис.

– Ты сегодня звезда. Сильно болит? Рентген делала?

– Я уже ломала кости в детстве. Поверь, это не оно, такое не забывается.

Почти до обеда мы тихо работали в выделенном кабинете, выходя попить кофе. Ну, может кто и покурить, не следила. Ровно в одиннадцать последовал вызов начальника. Вот, стою около двери и так пакостно на душе от этой двери. Хуже, чем утром. Анубис тоже не выглядит радостным, как будто принюхивается.

– Мы получили оперативную разработку, что детей вывезли на Украину, а затем переправят в Польшу. Вы выезжаете через три часа. Приказ сверху.

Глава 26

ВСЕ СОВПАДЕНИЯ СЛУЧАЙНЫ!

– Откуда появилась информация?

– Анонимный источник. Точнее разведка, но точно не скажу, как и их ведомство.

– Тогда почему армейские следователи не проверят? Зачем им гражданский?

– Это приказ! Еще вопросы майор?

– Никак нет, товарищ подполковник.

Уже стоя около машины, я поняла, что ничего не понимаю. Что за сюр? Нет, я не против поехать в район специальной операции, но как человек адекватный, не могу не понимать, что гражданского там придётся защищать. То есть, отвлекать профи от выполнения их задач.

– Ты куда сейчас?

– Поставлю машину и соберусь. Вне зависимости от того, найдем мы там что-то или не найдём. Скорее не найдём. Богинка не человек, она не потащит детей через границу.

– Если она одна. Уж слишком сильная, слишком резвая. Она находится далеко от болот, то есть не привязана к ареалу обитания. Для этого нужны силы. Но опять-таки мы не натыкались на то количество трупов, чтобы оправдать ее силы.

– Думаешь, ее помощник тянет нас на историческую родину? И учти, у нас единственный шанс тормознуть ее только в пределах контролируемой нами территории. Хорошо, что там много войск. Плохо, что беженцев с детьми военные переправляют.

– Ты Кощею звонила?

– Не берет. СМС отправлю, да и из дома попробую связаться.

– Давай, помощь нам не помешает.

Сборы походили на пожар во время потопа. С одной стороны нужно удобное, практичное. Костюм цвета хаки в наличии, но один. На смену захватила пару джинс, комплект белья, джинсовую куртку. тёмные майки. Белая у меня одна и даже, кажется, с биркой. Грудь болела уже меньше. Я помазалась мазью и вспомнила про неработающий телефон Кощея.

– Болид, солнышко мое.

– Клек? – птица на подоконнике заинтересовано склонила голову.

– Прошу тебя отыскать Кощея и передать ему записку.

«Лечу на Донбасс, точное местонахождение мне не известно. Поступила информация моему начальнику, что Богинка там. Считаю это глупостью. Позвони как освободишься». Болид получил записку и взмыл в сереющими небо.

Анубис стоял во дворе, военная форма ему безумно шла.

– Ты не думал пойти в армию?

– Я воин, как ты помнишь. Да и какой толк? На войне определить причину смерти проще простого: что-то прилетело, отчего-то не убежал.

– А спасать?

– Богу смерти?

– Будет приятное разнообразие.

– Форма тебе тоже идет.

– Благодарю, но лучше бы не надевали.

– Согласен. Кощею набрала?

– Написала, но ответа пока нет.

– Волхву?

– О нем не подумала.

– Наберёшь из машины. Одно хорошо, что мы едем с МЧС и спецназом.

– Наши спецы?

– Не знаю.

– Волхв тоже не отвечает.

Пока мы разговаривали, я пару раз набрала Ярославу и еще раз колдуну. Оба были вне зоны доступа.

Кубинка встретила нас ревком моторов и снующими военными. Хоть на нашей одежде были знаки различия, а может и благодаря им, к нам подскочил солдат охраны.

– Только вас и ждём.

Ну конечно, исключительно нас! А еще три ящика на погрузку тут не при чем.

– Вы следователь?

– Да. Майор Следственного Комитета, Гаюн Зоя Владимировна.

– Очень приятно. А вы, как я полагаю, эксперт?

– Владислав Стражников, эксперт-криминалист, специальная группа.

– Я полковник Картинин Юрий Игоревич, МЧС России.

– Приятно.

Я кивнула, а Анубис поручкался с полковником.

– Слушайте внимательно. Не знаю, что там у начальства в голове, но вы прикреплены к группе. Она встретит вас на границе, мы приземлимся в Белгороде. Дальше лететь опасно. Какие у вас поручения мне знать не нужно. Обстановка следующая: ракетами большой дальности уничтожили пункт дислокации иностранных наемников в районе Федоровки в ЛНР и крупную партию с западным вооружением возле железнодорожной станции Удачное в ДНР. Там сейчас жарковато. ПВО за минувшие сутки сбили восемь украинских беспилотников. Кроме того, информировали о том, что наша артиллерия поразила почти 250 районов скопления украинских военных, 13 пунктов управления и 63 огневые позиции. Рано утром был нанесен удар по рынку. Там погибли трое, ранены еще четыре человека, но врачи их вытащат. Тринадцать человек пострадали в результате обстрела Буденновского района Донецка, обстрелам также подверглись Куйбышевский и Кировский районы. В ряде случаев использовались снаряды 155-го, «натовского» калибра. На «Азоте» остаются около пятиста жителей, из них сорок – дети… Мы пытаемся провести организованную эвакуацию с гарантиями безопасности. Ранее все люди, которые там находятся, отказались выезжать из города. В понедельник замначальника управления Народной милиции ДНР Эдуард Басурин заявил, что украинские военные лишились возможности покинуть Северодонецк и могут сдаться. Учтите, что киевский режим отказывается вывозить своих граждан из зоны боевых действий и использует их в качестве живого щита. Издевательство нацистов известно многим, эти пошли дальше. Так что не отходите от своей группы и будет осторожны. Инструктаж закончил. Свои сотовые трубки вы отдаете мне перед переходом за «ленточку», причем все, никаких нычек, иначе «Хаймарс» к нам может прилететь или пакет «Града», на худой конец! Всё! Грузитесь на корабль!

На борту было шумно – груз, люди. Два с половиной часа мы провели, не слыша собственного голоса и стараясь поспать под шум моторов, но сон был липкий и противный. Интуиция и не думала умолкать, она как настороженный зверек принюхивалась и прислушивалась к чему-то. Кроме сна А чем-то другим на борту было нечем заняться. А вот страха не было. Просто очередная командировка, правда местность не спокойная.

За последние дни я путешествую больше, чем за всю предыдущую жизнь. Парадоксально, но я и не стремилась покидать родную страну. Сейчас я более ли менее понимаю, что Гамаюна тянет к родной земле. Однажды я была в Турции, но меня хватило на пять дней. Врачи заключили сильнейшее отравление водой. На всю местную воду. От душа я чесалась, а от питьевой воды на коленях молила фаянсового бога. В общем, больше я не ездила, решила не рисковать. Да и скучала по дому. Теперь понятно почему. А вот летать тогда мне очень понравилось.

Удар о землю вышел бодрый, особенно с учетом моих вчерашних приключений. Анубис сильно клацнул зубами и трёхэтажно рассказал свои ощущения. Попутчики весело заржали и потихоньку начали отстёгиваться и разминать, затекшие за время полета, конечности… Экипаж нас не приветствовал и не прощался, да и пятнистый стюард, он же – бортехник молча опустил на бетонку рампу и открыл створку правой двери, спустил с борта приставную лестницу и проворно выскочил из самолета заниматься своей работой. Им еще разгружаться.

Нас не встречали. Аэродром это, как правило, большая территория и для передвижения по ним используют либо авиацию, либо автомашину, или велик. Бедолаги передвигаются пешком. Автомашины не было.

– Куда дальше?

– Предлагаю в ту сторону, там много зелёных курток.

– Поддерживаю!

Шакал подхватил наши сумки и порысил в сторону палаток с военными, до которых было метров 600, не меньше. Пришлось плестись за ним. Рёбра периодически напоминали о себе при резком движении.

Кощей не отвечал, волхв не отвечал, телефон превратился в кирпич, надкушенный с порядковым номером «восемь». Написала руководителю, звонок.

– Здравия желаю, Димитр Александрович.

– Зоя, что за бред? Какая командировка?

– Полковник распорядился. Сказал, что поступила команда сверху направить нас в зону проведения СВО. Нам требуется найти подозреваемую.

– В зоне боевых действий?

– Так сообщили.

– Зоя, ты сама-то понимаешь, что это бред…

Как я это понимала и принимала его слова, всем своим нутром.

– Ты гражданский следователь! В конце концов, документы на командировку отсутствуют! Ты с кем там?

– С экспертом, со мной Стражников. Умотал вперед.

– Я проверю, будь аккуратнее.

– Спасибо большое, ждём. Только учтите, возможно нас заставят отключить мобильный. Сами понимаете.

– Понял. До связи.

Думала, звонок меня успокоит, а нет. Только еще больше разволновалась.

– Слава!

– Да?

– А твой шеф в курсе, куда нас занесло?

– А твой нет?

– Я своему не звонил. Подожди, сейчас наберу…

Пока Анубис общался со своим руководством, там явно орали – он держал трубку в отдалении от себя. Я присела на ящики. До лагеря оставалось пару метров, и отсюда было видно, как суетится народ. Собиралась колонна, командир переходил от одной палатки к другой, но суета была деловой, не панической.

– Девушка, что вы здесь делаете?

– Следственный комитет.

– О, как.

Голосом оказался майор. Его подразделение было не разобрать за броником и снаряжением

– Кажется, именно вас мы и дожидаемся. А второй где?

Я неопределённо махнула головой в сторону бетонки ВПП..

– Ясно, долго еще?

– С начальством говорит. Ну, думаю минут пять, не больше. Скорее меньше.

– Куда подойти?

– Видишь, третья палатка от центра?

Кивнула.

– Там штаб. Как закончите, ждём. И броник надень.

– Скоро будем.

Сказано надеть – пришлось натягивать. Это их вотчина и нечего спорить. Он же не учит меня разыскивать преступников. К четвёртому кругу мата подтянула все. Подошёл Анубис, скривился, но тоже начал натягивать свой.

– Ты была права, мое начальство тоже не в курсе, что мы в командировке. Но предположили в перерывах между криками, что, если самолёт взял нас на борт, это как-то санкционировано.

Ключевое слово здесь «как-то».

– Пошли, вон там нас ждут.

В палатке было дико жарко, пахло потом и куревом. Уставший подполковник взглянул на двоих вошедших как на приговорённых на расстрел, потушил сигарету.

– Гражданские?

– Почти. МВД и ЭКЦ.

– И каким боком?

– Высоко интеллектуальное начальство.

Подпол хмыкнул и махнул рукой на скамейку с краю. Потом пошелестел кипой бумаг на столе. Еще раз прошерстил их, задумался.

– В общем по запросу вас нужно переправить в Северодонецк. Но там бои, потому переправим в ближайший город, подконтрольный нам. Поняли?

– Так точно!

Дальше было почти просто. Через час нас посадили в кабину, попросили отключить телефоны на время движения колонны и аккуратно проследили за этим.

Границу мы пересекли осторожно и быстро. А потом была дорога в пять часов, пыльная, плотно утрамбованная, в сопровождении псов войны. В прорези балакав я видела ясные молодые глаза, слышала задорный смех и ощущала ту жажду жизни, которую трудно найти у мирно живущих обитателей. Они по-доброму предлагали то руку, то иную помощь единственной девушке, да еще красивой, по их словам. Постоянно рассказывали истории, на вид – весёлые, на поверку – страшные. Застыла секунда тишины, напряжённая, как струна звенящей. Секунда, длинною в жизнь. Одно слово разделило дорогу на до и после:

– Воздух!

Колонну накрыло «Градами».

В моей голове зазвучала песня, которую я и запела, решив довериться своей силе. Она меня не подводила.

– Сворачивай в лес!

Силы в голосе было море. Колонна синхронно вильнула в лесок, который, в принципе, не мог скрыть не то что колонну, но и людей. Она остановилась, а я спрыгнула из машины. Моя сила в голосе, ну будет им голос:

Как давно я здесь не был, упаду на траву,

Гляну в ясное небо и пойму, что живу.

Небо в колокол грянет и польёт проливной.

Я бегу в своё детство, летний дождик за мной

Мой голос рефреном ударился о небо, и грянул гром, перекрывая взрывы. Пока ни один снаряд никого не убил.

Мы живём на отцовской земле.

Внуки Сварога – славные дети.

И летит на крылатом коне

Русь в далёкие тысячелетья!

И летит на крылатом коне

Русь в далёкие тысячелетья!

На границе лесочка и поля, где в оцепенении замерили люди и машины, и куда не доставали осколки даже рядом разрывающихся снарядов, я встала на колени и прикоснулась к земле. Летний, сказочный, грибной дождик встал стеной между людьми и снарядами. Земля, теплая, чуть смоченная водой, запахала лесом.

Это поле пахали Селянина сыны,

Землю с потом мешали от войны до войны.

Воин было не мало, выпадало сынам.

Землю кровью мешали, чтобы вольно жить нам.

Мы живём на отцовской земле.

Внуки Сварога – славные дети.

И летит на крылатом коне

Русь в далёкие тысячелетья!

И летит на крылатом коне

Русь в далёкие тысячелетья!

Как давно я здесь не был, упаду на траву.

Гляну в ясное небо и пойму, что живу…

Мы живём на отцовской земле.

Внуки Сварога – славные дети.

И летит на крылатом коне

Русь в далёкие тысячелетья!

И летит на крылатом коне

Русь в далёкие тысячелетья!

Все, я кажется перестаралась. Тишина стояла гробовая.