Текст книги "(не) Моя доярушка (СИ)"
Автор книги: Анастасия Боровик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 29
С 31 декабря по 1 января.
Марко
Сегодня утром разговариваю с Толиком, и он спрашивает, что я думаю о Миле. Он расстроен, что она не обращает на него внимания. Я сначала хочу сказать ему: «Не сдавайся, двигайся вперед», – но это обман. Мила таскается за Сережей и явно приехала только ради него, поэтому я решаю открыть глаза другу.
– Толик, а может, ну ее? Ты же сам видишь, она тобой совсем не интересуется.
– И что ты хочешь сказать?
– Найди себе уже ту, которой ты будешь нравиться тоже.
– А что Мила?
– Да ты ей совсем не сдался. Ты приходишь – она уходит. Тебе самому не хочется, чтобы ты нравился девушке?
– И кто же ей подходит? – огрызается Толик. Ему совсем не нравится разговор.
– Вообще, она идеально подходит Сереже. Тихая, спокойная, правильная, – задумчиво рассуждаю я.
– И что, отдать ее? – растопыривает пальцы Толик.
– Да нет, я не про это. Просто она на тебя не смотрит как на человека, который ей нравится… Не хочу, чтобы тебе было больно… – говорю резче, потом выдыхаю. – Толик, ну прости, я, наверно, слишком грубо выразился…
– Да не, всё в порядке. На самом деле, я вообще не переживаю. У меня, если что, Ленка еще есть, – подмигивает он. – А Мила – так, азарт. Она действительно слишком правильная, и я сам Сереже предложил сегодня за Милкой приударить, точнее, посмотреть, кто выиграет. Прям как мы с тобой за Машей, – улыбается он, видно, через силу. – Пойду за елочными игрушками, а то Белла просила помочь достать их, – говорит Толик и уходит.
Мне становится противно от его сравнений. Я остаюсь с каким-то неприятным послевкусием, чувствуя себя гадковато. Никогда не задумывался, хочет ли Толик большой и светлой любви, потому что он всегда позиционировал себя как человек, который хочет «нагуляться до старости». Однако сейчас мне кажется, что это не так, и я, возможно, задел его за живое. В ответ он решил сделать мне больно. Или, может быть, я просто проецирую свои собственные чувства.
Позже у меня состоялся разговор с Сережей. Пока он пил чай, я решаю выведать, как он относится к Миле... А вдруг она его судьба? Утренний разговор с Толиком затронул мысли в голове, ведь она правда подходит Сереже, всё, как он ищет.
– Мила так на тебя смотрит... Хотя мы привыкли, что они все так на тебя смотрят.
У него ноздри аж пышут.
– Серёж, ну что ты опять завёлся? Толик к ней всё равно несерьёзно относится, а она – идеальная, как ты и хотел: молчит и чай наливает.
– Может, хватит? Она просто нормальная, хозяйственная девушка, которая приготовила завтрак. И почему вы все решили, что я всем нравлюсь?
– Ну ты же идеальный парень: красивый, умный, спортивный, с принципами. Не бросишь, не предашь. Будь я девчонкой – сам бы на тебя глаз положил, – говорю я, и Сережа давится бутербродом.
– Отвали.
– Ладно, я и так вижу, как ты всем видом показываешь, что Мила тебе неинтересна. Но если это из-за Толика – не парься. Может, наконец станешь настоящим мужчиной? – подмигиваю я.
– Маркуша, я и так настоящий мужчина. Мне не нужно спать со всеми подряд, чтобы это доказать.
– Да что ты заладил со своей любовью! Нет её, ясно тебе.
– А почему ты тогда не смотришь на других девушек, а всё вздыхаешь по своей Маше-доярушке? И не надо говорить, что ты спишь со всеми, кто даст. Толика ты можешь провести, но не меня. Похоже, у тебя тоже наблюдается сексуальное воздержание. Я считаю, что она тебе не изменяла, но ты такой импульсивный...
Я сижу и молча слушаю. Его слова, которые он твердит из месяца в месяц, каждый раз заставляют меня мучаться.
– Толик сказал... – начинаю я, но слова Сережи уже пробили брешь в моей уверенности. Ведь я правда за всё это время не пошел и не узнал, а что было на самом деле? Она же не сказала мне ни разу «да, так и было». Даже просто спросить «почему?» не удосужился.
Меня озаряет вспышка в голове. Я должен узнать. Просто убедиться в последний раз, что это правда, и тогда мне станет проще отпустить. А пока я не получил этого подтверждения, я лелею внутри надежду, что всё это была ложь. Но, судя по всему, боюсь услышать, что это правда. Я должен набраться смелости и спросить. Просто спросить, что было. Всё вокруг становится таким ясным, будто пелена спала. Иначе я никогда не отпущу ее в голове. Ведь я люблю до сих пор. Сильно люблю и скучаю.
Но дойти до Маши не успеваю. Начинается суета, а я как хозяин дома не могу всё кинуть. И вот уже к вечеру я раздраженный и злой, потому что хочу быть не здесь, а там, где она.
Новый год проходит как в тумане. Веселюсь со всеми, а внутри клокочет. Спасибо Сереже, что помогает мне смотреть за Беллой, тем более она умудрилась травмироваться. Я хотя бы могу следить за другими. Например, за Толиком, который, кажется, выпил столько, что теперь норовит уничтожить всё в моем доме. Практически до утра слежу за ним, наконец укладываю спать и уже сам, без сил, иду к себе. Засыпаю, но всё это время ворочаюсь, продумываю слова, фразы, мысли. Что спрошу, как скажу.
Утром встаю измученный, и потом еще полдня прихожу в себя. Но смысла ждать больше нет. Надо идти, иначе я умру от разрыва сердца. Беру три бутылки самбуки, банки мандаринов, выставляю в коридоре и решаюсь пойти послушать напутствий от Сережи. Чтобы он сказал мне, если меня сорвет, что делать. Он как-то может направлять меня в нужное русло.
Иду, ищу по комнатам и слышу какой-то шум в гостевой. Направляюсь туда уверенным шагом, открываю дверь и застаю картину маслом: Толик лежит на полу. Рядом Сережа и Изабелла.
– Что здесь происходит?
– Толик напился и упал, – говорит Белла.
– Я не падал. Что, Серёжа, Мила тебе не понравилась? Ты молодец, идеальный наш, девственник-тихоня. Решил, как и Марко, отобрать у меня того, кто смотрит на меня с восхищением.
– О чём ты говоришь? – хмурю я, совсем не понимая, что здесь происходит.
Дальше – какие-то гадкие фразы от Толика. Сережа не выдерживает и снова бьет его. Кровь хлещет из носа. Я в шоке от всей ситуации.
– Помнишь, говорил мне про Милу? Пусть Сережа будет с ней, если он ей нравится. А я должен, по-твоему мнению, найти другую. Так же, Марко, ты сказал?
Я не так имел в виду, но вижу, что Толик пьяный, еле ворочает языком и, видимо, уже не понимает, что несет.
– Заткнись уже, – говорю я.
Но Толик будто никого не слышит.
– Переживу... Подумаешь, полюбил Машку-доярку, а ее увел итальянский мачо.
Я напрягаюсь. К чему он ведет?
– Я её не уводил. Она сама выбрала меня, всё было честно. Зачем ты это вспомнил? Ты хотел только тела, а мне никто, кроме неё, не был нужен. Я хотел жениться на ней... – говорю я со злобой.
Мне и так надоело, что я уже как сутки хожу сам не свой, пытаясь дойти до Маши и выяснить, что тогда было. А сейчас Толик ведет себя странно, всё больше заставляя сомневаться в нашей дружбе.
– Откуда тебе знать? Мне она понравились не только за её большие сиськи. Я первым заметил её и первым сделал шаг навстречу, но тебе было всё равно. Втихоря отбил. Я же, по-твоему мнению, не ищу любви. Но знаешь, что меня радует? Ты, как и я, не достоин её... Предпочёл мне поверить, а не ей, когда я рассказал о её измене. Вот и вся твоя любовь – херня!
Я бледнею. Внутри всё проваливается. Решаю уточнить еще раз, потому что не может быть, чтобы друг так поступил.
– Ты… солгал?
Но моей учтивости хватает ненадолго. Через секунду я уже лечу в его сторону, чтобы схватить за шкирку и спросить за всё.
– Толик, ты с ума сошёл! – Изабелла прикрывает рот ладонью.
Сережа перехватывает меня и шепчет на ухо:
– Он пьяный, я ему нос уже сломал. Марко, ты его убьешь. Пожалуйста. Один твой удар – и всё. Держи себя в руках. Марко…
– Как ты мог так поступить? Скотина! Ты хотя бы представляешь, как я страдал всё это время? – кричу я, не скупясь на итальянские ругательства.
– Ваши счастливые рожи меня бесили, – бормочет пьяный Толик.
– Он пьян, Марко. Не стоит. Вспомни, как ты однажды выключил парня. Пожалуйста, – просит Сережа, не переставая.
– Отпусти его, Серый! Давай, Марко, бей уже, – кричит Толик.
– Я люблю её, урод! До сих пор люблю, больше жизни... Я тебе поверил, потому что ты мне был другом. Тварина! Предатель! Даже руки не хочу об тебя марать.
– А я? – Толик внезапно сник. – Я тоже её любил.
Тишина. Даже Белла замирает. Я смотрю на Толика и понимаю, что никогда больше не захочу его видеть. Сегодня я просто отпущу его живым, но мертвым для меня другом. С этого дня я этого человека не знаю.
– Всё, иди проспись, – Сережа поднимает Толика и отводит к двери. – Потом разберёмся.
Когда бывший друг уходит, я сажусь на диван и закрываю лицо руками.
– Она меня не простит…
– Попробуй, – говорит Сережа.
– Сережа… – Обнимаю его за голову и сталкиваюсь с ним лбом. – Ты сразу сказал, что она не такая, а я тебе не поверил. Поверил дураку… Но там еще тот Игорь... Все так сошлось... Какой я идиот...
Стоп. А почему тогда там был Игорь? И его слова… Именно это я и должен выяснить сегодня. У всех.
Глава 30
Марко
Пытаюсь бежать, но снег словно специально меня затормаживает. Заставляет собраться, чтобы всю энергию потратить на его преодоление и не наделать больше глупостей. Морозная свежесть бьёт в лицо, я вдыхаю, и мне становится легче.
Я всё-таки зашёл после разборок к Толику.
Он сидел на кровати поникший и держал свою сумку. Услышав мои шаги, обернулся и опустил голову.
– Пришел добить? Имеешь право, даже сопротивляться не буду.
Я сел с ним рядом и вздохнул.
– С добиванием ты сам справишься. А я хочу узнать, что произошло тогда. Хоть и с опозданием. Как ты узнал, что там будет Игорь?
– Я и не знал. Узнал только, когда ты рассказал, поэтому и не стал признаваться, что соврал насчет того, что не видел их. Ну, точнее, я видел их…
– Толик… – злюсь я, пытаясь держать себя в руках, чтобы все снова не пошло по одному месту.
– Они не целовались и не обнимались. Он к ней подошел и что-то сказал, она покачала головой и ушла. Все… Но я разозлился на нее, что она со всеми общается, такая милая, и сделал свои выводы. Мне тоже улыбалась, а потом…
– Толик, избавь меня от своих оправданий. Неважно, что и как делала она. Важно, как поступил ты. Ты был моим другом и, видя, как мне плохо, врал в глаза.
– Зато ты побежал и встретил ее с ним, значит, я оказался прав. Понятно. Бабам верить нельзя.
– Мне тебя жаль. А я дебил, что потратил столько времени впустую.
– Ты меня простишь?
– Нет.
– Никогда?
– А ты бы простил предательство?
– Не знаю.
Глава 31
Марко
Воздух в парилке густой, обволакивающий, пахнет дубовым веником и эвкалиптом. Я обливаюсь водой, и горячие капли стекают по коже.
Скрип двери. Тихая поступь Маши. Она осторожно ступает ко мне, её длинные волосы, белоснежные и струящиеся, прикрывают грудь, а ниже – нежные светлые кудряшки. Я глотаю ком в горле. Она закрывает дверь, набирает в ковш горячую воду и льёт её на камни. Нас обдаёт волной пара. Машенька встаёт напротив меня, мы сейчас полностью обнажены не только телом, но и душой.
Беру ковш из её рук и наливаю в него тёплую воду, аккуратно поливая её. Вода стекает по плечам, оставляя за собой мягкий блеск. Забираю у неё мочалку, наношу гель с ароматом роз, разворачиваю и начинаю бережно растирать её тело.
Мочалка скользит по линии спины, огибает лопатки, повторяет изгиб позвоночника. Я чувствую под тонкой пенкой её мягкую гладкую кожу. Переворачиваю ее к себе. Провожу по ключицам, очерчиваю грудь, ладонью ощущаю учащенный стук ее сердца. Соски напряжены, как бутоны, и я лишь касаюсь их, чувствуя, как по ее телу и моему пробегает одинаковая дрожь.
Опускаюсь ниже, ладонью скользя по животику, чувствуя, как он вздымается от дыхания. Она сама раздвигает ноги, давая доступ. Мочалкой скольжу по внутренней стороне бедра, почти невесомо, при этом касаясь подушечками пальцев влажной складочки.
Мы смотрим друг на друга, не отрываясь. Всё, что нам нужно, – это просто ощущать друг друга рядом, гладить, изучать. Мне не нужен сейчас секс. Сейчас мне нужна просто она. Ее прерывистое дыхание. Ее кожа под моими пальцами. Я стремлюсь впитать её в себя, чтобы это мгновение отпечаталось в каждой клетке моей памяти.
Мой твёрдый член плотно прижат к её животу. Она осторожно, почти робко, поднимает руку и проводит по нему. Я поглаживаю её сильнее, и мы оба, как по команде, сгибаемся навстречу друг другу, лоб к лбу, дыхание смешивается.
Нам не нужно много времени. Маша еще раз проводит по всему моему члену, крепко его сжимая, вперед-назад, а мой точный, глубокий нажим заставляет нас одновременно вздрогнуть и застыть в немом крике. В ее руке – доказательство моего наслаждения, горячее и вязкое. На моих пальцах я чувствую, как пульсирует сама ее суть, сокровенный ритм, похожий на биение крошечного сердца.
– Я люблю тебя, – выдыхаю я ей в ухо, покусываю мочку.
Не знаю, что в ее голове, но сделаю всё, чтобы мы были вместе. Мы научимся доверять друг другу.
– Марко, а если ты снова мне не поверишь? – ее голос тихий, без надежды.
– Просто позволь мне находиться с тобой каждый день, и я покажу, что ты не ошиблась.
Маша молчит, отстраняется и смывает с себя пену и мои прикосновения. Ее холодность меня напрягает и привлекает. Она всегда была такой. С ней я всегда переживаю, что она может в любой момент уйти и даже не сказать почему.
Маша не та, кто будет терпеть и бегать выяснять отношения. Ты либо с ней, либо теряешь ее навсегда. Я всегда должен ее завоевывать, чтобы однажды она поняла, что без меня совсем не может. И если сейчас она здесь, значит, у меня есть малейший шанс, который я должен не упустить. Потому что я уже понял, что без нее не могу дышать. Я люблю ее намного больше, чем она меня. А она может быть уверена во мне, только когда я буду ее опорой и поддержкой.
– Маш, скажи, чего ты хочешь, и я всё сделаю…
– Я хочу венчаться.
Глава 32
Машенька
– Венчаться? – переспрашивает, и внутри всё сжимается.
Марко смотрит осторожно, его взгляд становится серьезным.
– Я… Не имела в виду прямо сейчас… Или что с тобой… – Тру лоб, смущаюсь, становится жарко уже не только от пара. Отвожу глаза, смотрю на дверь и выхожу из парилки, спасаюсь напряженного воздуха.
– Маш, подожди. Что значит «не со мной»? – выходит за мной раскрасневшийся итальяшка, кожа гладкая и влажная.
– Я… Я тебе полотенце принесла. Хотела отдать, но получилось как-то по-другому, – нервно смеюсь и торопливо вытираюсь грубым полотенцем, пытаясь одновременно натянуть на себя белье.
И зачем меня угораздило зайти в эту парилку? Просто отдать полотенце? Ага, конечно, обманывай себя. Ну не удержалась. Бездумно отдалась чувствам, позволила сердцу взять верх над разумом. Грудь поднимается тяжело, дышать стало невыносимо. Да что там говорить, этого мимолетного прикосновения было так мало, что сейчас, кажется, взорвусь от желания. Но так нельзя, я себя настраивала на другое, должна держать себя в руках.
Голый Марко подходит ближе. Кажется, моя голова не слушается, и взгляд сам по себе скользит вниз. «Маша, прекрати, опомнись!»
– Хочу послушать. Что в твоей голове сейчас происходит? – Голос тихий и серьезный.
Если бы он только знал, что творится в голове, я бы уже лежала на скамейке кверху попой. Горько усмехаюсь про себя. Помимо этого хаоса, в моей голове еще множество других мыслей и чувств. И вдруг меня накрывает волна откровенности. Может, стоит сказать ему всё, что я так долго держала в себе? Пусть узнает и уйдёт. Так будет честнее.
– Понимаешь, Марко, я всегда жила тем, что есть. Особо не мечтала о будущем. Нет, не так: я мечтала. О ферме, о семье, о детях… Но в глубине души всегда себя останавливала. – дрожащим голосом начинаю я. – Понимала, что это так и останется мечтами, моими розовыми очками. Знаешь, что-то вроде «ну когда-нибудь потом, может быть»… А на самом деле считала, что мне это никогда не достичь. Получится – хорошо, нет – так нет… Вроде и старалась… – Первая слеза сама сходит с глаз. – Отказалась от хорошего предложения на одной ферме… Кто же деду поможет, решила я? А может, просто боялась, что не справлюсь, что провалюсь? Или что получится, и что тогда...
Снова тру лицо и шею. Такое ощущение, что каждое слово давит изнутри, душит горло. Обнажать душу – всегда такое тяжкое испытание.
– Все так живут, и я жила. Не получилось – и ладно. А потом появился ты… И ты был такой нереальный, словно из сказки. Умный, красивый, добрый, сильный. И мне показалось, что если ты со мной, то я смогу всё. А потом случилось то, что случилось…
– Маша, прости…
– Не знаю, виноват ли ты… Я тоже хороша. Понимаешь, моя уверенность снова рухнула. Тогда решила, что просто недостойна такого, как ты. А потом… потом ты снова появился… И я разозлилась. Ты снова зажег во мне огонь – желание доказать себе, что я ни в ком не нуждаюсь, что я могу сама стать кем-то. Что я могу всё! И я теперь хочу всего по максимуму. – Закидываю подбородок вверх, смахиваю слезы.
– Я решила, что у меня будет ферма. У меня будет муж и дети. Но не только по гражданскому согласию, но и перед Богом. Я хочу теперь так. И я не знаю, а чего хочешь ты? Ты так легко взял и отказался от нас тогда, просто потому что подумал, увидел что-то… А если ты снова что-то увидишь, опять передумаешь?.. Не хочу ломать тебя, но и тянуть за собой насильно тоже не хочу.
Марко смотрит внимательно, не отводя глаз, а я продолжаю выплескивать на него, о чём так долго думала.
– И про венчание говорю потому, что теперь для меня это – высшая степень любви, которую однажды хочу испытать. Раньше даже замуж не особо хотела, считала: ну, позовут – ладно, а нет – можем и так жить… А сейчас это стало важно. Просто хочу нормальную, крепкую семью и не думать каждый день: «А что там нас ждет? А не передумает ли он?» Я понимаю, что изменилась. Не знаю, в какую сторону – в хорошую или плохую. Но я точно знаю одно: счастлива я буду только тогда, когда обрету покой и уверенность, когда будет доверие. Понимаешь? А чего хочешь ты, Марко?
– Маша, я…
– И еще… Да, знаю, что этого может и не быть. Что напридумывала себе какую-то сказку, – слезы катятся из глаз. – Но тогда уж и не надо вовсе. Значит, буду просто жить спокойно, занимаясь своими делами… Я слишком долго была реалисткой, слишком долго тянула все на себе, и теперь хочу верить в свою сказку, которая ведь может стать правдой. Разве нет?
Кажется, я никогда еще так много не говорила. Жду от него чего угодно: что разозлится, назовет дурой или просто уйдет, бросит меня, скажет, что я слишком сложная, что он не понимает меня. Потому что я и сама, если честно, запуталась во всем.
Но Марко не уходит. Он просто подходит и крепко обнимает меня. Целует в макушку и гладит по влажным волосам.
– Девочка моя. Любимая. Прости меня… Прости, что оставил так надолго одну. Маленькая моя, хрупкая девочка… Но знаешь что? Мы всё преодолеем. Потому что всё, чего ты хочешь, – это нормально и реально.
Поднимаю на него свои заплаканные глаза и не понимаю, что происходит. А он продолжает:
– Я ничего не знаю про венчание, но ты же мне расскажешь, что это такое… и мы вместе придем к этому. Хочу знать, что для тебя важно.
– Это… Это когда двое любят друг друга, заботятся, не изменяют, прощают, но еще и отвечают перед Богом за свою семью. И после смерти тоже вместе…
– Ну, начало хорошее, – он улыбается, и в его глазах нет насмешки, только нежность.
– Да ладно, я просто так сказала… Забудь, это не важно… – смущаюсь я, осознавая, что опять пытаюсь скрыть свои переживания. Вытираю глаза и щёки, машу рукой.
– Ну куда ты опять прячешься? – он не отпускает меня. – Я рад, что ты начала говорить, чего хочешь и о чем мечтаешь. Так, по крайней мере, понятно, куда двигаться. И я получил свой урок, что надо сначала выслушать, а потом обсудить. Игорька же сегодня не прибил? Заметь, ради тебя, – кивает головой, будто ждет, чтоб его погладили за это. – А ферма у нас будет. Я тоже ее хочу. И, кстати, трактор теперь умею водить. А еще прошел обучение и могу выращивать аж четыре вида помидоров.
– Ты? – удивляюсь я. – Ты сумасшедший! – На моем лице наконец появляется улыбка.
– Просто мне было очень плохо без тебя. И я больше не хочу знать, какого это. И я благодарен тебе, что ты позволила мне снова стоять рядом с тобой.
– Голым? – не удерживаюсь я от смешка.
– Ну, это тоже, конечно, – он прижимает меня к себе, и я чувствую, как кто-то уже давно «завелся». Марко шепчет мне на ухо: – Ты права во всем. Я должен был идти, узнавать, биться за нас, а я выбрал сидеть и страдать в стороне. Маша, но понял только одно: не могу без тебя. Ты – моя половинка мандаринки, а вместе мы – целая сладко-кислая пара. Не могу представить свое будущее без тебя. И не говори ничего на это. Просто наблюдай. Я буду стараться, и ты сама увидишь, что это не просто слова.
Он тянется, чтобы поцеловать меня, но я уворачиваюсь с хитрой улыбкой и выкручиваюсь из его объятий, начинаю быстро одеваться. – Давай, кто быстрее оденется, тот и загадывает желание, – визжу я, натягивая джинсы.
– Ты уже почти оделась! Это нечестно! – пытается надеть дедовы поношенные штаны, которые я ему принесла.
В этот момент его телефон начинает назойливо звонить. Марко хмурится, подносит трубку к уху. – Алло? Да, Сережа? Я тут… у козы роды принимал. Да?.. Он же пьяный в стельку. Понял. Жди меня.
Смотрю на парня. Выражение его лица резко меняется, бледнеет на глазах. – Маша, мне надо срочно уйти…
